Метка: пещерные люди

Писать о древних людях кажется простым делом. О чём там рассказывать? Достаточно представить, как может вести себя человек, будучи в диком состоянии. А так ли оно на самом деле? Представить такое довольно затруднительно. Нужно найти хотя бы примерно схожий вариант. В любом случае, сделать это тяжело. Именно люди в современном их понимании, а не какие-либо другие приматы. Ведь человека современного интересует он сам, тогда как всё прежнее для него представляет минимальное значение. Вот и Владислав Бахревский, задумав рассказать о древних людях, пошёл по самому простому пути, предложив читателю историю о человеке из племени муравьёв.

Потому древние люди себя ведут подобно муравьям. Подобие муравейника им заменяет пещера, вход в который запирается от захода солнца и до рассвета. Оттого и главой племени является женщина. Всё прочее читатель волен додумывать самостоятельно. Бахревский посчитал более важным сконцентрировать внимание на мальчике из этого племени. Однажды он угодил в глубокую яму, проведя ночь в тревоге и опасениях, едва не умерший, зато впервые в жизни увидевший ночное небо. Для чего читателю данная информация? И в какую сторону Владислав собирался поворачивать повествование? Нет, мальчика не изгонят из племени, он уйдёт сам, когда с его мнением не захотят считаться. А дальше безграничный мир, полный всё тех же опасностей. Бахревский поведёт мальчика от одного испытания к другому, делая всё сильнее, пока не доведёт до края земли, где его остановит огромная водная преграда.

Одному в мире жить тяжело. Уйдя из племени, мальчик сразу это поймёт. Как быть? Владислав мог дать мальчику кров под опекой другого племени, обязательно должного жить где-то рядом. Но таким образом придётся строить повествование на очередном социальном конфликте. Уж лучше отправить мальчика в далёкое странствие. Что касается друзей, пусть им станет медвежонок, должный к окончанию путешествия дорасти до крупного зверя. Отчасти Владислав развил действие согласно представлениям о древнем мире, в котором человек просто обязан был находить точки соприкосновения не столько внутри племени, сколько с окружающим его пространством. Только именно в данном плане труднее всего развить мысль, учитывая слабое представление о возможностях человека, лишённого социальной адаптации. А ведь мальчик был социализирован. Впрочем, рассуждать о древнем мире в категорических тонах не так легко.

Из мальчика требовалось сделать сильного воина, способного сломить волю других. В действительности человек, ещё и молодой, обязательно бы закончил жизнь в короткий срок. Так уж устроена природа, чтобы все её части вступали в постоянное взаимодействие, пусть и через поедание друг друга. Опасности имелись на каждом шагу. И провести героя повествования без потерь для него — величайшая удача для человека в древнем мире. Да и удивительно видеть, если людям оказывалось под силу находить общий язык с дикими зверями. Почему тогда не возникало взаимного протяжения? Из каких побуждений люди брали объектом поклонения зверя, никого к себе вовсе не подпуская? Эта надуманность не раз встречается в произведениях о древних людях. Есть она и на страницах у Бахревского.

Читатель обязательно подумает о возможности развития повествования. Почему Владислав Бахревский остановился и не стал продолжать? Какой бы замечательный вышел труд, особенно в рамках понимания близкой для советских людей модели развития общества. Ответ прост! Смотреть в прошлое и видеть совпадения — может оказаться крайне болезненным для восприятия. Что подумал бы советский гражданин? Да и зачем об этом размышлять… Перед Владиславом стояли другие задачи, благодаря которым его творчество и считается востребованным у читателя.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Приключения Аллана Квотермейна» | Книга №14

Последнее приключение Аллана — оно же самое первое. Снова под воздействием галлюциногенов он отправился в прошлое, теперь уже самое далёкое — в пещерные времена. Он забыл о том, кто он есть — ему лишь было ведомо: он — угнетаемый человек, лишившийся дочери, должный выйти на поединок и одержать верх или навсегда быть изгнанным из племени. Так начинается история вождя-реформатора, стремившегося отойти от заветов предков, внести в общество преобразования. Хотел он дать право каждому заботиться о благополучии племени, ратовал за отмену многобрачия. Хотел дать женщинам равные права с мужчинами. Но пещерное общество не оказалось способно быстро перестроиться, вследствие чего жизнь вождя обратилась в необходимость бороться с сохранявшейся верой в роковое значение Ледяных богов. И когда на племя начнут надвигаться льды, повинным окажется он — Древний Аллан. Читатель так и заключит: как бы не заблуждалось общество, его погубят людские предрассудки, мешающие адекватно воспринимать действительность.

Рассказывать о событиях повествования можно, но это окажется кратким пересказом. Что делал Аллан? Он обустраивал быт племени, всячески проявляя заботу. Но за каждым благостным поступком повторялось прежнее проявление неблагодарности. Можно было истреблять волков или убить саблезубого тигра, не ожидая за то одобрения. Племя постоянно чего-то хотело, само не зная чего. Вместо рационального поступка оно требовало несусветного. Ведь почему холодает? Видимо из-за того, что вождь отказывается принести в жертву Ледяным богам самое дорогое, то есть любимую им женщину или единственного сына. Что же мешало подвергнуть вождя остракизму? Может быть боязнь, учитывая его находчивость. Не позволит того сделать и Хаггард, не планируя отпускать главного героя осваивать никем не заселённые горизонты. Да и зачем?

Известны порядки древнегреческих городов. Кто подвергался остракизму? Чаще всего — лучшие члены общества. Причин тому множество. Одна из них — невозможность существовать рядом с тем, кто добивается успеха. Проще изгнать успешного человека, нежели посредственность. При том ещё и посредственность, каковыми является большая часть общества, не способная грамотно рассуждать и потому выбирающая худшее из возможного. То сохранилось с пещерных времён, оттого и не приходится удивляться.

Хаггард не спешил, он обстоятельно рассказывал историю пещерного человека, стараясь учесть все нюансы. Например, вождём племени быть хорошо, но ни один из вождей не умер своей смертью. Причина в том, что стать вождём можно единственным способом — убив в открытом поединке прежнего. Убив же, новый вождь ожидал, когда ему бросят вызов. В таком круговороте смены власти и должен был жить главный герой повествования. Должен, но не жил. Как известно, Хаггарду интереснее описывать не бои между людьми, а охоту на животных. Именно потому читатель чаще будет видеть акты геройства против зверей, нежели сумеет отметить хотя бы один вызов против главного героя. Собственно, природа сама восторжествует. Наступление льдов разрушит всё, о чём прежде велось повествование. Значит и не так важно, о чём вообще Райдер брался рассказывать.

Осталось понять, насколько описанное хотя бы в малом объёме соответствует приблизительно возможному. Хаггард то доказывал погружением в прошлое не одного Аллана, вместе с ним отправлялись его друзья. Не зная друг о друге, они жили различной жизнью, только испытывая такое же чувство привязанности, какое им свойственно в нынешней жизни.

Остаётся сказать про чудеса перевода. На русском языке в «Ледяных богах» нет упоминания Аллана. Повествование от этого нисколько не потеряло, если не брать в расчёт причинно-следственные связи. По правде говоря, и без Квотермейна подобные истории могут смотреться самостоятельным оригинальным произведением.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее