Tag Archives: сборник

Робинзоны из Бомбея (1984)

Все взрослые разные, даже внутри одной нации, но дети по всему миру одинаковые. Можно найти некоторые различия, но при этом они остаются очень похожими друг на друга, покуда их не придавил груз проблем и пока они не стали впитывать в собственное миропонимание различные табу своего общества, пока не стали серьёзно восприниматься слова родителей и друзей, пока школа не начала навязывать точку зрения государства. До тех пор — ребёнок подобен чистой доске. Кое-что он впитывает в ходе игр, но при этом он только готовится к записыванию информации в своё подсознание. Отличались ли чем-нибудь индийские дети от детей, например, советских? Ничем. А ведь нет нигде такого расслоения общества, как в Индии. В этой многонациональной многокультурной и многорелигиозной стране есть многое из того, что способно привести к различному миропониманию внутри одной отдельно взятой страны. Страшно подумать, но в Индии 21 государственный язык, несколько не уступающих друг другу религий. Индия — это котёл противоречий, который неизвестно как не выплёскивается наружу. Есть страны, где не так много проблем, да сильны позиции внешнего влияния, там каждый день война. А вот в дела Индии никто не рискует вмешиваться — невозможно рассчитать последствия, всё может вылиться в ядерный конфликт, что совсем уж неблагополучно скажется на всей планете.

В книге «Робинзоны из Бомбея» много рассказов о днях минувших, но также актуальных. За всё время изменилось только название города Бомбей (ныне Мумбаи), всё остальное осталось на своих местах. Говорят, в Индии теперь нет каст, но люди продолжают мыслить исходя из того, что касты у них остались. Кое-какие разногласия с мусульманами будут сохраняться неопределённо долгое время. И непонятно — почему дети, что вместе играют, потом становятся такими серьёзными и полностью перестраивают своё миропонимание. Годы идут, а Индия остаётся всё той же. Ныне Болливуд не Болливуд, а некая форма Голливуда, где порой нет танцев. А каким шикарным стал арт-хаус — теперь представляешь индийскую жизнь не такой радостной. Вся возможная грязь через экран проникает в тебя самого.

«Робинзоны из Бомбея» — название одного из рассказов. Он — самое яркое наглядное пособие для тех слов, которые вам довелось прочитать выше. Дети из разных каст, разных религий, говорящие на разных языках — они отправляются на экскурсию в Гоа. Только их корабль тонет, а сами дети добираются до необитаемого острова. Во многом, их спасёт только то, что они дети. Никакая другая сила не смогла бы свести взрослых индусов, хоть перед лицом смерти, хоть перед острой нуждой — никаких совместных действий, никакого общения друг с другом. Индийцы это прекрасно понимают. Разумные люди стремятся жить в мире, не задевая острых тем. Как хочется, чтобы мир был постоянным. Автор рассказа обязательно заденет тему превосходства одних людей над другими, но обязательно покажет пример, как надо бороться с зазнайками. Метод Махатмы Ганди подойдёт идеально. Нельзя прибегать к угрозе оружием.

Много других тем будет поднято в этой небольшой книге: эксплуатация детского труда, бедность, голод, кастовая система, унижение женщин, проблемы школьного образования, жестокость работодателей, конфликт богатых и бедных.

Стоит отдельно отметить рассказы, несколько отличающиеся от основных тем:
— «Следопыты из Казиранги». Упор автором сделан на приключения и находчивость детей в национальном парке, где орудуют браконьеры.
— «Туфли Манохара». Кто-то мечтает выкинуть надоевшую обувь, а кто-то мечтает иметь хоть какую-то обувь.
— «Футбольный матч». Полный юмора рассказ про детский спорт. В Индии, конечно, играют в футбол. Не каждый мечтает заменить крикетиста Тендулкара, но иногда можно помечтать попасть в ФК Мохан.
— «Прислуга». Завершающий книгу рассказ о молодом парне, что вынужден терпеть все требования своих хозяев и безропотно всё выполнять. Он осознаёт простую истину — покажи зубы и сразу окажешься на улице, где зубы уже не будут нужны.

Радует одно, всегда есть место хорошему и доброму. Пускай у каждого ребёнка будет самое лучшее детство, чтобы ему было потом приятного вспоминать прошедшие годы.

» Read more

Эдгар По «Овальный портрет» сборник (1845)

Если вы когда-нибудь захотите познакомиться с творчеством Эдгара По, то не совершайте классическую ошибку — не слушайте разномастные сборники. Лучше берите увесистый том рассказов По и начинайте наслаждаться чтением. Это будет гораздо лучше и увлекательнее. Вы не станете слушать точно такие же рассказы с небольшим вариациями. Составители подобных сборников старались объединять рассказы по тематикам, что зачастую вылилось в печальный результат. Там, где По был слаб, очень тяжело воспринимать его рассказы. Наоборот, там, где По силён, трудно выделить более понравившийся. Имея же в руках все рассказы разом — не будешь иметь таких проблем.

Почему рассказы и почему не крупная проза? У Эдгара По есть одна повесть и много-много рассказов. Сейчас трудно представить писателя, ставшего популярным на волне коротких заметок, изданных большим тиражом. Такие заметки слишком мелкие или несут на себе оттенок явного блогодженеринга — заметок обо всё и ни о чём. Узконаправленные блоги не могут быть художественными, являясь литературой технического толка. Всегда бывают исключения, не будем об этом забывать. Не считайте мои слова за основу — они довольно категоричны.

Сборник «Овальный потрет» включает в себя 7 рассказов:
1. Необыкновенное приключение некоего Ганса Пфааля;
2. Падение дома Эшеров;
3. Свидание;
4. Овальный портрет;
5. Преждевременное погребение;
6. Украденное письмо;
7. Лягушонок.

Определённой тематики у сборника нет. Просто 7 рассказов. Что их объединяет — непонятно. Некоторых из них я уже читал и про них рассказывал. На этот раз могу выделить только рассказ о Гансе Пфаале и про Преждевременное погребение. Не забывайте, что Эдгар По жил и творил в первой половину XIX века, что он оказал сильное влияние на литературу своего времени, был вдохновителем Верна и Лавкрафта. К обоим писателям два данных рассказа имеют прямое отношение.

Ганс Пфааль — мечтатель, собравшийся на воздушном шаре долететь до Луны и столкнувшийся с множеством проблем на своём пути. Современный читатель скажет не одно веское против такого полёта, по простой причине невозможности и нереальности. Нам, современным читателям, ситуация ясна намного лучше. Но ведь раньше люди мечтали о полётах с помощью крыльев, жертвуя жизнями для достижения результата и разбивались насмерть. Со временем человек покорил небо, даже с крыльями, остававшиеся долгое время уделом мечтателей, пока прагматики бороздили в воздушных потоках на летательных шарах. Осталось предположить полёт в неизмеримо высокие пространства. Так Эдгар По создаёт Ганса Пфааля, садит его в корзину воздушного шара, снабжает всем необходимым и отправляет на покорение космоса. Неверно выбранное средство легко заменить в воображении на ракету. Особой разницы читатель не почувствует. Он столкнётся только с жаждой открытия нового и необычного, поймёт представления людей того времени о Луне. Ганс Пфааль — это тот же Артур Гордон Пим, только в более фантастическом образе.

«Преждевременное погребение» — скорее мистический рассказ, имеющий в своей основе реальные события. Наш с вами любимый Николай Гоголь боялся такого погребения. По легенде его всё-таки похоронили живым. Такие мысли возникли после перезахоронения его останков, да следов от ногтей в гробу и, самое главное, из-за перевёрнутого тела. Эдгар По тоже боялся. Он приводит печальную статистику случаев подобных захоронений. Он же предлагает читателю почувствовать себя в теле заживо погребённого, понять всю безысходность ситуации и смириться с неизбежным, коли твои друзья не стали дожидаться явных признаков смерти, справив похоронный процесс с пышным празднеством.

Приятно читать классиков.

» Read more

Лоис Буджолд «Осколки чести», «Барраяр» (1986, 1991)

Цикл «Барраяр» | Подцикл «Корделия Нейсмит» — книги №1 и №2

Если есть понятие космической саги или космооперы, то, пожалуй, Барраярский цикл Лоис Буджолд может быть смело к такому понятию отнесён. Далёкое будущее, громадные космические пространства, революция идей и нравов, переплетение человеческих судеб, войны, дипломатия. Мир Буджолд не прост. Судить о нём только по двум книгам одного из подциклов трудно. Ясно только, что подцикл «Корделия Нейсмит» — это вводное повествование к последующим событиям.

Давайте рассмотрим Вселенную — перед нами будущее. В этом будущем нет инопланетян, миры населены колонизаторами с Земли. О самой Земле сведений крайне мало, все они касаются её существования до XX века, далее всё покрыто мраком. Читателю доведётся познакомиться только с двумя цивилизациями: колонией Бета и Барраяром. Оба мира отличаются друг от друга кардинальным образом. Если Бета — это образец демократии, разрушенной экологии, высоких технологий, гуманности то Барраяр — феодальное общество, отрицание личной свободы, цветущий зелёный мир. Остальные миры неизвестны, однако они существуют — в книге приводится их расположение на карте Вселенной.

Стиль Буджолд — стиль женщины. В описании событий автор сосредоточен на переживаниях героев, во многих действиях присутствует наивность. Разве могут главные герои событий думать о развитии любовной линии у других персонажей, когда вокруг «свистят пули» и разворачивается полноценная картина городского боя — конечно, могут. Буджолд полностью сконцентрирована именно на описании подобных переживаний, слабо уделяя место развитию сюжета. Если «Осколки чести» служат прологом и наполнены сведениями для ознакомления с миром автора, то «Барраяр» — это дворцовые интриги со смертями и предательствами вокруг короны, где важное значение имеет именно человеческий фактор гуманной личности.

Чтобы объединить два мира, нужно соединить их представителей. Колонию Бета представляет Корделия Нейсмит, космический разведчик, изучающий дикие планеты. Барраяр же представлен Эйрелом Форкосиганом, потомственным аристократом, всегда воюющим на передовой, воплощая в себе образец барраяской высшей касты воинов. Череда событий приводит их к знакомству, а последующие события сводят их в одной команде. В книге используется весьма интересное оружие — нейробалстер и плазматрон. Первый уничтожает человека как личность, второй — оставляет выжженную поверхность с углублением в 5 метров. Буджолд уделяет внимание даже такому моменту, как утилизации трупов из космического пространства после боя.

«Осколки чести» — добротный фантастический экшн. События развиваются на дикой планете и в космическом пространстве. Читатель узнаёт максимально нужную информацию, после которой мироустройство вселенной Буджолд становится понятным. Колония Бета и Барраяр — антагонисты. Мир по космическим масштабам мал. Это не Азимов с миллионами миров — тут всё гораздо скромнее. Скучно, однако, не будет. Буджолж всё-таки старается рассказывать историю кратко, но ёмко. Стоит лишь упрекнуть в излишнем потрошении человеческих пороков. В книге найдут много приятного для себя любители жестоких межполовых отношений, сторонники сильных женщин тоже не будут разочарованы.

«Барраяр» — большая война за трон. Барраяр предстаёт перед читателем во всей красе. Корделия Нейсмит узнает, что бывает бесплатный воздух, зелёная трава, большие водоёмы, отсутствие прессы на торжественных мероприятиях, узнает про обязанность женщин вынашивать детей старым способом (без участия маточного репликатора), что для беременности не нужно сдавать экзамены и получать разрешение, что местных женщин не лишают девственности технически при первых месячных и не ставят им контрацептивные импланты. Также познакомится с боевыми отравляющими веществами, покушениями, условиями войны в городских и партизанских условиях. Многое предстоит вынести ей при её новом статусе обитателя Барраяра.

Главный минус таких книг — они максимально быстро забываются. Фантазия фантастов всегда удивляет, они рисуют удивительные миры. Хочется помнить и не хочется забывать — всё-таки прожил рядом с полюбившимися героями важные моменты их жизни.

» Read more

Хорхе Борхес «Проза разных лет» (XX век)

Хорхе Борхес — зарядка для интеллекта. Его творчество, как минимум — признак наличия умственных способностей, как максимум — стремление выбирать для чтения хорошую литературу. При всём своём весе в среде писателей с мировым именем, Борхес труден для понимания. Его тексты можно грызть с разных сторон, выедать середину или ограничиваться хвостиком, выплёвывая пережёванный материал. Борхес — непотопляемый корабль. Не всякому дано понять, но любой может сказать в сторону Борхеса много нелицеприятных слов.

Что из себя представляет этот сборник? Тут присутствуют художественные произведения и нехудожественные. Всё под одной обложкой. Если с художественным талантом Борхеса ничего не поделаешь — писал он в интересной манере, наполняя мир, тем самым, магическим реализмом, так свойственным писателям Южной Америки. Любимая тема лихих людей расцветает всеми цветами. Сам Борхес в начале каждого рассказа приводит список муз, послуживших прототипами для персонажей. Это были как реальные люди, так и персонажи со страниц других авторов: не всегда художественных, не всегда добрых. Борхес перерабатывал историю, давал другие именами и писал в своё удовольствие, наполняя характер героя и окружающие его события непередаваемым ароматом отчаянья и прожигания жизни в лучших традициях жанра приключений.

С нехудожественной частью сборника всё гораздо труднее. Очень тяжело понимать мысли Борхеса, когда он готов часами рассказывать о муках переводчика Сервантеса на другой язык. Борхес готов разобрать все аспекты отличий в переводах, он готов признать перевод самостоятельным произведением. Многого стоит история о случайно брошенной фразе, почерпнутой одним знакомым из старого издания Британской Энциклопедии, которое ныне переиздаётся в исправленном виде. И вот Борхес начинает проводить расследование, переворачивая библиотеки по всему миру, успокаивается только найдя тот самый забытый всеми том энциклопедии. Пытаясь разобраться в сути вопроса, Борхес погружается всё глубже и глубже, доводя ситуацию до осмысления мира под увеличением со стороны позиции Тлена, выискивая потайные тайны мира, скрытые от глаз. Мистика!

Любит Борхес разбирать творчество других писателей. Для примера он берёт малоизвестных, тщательно анализируя основные труды жизни. Для простого читателя — слишком тяжёлые для понимания. Как образец для подражания — может быть использовано. Как эстетическое удовлетворение — практически никогда. Надо быть слишком начитанным. В начитанности всё же не стоит укорять Борхеса — всё перечитать невозможно. Многие свои находки он делал благодаря всё той же Британской Энциклопедии. Интересно, Борхес наших дней — это читатель Википедии, делающий умозаключения о прочитанном и выкладывающий их на бумагу, либо где-то на электронных площадках?

Борхес делится историческими фактами. Мне трудно судить, может оно так и было на самом деле — возникновение лотерей, в частности — вавилонской лотереи. Борхес рассказывает подробно о первых неудачах, а также о том, что позже стало толкать людей на лотереи, о том, что неучастие приравнивалось к трусости, а одним из варианта проигрыша могла стать позорная смертная казнь. Такой лотереей только нервы щекотать — либо берёшь куш, либо наоборот из тебя делают шук. Тема Вавилона Борхеса очень интересует, он с большим удовольствием будет рассказывать читателю о вавилонских библиотеках, об их формах и влиянии на формирование современных библиотек.

В этой книге, пожалуй, есть всё — она, сама по себе, часть Британской Энциклопедии; расширенная закладка в разделе «Борхес». Читайте — иначе где ещё можно узнать о трёх версиях предательства Иуды, а также узнать, почему Иуда не мог предать.

» Read more

Гань Бао «Записки о поисках духов» (IV век)

Китай, IV век, Гань Бао систематизирует мифологию окружающего мира. По большей части, мифы касаются сказаний о нечисти. Среди прочих преобладают оборотни, но место уделяется и другим мистическим созданиям. Книга представляется как сборник историй и примет. Она легко читается и также легко забывается. Новых познаний о Китае не даёт. Древние верования воспринимаются скорее как страшилки, нежели как что-то вышедшее из народа. Если хоть на миг представить, что китайцы во всё это верили, то может для кого-нибудь китайцы станут ближе.

Тяжела была жизнь в Китае. Чиновники брали взятки, на дороге бесчинствовали разбойники, в лесах, степях и водоёмах тоже поджидала опасность. Некуда было податься китайскому крестьянину, везде он мог сложить голову. Был строго привязан к своему рисовому полю, платил налоги чиновникам, отдавал последнее на нужды армии и боялся смерти. Быть убитым — самое простое дело в Поднебесной; лиходеев хватало. Изрубить на куски могли заезжие гости, просто из лишних подозрений. Следствие бы провели, но на это вырезанному семейству будет уже безразлично. Не от «добрых» людей, так от злых духов обязательно пострадаешь. Нечисти есть дело до всего.

Мужественные люди шли на сделки с нечистью. Подвиги некоторых людей молва разнесла во все уголки. Чего стоит история о молодом человеке, решившего отомстить за свой погубленный род, не пожалевшего собственной головы, чтобы расквитаться с обидчиком. От иных историй ползают мурашки по коже. Чтение приносит удовольствие, но так мимолётно — забыть прочитанное придёться, такие истории не держатся в голове.

Многое из китайских мифов позже найдёт отражение в книге У Чэн-эня «Путешествие на запад». Там тоже будут действовать оборотни. И, если быть честным с самим собой, приключения героев У прочнее осядут в памяти, ведь они не просто пересказываются в нескольких абзацах, а занимают добротное количество страниц, будучи наполненны изрядной долей юмора и сопереживаний читателя.

Не зря предком китайцев считается собака. Степные завоеватели всегда насмехались над этим фактом, приводя в пример своего предка волка. Пока волк с удовольствием пожирает овец, собака забивается в угол и скулит. Волки принимают вид теней и оборотней, нагоняют страх. Остаётся бедной собаке бояться и рассказывать соплеменникам о страшном мире вокруг, где довелось родиться и жить.

» Read more

Оскар Уайльд «Сказки» (1888)

То был 1888 год, Уайльд издал два сборника сказок, рассчитанных на взрослую аудиторию, с элементами реализма и жестокости. Правдолюбие без всякого мистического уклона. Просто взгляд со стороны на, казалось бы, простые вещи. Под новым углом замечаешь новые детали. Во всём соглашаешься с Уайльдом. Хоть каждая сказка облачена в сладкую оболочку, её раскрытие возымеет эффект чистки лука. Снимая слой за слоем не с конфеты, а обнажая несправедливость мира. Никто не говорил, что взрослая жизнь имеет медовую липкую дорожку, заставляющую выбираться из всех передряг, получая удовольствие от приторности под ногами. Скорее наоборот. Стремление повзрослеть заведёт в трясину ещё на ранних попытках подражания. И тут стоит читать Уайльда. Сказки покажутся наивными. Но именно в этой наивности заключена суть.

На жестокость окружающего мира принято закрывать глаза. Сочувствующие быстро выдыхаются, изнемогая под тяжестью чужих проблем. Большинство их не замечает. Обещает отложить решение чужих проблем на потом. В итоге не решая собственных, но упуская возможность помочь хотя бы родственникам. Замкнутый круг закрытых глаз не даёт вовремя опомниться. В последний момент, чужие проблемы могут подорвать собственное здоровье. Перетянуть на себя чужое одеяло, отдать последнее, переосмыслить жизнь. На сказке про «Счастливого принца» из Гаутам вырастут Будды. Из реципиентов — доноры. Но до конца невозможно посвятить себя другим, для этого придёться жертвовать близкими тебе людьми.

Гуманность в сказках Уайльда изумляет. Незнакомцы готовы придти на помощь, пожертвовать собой. Если ласточка стала адептом пришествия ожившей статуи, то Соловей, от доброты сердечной, решил помочь влюблённому парню, заключив договор с кровожадной розой, ценительницей лебединых песен. И невдомёк доброму помогающему суть работы благотворительных фондов, когда помощь расходится по рукам, а действительно нуждающийся ничего не получает, а если и получает, то совсем не то, что хотел получить. Напрасные страдания имеют нулевой результат. Загублены нервы, подорвано здоровье.

Не будет пользы, если ограждать детей от внешнего мира, закрывать от них правду жизни: взрослые курят, взрослые пьют, взрослые матерятся. Каких детей пытается взрастить такое общество? Интеллигентное, наверное. Общество забывает основной принцип запретного. Дети тянутся именно к тому, что запрещено. Их не удержишь от этого. Стремиться показывать на собственном примере, иначе ребёнок не поймёт. Но запреты имеют положительный эффект в отдалённой перспективе, правда стоит учесть все возможные факторы неприятия, и действовать очень медленно. Может быть об этом и хотел рассказать Уайльд в третьей сказке про «Великана-эгоиста».

Обещая чем-то помочь, не требуй помощи в ответ. Нужно действовать на безвозмездной основе. Ответная просьба всегда отпугивает от собственной просьбы. Мудрые советуют не принимать подарков, на которые вы не сможете ответить соответствующим подарком. Обмен любезностями становится крайне неприятным, заводя ситуацию в тупик. «Преданный друг» может в любой момент оказаться паразитирующим элементом, пренебрегающим круговой порукой взаимопомощи, начиная искать личную выгоду при отсутствии каких-либо изначальных предпосылок для помощи. Пускай, эта помощь ему ничего не стоит.

О громких обещаниях и чванливом поведении тоже есть сказка. Напыщенность — свойственна многим людям. Видя себя в зеркале прекрасными или ужасными, они начинают изливать душу об этом всем своим знакомым и просто первым встречным. Какой я сегодня прекрасный, какой у меня прекрасный носик, да вот прыщик ужасный под ним соскочил. Вы представляете-представляется. Величие собственной персоны — пшик, взрыв ракеты. В обойме себе подобных не стоит акцентировать внимание на собственных проблемах. В «Замечательной ракете» Уайльд слишком категоричен. Отрицание некоторых качеств, свойственных женским натурам, никуда не деть. Это и не требуется. Главное, чтобы прекрасные ракеты не доводили до взрыва ни себя, ни отсыревших к такому «нелогичному» поведению мужчин.

Необычно читается сказка «Молодой король». Она о социальной несправедливости. «Где родился, там и пригодился», «Богу — богово, кесарю — кесарево». Любопытный пассаж в сторону нарастающей нестабильности и активного брожения в умах рабочего класса. Конец XIX века был весьма актуальным для этой темы. Уайльд старается защитить старые порядки, от его слов социалисты будут долго возмущаться. Обоснование важности господствующего класса не даст спокойно спать. Но можно найти аллегорию. Вместо короля взять какой-либо сектор экономики или промышленности, более доминирующий над другими. Конечный продукт в итоге кому-то предназначен. Этот кто-то оплачивает работу всех людей, задействованных в процессе. Если не будет «королей», то будет добывание пропитания в лесу, да с помощью старого доброго лука и стрел. Делая винтик за сдельную оплату, ты не думаешь о конечном продукте и его покупателе, но думаешь о скупости покупателя, который ищет выгоду и может отказаться от покупки детали, узнав о вложенном в неё труде. Как знать, может ты, сделав винтик, сам купишь готовую деталь.

Депрессивное отношение к любому негативному проявлению со стороны окружающих — проблема человечества. Поиск отрицательного начала в себе. Создание проблем из воздуха. Иногда всё это обоснованно. Стоит ли указывать людям на их недостатки? Это как говорить о литературе, понимая разность вкусов. Впрочем, сказка «День рождения Инфанты» может восприниматься буквально. Она является единственной сказкой, где полностью отсутствуют аллегории. Но за подобный исход дела Эдгар По ответил «Лягушонком», Уайльд же оставил негативное ощущение безнаказанности, когда от тебя требуют веселить, и ты можешь веселить, но, понимая собственную ущербность, уже не можешь быть таким как раньше. Любой высказанный упрёк портит настроение. Надо быть добрее и мягче.

Попытка оторваться от действительно обречена на провал.

» Read more

Эдгар По «Маска Красной Смерти» сборник (1842)

Сказав ранее много хороших слов в адрес Эдгара По и нехороших слов тоже, спешу уведомить об очередном прочитанном сборнике рассказов. На этот раз под обложкой собраны 12 рассказов-фантасмагорий: Падение дома Эшеров, Лягушонок, Метценгерштейн, Вильям Вильсон, Колодец и маятник, Маска Красной Смерти, Король Мор, Бочка амонтильядо, Морэлла, Четыре зверя в одном, Чёрный кот, Свидание.

Перед читателем первоначальная мистика, какая когда-то пугала неподготовленных людей. Им было трудно осознавать страшные рассказы. Насколько сильно — не скажу. Боялись ли тогда дети спать в темноте? Может кто посоветует научную работу о возникновении детских страхов при трансформации быта в индустрию развлечений-ужасов? Очень интересно проследить откуда появилось желание одних людей пугать других, а другим людям с радостью до дрожи в коленях принимать жанр ужасов. Что тревожит их душу, откуда такой эмоциональных мазохизм? Много-много вопросов, на которые хотелось бы получить ответы. Область изучения людской психики в трудах Фрейда и Юнга не столь поражает воображение, как скрытое стремление быть напуганным. Уже с детства родители запугивают детей, пытаясь страхом взять ситуацию под свой контроль, подчинить, склонного к паническому поведению, ребёнка.

Эдгар По — не только поэт, автор детективов, он ещё и один из родоначальников мистики. В его рассказах есть чего бояться. Рассказы не напугают современного читателя, по большей части рассказы скорее наивные. Никто ведь не испугается рассказа со стоящим живым трупом за стеной, мерно постукаивающим в твою дверь. Как-то это слишком мелко. Современный читатель избалован ужасами высокого полёта, скрытыми больше за спецэффектами, нежели за настоящим пониманием процесса создания животрепещущего страха в подсознании. Когда-то довольствовались малым. Будущие поколения тоже будут с сарказмом смотреть наше современное кино, читать наши современные книги — им будет это казаться так же наивными. Только один жанр останется страшным на все века — это стремление к расчленёнке, где особых успехов достигли только японцы. С японской жаждой воссоздавать людские страдания — никто не способен сравниться.

Призыва к внутреннему желанию столкнуться с неизведанным касаются все рассказы в данном сборнике. Встреча с нежитью — это лишь одна из потаённых струн души. Боязнь тёмной комнаты, боязнь присутствия в ней кого-то иного, осознание собственной беспомощности — вот сюжет каждого рассказа. Пугает не только тёмная комната, но и «второе я», которое может выйти из-под контроля, стать твоим конкурентом, уничтожить тебя, став всем вместо тебя — такой страх имеет меньше значения, нежели иное присутствие, но также подталкивает к осознанию беспомощности.

Попытка уйти от неизбежного, держать ситуацию под контролем, воспарить над действительностью — сильные желания, также обречённые, быстротекущие, утрачиваемые по мере понимания тщетности. Во многом, это опирается на восприятие событий вокруг, когда ты наблюдаешь рядом независящее от тебя происходящее. Будь то массовое заболевание (чума, пандемия гриппа), либо пребывание в камере смертников, либо в ситуациях, где человеческое тело подвергается страданиям, когда приходит полное осознание скорого разрушения собственной оболочки, либо злой рок, толкающий на совершение действий, противных воле.

И самое главное — саморазрушение. Путём ли употребления алкоголя, наркотиков, путём ли полной депрессии, путём ли иных обстоятельств. Саморазрушение приводит к снижению восприятия, к утрате миропонимания, толкает на противоправные античеловеческие действия. Разрушить себя и разрушить всё вокруг — причинить страдание другим, при полном осознании собственного я, не желающего оставить всё как есть.

Понять страх, перебороть страх, изгнать страх из общества — первобытное чувство не устранить, но и не надо его пропагандировать. Нужно жить во благо психического здоровья. Сами себя разрушаем.

» Read more

Хорхе Борхес «Избранное» (XX век)

Когда решаешь взяться за творчество неизвестного тебе писателя, то ни в коем случае не стоит браться за его первое произведение, лучше не трогать произведение из последних. Лучше всего будет выбрать случайным образом из золотой середины. Писатель уже не спотыкается в словах, но и не давит своей, обретшей силу, способностью пленить выработанным слогом, продолжается его становление, и он склонен экспериментировать. Схема работает отлично с любым писателем. Но что делать с Борхесом? Его имя на слуху, при этом Борхес писал рассказы. Может у него есть что-то размером с повесть — об этом я пока не знаю. Тот же Эдгар По, такой же мастер рассказов, имеет в своём активе «Сообщение Артура Гордона Пима», тяжёлый к пониманию труд, лёгший в основу его последователей, переработавших текст и сделавших собственные произведения более понятными. Перед нами Борхес. Каким образом скомпонован сборник с громким названием «Избранное» непонятно. Но он есть и пленит начать знакомство с автором именно с него. Зачем мудрствовать и далеко ходить — всё всегда решает случай.

Первое и основное впечатление — Борхес собирает криминальные истории и пересказывает их, смакуя каждую деталь, превознося, казалось бы, в полной обыденности ситуации. Или жители Аргентины действительно имеют такой буйный кровожадный нрав, или Борхесу свойственен магический реализм Маркеса, или перед читателем народный фольклор, сравнимый с русскими сказками про леших, да домовых, вышедших из болот и из-за печек, чтобы исполнить своё прямое предназначение по убийству людей. Только у Борхеса нет мистики, лишь отчаянные люди. Безумству храбрых поёт он песню — только так можно отрекомендовать представленные в сборнике рассказы. Такое ли всё остальное творчество писателя — вот это больше всего интересует.

Борхес постоянно находится в диалоге с самим собой. Личное присутствие или присутствие через альтер-эго практически обязательно, как и завязка истории, предваряющая каждый рассказ, позволяет читателю узнать откуда Борхес её взял. Рассказчик, в лучших традициях латиноамериканской литературы, даст изрядную долю драмы, вызывая разнообразные чувства от сожаления и рыдания до отвращения. После прочтения, внутри остаётся ощущение выжатого лимона. Будто из тебя забрали все соки, приготовили основу, разбавили водой и влили обратно. Барахтайся теперь, как хочешь, с нарушением баланса разбежавшихся мыслей.

Борхес — это убийство в каждом рассказе, чистой воды лиходейство.

» Read more

Эдгар По «Золотой жук» сборник (1842)

Один из множества сборников мастера рассказов Эдгара По, предвестника Жюля Верна, Говарда Филлипса Лавкрафта и Артура Конан Дойла, а также родоначальника детективов и мистической литературы. В этот сборник вошли рассказы: «Четыре зверя в одном», «Король Чума», «Несколько слов с мумией», «1002 сказка Шахерезады», «Украденное письмо» и «Золотой жук».

При всей своей маститости, Эдгар По всегда отличался не самым простым языком повествования. На общем фоне часто находилось что-то интересное увлекательное. Не знаю, как так получилось, но составитель сборника не нашёл ту порцию изюма, что могла скрасить эту книгу. Все рассказы довольно тягучи. Касаются тем археологии, расшифровки текстов и содержат непомерную долю сумбура. Общая оценка получилась довольно заниженной, от этого просто никуда нельзя было деться.

Прежде всего, что касается сумбура. Описание местности и быта Антиохии в рассказе «Четыре зверя в одном», также как заразной вакханалии «Короля Чумы», надуманного нового похождения Синбада Морехода от Шахерезады, и поиски «Украденного письма». Всё это для истинного ценителя почувствовать на себе истоки восточной мудрости от западного писателя и кое-какой загадочности Эдгара По. Остальные читатели могут смело воздержаться, дабы не расстраиваться лишний раз.

Любителям тайн и загадок подойдёт «Золотой жук». Такое не снилось даже Дэну Брауну. Найти, расшифровать некий кусок, дабы понять кое-какой секрет. От применения тепла для проявления текста, до расшифровки неизвестного языка. Эдгар По ловко обыгрывает все моменты. К сожалению, рассказ больше будет понятен знающим английский язык. До конца в рассказ не вникал, поэтому поверю Эдгару По, что там все были действительно такими умными.

А вот любители научной фантастики будут в лёгком восторге от «Нескольких слов с мумией». Во время Эдгара По (начало XIX века), думаю, не всё так хорошо было у египтологов. Конкретные мысли ещё не сформировались, многие открытия ещё не сделаны, все основные современные находки пока ещё погребены под песками. Эдгар По рискует и оживляет мумию, которая почему-то была мумифицирована с нарушением технологии, отчего многие органы остались на месте. Научная фантастика и только. Желающим побудоражить собственный интерес — тоже подойдёт.

Жаль-жаль. Тягучий язык не позволяет оценить всю прелесть рассказов в данном сборнике. Слишком узкая тематика, она так далека от простого читателя.

» Read more

Герман Мелвилл «Рай для Холостяков и Ад для Девиц» (1853-56)

Если верить предисловию Борхеса, давшему описание Германа Мелвилла, то сразу перед глазами встаёт фигура Артура Гордона Пима из практически одноимённой книги Эдгара По. Посудите сами. Жил Мелвилл с Эдгаром По практически в одно время. Отправился в плавание в 19 лет из порта под название Нантукет. Бежал с корабля от жестокого капитана на остров с каннибалами. Через 100 дней его подобрало австралийское судно, где он спустя какое-то время поднял бунт. Если после этого перед вашими глазами не возник образ Артура Гордона Пима, то вы либо не читали Эдгара По, либо просто это всё глупые увязки.

Мелвилл известен как автор «Моби Дика». Его рассказы не так известны. Представленный сборник содержит рассказы и повести, написанные во временной отрезок с 1853 по 1856, так называемый газетный период творчества Мелвилла. Утверждают, будто при жизни Мелвилл не пользовался популярностью у читателей. Известность пришла намного позже, уже после смерти, даже не его, а Кафки. Получив клеймо предвестника Кафки, Мелвилл с ним так и попадает на книжные полки. И всё из-за одной уолл-стритской повести «Писец Бартлби».

Писатели XIX века подхватили инициативу более ранних писателей. В их творчестве обязательно присутствует описание мира, их собственных путешествий и взглядов. Тогда не было иного способа познания мира, кроме как читать заметки путешественников. В то время людям был интересен именно окружающий мир. Не далёкие планеты и не глубины океанов. Именно быт и нравы иных земель. Путешествие по планете было всегда связано с препятствиями, занятием было довольно продолжительным и для крепких здоровьем людей. Мелвилл был из их числа. Он смело может быть назван Мартином Иденом. Бывший моряк, позже писатель. Судьба к нему была не столь благосклонна, и жизнь свою он закончил не по тому сценарию, на который обрёк своего героя Джек Лондон. Как знать, может жизнеописание Мелвилла как раз и вдохновило Лондона на написание Мартина Идена.

Издатель книги — провокатор. Название для сборника «Рай для Холостяков и Ад для Девиц» просто не может не резать взгляд. Мне кажется, что большинство читателей от этого книга только потеряла. Не каждый возьмёт такую книгу, скорее сославшись на схожесть с Пауло Коэльо, а значит автор опять будет читать нотации о том как правильно жить. Девушки иного толка подумают о том, что очередной мужик самоутвержается, и отвернутся от книги. Даже не станут читать предисловие Борхеса, достаточно надписи на корешке. И изрезанный взгляд скользит по книжной полке дальше. Подобного рода сборник рассказов был издан ещё при жизни Мелвилла. И назывался он «Рассказы на веранде».

Первый рассказ оттолкнёт от книги тех читателей, что закрывают книгу после определённого количества страниц. Уверяю, «Веранда» настолько глубокомысленное произведение, рождённое восприятием мира писателем через призму собственного я. Такое гораздо больше заинтересует поклонников Германа Гессе или Джеймса Джойса, нежели человека, пожелавшего найти лёгкое чтение. Большая часть жизненного опыта умещается в этом коротком рассказе. Миросозерцательная картина — писатель смотрит со своей веранды по сторонам. Он уже многое в жизни испытал. Многое прочитал. Без сносок порой просто не обойтись. Не каждый из нас способен по строчкам помнить Библию, образы из которой так часто используются Мелвиллом.

Особой любовью проникаешься к Мелвиллу после следующей повести. Уже она стоит громогласных похвал — «Писец Бартлби». Да, именно из-за неё Мелвилл назван прокафкой. Повесть — протест. Такого подхода к жизни, как у главного героя, трудно найти. На все предложения он отвечает, что предпочтёт отказаться. Выполняет только узко заданную ему работу и всё. Но почему же Кафка. Загадочность, недосказанность, тайна, абсурд. Видимо только из-за этого. В иных рассказах сборника такой подход больше не встречается. Можно, конечно, приравнять повесть к «Процессу». Тут тоже дело происходит в конторе, связанной с судом. Недоумение от происходящего не только у читателя, но и у всех героев повести, но какой заряд полезности испытываешь, просто не передать словами.

«Бенито Серено» — детективная повесть. Читатель сидит и недоумевает. Он склонен считать, что перед ним что-то в духе «Писца Бартлби». С каждой страницей в душе поднимает какая-то мистическая нотка и к горлу подпирает ощущение ужаса. Опять интересно до последней страницы. Мелвилл обязательно всё расставит по своим местам, он не оставит место для недосказанности. Может данная повесть была порождением его жизненного опыта. Капитан американского корабля видит корабль-призрак и решается отправиться на помощь терпящим крушение морякам. Мелвиллу так удачно всё удалось расписать, что читатель вместе с капитаном проходит все этапы непонимания происходящих событий.

Другое произведение, связанное с морем — «Энкантадас, или заколдованные острова». Это скорее путевые заметки, перемешанные с устными сказаниями матросов, частенько посещающих эти места. С первой страницы Мелвилл сравнивает острова с кучами мусорами, раскиданными по океану в слепом порядке. С особой любовью он уделяет внимание каждому острову, восхищается блюдами из черепах. Ведь Энкантадас — это те самые Галапагосы, о которых слышал любой человек, хоть раз открывавших учебник по географии. Мелвилл расскажет всё, начиная с открытия островов и заканчивая наиболее яркими обитателями: жителями свободной пиратской республики острова Карла, потерявшей близких людей вдовой, об отшельнике, о прототипе Робинзона Крузо. Любопытные факты дополнят повесть, описание китов и пингвинов не будут лишними.

Продолжают тему описания тех или иных мест рассказы «Два храма» и собственно «Рай для Холостяков и Ад для Девиц». Они не поражают воображение и по своему построению больше напоминают рассказы Эдгара По, относящиеся к тем же рассказам, что описывают те или иные места. Мелвилл посещает церковь и театр, проводит параллели, увязывает всё к одному. И до сих пор читатель может сам в этом убедиться, когда в церкви тебе скажут как надо себя вести и ещё могут не признать своим, а в театре, храме искусства, тебе тоже укажут правила приличия, но никогда не оттолкнут, а скорее решительно прижмут к себе и больше не отпустят. Раем для холостяков оказывается клуб неженатых лондонских юристов-тамплиеров, которые по случайности, а может и нет, имеют такое же сходство с тамплиером, как и их самоназвание на английском языке. Мелвилл потешается. Адом для Девиц окажется обыкновенная фабрика, куда не берут замужних и с детьми, где всё выжимают из человека, покуда он молод. Такие простые истины скрывались под столько провокационным названием.

И всё-таки есть немного мистики у Мелвилла. «Торговец громоотводами» расскажет о наживании на человеческих страхах. Живи Мелвилл в наши дни, рассказ был бы назван «Страховой агент». «Башня с колоколом» о гениальном архитекторе, который не считается с человеческими жертвами, ваяя свои творения. Мелвилл обязательно в той или иной мере ставит в них финальную точку, не уподобляясь манере повести «Писец Бартлби». Без мистики, но о жизненных наблюдениях за людьми Мелвилл поведал в двух рассказах: «Счастливая неудача» и «Скрипач».

Завершить обзор стоит рассказом «Джимми Роз» и повестью «Я и мой камин». Если Джимми Роз человек разорённый, то рассказчик — его старый товарищ, пытающийся понять мотивы поведения некогда главного досугоустроителя, кормившего прихлебателей за свой счёт. Как опуститься и сохранить человеческий облик и как другим, что жили за его счёт, стоит смотреть на мир, ведь всё циклично, в следующий раз коснётся кого-то из них. Пока же рассказчик смотрит на обои в его особняке и оживляя их, оживляет события былого времени. Повесть про камин тоже заслуживает отдельной похвалы. Она довольно трудна для восприятия, да и сюжет навевает некую скуку. Казалось бы, что такого — человек борется с женой и детьми за право оставить камин в собственном доме, лавирует между всеми, чуть ли не возводя оборонительные редуты, отвечая на любые доводы своими аргументами. И ведь не знаешь до конца, вдруг он всё-таки сможет отвоевать свой собственный камин, своего лучшего друга.

Многие были упомянуты тут, все были достойны этого. Не «Моби Диком» един Герман Мелвилл. Будет возможность — обязательно уделите время этому сборнику.

» Read more

1 15 16 17 18 19