Метка: киплинг

Киплинг, написавший много славных песен на военную тематику, в том числе отдельно про моряцкий быт, взялся сообщить, теперь уже в прозе, об ещё одной составляющей службы на море — про «Флотские будни» Флота Канала, охранявшего Англию со стороны Ла-Манша. В выпусках с пятого по одиннадцатое ноября 1898 года публикация очерков состоялась в «Морнинг пост».

Редьярд повёл речь без предисловий. Он не стал описывать дорогу до взятого им за рассмотрение места, не описывал вид кораблей издали, читатель сразу оказывался на борту, следом описание моряков, в значительном количестве молодых, не достигших тридцатилетия. Потом Киплинг посмотрел в сторону моря, поняв, в действительности взгляду негде разгуляться. Корабль стоит буквально впритирку к следующему. Вокруг раздавалась моряцкая речь, насыщенная особенностями корабельного сленга. Возвращаясь опять к кораблям по соседству, Киплинг отмечал их полную идентичность другу другу. Сам он не может провести между ними различие. Отметил и то, что эти корабли постоянно маневрируют.

Но как на кораблях всё столь слажено? Благодаря работе сигнальщиков. Редьярд вполне уверен — у каждого из них по шесть рук. Скорость передачи информации столь велика, отчего не успеваешь записывать на бумагу. Достаточно десяти минут, чтобы информация о требуемых манёврах стала известна всей эскадре.

Посмотрел Киплинг и на учебные стрельбы. Меткость не на высоте. Но Редьярд не осуждает. Наоборот, снаряды уже отжили своё, они подлежат списанию, поэтому их применение именно для учебной стрельбы вполне оправдано. После Киплинг слушал разговоры о том, как корабли отправляются на ремонт в положенный для того срок, что не делается и трети из желаемого капитанами. Однако, инженеры часто сами предлагают изменения в конструкцию, если видят в том необходимость. А ломаться там есть чему. Киплинг успел наслушаться юмористических рассказов о подлинной крепости кораблей, совершенно беззащитных ниже ватерлинии.

Довелось Редьярду побывать на флагманском корабле. Посмотрел на адмирала. Увидел, как матросам поручают различного рода работы, придумываемых словно бы специально, так как в них не видно смысла, зато исполнять полагается строго с данным приказом. Продолжая, Редьярд рассказал, какое топливо сжигается в топках — это конский навоз. Поэтому удивительно видеть, как корабли пытаются маневрировать не ради особой тактики, а сугубо уходя от трубного дыма. И именно в этот момент Киплинг решает сообщить о тяжести труда кочегаров.

Казалось бы, Флот Канала должен иметь хорошее содержание. Но! Выделяемых средств не хватает. Киплинг не стал задумываться над возможностью нецелесообразных расходов. Сказал лишь об офицерах и матросах, на чьи средства поддерживается лоск на кораблях.

В данном месте вполне допустимо сделать отступление, напомнив читателю об участии Киплинга в создании «Альманаха двенадцати видов спорта». Непосредственно Редьярд написал стихи, тогда как иллюстратором был Уильям Николсон. Работа над ним велась на протяжении 1897 года, на Рождество состоялась его первая публикация. По содержанию он предназначался для использования в 1898 году. Внимать и рассматривать помещённые в альманахе стихи не требуется. Можно лишь упомянуть виды спорта. Во вступлении предлагался стих о лошади с седлом, затем давались краткие стихи на тему охоты просто и охоты с гончими, про бега, о гребле, рыбалке, про крикет, о стрельбе из лука, о спортивной тренировке, об охоте с ружьём, после про гольф, бокс и катание на льду. Если читателю интересно, он может найти непосредственно альманах с иллюстрациями. Но подлинной необходимости в этом нет.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Работая в лахорской «Гражданской и военной газете», Киплинг написал пятнадцать очерков, позже вошедшие в сборник «Администрация Смита», туда же будет отнесено ещё три самых последних очерка, чья публикация состоялась на страницах аллахабадского «Пионера». Учитывая высмеивание Редьярдом деятельности Чарльза Эйтчисона, сборник был запрещён к распространению.

Во второй половине 1886 года Киплинг опубликовал следующее. Очерк «Район развлечений» — описание увиденных соревнований, более всего внимание Редьярд уделил борьбе. «Письмо Голам-Сингха» — о путешествии индийца в Англию. Киплинг предположил, как житель Индостана воспримет происходящее в метрополии. Редьярд после вернётся к подобному стилю изложения. Пока же описывал более простыми словами: много людей, длинные улицы, в лавках никто не торгуется. Сумбурной читатель воспримет и пьесу «Что касается».

Из опубликованного в 1887 году. В июле очерк «Десница правосудия» — первый из описывающих работу администрации Смита. Киплинг предложил версию, словно он рассказывает от лица выдуманного представителя власти, думающего, будто кругом благодать, если бы не случающиеся с людьми проблемы. Читатель может удивиться, видя назидательный тон Редьярда, объявляющего себя правителем, пусть и на воображаемой земле. Киплинг начал с того, что на подвластных ему владениях царил мир и покой, пока к нему не потянулись простые люди, чем парализовали работу правительства. Продолжение случилось в очерке «Заговор в серае». На другую тему, но опять сумбурно — «Мнение стрелка Барнабаса». Чуть больше содержательности в очерке «Погоня за чудом», как священник из Амритсара уверял, будто отрезал себе язык, который после отрос.

Следующий очерк про администрацию Смита — «История одного регентства». Снова про мир и покой под его управлением. Зарплата платилась за два месяца вперёд, все решения принимались после всеобщего голосования. Но вот довелось уехать на три недели, передоверив управление вице-королю Бахадур-Хану. Когда вернулся — всё словно мхом поросло, заботу о подданных никто и не думал проявлять. Очерк на другую тему — «Мщение Лал-Бега», как человек из низшей касты сочетался браком с мусульманином. И опять возвращение администрации Смита в очерке «Джирга в хлеву». Предстояло решить коровий вопрос. Неизвестный подкинул коровью лепёшку на чужой двор, вследствие чего последовали кровавые события. Описывалось противостояние индуистов и мусульман. Развитие темы в очерке «Базарный дгульп», который заканчивался уверением читателя, что он — Смит — не будет изменять собственного мнения и своих людей в обиду не даст. А вот очерк «Прах короля» вышел сумбурным.

Остальные очерки были опубликованы в 1888 году. «Великая перепись» — последний очерк про описание будней администрации Смита. Случилось переписчику получить три месяца тюрьмы, да и то по причине того, что он притворялся мусульманином. Далее — «Письмо Якуб-Хана»: о прибывшем в Бенгалию посмотреть и подивиться могуществу британцев, с чьих кораблей сходит такое большое количество солдат.

В очерке «Путешествие новобрачной» Киплинг повествовал от лица девушки-англичанки, путешествующей по Индии с женихом. Довелось ей посетить Бенарес, известный погребальными обрядами. Девушка узрела сожжение трупов, но более её поразила повсеместная грязь. В Бенаресе грязь подлинно всюду, каждая его поверхность. Почему же город не приведут в порядок? Девушку не оставляла настойчивая мысль — всех и всё тут надо перемыть. Жениху сказала, чтобы не вздумал её кремировать после смерти. Другого рода очерк — «Человек с карьерой» — о богаче из Кимберли.

В очерке «Казнь Гатим-Тая» — о слоне, по неосторожности убившем погонщика. Каким только образом доктора не пытались его отравить, пока не пришли к самому верному решению — слона застрелили. Последним по написанию очерком для сборника стали «Объяснения Мир-Бакша».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

С марта по апрель 1888 года в аллахабадском «Пионере» Киплинг размещал очерки о калькуттской жизни. К их дальнейшей публикации есть несколько сбивающих с толку моментов. Первое отдельное издание состоялось вне авторской воли, именованное «Городом страшной ночи». Поныне это приводит к путанице с более ранним очерком, где в художественном виде показывалась жизнь ночного Лахора.

Первым очерком в сборнике стала заметка «Город, настоящий город!» — описание единственного в Индии настоящего города. Скорее всего Киплинг под этим подразумевал занимаемую им территорию и количество населявших его людей. Город вполне мог устраивать, за исключением самого досадного обстоятельства. Стоило ветру подуть со стороны Бенареса, как Калькутта наполнялась тяжело переносимой вонью. Такой смрад очень плохо переносили непосредственно англичане. Вторым очерком — «Размышления варвара» — Редьярд говорил о благости дождя, приносившем облегчение. Но жить в столь крупном городе опасно. Жизнь кипит на улицах. Дорогу просто так не перейдёшь, с большой вероятностью тебя собьют.

У города есть управление. О нём сообщается в очерке «Совет богов». Каждый раз англичане призывают избавиться от присутствия скверного запаха. Ставятся и другие проблемы, требующие решения. Беда лишь в постоянных обсуждениях, когда дело не успевает доходить до разрешения поставленных вопросов. Скорее следует говорить именно об обсуждениях ради обсуждений, тогда как непосредственного решения проблем не происходит. О городских особенностях Киплинг сообщил в очерке «На берегах Гэгли», сказав в оном ещё и о том, где можно перекусить в обеденное время.

Довелось Редьярду быть рядом «С калькуттской полицией». Тяжелы условия их работы. Город чрезмерно велик, улицы похожи на лабиринт, местные жители отдыхают буквально на каждом шагу, расположившись лёжа на земле. А уж если полиции придётся иметь дело с пьяной женщиной, остаётся подивиться их выдержке.

Прежде говорилось о путанице из-за названия сборника, Киплинг сам в том повинен, потому как шестой очерк так и называется — «Город страшной ночи». Тут более про имеющиеся особенности калькуттской жизни, связанной с присутствием рядом отвратительного. Впрочем, читатель это понял с первого очерка, когда описывался смрад, приносимый со стороны Бенареса. И как бы не хотелось исправить положение, этого сделать практически нельзя. Попробуй снести бараки, тогда на их месте вновь возведут такие же строения. Повлиять на уклад индийцев кажется за очень затруднительное дело. Остаётся подмечать детали, состоящие из мрачных наблюдений.

Одна из мрачных сторон раскрывалась в очерке «Всё глубже и глубже», подразумевающим низость человеческих побуждений. Рассказывалась история о жене, отравившей мужа. После о посещениях вместе с полицией притонов, охарактеризованных Киплингом за бордели. Принадлежать они могли китайцам, тогда как среди работниц девушки различных азиатских национальностей.

Последним очерком является заметка «В память Лючии». Киплинг посетил старое кладбище с гробницами. Всматриваясь в детали, он добрался до надгробия некой Лючии, привлекшее внимание расположенными на оном стихами. Продолжая размышлять, Редьярд наполнил повествование сумбурными предположениями.

Насколько подобные очерки важны для читателя, взявшегося знакомиться с творчеством Редьярда Киплинга? Они вовсе не являются обязательными для чтения. Киплинг выполнял возложенные на него обязанности. Читатель то и сам понимает, поскольку очерки практически не несут художественной ценности. Тут разве стоит говорить о том, как всё обстояло в Индии той поры. Если читателю интересен именно этот момент, восприятие Редьярда следует счесть за необходимое к осмыслению. Может оказаться и так, что с той поры жизнь в Калькутте претерпела гораздо меньше изменений, чем о том хотелось бы думать.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Летом 1888 года Киплинг посетил город Джамалпур, где располагалась штаб-квартира Ост-Индской железной дороги. Результатом этого стала публикация трёх очерков под общим заголовком «Среди железнодорожников», опубликованных тогда же в аллахабадском «Пионере». Редьярд описывал увиденное. В очерке «Железнодорожное поселение» читатель вводился в курс дела. Киплинг объяснил необходимость возведения железных дорог на лад, потребный именно британцам. Всё в поселении соответствовало ожиданиям. Редьярд увидел налаженный процесс, о чём и делился с читателем. Следующий очерк — «Мастерские». Киплинг шёл везде, куда ему позволяли заходить. Посмотрел на место ремонта паровозов, ознакомился с возникающими в процессе ремонта проблемами. В этом же очерке Редьярд нашёл причины для выражения недовольства. Ему было понятно, всего сразу не организуешь. Но указать на необходимость этого всё-таки посчитал за нужное. Например, не была налажена поставка хорошего мяса. Заключительный очерк — «Кузница вулкана». Теперь Киплинг предлагал собственное видение по улучшению производственного процесса. Так он посчитал за необходимое дозволить рабочим иметь доступ к производству в свободное от работы время. Ведь рабочий, заинтересованный в им делаемом, будет стремиться улучшить тот же самый производственный процесс. Да и железнодорожная компания ввела требование, если рабочий сделает изобретение, то патент будет оформлен непосредственно на саму компанию. После Редьярд описал, как предприятие не только ведает железными дорогами, но и занимается производством материалов. Киплинг посмотрел, каким образом производятся рельсы. Для удовлетворения нового интереса, Редьярду следовало отправиться к угольному месторождению.

Само угольное месторождение Киплинг посетил до железнодорожного предприятия, но очерки об этом были опубликованы в конце августа и в сентябрьских выпусках аллахабадского «Пионера». Общее название цикла из трёх заметок — «Угольные месторождения в Гиридихе». Первый очерк именовался как «На поверхности». Начать Редьярд решил издалека, описывая увиденное по дороге кладбище и пересказывая услышанные легенды о бродящих вдоль железной дороги призраках. Сам Редьярд пояснял — непосредственно к очерку об угольных месторождениях это не имеет отношения. Просто читатель должен был понять, как именно обстояло дело, если при организации производства погибло много людей, вследствие чего и появились такие легенды. Доехав, Редьярд начал рассказывать про месторождение, расположенное на одиннадцати квадратных милях, разделённое на две части между тремя компаниями. Оно настолько велико, что осмотреть всё не представляется возможным. В следующем очерке — «На глубине» — Киплинг отправился в шахту. Основная мысль, передающая овладевшие его эмоции, — если случится происшествие, живым обратно уже не выбраться. Поэтому заключительный очерк именовался соответствующе — «Опасные шахты». Редьярд описывал внутреннее устройство. Отметил необходимость ставить подпорки, препятствующие обрушению. Основное внимание на стены, следовало заметить начало появления трещин, являющихся признаком должного последовать обрушения. Решил Киплинг затронуть важный для Индии момент — из-за новизны профессии ещё не успела сформироваться каста шахтёров. То есть работники практически не обладали полагающимся им опытом. В заключении Редьярд приводил услышанную историю, как однажды в шахте загорелся уголь, с какими усилиями пришлось справляться с пожаром.

Прежде всего упомянутого Киплинг посетил опиумную фабрику недалеко от Бенареса, о чём в апрельском выпуске аллахабадского «Пионера» вышел очерк «На опиумной фабрике». В той же описательной манере Редьярд рассказывал об увиденном. Учитывая специфику предприятия, требовался строгий контроль производства. Контролировалось как качество продукции, так и рабочие, способные изъять часть произведённого для собственных нужд. Киплинг объяснял сущность контроля в постоянных проверках и перепроверках, повторяемых на каждом из этапов. При всей строгости, склады предприятия были переполнены от продукции.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Труды дня»

Сборник «Труды дня» состоит из двенадцати рассказов. Первый опубликован в 1893 году — «Строители моста», в 1894 ещё два — «Бродячий делегат» и «Ошибка в четвёртом измерении». В 1895 — «Воскресенье на родине», «Мальтийская кошка», «Корабль, который стал кораблём», «Сновидец», «Дьявол и морская бездна». Рассказ «Вильгельм Завоеватель» опубликован двумя частями в декабре 1895 и в январе 1896. Рассказ «Хлеб, отпущенный по водам» в рождественском выпуске журнала «Лондон График» за 1896. И ещё два рассказа в 1897: в августе — «.007», в декабре — «Могила его предков». Установить какую-либо взаимосвязь между рассказами затруднительно.

Рассказ «Вильгельм Завоеватель» — описание голода в Индии и желания британцев с ним совладать. Какое может возникнуть затруднение? Людям достаточно предоставить пропитание, следствием чего станет спасение. Но Киплинг показывает, что это не так. Индийцам привезли пшеницу, маис и ячмень, исходя из собственных мыслей о благоразумности этого. Оказалось, люди не привыкли к столь грубой пище. Они не знают и не умеют её обрабатывать. Им проще вовсе отказаться от еды, как не пытайся объяснить способ её обработки. Люди отказывались, понимая, в таком случае они умрут от голода. Им потребен только рис низкого качества, легко рассыпающийся в пыль. Киплинг описывал продолжение предлагаемой помощи индийцам. Спустя время с голодом удалось совладать, но в ряде мест люди продолжали умирать. Читателю оставалось понять авторский посыл, потому как в привычном восприятии британцев в Индии — это не проявление сочувствия, а эксплуатация ради собственных интересов.

Возвращение к морской тематике — рассказ «Хлеб, отпущенный по водам». Киплинг рассказал о плохом содержании кораблей торговыми компаниями. Корабли могли чрезмерно эксплуатироваться, что приводило к поломкам. А поломки, в свою очередь, торговые компании не желали исправлять. И хорошо, если корабль становился непригодным для дальнейшего использования, когда его можно было доставить до места ремонта. Киплинг не стал доводить повествование до кораблекрушения. Можно сказать, Редьярд с иной стороны показал ситуацию, описанную в рассказе «Корабль, который стал кораблём». Или даже довёл до естественного её понимания, ведь добиться идеала можно лишь в красиво рассказанных историях, тогда как в жизни всё гораздо печальнее.

В рассказе «.007» Киплинг вновь оживил механизмы. Вниманию читателя был представлен новенький американский паровоз на восьми колёсах. На него смотрели другие паровозы, каждый из которых похвалялся каким-либо собственным достижением. Один паровоз сказал — может тащить много и вполне быстро. Другой — отметил иную заслугу. Третий сообщил новенькому о проблеме на путях — часто под колёса бросаются свиньи, отчего случаются крушения. Что оставалось сделать Киплингу? Описать ситуацию, когда от действий новенького паровоза будет зависеть спасение других.

Последним рассказом, написанным для сборника «Труды дня», стало повествование «Могила его предков». Киплинг вспомнил ещё об одном обстоятельстве индийской жизни, о котором следовало обязательно сообщить. Касалось оно уже произошедшей колонизации британцами Индии, прошествии времени и заведении новых порядков. Только оставались племена, на которые не распространялась власть британцев, либо не удавалось сломить дух присущих им верований. Лучше всего на таких было воздействовать через индийцев, выходцев из тех племён, уже поддерживающих британский образ жизни. Те люди, невзирая на их отчуждённость от предков, внутри самих племён воспринимались в прежнем качестве, продолжая пользоваться уважением сородичей. Киплинг представил ситуацию, когда британцы проводили прививание оспы. А как это сделать касательно индийцев, сохранявших племенной уклад? Объяснить можно посредством внушения через соплеменников. Пусть они на личном примере продемонстрируют необходимость прививания. Развивая тему далее, Киплинг показал, каким образом британцы продолжили удерживать племена в подчинении, используя для того всё тех же соплеменников.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Труды дня»

В декабре 1895 года Киплинг опубликовал три рассказа, позже включённые им в сборник «Труды дня» — это «Корабль, который стал кораблём», «Сновидец», «Дьявол и морская бездна». Публикация состоялась в разных изданиях.

«Корабль, который стал кораблём» — представление Киплинга о корабле, как о сложном устройстве, состоящем из множества механизмов, каждый из которых обладает способностью рассуждать. Можно ли себе такое представить? Вполне допустимо, особенно понимая, как в сложном устройстве периодически отказывает определённый механизм. Почему бы не представить, как это случается из-за его собственной на то воли? Посчитала одна деталь себя важнее другой, с чьими интересами не считаются, и отказалась работать. Причём каждая деталь считает себя важнее прочих. Общий смысл для читателя понятен. Редьярд решил расширить повествование, приведя в качестве примера жалобы от многих механизмов корабля, как отдельно каждого, так и составляющих их частей. Например, винт будет общаться с подшипниками. Или разругаются бимсы. Или о чём-то своём заявит цилиндр высокого давления. Такой рассказ окажется полезен в качестве изучения механизмов корабля, если Киплинг описал всё действительно так, как оно должно функционировать.

А почему механизмы не могут найти общий язык? Корабль только сошёл на воду, составляющие его детали ещё не наладили работу. Им требуется столкнуться с неприятностями в пути, дабы понять, как важно действовать всем сообща. Конечно же, Редьярд хотел сказать не о буквальном понимании корабля в качестве сложного устройства. Тут снова можно привести в пример рассказ «Слуги Её Величества», когда каждый в отдельности является частью отлаженного механизма, действующего от имени всех сразу. Но для понимания этого в качестве корабля, не требовалось подробно останавливаться на каждом отдельно взятом механизме. Тут можно сказать стандартную для таких случаев фразу — писатель расписывал ручку.

«Сновидец» — сказочная история о человеке, с детских лет видевшем сны, воспринимаемые им за происходящие в действительности. Сам это он связывал с богатством присущей ему фантазии. Когда ещё мама рассказывала ему сказки, он их додумывал, отчего такие сказки нравились ему ещё больше. Годы будут идти, сны продолжат путаться с явью, пока однажды герой повествования не встретит девушку из снов. Тогда окажется, сны и правда были похожи на действительность, так как их видела и встреченная девушка. Она не могла поверить, как мальчик из её снов, с кем она целовалась, мог существовать на самом деле.

«Дьявол и морская бездна» — ещё один декабрьский рассказ Киплинга, предназначенный для рождественского выпуска иллюстрированного журнала «График». Повествование на морскую тему, вероятно об имевшем место быть событии. Но рассказ интересен в качестве понимания особенностей функционирования кораблей, редко кого способной занять. Перед читателем корабль, на котором какая только деятельность не велась, и как он только внешне не выглядел и не назывался. Достаточно было перекрасить и сменить вывеску, как корабль будто таковым был всегда. При этом он мог побывать во всех морях и океанах, быть торговым, китобойным и каким угодно другим судном, а теперь достаточно обветшал, чтобы его оттащить на ремонт. По пути корабль будет атакован, остановлен, разграблен, заброшен, растащен. Команде придётся длительно его восстанавливать, прибегая к немыслимым усилиям. Будучи паровым, к нему приделают паруса, дабы хоть таким образом суметь дойти до земли, принадлежащей Британской империи. Излагая в подробностях, Киплинг всё-таки заметит, как через несколько месяцев в одной из газет написали про иностранное судно, напоровшееся на затопленный корабль.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Труды дня»

В апреле 1895 года Киплинг опубликовал трагикомический рассказ «Воскресенье на родине» — описание ещё одного случая в Англии, участником которого довелось побывать американцу. Думая отдохнуть, американец ездил по английской железной дороге, набираясь впечатлений. Этим рассказом вполне можно было дополнить уже опубликованное повествование «Ошибка в четвёртом измерении», объединив в качестве единого полотна для сборника «Труды дня». Иначе данный рассказ нельзя рассматривать отдельно, кроме как воспользоваться представившейся возможностью для невозбранного пересказа.

А дело было так. Рассказывающий о приводимом на страницах случае, видел действия американского врача, который, прознав об утраченной склянке с ядом, увидел человека без сознания. Дабы очистить желудок принятого им за пострадавшего, врач дал ему рвотное средство. Человек, бывший в алкогольном опьянении, испытывая и без того мучения от плохого самочувствия, не сумел выразить благодарности от лечения, придя в ярость. Вынужденные сойти с поезда, в ожидании следующего, врач проводит время в тишине и покое, тогда как рабочий терзается от желания воздать врачу за содеянное. В чехарде последующих событий уже рабочий обрушивает гнев на другого безвинного человека, и когда посторонний слышит шум и предлагает помощь, потому как является врачом, это довершает картину показанной Киплингом трагикомичности.

Предложение совместить данное повествование с рассказом «Ошибка в четвёртом измерении» — вполне оправдано. Вместо двух разрозненных повествований могло получиться единое, наполненное несколькими важными для внимания событиями. Где не будет необоснованного воздействия по остановке поезда, но пока обстоятельства станут ясны, всё важное для понимания ситуации уже произойдёт. Однако, Киплинг такой вариант рассматривать не стал. Разве можно сказать, что в сборнике «Труды дня» рассказы были расположены друг за другом третьим и вторым с конца.

В июне состоялась публикация рассказа «Мальтийская кошка». Повествовательный задор Киплинга сходил на нет. Есть мнение, Редьярд впоследствии думал о написании «Третьей книги джунглей», чего не состоится. Туда мог войти рассказ «Мальтийская кошка», учитывая присутствие в сюжете разумных животных и индийского антуража.

Говоря о рассказе, чаще всего делают акцент на возникновении игры поло, о правилах проведения матча, про стандарты для лошадей. Припоминают и особо яркие соревнования. Во время Киплинга для поло использовали специально выведенных пони. Собственно, Мальтийская кошка — это прозвище опытного пони, проведшего достаточно матчей, чтобы и теперь, когда совершается особо важное соревнование, задействовать все мыслимые резервы, дабы одержать победу. Исследователи творчества Киплинга определили для себя конкретный матч, имевший место быть на самом деле, который Киплинг скорее всего и описал.

Почему тогда столько внимания опосредованно относящемуся к рассказу? Само повествование будет приятно чтению, если с ним знакомится юный читатель, для кого борьба животных, обсуждающих между собой тактику матча и идущих на самопожертвование ради результата, покажется за насыщенное событийностью, и значит — неимоверно интересным. Был бы смысл удостаивать повествование пересказа, где мудрый пони Мальтийская кошка, желающий показать способность к торжеству над соперником, рассказывает о необходимости совершить определённые действия, после чего оные осуществляет, и с торжеством завершает свой долгий спортивный путь.

Рассудив, Редьярд решил включить рассказ в сборник «Труды дня». А читатель, знакомящийся с содержанием, удручённо замечал, насколько ослабела повествовательная канва. Невзирая на другие рассказы, написанные в 1895 году, лишь представленные в качестве наполнения «Второй книги джунглей» несли положительное восприятие творческого потенциала, тогда как остальные — может потому и труды дня, написанные с натугой, когда, дав зачин, Киплинг ходил вокруг да около, никак не развивая повествование.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Труды дня»

В череде рассказов, частично опубликованных в «Книге джунглей», при написании новых историй, у Киплинга могло быть твёрдое представление, каким он желает видеть следующий сборник. Так в декабре 1894 года Редьярд опубликовал рассказ «Бродячий делегат», по смысловому наполнению близкий к рассказу «Слуги Её Величества», только касательно животных, используемых для бытовых нужд на американской ферме. Вместе с тем, в том же декабре Киплинг публикует рассказ «Ошибка в четвёртом измерении» — обособленное повествование, написанное с целью показать разницу в миропонимании между британцами и американцами. Впоследствии оба рассказа будут включены в сборник «Труды дня».

Знакомясь с содержанием «Бродячего делегата», читатель снова оказывался среди разговаривающих животных, что могло восприниматься за привычное явление, если он следил за публикациями Киплинга в периодических изданиях, либо предварительно ознакомился с содержанием «Книги джунглей». Редьярд предложил ситуацию, когда в спокойную атмосферу фермерского быта вторгается животное со стороны. Конечно, никто из фермерских животных не станет реагировать на него спокойно, они начнут проявлять беспокойство. Заметив такое поведение, будучи при этом осведомлённым о сложности в жизни американских рабочих, среди которых росли социалистические воззрения, Редьярд представил ситуацию, будто лошадь со стороны, знающая об участи фермерских лошадей, решила рассказать о должном с ними произойти, то есть за все их труды, благодарность им только одна — они будут убиты человеком.

Современный Киплингу читатель тут же начал проводить аналогии с эксплуататором-капиталистом и его работниками, из которых выжимаются все соки. Так и человек на ферме властвует над животными, словно тиран, которому безропотно прислуживают. И ведь в чём-то это походило на способное восприниматься за имеющее место быть в действительности. Но это если смотреть именно с такой точки зрения. А если взглянуть на ситуацию иначе? Фермерские животные, уже постаревшие, многое успевшие повидать, знали, сколь тяжела жизнь в присущем ей многообразии. Можно отказаться от власти человека над собой, заявив о праве на вольные прерии, только окажись в условиях бескормицы, так и умрёшь голодной смертью, поскольку никто не протянет тебе руку помощи.

Читателю оставалось определиться, какая точка зрения будет ближе именно ему. Согласен ли он на необходимость терпеть эксплуатацию одного человека над другими, понимая, подвластные ему будут обеспечены всеми возможностями к существованию, или никто не должен властвовать над людьми вообще, тогда как они сами должны пойти по миру, желая обрести для себя право на жизнь вне связывающих их капиталистических пут.

Рассказ «Ошибка в четвёртом измерении» был встречен с таким же интересом, как и «Бродячий делегат». Читатель уже встречал в произведениях Киплинга описание различий в миропонимании у американцев и британцев, теперь его вниманию представлен ещё один случай. Довелось сыну богатого американца, любившего всё английское, желавшего себя вести подобно британцу, столкнуться с действительностью жизни, когда он поселился в Англии и по воле желания решил остановить поезд, находившийся в движении. Может в Америке такое позволительно совершать богатым людям, чей капитал покроет любые издержки из-за возникших неудобств. Только в Англии это далеко не так. Всё должно идти неизменно, не подвергаемое незапланированному воздействию. Ещё не факт, останови поезд королева или премьер-министр, будто бы это сочли за позволительное даже для них. Повествуя далее, Киплинг продолжил описывать примеченные им различия между мировоззрением британцев и американцев. Рассказ получился небольшим, но выраженных мыслей Киплинг счёл достаточным именно для такого объёма изложения.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Труды дня»

Для рождественского номера «Лондонских иллюстрированных новостей» в 1893 году Киплинг написал рассказ «Строители моста», обозначая общую для себя тенденцию, совместив быт Индии с отчасти направленным на детскую аудиторию сюжетом, только с более глубоким философическим подтекстом. Рассказы такого рода в дальнейшем Киплинг объединит и опубликует в 1898 году, дав сборнику название «Труды дня». Непосредственно рассказ «Строители моста» интересен в качестве завязки для рассказа «Могильщики», вошедшего в сборник «Вторая книга джунглей».

Перед читателем разворачивается картина с построенным мостом. Для Индии такие переправы жизненно необходимы, потому как они не подвержены разрушениям от постоянных наводнений. Но Киплинг повествует ради цели показать должные последовать изменения в мировоззрении индийцев. Редьярд это определил так — тысячелетиями население Индии страдает от стихийных бедствий, принимая их с покорностью, поскольку такова особенность человеческого существования, заключённого в принятии смерти за неизбежное, учитывая должное последовать перерождение. Таким образом можно сказать и про временные переправы через реки, сносимые при очередном наводнении. Вот и теперь — читателю показывалось буйство стихии, как трупы плывут по реке под возведённым британцами мостом.

Киплинг не стал использовать идею разумных животных, не думая ориентировать рассказ на детскую аудиторию. Взрослый читатель должен был понимать содержание при другом оправдывающем обстоятельстве. Например, действующие лица подвергнутся воздействую одурманивающих веществ, после чего им привидятся не просто разговаривающие звери, а воплотившиеся в них индийские боги. Такой приём позволил Редьярду излагать собственные мысли, обосновывая торжество британского владычества над Индией. Но среди участников беседы не было христианских святых, сами индийские божества приходили к требуемым для Киплинга суждениям. Сперва эти боги пришли с целью проявить гнев к своеволию британцев, вместе чего остановились у моста, размышляя, отчего им теперь пришлось стать в значении ниже английских богов.

Перед читателем Шива в образе быка, Ганеша в традиционном для него подобии слона, Хануман в качестве обезьяны, есть ещё боги в образе тигра и оленя. Но примечательным для читателя окажется крокодил Мегер, основной персонаж рассказа «Могильщики». Испытывая гнев, индийские боги поймут другое — желание британцев нести благо для простого народа. Если это действительно так, нельзя проявлять ненависть к тем, кто возводит мосты и в прочих сферах улучшает жизнь населения. Но принимая это, боги понимали, скоро древних богов начнут забывать, память о них останется в виде преданий о мелких божках, вроде хранителей рек и лесов, чему поспособствуют и сами британцы.

Судьба индийских богов предрешена. Именно это должен был понять читатель. Не сумев возвести долговременные строения, они сами обречены на забвение. Что отличает их от англичан, возводящих крепкие постройки на века. Но согласится ли с подобными суждениями читатель? Особенно читатель из Индии? Да и Киплинг на том не настаивал, специально прибегнув к одурманивающим веществам, под воздействием которых оказались действующие лица. Мало ли какие им могли привидеться обстоятельства, когда они в страхе узрели рядом с собою диких животных, от которых сами скрылись в лодке, и их отнесло на островок, где они замёрзли и отогревались доступными им средствами, в том числе и в виде одурманивающих веществ.

Но были ли боги Индии таковыми, как их показал Киплинг? Они скорее не приняли и не осознали значения возведённого моста, приняв его за нечто сиюминутное, всё равно подверженное разрушению, пусть и не настолько зримому. Всё прочее действующие лица сами себе надумали, в том числе и беседу богов.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Рассказывая истории об Индии, складывая стихи про быт английских солдат и моряков, Киплинг пожелал сложить собственное мнение о представлениях американцев об окружающей их действительности. И вышло у него далёкое от правды произведение. Читатель волен за многое укорить Редьярда, создавшего представление о благородных рыбаках и столь же благородных капиталистах. Можно ли в это поверить? Особенно в годы, когда противление пролетариата всё более нарастало. Это ровно та среда, в которой Джек Лондон пытался себя найти, пока ещё написавший лишь малое количество рассказов, и испытавший достаточно, чтобы читатель, знающий о его творчестве, смог понять, насколько у Киплинга излагаемое походит скорее на сказочное повествование, должное быть приравненным по правдивости к сказаниям о Маугли. Только теперь перед читателем сын миллионера, выпавший за борт лайнера, по счастливой случайности спасённый и успешно влившийся в коллектив рыбаков.

Но может оно действительно так. Отец главного героя сам вышел из низов, ставший миллионером, сохранив человеческое отношение к людям. Это тот человек, который заботится о нуждах каждого. Были ли такие миллионеры? И как долго они существовали с такими убеждениями? Впрочем, зачем рассматривать содержание «Отважных капитанов» под прицелом подозрения? Пусть миллионер будет честен и благороден, рыбаки — столь же честны и благородны… и даже очень культурны, называющие всё на рыбацком судне правильными морскими терминами. Хотя читатель твёрдо уверен — мат в речи рыбаков стоял даже не трёхэтажный, а куда более забористый. Остаётся предполагать ориентацию произведения на юного читателя, кому желается читать о приключениях в духе романтизма.

Книгу «Отважные капитаны» предлагается считать литературой о воспитании. Есть разнеженный мальчик, ни к чему не способный. Он оказывается в среде рыбаков. Быстро входит в понимание их быта. Далее начинает во всём разбираться. Неожиданно становится всё понимающим и очень ответственным, отныне не согласным получать карманные деньги, ежели их не заработал. Почему бы такое не допустить? Чем главный герой должен быть столь уж плох? Он оказался в условиях, от которых не мог отказаться. Его обязали заниматься определённым делом, иначе может выйти за борт и держаться на волнах в любую угодную ему сторону. Вместо зубовного скрежета, герой повествования стал совершенствоваться, постигая науку рыбацкого мастерства. Это укладывается в рамки допустимого. Да вот сложно представить, чтобы после этот возмужавший мальчик продолжал сохранять в себе мышление бедного рыбака. Но то история, о которой читатель всегда должен догадываться самостоятельно.

Киплинг не стал показывать слом характера. Главный герой один раз получил по носу, после чего принял навязанные ему условия. Каким образом главный герой совершенствовался — непонятно. Через какие страдания и испытания ему пришлось пройти? Просто однажды, когда Редьярд решил прекратить описывать ряд случаев, была отправлена телеграмма к отцу, должному приехать и принять сына обратно. Зачем при этом потребовалось показывать преодоление проблем железнодорожной логистики? Разве из необходимости продемонстрировать возможность капитала подстраивать под себя всё ему подвластное.

Так в чём тогда воспитательный момент повествования? Отец поставил сына на путь истинный — ему следует получить образование. Да, в жизни многого можно добиться посредством применения усилий. А если у тебя нет образования — с тобою не будут считаться. Создавая впечатление этого, Киплинг противоречил едва ли не всему, о чём читатель узнал из произведения прежде. Человек в «Отважных капитанах» всегда оказывался человеком, чьи мысли и поступки благородны. Вместе с тем, жизнь такого человека ничего не стоит, никто не подумает проявить заботу.

Но лучше не задаваться вопросами при чтении, и тогда рассказанная Киплингом история придётся юному читателю по душе.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее