Рубрика: Фантастика/Фэнтези

Что и в какой последовательности было написано из раннего творчества? Повесть «Тринадцатый город» принято относить к 1986 году. Да и сам Лукьяненко говорил, изначально он хотел писать романы, но не имел для того соответствующей возможности. Поэтому «Тринадцатый город» нужно считать недописанным романом. А ещё лучше принять за пробу пера. Ведь на кого-то Сергей равнялся. Чьи именно произведения он мог взять в качестве примерных? Обычно говорят о Стругацких. Читателю может скорее привидеться стиль Станислава Лема. Для читателя то не несёт существенной важности, если сам читатель не склонен считать себя знатоком фантастики определённого периода создания. Гораздо лучше на примере «Тринадцатого города» увидеть стремление Лукьяненко к созданию произведений, основанных на фантастических допущениях.

Есть мнение о том, как лучше всего попробовать силы в писательском ремесле. Нужно взять произведение состоявшегося писателя, переписав его под себя. Полученный результат никому нельзя показывать, с ним следует сразу же распрощаться. Переписывая чужое произведение, можно понять сам механизм создания художественного текста. Впрочем, существуют писатели, продолжающие переписывать под себя, добиваясь широкого читательского внимания. Но писатель, претендующий на большее, обязательно усвоит урок, постепенно вырабатывая собственный стиль. Понимая всё это, проще смотришь на «Тринадцатый город». Пусть и не умея определить, насколько подобные рассуждения могут быть соотнесены с текстом повести.

Нужно говорить о другом, Сергей писал «Тринадцатый город» в духе антиутопии — о том будущем, где человек продолжит думать о необходимости подстраивать общественные интересы под собственные. Дабы это лучше понять, в созданных для человечества условиях оказывается постороннее лицо, воспитанное в другом понимании должного быть. Неся свет, как такому лицу желается думать, он начинает пытаться изменить действительность. Такое воспринимается за обыденный сюжет для фантастического произведения. Сколько было таких героев, бросающихся нести людям доброе и вечное, никак не желая понять причины, побудившие общество сформироваться определённым образом.

Может на Лукьяненко оказала влияние обыденность советского государства, где порицалось любое отклонение от принятого за норму. Сергей довёл это до крайней степени неприятия. Допускается определённое, тогда как прочее порицается, вплоть до остракизма. Каждый член общества должен быть равен другому, причём абсолютно во всём. Насколько такое может быть реализуемо? При определённых порядках — без возражений. Будь желание, в обществе у всех будет один цвет волос, и вполне вероятно — даже рост. Может быть запрет на проявление чувств: кто заплачет, того сразу подвергнут изгнанию.

Раз столь строгие порядки, значит должны быть тому противящиеся. Поэтому Лукьяненко разделил представленное им общество на проживающих в городах и вне их. Вне города человек может плакать и иметь разный цвет волос, и он осведомлён о запретах среди городских жителей. А вот населяющие города — не владеют информацией об ином понимании бытия. И что с этой информацией следует делать? Потому-то и мнится читателю стиль Станислава Лема. Создав ситуацию, писатель обязывается рассуждать над её разрешением, пока не сможет всего уяснить, после чего будет поставлена точка. Исключение тут в том, что у Лема человек исходит из минимума у него имеющихся возможностей, порою он полностью зависим от обстоятельств. У Лукьяненко на планету с такими порядками прилетел землянин на хорошо оснащённом вооружением корабле, угрожая применением силы, вплоть до уничтожения городов, если с его мнением не захотят соглашаться.

Как быть людям? Некогда мир пережил тяжёлую войну, большинство людей ушли под землю, приняв решение пересмотреть смысл человеческих побуждений. Боясь новой войны на истребление, они создали общество, где подавлялось проявление чувств и эмоций. Было вытравлено и понятие любви, благодаря чему удавалось избежать первичного проявления озлобления. Против этого решил выступить землянин, несущий свет освобождения, думая каждому позволить существовать на планете по собственному разумению.

Текст «Тринадцатого города» желается понимать именно благодаря такому ходу рассуждений, отказавшись рассматривать событийность и содержательность. На страницах произведения происходят утомительные телодвижения действующих лиц, не способствующие развитию мысли у читателя. Разве только Лукьяненко подведёт к тому, что на планете всё-таки есть место, где понимают и осознают происходящее, живя без каких-либо ограничений — в том самом городе, чьё существование подразумевается в названии.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Тогда ещё молодой, едва перешагнувший за двадцатилетие, Лукьяненко горел желанием созидать литературные произведения в жанре фантастики. Годом ранее Сергей уже публиковался. Но форма рассказа — это проба пера. Следовало создать произведение большего объёма. Таковым стала повесть «Атомный сон», она же — «Отложенное возмездие». Судя по основному названию, читатель должен принять описываемое за грёзы наяву. Сергей писал по наитию, может не имея чёткого представления о должном получиться результате. Как и после в других небольших произведениях, Лукьяненко стремился дать неожиданное окончание истории, вызвав тем у читателя ощущение восторга. Потому как, читая «Атомный сон», нельзя отделаться от мысли, словно представляемое вовсе не имеет значения. Автор просто представлял вниманию очередную фантазию на тему разрушенного мира, в котором людям требовалось овладеть навыками по выживанию.

Каким может быть будущее после атомной войны? Допустим, человечество частично одичает, утратив едва ли не всё из ему доступного. Часть задумается о сохранении знаний на прежнем уровне, тогда как другие люди предпочтут воплотить принцип, когда выживать полагается сильнейшему. Эти две стороны сходятся у Лукьяненко случайным образом, где один идёт по пути саморазрушения, понимаемого им дорогой к постижению совершенства, а второй — представлен в качестве осколка былой жизни, думающий об обязанном наступить улучшении. Кто из них окажется прав? Сергей так и не даст ответа на этот вопрос, посчитав придуманное завершение истории за лучшее из им тогда измышленного.

Есть ли необходимость вникать в описываемое будущее? Того не требуется. Лукьяненко показал вариацию человеческого общества, основанного на силе. А так как война случилась несколько десятилетий назад, полной трансформации ещё не произошло. Человечество продолжало существовать по инерции, основываясь на памятных людям событиях. Сергей посчитал за нужное описать сам момент катастрофы, который предпочёл оставить, создав лакуну в развитии повествования. Читатель на это закроет глаза, если не желает запутаться в созданной для него истории.

И какова эта история? Встречаются два одиноких путника, воинственно друг к другу настроенные. По воле авторского желания они продолжают идти вместе. Куда? Значения не имело. Описывая одного из путников, Сергей хранил тайну касательно другого. Кто он? И куда держал путь? Вероятно, Лукьяненко написал концовку перед началом работы над произведением: именно так хочется думать читателю. Остальное стало напластованием. То есть Сергей использовал приём писателей, создающих детективы. Придумал развязку, утаив детали для её преждевременного раскрытия. Только читатель не испытает восторг. Однако, современник Лукьяненко обязательно думал о варианте, когда мир разрушенного будущего не раз подвергнется новому разрушению, даже посредством отсутствия человека на планете. Но может благоразумие возобладает. К чему Сергей и старался подвести читателя.

Как же лучше понять содержание? Нужно предположить самое очевидное. Писатель, или кто-то из описываемых персонажей, ехал в поезде, начитавшись предостережений о последствиях холодной войны. После привиделся сон о постапокалиптическом будущем. Досмотрел ли этот кто-то свой сон до конца? Есть вероятность, всё было додумано по пробуждении. Достаточно самого факта сновидения, прочее стало авторским дополнением. Как развитие событий, происходящих без особой для них надобности, за исключением последних глав, которых могло хватить для написания поучительного рассказа. Тогда бы и нить рассуждений у читателя складывалась иначе. Потому как, оценивая именно содержание «Атомного сна» в целом, показываемое в качестве окончания сновидения становится возникшим из ниоткуда авторским желанием привнести в повествование неожиданность.

В любом случае, повесть не имела окончания. Случившийся эпизод станет одним из событий, которое в том мире никто и никогда не вспомнит.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Санса Старк — старшая из дочерей Эддарда и Кейтилин. В начале повествования ей одиннадцать лет. Возвышенное создание с высокими представлениями о должном происходить в высших кругах власти. Останется непонятным, из каких побуждений Мартин предложил читателю персонажа, буквально принцессу, для которой голубизна неба украшена зефиром, а реки полнятся от молока. И это при близости стены, откуда всегда веет ожиданием ужаса. Да и мир, в который входила Санса, всегда переполнялся от жестокости. Читателю нужно принять за данность — Мартин описал рафинированную дворянку, чистую в помыслах и не допускающую лжи. Может даже показаться, Санса является представителем Старков в абсолюте, если бы мир действительно был не настолько суров.

Санса живёт мечтами. Её прочат на место будущей королевы, поскольку есть договорённость о предстоящей свадьбе с принцем Джоффри Баратеоном. Только насколько человек, подобный Сансе, сможет удержаться среди дворцовых интриг? О том сама Санса не задумывается. Она и Джоффри воспринимает за подобие белокурого ангела, отказываясь замечать присущие ему тщеславие и жестокость. Остаётся полагать, Санса в «Игре престолов» была нужна для отображения нравов Ланнистеров изнутри, хотя бы на примере всё того же Джоффри, за поступками которого читатель чаще наблюдает именно с точки зрения Сансы.

Всего Мартин уделил внимание Сансе в шести повествовательных отрезках, в том числе описав в некоторых отрезках Арьи. Будучи противоположностью сестры, Санса с терпением принимала все её выходки, делом доказывая присущее самой Сансе благородство. Королева обязана принимать происходящее с пониманием. И об этом Мартин расскажет ещё не раз, особенно во второй части повествования, где Санса станет приближенной к Джоффри, вынужденная терпеть жестокое к себе отношение. Читатель увидит, насколько Джоффри принуждал Сансу терпеть его выходки, дозволяя прислуживающим ему людям наносить удары по лицу девушки, считаемой за имеющую право именоваться будущей королевой.

Мартин устроил для читателя рыцарский турнир, проведённый в честь назначения Эддарда Старка десницей короля. Данное мероприятие лучше показывать от лица Сансы. Ведь такой турнир — благородное мероприятие, на котором сходятся доблестные мужи в честных поединках. Но и тут Мартин нашёл возможность очернить восприятие Сансы, приблизив к ней людей мрачных начал, рассказывающих о подлинной сути поединков. Да, рыцарь мог специально нанести такой удар, чтобы убить соперника. А прочее, турнира не касающееся, читателем не будет принято и понято. Правда, если Мартин о том пишет, значит когда-нибудь это будет иметь важное значения для восприятия должного быть рассказанным потом.

Сломать Сансу требовалось. Её убедят в предательстве отца, она убедит всех в это поверить, тем надеясь спасти родителя от неминуемой гибели. И она спасёт. Но от гибели в мучениях, потому как отрубить голову — легчайшая из смертей для королевских предателей. В такой момент Джоффри даже возвысится в её глазах. Поверит ли сам читатель в благородство порывов человека, на деле бывшего бастардом Серсеи и Джейме Ланнистеров?

Читателю оставалось наблюдать за переменой власти. Когда беззаботный король Роберт Баратеон умер, ему наследовал непримиримый ко всему Джоффри. Всякое решение нового правителя — жестокое и по понятиям европейского средневековья следует считать за справедливое: вору отрубают руку, заступающегося за преступника садят в тюрьму, спорящие о праве на землю доказывают свои притязания в поединке до смерти. Не о такой судьбе мечтала Санса. И не такими она представляла королевские будни.

Санса стала последним важным для повествования персонажем.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Тирион — единственный из Ланнистеров, о ком Мартин повествовал с особо пристальным вниманием. Всего Тириону уделено девять отрезков, не считая смежных с Джоном и Кейтилин. Этот персонаж способен заслужить отдельную любовь читателя, невзирая на приписываемые отрицательные качества. Будучи карликом, обладающим нестандартной внешностью, Тирион не походил ни на кого из Ланнистеров, отличаясь и присущими ему умственными дарованиями. Разве только Тирион обладал неподкупной честностью, в которую никто не хотел верить.

Впервые читатель встречает Тириона в описаниях Джона. Прослеживая после путь до стены. Но уже в сценах визита короля Роберта Баратеона виден особый нрав Тириона, бесстрашного и уверенного в каждом из своих поступков. Иначе не получится трактовать многое из им позволяемого. Например, Тирион даст несколько оплеух принцу Джоффри. Не побоится дерзить детям Старков, понимая должную последовать ярость лютоволков. Может потому Тирион попадает во все земли, где на тот момент будут происходить тяжёлые для окружающих события. Разве лишь визит на стену станет чем-то наподобие экскурсии.

Тирион всегда стремится помогать. Он войдёт в положение Джона, найдя общее между восприятием бастарда и карлика. Он же поможет Брану с седлом для коня, чтобы мальчик сумел обрести способность быть более мобильным. То есть он будет в ладах со Старками. Поэтому читатель неоднозначно воспринимает понимание Тириона в качестве злодея, по чьей вине пострадал тот же Бран. Будучи под подозрением, Тириона пленят и обяжут проследовать в Орлиное гнездо, устроив там над ним судилище. Правда, Мартин сведёт всё к поединку чести. Чем покажет отражение той же самой черты Тириона — умение быть удобным для других. Как-то ведь Тирион склонит на свою сторону в том числе и отчаянных головорезов, лишённых способности трезво рассуждать. Эти самые головорезы будут готовы пойти за него в битву, осознавая должную последовать для них гибель.

Попадая на передний край событий, Тирион примет удар армии Старков, руководя силами Ланнистеров. Будучи карликом, Тирион показан читателю бравым воином, способным превозмогать и одерживать победы. Как теперь не сделать из Тириона кого-то гораздо большего, нежели посланца отца — Тайвина Ланнистера. Заключая знакомство с Тирионом, читатель осведомлялся о дальнейших планах — Тириону предстояло взять на себя организацию сопротивления в столице, где на тот момент Джоффри Баратеон приступил к исполнению обязанностей короля. И ещё об одном нужно было знать — грядёт очередная большая битва, поскольку Дом Баратеонов волен не согласиться видеть правителем наследника Роберта. Потому как — поговаривают — Джоффри не являлся сыном короля, скорее плодом любви брата и сестры — Джейме и Серсеи из Дома Ланнистеров.

Знакомясь со сторонними источниками, можно найти любопытное обстоятельство — одним из прототипов Тириона является сам Джордж Мартин. Нет необходимости выяснять, что именно под этим подразумевалось. Достаточно одного — особый подход Тириона к восприятию действительности, импонирующий читателю. Наделив Тириона своеобразной внешностью и физическими дефектами, Мартин облагодетельствовал в остальном. И будь Тирион другим внешне, он не удостоился того же внимания от читателя, не являйся при этом карликом. Оставалось понять, из каких побуждений Мартин создал именно такого персонажа. Однако, результат вышел, следует признать — превосходным. Такому Ланнистеру не грех и корону отдать. Впрочем, в описываемом Мартином мире всё равно всё сложится по воле автора.

Осознавая вышеозначенное, становится понятно, почему Тирион стал единственным из Ланнистеров, чьё участие Мартин решил рассмотреть отдельным образом. И всё же, просто Мартин ни о ком из Ланнистеров не стал рассказывать отдельно, а то ведь может у читателя сложилось ложное о них впечатление.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Арья Старк — третий ребёнок в семействе Эддарда и Кейтилин. На момент начала «Игры престолов» ей девять лет. Мартин уделил Арье всего пять повествовательных отрезков. Читателю тяжело понять, какой особой роли она должна была удостоиться. Возьми любой эпизод — Арья постоянно на вторых ролях, чаще в качестве стороннего наблюдателя событий. Есть в Арье нечто сокрытое от читательского внимания. Некий внутренний стержень, должный привести к раскрытию значения Арьи для сюжета. Но по «Игре престолов» такое кажется лишь за возможное, тогда как нельзя сказать определённее. Скорее нужно считать Арью за сорванца, готового окунуться в любые приключения. Но Мартин повёл её не по верхам, а по закоулкам.

Будь Арья старше — быть именно ей избранницей для принца Джоффри Баратеона. Как бы преобразилось сюжетное наполнение. Уж Арью точно не сломить, всегда она покажет зубы. Можно даже сказать, Арья явлена противоположностью Сансы. Мартин показал это в ряде сцен, когда смиренная Санса едва сохраняла терпение перед проказами сестры. А ежели отстраниться от взаимосвязи с Сансой, Арье суждено идти вовсе другим путём. Опять же, по наполнению «Игры престолов» того установить доподлинно невозможно. Приехав с отцом в столицу, Арья проведёт дни в тренировках по фехтованию, разбавляя их исследованием подземелий замка и его окрестностей. О чём только ей не предстоит узнать, подслушивая чужие разговоры. В том числе и о подготовке убийства Эддарда Старка, о намерениях Дрого воздержаться от похода за море, о претензиях некоторых Домов на королевский трон, для чего они способны низложить королеву.

На том можно было бы закончить разговор. Сам Мартин редко вспоминал про Арью, вплетая отрезки в общую канву с ощущением нежелания. Повествование об Арье требовалось приукрашивать таинственностью, хоть таким образом наполняя сюжет. Так читателю понравится учитель фехтования, нанятый обучить Арью своему мастерству, совмещённому с уроками танцев. Кто был этот загадочный человек? И почему он столь верен нанявшим его людям? Учитель оказался готов сражаться за Арью, едва не расставшись с жизнью. Его уроки не пройдут даром, читатель станет свидетелем, как Арья, будучи уже десяти лет, пронзит мечом мальчика, вздумавшего встать у неё на пути в момент опасности.

Ключевым становится пятый отрезок — присутствие на казни отца. Вновь Мартин глазами и ушами Арьи повествует о происходящем в королевстве. Среди народа ходили разные слухи о смерти короля. Читатель знает, если Мартин был правдив, король умер от ран, нанесённых ему свирепым вепрем на охоте. В народе говорят другое — скорее всего король умер от обжорства, или по какой-то другой причине, каковых только нельзя было узнать. Но истинной причины смерти короля никто не знал. И вот Арья видела, как её отца взвели на эшафот, где он признался в заговоре против законного наследника — Джоффри Баратеона. Быть Эддарду сосланным в дозор, приняв обет чёрных братьев, если не своенравие Джоффри, повелевшего принести ему голову заговорщика.

Как такое могло произойти? Центральная фигура повествования — Эддард Старк — чьим мыслям и рассуждениям читатель столь долго внимал, был между делом обезглавлен. Почему Мартин не сообщил читателю о буре эмоций, терзавших Эддарда на эшафоте? Обо всём этом уже не следовало говорить.

Если вспомнить об Арье, она уходила от внимания читателя в столичные трущобы. Некогда дочь хранителя севера, теперь — обыкновенный ребёнок, наделённый способностью и желанием убивать.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Джон Сноу, считаемый за бастарда Эддарда Старка, предстаёт перед читателем в возрасте четырнадцати лет. Это юноша, чаще всего погружённый в свои мысли. Он лишён надежд на светлое будущее, поскольку является внебрачным сыном. Лучший его выбор — уйти в дозор на стену. Такой персонаж был необходим для повествования, и Мартин предпочёл ввести именно Джона, отразив события о нём в девяти отрезках.

В чём особенность стены? Это сооружение высотой в двести метров, протянувшееся на значительное расстояние, отделяющее обитаемый север от пустошей. Стену стерегут дозорные, называющиеся чёрными братьями. Дозорным может стать любой человек, но с принятием множественных ограничений. Главное из которых — запрет покидать стену без разрешения. Принеся клятву верности, дозорный до конца жизни обязывался оставаться чёрным братом. Кто бежал со стены, подвергался казни, о чём Мартин написал ещё в первом повествовательном отрезке, рассказав о казни виновного руками Эддарда Старка. А чем стена так важна? По легенде, когда наступит длинная зима, из пустошей придут белые ходоки, убивая всё живое. Черные братья станут первым заслоном, обязанные сдержать белых ходоков. На деле, чему читатель станет свидетелем, один белый ходок вполне способен одолеть любое количество выступивших против людей, если те не предпримут мер к его сожжению.

Читатель видит дозор изнутри, понимая, чёрные братья скорее перережут друг друга, нежели смогут хоть кому-то противостоять. В дозор чаще попадают преступники, кому лучше быть так, нежели гнить в заточении. Они малограмотны и не умеют владеть оружием. Но есть среди них представители высоких Домов, в том числе из Таргариенов. Только, попав в дозорные, каждый мог забыть о прошлом, поскольку это более не имело никакого значения. Так и Джон, прозванный в дозоре Джоном Сноу, будучи и без того человеком без ясного для него прошлого, теперь обретал возможность стать выше доступного ему положения, в том числе и дорасти до лорда-командующего.

О чём Мартин мог рассказать читателю? На стене практически ничего не происходит. Каждый день подобен предыдущему. Если не тренировки с оружием, то несение дозора на стене. Разве скрасить дни с помощью Тириона Ланнистера, побывавшего в большинстве земель, представленных на страницах «Игры престолов». Показать его беседы с Джоном, где один — Тирион — в силу физической ущербности — способен разглядеть в Джоне кого-то вроде собрата по несчастью, когда Джон ещё считался за бастарда. Или Мартин желал выставить Джона за дельного человека — подлинного Старка, желавшего идти прямым путём, не допуская уловок. Может на стене такое поведение и будет восприниматься за уместное. Все в его окружении должны быть всегда сплочены, иначе дозорные не смогли бы спокойно сосуществовать. И Джон у Мартина делал всё для воплощения справедливого отношения к людям, справедливо полагая — всякий найдёт своё призвание, каким оно не являйся на самом деле. Например, если слаб, труслив и всего опасаешься, но при этом обучен грамоте, то твоя польза для дозора уже очевидна.

Дозорные подлинно глупы. Они не ведают прошлого в абсолютном смысле, вовсе позабыв, ради чего им необходимо охранять стену. Из этого следует тот эпизод, когда они не смогли распознать умертвие, принеся в расположение дозора. Что до Джона — он уподобился дозорным, совершая не менее глупые поступки, вроде импульсивного желания отомстить всем и каждому за смерть отца — Эддарда Старка. Что взять читателю с Джона Сноу? Согласно повествования Мартина — лучше к нему не прикипать сердцем, а продолжать вести наблюдение.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Эддард Старк, десница короля, хранитель севера, муж Кейтилин, отец Робба, Джона, Сансы, Арьи, Брана и Рикона. Прозываемый в дружеской беседе Недом, Эддард отличался честностью и прямолинейностью, присущей всем Старкам. Продолжая традицию предков, Эддард считался вторым оплотом обороны в случае наступления зимы. Севернее его владений простиралась стена, за которой скрывались пустоши одичалых. По легендам в тех местах некогда обитала непобедимая сила в виде белых ходоков, под которыми воспринимаются восставшие из мёртвых. Но для читателя Эддард служит напоминанием о скоротечности человеческой жизни, если приходится стать игрушкой в чужих руках. Но Эддард оставался независимым, объявляя о твёрдой воле. Вследствие этого будет возведён на эшафот.

Некогда Эддард участвовал в свержении короля из Дома Таргариенов, теперь настоявший на пересмотре наследия Дома Баратеонов, отказавшись приносить клятву верности законному сыну Роберта — Джоффри. Что к этому привело? Об этом и рассказывается в пятнадцати повествовательных отрезках, включая один из отрезков повествования Арьи, глазами которой Мартин показал казнь Эддарда Старка. Как такое развитие событий следует понимать? В хаосе случающегося каждое действующее лицо обретает успех и терпит поражение. Только читатель знает, что именно происходило.

Читателю известно о кровосмесительной связи жены короля с её родным братом, о заговоре против короля, и о реализации заговора, посредством оставления короля в опасности перед свирепым зверем на охоте. Молва о тех событиях будет ходить разная, но правда известна лишь читателю. Всем известно другое, как Джейме Ланнистер убил прежнего безумного короля, перед тем принеся ему клятву верности. Теперь Эддарду предстояло со всем этим разобраться, проследив особенность мировосприятия Ланнистеров, начиная от первопредка — шута Ланна. Выходило так, что Ланнистеры, в силу присущей им природы, когда-нибудь обязаны воссесть на трон. И всё-таки воссядут, о чём, опять же, будет известно только читателю, включая ограниченный круг лиц. Даже не все Ланнистеры будут о том знать.

Честный и прямолинейный Эддард приезжает в столицу для исполнения обязанностей десницы короля. Старки не могут быть причастными к власти, если кругом всё построено на лжи и хитрости. Их вотчина — север, где людям приходится жить в суровых условиях, когда без помощи тяжело выжить. Другое дело — Ланнистеры, хранители востока, теперь ещё и Дом, кому королевская казна задолжала значительную сумму. Как Эддарду следовало вести себя по отношению к Ланнистерам? Мартин продолжит отражать честность и прямолинейность Эддарда даже тогда, когда ему прямо укажут на происходящее. И даже когда он должен будет принять проводимую политику в виде нанесения смертельных ударов из-за спины. Находясь в окружении всего этого, Эддард у Мартина продолжал сохранять невозмутимость, непонятно на что надеясь.

Такого десницу никто не воспринимает всерьёз, против него открыто выступают. Ещё до смерти короля Эддард сталкивается с Ланнистерами, не посчитавшими скрывать своих перед ним интриг. Эддард не видел и этого. Когда король прямым текстом сказал — водрузит голову Эддарда на пику, то и такое не стало иметь решающего значения в последующих действиях. То есть перед читателем Мартин продолжал создавать образ правильного управленца, за тем исключением — такие управленцы обречены на поражение.

Может и жить Эддарду дальше, отбыв на север, присоединившись к войне, начатой его сыном — Роббом. Да для чего? Не сейчас, обязательно потом, Эддард был бы убит. А если читатель, не знакомый с сюжетом, вдруг скажет о недопустимости раскрытия деталей повествования, то ему можно сказать сакраментальное — Джордж Мартин убивает всех персонажей!

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Линия Эддарда Старка на страницах «Игры престолов» отражена в пятнадцати повествовательных отрезках. И она конечна. Столь же конечна, как жизнь короля Роберта Баратеона, пресечению которых читатель становится свидетелем. Но королю Мартин отвёл второстепенную роль, сделав его ещё одной игрушкой в чужих руках. Впрочем, таковой игрушкой окажется и Эддард. Поэтому разумно осмыслить сосуществование части отрезков, где фигурирует Эддард, совместив в прямой зависимости от участия Роберта.

Некогда Эддард и Роберт приняли участие в борьбе с безумным королём из Дома Таргариенов. Свергнув оного, Роберт принял регалии короля, тогда как Эддард вернулся к осуществлению функций хранителя севера, согласно тысячелетней традиции, которой придерживался каждый из Старков. Теперь же, когда происходили непонятные для короля события, Эддард был призван на должность десницы. Эддарду полагалось стать подлинной правой рукой правителя, так как Роберт не желал осуществлять властные полномочия. Мартин писал об этом с особым чувством, может из желания отразить боль каждого власть имущего, неверно понимаемого находящимися под ним. Наделённый властью не хочет заботиться о благе людей, всего лишь продолжать жить, теперь без каких-либо ограничений над собой. Собственно, Роберт Баратеон желал вести разгульный образ жизни, вовсе не задумываясь о государственных делах.

Тогда каким образом Роберт удерживался у власти на протяжении порядка тринадцати лет? Окружённый хитросплетениями судьбы, он дожил до описываемых Мартином событий, чтобы стать наглядным примером расплаты за несоответствие желаний и должного быть. Читателю следовало понять — желая править, Роберт хотел просто жить безнаказанно. Он так и провёл все эти годы, ничего толком не делая. За его спиной происходили интриги, каковых он не думал замечать. Кто-нибудь обязательно должен был воткнуть ему кинжал в спину, предварительно подготовив почву.

Как раз в почве и заключается одна из главных повествовательных линий, связанных с Робертом Баратеоном. Прежний десница умер, разгадав тайну престолонаследия. По этому же пути пойдёт Эддард, пытавшийся понять причину смерти прежнего десницы. Мартин оформил это в виде детективной истории. Но насколько это стало такой большой тайной, если всё становится ясно, стоило взглянуть на лица нужных людей? Для какой-то цели Роберт скрывал своих незаконнорожденных детей, в описываемой вселенной никогда не должных иметь права наследников. Мартин придумал другое обстоятельство — наградить жену короля, происходящую из Дома Ланнистеров, тем же самым безумием, бывшего присущим Таргариенам. Из такого обстоятельства следовал один из сценариев, о которых потомкам практически никогда не становится известным. Кто будет наследовать Роберту, если его дети — не являются его детьми?

Обо всём этом можно не упоминать, оставив в рамках второстепенных сюжетных линий. Однако, у Мартина всё происходит обязательно для чего-то. Всё оказывается увязанным в единое полотно. Да и рассматривая линию Эддарда, нужно вычленить из неё обстоятельства его пребывания в должности десницы. Став правой рукой короля, Эддард вёл расследование, совершаемое им из личных побуждений. Никто не просил его разбираться в тайнах дворцовых интриг. И останься Эддард в рамках исполнения полномочий по выполнению обязательств короля, быть ему невредимым.

Мог ли Мартин позволить Эддарду остаться живым? Есть мнение, сцена с казнью Эддарда была написана за несколько лет до публикации произведения. Может даже с неё Мартин и начал строить повествование. О ком бы он не писал в дальнейшем, все когда-нибудь должны были умереть. Таковыми ведь были порядки в настоящем средневековье — мало кто из мужчин умирал от старости в собственной постели.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Говоря о линии Дейенерис в «Игре престолов», нужно сделать оговорку. Сам Мартин опубликовал это в виде отдельной повести — «Кровь дракона». Да и сама история, рассказываемая читателю, происходит отстранённо от основного повествования. Линия Дейенерис и должна восприниматься в качестве отдельного повествования. Но, учитывая пересечение параллельных линий в воображаемом отдалении, когда-нибудь случится объединение повествований. Во всяком случае, обо всём, что происходит с Дейенерис, действующие лица узнают едва ли не сразу, активно обсуждая, к тому же, думая расправиться с Дейенерис при первом удобном случае. И всё из-за единственной особенности — Дейенерис является дочерью свергнутого короля из Дома Таргариенов, вследствие чего является претендентом на право царствования, либо этим правом может быть наделён её гипотетический сын. Ещё важная деталь — Дейенерис на момент начала описываемых действий тринадцать лет.

«Кровь дракона» состоит из десяти отрезков. Читатель узнавал как про Дейенерис, так и про её старшего брата, за судьбой которого предстояло некоторое время следить. Будучи покорной натурой, Дейенерис соглашается стать разменной монетой: она выходит замуж за Дрого, одного из вождей кочевого народа дотракийцев, а её брат в обмен должен получить изрядное количество всадников. То есть брат планирует вернуть отобранный у его отца трон. Будучи столь же безумным, каковыми являлись его предки, брат Дейенерис показывался за сумасбродного горлопана, с кем никто и никогда не считался. Удивительно, как его вовсе терпели в землях дотракийцев, где за всякий проступок следовала молниеносная расправа на месте. Читатель может не утруждать себя наблюдением за братом Дейенерис, тогда как важнее понять поступки её самой.

Не всякий читатель согласится видеть показываемое Мартином. Забеременев в тринадцать лет от Дрого, которому на тот момент было около тридцати, Дейенерис осталась покорна мужу, не просто смирившись с судьбой, а приняв на себя образ того, кто может повелевать абсолютно любым народом, если к тому представится возможность. Как это сообразуется с покорным следованием судьбе? Можно сказать, за робостью Дейенерис стояла уверенность в правильности совершаемых ею действий. И, можно сказать, Мартин благоволил Дейенерис практически во всём, поскольку каждое горе оборачивалось обретением ещё больших возможностей. Смерть брата, ребёнка и мужа, а после самосожжение привели Дейенерис на пик возможностей, учитывая возрождение покорных её воле драконов, в том числе рабское ей поклонение со стороны дотракийцев, увидевших в Дейенерис пробуждение почитаемой ими силы.

Надо ли описывать племя дотракийцев? Это грубый народ, признающий лишь силу, и ничего кроме. Они всегда на стороне того, кто сильнее. Если над ними воин-победитель, они обязательно идут за ним. Стоит воину оступиться, он тут же заслуживает презрение. Может и от Дейенерис со временем отвернутся, когда её возможности сойдут на нет. Пока же, Дейенерис становилась в глазах читателя оплотом Пламени, разгорающимся против должной вскоре наступить зимы. И сама Дейенерис, никогда не знавшая родителей, наслушавшись мечтаний брата о королевских регалиях, поставила за цель вернуть трон Таргариенам, пусть даже посредством других, вроде Дрого, либо, если он сойдёт с пути, добьётся того посредством детей, которых когда-нибудь родит.

Всё это описывается от лица девушки, чья ранняя эмансипация случилась помимо её желания, вследствие чего читатель должен принять и понять возможности человека, который с четырнадцати лет открыто выступил против всех. Дейенерис подлинно рождена от крови драконов, и, пробудив драконов, Мартин окончательно свёл «Игру престолов» в рамки фэнтези, завершив повествование на подлинно интересном месте.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Кейтилин Старк из Дома Талли, жена Эддарда, мать Робба, Сансы, Арьи, Брана и Рикона, возлюбленная Петира Бейлиша. Кейтилин стала сквозным персонажем, описанию которого Мартин уделил одиннадцать повествовательных отрезков. Читатель узнавал о детских годах, некоторых аспектах становления, в начале «Игры престолов» видя в Кейтилин верную супругу Эддарда Старка, столь же честную и неподкупную, вместе с тем столь же доверчивую и не способную придерживаться верных суждений, из-за чего становится податливой фигурой в чужих руках.

Если упустить из внимания описание девизов каждого Дома, разговоры о короле-за-стеной и про одичалых, читатель уведомлялся о скором визите к Старкам королевской четы Баратеонов, сопровождаемых влиятельными лицами от Ланнистеров. Становилось известно, король желает видеть в Эддарде десницу, вследствие чего Кейтилин будет поручено оставаться хранительницей северных земель, помогая вхождению Робба в управление. Не принимая другого участия, Кейтилин ставилась в условие принятия случившегося с Браном несчастья, упавшего с высоты и пребывавшего в бессознательном состоянии. Мартин сказал об этом так — Кейтилин не хотела видеть отъезд Брана в столицу, но не желала осуществление этого подобным образом. Теперь же Кейтилин становилась действующей силой, желающей найти виновного, что более её побудило, когда она встала на пути подосланного к Брану убийцы. Не ведая причин, Кейтилин в тот момент и стала податливой фигурой в чужих руках.

Следуя за Кейтилин, читатель оказывался в столице. Там происходит встреча с Петиром Бейлишем, известным под прозвищем Мизинец. Некогда влюблённый в Кейтилин, он продолжает создавать впечатление привязанности к её судьбе, тогда как читатель обязательно убедится — может влюблённости никогда и не было. Именно Мизинец извратит представление о возможном человеке, подославшем к Брану убийцу, благодаря чему повествование о Кейтилин продолжится в новых для читателя землях. Податливая фигура — Кейтилин — сама наставившая мужа — Эддарда Старка — на необходимость согласиться быть десницей короля, не могла принимать верных решений, совершая ошибку за ошибкой.

Читателю нужно каждый раз задумываться, насколько честность и прямолинейность могут существовать, если они бессильны перед хитросплетениями судьбы. Мартин писал об этом столь же честно и прямолинейно. Все поступки Кейтилин — скоропалительны и ошибочны. Считая за правду всё, находящееся на поверхности, Старки терпят поражения, в редкие моменты объявляя о торжестве ими зримой будто бы справедливости. Но Кейтилин из Дома Талли, поэтому не всегда говорит открыто о своих намерениях, как она поступит в случае пленения Тириона. Впрочем, на описываемое в «Игре престолов» это не окажет значения.

Из одиннадцати отрезков о Кейтилин содержательными оказываются первые шесть, тогда как остальные — отстранённое наблюдение за происходящим. Читатель видел раздробленность представленного мира, где есть один правитель, ряд представителей высоких Домов, часть из которых управляет землями, из неясных побуждений прозываемых королевствами. В самом мире порядка словно бы и нет. Так, двигаясь в сторону Орлиного гнезда, Кейтилин столкнётся с грабителями, причём чрезмерно примитивными, словно крестьяне задумали стать воинами. Мартин даже решит таких грабителей особым образом описывать, сводя их понимание через такую же примитивность.

Не сумев установить, кто подослал убийцу к Брану, разуверившись в вине Тириона, Кейтилин перечеркнёт все посвящённые ей прежде события. Она станет свидетелем военных действий между Домом Старков, на тот момент возглавляемый Роббом, и Домом Ланнистеров. Мартин всё чаще начнёт останавливаться на описательных сценах. То беседа с сестрой Лизой из Дома Арренов, хранительницей Орлиного гнезда, то с лордом Переправы, имевшем патологическое желание породниться со всеми Домами посредством своих восемнадцати детей, то мысли о сражении. Или как перед нею предстал пленённый Джейме Ланнистер.

В последнем отрезке Кейтилин хотела склонить всех к миру, то есть совершить ещё одну ошибку. На что ей разумно укажут, справедливо заметив, насколько путь честности и прямолинейности обречён на поражение.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее