Метка: литература сша

Санса Старк — старшая из дочерей Эддарда и Кейтилин. В начале повествования ей одиннадцать лет. Возвышенное создание с высокими представлениями о должном происходить в высших кругах власти. Останется непонятным, из каких побуждений Мартин предложил читателю персонажа, буквально принцессу, для которой голубизна неба украшена зефиром, а реки полнятся от молока. И это при близости стены, откуда всегда веет ожиданием ужаса. Да и мир, в который входила Санса, всегда переполнялся от жестокости. Читателю нужно принять за данность — Мартин описал рафинированную дворянку, чистую в помыслах и не допускающую лжи. Может даже показаться, Санса является представителем Старков в абсолюте, если бы мир действительно был не настолько суров.

Санса живёт мечтами. Её прочат на место будущей королевы, поскольку есть договорённость о предстоящей свадьбе с принцем Джоффри Баратеоном. Только насколько человек, подобный Сансе, сможет удержаться среди дворцовых интриг? О том сама Санса не задумывается. Она и Джоффри воспринимает за подобие белокурого ангела, отказываясь замечать присущие ему тщеславие и жестокость. Остаётся полагать, Санса в «Игре престолов» была нужна для отображения нравов Ланнистеров изнутри, хотя бы на примере всё того же Джоффри, за поступками которого читатель чаще наблюдает именно с точки зрения Сансы.

Всего Мартин уделил внимание Сансе в шести повествовательных отрезках, в том числе описав в некоторых отрезках Арьи. Будучи противоположностью сестры, Санса с терпением принимала все её выходки, делом доказывая присущее самой Сансе благородство. Королева обязана принимать происходящее с пониманием. И об этом Мартин расскажет ещё не раз, особенно во второй части повествования, где Санса станет приближенной к Джоффри, вынужденная терпеть жестокое к себе отношение. Читатель увидит, насколько Джоффри принуждал Сансу терпеть его выходки, дозволяя прислуживающим ему людям наносить удары по лицу девушки, считаемой за имеющую право именоваться будущей королевой.

Мартин устроил для читателя рыцарский турнир, проведённый в честь назначения Эддарда Старка десницей короля. Данное мероприятие лучше показывать от лица Сансы. Ведь такой турнир — благородное мероприятие, на котором сходятся доблестные мужи в честных поединках. Но и тут Мартин нашёл возможность очернить восприятие Сансы, приблизив к ней людей мрачных начал, рассказывающих о подлинной сути поединков. Да, рыцарь мог специально нанести такой удар, чтобы убить соперника. А прочее, турнира не касающееся, читателем не будет принято и понято. Правда, если Мартин о том пишет, значит когда-нибудь это будет иметь важное значения для восприятия должного быть рассказанным потом.

Сломать Сансу требовалось. Её убедят в предательстве отца, она убедит всех в это поверить, тем надеясь спасти родителя от неминуемой гибели. И она спасёт. Но от гибели в мучениях, потому как отрубить голову — легчайшая из смертей для королевских предателей. В такой момент Джоффри даже возвысится в её глазах. Поверит ли сам читатель в благородство порывов человека, на деле бывшего бастардом Серсеи и Джейме Ланнистеров?

Читателю оставалось наблюдать за переменой власти. Когда беззаботный король Роберт Баратеон умер, ему наследовал непримиримый ко всему Джоффри. Всякое решение нового правителя — жестокое и по понятиям европейского средневековья следует считать за справедливое: вору отрубают руку, заступающегося за преступника садят в тюрьму, спорящие о праве на землю доказывают свои притязания в поединке до смерти. Не о такой судьбе мечтала Санса. И не такими она представляла королевские будни.

Санса стала последним важным для повествования персонажем.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Тирион — единственный из Ланнистеров, о ком Мартин повествовал с особо пристальным вниманием. Всего Тириону уделено девять отрезков, не считая смежных с Джоном и Кейтилин. Этот персонаж способен заслужить отдельную любовь читателя, невзирая на приписываемые отрицательные качества. Будучи карликом, обладающим нестандартной внешностью, Тирион не походил ни на кого из Ланнистеров, отличаясь и присущими ему умственными дарованиями. Разве только Тирион обладал неподкупной честностью, в которую никто не хотел верить.

Впервые читатель встречает Тириона в описаниях Джона. Прослеживая после путь до стены. Но уже в сценах визита короля Роберта Баратеона виден особый нрав Тириона, бесстрашного и уверенного в каждом из своих поступков. Иначе не получится трактовать многое из им позволяемого. Например, Тирион даст несколько оплеух принцу Джоффри. Не побоится дерзить детям Старков, понимая должную последовать ярость лютоволков. Может потому Тирион попадает во все земли, где на тот момент будут происходить тяжёлые для окружающих события. Разве лишь визит на стену станет чем-то наподобие экскурсии.

Тирион всегда стремится помогать. Он войдёт в положение Джона, найдя общее между восприятием бастарда и карлика. Он же поможет Брану с седлом для коня, чтобы мальчик сумел обрести способность быть более мобильным. То есть он будет в ладах со Старками. Поэтому читатель неоднозначно воспринимает понимание Тириона в качестве злодея, по чьей вине пострадал тот же Бран. Будучи под подозрением, Тириона пленят и обяжут проследовать в Орлиное гнездо, устроив там над ним судилище. Правда, Мартин сведёт всё к поединку чести. Чем покажет отражение той же самой черты Тириона — умение быть удобным для других. Как-то ведь Тирион склонит на свою сторону в том числе и отчаянных головорезов, лишённых способности трезво рассуждать. Эти самые головорезы будут готовы пойти за него в битву, осознавая должную последовать для них гибель.

Попадая на передний край событий, Тирион примет удар армии Старков, руководя силами Ланнистеров. Будучи карликом, Тирион показан читателю бравым воином, способным превозмогать и одерживать победы. Как теперь не сделать из Тириона кого-то гораздо большего, нежели посланца отца — Тайвина Ланнистера. Заключая знакомство с Тирионом, читатель осведомлялся о дальнейших планах — Тириону предстояло взять на себя организацию сопротивления в столице, где на тот момент Джоффри Баратеон приступил к исполнению обязанностей короля. И ещё об одном нужно было знать — грядёт очередная большая битва, поскольку Дом Баратеонов волен не согласиться видеть правителем наследника Роберта. Потому как — поговаривают — Джоффри не являлся сыном короля, скорее плодом любви брата и сестры — Джейме и Серсеи из Дома Ланнистеров.

Знакомясь со сторонними источниками, можно найти любопытное обстоятельство — одним из прототипов Тириона является сам Джордж Мартин. Нет необходимости выяснять, что именно под этим подразумевалось. Достаточно одного — особый подход Тириона к восприятию действительности, импонирующий читателю. Наделив Тириона своеобразной внешностью и физическими дефектами, Мартин облагодетельствовал в остальном. И будь Тирион другим внешне, он не удостоился того же внимания от читателя, не являйся при этом карликом. Оставалось понять, из каких побуждений Мартин создал именно такого персонажа. Однако, результат вышел, следует признать — превосходным. Такому Ланнистеру не грех и корону отдать. Впрочем, в описываемом Мартином мире всё равно всё сложится по воле автора.

Осознавая вышеозначенное, становится понятно, почему Тирион стал единственным из Ланнистеров, чьё участие Мартин решил рассмотреть отдельным образом. И всё же, просто Мартин ни о ком из Ланнистеров не стал рассказывать отдельно, а то ведь может у читателя сложилось ложное о них впечатление.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Арья Старк — третий ребёнок в семействе Эддарда и Кейтилин. На момент начала «Игры престолов» ей девять лет. Мартин уделил Арье всего пять повествовательных отрезков. Читателю тяжело понять, какой особой роли она должна была удостоиться. Возьми любой эпизод — Арья постоянно на вторых ролях, чаще в качестве стороннего наблюдателя событий. Есть в Арье нечто сокрытое от читательского внимания. Некий внутренний стержень, должный привести к раскрытию значения Арьи для сюжета. Но по «Игре престолов» такое кажется лишь за возможное, тогда как нельзя сказать определённее. Скорее нужно считать Арью за сорванца, готового окунуться в любые приключения. Но Мартин повёл её не по верхам, а по закоулкам.

Будь Арья старше — быть именно ей избранницей для принца Джоффри Баратеона. Как бы преобразилось сюжетное наполнение. Уж Арью точно не сломить, всегда она покажет зубы. Можно даже сказать, Арья явлена противоположностью Сансы. Мартин показал это в ряде сцен, когда смиренная Санса едва сохраняла терпение перед проказами сестры. А ежели отстраниться от взаимосвязи с Сансой, Арье суждено идти вовсе другим путём. Опять же, по наполнению «Игры престолов» того установить доподлинно невозможно. Приехав с отцом в столицу, Арья проведёт дни в тренировках по фехтованию, разбавляя их исследованием подземелий замка и его окрестностей. О чём только ей не предстоит узнать, подслушивая чужие разговоры. В том числе и о подготовке убийства Эддарда Старка, о намерениях Дрого воздержаться от похода за море, о претензиях некоторых Домов на королевский трон, для чего они способны низложить королеву.

На том можно было бы закончить разговор. Сам Мартин редко вспоминал про Арью, вплетая отрезки в общую канву с ощущением нежелания. Повествование об Арье требовалось приукрашивать таинственностью, хоть таким образом наполняя сюжет. Так читателю понравится учитель фехтования, нанятый обучить Арью своему мастерству, совмещённому с уроками танцев. Кто был этот загадочный человек? И почему он столь верен нанявшим его людям? Учитель оказался готов сражаться за Арью, едва не расставшись с жизнью. Его уроки не пройдут даром, читатель станет свидетелем, как Арья, будучи уже десяти лет, пронзит мечом мальчика, вздумавшего встать у неё на пути в момент опасности.

Ключевым становится пятый отрезок — присутствие на казни отца. Вновь Мартин глазами и ушами Арьи повествует о происходящем в королевстве. Среди народа ходили разные слухи о смерти короля. Читатель знает, если Мартин был правдив, король умер от ран, нанесённых ему свирепым вепрем на охоте. В народе говорят другое — скорее всего король умер от обжорства, или по какой-то другой причине, каковых только нельзя было узнать. Но истинной причины смерти короля никто не знал. И вот Арья видела, как её отца взвели на эшафот, где он признался в заговоре против законного наследника — Джоффри Баратеона. Быть Эддарду сосланным в дозор, приняв обет чёрных братьев, если не своенравие Джоффри, повелевшего принести ему голову заговорщика.

Как такое могло произойти? Центральная фигура повествования — Эддард Старк — чьим мыслям и рассуждениям читатель столь долго внимал, был между делом обезглавлен. Почему Мартин не сообщил читателю о буре эмоций, терзавших Эддарда на эшафоте? Обо всём этом уже не следовало говорить.

Если вспомнить об Арье, она уходила от внимания читателя в столичные трущобы. Некогда дочь хранителя севера, теперь — обыкновенный ребёнок, наделённый способностью и желанием убивать.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Джон Сноу, считаемый за бастарда Эддарда Старка, предстаёт перед читателем в возрасте четырнадцати лет. Это юноша, чаще всего погружённый в свои мысли. Он лишён надежд на светлое будущее, поскольку является внебрачным сыном. Лучший его выбор — уйти в дозор на стену. Такой персонаж был необходим для повествования, и Мартин предпочёл ввести именно Джона, отразив события о нём в девяти отрезках.

В чём особенность стены? Это сооружение высотой в двести метров, протянувшееся на значительное расстояние, отделяющее обитаемый север от пустошей. Стену стерегут дозорные, называющиеся чёрными братьями. Дозорным может стать любой человек, но с принятием множественных ограничений. Главное из которых — запрет покидать стену без разрешения. Принеся клятву верности, дозорный до конца жизни обязывался оставаться чёрным братом. Кто бежал со стены, подвергался казни, о чём Мартин написал ещё в первом повествовательном отрезке, рассказав о казни виновного руками Эддарда Старка. А чем стена так важна? По легенде, когда наступит длинная зима, из пустошей придут белые ходоки, убивая всё живое. Черные братья станут первым заслоном, обязанные сдержать белых ходоков. На деле, чему читатель станет свидетелем, один белый ходок вполне способен одолеть любое количество выступивших против людей, если те не предпримут мер к его сожжению.

Читатель видит дозор изнутри, понимая, чёрные братья скорее перережут друг друга, нежели смогут хоть кому-то противостоять. В дозор чаще попадают преступники, кому лучше быть так, нежели гнить в заточении. Они малограмотны и не умеют владеть оружием. Но есть среди них представители высоких Домов, в том числе из Таргариенов. Только, попав в дозорные, каждый мог забыть о прошлом, поскольку это более не имело никакого значения. Так и Джон, прозванный в дозоре Джоном Сноу, будучи и без того человеком без ясного для него прошлого, теперь обретал возможность стать выше доступного ему положения, в том числе и дорасти до лорда-командующего.

О чём Мартин мог рассказать читателю? На стене практически ничего не происходит. Каждый день подобен предыдущему. Если не тренировки с оружием, то несение дозора на стене. Разве скрасить дни с помощью Тириона Ланнистера, побывавшего в большинстве земель, представленных на страницах «Игры престолов». Показать его беседы с Джоном, где один — Тирион — в силу физической ущербности — способен разглядеть в Джоне кого-то вроде собрата по несчастью, когда Джон ещё считался за бастарда. Или Мартин желал выставить Джона за дельного человека — подлинного Старка, желавшего идти прямым путём, не допуская уловок. Может на стене такое поведение и будет восприниматься за уместное. Все в его окружении должны быть всегда сплочены, иначе дозорные не смогли бы спокойно сосуществовать. И Джон у Мартина делал всё для воплощения справедливого отношения к людям, справедливо полагая — всякий найдёт своё призвание, каким оно не являйся на самом деле. Например, если слаб, труслив и всего опасаешься, но при этом обучен грамоте, то твоя польза для дозора уже очевидна.

Дозорные подлинно глупы. Они не ведают прошлого в абсолютном смысле, вовсе позабыв, ради чего им необходимо охранять стену. Из этого следует тот эпизод, когда они не смогли распознать умертвие, принеся в расположение дозора. Что до Джона — он уподобился дозорным, совершая не менее глупые поступки, вроде импульсивного желания отомстить всем и каждому за смерть отца — Эддарда Старка. Что взять читателю с Джона Сноу? Согласно повествования Мартина — лучше к нему не прикипать сердцем, а продолжать вести наблюдение.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Эддард Старк, десница короля, хранитель севера, муж Кейтилин, отец Робба, Джона, Сансы, Арьи, Брана и Рикона. Прозываемый в дружеской беседе Недом, Эддард отличался честностью и прямолинейностью, присущей всем Старкам. Продолжая традицию предков, Эддард считался вторым оплотом обороны в случае наступления зимы. Севернее его владений простиралась стена, за которой скрывались пустоши одичалых. По легендам в тех местах некогда обитала непобедимая сила в виде белых ходоков, под которыми воспринимаются восставшие из мёртвых. Но для читателя Эддард служит напоминанием о скоротечности человеческой жизни, если приходится стать игрушкой в чужих руках. Но Эддард оставался независимым, объявляя о твёрдой воле. Вследствие этого будет возведён на эшафот.

Некогда Эддард участвовал в свержении короля из Дома Таргариенов, теперь настоявший на пересмотре наследия Дома Баратеонов, отказавшись приносить клятву верности законному сыну Роберта — Джоффри. Что к этому привело? Об этом и рассказывается в пятнадцати повествовательных отрезках, включая один из отрезков повествования Арьи, глазами которой Мартин показал казнь Эддарда Старка. Как такое развитие событий следует понимать? В хаосе случающегося каждое действующее лицо обретает успех и терпит поражение. Только читатель знает, что именно происходило.

Читателю известно о кровосмесительной связи жены короля с её родным братом, о заговоре против короля, и о реализации заговора, посредством оставления короля в опасности перед свирепым зверем на охоте. Молва о тех событиях будет ходить разная, но правда известна лишь читателю. Всем известно другое, как Джейме Ланнистер убил прежнего безумного короля, перед тем принеся ему клятву верности. Теперь Эддарду предстояло со всем этим разобраться, проследив особенность мировосприятия Ланнистеров, начиная от первопредка — шута Ланна. Выходило так, что Ланнистеры, в силу присущей им природы, когда-нибудь обязаны воссесть на трон. И всё-таки воссядут, о чём, опять же, будет известно только читателю, включая ограниченный круг лиц. Даже не все Ланнистеры будут о том знать.

Честный и прямолинейный Эддард приезжает в столицу для исполнения обязанностей десницы короля. Старки не могут быть причастными к власти, если кругом всё построено на лжи и хитрости. Их вотчина — север, где людям приходится жить в суровых условиях, когда без помощи тяжело выжить. Другое дело — Ланнистеры, хранители востока, теперь ещё и Дом, кому королевская казна задолжала значительную сумму. Как Эддарду следовало вести себя по отношению к Ланнистерам? Мартин продолжит отражать честность и прямолинейность Эддарда даже тогда, когда ему прямо укажут на происходящее. И даже когда он должен будет принять проводимую политику в виде нанесения смертельных ударов из-за спины. Находясь в окружении всего этого, Эддард у Мартина продолжал сохранять невозмутимость, непонятно на что надеясь.

Такого десницу никто не воспринимает всерьёз, против него открыто выступают. Ещё до смерти короля Эддард сталкивается с Ланнистерами, не посчитавшими скрывать своих перед ним интриг. Эддард не видел и этого. Когда король прямым текстом сказал — водрузит голову Эддарда на пику, то и такое не стало иметь решающего значения в последующих действиях. То есть перед читателем Мартин продолжал создавать образ правильного управленца, за тем исключением — такие управленцы обречены на поражение.

Может и жить Эддарду дальше, отбыв на север, присоединившись к войне, начатой его сыном — Роббом. Да для чего? Не сейчас, обязательно потом, Эддард был бы убит. А если читатель, не знакомый с сюжетом, вдруг скажет о недопустимости раскрытия деталей повествования, то ему можно сказать сакраментальное — Джордж Мартин убивает всех персонажей!

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Линия Эддарда Старка на страницах «Игры престолов» отражена в пятнадцати повествовательных отрезках. И она конечна. Столь же конечна, как жизнь короля Роберта Баратеона, пресечению которых читатель становится свидетелем. Но королю Мартин отвёл второстепенную роль, сделав его ещё одной игрушкой в чужих руках. Впрочем, таковой игрушкой окажется и Эддард. Поэтому разумно осмыслить сосуществование части отрезков, где фигурирует Эддард, совместив в прямой зависимости от участия Роберта.

Некогда Эддард и Роберт приняли участие в борьбе с безумным королём из Дома Таргариенов. Свергнув оного, Роберт принял регалии короля, тогда как Эддард вернулся к осуществлению функций хранителя севера, согласно тысячелетней традиции, которой придерживался каждый из Старков. Теперь же, когда происходили непонятные для короля события, Эддард был призван на должность десницы. Эддарду полагалось стать подлинной правой рукой правителя, так как Роберт не желал осуществлять властные полномочия. Мартин писал об этом с особым чувством, может из желания отразить боль каждого власть имущего, неверно понимаемого находящимися под ним. Наделённый властью не хочет заботиться о благе людей, всего лишь продолжать жить, теперь без каких-либо ограничений над собой. Собственно, Роберт Баратеон желал вести разгульный образ жизни, вовсе не задумываясь о государственных делах.

Тогда каким образом Роберт удерживался у власти на протяжении порядка тринадцати лет? Окружённый хитросплетениями судьбы, он дожил до описываемых Мартином событий, чтобы стать наглядным примером расплаты за несоответствие желаний и должного быть. Читателю следовало понять — желая править, Роберт хотел просто жить безнаказанно. Он так и провёл все эти годы, ничего толком не делая. За его спиной происходили интриги, каковых он не думал замечать. Кто-нибудь обязательно должен был воткнуть ему кинжал в спину, предварительно подготовив почву.

Как раз в почве и заключается одна из главных повествовательных линий, связанных с Робертом Баратеоном. Прежний десница умер, разгадав тайну престолонаследия. По этому же пути пойдёт Эддард, пытавшийся понять причину смерти прежнего десницы. Мартин оформил это в виде детективной истории. Но насколько это стало такой большой тайной, если всё становится ясно, стоило взглянуть на лица нужных людей? Для какой-то цели Роберт скрывал своих незаконнорожденных детей, в описываемой вселенной никогда не должных иметь права наследников. Мартин придумал другое обстоятельство — наградить жену короля, происходящую из Дома Ланнистеров, тем же самым безумием, бывшего присущим Таргариенам. Из такого обстоятельства следовал один из сценариев, о которых потомкам практически никогда не становится известным. Кто будет наследовать Роберту, если его дети — не являются его детьми?

Обо всём этом можно не упоминать, оставив в рамках второстепенных сюжетных линий. Однако, у Мартина всё происходит обязательно для чего-то. Всё оказывается увязанным в единое полотно. Да и рассматривая линию Эддарда, нужно вычленить из неё обстоятельства его пребывания в должности десницы. Став правой рукой короля, Эддард вёл расследование, совершаемое им из личных побуждений. Никто не просил его разбираться в тайнах дворцовых интриг. И останься Эддард в рамках исполнения полномочий по выполнению обязательств короля, быть ему невредимым.

Мог ли Мартин позволить Эддарду остаться живым? Есть мнение, сцена с казнью Эддарда была написана за несколько лет до публикации произведения. Может даже с неё Мартин и начал строить повествование. О ком бы он не писал в дальнейшем, все когда-нибудь должны были умереть. Таковыми ведь были порядки в настоящем средневековье — мало кто из мужчин умирал от старости в собственной постели.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Говоря о линии Дейенерис в «Игре престолов», нужно сделать оговорку. Сам Мартин опубликовал это в виде отдельной повести — «Кровь дракона». Да и сама история, рассказываемая читателю, происходит отстранённо от основного повествования. Линия Дейенерис и должна восприниматься в качестве отдельного повествования. Но, учитывая пересечение параллельных линий в воображаемом отдалении, когда-нибудь случится объединение повествований. Во всяком случае, обо всём, что происходит с Дейенерис, действующие лица узнают едва ли не сразу, активно обсуждая, к тому же, думая расправиться с Дейенерис при первом удобном случае. И всё из-за единственной особенности — Дейенерис является дочерью свергнутого короля из Дома Таргариенов, вследствие чего является претендентом на право царствования, либо этим правом может быть наделён её гипотетический сын. Ещё важная деталь — Дейенерис на момент начала описываемых действий тринадцать лет.

«Кровь дракона» состоит из десяти отрезков. Читатель узнавал как про Дейенерис, так и про её старшего брата, за судьбой которого предстояло некоторое время следить. Будучи покорной натурой, Дейенерис соглашается стать разменной монетой: она выходит замуж за Дрого, одного из вождей кочевого народа дотракийцев, а её брат в обмен должен получить изрядное количество всадников. То есть брат планирует вернуть отобранный у его отца трон. Будучи столь же безумным, каковыми являлись его предки, брат Дейенерис показывался за сумасбродного горлопана, с кем никто и никогда не считался. Удивительно, как его вовсе терпели в землях дотракийцев, где за всякий проступок следовала молниеносная расправа на месте. Читатель может не утруждать себя наблюдением за братом Дейенерис, тогда как важнее понять поступки её самой.

Не всякий читатель согласится видеть показываемое Мартином. Забеременев в тринадцать лет от Дрого, которому на тот момент было около тридцати, Дейенерис осталась покорна мужу, не просто смирившись с судьбой, а приняв на себя образ того, кто может повелевать абсолютно любым народом, если к тому представится возможность. Как это сообразуется с покорным следованием судьбе? Можно сказать, за робостью Дейенерис стояла уверенность в правильности совершаемых ею действий. И, можно сказать, Мартин благоволил Дейенерис практически во всём, поскольку каждое горе оборачивалось обретением ещё больших возможностей. Смерть брата, ребёнка и мужа, а после самосожжение привели Дейенерис на пик возможностей, учитывая возрождение покорных её воле драконов, в том числе рабское ей поклонение со стороны дотракийцев, увидевших в Дейенерис пробуждение почитаемой ими силы.

Надо ли описывать племя дотракийцев? Это грубый народ, признающий лишь силу, и ничего кроме. Они всегда на стороне того, кто сильнее. Если над ними воин-победитель, они обязательно идут за ним. Стоит воину оступиться, он тут же заслуживает презрение. Может и от Дейенерис со временем отвернутся, когда её возможности сойдут на нет. Пока же, Дейенерис становилась в глазах читателя оплотом Пламени, разгорающимся против должной вскоре наступить зимы. И сама Дейенерис, никогда не знавшая родителей, наслушавшись мечтаний брата о королевских регалиях, поставила за цель вернуть трон Таргариенам, пусть даже посредством других, вроде Дрого, либо, если он сойдёт с пути, добьётся того посредством детей, которых когда-нибудь родит.

Всё это описывается от лица девушки, чья ранняя эмансипация случилась помимо её желания, вследствие чего читатель должен принять и понять возможности человека, который с четырнадцати лет открыто выступил против всех. Дейенерис подлинно рождена от крови драконов, и, пробудив драконов, Мартин окончательно свёл «Игру престолов» в рамки фэнтези, завершив повествование на подлинно интересном месте.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Кейтилин Старк из Дома Талли, жена Эддарда, мать Робба, Сансы, Арьи, Брана и Рикона, возлюбленная Петира Бейлиша. Кейтилин стала сквозным персонажем, описанию которого Мартин уделил одиннадцать повествовательных отрезков. Читатель узнавал о детских годах, некоторых аспектах становления, в начале «Игры престолов» видя в Кейтилин верную супругу Эддарда Старка, столь же честную и неподкупную, вместе с тем столь же доверчивую и не способную придерживаться верных суждений, из-за чего становится податливой фигурой в чужих руках.

Если упустить из внимания описание девизов каждого Дома, разговоры о короле-за-стеной и про одичалых, читатель уведомлялся о скором визите к Старкам королевской четы Баратеонов, сопровождаемых влиятельными лицами от Ланнистеров. Становилось известно, король желает видеть в Эддарде десницу, вследствие чего Кейтилин будет поручено оставаться хранительницей северных земель, помогая вхождению Робба в управление. Не принимая другого участия, Кейтилин ставилась в условие принятия случившегося с Браном несчастья, упавшего с высоты и пребывавшего в бессознательном состоянии. Мартин сказал об этом так — Кейтилин не хотела видеть отъезд Брана в столицу, но не желала осуществление этого подобным образом. Теперь же Кейтилин становилась действующей силой, желающей найти виновного, что более её побудило, когда она встала на пути подосланного к Брану убийцы. Не ведая причин, Кейтилин в тот момент и стала податливой фигурой в чужих руках.

Следуя за Кейтилин, читатель оказывался в столице. Там происходит встреча с Петиром Бейлишем, известным под прозвищем Мизинец. Некогда влюблённый в Кейтилин, он продолжает создавать впечатление привязанности к её судьбе, тогда как читатель обязательно убедится — может влюблённости никогда и не было. Именно Мизинец извратит представление о возможном человеке, подославшем к Брану убийцу, благодаря чему повествование о Кейтилин продолжится в новых для читателя землях. Податливая фигура — Кейтилин — сама наставившая мужа — Эддарда Старка — на необходимость согласиться быть десницей короля, не могла принимать верных решений, совершая ошибку за ошибкой.

Читателю нужно каждый раз задумываться, насколько честность и прямолинейность могут существовать, если они бессильны перед хитросплетениями судьбы. Мартин писал об этом столь же честно и прямолинейно. Все поступки Кейтилин — скоропалительны и ошибочны. Считая за правду всё, находящееся на поверхности, Старки терпят поражения, в редкие моменты объявляя о торжестве ими зримой будто бы справедливости. Но Кейтилин из Дома Талли, поэтому не всегда говорит открыто о своих намерениях, как она поступит в случае пленения Тириона. Впрочем, на описываемое в «Игре престолов» это не окажет значения.

Из одиннадцати отрезков о Кейтилин содержательными оказываются первые шесть, тогда как остальные — отстранённое наблюдение за происходящим. Читатель видел раздробленность представленного мира, где есть один правитель, ряд представителей высоких Домов, часть из которых управляет землями, из неясных побуждений прозываемых королевствами. В самом мире порядка словно бы и нет. Так, двигаясь в сторону Орлиного гнезда, Кейтилин столкнётся с грабителями, причём чрезмерно примитивными, словно крестьяне задумали стать воинами. Мартин даже решит таких грабителей особым образом описывать, сводя их понимание через такую же примитивность.

Не сумев установить, кто подослал убийцу к Брану, разуверившись в вине Тириона, Кейтилин перечеркнёт все посвящённые ей прежде события. Она станет свидетелем военных действий между Домом Старков, на тот момент возглавляемый Роббом, и Домом Ланнистеров. Мартин всё чаще начнёт останавливаться на описательных сценах. То беседа с сестрой Лизой из Дома Арренов, хранительницей Орлиного гнезда, то с лордом Переправы, имевшем патологическое желание породниться со всеми Домами посредством своих восемнадцати детей, то мысли о сражении. Или как перед нею предстал пленённый Джейме Ланнистер.

В последнем отрезке Кейтилин хотела склонить всех к миру, то есть совершить ещё одну ошибку. На что ей разумно укажут, справедливо заметив, насколько путь честности и прямолинейности обречён на поражение.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В «Игре престолов» Дом Старков возглавлял Эддард Старк. От его брака с Кейтилин родилось трое сыновей и две дочери. Причём из сыновей отдельной линии повествования удостоился только Бран, тогда как старший Робб и младший Рикон действуют в качестве второстепенных персонажей. Можно задать Мартину вопрос: почему «Игра престолов» начинается с описания персонажа, которому на момент начала повествования всего лишь семь лет? И какая ему отводилась роль, учитывая семь отведённых под его описание отрезков? Пока Мартин использовал Брана в качестве важных к пониманию особенностей. Так читатель сразу становился свидетелем деятельности отца — Эддарда. Тот выступил в качестве палача для преступника. То есть «Игра престолов» начиналась со сцены казни. В том же первом отрезке Мартин вводил в повествование лютоволков, наделив этих зверей особыми качествами хранителей каждого из детей Старков, но ещё без задействования магии.

Описав представление о мире, с которым читателю предстояло знакомиться дальше, с помощью Брана Мартин открыл ещё одно обстоятельство — сложность внутренних отношений. Показывая от лица семилетнего мальчика, Мартин описывал всё это без использования пошлости. Требовалось ли читателю столь рано узнавать о семейных отношениях Ланнистеров? Пока Мартин оформлял это в виде противоестественного хода вещей. Позже читатель узнает, насколько это обыденно для жизни, когда у некоторых индивидуумов возникает мысль о собственной исключительности, каковую нужно продолжать культивировать. Как известно, внутриродственные связи ведут к вырождению. Такой сюжетный ход можно признать за излюбленный у писателей, когда последующие поколения оказываются поражены безумными мыслями. Позже читатель узнает, отчего Старки, Ланнистеры и Баратеоны прежде выступили против правившей династии Таргариенов, чьи представители с каждым поколением становились всё более безумными.

Мартин предпочёл сбросить Брана с высоты, переломав ему конечности и позвоночник, сделав инвалида из самого юного основного действующего лица. Отныне Бран становился привязан к обстоятельствам существования. Мартин думал дать Брану право обучиться мастерству детей леса, под которыми читателю мнилось подобие эльфов. Да и виделся Бран за человека, способного постичь мастерство магии, допусти его до такой возможности. Пока же Брану предстояло переступать через боль и страдания, осознавая ставшую ему присущей никчёмность. Только читатель и в этом видел положительный момент повествования, Мартин давал надежду каждому, находя среди читателей и тех, кто в силу собственного здоровья станет видеть в Бране путеводную звезду лично для себя.

На моменте желания разгадать тайну падения Брана и понять мотивы после подосланного к нему убийцы, Мартин развернёт события, спровоцировавшие обострение отношений между Домами, омрачившиеся прямыми вооружёнными столкновениями.

Через повествование о Бране читатель узнавал о предыстории магических обитателей мира. Уже оговорившись, что лето тянулось долгие девять лет, Мартин сообщил, как когда-то тянулись долгие зимы, погружавшие север в темноту. По королевствам бродили белые ходоки, убивая всё живое. Кто бы им не пытался противостоять, всякого они убивали. Поясняет Мартин и про Старков, древнейший из родов, являющийся хранителем севера. Даже поклонялись Старки древним богам. Оставалось объяснить читателю, какова роль Старков в делах дозора, охранявшего стену, и их отношение к людям, проживающим за стеной, считаемых за одичалых. Всё это частично Мартин делает посредством рассмотрения через понимание этого Браном.

Завершая линию Брана на страницах «Игры престолов», Мартин давал представление о начале скорых перемен, потому как зима действительно близко. С приходом зимы вернётся магия севера, уже подававшая признаки пробуждения к существованию. И Бран воспринимается за того, кто станет оплотом Льда.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Джордж Мартин сделал шаг к эпосу. О чём бы не писал прежде, и к чему не подведёт своё творчество после, положенное им «Игрой престолов» станет восприниматься за магнум опус. А ведь, если убрать из повествования отсылки к фэнтези-составляющей, у Мартина могла получиться эпопея, ничуть не уступающая историческим хроникам. По крайней мере, вчитываясь в «Игру престолов», видишь твёрдое повествование, где в качестве антуража выбрано подобие средневековья. То есть идеи высокой чести и морали уже разработаны, королям служат вассалы, а прочий люд живёт сообразно соответствующим для него условиям. В нарисованном Мартином мире происходит всё то, к чему стремились во все времена — к желанию обладать властью. Так перед читателем должно развернуться полотно, где первый король новой династии оказывается слаб перед обстоятельствами, и как каждое влиятельное семейство начинает мыслить себя в ожидании очередной большой войны. Что до прочего, о том следует говорить когда-нибудь потом, потому как «Игра престолов» должна восприниматься за вводную книгу.

На ком Мартин хотел сделать акцент? Он измыслил два влиятельных Дома — Дом Старков и Дом Ланнистеров. Старки — честные. Ланнистеры — серые кардиналы. Прочие Дома дополняют описываемое действие. Но и в плане разделения действующих лиц на относящихся к Старкам и Ланнистерам, Мартин предпочёл в большей части повествовать именно о Старках. Другой важный к пониманию аспект — большинство действующих лиц являются детьми, либо подростками, кто-то уже может считаться взрослым. Отсюда и расстановка читательских приоритетов. Должно казаться, Мартин пишет о детях. Причём пишет не для детского внимания, всего лишь показывая, каким мир может являться в действительности, без утаивания важной к пониманию информации. Можно сказать, Мартин стоял на позициях нравственного воспитания детей. Правда и тут не всякий согласится, учитывая эпизоды безнравственного поведения действующих лиц. Впрочем, настоящая жизнь полнится от неоднозначности, никогда не подверженная прямолинейности.

Читатель может возмутиться белым пятнам на страницах. Наблюдая за деятельностью Старков, в остальном — догадки. Таково право Мартина. Он не обязывался выводить ко вниманию всех им упоминаемых действующих лиц. Достаточно и того, что кое-кого из них он упоминает через восприятие основных персонажей. Да и не имелось смысла писать более. Какая надобность читать художественное произведение, автор которого объясняет каждую деталь? Мартин и без того рассказывал читателю излишне много, без упоминания чего мог обойтись. Однако, описанного им вполне достаточно для привлечения интереса у читателя.

Начать же Мартин решил с вовлечения через сказание об умертвиях. Не представляя, к чему всё пойдёт дальше, читатель внимал разговорам дозорных, поставленных на стену для несения стражи. Они говорят об оживших мертвецах, и о людях, продолжающих жить севернее стены. А чем севернее, тем холоднее. Кто туда отправляется, хорошо, если не лишается пальцев и ушей. Повествуя об этом, Мартин описывал вхождение читателя через используемый в кинематографе приём — дать представление, тут же всех убив, словно представленное не имело значения для должной быть далее рассказанной истории. Так практически и будет — представленный ко вниманию мир лишился магии. Магия сохранилась в старых артефактах и в заклинаниях столь же старых колдунов. Нет в описываемом мире и драконов, которые незадолго до того сгинули.

Что же ожидало читателя впереди? Кому стало интересно, тот обязательно узнает. Прочие — пройдут мимо, высказав присущее их мировоззрению неудовольствие. Сам Мартин войдёт в плеяду писателей, с творчеством которых обязательно будут знакомиться все последующие поколения.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее