Валентина Осеева «Васёк Трубачёв и его товарищи. Книга вторая» (1951)

Осеева Васёк Трубачёв и его товарищи Книга вторая

Как бы мы не представляли себе прошлое, мы его себе представляем не тем образом, каким оно было на самом деле. Вернее, для каждого прошлое было таким, в каком виде его не знали остальные. Что тогда говорить о последующих интерпретациях? Тем более от людей, заставших то время. Насколько не будь они близки, их осведомлённость гораздо хуже, нежели у человека из последующих лет. Или всё вовсе иначе, что является предметом философских диспутов. Пусть у других писателей война началась быстро, немцы стремительно продвигались вперёд, оккупировав территории Украины и Белоруссии. У Осеевой война развивалась не столь скорыми шагами. Да и показываемая ею война — отголосок чего-то другого, о чём читатель со страниц второй книги о Ваське Трубачёве узнать не сможет.

Повествование разрозненное. Осеева не могла ухватиться за события с определённого края, равномерно их распределяя по страницам. Читатель внимает разному уровню изложения. Находится место даже дневниковым записям. Некоторое время Осеева томила колхозной пасторалью. Говор жителей Украины должен был успокоить читателя, всё равно понимавшего — основной упор будет сделан на начале войны. Томление перейдёт в вялые уведомления о вторжении немцев. Над головами полетят вражеские самолёты, срывающиеся с курса из желания сбросить бомбу или расстрелять мирных жителей. Мало кто поймёт происходящее. О войне должны были узнать все и сразу, вместо чего Осеева продолжала томить читателя, каждый раз возвращаясь к очередному персонажу, показывая, каким образом он стал очевидцем начала неизбежного. Получалось так, словно самолёты летели над головами, а про войну каждый узнавал при иных обстоятельствах, чаще когда ему прямо о том говорили.

Читатель может не понимать, почему присутствие немцев столь мимолётно. Пока самолёт летит по небу, где-то стороной идёт вторгнувшаяся армия. Осеева говорит о повсеместном присутствии немцев. Тем временем, мимо деревни пробираются красноармейцы, потерявшиеся связь с войсковыми соединениями или случайно уцелевшие, теперь идущие к своим. Что до места основного действия, оно словно бы и не участвует в войне. Существуют деревни, где ещё не ступала нога немецкого солдата. Сообщение со свободной от врага территорией спокойно поддерживается. При желании каждый может сесть на самолёт и улететь. Да и немец показал склонность к зверству всего лишь два раза, когда казнили сперва деда, потом учительницу, по воле случайности расстреляв школьницу, бросившуюся под пули. Может Осеева не хотела описывать более, понимая, на кого ориентировано её произведение.

Касательно ребят — они ведут деятельность, похожую на партизанскую. Им поручается следить за передвижениями врага, оценивать количество доступной ему силы. В прочее время занимаются другими делами. Например, помогают убирать зерно с полей. Много и часто переживают за судьбу одноклассниц, по их мнению — погибших при налёте немецких самолётов. Осеева сбавит накал этой жестокости, всё-таки допустив убийство одной из одноклассниц, случившееся в силу душевного порыва девочки, желавшей спасти учительницу от расстрела.

Говорить можно разное. Фактически — ребята застали самое начало войны. Они могли стать партизанами, помогая сражаться с врагом до освобождения Украины из-под оккупации. При этом у них была возможность сесть на самолёт и улететь, потому как следовало продолжать учиться. Просто у них получились насыщенные событиями каникулы, о которых можно написать большое сочинение. Примерно такое, каким стала данная книга Валентины Осеевой. Старание писательницы оценили — за написанные к тому моменту книги она получила Сталинскую премию.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Валентина Осеева «Васёк Трубачёв и его товарищи. Книга первая» (1947)

Осеева Васёк Трубачёв и его товарищи Книга первая

Какова она — жизнь ненастоящих людей? Задумывается ли читатель, насколько вообще могут жить и существовать те, за чьими мыслями и поступками он наблюдает? Нет ли в том наигранности? Всегда можно сказать — чего только не бывает. Но порою это настолько очевидно, что читатель начинает сомневаться в мироустройстве ему предлагаемого. Ведь это просто придуманный мир, лишь отчасти похожий на настоящий. Однако, нужно видеть и понимать так, будто это могло произойти. Или не воспринимать, посчитав прописной истиной — литература всегда является плодом вымысла, сколь бы похожей на правду не являлась предлагаемая ко вниманию история. Либо ещё проще — это предания давно ушедших дней, о которых запомнят именно по данной книге, не желая принять за полагающееся иные варианты. Выходит удивительная ситуация. С чем ничего не поделаешь. Человек живёт в окружении мифов, когда-то и кем-то написанных. Единственное может внести ясность — другое сохранившееся мнение. Порою выходит так, что именно на него и опираются, не беря в расчёт текст оригинала.

Как раз к таким размышлениям побуждает Валентина Осеева, написавшая в 1947 году произведение о ребятах, живших беззаботной жизнью накануне Великой Отечественной войны. Им предстояло пойти в четвёртый класс, когда ничего не предвещало должного последовать после. Осеева утрировала, не рассматривая политическую ситуацию в Европе. Можно сказать — она писала для детей. Зачем в головы ребят помещать мысли об уже шедшей на континенте войне? При этом, читатель видит чествование героев советско-финской войны. Смотрит за ребятами, полными воодушевления, как они смогут в такой же степени защитить рубежи родной для них страны. Всё же, показываемые ребята беззаботны, они совершают малообдуманные поступки, способные привести к печальным последствиям. Осеева это спокойно описывает, не задумываясь, как уже на следующий день юный читатель заберётся в движущийся состав, намереваясь на практике понять поступок действующих лиц, когда они зазевались и вовремя не покинули вагон.

Есть ли на страницах произведения именно четвероклассники? Вероятно, дети в то время отличались быстрым взрослением. Едва достигнув возраста, близкого к десяти годам, они были способны здраво рассуждать. У читателя сложится впечатление, будто перед ним маленькие взрослые. Тогда как быть с необдуманными поступками, вроде случая на железной дороге? Каким образом следовало показать их несознательность? Дети редко отдают отчёт своим действиям, поступая спонтанно и без долгих раздумий. Как это всё укладывается в понимание присущей им серьёзности? Согласно предлагаемого Валентиной Осеевой описания. Следует поверить автору.

Знакомясь с повествованием, читатель постоянно видит переход с благоприятного восприятия к негативному. Вроде бы перед ним рассудительные ребята, действующие во благо общественным установлениям. Через несколько страниц — нерадивые ученики. Думая о необходимости постижения наук, тут же — не понимающие основных истин. Изначально крепкий коллектив, ко второй части изложения оказывается среди внутренних раздоров. Даже верных товарищей, которых нельзя было никак разлучить, Осеева смогла рассорить посредством сущей глупости, позволив одному из действующих лиц похитить мелок с классной доски. Вслед за чем разыгрались драматические события, по рамкам советской литературы — подлинно скандальные.

Думала ли Осеева продолжать повествование? В самом конце ребята отправились на Украину, погостить у родственников любимого ими учителя. И поехали в начале июня 1941 года. Да и как о том рассказывать? Следовало сообщить от лица ребят, оказавшихся в непростых для них условиях. Если о чём и мог подумать читатель, то о неосведомлённости граждан Советского Союза о намерениях агрессивно к ним настроенного соседа. Об этом Осеева попытается рассказать во второй книге.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Николай Носов «Витя Малеев в школе и дома» (1951)

Носов Витя Малеев в школе и дома

Если бы не поставили перед советскими писателями задачу написать повесть, где нерадивые дети становятся достойными уважения членами общества, то не быть тексту, вроде созданного Николаем Носовым. Такого рода сюжет просто в голове не укладывается. Да, нерадивые граждане имелись в Советском Союзе, но они всё равно оставались верными делу страны, пусть не так хорошо справляясь с обязанностями, однако прилагая к тому старания. А тут перед читателем демонстрация безалаберно себя ведущих детей — Вити Малеева и Кости Шишкина. Им вовсе нет дела до учёбы, они не живут представлениями о скором взрослении и труде на благо государства. Напиши Носов такое чуть прежде, подвергнуться ему общественному порицанию. Да вот задача была выполнена успешно, результат оказался выше всяких похвал, за написанную повесть Николай Носов удостоился Сталинской премии.

Тяжело понять, каким образом Витя Малеев сумел доучиться до четвёртого класса, не зная таблицу умножения. Может он и читать не умел. Скорее всего и правда так было. Если не оговорки Носова в тексте, когда про нерадивость Вити напишут в школьной стенгазете. Витя жил иными представлениями, ни на кого не ориентируясь. Ему за счастье играть в футбол до темноты, заниматься чем-то ещё, лишь бы не вспоминать о домашних заданиях. Образ такого школьника не укладывается в голове. Безусловно, такие люди были. Как оных хватало на производстве и в других профессиях. Только не писали о таком в произведениях той поры. Впрочем, это мнение выспренное. Конечно же, писали! Не делая главными героями повествования. У Носова Витя Малеев — как раз за главного героя. Его единственное достоинство — он не является хулиганом.

Согласно поставленной задачи требовалось образумить оболтуса. Для пущей надёжности Носов добавил в повествование более запущенный случай — Костю Шишкина, который настолько оболтус, что взяться за его исправление предстоит непосредственно Вите. Когда человек не может перебороть самого себя, пусть постарается повлиять на других. Так и произойдёт на глазах читателя. Случится преображение. Безалаберный Витя Малеев не захочет прослыть за неумелого исполнителя в деле перевоспитания товарища. Насколько всё это могло быть действительно именно так — вопрос непосредственно к автору. Из каких вообще побуждений, описывая ответственного человека, вроде Вити Малеева, изначально наделил его отрицательными качествами? Это ведь преднамеренный обман.

Читатель видел, как Витя безалаберно относился к учёбе. Мог выучить таблицу умножения — не учил. Когда просил тетрадку, чтобы переписать — оставлял на её страницах чернильные кляксы. Давая себе обещание исправиться — тут же о нём забывал, вспоминая, когда светлый день уже закончился. При этом у Вити множество способностей, которые он в той же степени отвергал. Имея талант к игре в шахматы, посчитал за пустое времяпровождение. Ему, по авторской воле, милее обустраивать коробки, в которых будут жить мыши, или учить собаку счёту, а то и озорничать во время театральных постановок. Всё это полагается осмыслить и читателю, по ясной необходимости исходя из предоставляемой Николаем Носовым информации. Стоит озвучить основной упрёк — Витя не мог быть настолько безалаберным. Главный герой повествования изначально низводился автором. То есть выходил всё тот же стандарт сталинской литературы: лучшее — враг хорошего. Витя Малеев — хороший ученик, которому необходимо перебороть даже это, став по итогу лучше.

Как не рассуждай о рассказанном Николаем Носовым, повесть вышла интересной для детского чтения. Теперь дети видели, как плохо быть нерадивым учеником, насколько необходимо проявлять старание. Тем более, учиться на отлично — вовсе не трудно.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Владимир Беляев «Дом с привидениями» (1940)

Беляев Дом с привидениями

Цикл «Старая крепость» | Книга №2

События гражданской войны позади, город под советской властью. Прошло немного времени, ребята подросли. Главному герою предстояло переехать, так как отцу полагалось сменить место жительства в связи с осуществляемой им деятельностью. Да и главному герою полагалось стать на уровень выше. Ему предстояло проститься с детством, приняв на себя более серьёзные обязательства. Он останется точно таким же персонажем, каким читатель запомнил его по первой книге. Только среди интересов появилось внимание к противоположному полу. Теперь читатель отмечал, ведь и правда — девчонок прежде на страницах не было. Вот они — серьёзные и самостоятельные, знающие, к чему им следует стремиться. Такую бы сознательность главному герою…

Где та грань между подростком и взрослым? Главный герой словно бы взрослый, но описывается за подростка. Беляев не стал на этом заострять внимания, перемежая с наполнением сюжета посторонними обстоятельствами, быть может запомнившиеся самому автору по тому, чему он был свидетелем. Точно можно утверждать, по стране гастролировали шарлатаны разного рода, вроде предлагаемому ко вниманию передвижного борцовского шапито. Зрители приходили, чтобы посмотреть на схватки именитых борцов, каковыми они прозывались на афишах. Насколько всё было похожим на настоящие поединки? Читатель в том разуверяется, когда один из борцов бросает вызов зрителям, и когда против него выступает крупного склада литейщик, да к тому же ещё и одерживает победу, после рассказав о предложении от борца сдаться в награду за щедрое вознаграждение.

Несмотря на кажущуюся налаженной жизнь, преступные элементы не дремлют. Читателю об этом обязательно следовало рассказать. В пределы молодого государства постоянно вторгаются бандиты, наводящие страх и ужас на людей. Такие же бандиты засели среди мирных жителей, создавая вид будто бы исправившихся, к тому же желающих встать в ряды организации вроде комсомола. Со всем этим будет вестись борьба. Главный герой покажет отвагу как в настоящем бою с бандитами, так и выскажет слово на комсомольском собрании, считая недозволительным, если люди с враждебными намерениями пожелают находиться среди законопослушных граждан.

И вроде как, внимая этому, главный герой кажется за достойного человека, чей образ мысли должен быть воспринимаемым за идеальный. Беляев показывал совершенно иначе. Главный герой мог украсть серебряные ложки у родственников, желая хотя бы таким образом раздобыть деньги для посещения кафе. Такой поступок он воспримет за постыдный, но не пожелает признаваться в содеянном. А когда всё-таки сознается, Беляев создаст ситуацию, согласно которой главным героем будет усвоен урок — мог обойтись без подобного стыда, расскажи о желаниях отцу сразу, вместо возникшей у родителя необходимости образумить сына. Оставалось это понять и читателю, никак не умея разобраться с пониманием личности главного героя. Вроде бы достоин лучшего, но прознай кто про его поступки — никакое геройство тогда не сможет уберечь от общественного порицания.

Следует ли считать «Дом с привидениями» промежуточным произведением? В случае восприятия в качества составной части трилогии — так и получается. Нет особого смысла уделять внимание описываемому. Автор протянул цепочку событий немного вперёд, хотя мог ещё в конце предыдущей книги подвести читателя к будущности главного героя. Однако, видя поведение, всякому должно быть понятно — герой повествования ещё успеет наделать дел, за которые сам снова будет стыдиться, а ещё и его товарищи успеют устыдиться от им совершаемого.

Или не стоит искать на страницах идеализирования. Наоборот, на страницах у Беляева жизнь такая, как она есть — с присущими каждому человеку ошибками.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Янка Брыль «В Заболотье светает» (1950)

Брыль В Заболотье светает

При всей благости отображаемой в Советском Союзе жизни, показываемое чаще всего предстаёт в однообразном виде. От этого литература той поры не воспринимается читателем последующих поколений. Если всё столь в сюжете будет предсказуемо, зачем тогда внимать? Такое мнение отчасти оправдано. Ведь и обратная сторона жизни, вне Советского Союза, показывается в столь же однообразном виде. Такое нужно счесть за особенность восприятия мира в конкретно взятый момент времени. Когда-нибудь о тех днях будут судить с позиции прошедших веков. Пока же, как и для современников советской власти, те дни кажутся близкими и понятными. Но и не надо забывать про нишу, если рассуждать с позиции понимания лауреатов Сталинской премии. Янка Брыль мог написать произведение в других оттенках, однако и он подпал под необходимость творить в рамках соцреализма.

«В Заболотье светает» — небольшое произведение, определяемое повестью. Янка Брыль рассказывал о тяжёлой участи живших в пределах Белоруссии, находясь под панским ярмом. Детства его главный герой не помнил, с младых лет должный выполнять трудовые обязанности. А что поручить мальчику? Например, пасти овец. Когда подрастёт, дадут делать другую работу. После и вовсе судьба ему быть батраком, выполняя тяжёлую повинность. И отец у главного героя, прошедший тяжёлые испытания, был принижаем панством. Жизнь батрака чаще короткая. Так отца главного героя придавит бревном, из-за нарушения техники безопасности, о существовании которой никто не хотел задумываться. Люди для панства — расходный материал. Так и жил главный герой повествования, пока в 1939 году его не присудили к длительному тюремному сроку.

Читатель должен согласиться, при обозначенной сюжетной композиции, Брыль мог написать обстоятельное произведение, даже не затрагивая тему последующих событий. Приготовившись внимать тяжестям жизни под властью панов, либо увидеть пребывание в тюремных застенках, читатель внимает другому. Скорее всего, аспект перехода Красной Армией через границу панского государства, преследуя целью оградить белорусское население от возводимой против него несправедливости. Поступи Советский Союз иначе, главный герой повествования продолжил бы тянуть лямку возводимых против него тяжёлых будней. Поэтому Брыль написал скорее не в оправдание, а объясняя необходимость данного шага.

Таким образом, попав в заключение, главный герой через несколько недель был освобождён Красной Армией. Дальнейший его путь — как раз служба в Красной Армии. Попавший в тюрьму, главный герой тут же вышел и стал служить на благо Советского Союза, получивший увольнение лишь в 1947 году. Читатель мог думать о богатстве сюжетной композиции, имевшейся возможности проследить боевой путь главного героя. Но Брыль и в данном случае ограничился общими словами. Для советского писателя важно ведь не это! Важно показать становление жизни, о думах людей про необходимость организовывать колхозы.

Может тут Янка Брыль развернётся в ширину должного быть ему присущим повествовательного таланта? И опять — нет. Обо всём повествуется в общих словах. Читателю даётся примерное представление о происходившем в землях Белоруссии. Как прежде люди страдали под властью панства, жившие в постоянном угнетении. И как Советский Союз отнял этих людей у панства, на чём страдания не закончились, учитывая продолжение войны за свободу в виду агрессии Третьего рейха. Но с обещанием светлого будущего, что следовало из случившихся перемен, обозначающих восход счастья над каждым, кто продолжит жить в Белоруссии. Оттого и сказано — в Заболотье светает. Более не подставлять спину под панский кнут, тогда как работать на благо себя и трудящихся рядом с тобой товарищей.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Андре Стиль «Первый удар» (1951)

Стиль Первый удар

С кем быть Франции и французам? Вновь французский народ перед выбором, раздирающим его изнутри. Часть населения вернулась в предпочтениях к социалистической модели построения общества. У них перед глазами стоял пример Советского Союза, при всех недостатках исповедуемой политики его деятелями, показавший возможность достижения желаемого многими. Пролетариат в прежней мере испытывал необходимость отстаивать свою позицию, всячески принижаемый над ним поставленными. Андре Стиль с того и начал повествование, показывая крестьянскую пастораль, немного погодя столкнувшуюся с бедствием природного характера. Никто за тех людей не заступится, они вольны далее выживать по собственному разумению. А будь государство социалистическим, их сразу бы поставили на ноги. С таким мириться не следует! Нужно первыми нанести удар. Да бить придётся по Америке, развязавшей войну с другим народом, что стремился обрести счастье под властью социализма. Но как французские коммунисты могли протянуть руку помощи вьетнамцам?

Стоит ли во всём доверять Андре Стилю? Войну у него ведёт Америка, тогда как Франция является пособницей агрессии. Если вникать глубже, население этих государств не могло полностью знать о происходившем в то время. Да так ли это? По окончании Второй Мировой войны была начата Первая Индокитайская война, связанная с желанием Франции сохранить колонии в регионе Юго-Восточной Азии. С 1950 года к войне присоединилась Америка, более в роли снабженца французской армии. И дабы этому помешать, герои произведения Андре Стиля, работающие в порту, предпринимают усилия, направленные против разгрузки и погрузки американских кораблей. То есть происходит саботаж, изнутри направленный против проводимой Францией политики. В чью пользу велась такая деятельность? Ради проводимой Советским Союзом миролюбивой политики. Именно таким образом читатель должен был понять содержание. Как его поняли в Советском Союзе, наградив Андре Стиля Сталинской премией по литературе.

Перед читателем разворачивается классический сюжет стремления к коммунистическому будущему. Есть рабочие, они решают создать коммунистическую ячейку, после чего их деятельность приобретает больший размах. Только за важностью описываемой проблемы, Андре Стиль ещё не был в состоянии расписать сюжетные линии. Толком не имея писательского опыта, Андре Стиль наполнял произведение пустыми событиями. Тогда из каких побуждений он был удостоен премирования? За верно взятый курс, по мнению представителей Советского Союза. Следовало поддержать коммунистическое движение во Франции, как и в других странах, к чему и наметились перемены во вручении Сталинской премии, лауреатами которой теперь выбирались и книги, написанные вне пределов Советского Союза сочувствующими людьми, склонными смотреть на мир отличным от капиталистического его восприятия образом.

Рассмотрев основной авторский замысел, читатель должен вспомнить, с чего начинался «Первый удар». С крестьянской пасторали, разрушенной наводнением. Страдали семьи, вынужденные разлучаться с детьми, поскольку сами их прокормить уже не могли. Повсеместно распространялась бескормица. Выйти из положения не получалось. Найти работу едва ли возможно. А если трудоустраиваешься, будешь работать почти бесплатно. О правах рабочих никто не задумывается. Если случится травма на производстве, рабочий оставался инвалидом и изгонялся. То есть о социальных гарантиях говорить не приходится. Что оставалось рабочим? Организовывать коммунистические ячейки, лишь таким способом пытаясь повлиять на ситуацию. Всё равно всех не уволят, даже саботируй производство.

Основное из содержания кажется за рассмотренное. Прочее служит для создания требуемого для романа объёма. Если убрать многое из сюжета, написанного ради разбавления страниц, почти ничего не останется. Но человеческое горе читателю понятно, как и желание людей заявить о должном быть проявленном к их проблемам внимании. Только роман «Первый удар», после переименованный автором в «У водонапорной башни», стался совершенно забытым.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Hинель Громыко «Дойна о Мариоре» (1951)

Громыко Дойна о Мариоре

Издревле на молдавских землях пели долгие и протяжные песни. Могли петь о разном, не придерживаясь никаких правил. Смотрели на происходящее вокруг, неспешно начиная песнопение. Сами певцы определяли это искусство словом «дойна». С приходом советской власти, петь молдавский народ начал о социалистических буднях, определяя это искусство тем же самым словом — «дойна». Делая такое вступление, проще понять название произведения за авторством Нинель Громыко. Получается — её книга повествует о девушке по имени Мариора. Или, дабы было ещё проще понять, Нинель написала прозаическую народную песню о Марии.

Нинель не делает исторических отступлений. Читатель должен сам знать, какие процессы происходили на территории Бессарабии, большей частью населённой молдаванами. По факту на момент начала повествования, в силу сложившихся обстоятельств, молдаване находились под властью румын. Нинель это показывает так: есть богатые и зажиточные румыны, которые распоряжаются судьбами бедных и принижаемых молдаван. То есть нет бедных румын, как нет и богатых молдаван. Либо, если убрать национальные различия, есть помещики-эксплуататоры и побиваемые ими крестьяне, находящиеся в кабальной зависимости. Когда советская власть распространилась на Бессарабию, владения эксплуататоров были изъяты и переданы во владение крестьянам. Отныне они были вольны распоряжаться данной им землёй, либо вступать в колхозы. Но далее происходит агрессия Третьего рейха, поддерживаемого румынами. Молдаване вновь претерпевают страдания. Кто-то из них уходит в партизанское движение, как поступает главная героиня повествования. После войны эксплуататоры вновь изгнаны, а молдаване получают право на жизнь с надеждой на светлое будущее. Это можно считать за пересказ произведения.

«Дойна о Мариоре» — это песнь в духе социалистического реализма, со всеми соответствующими жанру особенностями. Пришедшие из Советского Союза говорили об обмане румынами молдаван. Румыны пугали колхозами, говорили — русские будут отбирать у вас детей. Но вот пришли советские люди, стали рассказывать о будущем: будет налажена инфраструктура, построены школы, университеты, больницы и заводы. Более того, молдаване смогут и далее выращивать гибридный сорт винограда, более удобный для селекции. Книга Нинель Громыко дополнительно о том напоминала молдаванам. Да и есть уверенность — в Молдавии за советские годы появилось всё то, о появлении чего им говорили. Другое дело, как после складывалась жизнь, что к пониманию содержания произведения уже не относится.

Согласно тексту молдавские крестьяне с довоенным приходом советской власти впервые оторвались от земли, посмотрев на мир вокруг. Они словно жили древним укладом феодальной поры, обязанные трудиться на благо румынских эксплуататоров. Теперь они впервые посмотрели кино, услышали радио, проехали на машине. Но, понимая необходимость этого в повседневности, молдаване с большим трудом избавлялись от невежества. Старое поколение не понимало, зачем стремиться к знаниям. Так отец главной героини считал допустимым оставаться неграмотным, ведь нет ничего в том зазорного, и уважать тебя меньше от этого не станут. Не соглашался отец и изменить взгляд на роль женщины в обществе. Быть на равных с мужчиной ей не полагалось. Для читателя очевидно, подобные пережитки прошлого обязательно будут изжиты.

Если читать произведение внимательнее, в читателе укрепляется стойкое убеждение — для понимания благости даваемого, нужно оное сперва дать, после забрав. Кто не принял советскую власть сразу, после подпал под давление фашиствующих элементов, отобравших прежде данные людям права. Становилось понятно, почему даже тот, кто до того сомневался, теперь был готов с оружием добиваться возвращения советской власти. Можно сказать и так: всё познаётся в сравнении. К чему Нинель Громыко и подвела читателя.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Дин Лин «Солнце над рекой Сангань» (1946-48)

Дин Лин Солнце над рекой Сангань

О чём писали советские писатели, лауреаты Сталинской премии, придерживавшиеся социалистического реализма, о том же начали писать китайские писатели, придерживаясь духа точно такого же социалистического реализма. Отличие в единственном — в традиционных для китайской литературы отсылках к эпизодам их древней истории, по которым можно найти доказательство какого угодно мнения, потому как чего только в Китае за минувшие тысячелетия не происходило. Но, в сущности, взятое за пример произведение «Солнце над рекой Сангань» за авторством Дин Лин, по мнению ряда исследователей принято считать за первое, вслед за которым потянулись прочие китайские писатели. И это продолжалось до той поры, пока политика товарища Мао не претерпела поворот курса на омоложение партийных элит, вследствие чего сама Дин Лин подвергнется репрессиям. Впрочем, советские граждане всему этому были свидетелями, как курсу политики Сталина, так и развенчанию культа личности, поставившего прежние достижения под сомнение. Всё это коснётся и происходившего в Китае. Да и произведение Дин Лин окажется данью истории, описывавшем некогда светлые ожидания от будущего, должные пониматься скорее за эпизод проникновения доверием к возможному слому власти помещика над крестьянином. Пускай то само по себе может восприниматься за спорное.

Дин Лин показывает одну из бедствующих китайских деревень. Счастья над нею никогда не распускалось. Разве только солнце. Теперь же в деревне появился первый коммунист. После была организована коммунистическая ячейка. Крестьяне смотрели на происходящее, понимая единственное — императора над ними уже нет. Будет ли новый — непонятно. Кого считать за ставленника неба? В той же мере не имелось понимания. Зато коммунисты сказали — каждому бедняку отныне особый почёт. Если куда и направить развитие деревни, то согласно заветам товарища Мао. В представлениях крестьян рисовалась идиллия. Прочих точек зрения на деревне более не существовало.

Читателю рассказывается одно из старых преданий. Лет за шестьсот до того в Китае к власти уже приходил бедняк. Он стал сыном неба, императором. Зная о нуждах бедных людей, такой правитель должен был изменить жизнь к лучшему. Что произошло в действительности? Прежний бедняк, император уподобился находившимся у власти до него. Значит, Китаю не нужен человек, способный вновь стать императором. А кто тогда? Следует слушать наставления товарища Мао. Вскоре разгорится борьба с кулацкими элементами. Будут браться хозяйства зажиточных крестьян, после их разделят между бедняками. Казалось бы, последует разорение новых хозяев, не имевших представления о грамотном ведении хозяйства. Дин Лин о том не стремилась сообщать. Важнее показать необходимость борьбы с зажиточными элементами. Тут иное понимание — отнять имущество у каждого кулака, передавая его беднякам.

Оставалось подвести читателя к мысли об ещё одной опасности — о японской военщине. Как не облагораживай деревню, может явиться японец, разрушив благие начинания китайских коммунистов. Но и это можно нивелировать до незначительного эпизода китайской истории.

Так о чём Дин Лин взялась рассказывать? Нужно говорить о программном произведении. Читателю предлагалось ознакомиться с методами коммунистов, благодаря которым каждая китайская деревня получит возможность предпринимать нужные для её развития действия, тем приближая Китай к обретению того самого счастья, которое над ним никогда не распускалось, если рассуждать с позиции бедняков. А зная о происходившем в Китае после, путь тот становился ещё более тернистым, ведущим к голоду и нужде в течение ряда десятилетий.

И всё же, как не рассуждай, даже через тысячу лет будут говорить о китайских деятелях, чьи дела пришлись на период становления коммунистической партии, извлекая необходимые для того времени сентенции. Именно потому китайский соцреализм не окажется забыт.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Борис Ромашов «Великая сила» (1947)

Ромашов Пьесы

Мыслить нужно наперёд — в этом залог успеха. Осуществлению этого мешает косность мышления. Или нет? Если верить в благость каждого начинания, в конечном итоге всё будет повергнуто во прах. Но главное — преподносимое за считаемое более важным. Ещё не наметилась тенденция к преобразованиям, пока страна продолжала восстанавливаться после войны, а у Ромашова действующие лица готовы повергать устои, если нет согласия на проведение в жизнь ими задуманного. Надо не просто проявлять заботу о каждом новом изобретении, его необходимо срочно внедрять в производство. Ежели кто будет против — он поступает во вред советской власти. К опасной тенденции Ромашов решил склонить положение в государстве. Только всё будет происходить именно так, вслед за «Великой силой» последуют прочие пьесы, призывающие к борьбе с косностью мышления.

Сам Ромашов начинает с того, как люди возвращаются с войны. Им непривычен уклад мирной жизни. Надо заново учиться жить трудом вне боевых действий. Не все вернулись, кто-то занимался другими делами. Например, показываемая зрителю бабушка, проведшая военные годы в сражении за Москву, привыкшая клюкой пробивать себе дорогу, если ей мешали пройти. Или учёный, разработавший полезное знание, о котором знают много где за рубежом, к тому же найдя ему применение. Что до Советского Союза, учёному не дают полагающегося инструментария. То есть партия помогла учёному встать на ноги. Для чего вот только? Какой смысл стоять на ногах, когда не позволяют идти вперёд?

Чего учёный добивается? Особых условий. Он желает выделения экспериментальной линии на заводе. По масштабу — государство должно подстроить завод под реализацию замысла. Этому мешает директор предприятия, не соглашаясь с доводами учёного. А почему? По причине особого мировоззрения у начальства. Поехал директор за границу… Что он привезёт? Не новое оборудование. Привезёт мебель и ковры для рабочего кабинета. А если директор задумается над преобразованиями? Его сверху попросят укреплять старые линии. Когда понадобится, тогда дадут указание создавать новые.

Что остаётся делать? Говорить о происходящем в стране. Зачем заглядывать в рот европейцам? Зачем перед ними расстилаться? У советских людей собственная культура и свои достижения. Да, именно в советских людях заключена великая сила, упоминание которой Ромашов вынес в название произведения. В Советском Союзе у многих голова на плечах исправно работает, порождая полезные стране разрешения любых трудностей. Так зачем тогда смотреть куда-то ещё? Надо думать о самих себе, не бояться идти вперёд, применяя новые методы и разработки.

Именно с такими суждениями должен был ознакомиться зритель с театральной сцены. Ведь ему наглядно показали, как за косность мышления можно убрать с производства хоть какого директора. Станут теперь рабочие требовать усовершенствование условий труда, потребуют других подходов к осуществлению деятельности. Может у кого имеется дельное предложение, о котором может он даже не раз уже говорил. Теперь же, если «Великая сила» одобрена на самом верхнем уровне, удостоена Сталинской премии, никто не сможет отказать хотя бы в качестве возможности к рассмотрению. Однако, Ромашов делал предложение, которое не будет быстро поддержано, вследствие чего Сталинскую премию придётся давать ещё раз другому произведению, дабы усилить впечатление от необходимости думать наперёд.

Насколько пьеса Ромашова могла быть действительно эффективной? Разве читатель не сумел ещё уяснить, сколь именно через литературные произведения до людей доводилась позиция партии? Не может быть лучше инструмента для влияния на человека, нежели та информация, которая ему сообщается тем или иным образом. Другое дело, насколько это было действительно именно так.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Вера Кетлинская «Мужество» (1938)

Кетлинская Мужество

Знакомясь с произведениями советских классиков, читатель всегда недоумевает. Каким образом удалось настолько изменить ход мысли у людей, чего никак не получалось осуществить прежде? Или всё сказывалось для красного словца? Кетлинская писала «Мужество» как раз в тот момент, когда советское государство подвергалось внутренней трансформации за счёт просеивания старых кадров. Истина гласит: революция всегда пожирает своих детей. А если не сама революция, то приходящие ей на смену. Получалось так, что смена выходила в виде альтруистически настроенных молодых людей, готовых жить в едином порыве со всеми, забыв о собственных нуждах, потому как их главным желанием становится необходимость трудиться на благо страны. Кто шёл в отказ, те подвергались общественному порицанию с последующим забвением. Но так как революция должна была пожрать без остатка едва ли не всех её осуществивших, то требовалась литература вроде «Мужества», где эти элементы будут выявлены и устранены.

Кетлинская с того и начинает повествование, давая представление о новом обществе. Молодёжь ничего не знает о прежде происходившем, сконцентрированная на единственном — на трудах революционеров. Правда читатель всё равно сомневается, насколько молодёжь об этом знает сама, не перенимая со слов других. Советской молодёжи это не требовалось. Их дело — быть всегда в окружении коллектива. Если надо ехать осваивать целину — поедут. Заберутся в самые глухие места. Может показаться, именно такие поступки являются воплощением мужества. Скорее нужно говорить об юношеском максимализме. Кетлинская не могла обойти вниманием момент, всё-таки показав стахановца, посчитавшего необходимость ехать на Дальний Восток за наказание. Скорее сделав это для острастки и в качестве примера всякому, дабы понимали — пока соглашаются быть с коллективом, они всегда востребованы, как единожды скажут слово против, всякая их заслуга будет тут же забыта.

Что надо понять, человеческое общество при лучшем своём развитии неизменно будет стремиться к модели, описанной на страницах «Мужества». Таков оптимальный путь развития, когда общий интерес возобладает над личным. За досадным исключением — в определённый момент произойдёт сбой, стоит личному интересу возобладать над общим. Такого в произведении у Кетлинской не случится. Пока читатель видит общество, готовое обустроить быт в чистом поле, планируя возвести большой город с полагающейся ему для функционирования инфраструктурой. Только вот Кетлинская не станет описывать сам производственный процесс, принявшись наполнять страницы скорее творческой самодеятельностью. Ребятам ведь следует чем-то занять досуг после трудовых смен, пусть и делать это будут на примитивном уровне. Оставалось надеяться, трудились они гораздо лучше, нежели на уровне самодеятельности. Впрочем, советская литература постепенно наполнялась произведениями-инструкциями, где можно было подсмотреть почти все аспекты трудовой деятельности.

Непонятным останется для читателя отношение автора к коренному населению юга Дальнего Востока — к нанайцам. Какую книгу не возьми, всегда нанайцы обставляются за дикий народ, приобщающийся к ценностям прибывших к ним людей. Уже как с двести лет они соседствовали с русскими, взаимно обогащаясь культурно. Позже Николай Задорнов расскажет, как нанайцы успешно породнились с русскими, перенимая быт. У Кетлинской иная точка зрения — породниться придётся заново.

Оставалось рассказать читателю о тяжёлой внутренней борьбе. Революция пожрала своих детей, но эхо тех дней не угасло. Не обойтись без персонажа, горящего мыслями за дело советского государства, которому будут указывать на его прошлое. Одни оправдаются за счёт несознательности, которую перебороли ясным пониманием необходимости жить устремлениями во благо. Другие — подлинные хулители — пойдут на всё, вплоть до самоистязания, лишь бы втереться в доверие, намереваясь устраивать саботажи на производстве. Кто за дело советской правды — заслужит прощение, прочих ждёт порицание… и может даже расстрел, памятуя о жёстких процессах конца тридцатых годов.

Не всё выходило однозначно. Так Кетлинская описала кражу кирпичей ради благого дела. Как же это в духе революционного порыва. Забрать у одних, потому как другим нужнее. Да о том если и думать, то в парадигме борьбы хорошего с лучшим.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

1 2 3 … 8