Джордж Мартин «Игра престолов» (линия Брана) (1996)

Мартин Игра престолов

В «Игре престолов» Дом Старков возглавлял Эддард Старк. От его брака с Кейтилин родилось трое сыновей и две дочери. Причём из сыновей отдельной линии повествования удостоился только Бран, тогда как старший Робб и младший Рикон действуют в качестве второстепенных персонажей. Можно задать Мартину вопрос: почему «Игра престолов» начинается с описания персонажа, которому на момент начала повествования всего лишь семь лет? И какая ему отводилась роль, учитывая семь отведённых под его описание отрезков? Пока Мартин использовал Брана в качестве важных к пониманию особенностей. Так читатель сразу становился свидетелем деятельности отца — Эддарда. Тот выступил в качестве палача для преступника. То есть «Игра престолов» начиналась со сцены казни. В том же первом отрезке Мартин вводил в повествование лютоволков, наделив этих зверей особыми качествами хранителей каждого из детей Старков, но ещё без задействования магии.

Описав представление о мире, с которым читателю предстояло знакомиться дальше, с помощью Брана Мартин открыл ещё одно обстоятельство — сложность внутренних отношений. Показывая от лица семилетнего мальчика, Мартин описывал всё это без использования пошлости. Требовалось ли читателю столь рано узнавать о семейных отношениях Ланнистеров? Пока Мартин оформлял это в виде противоестественного хода вещей. Позже читатель узнает, насколько это обыденно для жизни, когда у некоторых индивидуумов возникает мысль о собственной исключительности, каковую нужно продолжать культивировать. Как известно, внутриродственные связи ведут к вырождению. Такой сюжетный ход можно признать за излюбленный у писателей, когда последующие поколения оказываются поражены безумными мыслями. Позже читатель узнает, отчего Старки, Ланнистеры и Баратеоны прежде выступили против правившей династии Таргариенов, чьи представители с каждым поколением становились всё более безумными.

Мартин предпочёл сбросить Брана с высоты, переломав ему конечности и позвоночник, сделав инвалида из самого юного основного действующего лица. Отныне Бран становился привязан к обстоятельствам существования. Мартин думал дать Брану право обучиться мастерству детей леса, под которыми читателю мнилось подобие эльфов. Да и виделся Бран за человека, способного постичь мастерство магии, допусти его до такой возможности. Пока же Брану предстояло переступать через боль и страдания, осознавая ставшую ему присущей никчёмность. Только читатель и в этом видел положительный момент повествования, Мартин давал надежду каждому, находя среди читателей и тех, кто в силу собственного здоровья станет видеть в Бране путеводную звезду лично для себя.

На моменте желания разгадать тайну падения Брана и понять мотивы после подосланного к нему убийцы, Мартин развернёт события, спровоцировавшие обострение отношений между Домами, омрачившиеся прямыми вооружёнными столкновениями.

Через повествование о Бране читатель узнавал о предыстории магических обитателей мира. Уже оговорившись, что лето тянулось долгие девять лет, Мартин сообщил, как когда-то тянулись долгие зимы, погружавшие север в темноту. По королевствам бродили белые ходоки, убивая всё живое. Кто бы им не пытался противостоять, всякого они убивали. Поясняет Мартин и про Старков, древнейший из родов, являющийся хранителем севера. Даже поклонялись Старки древним богам. Оставалось объяснить читателю, какова роль Старков в делах дозора, охранявшего стену, и их отношение к людям, проживающим за стеной, считаемых за одичалых. Всё это частично Мартин делает посредством рассмотрения через понимание этого Браном.

Завершая линию Брана на страницах «Игры престолов», Мартин давал представление о начале скорых перемен, потому как зима действительно близко. С приходом зимы вернётся магия севера, уже подававшая признаки пробуждения к существованию. И Бран воспринимается за того, кто станет оплотом Льда.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Джордж Мартин «Игра престолов» (пролог) (1996)

Мартин Игра престолов

Джордж Мартин сделал шаг к эпосу. О чём бы не писал прежде, и к чему не подведёт своё творчество после, положенное им «Игрой престолов» станет восприниматься за магнум опус. А ведь, если убрать из повествования отсылки к фэнтези-составляющей, у Мартина могла получиться эпопея, ничуть не уступающая историческим хроникам. По крайней мере, вчитываясь в «Игру престолов», видишь твёрдое повествование, где в качестве антуража выбрано подобие средневековья. То есть идеи высокой чести и морали уже разработаны, королям служат вассалы, а прочий люд живёт сообразно соответствующим для него условиям. В нарисованном Мартином мире происходит всё то, к чему стремились во все времена — к желанию обладать властью. Так перед читателем должно развернуться полотно, где первый король новой династии оказывается слаб перед обстоятельствами, и как каждое влиятельное семейство начинает мыслить себя в ожидании очередной большой войны. Что до прочего, о том следует говорить когда-нибудь потом, потому как «Игра престолов» должна восприниматься за вводную книгу.

На ком Мартин хотел сделать акцент? Он измыслил два влиятельных Дома — Дом Старков и Дом Ланнистеров. Старки — честные. Ланнистеры — серые кардиналы. Прочие Дома дополняют описываемое действие. Но и в плане разделения действующих лиц на относящихся к Старкам и Ланнистерам, Мартин предпочёл в большей части повествовать именно о Старках. Другой важный к пониманию аспект — большинство действующих лиц являются детьми, либо подростками, кто-то уже может считаться взрослым. Отсюда и расстановка читательских приоритетов. Должно казаться, Мартин пишет о детях. Причём пишет не для детского внимания, всего лишь показывая, каким мир может являться в действительности, без утаивания важной к пониманию информации. Можно сказать, Мартин стоял на позициях нравственного воспитания детей. Правда и тут не всякий согласится, учитывая эпизоды безнравственного поведения действующих лиц. Впрочем, настоящая жизнь полнится от неоднозначности, никогда не подверженная прямолинейности.

Читатель может возмутиться белым пятнам на страницах. Наблюдая за деятельностью Старков, в остальном — догадки. Таково право Мартина. Он не обязывался выводить ко вниманию всех им упоминаемых действующих лиц. Достаточно и того, что кое-кого из них он упоминает через восприятие основных персонажей. Да и не имелось смысла писать более. Какая надобность читать художественное произведение, автор которого объясняет каждую деталь? Мартин и без того рассказывал читателю излишне много, без упоминания чего мог обойтись. Однако, описанного им вполне достаточно для привлечения интереса у читателя.

Начать же Мартин решил с вовлечения через сказание об умертвиях. Не представляя, к чему всё пойдёт дальше, читатель внимал разговорам дозорных, поставленных на стену для несения стражи. Они говорят об оживших мертвецах, и о людях, продолжающих жить севернее стены. А чем севернее, тем холоднее. Кто туда отправляется, хорошо, если не лишается пальцев и ушей. Повествуя об этом, Мартин описывал вхождение читателя через используемый в кинематографе приём — дать представление, тут же всех убив, словно представленное не имело значения для должной быть далее рассказанной истории. Так практически и будет — представленный ко вниманию мир лишился магии. Магия сохранилась в старых артефактах и в заклинаниях столь же старых колдунов. Нет в описываемом мире и драконов, которые незадолго до того сгинули.

Что же ожидало читателя впереди? Кому стало интересно, тот обязательно узнает. Прочие — пройдут мимо, высказав присущее их мировоззрению неудовольствие. Сам Мартин войдёт в плеяду писателей, с творчеством которых обязательно будут знакомиться все последующие поколения.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее