Рубрика: Беллетристика

Первоначально Стейнбек задумал героическое полотно, в котором обиженный на общество человек силой докажет своё право на счастье. И даже реализовал это в виде ранее опубликованного рассказа. Но следовало расширить повествование, вместив в него больше элементов, чтобы получилось полноценное кино. Можно даже сказать, в авторских руках зародилось клишированное клеймо, привычное для синематографа. А может таковое явление существовало задолго до того. Сперва следовало показать тяжёлое положение, которое невозможно превозмочь, после случается всё усугубляющее происшествие, следом за чем появляется надежда, становящаяся возможностью превозмочь обстоятельства. Только вот на этот раз Стейнбек снова привносил собственное представление о полагающемся. Поэтому у него получилась повесть о последнем из тех, кто хотя бы к чему-то пытался стремиться, вынужденный в конце пути признаться в глупости абсолютно всех помыслов.

Читатель обязательно обратит внимание, кого в герои повествования выбрал Стейнбек. Это кроткое существо, согласное жить в навязанных ему условиях. Он каждый день ныряет на дно океана, желая найти немного жемчужин. Так в деревне поступали все, после сдавая найденное перекупщикам. Выйти из бедности ни у кого в деревне не получалось, поскольку на их труде богатели другие. Всё это Стейнбек показывает наглядно. Всякая ценность в глазах заинтересованных приобрести словно ничего не стоит, тогда как пытающиеся продать возлагают на это последние надежды. И пусть бы бродил главный герой с найденной им жемчужиной, нигде не имея возможности её сбыть за достойную плату, Стейнбек решил иначе, внеся в повествование человеческое стремление к наживе.

Обращает внимание читатель и на кинематографичность произведения. В действие привнесено желание главного героя справиться с обстоятельствами, возвысившись над ними за счёт применения силы. Откуда только в кротком существе появилось столько мужества? Отныне он бросается на всякого, готовый сжить со света каждого на пути. В его попытке обрести счастье гибнут не только повинные, но и люди без вины. Тогда главному герою следовало добиться ему требуемого любой ценой, не считаясь с потерями. Но Стейнбек этого не допустит. После первой же особо болезненной потери главный герой сразу прощается с иллюзиями, отказываясь от приобретения даже малой крохи воздаяния, хотя к тому моменту потерял практически всё, теперь оставшись без дома, лодки и ребёнка.

Читатель продолжал думать, находя для себя новые мысли. Но что в данной повести в действительности имелось? Сам Стейнбек сказал, предваряя повествование, насколько он не стремился обогатить рассказываемую историю событиями, всего лишь излагая в оттенках белого и чёрного. Потому главный герой у него бесконечно прост и благороден, как и часть его знакомых, тогда как прочие — черны душою и поступками. То есть вниманию представлен выдуманный автором мир, возможный к существованию в виде художественного произведения. Либо, вернее всего, нечто подобное могло где-нибудь случиться в отдалённом прошлом, теперь вспоминаемое в общих чертах, дабы не вдаваться в лишние рассуждения.

Конечно же, читатель не поверит Стейнбеку. В «Жемчужине» сокрыты иные мотивы, о которых даже нет необходимости задумываться. Автор лишь предложил считать, словно мир поделён на хорошее и плохое. Где хорошее — помыслы простых работяг, вынужденных влачить жалкое существование из-за наживающихся на их труде. Вникать подробнее в тему не требуется. Поскольку привидятся проблески отрицательного, вроде стремления к асоциальному образу жизни. Достаточно считать, как человек вынужден влачить жалкое существование из-за складывающихся против него обстоятельств. Тогда получится именно такой герой, которому посчастливится найти сокровище, от обладания которым он пожелает разжиться гораздо большим, нежели мог получить.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Чем примечательна Калифорния тридцатых? Тотальной бедностью. Этот американский край переполнен бродягами, постоянно находящимися в поисках работы. Их жизнь уныла до безобразия. Проработав месяц, получив крохи за сезонный труд, они отправлялись дальше, где им удастся заработать ещё. Практически не случалось такого, чтобы кто-нибудь надолго останавливался в одном месте. Вот и бродили по Калифорнии многочисленные хобо, как их было принято называть. Что им оставалось делать? Например, разогрев банку с бобами на костре, выпив воды из ближайшего водоёма, открыть сборник стихов Роберта Бёрнса, пробежав глазами по строчкам о судьбе мыши, постоянно находящейся в поисках пропитания, окружённой неисчислимым количеством опасностей. Бёрнс говорил, насколько опасно строить планы на будущее, обычно приводящие к горю и печали. Вдохновился этим стихотворением и Джон Стейнбек, написав простую историю, где каждый от чего-либо страдал, получая за все надежды на лучшее — горе и печаль.

Не нужно искать лишних аллегорий. Перед читателем сперва два странника. Один из них — сообразительный, но хилый парень. Другой — умственно отсталый, но обладающий непомерной силой. Они приходят на ферму, где встречают похожих на себя людей, в чём-то обязательно несчастных. Они видят старика, рядом с которым дряхлый пёс: каждый из них болен и тяготится жизнью. Видят негра, умного и способного, только из-за цвета кожи лишённого перспектив. Они встречают сына хозяина, наделённого комплексами, стремящегося все споры решать с помощью кулаков. Есть в повествовании и жена сына хозяина, желающая иметь общение, но оного лишённая, так как общественная мораль не позволяет ей разговаривать с мужчинами. Есть на страницах щенки и мыши, обречённые пасть жертвой обстоятельств. Какие тут могут быть надежды на светлое будущее?

Главный акцент в повествовании на умственно отсталом. Непомерная сила всегда становится причиной его бед. Он постоянно желает трогать мягкое и пушистое, не понимая, почему всякое животное оказывается раздавленным. Другое обстоятельство — частые мечты о собственной ферме. Всему этому потворствует его друг, взявший над ним опеку. Они побывали в достаточном количестве мест, о чём никогда не вспоминают. Причина объяснима, умственно отсталый придавил очередное животное, либо смертельно напугал особо впечатлительных девушек. Могло ли это продолжаться до бесконечности? Стейнбек предложил читателю особого рода случай, когда в руки умственно отсталого попадёт жена сына хозяина фермы. После такого случая требовалось принимать срочные меры, поскольку нельзя допустить повторения подобного.

Читатель думал о счастье для героев повествования. Они обязательно объединятся, купят ферму, после чего заживут счастливо. Все возможности для того казались достижимыми. Старик даст половину требуемой суммы, остальные подработают недостающее. Но читатель словно забыл, чьё произведение держит в руках. У Стейнбека счастье если и случается, то в очень редкие моменты. Его герои могут мечтать, стремиться к достижению желаний, сталкиваясь с жестокостью обыденности. Однако, читатель всё равно останется в уверенности, до счастья доживут все действующие лица повествования, кто сможет объединиться, справившись с обстоятельствами. Прочие погибают до окончания произведения — удушенные или застреленные.

Как Стейнбек мог поступить? Рассказанная история кажется читателю неполной. Показан эпизод жизни двух странников, причём самый трагический. Пусть Джон не желал её раскрывать в подробностях. Достаточно того, чтобы читатель пришёл в недоумение, будучи при этом сам полон надежд на благоприятное завершение. Всё ведь шло именно к этому, учитывая переполненность страниц от ожидания должного наступить счастья. Но неспроста Стейнбек вспомнил про стихотворение Бёрнса — мечты о будущем заставляют забыть об опасностях текущего дня. Потому поступь к лучшему чаще всего обрывается на мышеловке.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Книга о беззаботном мальчишеском детстве. Если оно известно читателю, можно смело отказаться от чтения книги Родди Дойла. Всё это предсказуемо и понятно, как будто выходишь во двор, а там точно такие же мальчишки, чьё счастье — хотя бы дожить до совершеннолетия. Они таковыми были всегда, оставаясь даже во время, когда их внимание поглощено прочими обстоятельствами. Ведь что происходит на страницах? Пэдди с друзьями совершают бездумные поступки, специально того желая. Они отправляются на стройку, где велик риск получить смертельное увечье. С удовольствием там портят всё, до чего дотягиваются руки. Если поблизости есть море, идут ловить медуз, нисколько не опасаясь за возможность получить ещё одно смертельное увечье. Ловят пчёл голыми руками, едят уховёрток. Всё это крайне опасно, на чём Родди Дойл каждый раз останавливался. Редкая проказа обходилась бескровно и без последствий. Но ежели никто не пострадал, то какая от того радость мальчишкам?

Чтобы читатель не уставал, Родди Дойл добавил в повествование ирландского колорита. Насколько он именно ирландский? Таковые обстоятельства можно найти в любом месте на планете. Хоть заберись в безлюдные места, и там есть люди, живущие обыденной человеческой жизнью, озабоченные только необходимостью думать о пропитании в дне насущном. И эти люди внимают происходящему в мире, чему источником становятся другие люди. Дети узнают о мире посредством обучения в школе. Взрослые — через средства массовой информации. После отец с сыном обязательно обсуждает политические аспекты. Неважно, насколько они соответствуют действительности, поскольку в том единственное различие людей, опирающихся в суждениях лишь на их окружающие обстоятельства. А о чём говорить? Например, можно обсуждать внутренние и внешние дела Израиля. События из той части Земли интересуют многих уже на протяжении нескольких тысячелетий кряду.

Что ещё происходит на страницах? Ребята играют в футбол. Причём играют часто и много. Они мечтают стать профессиональными футболистами, болеют за определённые команды. Между играми разговоры о разном, чаще каждый хвалится чем-то своим. Поскольку внимание к мальчишкам — редкий из них избегает хвастовства, раздувая собственные заслуги до невероятных размеров. Вполне очевидно, врут обдуманно и осознанно, готовые доказывать правоту своих слов на деле. Внимая всему этому, читатель в какой-то момент начнёт уставать, не видя ничего, кроме описания отдельных эпизодов детства.

Ближе к окончанию повествования описываемые мальчишки словно начинают взрослеть. Такого эффекта Родди Дойл пожелал добиться единственным способом, всё чаще вкрапляя мат в беседы детей. Мог и другими способами, но в плане художественной литературы — это самое наглядное доказательство. Мат возникает спонтанно, без какого-либо смысла. Читатель всё равно понимал — такова действительность. Дети на самом деле отдают предпочтение мату. Впрочем, такое их стремление понятно. Остаётся загадкой другое — должные показывать независимое отношение к взрослым, своим поведением стремятся им во многом соответствовать.

Для какой-то надобности Родди Дойл внёс в жизнь Пэдди коррективы. Не делая этого по ходу повествования, просто одномоментно представил мальчика едва ли не самому себе. Отныне ему уже не будет времени для проказ, а пойдёт он на какую-либо работу, отныне совмещая её с учёбой. Казалось бы, печальная ситуация. Но Пэдди выше обстоятельств, он всегда смеялся над всеми опасностями. И уход отца из семьи воспринял своим излюбленным «ха-ха-ха». Собственно, потому его и прозвали во дворе Пэдди Кларком Ха-ха-ха.

Осталось ответить на вопрос: стоит ли знакомить с данным произведением детей? Читая, ничего нового они для себя не откроют, но вполне могут вдохновиться на ещё неопробованные ими проказы.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Некоторые романисты подлинно считают — хорошей книги должно быть много. И ладно бы, когда дело касалось давних времён, что было связано с оплатой за определённое количество листов или строчек. То есть некогда заработок писателя зависел от количества им написанного текста. Теперь такой градации нет. Но ряд писателей всё же считает необходимым избегать краткости, вмещая в повествование едва ли не всё им приходящее в голову. Это скорее объясняется жадностью до ими написанного, выраженного через невозможность убрать лишний текст, усложняющий понимание содержания. Вот и Барри Ансуорт, создавший повествование на историческую тему, писал размеренно и плодотворно. Может он и удалил из текста некоторую его часть, чего кажется недостаточным. Однако, для награждения Букеровской премией этого посчитали в самую меру позволительным. С той поры, всякий читатель, доходящий до необходимости познакомиться со «Священным голодом», обязательно говорит: слишком большая книга, чрезмерно затянутый сюжет.

Если не вникать в описание происходящего на страницах, читатель видит обильное количество слов. И если не попытаться вникнуть в содержание, понять сюжет не получится. Барри совсем не спешил развивать повествование, смакуя каждый момент. Сюжет застывал на месте, никуда не сдвигаясь. Страница за страницей ведутся беседы, никак не продвигая сюжет дальше. Да и те беседы читателю совершенно без надобности. Потому нить повествования постоянно теряется. Тогда приходится отложить книгу, поинтересовавшись, о чём всё-таки Ансуорт писал. И к чему он всё-таки собирался подвести читателя.

Окажется, «Священный голод» о работорговле. Где-то там очень далеко от начала читатель с таким явлением действительно столкнётся. Но что ему подлинно до того, если это не является главным для повествования? Незначительный эпизод, на котором происходит акцент в силу кажущейся его бесчеловечности. Гораздо дольше корабль подготавливается для плавания в Африку. Ещё дольше он до Африки плывёт. Некоторые сцены истязания рабов посредством жестокого наказания. Но автор снова уходит в беседы действующих лиц, рассуждая обо всём на свете, в том числе о том, до наступления какого возраста у женщины можно брать её в жёны. После неурядицы на корабле, страдание от голода и жажды, когда рабы проявляли больше человечности, нежели происходило относительно их. А далее контакты с Испанией, Флорида, индейцы. Как бы со всем этим разобраться? Скорее всего, проще отпустить Барри Ансуорта в свободное плавание, более не возвращаясь к столь тягостному чтению.

О чём нужно ещё помыслить? Конечно же, о Букеровской премии. Про хорошую ли она литературу? И насколько вообще можно доверять её выбору? Не нужно ли обходить стороной всякого писателя, на обложке произведений которого делают приписку о том, что он её лауреат? Кажется, писать на обложке про Букеровскую премию не стоит. Даже непонятно, отчего читатель продолжает верить в выбор премий вообще. Разве только приходится говорить за хоть какой-то маяк, помогающий определиться с выбором книг для чтения. Тогда, берясь за чтение Ансуорта, сразу тянешь руки к «Священному голоду», и с той поры всё им написанное начинаешь обходить стороной.

Может следует воспринять произведение автора более серьёзно? В том нет необходимости. Сам автор не посчитал за нужное подготовить произведение для чтения. Если некоторое количество людей его творчество устроило, то остальным оно не придётся по душе. Это тот самый случай, когда краткое содержание поможет понять лучше, нежели текст самого романа. А если это так, следует отпустить «Священный голод» в такое же свободное плавание. Читатель у книги теперь будет находиться всегда, правда мало кто останется довольным.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Песнь над водами» | Книга №1

Всего Ванда Василевская получила три сталинских премии, причём последнюю — за трилогию «Песнь над водами». Насколько это было оправдано? Вышло так, что из всех романов, созданных Василевской, только один не удостоен премирования, поскольку был написан в 1935 году, тогда ещё гражданкой Польской Республики. При этом, надо признать, удостоенные сталинской премии романы не оправдывали читательских ожиданий. Слишком большой разбег брала Ванда, не сумев ладно выстроить повествование. Да и затрагиваемые темы далеки от представлений советских читателей о происходившем в Польше, столь же далёкие для желания их понять у самих польских читателей, не желающих принимать точку зрения от писательницы, сделавшей выбор в пользу Советского Союза. Впрочем, в Польской Народной Республике внимание ещё уделялось, но не более того.

В «Пламени на болотах» нет военных действий. Предстояло знакомиться с иными обстоятельствами. Польских крестьян ожидала комасация. Что это такое? Если искать ближайшие аналогии — отдалённое подобие объединения земель в коллективное хозяйствование. Глубоко вникать в термин не потребуется. Василевская не старалась его раскрыть подробнее. Стояла другая задача — описать бедственное положение людей. Если бы не природные ресурсы, тогда предстояло голодать. Действующие лица будут искать пропитание любым возможным способом. Проще всего оказывалось рыбачить и собирать яйца диких птиц. И именно вокруг этого, в значительной части, Василевская и созидала повествование. Вместо выстроенной повести получался раздутый до размера романа рассказ, где сельская пастораль чередуется с жалобами на низкую покупательную способность у населения.

Из других обстоятельств — конфликт поколений, должный быть понятным читателю из любого времени. Родители стараются ради будущего детей, не получая от них благодарности. Зачем стараться улучшать условия существования для ребёнка, если он откажется в них нуждаться? Читатель обязательно поймёт, как не старайся родитель, всё равно получит укор, только уже за игнорирование интересов. Получается замкнутый круг, о котором всегда найдётся возможность написать. В любом случае родители оказываются на положении обиженных, тогда как дети считают себя за ущемляемых. И на каком бы фоне это не происходило, конфликт поколений останется неизменным, разве только с некоторыми вариациями.

Но события происходят под гнётом польско-фашисткой государственности, если опираться на встречающееся в аннотациях описание. Показывается жизнь населения в сопредельных с Советским Союзом землях, вне участия непосредственно государства. Единственное давление оказывалось за счёт подготовки к комасации. Другой аспект — влияние католической веры, частично отражённое на страницах. Василевская вела читателя будто бы к должному свершиться неизбежному — приходу влияния с востока, откуда на Польшу распространятся идеи большевиков. Кто желает их скорейшего наступления, может самостоятельно к ним отправиться. Идти предстоит через болота, и не всем удастся это сделать. Василевская даже покажет сложность перехода через топи, омрачающиеся гибелью людей.

Как сложится в литературе Советского Союза, Василевская использовала схожее наполнение для произведения, создавая скорее инструкции для действия. Кто интересовался вопросом Польши тех лет, находил ответ на происходившие там процессы. А если «Пламя на болотах» доводилось до внимания самих поляков, те должны были понять, каким образом им предлагают поступать. Хотя бы на уровне повседневной жизни. Не зря ведь Василевская столь подробно описывала рыбную ловлю и реализацию улова, в том числе рекомендовала искать пропитание в самых сложных для существования условиях, вроде собирания яиц, отложенных дикими птицами.

К сожалению, «Пламя на болотах» не воплотило в себе подобие «Радуги» и Просто любви», как не смогут того повторить прочие романы, написанные впоследствии.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Исаев-Штирлиц» | Книга №5

Когда Конан Дойл утопил Шерлока Холмса близ Рейхенбахского водопада, английская общественность возмутилась, потребовав возвращения любимого героя. Так и Юлиан Семёнов, подведя повествование о Штирлице к логическому концу начавшей его одолевать старости, как случилась экранизация «Семнадцати мгновений весны», после чего уже советская общественность потребовала… Однако, нет. Очередное произведение, на фоне которого показан эпизод жизни Исаева-Владимирова, формально написано в 1970 году, впервые полностью опубликовано в 1971, а сам автор указал другие даты: 1974-89. То есть Семёнов решил вернуться далеко назад — ко времени становления советского государства. За идею было взято обстоятельство кражи драгоценностей, нужных государству для преодоления возникшего в стране голода.

Как же понимать произведение, названное столь громким сочетанием слов? «Бриллианты для диктатуры пролетариата» — это первый роман, к которому тянется читатель, взявшийся познакомиться с циклом о Штирлице. Причина объяснима — в хронологии цикла оно стоит в качестве описывающего самые ранние годы Исаева-Владимирова. Если читатель прежде не имел знакомства со слогом Семёнова, примет содержание за особый авторский стиль. А ежели съел не одну ложку соли, успев прочитать произведения по мере их написания, не считая других трудов писателя, то крепко задумается — насколько допустимо продолжать знакомиться с изложением от Юлиана. Причина этого в той же мере объяснима — с каждой страницей нарастает раздражение. Читатель снова вопрошает об уместности очередной сцены, усложняющей и без того сложную авторскую подачу.

Советский читатель может знал, или к моменту публикации произведения ещё не знал, тогда как редкий российский читатель в курсе того, как в 1921 году из Гохрана произошли хищения, с которыми поручил разобраться лично Ленин. Было сто подозреваемых, из них по итогу расстреляли тридцать пять человек. Почему бы не написать о ходе расследования? Семёнов того делать не стал, предложив повествование в привычной ему манере. Ряд исторических лиц перемешивался с выдуманными обстоятельствами. В качестве действующих лиц фигурировали высшие партийные руководители. Есть на страницах Ленин и Сталин, высказывающие собственные мысли в авторской интерпретации. Среди персонажей присутствует и молодой Исаев-Владимиров, вклад которого в развитие событий установить крайне трудно. По крайней мере, без пристального внимания именно к его действиям. Они, как и действия прочих описанных лиц, возникают на страницах спонтанно, ни к чему определённому не подводящие.

Что читатель обязательно отмечает в произведении — участие отца Исаева-Владимирова. Сколь важна именно данная сюжетная линия? Показать становление характера будущего Штирлица? Или путь Исаева-Владимирова в белом движении? Всё проще — никакой цели Семёновым не ставилось. Это показалось за хорошую особенность для повествования. А говоря точнее, Юлиан в который раз демонстрировал склонность к отображению происходившего, словно писал не художественное произведение, а работал над сценарием для фильма или сериала. Какой красивой выйдет картинка на экране. И картинка действительно получалась красивой. Чего не скажешь о самом произведении, которое даже при внимательном чтении не воспринимаешь за цельное полотно. Сугубо набор разрозненных зарисовок, авторской волей связанных в качестве единого повествования.

Читателю нужно примириться, Семёнов не будет писать о ком-то определённом, обязательно наполняя действие множеством персонажей. Быть может в самом первом произведении — в «Дипломатическом агенте» — была сделана попытка описания деятельности исторического лица, после чего Семёнов уже не опирался на необходимость придерживаться цельности сюжетной канвы. Даже нельзя сказать, будто его произведения можно объединять в циклы. В том числе и про Исаева-Владимирова — всего лишь одного из тех, кого можно встретить на страницах. Но иначе рассуждать о книгах Семёнова нельзя, так как за чтение его книг берутся не из цели узнать ряд деталей прошлого. И когда приходит понимание авантюрности сюжетов — приходит разочарование.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Как так получилось, описывая нравы англичан в пределах родного для них острова Великобритания, порою диких и необузданных в низменности присущих им человеческих чувств, в том же сборнике рассказов «Многие помыслы», был помещён рассказ «В лесах Индии»? Согласно сюжета получалось, как к служащим лесного департамента явился человек, словно бы никогда не выходивший из леса. Он имел единственную цель — поступить на службу к англичанам, обзавестись домом и семьёй, а после, в качестве достойного члена общества, отработав положенный срок, выйти на пенсию, получая соответствующие социальные гарантии. Может и были такие люди в лесах Индии, отличающиеся от прочих жителей индийских земель. Писал ли Киплинг сказочный сюжет, либо нечто подобное могло быть в действительности? В любом случае, Редьярд написал про того, о ком после расскажет ещё не одну историю. Имя тому человеку из леса — Маугли.

В оригинале леса Индии называются рухом. Надо полагать, рух — это название именно для большого леса. Там живут дикие звери, с которыми человек не всегда может совладать. Его может убить тигр, а то и затоптать слон. С приходом в Индию англичан начались преобразования. Например, лес стали прореживать, чтобы, в случае пожара, было легче спасти насаждения. Во время осуществления деятельности англичанам не раз попадались люди, в этих самых лесах выросшие, буквально воспитанные самой природой. Но требовалось показать необычность ситуации, поэтому Киплинг повёл речь от прежде с таким не сталкивавшимся, кого Киплинг назвал Гисборном. Он прибыл по требованию местных жителей, поскольку в лесу завёлся тигр-людоед. И именно тогда к Гисборну выйдет Маугли.

Считается, подобного Маугли не могло существовать. Редьярд нарисовал излишне идеализированную картину. Дикий человек, воспитанный волками, толком никогда прежде не общавшийся с людьми, сразу смог найти общий язык не просто с человеком, а с человеком вовсе другого склада, нежели он сам. Да и умения Маугли вызывали у читателя сомнения. Каким образом он мог контролировать поведение зверей? Будь такое в действительности, иначе начнёшь воспринимать бытность человечества на заре его существования. Окажется, жили в полном согласии с природой, и всякий зверь им был послушен. Но раз Киплинг представил вниманию человека, живущего в лесу будто бы в некоем подобии социума, вроде человеческого, то это следует принять за допустимое. Пусть получилось красиво. Главное во всём этом вовсе другое.

Читатель должен увидеть не способность дикого человека из леса уметь быть частью лесных обитателей, а стремление угождать англичанам. Не пошёл Маугли к индийцам, желая найти с ними такой же общий язык. А пришёл к сотруднику лесного департамента, ещё и с намерением поступить на службу. Сколько таких из дикой среды на самом деле выбрали аналогичный путь? Может такие были в действительности. Только какая часть сумела адаптироваться к непривычным для них условиям? По Киплингу получалось, словно Маугли легко может общаться с дикими животными, и столь же легко входит в доверие к англичанам. То есть для Маугли нет никаких сложностей в мире, с которыми он не сумел бы справиться.

Придумав такого персонажа, Киплинг задумался о необходимости вернуться к индийской теме, по которой его прежде всего и ценил читатель. Маугли станет центральным персонажем последовавших затем сборников. Пусть он будет уже вовсе другим, мало похожим на себя же повзрослевшего, вплоть до того, что Киплинг задумается о необходимости увязывать детство Маугли с первоначальным о нём замыслом.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

1892 годом датируются рассказы «Истинная правда», «Пропавший легион» и «Господин Слон».

На основе одного события Киплинг захотел показать разность мнений. Рассказ был им назван как «Истинная правда». Смогут ли люди поверить, если им рассказать увиденное собственными глазами? Но читатель обязательно возразит, насколько разнится восприятие у людей. Случилось будто бы следующее. Находясь в морском путешествии, разыгралась непогода, вода вспучилась, после резко стало холодно и опустился густой туман. Возникло предположение об извержении подводного вулкана. Касательно этого все сойдутся во мнении. А как быть с увиденным в следующий момент? Взорам людей предстали невероятные существа, которых выбросило из морских глубин на поверхность, и одно из них умерло. Этому стали свидетелями репортёры из разных стран. Как быть? Расскажи по факту — сочтут за массовое помешательство. Либо примут за выдумку. В Америке такая история точно понравится. В Англии иначе, там проще сделать вид, словно этого вовсе не происходило.

Исторической зарисовкой стал короткий рассказ «Пропавший легион». Касался он событий, бывших в Индии тридцать лет назад. Когда город Дели ещё не оказался в осаде, один из полков британской армии, состоящий из туземцев, отправился к афганской границе. Читатель видит, как полк подвергся разложению дисциплины, вследствие чего остался без высшего командного состава. В таком виде он стал лёгкой добычей для афганцев.

Рассказом «Господин Слон» пополнился цикл о трёх солдатах. Было известно — белый человек никогда не научится приучать слонов, поскольку даже сумевших сделать это индийцев слоны впоследствии нередко убивают. Тут же со слоном сумел поладить британский военный. Да настолько, что однажды слон отказался куда-либо идти, если тот на него не сядет. Для английского читателя повествование полно юмористических сцен, воспринимаемых прочими читателями за сумбурное изложение от Киплинга.

Рассказы 1893 года «В лесах Индии», «Бабья погибель» и «Джадсон и империя» впервые опубликованы в составе сборника «Многие помыслы». «В лесах Индии», учитывая его важную составляющую для дальнейшего творческого пути Киплинга, должен упоминаться отдельно.

В «Бабьей погибели» читатель нашёл продолжение цикла о трёх солдатах. Теперь предстояло узнать о судьбе человека, чьё прозвище стало названием рассказа. Этот человек любил разрушать семьи. Делал то из острого желания так поступать. Он очаровывал женщин, после их бросал. Не раз его заставали мужья опороченных им жён, иногда даже готовые свести с ним счёты, но чаще убивали изменницу-жену. Впрочем, разрушитель семей не жалел собственной жизни и в боях, только смерть его не брала. В потоке сумбурного повествования читатель дойдёт до момента, когда смерть всё-таки настигнет Бабью погибель, правда умрёт он от сифилиса.

Рассказом «Джадсон и империя» Киплинг вновь показал читателю, как тяжело ему даются повествования об армейских буднях. Как вникнуть в содержание, рассказываемое столь сумбурно? Действие происходило в африканских пределах, вероятно у повествования имелись прототипы, и за основу мог быть взят конкретный эпизод, о котором Редьярд услышал от очевидцев. Согласно сюжета выходило, что Джадсон по собственной инициативе провоцировал соперничающую с Британией империю.

Обязательно нужно сказать про три вошедших в сборник стихотворения, датируемые тем же 1893 годом.

Предваряет сборник стихотворение «К истинной романтике», как гимн в отношении непосредственно самого понятия, которым является «романтика». Оно вполне подходит под «Баллады казарм». Сам Киплинг оказывался не готов следовать за постижением романтики, так как не по его воле следовать за нею всюду, понимая неизбежность сопутствующего смертельного риска. В рассказ «Нарушитель судового движения» было включено стихотворение «Молитва Мириам Коэн», в чём-то повторяющее нарратив про стремление к «романтике». Завершало сборник стихотворение «Песня якоря», как и «К истинной романтике» впоследствии опубликованное в составе стихотворного сборника «Семь морей».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

1891 годом датируются рассказы «Самая удивительная повесть в мире», «Нарушитель судового движения», «Его личная честь», «Брагглсмит» и «Дети Зодиака».

Почему бы не привнести частицу индийского мировоззрения в восприятие англичанами действительности? Создавая «Самую удивительную повесть в мире» Киплинг позволил вниманию читателя возможность представить, будто прошлые жизни действительно существуют. Так к одному писателю пришёл парень, желающий сочинять истории. Какого же было удивление писателя, когда рассказы молодого дарования показали в нём талант, которого сам писатель был лишён. Парень рассказывал столь подробно об участии в плавании своих героев на кораблях древних греков и викингов, что оставалось поверить в единственное — это следует воспринимать за пересказ происходившего на самом деле, теперь вспоминаемого посредством снов. Но писатель придёт к такой мысли не сразу. На первых порах будет казаться, парень излишне фантазируют. Пытаясь помочь ему советами, писатель будет делать только хуже. Рекомендуя ознакомиться с творчеством английских поэтов, парень станет смешивать собственные представления о прошлом с фантазией прочих литераторов. Ситуация будет всё более усугубляться, пока парень не влюбится в девушку, после чего напрочь забудет о том, будто бы являвшемся его прошлыми жизнями. Теперь читателю предстояло задуматься, сколько в рассказе есть от мифологии, а где фантастические допущения.

Короткий рассказ «Нарушитель судового движения» — о сошедшем с ума смотрителе маяка. Повествуя в лирических тонах, наполняя строчки морской романтикой, Киплинг вёл к воспринимаемому за неизбежное для всякого человека, длительно находящегося в одиночестве.

Рассказ «Его личная честь» дополнил цикл о трёх солдатах. Опытные военные не любили, когда их заставляли принимать новобранцев. Кто-то сходил за больного и занимал койку в лазарете, прочим приходилось присутствовать на полагающихся мероприятиях. В очередной раз произошло непоправимое. Предназначенный новичку удар пришёлся по одному из троицы, чем и была задета его честь. Было предложено загладить вину боксёрским поединком, отчего честь пострадала ещё сильнее. Но обидчик всё равно остался с отметиной на лице, закрасившей обиду от прежде полученного удара. Традиционно, Киплинг написал рассказ данного цикла в крайне сумбурном изложении.

Ещё один короткий рассказ — «Брагглсмит» — больше похож на репортёрскую заметку, воспринимаемую за фарс. Проще считать за зарисовку из жизни. Случилось так, человек в подпитии схватился за вёсла в первой ему попавшейся лодке и повёл её по волнам Темзы. Это вам не «Трое в лодке, не считая собаки», чуть ранее изданная Джеромом повесть, где примерно в тех же местах происходили забавные приключения. У Киплинга действие развивалось скоротечно, а пьяный человек оставался назойливым, пока его не сопроводили домой силами полиции. Жил этот дебошир как раз где-то в Брагглсмите, будто бы одной из частей Западного Лондона.

Вчитываясь в рассказы за 1891 год, проходят стороной обстоятельства жизни самого Киплинга, находившегося на положении скорее нуждающегося. В начале декабря Редьярд переживал за здоровье Уолкотта Балестье. К тому же, испытывая неудачи в виде отказа в ответном любовном чувстве, Киплинг написал короткий рассказ в духе сказочного изложения — «Дети Зодиака». Повествование о вражде между зодиакальными знаками, где нашлось место любви между Львом и Девой, но всему в конце приходит конец, кому-то предстоит умереть от рук или на руках Рака. Читателю если и следовало как-то трактовать рассказ, то в качестве утешительного мотива от неизбежного, ведь под Раком следовало понимать именно заболевание. Публикация рассказа состоялась пятого декабря, а на следующий день Уолкотт Балестье умер от брюшного тифа.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1893 выходит сборник рассказов и стихотворений, написанных с 1890 года. За заглавие Киплинг взял цитату из «Книги Екклесиаста» о том, что Бог сотворил человека во всём правым, и люди с той поры стали трактовать правду, как каждому из них заблагорассудится.

1890 годом датируются рассказы «Взгляд на вопрос», «Конференция держав» и «История Бадалии Херодсфут».

Теперь проживающий в Лондоне, Редьярд видел жизнь англичан в родном для них краю. И это были не совсем те англичане, к которым он привык по жизни в Индии. Поэтому Киплинг решил о том рассказать, изложив с помощью «Взгляда на вопрос». Писал будто бы не он сам, а человек мусульманского происхождения, оценивающий Лондон взглядом с Востока. Сопровождая начало многословиями почести в адрес всего для него важного и священного, рассказчик переходил к изложению увиденного. Мусульманин не понимал, почему в Лондоне столько грязи и нечистот. Такая же грязь на всех уровнях, вплоть до правительства. Оказалось, в Англии королевский голос никого не интересует. А кто же важен? Представители от бедняков, избранные в парламент. Получается так, что Англией управляют бедняки, толком не способные выработать какого-либо согласия, находясь в постоянных спорах. Если именно такое управление Англия желает передать тем же странам Востока, то пусть она сама с ним остаётся.

В рассказе «Конференция держав» Киплинг сообщил о посещении Лондона военными из Бирмы. Приехавшие отдохнуть, они вызвали интерес у местного писателя, пожелавшего узнать от непосредственных очевидцев, как проходит их служба в Азии. А что в действительности происходит? Не столько служба, сколько необходимость бороться с тамошними разбойниками. Те головорезы жестоки к своим же, без зазрения совести пытая и убивая. Что до того британским солдатам? Писатель получил честный ответ — им то безразлично. Они сообщили, как в случае появления слуха о разбойниках, собирались по тридцать человек, и шли разбираться. Смеялись солдаты и над вопросом писателя о том, приходилось ли им убивать людей. Это ведь всегда так, ему отвечали, либо ты, либо тебя.

Ещё один рассказ о лондонской жизни — «История Бадалии Херодсфут». Такое может быть в любой стране, поскольку жизнь к тому располагает, как бы не складывались обстоятельства. О таком постоянно сообщают средства массовой информации, будто бы тем пытаясь шокировать. А что такого произошло? Жила женщина, искала средства к существованию, всячески старалась быть кроткой и послушной, тогда как её муж предпочитал напиваться, после чего начинал распускать руки. Однажды, находясь в подпитии, узнав про наличность у жены, не стал слушать возражений, пустив в ход кулаки. Женщина умерла. Но даже находясь при смерти, она оправдала мужа, сказав, что её избил неизвестный.

Можно подумать, Киплинг писал о суровой правде жизни. Уступала ли она тем нравам, с которыми читатель знаком по рассказам об Индии? Или лучше было бы Редьярду не опускаться до подобной откровенности? В сущности, оправдать поступки человека можно всегда, главное найти для того нужные слова. Киплинг не стал их искать, сообщив прямым текстом. Разве в том есть нечто особенное? Наоборот, нужно всегда о подобном сообщать. Может это поспособствует изменению ситуации в лучшую сторону. Допустим, у парламентариев проснётся желание заняться проблемами бедняков, благодаря которым они обрели власть, более не проявляя интереса к бедняцкому быту. А ежели Киплинг начнёт вникать в жизнь англичан глубже, может получиться исследование, вслед за которым придётся задуматься, чьи нравы в действительности более дикие.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее