Метка: нравы

Год 1937 — время чисток. Вернее, большие чистки только ожидались. Сперва чистили ряды, после вычищали чистивших, а далее без какого-либо разбора. Домбровский поместил действие во время властвования Ягоды, на чьих плечах лежала борьба с троцкистами. Сам Юрий был свидетелем тогда происходившего, непосредственным участником, не единожды прошедшим лагеря. Полностью прочувствовал происходившее, отчего не имел сочувствия к творившемуся в стране. Но насколько очевидец может быть прав в суждениях? Такое предположение следует оставить на суд истории. Достаточно понимания того, что любого человека можно обвинить едва ли не в чём угодно. Было бы к тому желание. А так как в русском человеке присутствует желание угождать начальству, избегая каких-либо проблем, выставляя себя в лучшем свете, в стране и происходило то, с чем пришлось справляться чистками, вычищая до такой степени, когда придёт поколение, вовсе не имевшее причастности к установившейся в стране власти.

Прежде всего важен авторитет Сталина. В обществе устоялось мнение, какое бы мнение не высказывал Сталин — оно всегда истинное. Да хоть скажи он, что сложение двойки и двойки даёт в сумме пять, то под это подвели бы соответствующий базис. Но до таких абсурдных суждений Сталин не нисходил. А вот в узких сферах мог высказывать мнение, с чем не всякий специалист готов был согласиться. Рядовые сотрудники выражали недоумение, тогда как директора внушали очевидность их собственной неправоты. Как в таких условиях работать? Тяжело даже в том плане, как сегодня хвалят одного, и уже завтра объявляют врагом народа. Свыкнуться с таким не столь просто. Всё это является частью определённого времени, каким бы происходившее не казалось абсурдным. Просто Домбровский показал читателю наглядно, в какое время приходилось жить действующим лицам.

Основное содержание касается нахождения главного героя под следствием. Имея неблагожелательное прошлое, в виду прежних вольных высказываний, он оказывается под подозрением в сочувствии вражеским элементам. Домбровский может не раскрывать истинных намерений главного героя, тогда как читатель должен верить авторским измышлениям. Всё внимание к противостоянию находящегося под следствием и органов дознания. Главному герою нужно отказаться от возводимых на него обвинений, тогда как следствие заинтересовано начать громкое дело, в которое получится вовлечь едва ли не всех, кто проводил археологические изыскания в Казахстане. Читатель так и ожидал запуск карательного маховика. Юрий именно к этому и подводил повествование.

Требовалось объяснить читателю многое. Как человек должен вести себя, будучи под следствием. Стоит ли ему соглашаться с обвинениями? Или лучше выторговать статью с меньшим поражением в правах? Или следует стоять до последнего? У главного героя хватит собеседников, раскрывающих для него потайную сторону следственного процесса. Читатель обязательно должен ужаснуться. Если кто попал под следствие, он уже виновен. А в чём именно, не имеет значения. Но может органы дознания плохо работали, либо поспособствовало устранение Ягоды, иначе главный герой не отделался бы столь легко. Да и, как читатель обязательно должен заметить, главный герой вёл себя слишком самоуверенно, не поддаваясь ни на какие угрозы, однажды даже избив поставленного при нём человека от следствия.

Посчитал Домбровский за нужное делать вставки в виде отстранения главного героя от происходящего. Это как произведение в произведении, совершенно постороннее, уводящее мысль читателя в сторону. Даже если главный герой этим спасался от давления со стороны следствия, то уж точно не в таком объёме. Или разговоры вокруг библейских событий. Насколько важно столь длительно внимать рассуждениям о Христе, его ноше, об Иуде и о Пилате? Может Юрий желал подвести к тому, как тяжек путь человека, на кого легко возвести хулу? В любом случае, читатель задумается: страна была населена сплошь кристально честными людьми, вследствие чего приходилось наводить напраслину на случайно взятых под подозрение? Отвлекает внимание читателя и разработка Домбровским портрета Сталина, когда вождь советского народа жил обычной для понимания жизнью, посмеиваясь в усы над происходящим, глубоко не вникая, кто и за какие дела находится под следствием.

Домбровский вёл к итогу произведения, где сойдутся возвышенно себя ощущающие прежде принижаемые и теперь угнетённые, некогда занимавшиеся принуждением. То есть Юрий показывал судьбу всякого вседержителя, чьё падение всегда неизбежно. Только окажется и так, что для общества не существует простого понимания чего бы ни было. Если будешь указывать обществу на чьи-то заблуждения, это может тебе дорого обойтись.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1975 году Юлиан Семёнов публикует воспоминания о поездке в Испанию. Публикация состоялась в рамках цикла «Писатель и время» в издательстве «Советская Россия». Большая часть заметок впервые нашла отражение именно в данном сборнике, после не раз публиковавшиеся в составе других изданий. Семёнов не просто показывал впечатление от посещения Испании, его интересовал аспект нахождения в стране Эрнеста Хемингуэя. Юлиан старался посетить всякое место, где Хемингуэй побывал, чтобы расспросить каждого, кто имел с ним знакомство. Делал это Семёнов в качестве журналиста, отчего слог его воспоминаний насыщен чрезмерным количеством личных впечатлений, мешающих восприятию показываемого им образа. Но порою журналисты пишут именно так, словно создают художественное произведение. Не всякий читатель способен осмыслить подачу материала именно в таком виде, учитывая предвзятость авторского суждения.

Нельзя утверждать, будто статьи из сборника «Возвращение в фиесту» Семёнов нигде до того не публиковал. Тут вопрос к тому, кто решится на составление полного собрания сочинений, проанализировав всю доступную для внимания публицистику, к написанию которой Семёнов мог быть причастен. Но точно можно сказать, что очерк «Коррида на «Виста Аллегре» Юлиан впервые опубликовал в составе сборника «Маршрут СП-15 — Борнео». Это описание увиденного, как с рыжим быком сражался матадор небольшого роста, ускользавший от разъярённого зверя в самый последний момент, чем приводил зрителей в трепет. Семёнов пояснял корриду за особого рода искусство, где человек идёт на осознанный риск, потому как он может быть убит быком. Но в Испании уже тогда нарастало острое неприятие боя с быками. При этом на каждое состязание недовольные всё-таки стремились попасть, хотя билеты можно было найти только из-под полы и за очень приличные деньги.

В сорок шестом номере газеты «Неделя» за 1974 год был опубликован очерк «Ночь и утро» (он же «Сан-Фермин»), как ехали на советской «Волге» по Пиренеям, заехали в город и накупили сувениров. Как беседовали об искусстве, что Бальзак им не по душе. Разговаривали, сколь велика Испания в своём различии. В каждом месте она разная. О том же можно прочесть в очерке «Адьос, амигос».

В сорок седьмом номере журнала «Огонёк» за 1974 год — очерк «Старик в Мадриде». Это целенаправленное хождение по Мадриду с целью беседы со знавшими Хемингуэя. О том же очерк «Старик в Наварре» (он же «Старик в Памплоне»).

Статья «Мне возмездие…» стала отражением происходивших в Испании перемен. Семёнов очень живо и подробно представил, как в Испании разгорелись костры Инквизиции, что стало следствием подавления папой Иннокентием III ереси альбигойцев на юге Франции. Костры разгорались всё ярче, особенно, когда над Инквизицией стал Торквемада. Тогда в Испании воцарился террор, людей сжигали даже за то, если они не донесли о самую малость подозрительном. Показания выбивались посредством пыток через подвешивание с последующим избиением, либо забивали тряпкой рот и ноздри, поливая водой, пока из дыхательных путей не шла кровь, а то и буквально поджаривая. Испания сама себя поедала, уничтожая лучшие умы. Испанские религиозные деятели той поры не считались с авторитетом папы и показательно сжигали библейские тексты, ссылаясь на их иудейское происхождение.

Заметка «Верона, или Возвращение в Текстильщики» — описание дороги в сторону дома. Покамест они ехали по северу Италии. И не видели ничего, кроме постоянных тоннелей, прорубленных в скалах. А если ехали вне скал, то по эстакадам, из-за чего не могло сложиться представления о стране. Но в Верону Семёнов заехал специально, чтобы посмотреть на место, где происходит одна из знаменитейших пьес за авторством Шекспира. Всё было таким, как ему и казалось изначально. Удивиться пришлось единственному моменту, когда на одном из домов увидели медную табличку с надписью «Штаб НАТО».

В качестве последнего очерка Семёнов поместил воспоминание «Папа, прости меня, пожалуйста», повествуя о задержке в дороге, из-за чего не успел застать тяжело больного отца. Когда приехал в больницу, отца уже отвезли в морг. Основная суть содержания сводилась к выражению сожаления, потому как с каждым днём становится меньше тех, кто сражался с фашизмом.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Труды дня»

В череде рассказов, частично опубликованных в «Книге джунглей», при написании новых историй, у Киплинга могло быть твёрдое представление, каким он желает видеть следующий сборник. Так в декабре 1894 года Редьярд опубликовал рассказ «Бродячий делегат», по смысловому наполнению близкий к рассказу «Слуги Её Величества», только касательно животных, используемых для бытовых нужд на американской ферме. Вместе с тем, в том же декабре Киплинг публикует рассказ «Ошибка в четвёртом измерении» — обособленное повествование, написанное с целью показать разницу в миропонимании между британцами и американцами. Впоследствии оба рассказа будут включены в сборник «Труды дня».

Знакомясь с содержанием «Бродячего делегата», читатель снова оказывался среди разговаривающих животных, что могло восприниматься за привычное явление, если он следил за публикациями Киплинга в периодических изданиях, либо предварительно ознакомился с содержанием «Книги джунглей». Редьярд предложил ситуацию, когда в спокойную атмосферу фермерского быта вторгается животное со стороны. Конечно, никто из фермерских животных не станет реагировать на него спокойно, они начнут проявлять беспокойство. Заметив такое поведение, будучи при этом осведомлённым о сложности в жизни американских рабочих, среди которых росли социалистические воззрения, Редьярд представил ситуацию, будто лошадь со стороны, знающая об участи фермерских лошадей, решила рассказать о должном с ними произойти, то есть за все их труды, благодарность им только одна — они будут убиты человеком.

Современный Киплингу читатель тут же начал проводить аналогии с эксплуататором-капиталистом и его работниками, из которых выжимаются все соки. Так и человек на ферме властвует над животными, словно тиран, которому безропотно прислуживают. И ведь в чём-то это походило на способное восприниматься за имеющее место быть в действительности. Но это если смотреть именно с такой точки зрения. А если взглянуть на ситуацию иначе? Фермерские животные, уже постаревшие, многое успевшие повидать, знали, сколь тяжела жизнь в присущем ей многообразии. Можно отказаться от власти человека над собой, заявив о праве на вольные прерии, только окажись в условиях бескормицы, так и умрёшь голодной смертью, поскольку никто не протянет тебе руку помощи.

Читателю оставалось определиться, какая точка зрения будет ближе именно ему. Согласен ли он на необходимость терпеть эксплуатацию одного человека над другими, понимая, подвластные ему будут обеспечены всеми возможностями к существованию, или никто не должен властвовать над людьми вообще, тогда как они сами должны пойти по миру, желая обрести для себя право на жизнь вне связывающих их капиталистических пут.

Рассказ «Ошибка в четвёртом измерении» был встречен с таким же интересом, как и «Бродячий делегат». Читатель уже встречал в произведениях Киплинга описание различий в миропонимании у американцев и британцев, теперь его вниманию представлен ещё один случай. Довелось сыну богатого американца, любившего всё английское, желавшего себя вести подобно британцу, столкнуться с действительностью жизни, когда он поселился в Англии и по воле желания решил остановить поезд, находившийся в движении. Может в Америке такое позволительно совершать богатым людям, чей капитал покроет любые издержки из-за возникших неудобств. Только в Англии это далеко не так. Всё должно идти неизменно, не подвергаемое незапланированному воздействию. Ещё не факт, останови поезд королева или премьер-министр, будто бы это сочли за позволительное даже для них. Повествуя далее, Киплинг продолжил описывать примеченные им различия между мировоззрением британцев и американцев. Рассказ получился небольшим, но выраженных мыслей Киплинг счёл достаточным именно для такого объёма изложения.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Триста девятнадцатый выпуск «Биржевых ведомостей» за двадцать третье ноября, рубрика «Русские общественные заметки», статья без подписи, которую лучше всего будет понять под заголовком «Сим воспрещается». Она о постоянно случающихся в России запретах. Ознакомившись со статьёй, читатель более не станет недоумевать, столкнувшись с очередным запретом. Скорее нужно говорить о данности, присущей русскому народу, вокруг которого столько запретов, отчего они противоречат сами себе. Это не особенность какого-то времени — именно данность, потому как, читая публицистику даже второй половины девятнадцатого столетия, видишь сходство и с тем, что происходит в первой половине века двадцать первого.

Лесков, считаемый за автора статьи, отметил присущую России национальную фразу и вывеску — «Сим воспрещается», примечательную необязательностью исполнения. Невзирая на то, что в девяносто девяти случаях из ста на запреты не обращают внимания, запрещения растут и множатся. Для понимания сути этого приводятся слова профессора гражданского законоведения в Московском университете Фёдора Морошкина, написавшего в 1857 году сочинение «О постепенном образовании законодательства». Морошкин «не раз обращал внимание своих слушателей на то, что законодательство в России так разошлось с жизнью и её требованиями, что, по его словам, у нас давно исчезла всякая возможность жить, не совершая ежеминутно постоянных преступлений».

Например, однажды запретили взятки. Только без взяток никто ничего не хотел делать. Вот высокопоставленное лицо имело купчую на крупное приобретение, а чиновник не пожелал принимать её, отказавшись от мелкой суммы, затребовав за участие сумму в пять тысяч. И чиновник объяснил. Не получая жалования, он должен платить за чины и содержать канцелярию. Поэтому, требуемые деньги он употребит для пользу службы. Если это посчитают подобием платы официанту за хорошее обслуживание, тогда пусть будет так. При этом, высокопоставленное лицо никому не сможет рассказать о даче взятки, потому как лиходателю грозит такое же наказание как и лихоимцу. Аналогично в сфере медицинских услуг. Доктор получает мизерное жалование, хотя ему полагается производить выплату в управу, содержать лошадей, держать при себе фельдшера, платить прислуге и ещё должно остаться на семейные дела.

Запретов подлинно много. Все, упоминаемые в статье, нет смысла перечислять. Вот некоторые из них: запрещены любые спички, кроме бандерольных; запрещены ордена без пряжки, но они дозволялись; студентам запрещалось ходить в фуражках, офицерам — носить калоши, писарям — ездить на дрожках; под запретом ловля рыбы на крючки, продажа алкоголя в торговых банях; крестьянам запрещалось работать на себя по воскресеньям и табельным дням, а помещикам запрещалось заставлять крестьян работать более трёх дней в неделю; запрещалось ездить с колокольчиком, а где-то запрещалось ездить без колокольчика; во флоте и в армии запрещалось ношение усов, а солдатам велели «не дышать в строю». Вполне очевидно, мало кто думал всё это соблюдать.

Если запреты грозили убытками, им вовсе не думали следовать. Так в некоторых малороссийских землях запретили пахать землю своими же — малороссийскими — плугами, они-де тяжелы и несовершенны. Пришлось выписать плуг из Англии. Провели испытания. Результат мужиков не удовлетворил. Даже было сказано: теперь понятно, почему европейцы покупают хлеб в России, мы с их плугами сами скоро начнём искать, где купить хлеб.

Читателю очевидно. О сказанном в 1869 году если и задумались, то ничего с той поры не поменялось. Не может русский народ жить без запретов. Как запрещали, так и будут запрещать. Главное, создать видимость заботы о населении.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Как так получилось, описывая нравы англичан в пределах родного для них острова Великобритания, порою диких и необузданных в низменности присущих им человеческих чувств, в том же сборнике рассказов «Многие помыслы», был помещён рассказ «В лесах Индии»? Согласно сюжета получалось, как к служащим лесного департамента явился человек, словно бы никогда не выходивший из леса. Он имел единственную цель — поступить на службу к англичанам, обзавестись домом и семьёй, а после, в качестве достойного члена общества, отработав положенный срок, выйти на пенсию, получая соответствующие социальные гарантии. Может и были такие люди в лесах Индии, отличающиеся от прочих жителей индийских земель. Писал ли Киплинг сказочный сюжет, либо нечто подобное могло быть в действительности? В любом случае, Редьярд написал про того, о ком после расскажет ещё не одну историю. Имя тому человеку из леса — Маугли.

В оригинале леса Индии называются рухом. Надо полагать, рух — это название именно для большого леса. Там живут дикие звери, с которыми человек не всегда может совладать. Его может убить тигр, а то и затоптать слон. С приходом в Индию англичан начались преобразования. Например, лес стали прореживать, чтобы, в случае пожара, было легче спасти насаждения. Во время осуществления деятельности англичанам не раз попадались люди, в этих самых лесах выросшие, буквально воспитанные самой природой. Но требовалось показать необычность ситуации, поэтому Киплинг повёл речь от прежде с таким не сталкивавшимся, кого Киплинг назвал Гисборном. Он прибыл по требованию местных жителей, поскольку в лесу завёлся тигр-людоед. И именно тогда к Гисборну выйдет Маугли.

Считается, подобного Маугли не могло существовать. Редьярд нарисовал излишне идеализированную картину. Дикий человек, воспитанный волками, толком никогда прежде не общавшийся с людьми, сразу смог найти общий язык не просто с человеком, а с человеком вовсе другого склада, нежели он сам. Да и умения Маугли вызывали у читателя сомнения. Каким образом он мог контролировать поведение зверей? Будь такое в действительности, иначе начнёшь воспринимать бытность человечества на заре его существования. Окажется, жили в полном согласии с природой, и всякий зверь им был послушен. Но раз Киплинг представил вниманию человека, живущего в лесу будто бы в некоем подобии социума, вроде человеческого, то это следует принять за допустимое. Пусть получилось красиво. Главное во всём этом вовсе другое.

Читатель должен увидеть не способность дикого человека из леса уметь быть частью лесных обитателей, а стремление угождать англичанам. Не пошёл Маугли к индийцам, желая найти с ними такой же общий язык. А пришёл к сотруднику лесного департамента, ещё и с намерением поступить на службу. Сколько таких из дикой среды на самом деле выбрали аналогичный путь? Может такие были в действительности. Только какая часть сумела адаптироваться к непривычным для них условиям? По Киплингу получалось, словно Маугли легко может общаться с дикими животными, и столь же легко входит в доверие к англичанам. То есть для Маугли нет никаких сложностей в мире, с которыми он не сумел бы справиться.

Придумав такого персонажа, Киплинг задумался о необходимости вернуться к индийской теме, по которой его прежде всего и ценил читатель. Маугли станет центральным персонажем последовавших затем сборников. Пусть он будет уже вовсе другим, мало похожим на себя же повзрослевшего, вплоть до того, что Киплинг задумается о необходимости увязывать детство Маугли с первоначальным о нём замыслом.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

1892 годом датируются рассказы «Истинная правда», «Пропавший легион» и «Господин Слон».

На основе одного события Киплинг захотел показать разность мнений. Рассказ был им назван как «Истинная правда». Смогут ли люди поверить, если им рассказать увиденное собственными глазами? Но читатель обязательно возразит, насколько разнится восприятие у людей. Случилось будто бы следующее. Находясь в морском путешествии, разыгралась непогода, вода вспучилась, после резко стало холодно и опустился густой туман. Возникло предположение об извержении подводного вулкана. Касательно этого все сойдутся во мнении. А как быть с увиденным в следующий момент? Взорам людей предстали невероятные существа, которых выбросило из морских глубин на поверхность, и одно из них умерло. Этому стали свидетелями репортёры из разных стран. Как быть? Расскажи по факту — сочтут за массовое помешательство. Либо примут за выдумку. В Америке такая история точно понравится. В Англии иначе, там проще сделать вид, словно этого вовсе не происходило.

Исторической зарисовкой стал короткий рассказ «Пропавший легион». Касался он событий, бывших в Индии тридцать лет назад. Когда город Дели ещё не оказался в осаде, один из полков британской армии, состоящий из туземцев, отправился к афганской границе. Читатель видит, как полк подвергся разложению дисциплины, вследствие чего остался без высшего командного состава. В таком виде он стал лёгкой добычей для афганцев.

Рассказом «Господин Слон» пополнился цикл о трёх солдатах. Было известно — белый человек никогда не научится приучать слонов, поскольку даже сумевших сделать это индийцев слоны впоследствии нередко убивают. Тут же со слоном сумел поладить британский военный. Да настолько, что однажды слон отказался куда-либо идти, если тот на него не сядет. Для английского читателя повествование полно юмористических сцен, воспринимаемых прочими читателями за сумбурное изложение от Киплинга.

Рассказы 1893 года «В лесах Индии», «Бабья погибель» и «Джадсон и империя» впервые опубликованы в составе сборника «Многие помыслы». «В лесах Индии», учитывая его важную составляющую для дальнейшего творческого пути Киплинга, должен упоминаться отдельно.

В «Бабьей погибели» читатель нашёл продолжение цикла о трёх солдатах. Теперь предстояло узнать о судьбе человека, чьё прозвище стало названием рассказа. Этот человек любил разрушать семьи. Делал то из острого желания так поступать. Он очаровывал женщин, после их бросал. Не раз его заставали мужья опороченных им жён, иногда даже готовые свести с ним счёты, но чаще убивали изменницу-жену. Впрочем, разрушитель семей не жалел собственной жизни и в боях, только смерть его не брала. В потоке сумбурного повествования читатель дойдёт до момента, когда смерть всё-таки настигнет Бабью погибель, правда умрёт он от сифилиса.

Рассказом «Джадсон и империя» Киплинг вновь показал читателю, как тяжело ему даются повествования об армейских буднях. Как вникнуть в содержание, рассказываемое столь сумбурно? Действие происходило в африканских пределах, вероятно у повествования имелись прототипы, и за основу мог быть взят конкретный эпизод, о котором Редьярд услышал от очевидцев. Согласно сюжета выходило, что Джадсон по собственной инициативе провоцировал соперничающую с Британией империю.

Обязательно нужно сказать про три вошедших в сборник стихотворения, датируемые тем же 1893 годом.

Предваряет сборник стихотворение «К истинной романтике», как гимн в отношении непосредственно самого понятия, которым является «романтика». Оно вполне подходит под «Баллады казарм». Сам Киплинг оказывался не готов следовать за постижением романтики, так как не по его воле следовать за нею всюду, понимая неизбежность сопутствующего смертельного риска. В рассказ «Нарушитель судового движения» было включено стихотворение «Молитва Мириам Коэн», в чём-то повторяющее нарратив про стремление к «романтике». Завершало сборник стихотворение «Песня якоря», как и «К истинной романтике» впоследствии опубликованное в составе стихотворного сборника «Семь морей».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

1891 годом датируются рассказы «Самая удивительная повесть в мире», «Нарушитель судового движения», «Его личная честь», «Брагглсмит» и «Дети Зодиака».

Почему бы не привнести частицу индийского мировоззрения в восприятие англичанами действительности? Создавая «Самую удивительную повесть в мире» Киплинг позволил вниманию читателя возможность представить, будто прошлые жизни действительно существуют. Так к одному писателю пришёл парень, желающий сочинять истории. Какого же было удивление писателя, когда рассказы молодого дарования показали в нём талант, которого сам писатель был лишён. Парень рассказывал столь подробно об участии в плавании своих героев на кораблях древних греков и викингов, что оставалось поверить в единственное — это следует воспринимать за пересказ происходившего на самом деле, теперь вспоминаемого посредством снов. Но писатель придёт к такой мысли не сразу. На первых порах будет казаться, парень излишне фантазируют. Пытаясь помочь ему советами, писатель будет делать только хуже. Рекомендуя ознакомиться с творчеством английских поэтов, парень станет смешивать собственные представления о прошлом с фантазией прочих литераторов. Ситуация будет всё более усугубляться, пока парень не влюбится в девушку, после чего напрочь забудет о том, будто бы являвшемся его прошлыми жизнями. Теперь читателю предстояло задуматься, сколько в рассказе есть от мифологии, а где фантастические допущения.

Короткий рассказ «Нарушитель судового движения» — о сошедшем с ума смотрителе маяка. Повествуя в лирических тонах, наполняя строчки морской романтикой, Киплинг вёл к воспринимаемому за неизбежное для всякого человека, длительно находящегося в одиночестве.

Рассказ «Его личная честь» дополнил цикл о трёх солдатах. Опытные военные не любили, когда их заставляли принимать новобранцев. Кто-то сходил за больного и занимал койку в лазарете, прочим приходилось присутствовать на полагающихся мероприятиях. В очередной раз произошло непоправимое. Предназначенный новичку удар пришёлся по одному из троицы, чем и была задета его честь. Было предложено загладить вину боксёрским поединком, отчего честь пострадала ещё сильнее. Но обидчик всё равно остался с отметиной на лице, закрасившей обиду от прежде полученного удара. Традиционно, Киплинг написал рассказ данного цикла в крайне сумбурном изложении.

Ещё один короткий рассказ — «Брагглсмит» — больше похож на репортёрскую заметку, воспринимаемую за фарс. Проще считать за зарисовку из жизни. Случилось так, человек в подпитии схватился за вёсла в первой ему попавшейся лодке и повёл её по волнам Темзы. Это вам не «Трое в лодке, не считая собаки», чуть ранее изданная Джеромом повесть, где примерно в тех же местах происходили забавные приключения. У Киплинга действие развивалось скоротечно, а пьяный человек оставался назойливым, пока его не сопроводили домой силами полиции. Жил этот дебошир как раз где-то в Брагглсмите, будто бы одной из частей Западного Лондона.

Вчитываясь в рассказы за 1891 год, проходят стороной обстоятельства жизни самого Киплинга, находившегося на положении скорее нуждающегося. В начале декабря Редьярд переживал за здоровье Уолкотта Балестье. К тому же, испытывая неудачи в виде отказа в ответном любовном чувстве, Киплинг написал короткий рассказ в духе сказочного изложения — «Дети Зодиака». Повествование о вражде между зодиакальными знаками, где нашлось место любви между Львом и Девой, но всему в конце приходит конец, кому-то предстоит умереть от рук или на руках Рака. Читателю если и следовало как-то трактовать рассказ, то в качестве утешительного мотива от неизбежного, ведь под Раком следовало понимать именно заболевание. Публикация рассказа состоялась пятого декабря, а на следующий день Уолкотт Балестье умер от брюшного тифа.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1893 выходит сборник рассказов и стихотворений, написанных с 1890 года. За заглавие Киплинг взял цитату из «Книги Екклесиаста» о том, что Бог сотворил человека во всём правым, и люди с той поры стали трактовать правду, как каждому из них заблагорассудится.

1890 годом датируются рассказы «Взгляд на вопрос», «Конференция держав» и «История Бадалии Херодсфут».

Теперь проживающий в Лондоне, Редьярд видел жизнь англичан в родном для них краю. И это были не совсем те англичане, к которым он привык по жизни в Индии. Поэтому Киплинг решил о том рассказать, изложив с помощью «Взгляда на вопрос». Писал будто бы не он сам, а человек мусульманского происхождения, оценивающий Лондон взглядом с Востока. Сопровождая начало многословиями почести в адрес всего для него важного и священного, рассказчик переходил к изложению увиденного. Мусульманин не понимал, почему в Лондоне столько грязи и нечистот. Такая же грязь на всех уровнях, вплоть до правительства. Оказалось, в Англии королевский голос никого не интересует. А кто же важен? Представители от бедняков, избранные в парламент. Получается так, что Англией управляют бедняки, толком не способные выработать какого-либо согласия, находясь в постоянных спорах. Если именно такое управление Англия желает передать тем же странам Востока, то пусть она сама с ним остаётся.

В рассказе «Конференция держав» Киплинг сообщил о посещении Лондона военными из Бирмы. Приехавшие отдохнуть, они вызвали интерес у местного писателя, пожелавшего узнать от непосредственных очевидцев, как проходит их служба в Азии. А что в действительности происходит? Не столько служба, сколько необходимость бороться с тамошними разбойниками. Те головорезы жестоки к своим же, без зазрения совести пытая и убивая. Что до того британским солдатам? Писатель получил честный ответ — им то безразлично. Они сообщили, как в случае появления слуха о разбойниках, собирались по тридцать человек, и шли разбираться. Смеялись солдаты и над вопросом писателя о том, приходилось ли им убивать людей. Это ведь всегда так, ему отвечали, либо ты, либо тебя.

Ещё один рассказ о лондонской жизни — «История Бадалии Херодсфут». Такое может быть в любой стране, поскольку жизнь к тому располагает, как бы не складывались обстоятельства. О таком постоянно сообщают средства массовой информации, будто бы тем пытаясь шокировать. А что такого произошло? Жила женщина, искала средства к существованию, всячески старалась быть кроткой и послушной, тогда как её муж предпочитал напиваться, после чего начинал распускать руки. Однажды, находясь в подпитии, узнав про наличность у жены, не стал слушать возражений, пустив в ход кулаки. Женщина умерла. Но даже находясь при смерти, она оправдала мужа, сказав, что её избил неизвестный.

Можно подумать, Киплинг писал о суровой правде жизни. Уступала ли она тем нравам, с которыми читатель знаком по рассказам об Индии? Или лучше было бы Редьярду не опускаться до подобной откровенности? В сущности, оправдать поступки человека можно всегда, главное найти для того нужные слова. Киплинг не стал их искать, сообщив прямым текстом. Разве в том есть нечто особенное? Наоборот, нужно всегда о подобном сообщать. Может это поспособствует изменению ситуации в лучшую сторону. Допустим, у парламентариев проснётся желание заняться проблемами бедняков, благодаря которым они обрели власть, более не проявляя интереса к бедняцкому быту. А ежели Киплинг начнёт вникать в жизнь англичан глубже, может получиться исследование, вслед за которым придётся задуматься, чьи нравы в действительности более дикие.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Как обстояло дело в семьях при царской власти, Вересаев рассказал за четверть века до того. Судьба женская — горькое явление человеческой обыденности, выраженное в необходимости влачить жизнь под гнётом непрекращающихся страданий. Разумеется, не судьба каждой женщины, а тех, кому довелось жить с мужьями, регулярно закладывавшими за воротник. Но Викентий сообщал так, будто такая участь касалась едва ли не каждой женщины, поскольку мужчины повально пили, просаживали деньги в кабаках, а про домашние дела забывали вовсе. Что поменялось с той поры? Мужчина с прежним напором требует женского внимания, не собираясь соглашаться с навязываемыми ограничениями. Но в советском обществе женщина обрела право решать самостоятельно — хочет она таких отношений, либо обойдётся без них.

Только куда девать любовь? Не обзаведясь семейными отношениями, девушки могут поддаться на уговоры парней, которые смотрят на это дело просто: не им после воспитывать детей, и не обязаны они жениться. Но с любовью ничего не сделаешь. Вересаев знает, сугубо в силу медицинской профессии, чем является любовь на деле — это заболевание, причём из раздела психических отклонений. Человек не отдаёт полного отчёта своим действиям. А если и понимает происходящее, находится в душевных терзаниях. Единственное лечение — переболеть. После, при осмыслении произошедшего, возобладает здравый подход, либо случится рецидив. Допустимы иные варианты, так как во время любовных отношений возможны исходы разной сложности, чаще всего итогом становится беременность.

Поэтому Викентий показывает развитие любви у молодых людей. Сперва они сближаются, находят общие интересы, рассуждают о разном, укрепляются в верности выбранного партнёра. Первые поцелуи и первые сомнения, борьба со страстью, осознание исхода в виде рождения ребёнка. Тогда возникают первые конфликты. Девушка желает счастья себе, ему и будущему ребёнку. Парень не желает ни ребёнка, ни тем более брака, так как это скажется на его учёбе и на дальнейшем становлении. То есть обзаведись семейными отношениями, парень перестанет подавать перспективы для общества. Что ему до желаний девушки? В нём играет страсть, тогда как прочее — его не касается.

Повествование требовалось продолжать. Отношения развивались. Появляется ребёнок. Девушка от него не откажется в силу материнской любви. Парню в прежней мере на всё это безразлично, он выходит из себя при всяком случае. Терпит из-за единственного — девушка отвечает взаимностью в плане интимной близости. А как же то, что родится ещё один ребёнок? Девушка выступит против, не желая рожать без каких-либо перспектив. В том её твёрдая воля. Если прежде никто бы не стал спрашивать, ещё бы и крепко избив, теперь такого произойти не может. Однажды обжегшись на любви, девушка не допустит повторения того же вновь.

Вересаев мог не драматизировать события. Отношения молодых людей могли протекать в гораздо более лёгкой форме. Но может Викентий видел ситуацию по стране, когда молодые мужчины с излишней лёгкостью вступали в отношения, не думая отвечать за последствия. Можно сказать, Вересаев писал на больную тему для советского общества, ещё не переработанную. Спустя некоторое количество лет самосознание граждан Советского Союза подвергнется изменениям, когда коллективный разум станет преобладать. И соверши парень нечто подобное, подвергнется жестокому осуждению со стороны общества.

Главное, произошли перемены в самосознании женщин. К их мнению отныне обязаны были прислушиваться. И даже закончи Вересаев повесть на ожидании налаживания отношений между молодыми людьми, жену не ждала бы горькая участь претерпевать выходки мужа. Опять же, разумеется, события могут развиваться разным образом.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

С какого края взяться за произведение от Ричарда Олдингтона? Можно с начала, чтобы увидеть разложение общества. Можно с конца — понять безысходность сущего. Или открыть на середине — стать очевидцем бесплотных человеческих метаний. Кто-то скажет: закат Запада как никогда близок. Иной возразит: дело частного случая. И каждый будет прав. Олдингтон сумел разложить действие на множество слоёв, где читатель найдёт более близкое именно ему. Всякое суждение обретёт подтверждение, будь оно хоть полной противоположностью прочих высказанных мыслей. То есть нет надобности делать однозначные утверждения о наполнении «Смерти героя» в виду их бессмысленности, стоит выступить человеку с иным представлением о прочитанном. Каким тогда образом поступить читателю, желающему найти подтверждение собственным размышлениям? Это тот редкий случай, когда любая точка зрения имеет право на существование. Поэтому нет необходимости слушать других. Но можно отнестись к произведению в качестве маркера восприятия жизненной позиции оппонента. Что скажут о книге, из тех предпосылок они обычно и исходят.

Однако, необходимо пробежаться по страницам, усвоив содержание без лишних рассуждений. Что видит читатель с первой страницы? Обращение рассказчика, будто бы знавшего человека, о котором он взялся написать историю. В какой мере рассказчик правдив? Того установить невозможно. А в какой мере был правдив герой его повествования, будто бы за армейские годы всё это ему сообщивший? Того в той же мере установить невозможно. Читателю следует внимать изложенному, не измышляя ничего сверх.

Итак, читателю сразу становится известным, главный герой повествования погибнет на войне. Этот факт рассказчик не стал оставлять до последних страниц. Зачем сохранять интригу, если читатель должен незамедлительно понять, чем окончится жизненный путь представленного ему человека. Почему тогда Олдингтон сразу не приступил к жизнеописанию, вместо чего набросал крамолу на британское общество? Отец главного героя — отступник от англиканской церкви, в годы войны ставший католиком. Мать — распутная женщина, имеющая за раз порядка двадцати двух любовников. Что им смерть сына? Он был для них никчёмностью. Никаких чувств и переживаний. Читатель словно должен подумать о напрасной смерти человека на войне, ежели общество столь прогнило. Стоило ли погибать за таких людей? Вместе с тем, читатель всё-таки задумается, из какого сора вырастают люди, способные пасть геройской смертью, взращенные при обратных тому общественных установках. Впрочем, читателю должно быть известно, сколь тяжела судьба британского солдата, практически никогда не воевавшего во славу Британии. Это лишь особенность выбора человека — выбрать стезю солдата.

Что видит читатель далее? Взросление главного героя, его увлечения. Интересуясь модными направлениями живописи, создаёт нечто своеобразное, вовсе непонятное без объяснения искусствоведов. Главный герой горит идеями, смотрит в будущее, получает благосклонное внимание от общества. Жизнь словно бы состоялась. И быть главному герою пятном на полотне истории, чем-то вроде чудака-кубиста или сюрреалиста, не начнись война, принявшая размах мировой. После читатель увидит, как прибывший в увольнительную, главный герой уничтожает прежде им созданные картины, вовсе не понимая, зачем имел столь напрасные страдания. Он мыслил жизнь вовсе не такой, и жил в иных представлениях о настоящем, более жестоком, нежели ожидания несбывшихся надежд, ведших его вовсе не туда.

И вот главный герой во Франции, он ползает по избитым бомбами полям, дышит ядовитыми испарениями газовых атак. Он думает о том, насколько сильно расплодились англичане и немцы, если отныне требуется каждые десять лет устраивать такие войны. Ведь и через десять лет случится нечто подобное вновь. Вернувшись из увольнительной, получит в подчинение роту, отныне третируемый командованием, требующим составления всё новых отчётов. Заваленный бумажной волокитой, отчаявшийся от безнадёжности, во время очередной атаки на врага, он встанет в полный рост. Олдингтон мог сказать — встанет в полный рост, поведя роту в решительное наступление, стремясь подавить немецкое пулемётное гнездо. Но не скажет…

Непросто быть пустым балластом, ибо наполнившись — утонешь.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее