trounin.ru

Знакомясь с письмами Салтыкова, можно найти ряд интересных ко вниманию слов. Оные обязательно в определённый момент вызовут интерес у читателя. Так в конце января в письме к Белоголовому Михаил жаловался на «драхеншус», под которым медики последующих поколений понимали люмбаго, то есть простреливающие боли в пояснице. В этом же письме — об обязательстве беспрерывно писать: «Точно вечный жид: кончу одно и сейчас же должен начинать другое». При этом же жаловался: «А книги мои, между тем, совсем стали. Вот уж два месяца, как ни один книгопродавец ни одного экземпляра не берёт».

На протяжении 1882 года Салтыков имел прежнюю продуктивную деловую переписку, изыскивая для «Отечественных записок» труды именитых и начинающих писателей. Интерес представляют послания на иные темы, как вроде мартовского письма Тургеневу: «Устал ужасно. Да и ругают меня как-то совсем неестественно. Хорошо ещё, что я не читаю газет и только в «Московских ведомостях» узнаю, что я безнравственный идиот».

Лето провёл на отдыхе в Ораниенбауме. В письмах переполнялся от пессимизма, жаловался на здоровье, говорил о должном вскоре последовать покое в виде смерти, более даже от усталости видеть всё происходящее. О загранице в этом году он и слышать не хотел.

В декабре опять писал Островскому, с просьбой о пьесе для январского номера. В том номере состоится публикация произведения «Красавец-мужчина». Примечателен декабрь и согласием Салтыкова напечатать в «Отечественных записках» очерки «Золотуха» за авторством Мамина-Сибиряка, для чего ожидал получение одобрения от писателя с условием гонорара в виде ста рублей за печатный лист.

1883 год начал с письма первого января Гончарову. Салтыков поздравил с пятидесятилетием служения русскому обществу и литературе. В том же письме сказав про себя «Я в русской литературе — изгой». А в самом конце января писал Боровиковскому о получении «Отечественными записками» второго предостережения. После следующего — последует закрытие журнала. Ему же писал в марте: «Представьте себе, я осужден на непечатание. Штука очень простая. Феоктистов самым наивным образом заявляет: как только в «Отечественных записках» что-нибудь появится Салтыкова, то сейчас же арестовать книжку. Согласитесь, что ни в каком государстве до такой простоты не додумались бы». Из-за этого писал Елисееву «Скучно жить под угрозой, и, право, было бы лучше, если б положение выяснилось окончательно». Продолжая говорить о планируемой женой поездке за границу, собирался в другой путь: «Может быть, на тот свет соберусь. Это единственный просвет».

Случившаяся опала имела разные слухи. В провинции думали, будто Салтыкова выслали из Петербурга. Его спрашивали, куда теперь писать письма. В мае написал Елисееву: «вчера в «Новом времени» (без оговорки) перепечатано было из «Одесского вестника» известие, что я уже проехал через Одессу в Тифлис на жительство».

Однако, в июне Салтыков начал собираться в заграничную поездку, недель на семь, о чём написал Боровиковскому, после в главное управление по делам книгопечатания, уведомив о замещении его Плещеевым. И в конце июня — Михайловскому, думая отказаться со следующего года от редакторства: «Во-первых, с двумя предостережениями журнал издавать совсем немыслимо, а во-вторых, я совсем измучен и физически и нравственно».

Пятого июля выехал в Баден-Баден, о чём написал Елисееву. Двенадцатого июля Боровиковскому: «Теперь пишу к Вам из Баден-Бадена, где бедствую на биваках и благодаря отвратительнейшей погоде всем нутром болен». Девятого августа из Кларана Белоголовому: «весь скрюченный прострелом. Боль невыносимая, ни согнуться, ни разогнуться», «Всё остальное здесь превосходно. Озеро — изумительное, горы — волшебные; отели — похожи на дворцы». Тринадцатого августа Шассену — уже в Париже. Двадцать седьмого августа из Петербурга Ясинскому — вернулся из поездки.

В середине сентября Белоголовому — о приготовлениях к похоронам Тургенева: «Во-первых, тело его повезут со станции по Обводному каналу; во-вторых, военным строго воспрещено всякое участие; в-третьих, такое же воспрещение простирается на университет и вообще учебные заведения. Шум идёт большой; ругательства раздаются в изобилии — это против Тургенева, которого на Пушкинском празднике сам епископ Амвросий называл чистым голубем». Добавив о себе: «Я человек маленький и, конечно, не рассчитываю, по смерти, иметь похороны, сколько-нибудь подобные тургеневским. Но средние похороны, вероятно, будут. Однако, и это мне претит. Непременно куплю себе где-нибудь к будущему лету угол, и когда почувствую потребность умирать, то удалюсь туда. Там умру и велю себя похоронить. Тихо, смирно, благородно. Никого, по поводу моей смерти, не заушат, никого не сошлют в места не столь отдалённые».

В октябре написал традиционную просьбу Островскому — о пьесе для первого номера следующего года. Островский представит для публикации текст произведения «Без вины виноватые».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Первая половина 1881 года — обильная деловая переписка. Так в конце января Салтыков просил Михайловского написать некрологи на смерть Писемского и Достоевского. Его же просил присутствовать на похоронах Достоевского, поскольку сам этого сделать не сможет, причина чего в плохом самочувствии, да и от «Отечественных записок» обязательно должен кто-то быть. В июне уведомил главное управление по делам печати — уезжает за границу, заместителем оставляет Скабичевского.

Пятого июля отправил первое письмо из Висбадена Белоголовому, рассказав об ухудшении самочувствия: «Кашель у меня усилился и какими-то пароксизмами раз шесть-семь в день по получасу. Отделения густые. Перед сном и утром после сна очень тяжко», «Очень мне плохо; с каждым днём всё больше и больше слабею. Исключительное что-нибудь может ещё оживить меня на время, но потом опять хуже». Думал ехать в Париж. Седьмого июля Михайловскому: «Кашляю как никогда, но лечиться не желаю. Просто надоело». Одиннадцатого июля Белоголовому: «Что касается до меня, то, мне кажется, я совсем кончаю карьеру. Главным образом, сердце угнетено, и причина этого явления, сколько могу судить, заключается в акте передвижения, которое всегда действует на меня угнетающим образом», «в течение 9 дней моего пребывания здесь я двух строк выжать из себя не могу», «Боюсь, что помру в Висбадене. Представьте себе, насилу хожу».

Пятнадцатого июля Елисееву: «Устроился я здесь очень хорошо; платим за 5 пансионов, имеем 6 комнат, утренний кофе или чай, обед из 4-х блюд и вечером чай с лёгким (весьма) ужином. Комнаты прекрасные, вид прямо в парк, бесподобный. Платим по 7 марок с рыла по-моему, недорого. До сего числа жили в бель-этаже, а сегодня перегнали в нижний этаж, потому что весь бель-этаж наняли под Лорис-Меликова». Писал и о том, как собирается на короткое время съездить в Баден-Баден и Тун, после отправится дней на двадцать в Париж. Двадцать пятого июля Белоголовому: «С тех пор, как я выехал из Петербурга, я ни от кого из сотрудников и товарищей ни одной строки не получил, хотя писал и к Елисееву и к Михайловскому. Так что не имею ни малейшего понятия о том, что делается в редакции, и в каком положении находится Елисеев». Двадцать девятого июля писал Белоголовому про учреждение в Петербурге Дружины спасения, должной исследовать и истребить нигилизм, допуская даже устранение Гартмана, Кропоткина и прочих.

Четвёртого августа Михайловскому: «Вообще со мной что-то творится. Слова забываю. Хочу сказать: дайте туфли и не могу припомнить слово. Боюсь, чтоб не кончилось худым. И когда пишу, сознаю, что совсем не то слово под перо попало, а настоящего найти не могу. Никогда этого не бывало». Двенадцатого августа Белоголовому в связи с закрытием «Новой газеты» выразил уверенность: «Я почти не сомневаюсь, что и «Отечественные записки» перестанут существовать через 2-3 месяца».

Девятнадцатого августа уже в Париже, согласно письму Шарлю-Луи Шассену. Через два дня писал Лорис-Меликову, рассказав о поездке по немецким землям до Парижа с неисчислимым количеством постоянных пересадок. Тридцатого августа Гаевскому: «все эти десять дней в Париже проливные дожди, сырость, слякоть, а я не остерёгся, ходил в театры и схватил жесточайшую простуду».

Двадцать второго сентября уже в Петербурге, сразу письмо Островскому с традиционной просьбой о пьесе для первого номера в следующем году. Этой пьесой станет произведение «Таланты и поклонники». Тридцатого сентября Елисееву: «Уже 9 дней как пропекаюсь в Петербурге, но не писал к Вам потому, что крайне болен. С самого приезда буквально ни одной ночи более 4-х часов не спал. Одышка, неестественный кашель не дают покоя. Одну ночь положительно думал, что не доживу до утра: совсем задохся», ему же рассказал об удивлении Льва Толстого, будто бы пренебрегавшего чтением русской литературы, пока в его руки не попал журнал «Отечественные записки», тексты на страницах которого принял за превосходные и искренние. Толстой даже выразил намерение печататься именно в «Отечественных записках».

Восемнадцатого октября Салтыков писал Елисееву о визите к министру внутренних дел, передавшему ему мнение государя о непозволительности печатания третьего «Письма к тётеньке», потому как оно неуместно и возбудит много неудовольствий. Было высказано мнение о явной социалистической направленности «Отечественных записок», что сам Салтыков истолковал как «подследственные политические беспрестанно ссылаются на статьи из «Отечественных записок», хотя его мнение было следующим: «усилия нашего журнала направлены к исследованию современного положения народного быта, и что ежели картины выходят неудовлетворительные, то ведь и правительство не находит их удовлетворительными, беспрерывно возбуждая вопросы о помощи народу».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

1811 год — Наполеон творит угодное сугубо ему. Надо всей Европой есть только воля Наполеона, тогда как прочее — дела стран не периферии. Но пока читателя это не должно интересовать. Как случайным образом сам Толстой вспомнил — не делами европейскими жила российская политика. Оказалось, один из позабытых персонажей, дуэлянт Долохов — проходил службу на персидских рубежах, где с 1804 года шла активная фаза противления Персии и России, связанная с интересом к кавказским владениям. Но читатель не слышал от Толстого ни про осаду Эривани, ни про борьбу за прикаспийские земли. А ведь была необходимость распределять силы. Если бросить всё на границы с европейскими странами, Персия возьмёт прежде занятые Россией владения. Как же книга «Война и мир» могла быть велика и многогранна… Вместо этого: Пьер Безухов — масон, Андрей Болконский — человек Сперанского, Николай Ростов — то в армии, то дома.

Говоря о Пьере, читатель не понимал, каким образом он становился влиятельной фигурой. Наследство от отца того не объясняет. Пьер именно обладал правом владеть умами других. Так он, словно почитаемый за мудрого, мог дать совет Болконскому, которого тот мог ослушаться, тогда как остальные — вынуждено соглашались. Основной интерес к восьмой части (согласно очерёдности) читатель проявлял в связи с всё-таки написанной Толстым скандальной истории — о падении нравственности у Наташи Ростовой, сманенной блеском обещаний Анатоля Курагина, вследствие чего её намеченные отношения с Болконским утратят сам намёк на возможное продолжение. Да и сам Пьер в данной ситуации поступал неблагоразумно, выступая третейским судьёй, вновь проявлял симпатию к девушке, которой важно нечто другое, нежели он сам.

Почему Наполеон стал угрожать России? Если придерживаться хронологии от Толстого — установить то невозможно. Важен сам исторический факт — Наполеон в 1812 году осуществит масштабное вторжение. Значит все начнут за то переживать. Так старый князь Болконский будет с негодованием относиться к французам в своём окружении, считая каждого за шпиона. И всё же Толстой не спешил отходить от задуманной им темы описания различных дворянских увеселений. Как-то сообщив о проведении бала, потом о различных сельских забавах, теперь возвращался к более привычному — к светским разговорам. К скандалам! Именно сейчас Толстой решил очернить восприятие Наташи Ростовой, извратив представление о разумной девице в девушку неопределённых желаний, в ветреную натуру. Если влюблённость в Андрея Болконского читатель хоть как-то понимал, то увлечение Анатолем Курагиным — тот самый ход Толстого для действующих лиц: благоразумие сменяется опрометчивым поступком. Всякий персонаж «Войны и мира» является заложником такого подхода Толстого к изложению.

Теперь читатель задумывался об ещё одном моменте — Толстой не описывает быт крестьян. Умея это делать, составивший ряд замечательных историй, Толстой вовсе никак об этом не говорил. Если и рассказывал, то всегда в общих чертах, как в случае описания боевых действий — безликая масса, полностью покорная воле командования. Так и в случае мирной жизни — существуют где-то вне страниц произведения. Разве только Пьер Безухов проявлял заботу о быте крепостных. Да, опять же, о крепостных в общей массе. Толстому хотелось говорить о другом, например, об опале Сперанского, чью деятельность оспорили, хотя исторически именно она станет залогом реформ царя Александра Николаевича.

Оставалось красиво описать полёт кометы, считаемую теперь за предзнаменование случившегося в 1812 году: Наполеона это сподвигло на вторжение в Россию, что сам Наполеон считал за предвестие его будущей победы.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Что Пьер Безухов на пути масонства, что вот — описание дворянских забав на селе: никак не истолковываемые моменты «Войны и мира». Может это желание Толстого отойти от темы как Безухова, так и Андрея Болконского. Есть ведь Николай Ростов, вполне себе один из главных героев повествования. Только вот его судьба на страницах не складывается. Какие надежды на него следовало возлагать? Путь Ростова — армия, где он обожает императора, и длительные увольнительные, когда с ним ничего существенно важного не происходит, кроме разного рода досадных ситуаций, в которых он оказывается виновным в силу того, поскольку военным полагается в такие неприятности попадать, вроде участия в азартных играх, после оставаясь должным выплатить крупную сумму из проигранных средств.

Так к чему Толстой повёл речь о дворянских забавах на селе? Маститый исследователь творчества тут скажет — Толстой решил отобразить широту тогда бытовавшей жизни. Не всё балы и разговоры на светские темы, в летний период каждая дворянская семья обязательно уезжала в родовые имения. Мужчины там более интересовались охотой. Вот про охоту Толстой взялся рассказывать особо подробно. С тем азартом, на который впоследствии можно сослаться, указывая на сходные черты, будто при таких же обстоятельствах охотились царские персоны. В охоте той важным считалось не самому подстрелить дичь и не загнать её, просто провести время, наблюдая за естественным действие — как одомашненное животное-охотник настигает жертву.

Птичья охота — не столь интересовала семейство Ростовых и их соседей, они предпочитали использовать собак. Чья собака окажется на охоте лучше. Горечь и досада, ежели соседская сможет загнать и одолеть не хотя бы зайца, а вполне даже волка. Все с интересом наблюдают за процессом, живо обсуждают происходящее, испытывают разные эмоции. Будь желание, Толстой потом мог не раз вернуться в воспоминаниях действующих лиц к охоте, случись провал в повествовании. Описание охоты получалось сочным и красочным. А вот сторонние участники непременно радовались лицезрению действия. Но охота — мероприятие жестокое, поскольку жертвы собак всегда погибают, как гибнут на охоте и сами собаки.

Удовлетворив желание высказаться по поводу охоты, не сумев превзойти талант Сергея Аксакова по оставленным им «Запискам ружейного охотника Оренбургской губернии», Толстой мог отправить действующих лиц на рыбалку, но и тогда бы он не сумел превзойти того же Аксакова с его «Записками об уженье рыбы». Выбор пал на другое — на прочие сельские забавы, вроде участия в околонародных песнях и плясках. Ведь к этому должны были склонять досуг дворяне, никак не к распрям уровня, схожего с наполнением пьес Александра Островского. Дети пусть играют в ряженых, занимаются гаданиями, в том числе с посещением бани. Пригодится гадание и для Наташи, чья судьба оставалась для читателя непонятной.

А как же Николай Ростов? Можно рассказать и о нём. Пусть он на селе забавляется с девицей Соней, с которой рос при попечительстве отца. Ни к чему существенному данный сюжетный ход всё равно не приведёт, как и всё содержание очередной части произведения — считаемой по порядку за седьмую. После Николая снова можно отправить в армию, без какой-либо конкретики. Про войну Толстой основательно забыл, не считая происходившее после поражения при Аустерлице за важное. Потому и Николай, если и служит, то вдали от сражений.

Оставалось перешагнуть ещё через несколько лет — к обстоятельствам 1811 года. Упустив развитие событий, Толстой переходил к воспринимаемому за вскоре должное произойти.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Заключён мир в Тильзите, после чего Четвёртая коалиция распалась. Пройдёт два года, Россия выступит на стороне Франции в войне Пятой коалиции, поддержав притязания Наполеона на укрепление его позиций над Австрией. Толстой полностью проигнорирует данное обстоятельство, не давая представления и о жизни действующих лиц. За прошедшие четыре года, после поражения под Аустерлицем, отложились для читателя разве только принятием Пьера Безухова в масоны с последующей его хозяйственной деятельностью. Но и теперь — неясно, как и к чему вести повествование. Изначально Толстой мог не рассчитывать довести рассказ до Отечественной войны 1812 года. Теперь же, раз разговор коснулся масонов, следовало говорить о происходившем в Империи вообще.

По-прежнему основное внимание Пьеру. Из всё тех же непонятных побуждений Пьер становится едва ли не главным масоном России, достигнув положения главы петербургской ложи. Чего он хотел добиться на данном посту? Может, переломить понимание масонами устройства бытия. Увидев, насколько масоны погружены в иллюзии, реализуемые ими через стремление к познанию мистического, Пьер пожелал внести ясность. Дабы заручиться поддержкой, Толстой отправил Пьера за границу, где тот вёл некую деятельность, но по возвращении обратно — встретил прежнее непонимание. Таким образом тему масонства можно было закрыть. Толстой посчитал, что вполне обосновал мнение, согласно которому масоны являлись организацией по интересам, а из себя — ничего вовсе не представлявшие. Поэтому Пьер вышел из данной организации сомнительного качества и полностью бесполезной.

Другое дело, Андрей Болконский. Его Толстой отправил на встречу со Сперанским, после с Аракчеевым. Как в случае с Ростовым в армии, глазами Болконского Толстой планировал показать деятельность правительства. Андрей получит задание от Сперанского — работать над разделом о правах в рамках пересмотра установленных в Империи законов. А раз Болконский — глаза в правительстве, то его можно породнить с глазами в армии — Николаем Ростовым. Вероятно, по данной причине, у Толстого родилась идея дать развитию новое обстоятельство — скандальное. Всё-таки Толстой будто бы забыл про общество, излишне уйдя в проблематику понимания масонства.

Мало кем и когда вспоминаемая, Вера, приходившаяся сестрой Николаю Ростову, достигшая уже двадцати четырёх лет, остаётся в девицах. К ней подбивался столь же редко вспоминаемый Берг, воспринимаемый за классического проходимца, кому дай сперва приданое, а на свадьбу он придёт… или не придёт. А вот Наташа, чьи детские годы читатель вспоминает с теплом, не кажется за персонажа, должного иметь хоть какое-то значение для повествования. Что в ней такого? Милая девушка, в чём-то прелестна, легко танцует и знает французскую речь. Этого достаточно, чтобы считаться за достойного члена высшего света. Ожидая решения Бориса вот уже четыре года, легко решит переменить мнение. Толстой устроит бал, на котором Наташа всех в себя влюбит. Что до самой Наташи — она крайне влюбчива в малейший блеск для неё приятного. Зная о её судьбе наперёд, читатель должен воспринимать Наташу негативно, видя в ней не заложницу ситуаций, а легкомысленную натуру, не имеющую жизненных принципов.

Можно предположить, из-за Наташи должны были рассориться Пьер и Андрей. Толстой мог о том задуматься. Но не сейчас — для того не настала пора. Пусть пока Наташа, прождавшая Бориса четыре года, станет ждать Андрея в течение ещё одного года. А там и ещё кого-нибудь подождёт. То есть Толстой предлагал читателю перескочить через несколько лет. Не будет ли от этого хуже? Если сейчас упустить из внимания проводимую Наполеоном политику, тогда вовсе читатель не сможет понять, почему он — после союза с Россией в войне против Англии и Австрии — решит перейти к прямому вторжению.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Война? О войне без многих слов. Россия по неким причинам ввязалась в войну Четвёртой коалиции. Стороной от читателя прошло сражение при Прейсиш-Эйлау. Может по причине случившейся опалы Кутузова, про которого забыл даже Толстой. В это время Кутузов исполнял обязанности киевского военного губернатора. Значит нет толка описывать сражения под руководством Беннигсена, к тому же имевшие неопределённый результат. О проигранном Фридландском сражении в той же мере не имелось необходимости подробно рассказывать. Следовало разве вновь через обожание Ростова показать лицезрение императора Александра, заключавшего в Тильзите мир с Наполеоном. Попутно Толстой сообщал о бескормице в русской армии. Солдатам приходилось буквально питаться подножным кормом, вроде машкиного корня, отчего у всех случалось несварение. А почему? Потому как и через пятьдесят лет армейское начальство на всех уровнях будет заниматься расхищением, о чём Толстой прямым текстом уже прежде писал в «Севастопольских рассказах».

Как ясно из упоминания войн Четвёртой коалиции, в очередной части повествования Толстой рассказывал про события 1807 года. Основное внимание уделялось обстоятельствам жизни Пьера Безухова. Чем-то следовало занять мысли этого молодого графа, неожиданно для себя разбогатевшего, прославившегося за рогоносца и, вот теперь, из неустановленных побуждений вставшего на путь масона. Надо полагать, Толстой пожелал отразить феномен масонство, должного тогда влиять на неокрепшие умы России, закладывая в них имевшие хождение в Европе суждения. И если в Европе то когда-то привело к волне революций, и может даже побудит ещё не родившихся будущих декабристов к восстанию, пока речь шла только про ослабление сложившихся в России порядков.

Читателю снова непонятно. Вот показан лишённый духовности Пьер, с ним вступает в беседу старик-масон. Не убеждая, старик-масон оказывает влияние на Пьера. И Пьер, прибыв в Петербург, сразу становится членом масонской ложи, проходя полагающийся обряд посвящения. После, не делая ничего для масонства, начнёт понимать нужды ордена на собственный лад, придя к мнению — русские масоны далеки в представлениях от мысли масонов европейских. Об этом Толстой ещё успеет рассказать. Лучше следовало сообщить о, может быть, передовых взглядах Пьера, посчитавшего за необходимое гуманно относиться к крепостным. Было ли то влиянием масонов? Очень даже сомнительно. Скорее тут следует говорить об устремлениях самого Пьера. Правда, масонство могло проповедовать человеколюбие. Да говорилось ли масонами о равных правах для каждого? Ведь Пьер был привлечён в орден, будучи имеющим большое состояние, тогда как находящиеся под крепостной зависимостью масонов не интересовали.

Пьер на глазах читателя становится хозяйственником. Он старается управляться с делами, видя огромные сопутствующие траты. Пьер перестал считать себя богатым человеком, потому как его доход был меньше, нежели приходилось тратить. А хотел Пьер наладить жизнь крепостных, обустраивая их быт. Тут можно даже припомнить деятельность самого Толстого, желавшего вывести некогда подвластных ему крепостных в люди. Сам же Толстой видел, сколько трудов не вкладывай — путного результата не получишь, так как всё поймут на собственный лад, извратив до невозможности. Как не облегчай, хорошо, если не станет хуже.

Оставалось показать устремления Пьера через разговор с Андреем Болконским. Пьер ему говорил, что надо жить для других, тогда как Андрей — жить нужно для себя и своего окружения. Получалось, Пьер жил аналогично для себя, под чем понимал всё ему подвластное. А как быть с возможностью предоставить крепостным волю? Пьер мог отпустить каждого, ничем не обеспечив. Андрей считал — так поступать нельзя, сперва нужно предоставить равные права и состояние. Но к чему была эта беседа? Просто желание Толстого порассуждать.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Больше хаоса в повествование! Россия проиграла под Аустерлицем, значит каждый должен чего-то лишиться. Кутузов — степени доверия к его способностям. Пьер Безухов — верности жены. Николай Ростов — крупной суммы. Долохов — здоровья. Андрей Болконский — жены, умершей в родах. Наташа и Соня — женихов. А если кто чего лишается, значит он приобретёт другое. Кутузов — веру в него государя. Пьер Безухов — удачу на дуэли. Николай Ростов — надежду на успехи России. Долохов — крупную сумму. Андрей Болконский — сына. Наташа и Соня — испытают симпатии к прочим. То есть Толстой продолжал писать в духе от хорошего к плохому и через плохое к хорошему.

Как вообще воспринимать совершаемые действующими лицами глупости? Которые тяжело объяснить, пытаясь их адекватно воспринимать. Ладно, если дело касается девичьих забав. Девушки идут на подлинные безумства, никогда не имевшие разумного объяснения. Вот у Толстого они могут прижечь себе руку горячей линейкой, будто бы тем показывая наглядное доказательство их дружбы. А что в голове у Пьера? Прознав о неверности жены, он вызывает на дуэль Долохова, опытного бретёра и отчаянного гусара. Приходится недоумевать. Тем более, когда Толстой указывает на неопытность Пьера, никогда не державшего в руках пистолет. То есть для Пьера жизнь могла закончиться аккурат сейчас. Толстой счёл иначе. Пьер ранит Долохова, тогда как тот после не находит возможности прицельно выстрелить. Такая же мысль относительно Долохова, чью жизнь Толстой сберёг для других дел. Хотя произведение должно было лишиться одного из них.

А держался ли Пьер когда-нибудь за жизнь? Став теперь обладателем огромного состояния, приближенный к императору, он не должен был идти на дуэль, что грозило ему потерей лица перед государем. Даже в данном обстоятельстве Толстой потворствовал Пьеру. Почему тогда не дал счастья в личной жизни? В жёны Пьеру досталась Элен, женщина вольных взглядов, падкая на отношения с мужчинами. Готовый прощать многое, именно такое Пьер стерпеть не мог, пойдя с женой на временный разрыв. Охладев, он решит уехать, занимаясь прочими делами. Наблюдая за этим, читатель в очередной раз недоумевал, сколь нескладной получается жизнь Пьера Безухова, впадающего в крайности.

На деле, Толстой перебирал действующих лиц. Можно предположить, время вне военных компаний просто следовало чем-то занять. Случившиеся события — одни из обстоятельств, вполне имеющие возможность произойти. Толстой ещё не раз пойдёт по пути изложения спонтанно возникающих мыслей, делая их будто бы важным элементом повествования. Не лучше ли добавить историчности? Да о чём писать? Лишний раз использовать фигуру императора Толстой не желал, особенно при обстоятельствах, участником которых он в действительности не являлся. Задействовать Кутузова? Разве только взять смелость воспользоваться представлением о Багратионе, как он вёл себя в дни, свободные от военных будней, показав сетования на сложность мирной жизни, тогда как ему проще ходить по вспаханному снарядами полю.

Остаётся сообщить о взлётах и падениях дома Болконских. Когда сперва думали, будто Андрей погиб, после он вернулся, но умерла в родах его жена. Думал ли тогда Толстой, к каким взлётам и падениям он поведёт Андрея дальше? Особенно к тому позору, каковым окажутся последующие отношения с Наташей Ростовой. Впрочем, нарратив Толстого уже стал читателю понятен: как от опрометчивого поступка до успеха в делах всего один шаг, так и от славы до позора — тот же самый шаг. По данной повествовательной формуле всегда пишутся произведения, должные заставлять читателя сопереживать.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Не в том беда, будто главный герой оказался подлым человеком, а в том, словно вокруг него были кристально честные люди. Если отложить данный аспект понимания текста, складывается тот красивый сюжет, который представил Мопассан. Если же вникнуть, скорее нужно говорить, насколько Ги упростил повествование, дав право на бесстыдное поведение лишь главному герою, лишив такого права остальных. Но как быть с тем, когда повествование только начинается, главного героя сразу знакомят с парижскими нравами — будь выше своих возможностей, пользуйся другими для собственной надобности, иди по головам. И читатель не понимал, потому как главный герой ещё до начала повествования проходил службу в Алжире, где вёл себя с предельной жестокостью, не чураясь грабить местных жителей, применяя к ним физическое насилие. Отчего тогда на первых страницах показан за кроткого ягнёнка, боящегося сделать лишний шаг? Всё это условности, используемые Мопассаном для создания нужного у читателя представления. В конечном итоге следовало понять: всякий, добившийся высокого положения собственными силами, напрочь лишён порядочности. Понимая авторскую манеру подачи, более не станешь задаваться вопросом, отчего главный герой столь подлый, тогда как прочие — честны.

Или не все честны? У каждого действующего лица есть тёмные стороны. Проблема в ограниченном количестве авторских возможностей. Если описывать становление всех персонажей, придётся создавать цикл из ряда произведений. Мопассан затрагивал это поверхностно. Вот старый друг главного героя, встречающий его на первых страницах. Этот друг сам из себя ничего не представляет. Ему повезло сойтись с талантливой девицей, способной писать хороший материал для периодических изданий. Или кто-то ещё, кто из себя ничего не представляет, прибегая к услугам других. То есть Мопассан показывает мир, наполненный талантами, желающими оставаться в тени беспринципных людей. Талантливые люди будут им потакать, без особых возражений делясь частью принадлежащего им по праву. Что с ними сделают беспринципные люди после? Низведут до вовсе презренного состояния. Двигаясь по сюжету, Мопассан обставит дела таким образом, делая главного героя самым беспринципным, кто будет подбирать за другими сперва крохи, после — вымещая их собой.

И всё-таки главным героем движет другое чувство — зависть. Если у кого-то есть нечто лучше, он желает этим обладать. Не имея ничего, главный герой завидовал обладающим самой малостью. Овладев малостью, завидует имеющим чуть больше. Словно аппетит приходит во время еды. С такой поступью главному герою предстоит дойти до министерской должности, либо стать президентом, а то и ограничиться властью обладателя большим капиталом. Почему главный герой изначально не ставил перед собой целью выйти в министры? Потому как бедный человек не может завидовать возможностям власть имущих, из-за невозможности занять их место. Для этого чувства существуют другие слова.

Мопассан наделил главного героя примечательными чертами. Он молод и привлекателен, на него засматриваются. Пожалуй, достаточно. Он глуп, лишён талантов, ничего из себя не представляет. Если бы не потворство писателя, главный герой заперся в комнате, растопив камин, как делали в то время погоревшие в делах французы, на чём его история там же и закончилась. Но читатель видит восхождение взбалмошной натуры, живущей одним днём. Сегодня главный герой завидует одному, завтра занимает его место, послезавтра завидует другому, после пододвигая и его. Всё по воле писателя, представляющего удобные возможности, уберегая от злых козней судьбы.

А ведь главный герой не доберётся до министерской должности! Стоило закончиться повествованию, как более Мопассан не был властен над его судьбой.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Что есть сейчас — тяжёлая година. Да не тяжелее лет, ей предшествовавших. Было как? Молодой Платонов — корреспондент. Гремит гражданская война! Его мобилизуют, ставят помощником машиниста. Глаз примечал детали. Запомнил и стычку с казаками. Почему бы об этом не рассказать? Но какая побудительная может быть причина? Пусть у главного героя умрёт жена, теперь он остался с миром один на один. Спасение возможно лишь в работе. А куда податься? На паровоз. Можно литейщиком на трубный завод. Да там главный герой скорее всего работал прежде. Путь ему на железную дорогу. Так, отчасти вспоминая самого себя, Платонов всё более наполнял повествование, придав вид азарта той непростой поры. Идти главному герою по жизни, без попытки задуматься о днях грядущих. Куда судьба его выведет — там ему и быть. Да и нет по сути у «Сокровенного человека» начала и окончания — только определённый момент существования. Вполне можно быть уверенным, после главный герой будет строить электроподстанции и заниматься мелиорацией.

Описывать сюжет — заниматься пересказом. Вот главный герой поступил на поезд. Его задача — расчищать от снега пути. Налетят на снежный занос. Кто-то погибнет, главный герой лишится зубов. Казаки, перестрелка, победа. А далее — авторская фантазия. Куда следовало двигать сюжет? В какую угодно степь. Но лучше не в степь, а отправить механиком на моторную лодку. Небывалый поворот! Такого не встречалось в классической литературе, да и у советских фантастов такого не бывало, чтобы главный герой работал механиком. Может было нечто похожее. Только главный герой занят не делами внешними, вот перед ним мотор, с которым ему предстоит работать, вникая в устройство механизма. Окажется, лучше совсем разобрать и пересобрать в нечто попроще. Скажут, это инженерный интерес самого Платонова, любившего созидать механизмы, в том числе им придуманные самостоятельно. Да не стоит забывать — кругом война. Не починишь лодку, могут убить. Если починишь, всё равно можешь быть убитым. Вывешивай флаг белых, дабы спокойно пройти на судне мимо.

Не будь моторной лодки, главный герой найдёт другое применение своим умениям. Такой человек всегда пригодится. Можно отправить на завод по производству подводных лодок. Там ему найдётся дельное применение. Платонов раздумал так поступать. Достаточно и моторной лодки, чтобы не продолжать вести главного героя по пути моториста. Лучше отправить его слесарем на гидравлический пресс. Теперь главный герой в окружении других лиц, должный трудиться в коллективе. Тут-то Платонов заключил, он описывает человека, по своим устремлениям не способствующего делу революции. То есть — это вредный элемент. Попади в стан казаков или на судно флота Врангеля, осуществлял бы свою деятельность и там, продолжив находить себя где-нибудь за пределами России. Размыслив над этим, Платонов бросил главного героя на добычу бакинской нефти, где и поставил точку в произведении.

Что же получалось? Главный герой, он же — Пухов, жил по воле обстоятельств, ничему не идя наперекор. Ему, понимаешь ли, даже за державу не было обидно. И ему, поймите же, лучше быть там, где он будет выполнять строго поставленную перед ним задачу. Сейчас он обустраивает добычу нефти, а завтра отправится в новые места. Как поступил бы и сам Платонов, желавший найти применение своим умениям. Но за Пухова можно быть спокойным, рассказов и повестей он не писал, потому не получит осуждения за высказывание мыслей в печати. И жизнь его обязательно сложится!

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Человек с твёрдым представлением о действительности, желающий осуществления задуманного, Платонов встречал постоянное сопротивление. Строил ли он электроподстанции, занимался ли мелиорацией, неизменно сталкивался с непониманием людей. Если в плане противления кулацких элементов общества — оно объяснимо. То в плане недопонимания у пролетария — ощущение противления общества через принятие за бесполезное. И всё-таки Платонов оставался самим собой. Это ещё пока, встречающий немилость в лице подвластной ему массы, Платонов склонен вступать в противоречие, подкрепляя слова художественным творчеством, вроде повести «Епифанские шлюзы». Позже против прямолинейности Платонова выступит сам Сталин, омрачив дальнейшее творчество всеобщим порицанием. А если остановить мгновение, увидев в сюжете «Епифанских шлюзов» не иностранного гидротехнического специалиста, а непосредственно самого Платонова? В таком случае повесть следует признать за частично пророческую.

Дело обстояло так. Задумал Пётр Великий строить канал, должный соединить Оку с Доном, как и все реки после вообще, дабы в любое место можно было доплыть. Своих специалистов не было, пригласил англичанина. Надо сказать, случай подлинный. Приезжал в России англичанин, занимался возведением гидротехнических сооружений. Чуть более пятнадцати лет им было потрачено, кое-что возвёл, отбыв домой с пустыми карманами. Платонов взял его историю за основу, переиначив на более близкий к действительности лад. Какие не имей планы сверху оные раздающие, на местах к их претворению в жизнь никто желания проявлять не станет. Видимо, время для духоподъёмного настроения ещё не пришло. Не видел Платонов того азарта, с каким в тридцатых годах советские люди приступят к преобразованиям страны.

Вот приехал англичанин на место, как и сам Платонов на порученный ему объект, увидел скептическое отношение. Чего приехал? Не было тут воды прежде, не будет и после. Да мы и не допустим, чтобы она тут появилась. Платонов к такому подходу привык, помнивший, как за несколько лет до того сожгли электроподстанцию, в возведении которой он принимал участие. Да и знал Платонов — именно таким образом всё будет обстоять. Как англичанину говорили знакомые: что в твоей гордости вывести Россию из дикости? Гляди, зверем там не стань, одичаешь ведь. А если не говорили, то сам Платонов так говорил, будто кругом его чужое, ему желающие проклятий, вполне надо быть готовым к тому, что кто-нибудь проломит голову. Не любили в той советской России деятельного человека. Но Платонов вёл деятельность именно в те годы, когда общество ещё не успело перестроиться под новые требования.

Пётр Великий заверил англичанина — всё будет сделано по первому требованию, каждый мужик будет задействован. В таком желании царь мог отдавать распоряжения и грозить, тогда как боком всё это выходило именно англичанину. Тот подлинно хотел поднять Россию из дикости. Для этого он расстался с домом, с родными и друзьями, с любимой девушкой. Будущее стало для него иметь смутные очертания. Вроде оказался теперь всесильным, по царской воле способный творить требуемый произвол. Такого Платонов допускать не стал. Интересно, почему? Некоторое количество показательных казней, как никто бы не противился. Только Платонов такой власти не имел, оттого смягчив нрав англичанина. Разве не было понимания, это воспримут за слабость, вовсе выйдя из подчинения? Даже побьют. Так Платонов подписал англичанину смертельный приговор, поскольку царь сразу давал понимание: за неисполнение порученного — ожидает лютая судьба.

Знакомясь с повестью, читатель не ожидал представленной Платоновым развязки. Англичанин не исполнил царский замысел, и царь его щадить не стал.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее