Метка: бахревский

Бахревский продолжил работать с взятым им за основу для исторического творчества периодом царствования Алексея, опрометчиво прозванного Тишайшим. Читатель уже не раз видел образчики творчества Владислава, в красках расписывавшего то непростое время. Но касательно обращения к началу правления Алексея — не задалось. Причина чего скорее крылась в отсутствии материала, способствующего проявлению интереса. Бахревский не сумел раскрыть нужные для внимания темы. Единственное примечательное — наблюдение за должным последовать противостоянием Никона и Аввакума. Только читатель знал — до раскола Бахревский в повествовании дело не доведёт. Вместо этого предстояло наблюдать за неурядицами вокруг окружавших царя деятелей, творивших лишь на потребу собственных желаний. Отчасти «Тишайший» стал дополнительным напоминанием о расхожем в России мнении о любом взятом для примера правителе: царь хороший, бояре — плохие.

Непонятно как так получается, у Бахревского лучше всего выходили описания происходящего в Османской империи. Может в силу незнания особенностей жизни именно турецких султанов. Или обыденность русских царей не считается за примечательную. Всё словно тускло и без изысков. При этом османы грызутся за власть, устаивают интриги, сводят недругов в могилу, всячески доказывая право на верховенство. Даже у шведов и поляков в деле жизни правителей гораздо любопытнее. Чего там только не происходит. То король в немощи благороден и покорен воле приходящих к нему послов, или король назначается шляхтой, не имея способности повлиять на доставшееся ему под управление. В России же царь — это царь, наделённый полномочиями, чьи права никем не оспариваются, и он относительно спокойно правит, оставаясь хорошим для народа, прикрытий сумасбродными поступками бояр.

Так о чём писал Бахревский? Умер первый царь из Романовых, выбранный на царство по воле народной. Поползли слухи, что выбирали царём Михаила, тогда как не было разговора про его детей. Значит, Алексей может столкнуться с неповиновением. Представив вниманию такие опасения, Владислав никак их толком не отразил. Имелись только слухи, которые никто не пожелал претворять в жизнь. Что ещё описать про первые годы царствования Алексея? Как он думал решить денежные затруднения, по наставлению введя налог на соль. Последовали бунты. А царь к тому моменту уже прозывался Тишайшим. В чём может и был смысл, ведь относительно его всё оставалось тихо и спокойно, тогда как земля горела скорее под боярами.

Разбавляя повествование, Бахревский пошёл по насущным проблемам. Царь молод, неопытен, нужно найти для него жену. Быстро сыскали девушек, устроили смотрины. Владислав описал горячий и жадный нрав Алексея, готового хвататься за первое пришедшееся ему по душе. Очень влюбился в одну из девиц, да не в ту. По наставлению бояр выберет нужную. Так и продолжала складываться власть, основанная на дворцовых интригах. Теперь подлинно не установить предпосылок, исходивших от чьих-то желаний. Считаемые за сумасбродов, вполне могли быть пострадавшими, уступая место при царе другим. Приходится считаться со ставшим историческим фактом, уже и не требующим опровержения, поскольку в том заинтересован узкий круг специалистов, в чьи суждения человек со стороны не пожелает вмешиваться.

В этом же повествовании Бахревский вывел линию мытарств Тимошки Анкудинова, самоназванного сына Василия Шуйского. Показав в гостях и в плену у османского султана, проведя по страницам вплоть до момента смерти.

Каким бы образом Владислав не сложил повествование, он сумел отразить основные моменты начала царствования Алексея Тишайшего. А если говорить точнее, это произведение тесно переплетено с прочими трудами Бахревского о событиях данного времени. И понимать их лучше в качестве единого полотна.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Писать о древних людях кажется простым делом. О чём там рассказывать? Достаточно представить, как может вести себя человек, будучи в диком состоянии. А так ли оно на самом деле? Представить такое довольно затруднительно. Нужно найти хотя бы примерно схожий вариант. В любом случае, сделать это тяжело. Именно люди в современном их понимании, а не какие-либо другие приматы. Ведь человека современного интересует он сам, тогда как всё прежнее для него представляет минимальное значение. Вот и Владислав Бахревский, задумав рассказать о древних людях, пошёл по самому простому пути, предложив читателю историю о человеке из племени муравьёв.

Потому древние люди себя ведут подобно муравьям. Подобие муравейника им заменяет пещера, вход в который запирается от захода солнца и до рассвета. Оттого и главой племени является женщина. Всё прочее читатель волен додумывать самостоятельно. Бахревский посчитал более важным сконцентрировать внимание на мальчике из этого племени. Однажды он угодил в глубокую яму, проведя ночь в тревоге и опасениях, едва не умерший, зато впервые в жизни увидевший ночное небо. Для чего читателю данная информация? И в какую сторону Владислав собирался поворачивать повествование? Нет, мальчика не изгонят из племени, он уйдёт сам, когда с его мнением не захотят считаться. А дальше безграничный мир, полный всё тех же опасностей. Бахревский поведёт мальчика от одного испытания к другому, делая всё сильнее, пока не доведёт до края земли, где его остановит огромная водная преграда.

Одному в мире жить тяжело. Уйдя из племени, мальчик сразу это поймёт. Как быть? Владислав мог дать мальчику кров под опекой другого племени, обязательно должного жить где-то рядом. Но таким образом придётся строить повествование на очередном социальном конфликте. Уж лучше отправить мальчика в далёкое странствие. Что касается друзей, пусть им станет медвежонок, должный к окончанию путешествия дорасти до крупного зверя. Отчасти Владислав развил действие согласно представлениям о древнем мире, в котором человек просто обязан был находить точки соприкосновения не столько внутри племени, сколько с окружающим его пространством. Только именно в данном плане труднее всего развить мысль, учитывая слабое представление о возможностях человека, лишённого социальной адаптации. А ведь мальчик был социализирован. Впрочем, рассуждать о древнем мире в категорических тонах не так легко.

Из мальчика требовалось сделать сильного воина, способного сломить волю других. В действительности человек, ещё и молодой, обязательно бы закончил жизнь в короткий срок. Так уж устроена природа, чтобы все её части вступали в постоянное взаимодействие, пусть и через поедание друг друга. Опасности имелись на каждом шагу. И провести героя повествования без потерь для него — величайшая удача для человека в древнем мире. Да и удивительно видеть, если людям оказывалось под силу находить общий язык с дикими зверями. Почему тогда не возникало взаимного протяжения? Из каких побуждений люди брали объектом поклонения зверя, никого к себе вовсе не подпуская? Эта надуманность не раз встречается в произведениях о древних людях. Есть она и на страницах у Бахревского.

Читатель обязательно подумает о возможности развития повествования. Почему Владислав Бахревский остановился и не стал продолжать? Какой бы замечательный вышел труд, особенно в рамках понимания близкой для советских людей модели развития общества. Ответ прост! Смотреть в прошлое и видеть совпадения — может оказаться крайне болезненным для восприятия. Что подумал бы советский гражданин? Да и зачем об этом размышлять… Перед Владиславом стояли другие задачи, благодаря которым его творчество и считается востребованным у читателя.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Восточные мотивы прежде уже встречались в рассказах Бахревского, теперь же, после поездки от издательства «Детская литература» в Туркмению, Владислав загорелся идеей рассказать про народного героя, каковым был туркменский поэт Махтумкули. Люди ему говорили, сколь великим считают этого человека, но о котором почти не осталось свидетельств. Тогда поехал Бахревский в места, откуда Махтумкули был родом, узнав разные о нём сказания. И даже надо думать, учитывая глубоко укоренившуюся культуру почитания поэзии, Владиславу не столько рассказывали, сколько пели. Теперь читатель может ознакомиться с жизнеописанием Махтумкули, написанном так, как в представлениях и мыслили поэты Ближней и Средней Азии.

Но Махтумкули — не Фердоуси. Его поэзия не поразит сердце читателя. И Махтумкули — не Низами. О другом и иначе он писал. И не Омар Хайям — иного направления была его мысль. Так в чём славен Махтумкули? Он ратовал за освобождение родных ему мест от жадных до поборов владык. Никогда не брался Махтумкули за пение, чтобы усладить чей-то слух. Когда на турнире поэты возносили заслуги батыров, Махтумкули ничего о том не говорил. Что батыр ему? И конь под батыром — не причина для пения. О другом пел Махтумкули — про угнетаемый край владыками, обложивших его поборами, к тому же не думая уберегать от разбойников. Пел Махтумкули, как всякий в его краю обираем, и владык над ними не счесть. Потому, пел Махтумкули, должны батыры удаль на турнирах показывать, не забывая эту удаль против таких владык направлять. О таком поэте и взялся Владислав Бахревский рассказывать.

Край туркменский более бедствовал, постоянно разграбляемый. Прежде он был частью большой империи, владыка над ними правил справедливо. Теперь, когда его не стало, нет и справедливости. Остаётся поэту побуждать браться за оружие. Тяжело судить, насколько Махтумкули оставался убедительным. Пел на турнирах, побуждая к отваге. Сходился в харчевнях в поэтических сражениях, постоянно сводя мотив песен к необходимости бороться с владыками. Однажды он даже окажется перед владыкой, пожелавшим видеть Махтумкули при своём дворе. Что ему скажет туркменский поэт? Желает обойти весь край, побывать в каждом доме, проникнуться чаяниями народными, без чего не может позволить себе быть при дворе владыки.

Непонятно только, чем пленял владык Махтумкули. Песни слагал он на туркменском. Арабского и персидского стихосложения избегал. Может пленил красотой родного языка, отчего слушали песни его, как пел он про грязь под ногами, про страдания простого народа, к чему никак не могли проявлять симпатию владыки.

Что ещё узнал Бахревский? Про так как Махтумкули учился в медресе, после вернулся домой, разделив горести за смерть отца и братьев. Под конец жизни объехал Каспийское море, побывав на севере у русских, после по западном берегу. Как-то даже в плену долго пробыл, спасённый благодаря хитрости — оставлял свидетельства о своём положении на лошадиной сбруе пленивших его разбойников. Есть о чём вспомнить.

Но почему Владислав Бахревский остановил выбор именно на Махтумкули? Целью поездки была туркменская поэзия, которую следовало перевести на русский язык. А раз так, то про поэта, да ещё прознав про считаемого за значимого, Владислав решил за обязательное рассказать. Но как понять им изложенное? Будем считать, Бахревский попробовал себя в жанре биографии. После он ещё не раз напишет в схожем стиле изложения, скорее в качестве художественного произведения. Пока же — героем его внимания стал шахир Махтумкули, туркменский поэт.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1982 году выходит ещё один сборник рассказов Бахревского для детей младшего школьного возраста, в него вошли как прежде уже печатавшиеся в сборнике «Анвар и большая страна» — «Журавлик» и «Жёлуди», так и выходившие в журналах «Кот в сапогах с секретами» (1979) и «Дядюшка Шорох и шуршавы» (1980). Остальные рассказы должны были печататься впервые. Но так как литературное наследие Бахревского практически никем не изучалось, о точной датировке судить затруднительно.

Главным рассказом нужно считать тот, чьё название послужило для именования всего сборника — «Дядюшка Шорох и шуршавы». Уже из этого читатель понимал — будет о чём-то загадочном. Кто этот — дядюшка Шорох? И кто такие шуршавы? Детская фантазия сама породит нужные ей образы, если никто не станет самоуверенно внушать готовые решения. Некогда и простая палка заменяла любую игрушку на свете, потому как у ребёнка хватало умения представлять ему потребное. Поэтому мир казался для таких детей полным возможностей. Вот и у Бахревского мальчишки играют в разные игры. Они могут друг на друга шипеть, изображая борьбу мангустов со змеями, печку включат на полную при и без того жарком лете, потому как дело должно происходить в Индии. В другой игре они представят серебряных девиц — тех самых шуршав, что поведут их в страну застенья, где живёт дядюшка Шорох, и найдут там давно потерянную игрушку в виде гуся. Можно даже сказать, Бахревский самую малость показал нечто вроде «Алисы в Зазеркалье».

Фантазировать могут и девочки. В рассказе «Дом с жабой» одна девочка будто бы придумала, как к ней в гости пришла жаба. Ребята не поверили, пошли проверять. Оказалось, девочка им сказала правду. А вот в рассказе «Кот в сапогах с секретами» — повествование об ещё одной девочке, папа которой умел делать тряпичных кукол. Когда-то таких умельцев дети считали за волшебников. Просто прежде игрушек было мало. Когда же в магазинах появится обилие разных — об отце девочки позабудут, отчего тот загрустит, так как его искусство перестало быть нужным детям.

В рассказе «Строение пера» Бахревский кратко рассказал об уроке, на котором, собственно, и разбиралось строение пера. Не более наполнения в рассказе «Собака на картофельном поле», памятного только именем мальчика — Никанора Ивановича, за которым однажды увязалась собака, когда он шёл по картофельному полю. Столь же малосюжетен рассказ «Лекарство от семидесяти семи болезней».

Возвращение к теме старых игрушек — рассказ «Дворец Золушки». Дети рассказывали, у кого какие игрушки. У одного из мальчиков был перламутровый дворец. Ему не поверила девочка, знающая, такого у него не может быть. А мальчик начал рассказывать про отца-разведчика, передающего ему игрушки из-за границы. На том бы и закончить повествование, но Бахревский решил рассказать, что всё на свете возможно, даже дружба между волком и зайцем, если они с детства живут вместе.

Милым вышел рассказ «Нормальная температура». Из-за мальчика заболела девочка, и ему запретили в наказание выходить из дома, пусть сидит и учит таблицу умножения. Мальчику же хотелось, чтобы девочка быстрее выздоровела, поэтому он нарушил запрет и пошёл в магазин за вкусной булкой. Встретил на улице Снегурочку, привёл домой, после чего девочка сразу выздоровела.

Более взрослым получился рассказ «Тихая плакса». У девочки постоянно катились слёзы. Выяснилось, она живёт с мачехой. И как бы мачеха для неё не старалась, девочка на всё смотрела пустым взглядом. А когда одноклассник девочки испортил фотографии мачехи, та вовсе на девочку осерчала. Рассказ был словно на подумать, так как никакой моральной составляющей в нём нет.

Завершать чтение сборника лучше рассказом «Первоклассник Митя и кролик Ушки-на-Макушке». Подарили мальчику кролика. Спустя время, когда созвали гостей, мама предложила его приготовить. Тогда кролик позвал мальчика в страну кроликов, где уже кролики предложили съесть мальчика. Что оставалось? Снова искать спасение.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Бахревский решил вернуться в воспоминаниях к событиям собственного детства. Он должен был ярко запомнить тот непростой эпизод в череде военных лет. Всё это нашло отражение на страницах повести «Голубые луга». Пусть читатель понимал, за желанием над всем расставить нужные акценты, терялся ладный строй повествования. Но Владислав если чего и желал, то именно как показать события прошлого. А там — примерно то — о чём читатель склонен был предполагать. Иного не могло происходить. Даже основные действующие лица — дети, равные по возрасту самому Бахревскому в те годы.

Как проходили занятия в школе? С обязательным воспитанием патриотических чувств. Ребята следили за происходящим на войне, делились радостными и печальными известиями. Чаще радостными. Не возбранялось заново перечислить успехи на фронтах, подведя внимание к текущему положению дел. А если кому из полководцев дали звезду героя, ребята разражались всеобщим ликованием. И кто скажет, будто не должно было быть именно так? Каким бы образом это после не пытались толковать. Бахревский того особо не скрывал, говоря и про прочие обстоятельства, не менее важные для понимания.

Ни для кого не было секретом, никто не пытался забыть, сколь великим являлось число скрывающихся от призыва. Говоря о чувстве желания воевать за Родину, о стремлении достигать трудовых подвигов в тылу, прежде не распространялись об обратной стороне, считавших своё право на жизнь за преобладающее. В семидесятых писали про дезертиров, предпочитавших скрываться, неся после груз совести. В восьмидесятых то воспринималось гораздо спокойнее. Люди всячески избегали войны, прячась в лесах, либо находя другую причину, освобождающую от воинской повинности. Таких персонажей на страницах «Голубых лугов» хватает. Для Бахревского важнее стало показать отношение к тому детей. Вот является твой отец уклоняющимся от службы, одноклассники об этом знают. Или, что ещё хуже, все прознали про отца-коллаборанта. Считай, будешь ходить с пятном позора на своей же совести.

Всё же, Бахревский пытался нивелировать остроту проблемы. Коллаборанты обязательно становились на правильный путь, прочие пересматривали жизненные приоритеты. Под влиянием ли то происходило детских осуждающих взглядов, судить тяжело. А может Владислав показал стремление детей к достижению справедливости. Разве не может всё стать наиболее должным в соответствии с представлениями о полагающемся? Однако, в разумном осмыслении текста читатель отмечал несовершенство мысли писателя, приняв авторское видение прошлого, учитывая его прямое к ним отношение — взгляд очевидца.

Ещё нужно упомянуть следующее. В 1981 году Владислав опубликовал набор коротких историй «Сказка о Пичвучине и мальчике Онно». Это легенды о чукотских краях, где люди живут согласно древнему укладу жизни. Довелось там родиться мальчику, не умевшему охотиться, и довелось тому мальчику спасти могущественное существо Пичвучина, наделённого способностью даровать возможности. С той поры мальчик всегда поражал дикого зверя. После зазнался, посчитав себя за всесильного. Стал готов выступить против богов, чтобы те к нему относились с уважением. Надо ли говорить, какая участь должна была постигнуть столь самоуверенного человека. Такой рассказ особенно полезен для подрастающего поколения, чтобы они видели, к чему приводит стремление заявлять о праве на собственное превосходство, как обычно с молодёжью и происходит, за какое из поколений не возьмись. У Бахревского мораль скрыта за сказочным сюжетом. Поэтому маленький читатель просто обязан усвоить, как горделивое выпячивание приводит к беде. В любом случае человек сравняется с другими членами общества, и будет выполнять функции, выше которых он уже не сможет быть.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Между двух тяжёлых романов «Свадьбы» и «Долгий путь к себе», поднимающих серьёзные темы исторических реалий существования Руси, Бахревский нашёл время для написания рассказов для совсем юных читателей. Так в 1977 году в издательстве «Детская литература» вышел сборник «Анвар и большая страна», вместивший девять небольших произведений.

Заглавный одноимённый рассказ давал представление о Советском Союзе. Жил мальчик Анвар, задававшийся «глупыми» вопросами. Он спрашивал учительницу, почему река Волга называется именно так, а не, допустим, Зарафшан. Или — почему их посёлка нет на карте. То есть Владислав словно сообщал — герой повествования живёт в очень далёком от крупных поселений месте. И вот, однажды, река оказалась перегорожена завалом с обвалившейся горы. Как теперь быть? Неважно сколь далеко живёт Анвар, со всей страны съедутся учёные для разрешения данной проблемы. Так и окажется — будут произведены взрывные работы, благодаря чему русло реки освободят. Значит, тем большая страна и хороша, что какая бы не случилась беда, обязательно придут на помощь.

В рассказе «Мальчик, янтарь и богиня Юрата» читатель переносился на балтийский берег. Перед ним мальчик Янис, желающий, чтобы брат обрёл прежнюю силу. Что же случилось? Брат Яниса съездил на южное море, откуда вернулся разбитым, потому как он в тех краях влюбился, и оттого его руки не могут более создавать красивых изделий из янтаря. Чем же ему помочь? Надо раздобыть кусок янтаря размером с голову телёнка, из которого будет изготовлен лик богини Юраты.

А вот в рассказе «Зелёная игрушечная шишка» малец решил посмотреть ёлочные игрушки, случайно их разбив. Мама была добра, сделав вид, будто это произошло по её вине. Но Бахревский хотел рассказать о чём-то ещё, для чего-то отправив героев повествования в путь, сообщив, как машина оказалась на краю обрыва. Всё закончилось хорошо! В столь же непонятных тонах Владислав сложил повествование «За горой, где солнце, где Красенькое», некогда уже публиковавшееся на страницах «Мурзилки» в 1963 году. Так же изложил рассказы «Прыжок» и «Лошадиная поляна», что, опять же, оставалось отнести к манере ранних творческих стараний писателя. Или вот в рассказе «Жёлуди» малый ребёнок учился рисовать цифры, решив, что как повзрослеет, то обязательно посадит дубовую рощу.

Понятней для читателя стал рассказ «Журавлик». Родился он слабеньким, гораздо хуже собратьев. Рос плохо, летать толком не научился. Поэтому все улетели на юг, а он остался один. Журавлик не стал отчаиваться, нашёл пропитание, ещё немного подрос, крылья его окрепли. И унывать не стал, так как увидел, как мало кто вовсе улетает на юг, многие и не думали покидать данных мест. А зиму удалось пережить благодаря людям, он у них за печкой нашёл себе тёплый уголок. И когда по весне прилетели журавли, он их с большой радостью встретил, и никто более не считал его за слабую птицу.

Понятным окажется даже рассказ «Про красные галстуки, серебряный горн и дружных ребят». Читатель узнал, что сегодня Вовку примут в пионеры. А кто такой Вовка? Хороший парень. Теперь нужно спешить, чтобы увидеть всё своими глазами. Да чем больше будут ребята торопиться, тем более им предстоит решать затруднений. Сперва надо помочь бедолаге, повисшем на заборе. Когда перелезал, зацепился подолом рубашки. Помогли. Пошли ещё скорее. Опять очередная беда на пути. Почти опоздали! Хотя бы увидели, как Вовке галстук повязали. Но ведь не зря всё это было рассказано — ребята никого не оставили в беде, поступая ничем не хуже всякого, кто достоин считаться за пионера.

В 1979 году Бахревский опубликует совсем короткий рассказ в виде отдельной книжки «Кто как любит маму». Два брата будут думать, будто они всегда поступают неправильно, отчего их маме становится только хуже. Не понимают они переживаний мамы, пребывающей в волнении от ожидания вестей об их отце, чьё судно треплет большими волнами в Атлантике. В совсем худой для мамы момент братья даже побегут к медикам, рассказав, в каком тяжёлом положении она находится, словно скоро умрёт. Когда всё выяснится, ребят никто не поругает. Наоборот, скажут — они поступили правильно, так как их маме было действительно плохо.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Погружённый в эпоху царствования Алексея Тишайшего, на протяжении ряда лет работая над «Свадьбами», Владислав Бахревский в 1976 году опубликовал повесть «Морозовская стачка» и очерк «Елизавета Ефимовна». Читателю должно было быть интересным узнать о событиях почти столетней давности, когда близ города Орехо-Зуево случилось одно из первых в Российской Империи крупных восстаний рабочих. Причины недовольства заключались в снижении заработной платы, необоснованных штрафах и необходимости работать в выходные дни. Бахревский в повествовании следовал основным событиям, в действительности происходившим. Даже описывая ситуацию от имени царя, опирался на допущенные Александром III высказывания.

Но начал Владислав с представления действующей власти. Александр III принял управление государством от убитого террористами отца, полный намерения искоренить «благие» начинания родителя. До чего они довели страну? До зримого на горизонте краха. Россия наполнилась анархистами, желавшими сугубо разрушать устои. Посему царь желал свернуть все реформы отца, вплоть до закрепощения обратно в крестьяне. Не нужен был ему и суд присяжных, являющийся взрывным устройством, заложенным под монарха с абсолютными полномочиями. Будь он в силе предков, одним указом мог приводить внутренние бунты к скорому усмирению, ни на кого не оглядываясь. Теперь же повсеместно распространилась гласность. Но что делать с промышленностью? Приходилось сокращать рабочих. Благодаря такому положению промышленники начинали выжимать из них силы, не собираясь оглядываться на их нужды. Что до царя, он не считал русский народ к праву на выражение мнения, должный безропотно трудиться. Сами рабочие думали иначе. И никакого политического аспекта ещё не подразумевалось.

В январе 1885 года на фабрике Тимофея Морозова произошла стачка. Организаторами выступили Пётр Моисеенко и Василий Волков. Основное внимание Бахревский уделил Моисеенко, имевшему опыт в проведении стачек, за девять лет до того проведший одну из них в столице, за что был сослан на поселение. Посчитавший за целесообразное сбежать, он изменил фамилию с Анисимова на Моисеенко, но не переменив убеждений. Поселившись рядом с Орехово-Зуево, устроившись на фабрику Морозова, увидел происходившую несправедливость. Поднять рабочих на стачку не составило затруднений. К его чести, как не раз пояснял Бахревский, Моисеенко имел определённую цель — заявить об угнетении рабочих купеческим произволом. Благодаря этому стачка прошла контролируемо, без перетекания в анархический бунт с пролитием крови и уничтожением имущества.

Сами рабочие не противились произволу. Понимали необходимость снижения издержек. Даже допускали возможность трудиться на фабрике детям, в том числе и ночью. Не могли смириться с несправедливостью, вроде тех же необоснованных штрафов. Обо всём этом Бахревский рассказывал в виде художественного произведения. А учитывая издание в «Детской литературе», основным читателем должно было стать подрастающее поколение. Насколько «Морозовская стачка» ориентирована именно на детей? Лучше говорить о наглядном историческом пособии, которое подготовил для читателя Бахревский. Основной итог, подводимый в конце, не будь стачки в 1885 году, не случиться столь скоро и последовавшим затем событиям. На требования рабочих наконец-то обратили внимание. Что касается суда — всех участников оправдали, кроме Моисеенко и Волкова — их на непродолжительный срок вновь сослали на поселение.

Тут уместно будет рассказать об ещё одной работе Владислава Бахревского за 1976 год — очерк о Герое Социалистического Труда Е. Е. Курчижкиной «Елизавета Ефимовна», выполненный в форме интервью. Героиня очерка отличалась трудолюбием, раньше срока выполнила пятилетний план, жила в Орехово-Зуево. Разговор коснулся участия в войне, партизанского движения и творимых немцами зверств. Сама Елизавета Ефимовна проходила службу в санбате, в последующем работала на заводе. Что-то сверху этого к очерку можно не добавлять, разве только ознакомиться с его текстом самостоятельно.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

И вновь Владислав Бахревский обратился к годам царствования Алексея Тишайшего. Если он будет продолжать и далее, сможет отразить его правление в мельчайших деталях. Пока же ему было интересно рассказать о псковском восстании. А что тогда происходило? Как эхо отразились на Русском царстве события Смутного времени. По результатам русско-шведской войны предстояло выплатить значительную сумму серебром, частично заменяемую на выплату хлебом. Особенно данная ситуация коснулась Пскова, жители которого посчитали за непозволительное лишение доступа к хлебным запасам, тогда как прежде жили в их избытке.

При фактическом богатстве исторического материала, Бахревский создал художественную интерпретацию тех событий. Усложняло понимание текста неясность целевой аудитории. Кому будет интересно знакомиться именно с такой подачей? Профессиональные историки посчитают за допущение чрезмерных вольностей, рядовой читатель — воспримет всё за излишне усложнённое, юношество и вовсе столкнётся с расхождением в требуемой для них определённой трактовке усреднённого варианта разбора сюжетного наполнения. Кого хотели увидеть в те годы на страницах подобного произведения? Волю народных масс. Но они ровно такие же, какими Бахревский отразил в предыдущих исторических произведениях. Скорее речь шла про авантюристов, предпочитавших существовать без навязываемых обществом рамок, вольных жить в угоду собственных представлений.

Годы царствования Алексея Тишайшего, сколько не говори, были временем бурных событий. Читателю сразу вспоминается соляной бунт и церковный раскол: как самые запомнившиеся эпизоды. Политика государя не считалась с мнением населения. Отчасти то оказывалось связанным с необходимостью восстановления страны. Что оставалось делать, если обязательства вынуждали принимать только такие решения? Касательно того же изъятия хлеба в угоду выплаты внешней задолженности. Поэтому Бахревскому оставалось создать полотно вероятностного восприятия происходившего. Само псковское восстание на страницах — фоновое событие, тогда как перед читателем действуют решительные люди. Например, тот самый Ордин-Нащокин, будущий глава посольского приказа. Или — Донат Емельянов, первостатейный искатель приключений, побывавший везде, испытавший многое, теперь испытывающий судьбу в околопсковских событиях, при этом не придерживаясь чьей-либо правды, скорее пребывающий в постоянном поиске более выгодного положения.

Одно удручало в «Сполошном колоколе» — за сложностью изложения не последовало читательского интереса. Роман увидел свет через публикацию в издательстве «Детская литература». Более о нём никто и никогда не вспоминал. Можно найти самое очевидное объяснение, Владислав Бахревский после написал более значимые произведения, оттянувшие внимание читателя. Такое мнение трудно оспорить. Пусть Бахревский научился писать ладно построенные истории, ещё не достиг желаемого для него уровня. А читатель, если когда-нибудь проникался интересом к творчеству писателя, становился перед выбором: читать или не читать другие произведения автора. Именно таким образом «Сполошный колокол» становится желаемым к прочтению. Не стоит забывать и про жителей самого Пскова, испытывающих интерес к прошлому родного им края. Только и они не сильно стремятся ознакомиться с точкой зрения Бахревского, принимая за надуманное многое из им описанного на страницах произведения.

Можно утверждать точно, именно начиная со «Сполошного колокола» сформировалось определённое представление о должном быть упомянутом в повествовании. То есть отныне Владислав Бахревский не концентрировался вокруг одной темы, широко охватывая всё возможное. Если у Русского царства имелись проблемы, они проистекали не от сложностей внутренней политики, крепко увязанные с происходившими в мире событиями. Поэтому читатель будет видеть в последующих произведениях отражение поступков деятелей из иных государств. И у Бахревского это будет всё лучше получаться. А «Сполошный колокол» необходимо прочитать несколько раз, иначе многоплановость произведения останется просмотренной вскользь.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Интерес к исторической прозе побудил Бахревского вновь отразить события, возможно имевшие место в годы царствования Алексея Тишайшего. Новым персонажем был выбран мифологический разбойник Кудеяр. Каждый народ искал своего защитника, готовый наделить нужными для того качествами едва ли не кого угодно, притворно представляя за своего радетеля. И с века шестнадцатого пошёл слух о некоем атамане, чья воля настолько сильна, что перед нею склонит голову сам царь-батюшка. Но был ли подобный атаман в действительности? Бахревский поступил проще, сделав звание разбойника Кудеяра переходящим. Когда прежний владелец имени умирал, он передавал его следующему, порою едва ли не случайному человеку. Оттого разбойник Кудеяр продолжал жить, впервые появившийся на устах молвы где-то во времена Василия III, пережив Ивана Грозного, события Смутного времени, благополучно дожив до времён Алексея Тишайшего. Но жить ему оставалось недолго, поскольку начнут появляться другие атаманы, вроде Степана Разина и Емельяна Пугачёва, память о которых затмит его имя.

Читателю может не понравиться построение предложений. Владислав пишет так, словно излагает древнерусским способом, побуждая воспринимать рассказываемое за нечто подлинно героическое. Да и начало у произведения величественное — в Москву прибыл патриарх Антиохийский Макарий вести разговоры с русским царём, но по незнанию русского языка, с трудом говорил на плохо ему знакомом греческом, поскольку родным для него был арабский, и турецким владел сносно. В посольском же приказе был человек особый — Георгий Драгоман, успевший побывать в Валахии, в Турции и в Англии. За некое надуманное прегрешение его бросают в темницу, где один из сидельцев ему раскрыл расположение атаманского клада, заодно передав право на имя разбойника Кудеяра. Так на глазах читателя начинает создаваться отражение желаний простого русского народа. Только не совсем было понятно, что именно не устраивало народ в действиях царя Алексея Тишайшего, тогда прозываемого иначе — Алексеем Михайловичем.

Причину недовольства Бахревский вскоре поясняет. Против царя народ ничего не думает. А думает против бояр, отбиравших последнее. Царь-батюшка и не ведает о творимом ими на Руси. Взросла пшеница при плохом урожае, бояре кроху не оставят. Самую худую лошадь себе заберут. Крестьянину оставалось ложиться и помирать. И как с этим начнёт бороться Кудеяр? По вере народной — сам отберёт у бояр, раздав бедным. На деле же боролся Кудеяр скорее с ветром, так как отобранное стремительно дорожало, становясь вовсе недоступным для крестьянина. Случались и другие несчастья. Ежели война с Польшей, пшеница шла на прокорм армии. Где уж о мужике думать? Что касается ряда успешных действий Кудеяра, они становились допустимыми за счёт внешних действий царской власти, когда не имелось возможности направить войска для усмирения внутреннего бунта. Ещё бы не имелось на страницах мыслей о благородном происхождении разбойника Кудеяра, будто бы им являлся сам Василий Шуйский.

Разумно осмысливать происходящее на страницах не требуется. Бахревский ещё раз попробовал силы, утвердившись во мнении о необходимости и дальше писать подобное. Пока у него это получалось крайне поверхностно. Последующие произведения раскроют талант гораздо полнее. И читать его произведения станет подлинно интересно. Всё-таки имелась у Владислава особенность показать историю со стороны, о которой прежде читатель не задумывался. Даже повествование о Кудеяре — напоминание о словно бы утраченной легенде. Забыли люди такого атамана, мифологизировав уже новых радетелей за торжество справедливости. Впрочем, Бахревский лишь внёс лепту в его осмысление, создав представление, будто Кудеяр продолжал жить, оставшись в тени прочих атаманов.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее