trounin.ru

Маркес поставил на вид вопрос: как жить, если условия постоянно ухудшаются? Сам Габриэль воспользовался возможностью и уехал в Париж. Именно там, перебиваясь мелкими заработками, он снова вспомнил о Колумбии. И написал повесть о событиях, которые показывали современные годы. Но кто об этом прочитает, чтобы на краткий миг задуматься: каково людям жить в Колумбии? И если не вдаваться в подробности, воспринимая содержание оторванным от действительности, перед читателем выходило печальное повествование. Настолько беспросветное, что впору и думать, словно человеку нужно жить, пока он ещё может существовать. Поскольку после он окажется вынужден выживать, так как человек может и способен жить лишь ограниченное количество лет, и более в нём уже нет необходимости.

Стоит ли затрагивать моральные аспекты? Вот перед читателем повесть «Полковнику никто не пишет». По её сюжету есть старик-полковник и его жена-старуха. Они влачат жалкое существование, до кого нет дела государственным мужам. Читатель скажет: о стариках должны заботиться их дети и внуки. Но Маркес ответил заранее: сына убьют полицейские. Что ожидает стариков? Голодная смерть. Их существование пока способен скрасить оставшийся от сына бойцовский петух, которого старики стараются кормить, питая надежды только на него. Или этого петуха можно продать, выручив некоторое количество средств. А можно просто съесть, хотя бы на сейчас насытить брюхо. И после всё равно предстоит умереть от голода. Жестоко? Таковы показываемые Маркесом реалии.

Но может не всё так печально? Габриэль излишне очерняет действительность? Тогда можно обратиться к истории Колумбии, увидев расслоение общества по ряду вопросов, где важное значение отводится двум политическим предпочтениям. Однако, ни одно из них не показывает стремление проявить заботу о людях. Великое счастье не занять сторону победителей, а скорее умереть на очередной гражданской войне, хотя бы таким образом считая себя за свершившего благое дело. Однако, тот же сын старика-полковника, имевший определённые политические предпочтения, погибший в перманентно-растянувшейся гражданской войне, теперь пребывает в вечном посмертии. Старикам при этом место среди подросших поколений вовсе не находится, и они продолжают сохранять надежду на лучшее.

Что может быть лучше? Маркес ещё расскажет, как уже как-то рассказывал, об одной иностранной компании в Колумбии, преимущественно имевшей банановые плантации. И когда люди стали требовать улучшения условий труда, всех массово расстреляли. Поэтому, показывая полковника, полвека продолжающего надеяться на начисление ему пенсии, Маркес внушал необоснованные надежды. Впрочем, людям ничего не оставалось, так как выступить против системы невозможно, учитывая перманентно продолжающуюся гражданскую войну.

Как быть? Прочитать об этом в повести «Полковнику никто не пишет», поверив Маркесу, либо выразив сомнение. Но как не сомневайся, в редкой стране старики способны рассчитывать на щедрые пенсионные отчисления со стороны государства. Эти отчисления помогают прожить до следующего месяца. Взирая на описываемое в Колумбии, это всяко лучше, нежели когда старикам вовсе не выделяется средств. Оттого сложно внимать представляемой для читателя ситуации. Подлинно воскликнешь подобно старику, в сердцах отвечающему, что питаться им скоро придётся испражнениями, потому как они допили остатки кофе и скормили петуху последний маис. Теперь разве только отведать куриной похлёбки.

Такому миру осталось недолго существовать. В «Палой листве» Маркес предрёк гибель Макондо от урагана. В «Полковнику никто не пишет» этого ещё не ясно. Но именно в год описываемых событий Маркес вскоре решит наслать на Макондо тот самый ураган. И более писать будет некуда. Да никто бы и не стал писать.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

С чего начать чтение Маркеса? Не с рассказов, и не с «Палой листвы», не с «Полковнику никто не пишет» и ни с чего-то другого. А начать следует со «Ста лет одиночества». И может даже остановиться, не продолжая чтения. Или продолжить читать, находя нюансы творчества писателя. Но уж точно начать следует со «Ста лет одиночества», дабы многое из упоминаемого Маркесом стало понятнее. Даже удивительно, сколь Габриэль был прозорлив. Он словно знал и понимал, к чему сведёт некоторые из своих трудов, уже сейчас описывая важные для внимания моменты. Так на страницах «Палой листвы» читатель увидит то, что относится к выдуманному Маркесом Макондо. Или не выдуманному, а ставшему средоточием всех мыслей писателя, касавшихся происходившего, происходящего и должного произойти в Колумбии.

Маркес парадоксален. Им представлена ситуация — человек свёл счёты с жизнью, теперь должен быть похоронен. Хоронить его не хотят, всячески это отдаляя. За необходимость предать земле стоит всего лишь несколько человек, с кем никто не хочет считаться. А почему всё именно так? В этом и предстоит разобраться, так как Маркес будет постоянно возвращаться назад, дабы внести ясность в повествование.

Что видит читатель? В первую очередь — труп. После видит окружающую обстановку. Читатель следует в дом, где как будто никто не жил. Маркес даёт к обозрению вытянувшееся на кровати тело. Представляет его — доктор. Рядом с телом гроб, куда индейцы гуахиро ссыпают известь. А что дальше? Маркес смещает акцент в повествовании, предлагая смотреть на описываемое глазами другого персонажа. И если читателю знакомы сюжетные линии «Ста лет одиночества», в трупе доктора ему так и хочется опознать Алирио Ногеру, либерально настроенного жителя Макондо, жертву большой гражданской войны. Но это не он. Тогда читатель видит в сеньоре Ребеке ту самую затворницу из семейство Буэндиа. И в одном из основных лиц повествования — безымянном полковнике — читателю мнится полковник Херинельдо. Впрочем, полковников со времён войны осталось чрезмерно много.

Так кем был умерший доктор? Некогда он приехал в Макондо с письмом от полковника Аурелиано Буэндиа, долгое время прожил у безымянного полковника, после чего повёл себя не самым красивым образом, вследствие чего удалился на другое место жительства, став с той поры затворником. Но ненавистью к нему жители Макондо пропитались в единственный момент, когда доктор отказался помогать раненым, доставляемым к дверям его дома. Доктор счёл себя за безумного, кто давно забыл медицину, отчего ему проще жить, не выглядывая за порог дома.

Будь Маркес последователен в годы написания «Палой листвы», уже эта повесть могла перерасти в роман, продолжи Габриэль описывать не взгляд ряда действующих лиц, а растяни он повествование на каждое упоминаемое лицо. Пусть свою историю расскажет алькальд, да сам доктор мог оставить какие-либо записи о жизни. Или может стоило вернуться более назад, увидев полковника Аурелиано Буэндиа, писавшего письмо для доктора, воспользовавшись спиной одной из подложенных под него юных девиц. Но нет необходимости требовать такое от Маркеса, достаточно и его попыток практиковаться в создании художественных произведений, благодаря которым он сможет написать «Сто лет одиночества».

Почему именно так? На страницах «Палой листвы» Маркес говорит немного об основании Макондо, о первых годах его существования, о пришествии в поселение священника. И чем далее углублялся Маркес, тем более низводил изложение в подобие содержания написанных им рассказов — именуемое ныне стилем магического реализма. Запершийся доктор питался только травой. Питался травой и качался в гамаке. Питался и качался, считая то за высшее проявление благости судьбы. И заключал Маркес заранее им уготованной судьбой для Мокондо — быть разрушенным ураганом.

Так стоит ли начинать чтение Маркеса с «Палой листвы»? Только при условии обязательства прочитать следом «Полковнику никто не пишет» и «Сто лет одиночества». А лучше — в обратном порядке.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Со стороны кажется, говорить о религии во Франции — крайне болезненная тема. Вспоминай хоть авиньонское пленение пап или события Варфоломеевской ночи. Даже поныне, когда религиозные предпочтения французов испытывают особый накал страстей. Но и в середине двадцатого столетия — неоднозначно понимаемая в обществе проблема религиозного предпочтения. Только о том говорить всё-таки требуется, и потому Беатрис Бек повела речь о происходившем в годы Второй Мировой войны, касательно особого положения евреев в обществе, к которым с нетерпением относились представители Третьего рейха. Становилось очевидно, будучи евреем — тебя ждёт дорога в концлагерь. Одним из способов спасения, как и в прежние времена, становился отказ от веры предков с переходом в стан католичества.

Затруднения евреев были близки Беатрис. Её первым мужем стал человек еврейского происхождения. Он же — принявший мученическую смерть в концлагере. Уже в силу этого, памятуя о тех днях, Беатрис посчитала за необходимое показать своё представление о тогда происходившем. Ведь Беатрис своими глазами видела, каким образом евреи старались уберечься от опасности. Например, им казалось за самое простое поменять имя. Если человека зовут на французский манер, в нём уже мало кто заподозрит еврея. А ещё лучше, приняв новое имя, получить свидетельство о крещении, желательно без указания даты. Возникнут ли проблемы с этим? Думается, мало в какой католической церкви евреям отказывали. А вот с проставлением даты могли не согласиться. Значит, следовало отправляться в глубинку, где священники не столь бюрократизированы.

В глубинке есть другие затруднения. Священники там глубоко верующие люди, готовые жаркими речами убедить в правоте именно своих религиозных предпочтений. Как раз с таким священником предстоит иметь дело главной героине повествования. Будучи скорее атеистически настроенной, верующей в победу коммунистической идеологии, она проникается словами священника Леона Морена. И тут читателю нужно остановиться, задумавшись, вспомнив тридцать седьмой год.

В тридцать седьмом году происходит разочарование в коммунистической идеологии, когда стало окончательно ясно — даже среди коммунистов нет единого мнения на представления о коммунизме. Каждый выдвигал собственные предположения, вследствие чего одни коммунисты начали уничтожать других. Поэтому читателю может быть непонятно, какого рода коммуниста могла представлять главная героиня. А вот разочароваться в коммунизме она могла ещё до войны. Так как главная героиня скорее склонна принимать чужие слова на веру, когда они подкреплены твёрдо занимаемой позицией у собеседника. Не Леон Морен, так кто угодно другой мог склонить её на сторону своих предпочтений. Только это более размышления, не касающиеся непосредственно самого содержания.

Леон Морен последователен в деле католичества. Во-первых, с Богом нужно разговаривать на одном языке — на латыни. Никакой другой язык не должен использоваться на службах. Это самое непонятное для прихожан, значительная часть которых не знает латынь. Но Леон Морен убедителен в вере, словно Богу угодно слышать именно латынь, никак не французскую речь. Во-вторых, католичество — это вера от Христа, а Христу следовал Пётр, считаемый за первого папу римского. Почему именно так? Леон Морен твёрдо уверен, распространяя уверенность на прихожан. Разве нужны какие-либо другие объяснения? О них можно умолчать, понимая бессмысленность при разговоре с человеком, чья вера непоколебима в считаемое им за истину.

Беатрис Бек внесла своё слово в правду католических представлений о мироустройстве. Её труд о том был удостоен Гонкуровской премии. А читатель остался всё с тем же ощущением крайне болезненной темы, вновь ставшей важной именно в годы Второй Мировой войны.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Санса Старк — старшая из дочерей Эддарда и Кейтилин. В начале повествования ей одиннадцать лет. Возвышенное создание с высокими представлениями о должном происходить в высших кругах власти. Останется непонятным, из каких побуждений Мартин предложил читателю персонажа, буквально принцессу, для которой голубизна неба украшена зефиром, а реки полнятся от молока. И это при близости стены, откуда всегда веет ожиданием ужаса. Да и мир, в который входила Санса, всегда переполнялся от жестокости. Читателю нужно принять за данность — Мартин описал рафинированную дворянку, чистую в помыслах и не допускающую лжи. Может даже показаться, Санса является представителем Старков в абсолюте, если бы мир действительно был не настолько суров.

Санса живёт мечтами. Её прочат на место будущей королевы, поскольку есть договорённость о предстоящей свадьбе с принцем Джоффри Баратеоном. Только насколько человек, подобный Сансе, сможет удержаться среди дворцовых интриг? О том сама Санса не задумывается. Она и Джоффри воспринимает за подобие белокурого ангела, отказываясь замечать присущие ему тщеславие и жестокость. Остаётся полагать, Санса в «Игре престолов» была нужна для отображения нравов Ланнистеров изнутри, хотя бы на примере всё того же Джоффри, за поступками которого читатель чаще наблюдает именно с точки зрения Сансы.

Всего Мартин уделил внимание Сансе в шести повествовательных отрезках, в том числе описав в некоторых отрезках Арьи. Будучи противоположностью сестры, Санса с терпением принимала все её выходки, делом доказывая присущее самой Сансе благородство. Королева обязана принимать происходящее с пониманием. И об этом Мартин расскажет ещё не раз, особенно во второй части повествования, где Санса станет приближенной к Джоффри, вынужденная терпеть жестокое к себе отношение. Читатель увидит, насколько Джоффри принуждал Сансу терпеть его выходки, дозволяя прислуживающим ему людям наносить удары по лицу девушки, считаемой за имеющую право именоваться будущей королевой.

Мартин устроил для читателя рыцарский турнир, проведённый в честь назначения Эддарда Старка десницей короля. Данное мероприятие лучше показывать от лица Сансы. Ведь такой турнир — благородное мероприятие, на котором сходятся доблестные мужи в честных поединках. Но и тут Мартин нашёл возможность очернить восприятие Сансы, приблизив к ней людей мрачных начал, рассказывающих о подлинной сути поединков. Да, рыцарь мог специально нанести такой удар, чтобы убить соперника. А прочее, турнира не касающееся, читателем не будет принято и понято. Правда, если Мартин о том пишет, значит когда-нибудь это будет иметь важное значения для восприятия должного быть рассказанным потом.

Сломать Сансу требовалось. Её убедят в предательстве отца, она убедит всех в это поверить, тем надеясь спасти родителя от неминуемой гибели. И она спасёт. Но от гибели в мучениях, потому как отрубить голову — легчайшая из смертей для королевских предателей. В такой момент Джоффри даже возвысится в её глазах. Поверит ли сам читатель в благородство порывов человека, на деле бывшего бастардом Серсеи и Джейме Ланнистеров?

Читателю оставалось наблюдать за переменой власти. Когда беззаботный король Роберт Баратеон умер, ему наследовал непримиримый ко всему Джоффри. Всякое решение нового правителя — жестокое и по понятиям европейского средневековья следует считать за справедливое: вору отрубают руку, заступающегося за преступника садят в тюрьму, спорящие о праве на землю доказывают свои притязания в поединке до смерти. Не о такой судьбе мечтала Санса. И не такими она представляла королевские будни.

Санса стала последним важным для повествования персонажем.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Тирион — единственный из Ланнистеров, о ком Мартин повествовал с особо пристальным вниманием. Всего Тириону уделено девять отрезков, не считая смежных с Джоном и Кейтилин. Этот персонаж способен заслужить отдельную любовь читателя, невзирая на приписываемые отрицательные качества. Будучи карликом, обладающим нестандартной внешностью, Тирион не походил ни на кого из Ланнистеров, отличаясь и присущими ему умственными дарованиями. Разве только Тирион обладал неподкупной честностью, в которую никто не хотел верить.

Впервые читатель встречает Тириона в описаниях Джона. Прослеживая после путь до стены. Но уже в сценах визита короля Роберта Баратеона виден особый нрав Тириона, бесстрашного и уверенного в каждом из своих поступков. Иначе не получится трактовать многое из им позволяемого. Например, Тирион даст несколько оплеух принцу Джоффри. Не побоится дерзить детям Старков, понимая должную последовать ярость лютоволков. Может потому Тирион попадает во все земли, где на тот момент будут происходить тяжёлые для окружающих события. Разве лишь визит на стену станет чем-то наподобие экскурсии.

Тирион всегда стремится помогать. Он войдёт в положение Джона, найдя общее между восприятием бастарда и карлика. Он же поможет Брану с седлом для коня, чтобы мальчик сумел обрести способность быть более мобильным. То есть он будет в ладах со Старками. Поэтому читатель неоднозначно воспринимает понимание Тириона в качестве злодея, по чьей вине пострадал тот же Бран. Будучи под подозрением, Тириона пленят и обяжут проследовать в Орлиное гнездо, устроив там над ним судилище. Правда, Мартин сведёт всё к поединку чести. Чем покажет отражение той же самой черты Тириона — умение быть удобным для других. Как-то ведь Тирион склонит на свою сторону в том числе и отчаянных головорезов, лишённых способности трезво рассуждать. Эти самые головорезы будут готовы пойти за него в битву, осознавая должную последовать для них гибель.

Попадая на передний край событий, Тирион примет удар армии Старков, руководя силами Ланнистеров. Будучи карликом, Тирион показан читателю бравым воином, способным превозмогать и одерживать победы. Как теперь не сделать из Тириона кого-то гораздо большего, нежели посланца отца — Тайвина Ланнистера. Заключая знакомство с Тирионом, читатель осведомлялся о дальнейших планах — Тириону предстояло взять на себя организацию сопротивления в столице, где на тот момент Джоффри Баратеон приступил к исполнению обязанностей короля. И ещё об одном нужно было знать — грядёт очередная большая битва, поскольку Дом Баратеонов волен не согласиться видеть правителем наследника Роберта. Потому как — поговаривают — Джоффри не являлся сыном короля, скорее плодом любви брата и сестры — Джейме и Серсеи из Дома Ланнистеров.

Знакомясь со сторонними источниками, можно найти любопытное обстоятельство — одним из прототипов Тириона является сам Джордж Мартин. Нет необходимости выяснять, что именно под этим подразумевалось. Достаточно одного — особый подход Тириона к восприятию действительности, импонирующий читателю. Наделив Тириона своеобразной внешностью и физическими дефектами, Мартин облагодетельствовал в остальном. И будь Тирион другим внешне, он не удостоился того же внимания от читателя, не являйся при этом карликом. Оставалось понять, из каких побуждений Мартин создал именно такого персонажа. Однако, результат вышел, следует признать — превосходным. Такому Ланнистеру не грех и корону отдать. Впрочем, в описываемом Мартином мире всё равно всё сложится по воле автора.

Осознавая вышеозначенное, становится понятно, почему Тирион стал единственным из Ланнистеров, чьё участие Мартин решил рассмотреть отдельным образом. И всё же, просто Мартин ни о ком из Ланнистеров не стал рассказывать отдельно, а то ведь может у читателя сложилось ложное о них впечатление.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Арья Старк — третий ребёнок в семействе Эддарда и Кейтилин. На момент начала «Игры престолов» ей девять лет. Мартин уделил Арье всего пять повествовательных отрезков. Читателю тяжело понять, какой особой роли она должна была удостоиться. Возьми любой эпизод — Арья постоянно на вторых ролях, чаще в качестве стороннего наблюдателя событий. Есть в Арье нечто сокрытое от читательского внимания. Некий внутренний стержень, должный привести к раскрытию значения Арьи для сюжета. Но по «Игре престолов» такое кажется лишь за возможное, тогда как нельзя сказать определённее. Скорее нужно считать Арью за сорванца, готового окунуться в любые приключения. Но Мартин повёл её не по верхам, а по закоулкам.

Будь Арья старше — быть именно ей избранницей для принца Джоффри Баратеона. Как бы преобразилось сюжетное наполнение. Уж Арью точно не сломить, всегда она покажет зубы. Можно даже сказать, Арья явлена противоположностью Сансы. Мартин показал это в ряде сцен, когда смиренная Санса едва сохраняла терпение перед проказами сестры. А ежели отстраниться от взаимосвязи с Сансой, Арье суждено идти вовсе другим путём. Опять же, по наполнению «Игры престолов» того установить доподлинно невозможно. Приехав с отцом в столицу, Арья проведёт дни в тренировках по фехтованию, разбавляя их исследованием подземелий замка и его окрестностей. О чём только ей не предстоит узнать, подслушивая чужие разговоры. В том числе и о подготовке убийства Эддарда Старка, о намерениях Дрого воздержаться от похода за море, о претензиях некоторых Домов на королевский трон, для чего они способны низложить королеву.

На том можно было бы закончить разговор. Сам Мартин редко вспоминал про Арью, вплетая отрезки в общую канву с ощущением нежелания. Повествование об Арье требовалось приукрашивать таинственностью, хоть таким образом наполняя сюжет. Так читателю понравится учитель фехтования, нанятый обучить Арью своему мастерству, совмещённому с уроками танцев. Кто был этот загадочный человек? И почему он столь верен нанявшим его людям? Учитель оказался готов сражаться за Арью, едва не расставшись с жизнью. Его уроки не пройдут даром, читатель станет свидетелем, как Арья, будучи уже десяти лет, пронзит мечом мальчика, вздумавшего встать у неё на пути в момент опасности.

Ключевым становится пятый отрезок — присутствие на казни отца. Вновь Мартин глазами и ушами Арьи повествует о происходящем в королевстве. Среди народа ходили разные слухи о смерти короля. Читатель знает, если Мартин был правдив, король умер от ран, нанесённых ему свирепым вепрем на охоте. В народе говорят другое — скорее всего король умер от обжорства, или по какой-то другой причине, каковых только нельзя было узнать. Но истинной причины смерти короля никто не знал. И вот Арья видела, как её отца взвели на эшафот, где он признался в заговоре против законного наследника — Джоффри Баратеона. Быть Эддарду сосланным в дозор, приняв обет чёрных братьев, если не своенравие Джоффри, повелевшего принести ему голову заговорщика.

Как такое могло произойти? Центральная фигура повествования — Эддард Старк — чьим мыслям и рассуждениям читатель столь долго внимал, был между делом обезглавлен. Почему Мартин не сообщил читателю о буре эмоций, терзавших Эддарда на эшафоте? Обо всём этом уже не следовало говорить.

Если вспомнить об Арье, она уходила от внимания читателя в столичные трущобы. Некогда дочь хранителя севера, теперь — обыкновенный ребёнок, наделённый способностью и желанием убивать.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Джон Сноу, считаемый за бастарда Эддарда Старка, предстаёт перед читателем в возрасте четырнадцати лет. Это юноша, чаще всего погружённый в свои мысли. Он лишён надежд на светлое будущее, поскольку является внебрачным сыном. Лучший его выбор — уйти в дозор на стену. Такой персонаж был необходим для повествования, и Мартин предпочёл ввести именно Джона, отразив события о нём в девяти отрезках.

В чём особенность стены? Это сооружение высотой в двести метров, протянувшееся на значительное расстояние, отделяющее обитаемый север от пустошей. Стену стерегут дозорные, называющиеся чёрными братьями. Дозорным может стать любой человек, но с принятием множественных ограничений. Главное из которых — запрет покидать стену без разрешения. Принеся клятву верности, дозорный до конца жизни обязывался оставаться чёрным братом. Кто бежал со стены, подвергался казни, о чём Мартин написал ещё в первом повествовательном отрезке, рассказав о казни виновного руками Эддарда Старка. А чем стена так важна? По легенде, когда наступит длинная зима, из пустошей придут белые ходоки, убивая всё живое. Черные братья станут первым заслоном, обязанные сдержать белых ходоков. На деле, чему читатель станет свидетелем, один белый ходок вполне способен одолеть любое количество выступивших против людей, если те не предпримут мер к его сожжению.

Читатель видит дозор изнутри, понимая, чёрные братья скорее перережут друг друга, нежели смогут хоть кому-то противостоять. В дозор чаще попадают преступники, кому лучше быть так, нежели гнить в заточении. Они малограмотны и не умеют владеть оружием. Но есть среди них представители высоких Домов, в том числе из Таргариенов. Только, попав в дозорные, каждый мог забыть о прошлом, поскольку это более не имело никакого значения. Так и Джон, прозванный в дозоре Джоном Сноу, будучи и без того человеком без ясного для него прошлого, теперь обретал возможность стать выше доступного ему положения, в том числе и дорасти до лорда-командующего.

О чём Мартин мог рассказать читателю? На стене практически ничего не происходит. Каждый день подобен предыдущему. Если не тренировки с оружием, то несение дозора на стене. Разве скрасить дни с помощью Тириона Ланнистера, побывавшего в большинстве земель, представленных на страницах «Игры престолов». Показать его беседы с Джоном, где один — Тирион — в силу физической ущербности — способен разглядеть в Джоне кого-то вроде собрата по несчастью, когда Джон ещё считался за бастарда. Или Мартин желал выставить Джона за дельного человека — подлинного Старка, желавшего идти прямым путём, не допуская уловок. Может на стене такое поведение и будет восприниматься за уместное. Все в его окружении должны быть всегда сплочены, иначе дозорные не смогли бы спокойно сосуществовать. И Джон у Мартина делал всё для воплощения справедливого отношения к людям, справедливо полагая — всякий найдёт своё призвание, каким оно не являйся на самом деле. Например, если слаб, труслив и всего опасаешься, но при этом обучен грамоте, то твоя польза для дозора уже очевидна.

Дозорные подлинно глупы. Они не ведают прошлого в абсолютном смысле, вовсе позабыв, ради чего им необходимо охранять стену. Из этого следует тот эпизод, когда они не смогли распознать умертвие, принеся в расположение дозора. Что до Джона — он уподобился дозорным, совершая не менее глупые поступки, вроде импульсивного желания отомстить всем и каждому за смерть отца — Эддарда Старка. Что взять читателю с Джона Сноу? Согласно повествования Мартина — лучше к нему не прикипать сердцем, а продолжать вести наблюдение.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Эддард Старк, десница короля, хранитель севера, муж Кейтилин, отец Робба, Джона, Сансы, Арьи, Брана и Рикона. Прозываемый в дружеской беседе Недом, Эддард отличался честностью и прямолинейностью, присущей всем Старкам. Продолжая традицию предков, Эддард считался вторым оплотом обороны в случае наступления зимы. Севернее его владений простиралась стена, за которой скрывались пустоши одичалых. По легендам в тех местах некогда обитала непобедимая сила в виде белых ходоков, под которыми воспринимаются восставшие из мёртвых. Но для читателя Эддард служит напоминанием о скоротечности человеческой жизни, если приходится стать игрушкой в чужих руках. Но Эддард оставался независимым, объявляя о твёрдой воле. Вследствие этого будет возведён на эшафот.

Некогда Эддард участвовал в свержении короля из Дома Таргариенов, теперь настоявший на пересмотре наследия Дома Баратеонов, отказавшись приносить клятву верности законному сыну Роберта — Джоффри. Что к этому привело? Об этом и рассказывается в пятнадцати повествовательных отрезках, включая один из отрезков повествования Арьи, глазами которой Мартин показал казнь Эддарда Старка. Как такое развитие событий следует понимать? В хаосе случающегося каждое действующее лицо обретает успех и терпит поражение. Только читатель знает, что именно происходило.

Читателю известно о кровосмесительной связи жены короля с её родным братом, о заговоре против короля, и о реализации заговора, посредством оставления короля в опасности перед свирепым зверем на охоте. Молва о тех событиях будет ходить разная, но правда известна лишь читателю. Всем известно другое, как Джейме Ланнистер убил прежнего безумного короля, перед тем принеся ему клятву верности. Теперь Эддарду предстояло со всем этим разобраться, проследив особенность мировосприятия Ланнистеров, начиная от первопредка — шута Ланна. Выходило так, что Ланнистеры, в силу присущей им природы, когда-нибудь обязаны воссесть на трон. И всё-таки воссядут, о чём, опять же, будет известно только читателю, включая ограниченный круг лиц. Даже не все Ланнистеры будут о том знать.

Честный и прямолинейный Эддард приезжает в столицу для исполнения обязанностей десницы короля. Старки не могут быть причастными к власти, если кругом всё построено на лжи и хитрости. Их вотчина — север, где людям приходится жить в суровых условиях, когда без помощи тяжело выжить. Другое дело — Ланнистеры, хранители востока, теперь ещё и Дом, кому королевская казна задолжала значительную сумму. Как Эддарду следовало вести себя по отношению к Ланнистерам? Мартин продолжит отражать честность и прямолинейность Эддарда даже тогда, когда ему прямо укажут на происходящее. И даже когда он должен будет принять проводимую политику в виде нанесения смертельных ударов из-за спины. Находясь в окружении всего этого, Эддард у Мартина продолжал сохранять невозмутимость, непонятно на что надеясь.

Такого десницу никто не воспринимает всерьёз, против него открыто выступают. Ещё до смерти короля Эддард сталкивается с Ланнистерами, не посчитавшими скрывать своих перед ним интриг. Эддард не видел и этого. Когда король прямым текстом сказал — водрузит голову Эддарда на пику, то и такое не стало иметь решающего значения в последующих действиях. То есть перед читателем Мартин продолжал создавать образ правильного управленца, за тем исключением — такие управленцы обречены на поражение.

Может и жить Эддарду дальше, отбыв на север, присоединившись к войне, начатой его сыном — Роббом. Да для чего? Не сейчас, обязательно потом, Эддард был бы убит. А если читатель, не знакомый с сюжетом, вдруг скажет о недопустимости раскрытия деталей повествования, то ему можно сказать сакраментальное — Джордж Мартин убивает всех персонажей!

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Линия Эддарда Старка на страницах «Игры престолов» отражена в пятнадцати повествовательных отрезках. И она конечна. Столь же конечна, как жизнь короля Роберта Баратеона, пресечению которых читатель становится свидетелем. Но королю Мартин отвёл второстепенную роль, сделав его ещё одной игрушкой в чужих руках. Впрочем, таковой игрушкой окажется и Эддард. Поэтому разумно осмыслить сосуществование части отрезков, где фигурирует Эддард, совместив в прямой зависимости от участия Роберта.

Некогда Эддард и Роберт приняли участие в борьбе с безумным королём из Дома Таргариенов. Свергнув оного, Роберт принял регалии короля, тогда как Эддард вернулся к осуществлению функций хранителя севера, согласно тысячелетней традиции, которой придерживался каждый из Старков. Теперь же, когда происходили непонятные для короля события, Эддард был призван на должность десницы. Эддарду полагалось стать подлинной правой рукой правителя, так как Роберт не желал осуществлять властные полномочия. Мартин писал об этом с особым чувством, может из желания отразить боль каждого власть имущего, неверно понимаемого находящимися под ним. Наделённый властью не хочет заботиться о благе людей, всего лишь продолжать жить, теперь без каких-либо ограничений над собой. Собственно, Роберт Баратеон желал вести разгульный образ жизни, вовсе не задумываясь о государственных делах.

Тогда каким образом Роберт удерживался у власти на протяжении порядка тринадцати лет? Окружённый хитросплетениями судьбы, он дожил до описываемых Мартином событий, чтобы стать наглядным примером расплаты за несоответствие желаний и должного быть. Читателю следовало понять — желая править, Роберт хотел просто жить безнаказанно. Он так и провёл все эти годы, ничего толком не делая. За его спиной происходили интриги, каковых он не думал замечать. Кто-нибудь обязательно должен был воткнуть ему кинжал в спину, предварительно подготовив почву.

Как раз в почве и заключается одна из главных повествовательных линий, связанных с Робертом Баратеоном. Прежний десница умер, разгадав тайну престолонаследия. По этому же пути пойдёт Эддард, пытавшийся понять причину смерти прежнего десницы. Мартин оформил это в виде детективной истории. Но насколько это стало такой большой тайной, если всё становится ясно, стоило взглянуть на лица нужных людей? Для какой-то цели Роберт скрывал своих незаконнорожденных детей, в описываемой вселенной никогда не должных иметь права наследников. Мартин придумал другое обстоятельство — наградить жену короля, происходящую из Дома Ланнистеров, тем же самым безумием, бывшего присущим Таргариенам. Из такого обстоятельства следовал один из сценариев, о которых потомкам практически никогда не становится известным. Кто будет наследовать Роберту, если его дети — не являются его детьми?

Обо всём этом можно не упоминать, оставив в рамках второстепенных сюжетных линий. Однако, у Мартина всё происходит обязательно для чего-то. Всё оказывается увязанным в единое полотно. Да и рассматривая линию Эддарда, нужно вычленить из неё обстоятельства его пребывания в должности десницы. Став правой рукой короля, Эддард вёл расследование, совершаемое им из личных побуждений. Никто не просил его разбираться в тайнах дворцовых интриг. И останься Эддард в рамках исполнения полномочий по выполнению обязательств короля, быть ему невредимым.

Мог ли Мартин позволить Эддарду остаться живым? Есть мнение, сцена с казнью Эддарда была написана за несколько лет до публикации произведения. Может даже с неё Мартин и начал строить повествование. О ком бы он не писал в дальнейшем, все когда-нибудь должны были умереть. Таковыми ведь были порядки в настоящем средневековье — мало кто из мужчин умирал от старости в собственной постели.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Говоря о линии Дейенерис в «Игре престолов», нужно сделать оговорку. Сам Мартин опубликовал это в виде отдельной повести — «Кровь дракона». Да и сама история, рассказываемая читателю, происходит отстранённо от основного повествования. Линия Дейенерис и должна восприниматься в качестве отдельного повествования. Но, учитывая пересечение параллельных линий в воображаемом отдалении, когда-нибудь случится объединение повествований. Во всяком случае, обо всём, что происходит с Дейенерис, действующие лица узнают едва ли не сразу, активно обсуждая, к тому же, думая расправиться с Дейенерис при первом удобном случае. И всё из-за единственной особенности — Дейенерис является дочерью свергнутого короля из Дома Таргариенов, вследствие чего является претендентом на право царствования, либо этим правом может быть наделён её гипотетический сын. Ещё важная деталь — Дейенерис на момент начала описываемых действий тринадцать лет.

«Кровь дракона» состоит из десяти отрезков. Читатель узнавал как про Дейенерис, так и про её старшего брата, за судьбой которого предстояло некоторое время следить. Будучи покорной натурой, Дейенерис соглашается стать разменной монетой: она выходит замуж за Дрого, одного из вождей кочевого народа дотракийцев, а её брат в обмен должен получить изрядное количество всадников. То есть брат планирует вернуть отобранный у его отца трон. Будучи столь же безумным, каковыми являлись его предки, брат Дейенерис показывался за сумасбродного горлопана, с кем никто и никогда не считался. Удивительно, как его вовсе терпели в землях дотракийцев, где за всякий проступок следовала молниеносная расправа на месте. Читатель может не утруждать себя наблюдением за братом Дейенерис, тогда как важнее понять поступки её самой.

Не всякий читатель согласится видеть показываемое Мартином. Забеременев в тринадцать лет от Дрого, которому на тот момент было около тридцати, Дейенерис осталась покорна мужу, не просто смирившись с судьбой, а приняв на себя образ того, кто может повелевать абсолютно любым народом, если к тому представится возможность. Как это сообразуется с покорным следованием судьбе? Можно сказать, за робостью Дейенерис стояла уверенность в правильности совершаемых ею действий. И, можно сказать, Мартин благоволил Дейенерис практически во всём, поскольку каждое горе оборачивалось обретением ещё больших возможностей. Смерть брата, ребёнка и мужа, а после самосожжение привели Дейенерис на пик возможностей, учитывая возрождение покорных её воле драконов, в том числе рабское ей поклонение со стороны дотракийцев, увидевших в Дейенерис пробуждение почитаемой ими силы.

Надо ли описывать племя дотракийцев? Это грубый народ, признающий лишь силу, и ничего кроме. Они всегда на стороне того, кто сильнее. Если над ними воин-победитель, они обязательно идут за ним. Стоит воину оступиться, он тут же заслуживает презрение. Может и от Дейенерис со временем отвернутся, когда её возможности сойдут на нет. Пока же, Дейенерис становилась в глазах читателя оплотом Пламени, разгорающимся против должной вскоре наступить зимы. И сама Дейенерис, никогда не знавшая родителей, наслушавшись мечтаний брата о королевских регалиях, поставила за цель вернуть трон Таргариенам, пусть даже посредством других, вроде Дрого, либо, если он сойдёт с пути, добьётся того посредством детей, которых когда-нибудь родит.

Всё это описывается от лица девушки, чья ранняя эмансипация случилась помимо её желания, вследствие чего читатель должен принять и понять возможности человека, который с четырнадцати лет открыто выступил против всех. Дейенерис подлинно рождена от крови драконов, и, пробудив драконов, Мартин окончательно свёл «Игру престолов» в рамки фэнтези, завершив повествование на подлинно интересном месте.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее