trounin.ru

К 2004 году принято относить ещё ряд рассказов, опубликованных в составе сборника «Гаджет».

Берясь за повествование «Без паники!», Лукьяненко решил высмеять человеческую боязнь ожидаемых последствий. Перед читателем далёкое будущее, где всё уже произошло, и бабушка рассказывает внуку о байках древности, когда люди чего только не боялись, вроде разрушения озонового слоя, генетически модифицированных продуктов, восстания роботов, ядерной войны, падения метеорита и вторжения инопланетян. Но прошли годы, всё это случилось, но люди как жили, так и продолжают жить, пусть другие, подвергнувшиеся изменениям, при этом целые и невредимые. Читателю оставалось улыбнуться. Ведь как не сохраняй имеющееся, а всё в жизни подвержено преобразованиям. Не одним образом, так другим, только в будущем всему быть вовсе не таким, каким оно нами воспринимается сейчас.

Под иным углом написана «Новая, новая сказка». Опять рассказывается представителем старшего поколения о том, как жили прежде в старину. Мебель была деревянная, в домах имелись лифты, ели ложками и вилками, да всё такое прочее. А было ли такое? Это старые предания, которым не стоит верить. Тут читателю оставалось вспомнить, как много преданий осталось из прошлого, чья действительность вызывает сомнения. Только стоит задуматься, как и правда, лет через триста-пятьсот потомки ни на грамм не поверят, будто могло быть хотя бы отдалённо похожее. Полёты в космос? Или просто полёты? Голубое небо? Не грейте уши своими фантазиями о былом.

Рассуждением «Если бы я писал «Красную Шапочку» Сергей вернулся к опыту «Аргентумного ключа» и «Приключений Стора», рассказав, как сложилась бы сказочная история, пиши он её в стиле «Линии грёз», используя элементы «Генома» и «Спектра». Получились ультракороткие намётки возможного сюжета.

Продолжая испытывать хорошее настроение, Лукьяненко задумал рассказ «Кровавая оргия в марсианском аду». Остаётся думать, как Сергей, в дни особой радости, желал отдохнуть от прочих сюжетов, смастерив нечто в духе «Восточной баллады о доблестном менте» в чуть большем масштабе, причём допуская элементы трэша, как это определил сам Лукьяненко. Допустим, на Марсе будет существовать независимое государство-музей, состоящее только из его работников. Этот музей периодически грабят различные бандито-гангстерито с одиозными планами по вольной жизни в космическом пространстве. Дабы таковое пресечь, с Земли в качестве коменданта направляется бравый военный, которому за державу обидно и опять ты мне эту икру поставила. После знакомства с экспозицией музея, составленной из первых спутников и прочих космических объектов, последовал чехарда-бой.

В рассказе «Сухими из воды» Сергей продолжил описывать приключения горе-строителей из «Стройки века». Ийонистая лемовщина просто так не отпускает. Этим товарищам запретили приближаться к Земле со своими проектами. А как быть, если заказчик предлагает нарушить данный запрет? Опять никто не соглашается с ним работать. Благо, на территории объекта не действует земная юрисдикция, благодаря чему строители примутся за возведение объекта. Построить им поручили огромный аквариум, и должен он быть готов к вечеру следующего дня. Внимая мучениям между тем, насколько нужно ответственно подойти к делу и как более отложить в собственный карман, строители вновь наделают дел. В чём читатель и не думал сомневаться. Оставалось узнать, какую пакость в отношении жителей Земли мог задумать заказчик, которая для него же обернётся проблемами. Могло показаться, Лукьяненко ещё не раз напишет рассказ про этих горе-строителей. Того не случилось. Видимо, Сергей открестился от проведения ремонта на очень долгие годы.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В апреле 2004 года темой для «Рваной грелки» выбрано «Нанотехнология, связанные с ней надежды и тревоги». Лукьяненко занял первое место с рассказом «Доктор Лем и нанотехи». Рассказы «Нечего делить» и «Наносказочка» в число лауреатов не вошли. Вновь Сергей должен был уложиться в сорок восемь часов. Надо полагать, вдохновение его в дни написания не обходило стороной. Но из-за спешки приходилось работать с темами, в том или ином виде прежде использованными.

Рассказом «Доктор Лем и нанотехи» Лукьяненко переосмыслил «Путешествия Гулливера» за авторством Дефо. Если бы Гулливер привёз из путешествия лилипутов домой, организовав с их помощью передовое производство. Например, лилипуты могли пригодиться в стоматологии, так как легко помещались в ротовую полость пациента. Или проводить хирургические операции. Можно посадить их в коробочку, дать писчие принадлежности — выйдет подобие диктофона. Победой в «Рваной грелке» Сергей наглядно пояснил, как заданная тема в голове каждого писателя формирует уникальное представление о возможном к осуществлению сюжете.

В порыве творческого задора Сергей написал «Наносказочку». Чрезмерно утрированное произведение, предлагаемое к пониманию от лица крошек-наноботов. Как им живётся, этим существам? Они ведь всё-таки живые, как к ним не относись. Вот крошка-нанобот занимается полезным делом, перерабатывая опилки в спирт. Однажды этот крошка встречает среди опилок прекрасную наночку с отличным от его генетическим кодом. Потом у них появляются наноботики. В порыве иного задора написан рассказ «Нечего делить». Чрезмерно усложнённый содержанием в плане технической части, с помощью которой Лукьяненко предлагал рассмотреть захват Земли инопланетянами, если они начали бы опираться на мельчайшие элементы планеты. Выходило как-то так, что наноботы пришельцев не сумели воздействовать на кварки, потому как кваркам нечего было делить с людьми.

Осенью темой «Рваной грелки» объявлено задание «Плата за управляемую удачу». Имелись ограничения: жизнь не должна рассматриваться за плату, следовало найти выход из ситуации. Лукьяненко опять представил три рассказа, написанные за следующие сорок восемь часов: «Вся эта ложь», «Живи спокойно» и «Удачи в новом году!». Несмотря на серьёзный подход к конкурсу, Сергей написал чрезмерно продуманные произведения, которые никто не оценил по достоинству.

Рассказ «Вся эта ложь» — излишне наполненное философией повествование, раскрываемое перед читателем через преодоление множественных слоёв. Начатое в виде бытовой зарисовки вражды между националистом и студентом, минуя фантастические фазы, порою до полного абсурда, где перемешивались элементы пришельцев из будущего и параллельных реальностей, сплеталось нечто о разном понимании мироустройства, как способе показать, почему между людьми никогда ни в чём не возникает взаимного понимания. Снимая слой за слоем, Лукьяненко показывал заботу будущего над уже случившимся, иной реальности — над нашей. Суть бытия сводилась к необходимости постоянного движения вперёд за счёт борьбы, тогда как достигнуть лучшего попросту невозможно, как к нему не старайся приблизиться. Дабы окончательно закружить голову читателю, Сергей замкнул действие на одном человеке, который в юные годы понимает мир одним образом, тогда как в старости — совершенно иначе. Рассказу больше бы подошло быть пособием по объяснению извечной проблемы отцов и детей.

В рассказе «Живи спокойно» Лукьяненко использовал нарратив повествования «От судьбы», заменив боязнь реализации страха на нежелание использовать право на удачу. Главный герой рано понял, как всё, им желаемое, претворяется в жизнь, только с последующей отдачей. Лукьяненко взялся рассказать про парня, боявшегося желаний. Если он пожелает удачи себе или кому другому, мог после этого попасть в неприятную ситуацию, приводящую к печальным последствиям. И при описании случая со смертельно заболевшей дочерью читателя можно было поставить перед пониманием допустимости последнего шанса, но Сергей повёл рассказ в сторону таинственно существующих структур. Этим рассказ напомнил раннее творчество писателя — повествование «Категория Зэт».

Добавить сказочности помог рассказ «Удачи в новом году!». Известная итальянская мудрость гласит: в новый год следует входить, выбросив из жизни старое. Герои повествования это поняли буквально, выбросив едва ли не всё, оставив минимум потребного. А так как рассказ должен быть наполнен чудесным, пусть и написан не по сроку для святочного рассказа, героям повествования всё-таки привалит счастье. Что касается судьбы повествования — в «Рваной грелке» его нескромно определили на сороковое место.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Одной из забав, побуждающих писателя к деятельности, становятся различного рода конкурсы. Одним из таковых является такой, где участники должны за сорок восемь часов написать рассказ на заданную тему. Помимо названия по продолжительности, другое его именование — «Рваная грелка». На первых порах Лукьяненко проявлял деятельное участие. В 2003 году он в быстром темпе написал семь рассказов. В качестве хронологии написания могут быть расхождения.

Для написания рассказа «Мы не рабы» нет данных о конкретно обозначенных условиях. Допустим, за условие принималось — действие должно происходить в космическом пространстве. За пониманием этого не нужно лететь на отдалённую планету, достаточно заглянуть на соседнее предприятие, где готовятся к очередной проверке с требованиями, противоречащими требованиям проводимой проверки в исполнении другой проверяющей структуры. Ничего удивительного в том нет. У санэпидстанции одни требования, у здравнадзора — другие, у прокуратуры — третьи. Но земные дела должны остаться на Земле, в колониях всё будет иначе. Вот решат земляне отказаться от алкоголя, то в том же будет отказано туземцам иных миров. Тогда как с ними работать, если без алкоголя они не будут выполнять обязанности? Мы, мол, вам не рабы, трудитесь на своих условиях сами. Лукьяненко сказал: его рассказ занял тринадцатое место.

Следующее участие — это пятое место с рассказом «Гаджет» и тридцатое с «Плетельщицей снов». Темой было обозначено — «Вещь в себе». Сергей написал про вещь, помещаемую внутрь человека. О чудо-приборе, мечте эндоскописта. Наделённый способностью к оценке окружающего, прибор прогладывается человеком, начиная жить внутри него собственной жизнью, отчасти имитируя существование паразита. Этот прибор умеет разговаривать с носителем, даёт ему обязательные к исполнению рекомендации, за невыполнение которых следует расстройство функций организма. Например, если перебрал алкоголя, принудительно очищается кишечник. Отчасти рассказ напомнил читателю «Выбор», в котором Лукьяненко описывал своеволие искусственного разума космического корабля.

Рассказ «Плетельщица снов» не совсем соответствовал заданной для написания теме, если опираться на участие в одном конкурсе с «Гаджетом». Да и жанровая принадлежность — фэнтези. Ознакомившись с рассказом, читатель испытывал желание спросить автора: к чему вся эта история? Было показано, как два рыцаря по заданию верховного мага отправились на поиски плетельщицы снов. В пути молодой рыцарь с достоинством выдержал испытания, приняв полагающийся за то почёт, за одним исключением — он слишком поспешен в действиях и выводах. Рыцарь в годах — другое дело. За его мудрость и степенность — ему ещё больше почёта и уважения.

К третьему участию Лукьяненко подошёл с рассказом «Не спеши», заняв первое место. Тема конкурса — «Лёгкая жизнь». Для победы хватило короткого изложения, в котором Сергей представил классическую ситуацию, когда к человеку явился чёрт, предлагая особые возможности в обмен на душу. Естественно, для начала следовало подписать лицензионное соглашение. Затем Лукьяненко в том же духе обыграл юмористическое представление о том, случись такое в современное автору время. Всё-таки, как написано в рассказе, чертей никто не вызывал уже порядка сотни лет.

Четвёртое участие — рассказы «Донырнуть до звёзд» (пятое место), «Плоды просвещения» (семнадцатое), «От Голубя — к Геркулесу» (девятнадцатое). Тема — «Мой корабль, моя семья, моё племя». То есть три рассказа написаны в течение сорока восьми часов. В «Донырнуть до звёзд» показана колония на далёкой планете, населённой одичавшими людьми. Они помнят о славных предках и про звёздные перелёты. За ними наблюдают со стороны, не считаясь с их желаниями. Лукьяненко показал взлёт корабля, вызванное этим действием цунами. Рассказ «Плоды просвещения» (он же «Эволюция научного мировоззрения на примерах из популярной литературы») — пародийные врезки на художественные творения прошлого. Что-то вроде «Приключений Стора». Примечательней вышел рассказ «От Голубя — к Геркулесу», меньше всех оценённый, скорее всего из-за чрезмерно отдалённой привязки к заданной теме. В организацию пришёл клиент из крупной транспортной компании, желая узнать, как ему сладить с коллективом. Вроде всё делал по науке, тогда как всё стало только хуже. В чём тогда фантастичность изложения? Будто бы груз должен быть доставлен из одного созвездия в другое.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Основным рассказом 2002 года можно считать повествование «Девочка с китайскими зажигалками». При всей его оригинальности, читатель видит сходство с образчиком темпоральной фантастики, коими славен Пол Андерсон в цикле про «Патруль времени». У него было повествование о человеке, оказавшемся в прошлом без возможности вернуться. Чтобы следы его присутствия обнаружили в будущем, он стал создавать изделия, не характерные для той эпохи. Так и в рассказе у Лукьяненко мастер затерялся в прошлом, решивший делать нэцкэ, схожие с образом его дочери. Будто таким образом дочь сможет определить, в какой именно исторический период предстоит отправиться, даже сумеет найти место нахождения отца. Читатель понимал условность излагаемого, объясняемого за счёт фантастических допущений. Всё прочее, характерное для больших произведений Лукьяненко, за тем лишь исключением — Сергей не решился оформить это в виде повести или романа. Быть может по причине понимаемой вторичности некогда прекрасно исполненного тем же Полом Андерсоном.

Другой рассказ — пародия на телешоу, в которых зрителю предлагается приобрести невероятно нужную в быту вещь, что следует сделать буквально в данный момент, так как потом цена не будет столь выгодной. У зрителя всегда недоумение, насколько подобное приобретение ему вообще необходимо, пусть и предлагаемое на выгодных условиях. А ежели таковое начнут проделывать инопланетяне? Об этом Лукьяненко сообщил с помощью рассказа «Если вы свяжетесь прямо сейчас…» (он же «Если сегодня»). Опять в углу всего — условность. Читатель не поймёт, зачем инопланетянам обменивать одно им ненужное на другое им столь же бесполезное, дабы после лететь куда-то ещё, где продолжать это выменивать далее. Да и как они могут принять такой объём всего, поскольку из Земли выкачают буквально всё, чем земляне располагали, предложив взамен космический неликвид. Пусть рассказ вышел притянутым за уши, Лукьяненко повествовал весьма занимательно.

Ещё два рассказа за 2002 год — сумбурное изложение. Например, про рассказ «Шаги за спиной» Лукьяненко говорил, как от него отказались все периодические издания. Оставалось пристроить в любой из собственных сборников. Чуть больше смысловой нагрузки в рассказе «Очень важный груз». Участникам действия предстояло найти и вернуть утраченный груз, оставшийся где-то в джунглях. И делать это надо быстро, иначе погибнут люди.

В 2003 году Лукьяненко написал девять рассказов. Семь из них в рамках проекта «48 часов», один для сборника на тему кошачьих в фантастике и ещё один — вдохновлённый проведённым у него дома ремонтом.

Прежде чем приняться за чтение повествования «Купи кота», читатель должен задуматься, каким образом кошкам удаётся оставаться в практически неизменном виде, будучи при этом повсеместно распространёнными. Если случится заселение человечеством космоса, его обязательными спутниками окажутся и кошки. Вполне вероятно, кошка с Марса останется точно такой же, как и кошка с Венеры. Но это отстранённое суждение. Сергей редко пишет о братьях меньших, тогда как их присутствие рядом с человеком должно быть очевидно. Имелась бы необходимость усложнять изложение. Да и фантастический антураж не требовался. Лукьяненко измыслил некий космический объект, куда раз в год или полгода на пару минут залетает корабль. На том объекте должен постоянно находиться человек. Собственно, с тем же успехом можно было отправить героя рассказа на маяк в отдалённое от цивилизации место. Дабы там чем-то себя занять, герой повествования купил кота. Прочее наполнение — различного рода предположения, где найдётся место солярианской лемовщине. Читатель приметил для себя другое — описание того, как в будущем будут бороться с пиратским контентом. Например, читаешь электронную книжку, скачанную нелегально, и в определённом месте у тебя сгорает устройство для чтения.

Возвращаясь к условности, Лукьяненко написал рассказ «Стройка века», в котором описывались горе-деятели, коих в любом деле с избытком. Они берутся за дело, порою не представляя, чем занимаются. Они пользуются тем, что заказчик знает ещё меньше. А в плане ремонта — каких только подводных камней не существует. Однако, оригинальность изложения шла уверенным путём лемовщины, теперь уже ийонистой. Два строителя галактического масштаба взялись за стройку, от которой все отказались. Понадобилось возвести казармы для солдат и сопутствующую инфраструктуру. Сам заказчик всё хотел сделать по строгости армейской службы, дабы солдат о службе думал, не отвлекаясь на посторонние мысли. Не имея обязательств перед совестью, строители наворотят так, отчего слава об их делах пойдёт далеко, с отрицательным оттенком. Сергей пожелал оправдать их действия, закончив повествование на парадоксальности ими содеянного, оказавшегося скорее полезным.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 2000 году Лукьяненко опубликовал два небольших рассказа. Самый короткий из них — «Один день в 2100 году…» (он же «Самый лучший день»). Сергей представил свой взгляд на излюбленную писателями тему о том, что возможно будет через определённое количество лет, в данном случае — через сто. Спустя четверть века можно заранее сказать о чрезмерной оптимистичности предположений. Перед читателем будущее, где человечество всё-таки сумело освоить науку перемещения по космосу, а на некоторых планетах люди даже успели впасть в дикарство. Это как если бы люди из Европы уплыли в Америку, и стали там жить подобно древним предкам, занимаясь охотой и собирательством. Но фантазировать писателям-фантастам всегда полезно, поэтому пусть будет и такая зарисовка.

Раз разговор коснулся уподобления человека искусству первобытного общинного строя, Лукьяненко дополнил это идеей контактов с инопланетными цивилизациями, написав рассказ «Переговорщики». Опять же, если бы европейцы приплыли в Америку и стали там вести переговоры с индейцами, переняв присущие им традиции. Так и в космосе — по установленному Сергеем негласному кодексу контактёров — обязанности по налаживанию общения лежат на лицах, осуществивших первый контакт. В предлагаемом случае в космосе произошла встреча двух кораблей, капитаны которых теперь должны найти общий язык. Лукьяненко посчитал — землянам полагается соблюсти ритуал знакомства другой стороны, оголившись и выкрасив половые органы в белый цвет. Развивая тему, с неимоверной для себя весёлостью, Сергей с задором описывал взаимные недопонимания. Только изначально преследовалась другая цель, возникшая от расхожей фразы, будто мужчины произошли с Марса, а женщины — с Венеры. Поэтому «земляне» уже имели контакт с инопланетными цивилизациями, сумев совладать с обоюдным нравом и создав единое общество. А вот встреченные инопланетяне происходили с одной для них — родной — планеты, поэтому на мужчин и женщин они не разделяются. То есть Лукьяненко вновь посчитал за позволительное использовать условность, принимая которую, читатель конечно же соглашался, сколь Сергей правдиво изложил умение людей уживаться.

В 2001 году написано два рассказа. Читателю примечательным покажется повествование с названием «Ахауля ляляпта». Предваряя, Лукьяненко объяснял суть этого словосочетания: это его собственные первые слова. Что до содержания — оно о контакте землян с инопланетным. Но не обязательно касавшееся подлинно инопланетного. Сергей изложил предысторию повествования так: увидел у знакомого непонятное, привезённое издалека. А вдруг это нечто имело внеземное происхождение? Дальше фантазия привела к мысли, как в Южной Америке разбился корабль пришельцев, и на местном рынке появился продавец, торгующий диковинками. Доверчивый читатель с вниманием следил, как группа туристов из России следует по авторской воле, принимая купленную ими лапу за конечность инопланетянина, после пытаются установить детали у продавца, и к чему это по итогу приводит. Менее доверчивый читатель, знающий о влиянии ряда веществ одурманивать людей, скорее склонится к недоговорённости, о которой автор предпочёл умолчать. Но сам по себе рассказ стал дополнением для представлений фантастов об инопланетянах, потерпевших крушение на Земле.

Своеобразным вышел рассказ «От судьбы». Сергей говорил: писал из необходимости дополнить юбилейный сотый выпуск журнала «Если», поэтому получилось нечто, не совсем соотносимое с прочим его творчеством. В данном случае читателю может быть интересно, как вообще рождается идея рассказа. Вот Лукьяненко обязался нечто написать. Откуда приходит требуемый сюжет? Одно дело — общая тема, предлагаемая для осмысления в рамках присущего каждому изложения. А ежели вместо темы будет предлагаться, допустим, страх? Значит, где-то функционирует агентство, позволяющее избавиться от страха. Каким образом? Например, предлагает обменять страх полёта на страх телефонного звонка. Допустим, размен происходит в пропорциях. То есть ты вымениваешь страх полёта, и тебе обязательно поступит телефонный звонок. Или, допустим, ты желаешь обменять страх получить от девушки отказ при предложении брака на страх перед проблемами в течение последующего года, пропорция при этом один к пяти. Задумав это, оставалось написать рассказ.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1998 году Лукьяненко опубликовал два рассказа, в которых использована сюжетная основа из других произведений. Касательно «Аргентумного ключа» Сергей счёл для себя правильным использовать расхожий сюжет о разумном создании из дерева. Хотелось, как писателю, переосмыслить известное творение, имеющее различные толкования, в том числе и считаемые в качестве самостоятельных. Но Лукьяненко — автор книг в жанре фэнтези и фантастики, поэтому и золотой ключик у него стал в повествовании аргентумным ключом. Ведь в будущем создать разумное существо можно будет из другого материала. Второй рассказ — «Ласковые мечты полуночи» (он же «Ласковые сны полуночи») стал иной трактовкой возможного окончания «Хищных вещей века» за авторством братьев Стругацких.

К 1999 году принято относить следующие рассказы: «Вечерняя беседа с господином особым послом», «Дюралевое небо» и «Вкус свободы» (он же «Запах свободы»).

«Вечерняя беседа с господином особым послом» — повествование, которое Сергей назвал шеклианским. Требовалась яркая картинка, большая доля условности и неожиданное окончание. Касательно неожиданных окончаний, от таковых Лукьяненко отталкивался изначально в своём творчестве. Однако, они дружили с логикой. Теперь же за определение неожиданности взята парадоксальность. Грубо говоря, оборвать повествование можно было при каком угодно обстоятельстве. Допустим, землян стоит оставить в качестве примера за их стремление к самоистреблению, дабы с удовольствием увидеть, как они освободят планету от своего присутствия. Лукьяненко выбрал другой вариант, довольно оскорбительный для людей, по меркам космических масштабов оказавшихся в числе отстающих, потому как инопланетные расы научились эволюционировать крайне быстро, буквально за восемьсот человеческих лет они от условной обезьяны переходили к агрессивной космической экспансии. Такое предположение читатель может принять за надуманное автором, где не обговаривается, как этому должно было способствовать влияние более развитой инопланетной расы. Но условность — есть условность. Сергей неспешно развивал повествование, может и сам не зная, к чему сведёт идею колонизации Земли инопланетянами, для которых присутствие землян на планете считалось за излишнее. По ходу повествования сами же инопланетяне дополнительно продвинулись в научных познаниях, отчего Земля им стала без надобности. Но само авторское отображение идеи о резервациях для землян — не такая уж фантастика, если планете предстоит подвергнуться влиянию извне.

«Дюралевое небо» Лукьяненко назвал пародией на самого себя. Это не рассказ, а план повествования для будто бы нового романа, как инопланетная цивилизация подойдёт к осознанию конечности цикла собственного существования, пожелав передать накопленные знания той земной нации, которая первая с ними вступит в контакт. Последуют традиционные для землян эпизоды неуживчивой обоюдной вражды, направленной на стремление доминирования одних над другими. А ведь обратись Лукьяненко к этому сюжету лет через тридцать, то может быть роман им вполне мог быть написан. Ведь данная тема — извечная для человечества проблема, сохраняющая актуальность не менее десяти тысяч последних лет, а и то и более.

«Вкус свободы» — описание идеального для человека будущего, утопия. Жизнь человечества отлажена до последнего момента, никто не работает, все пребывают в неге. Разве такое может быть? Человек не приспособлен для спокойной жизни, он будет искать претворение беспокоящих его внутренних раздоров. Так главный герой повествования, обладающий невероятными обонятельными способностями, решит для себя за необходимое нести пользу обществу. Он обратится в центр занятости, где ему предложат неквалифицированный труд, вроде продажи мороженого или воздушных шариков. Другой работы не существует. Зачем она нужна, если от человека не требуют работать? Но можно получить образование, тогда и кое-какая работа найдётся. Опять же, для облегчения невыносимой лёгкости бытия. А если станет известно об обонятельных способностях главного героя, применять ему оные на радость всем страждущим. Только, отчего-то, главный герой не желает пользоваться основным преимуществом перед другими людьми. Поэтому Лукьяненко подвёл читателя к мысли — в свободном мире самой свободы не существует.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Труды дня»

Сборник «Труды дня» состоит из двенадцати рассказов. Первый опубликован в 1893 году — «Строители моста», в 1894 ещё два — «Бродячий делегат» и «Ошибка в четвёртом измерении». В 1895 — «Воскресенье на родине», «Мальтийская кошка», «Корабль, который стал кораблём», «Сновидец», «Дьявол и морская бездна». Рассказ «Вильгельм Завоеватель» опубликован двумя частями в декабре 1895 и в январе 1896. Рассказ «Хлеб, отпущенный по водам» в рождественском выпуске журнала «Лондон График» за 1896. И ещё два рассказа в 1897: в августе — «.007», в декабре — «Могила его предков». Установить какую-либо взаимосвязь между рассказами затруднительно.

Рассказ «Вильгельм Завоеватель» — описание голода в Индии и желания британцев с ним совладать. Какое может возникнуть затруднение? Людям достаточно предоставить пропитание, следствием чего станет спасение. Но Киплинг показывает, что это не так. Индийцам привезли пшеницу, маис и ячмень, исходя из собственных мыслей о благоразумности этого. Оказалось, люди не привыкли к столь грубой пище. Они не знают и не умеют её обрабатывать. Им проще вовсе отказаться от еды, как не пытайся объяснить способ её обработки. Люди отказывались, понимая, в таком случае они умрут от голода. Им потребен только рис низкого качества, легко рассыпающийся в пыль. Киплинг описывал продолжение предлагаемой помощи индийцам. Спустя время с голодом удалось совладать, но в ряде мест люди продолжали умирать. Читателю оставалось понять авторский посыл, потому как в привычном восприятии британцев в Индии — это не проявление сочувствия, а эксплуатация ради собственных интересов.

Возвращение к морской тематике — рассказ «Хлеб, отпущенный по водам». Киплинг рассказал о плохом содержании кораблей торговыми компаниями. Корабли могли чрезмерно эксплуатироваться, что приводило к поломкам. А поломки, в свою очередь, торговые компании не желали исправлять. И хорошо, если корабль становился непригодным для дальнейшего использования, когда его можно было доставить до места ремонта. Киплинг не стал доводить повествование до кораблекрушения. Можно сказать, Редьярд с иной стороны показал ситуацию, описанную в рассказе «Корабль, который стал кораблём». Или даже довёл до естественного её понимания, ведь добиться идеала можно лишь в красиво рассказанных историях, тогда как в жизни всё гораздо печальнее.

В рассказе «.007» Киплинг вновь оживил механизмы. Вниманию читателя был представлен новенький американский паровоз на восьми колёсах. На него смотрели другие паровозы, каждый из которых похвалялся каким-либо собственным достижением. Один паровоз сказал — может тащить много и вполне быстро. Другой — отметил иную заслугу. Третий сообщил новенькому о проблеме на путях — часто под колёса бросаются свиньи, отчего случаются крушения. Что оставалось сделать Киплингу? Описать ситуацию, когда от действий новенького паровоза будет зависеть спасение других.

Последним рассказом, написанным для сборника «Труды дня», стало повествование «Могила его предков». Киплинг вспомнил ещё об одном обстоятельстве индийской жизни, о котором следовало обязательно сообщить. Касалось оно уже произошедшей колонизации британцами Индии, прошествии времени и заведении новых порядков. Только оставались племена, на которые не распространялась власть британцев, либо не удавалось сломить дух присущих им верований. Лучше всего на таких было воздействовать через индийцев, выходцев из тех племён, уже поддерживающих британский образ жизни. Те люди, невзирая на их отчуждённость от предков, внутри самих племён воспринимались в прежнем качестве, продолжая пользоваться уважением сородичей. Киплинг представил ситуацию, когда британцы проводили прививание оспы. А как это сделать касательно индийцев, сохранявших племенной уклад? Объяснить можно посредством внушения через соплеменников. Пусть они на личном примере продемонстрируют необходимость прививания. Развивая тему далее, Киплинг показал, каким образом британцы продолжили удерживать племена в подчинении, используя для того всё тех же соплеменников.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Труды дня»

В декабре 1895 года Киплинг опубликовал три рассказа, позже включённые им в сборник «Труды дня» — это «Корабль, который стал кораблём», «Сновидец», «Дьявол и морская бездна». Публикация состоялась в разных изданиях.

«Корабль, который стал кораблём» — представление Киплинга о корабле, как о сложном устройстве, состоящем из множества механизмов, каждый из которых обладает способностью рассуждать. Можно ли себе такое представить? Вполне допустимо, особенно понимая, как в сложном устройстве периодически отказывает определённый механизм. Почему бы не представить, как это случается из-за его собственной на то воли? Посчитала одна деталь себя важнее другой, с чьими интересами не считаются, и отказалась работать. Причём каждая деталь считает себя важнее прочих. Общий смысл для читателя понятен. Редьярд решил расширить повествование, приведя в качестве примера жалобы от многих механизмов корабля, как отдельно каждого, так и составляющих их частей. Например, винт будет общаться с подшипниками. Или разругаются бимсы. Или о чём-то своём заявит цилиндр высокого давления. Такой рассказ окажется полезен в качестве изучения механизмов корабля, если Киплинг описал всё действительно так, как оно должно функционировать.

А почему механизмы не могут найти общий язык? Корабль только сошёл на воду, составляющие его детали ещё не наладили работу. Им требуется столкнуться с неприятностями в пути, дабы понять, как важно действовать всем сообща. Конечно же, Редьярд хотел сказать не о буквальном понимании корабля в качестве сложного устройства. Тут снова можно привести в пример рассказ «Слуги Её Величества», когда каждый в отдельности является частью отлаженного механизма, действующего от имени всех сразу. Но для понимания этого в качестве корабля, не требовалось подробно останавливаться на каждом отдельно взятом механизме. Тут можно сказать стандартную для таких случаев фразу — писатель расписывал ручку.

«Сновидец» — сказочная история о человеке, с детских лет видевшем сны, воспринимаемые им за происходящие в действительности. Сам это он связывал с богатством присущей ему фантазии. Когда ещё мама рассказывала ему сказки, он их додумывал, отчего такие сказки нравились ему ещё больше. Годы будут идти, сны продолжат путаться с явью, пока однажды герой повествования не встретит девушку из снов. Тогда окажется, сны и правда были похожи на действительность, так как их видела и встреченная девушка. Она не могла поверить, как мальчик из её снов, с кем она целовалась, мог существовать на самом деле.

«Дьявол и морская бездна» — ещё один декабрьский рассказ Киплинга, предназначенный для рождественского выпуска иллюстрированного журнала «График». Повествование на морскую тему, вероятно об имевшем место быть событии. Но рассказ интересен в качестве понимания особенностей функционирования кораблей, редко кого способной занять. Перед читателем корабль, на котором какая только деятельность не велась, и как он только внешне не выглядел и не назывался. Достаточно было перекрасить и сменить вывеску, как корабль будто таковым был всегда. При этом он мог побывать во всех морях и океанах, быть торговым, китобойным и каким угодно другим судном, а теперь достаточно обветшал, чтобы его оттащить на ремонт. По пути корабль будет атакован, остановлен, разграблен, заброшен, растащен. Команде придётся длительно его восстанавливать, прибегая к немыслимым усилиям. Будучи паровым, к нему приделают паруса, дабы хоть таким образом суметь дойти до земли, принадлежащей Британской империи. Излагая в подробностях, Киплинг всё-таки заметит, как через несколько месяцев в одной из газет написали про иностранное судно, напоровшееся на затопленный корабль.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Труды дня»

В апреле 1895 года Киплинг опубликовал трагикомический рассказ «Воскресенье на родине» — описание ещё одного случая в Англии, участником которого довелось побывать американцу. Думая отдохнуть, американец ездил по английской железной дороге, набираясь впечатлений. Этим рассказом вполне можно было дополнить уже опубликованное повествование «Ошибка в четвёртом измерении», объединив в качестве единого полотна для сборника «Труды дня». Иначе данный рассказ нельзя рассматривать отдельно, кроме как воспользоваться представившейся возможностью для невозбранного пересказа.

А дело было так. Рассказывающий о приводимом на страницах случае, видел действия американского врача, который, прознав об утраченной склянке с ядом, увидел человека без сознания. Дабы очистить желудок принятого им за пострадавшего, врач дал ему рвотное средство. Человек, бывший в алкогольном опьянении, испытывая и без того мучения от плохого самочувствия, не сумел выразить благодарности от лечения, придя в ярость. Вынужденные сойти с поезда, в ожидании следующего, врач проводит время в тишине и покое, тогда как рабочий терзается от желания воздать врачу за содеянное. В чехарде последующих событий уже рабочий обрушивает гнев на другого безвинного человека, и когда посторонний слышит шум и предлагает помощь, потому как является врачом, это довершает картину показанной Киплингом трагикомичности.

Предложение совместить данное повествование с рассказом «Ошибка в четвёртом измерении» — вполне оправдано. Вместо двух разрозненных повествований могло получиться единое, наполненное несколькими важными для внимания событиями. Где не будет необоснованного воздействия по остановке поезда, но пока обстоятельства станут ясны, всё важное для понимания ситуации уже произойдёт. Однако, Киплинг такой вариант рассматривать не стал. Разве можно сказать, что в сборнике «Труды дня» рассказы были расположены друг за другом третьим и вторым с конца.

В июне состоялась публикация рассказа «Мальтийская кошка». Повествовательный задор Киплинга сходил на нет. Есть мнение, Редьярд впоследствии думал о написании «Третьей книги джунглей», чего не состоится. Туда мог войти рассказ «Мальтийская кошка», учитывая присутствие в сюжете разумных животных и индийского антуража.

Говоря о рассказе, чаще всего делают акцент на возникновении игры поло, о правилах проведения матча, про стандарты для лошадей. Припоминают и особо яркие соревнования. Во время Киплинга для поло использовали специально выведенных пони. Собственно, Мальтийская кошка — это прозвище опытного пони, проведшего достаточно матчей, чтобы и теперь, когда совершается особо важное соревнование, задействовать все мыслимые резервы, дабы одержать победу. Исследователи творчества Киплинга определили для себя конкретный матч, имевший место быть на самом деле, который Киплинг скорее всего и описал.

Почему тогда столько внимания опосредованно относящемуся к рассказу? Само повествование будет приятно чтению, если с ним знакомится юный читатель, для кого борьба животных, обсуждающих между собой тактику матча и идущих на самопожертвование ради результата, покажется за насыщенное событийностью, и значит — неимоверно интересным. Был бы смысл удостаивать повествование пересказа, где мудрый пони Мальтийская кошка, желающий показать способность к торжеству над соперником, рассказывает о необходимости совершить определённые действия, после чего оные осуществляет, и с торжеством завершает свой долгий спортивный путь.

Рассудив, Редьярд решил включить рассказ в сборник «Труды дня». А читатель, знакомящийся с содержанием, удручённо замечал, насколько ослабела повествовательная канва. Невзирая на другие рассказы, написанные в 1895 году, лишь представленные в качестве наполнения «Второй книги джунглей» несли положительное восприятие творческого потенциала, тогда как остальные — может потому и труды дня, написанные с натугой, когда, дав зачин, Киплинг ходил вокруг да около, никак не развивая повествование.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Труды дня»

В череде рассказов, частично опубликованных в «Книге джунглей», при написании новых историй, у Киплинга могло быть твёрдое представление, каким он желает видеть следующий сборник. Так в декабре 1894 года Редьярд опубликовал рассказ «Бродячий делегат», по смысловому наполнению близкий к рассказу «Слуги Её Величества», только касательно животных, используемых для бытовых нужд на американской ферме. Вместе с тем, в том же декабре Киплинг публикует рассказ «Ошибка в четвёртом измерении» — обособленное повествование, написанное с целью показать разницу в миропонимании между британцами и американцами. Впоследствии оба рассказа будут включены в сборник «Труды дня».

Знакомясь с содержанием «Бродячего делегата», читатель снова оказывался среди разговаривающих животных, что могло восприниматься за привычное явление, если он следил за публикациями Киплинга в периодических изданиях, либо предварительно ознакомился с содержанием «Книги джунглей». Редьярд предложил ситуацию, когда в спокойную атмосферу фермерского быта вторгается животное со стороны. Конечно, никто из фермерских животных не станет реагировать на него спокойно, они начнут проявлять беспокойство. Заметив такое поведение, будучи при этом осведомлённым о сложности в жизни американских рабочих, среди которых росли социалистические воззрения, Редьярд представил ситуацию, будто лошадь со стороны, знающая об участи фермерских лошадей, решила рассказать о должном с ними произойти, то есть за все их труды, благодарность им только одна — они будут убиты человеком.

Современный Киплингу читатель тут же начал проводить аналогии с эксплуататором-капиталистом и его работниками, из которых выжимаются все соки. Так и человек на ферме властвует над животными, словно тиран, которому безропотно прислуживают. И ведь в чём-то это походило на способное восприниматься за имеющее место быть в действительности. Но это если смотреть именно с такой точки зрения. А если взглянуть на ситуацию иначе? Фермерские животные, уже постаревшие, многое успевшие повидать, знали, сколь тяжела жизнь в присущем ей многообразии. Можно отказаться от власти человека над собой, заявив о праве на вольные прерии, только окажись в условиях бескормицы, так и умрёшь голодной смертью, поскольку никто не протянет тебе руку помощи.

Читателю оставалось определиться, какая точка зрения будет ближе именно ему. Согласен ли он на необходимость терпеть эксплуатацию одного человека над другими, понимая, подвластные ему будут обеспечены всеми возможностями к существованию, или никто не должен властвовать над людьми вообще, тогда как они сами должны пойти по миру, желая обрести для себя право на жизнь вне связывающих их капиталистических пут.

Рассказ «Ошибка в четвёртом измерении» был встречен с таким же интересом, как и «Бродячий делегат». Читатель уже встречал в произведениях Киплинга описание различий в миропонимании у американцев и британцев, теперь его вниманию представлен ещё один случай. Довелось сыну богатого американца, любившего всё английское, желавшего себя вести подобно британцу, столкнуться с действительностью жизни, когда он поселился в Англии и по воле желания решил остановить поезд, находившийся в движении. Может в Америке такое позволительно совершать богатым людям, чей капитал покроет любые издержки из-за возникших неудобств. Только в Англии это далеко не так. Всё должно идти неизменно, не подвергаемое незапланированному воздействию. Ещё не факт, останови поезд королева или премьер-министр, будто бы это сочли за позволительное даже для них. Повествуя далее, Киплинг продолжил описывать примеченные им различия между мировоззрением британцев и американцев. Рассказ получился небольшим, но выраженных мыслей Киплинг счёл достаточным именно для такого объёма изложения.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее