Метка: дети

Цикл «Гарри Поттер» | Книга №4

Повествование должно преображаться. Читатель не понял бы, начни Роулинг в прежнем духе, поясняя о том, кто такой Гарри Поттер, в каком положении он находится, отчего судьба столь к нему неблагосклонна. И без того Джоан заслужила упрёки за однотипность многих описываемых ею моментов. Роулинг восприняла критические замечания за необходимые к исправлению, благодаря чему действие начинается с дома, в котором некогда рос Том Реддл, позже взявший себе имя Волан-де-Морт. Вместе с тем, Джоан привносила элемент необычного — взаимосвязь между Гарри и Томом Реддлом, когда они могут видеть происходящее друг с другом, находясь на пике обуревающих их чувств. Всё это пока ещё становилось примечательной деталью повествования, без особого к ней внимания.

Теперь читатель волен был упрекнуть Роулинг в растягивании сюжетного наполнения. Желая разнообразия, получил его в избытке. А может Джоан просто расписывала ручку, как об этом порою принято говорить. Писательнице хотелось наполнить мир как можно большим количеством особенностей, привнеся в описываемое элемент обыденных для читателя явлений. Одним из таких событий становится устраиваемый раз в тридцать лет турнир по квиддичу. Это столь важное спортивное событие, отчего в одном месте должно собраться порядка ста тысяч волшебников. Джоан принялась за описывание возникающих трудностей при организации данного мероприятия. Но читателю не следует жаловаться на излишества. Это пойдёт на пользу в дальнейших книгах. Просто именно сейчас Роулинг пыталась расписывать ручку, тем острее оттачивая мастерство.

Не посчитала Джоан за важное чрезмерное внимание к учебному процессу. Для этого очередное сюжетное изобретение — опасный турнир для молодых волшебников, на котором всегда фиксировались смертельные исходы участников. В турнире участвуют представители других волшебных школ. Таким образом Роулинг расширяла понимание о мире вообще. Получалось так, будто в каждой стране есть хотя бы одна школа волшебства. Но обладающих авторитетом лишь три, по представителю от которых и выбираются молодые волшебники для участия в турнире. Только и в данном аспекте Джоан слышала критические замечания, навроде того, как излишне думать, словно волшебники делятся по принципу политического разделения между обыкновенными людьми. Оставалось ответить, что особого значения это на повествование всё равно не оказывает, благодаря чему писатель избавлялся от необходимости прорабатывать исторические предпосылки.

Что ещё особенного происходит на страницах? Учеников обучают запрещённым заклинаниям, благодаря которым они смогут противостоять направленному против них враждебному волшебству. То есть по первым страницам читатель понимал, насколько близко возрождение Волан-де-Морта, но не мог представить его появление уже сейчас. Тем Роулинг и удивляла читателя вновь, привнося очередной сюжетный поворот, заставив читателя с нетерпением ждать продолжение истории, над которым Джоан будет трудиться на протяжении последующих трёх лет.

Кто-то из читателей обращал внимание на появившееся у Гермионы желание освободить домовых эльфов от положения рабов. Над данной проблемой можно рассуждать разным образом. И Роулинг делает упор на необходимости понять, насколько тяжело перестраиваться, когда не желаешь перемен, будь ты при этом хоть самым угнетаемым существом. А если перемен всё же добиться, как становишься вовсе бесполезным.

Другая часть повествования — характерное описание средств массовой информации. Читатель должен видеть, как газеты и журналы работают с материалом, всячески его извращая, чтобы подать в наиболее скандальном виде. При этом Джоан прямо показывает, насколько человек доверчив, готовый верить всему написанному.

Самое главное происходит в конце. Волан-де-Морт возродился. Средства массовой информации всячески опровергают возможность этого. Мир готовится погрузиться во мрак, пока погружаясь более в мракобесие. Остаётся в который уже раз подивиться умению Роулинг повествовать в столь интересном духе, сколько бы она сама не говорила о провисании сюжета или возникающих при повествовании противоречиях.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Чем отличается американская фантастика пятидесятых и шестидесятых от, например, фантастики восьмидесятых? Там не жевали сопли. А если бы жевали, таким произведениям быть где-то в заднем ряду читательского к ним интереса. Но годы шли, менялся читатель. Фантастикой если кого и желали заинтересовать, то даже не подростка, а совсем юного школьника. А что такому читателю будет интересно? Неторопливое повествование, постоянно обещающее скорое развитие событий. Пиши Хайнлайн «Звёздный десант» в стиле Орсона Скотта Карда, никем бы не был воспринят всерьёз. Ведь у Хайнлайна повествование постоянно стремилось вперёд, без топтания вокруг да около: обрисовка ситуации, волевое решение, быстрое обучение, высадка, победа. А в книге у Карда — жевание соплей. Автор готов носить за главным героем слюнявчик и протягивать туалетную бумагу. И, на удивление, главный герой рисуется за подлинного героя, от которого зависит судьба Вселенной. Хотя единственное, чем он по сути занимался, играл в пиксельные компьютерные игры, взирая на виртуальный мир через толстенный монитор. Но «Игра Эндера» принесла Карду литературные премии. Следующая книга повторила успех. Далее Кард уже не останавливался, написав для цикла более пятнадцати книг на протяжении следующих тридцати пяти лет. То есть интерес оставался стабильным, несмотря на взросление читательской аудитории.

Что же происходит на страницах? Земле угрожают насекомоподобные инопланетяне, вся власть в руках Космофлота, из неких побуждений введено ограничение на количество детей в семьях — не более двух. Всё это ради того, чтобы в одной из семей родился третий ребёнок, который будет предельно жесток к его обижающим, особенно люто их избивая, когда они находятся в беспомощном состоянии. Именно такого желал видеть в своих рядах Космофлот, так как в парне видны задатки будущего уничтожителя инопланетян.

Ознакомив с данной ситуацией, Кард мог провести лёгкой походкой по дальнейшим детским годам, показав главного героя перед проблемами взросления и последующим успехом в борьбе. Вместо этого Кард стал останавливаться на каждом моменте. Вся подготовка — игра в компьютерные игры, которые он решает, ломая систему. Может в восьмидесятых каждая игра состояла из неисчислимого количества багов? Что уже само по себе смешно, поскольку «баг» — ошибка на компьютерном сленге, и «баг» — слово для обозначения жука на английском языке. Обыграв это, Кард позволил главному герою возвышаться за счёт находимых им ошибок, чтобы в конечном счёте справиться с жуками. При этом нужно не забывать, главному герою на момент начала обучения всего лишь шесть лет, тогда как спасать мир он будет возрастом на несколько лет старше.

Может и можно поверить, как главный герой, играя в компьютерные игры, однажды возглавит силы сопротивления, ворвётся на планету инопланетян, и всех их там уничтожит. Но нельзя поверить во влияние его старших брата и сестры, возрастом в десять и двенадцать лет ведших настолько умные философские беседы на страницах периодических изданий, отчего завладели умами читающей публики. Взрослый читатель этого просто не поймёт. Кард на него и не рассчитывал. Всё-таки «Игра Эндера» — это литература для детей, сказка… даже не фантастика. Потому, стоит юному читателю ознакомиться с «Игрой Эндера», как его уже никогда не переубедить, убивая время за компьютерными играми, можно стать полезным для общества человеком. Впрочем, игровая индустрия к выработке такого мнения будет всячески стремиться, позволяя редким счастливчикам срывать денежный куш.

Красит книгу мысль автора о стремлении человечества к разрушению всего его окружающего. Сперва люди всячески стремились уничтожать мирно соседствовавших с ними инопланетян, после затеяли междоусобные войны. Это становится необычным завершающим штрихом для повествования. Неужели и правда — землян никто не хотел убивать? Не имелось ли тут элемента введения в заблуждение? Оно и к лучшему, решил Орсон Скотт Кард, усвоив главный принцип — чем больше закладывать противоречий в происходящее, тем сильнее заинтригуешь читателя, получив возможность продолжать писать нескончаемые продолжения.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Книга о беззаботном мальчишеском детстве. Если оно известно читателю, можно смело отказаться от чтения книги Родди Дойла. Всё это предсказуемо и понятно, как будто выходишь во двор, а там точно такие же мальчишки, чьё счастье — хотя бы дожить до совершеннолетия. Они таковыми были всегда, оставаясь даже во время, когда их внимание поглощено прочими обстоятельствами. Ведь что происходит на страницах? Пэдди с друзьями совершают бездумные поступки, специально того желая. Они отправляются на стройку, где велик риск получить смертельное увечье. С удовольствием там портят всё, до чего дотягиваются руки. Если поблизости есть море, идут ловить медуз, нисколько не опасаясь за возможность получить ещё одно смертельное увечье. Ловят пчёл голыми руками, едят уховёрток. Всё это крайне опасно, на чём Родди Дойл каждый раз останавливался. Редкая проказа обходилась бескровно и без последствий. Но ежели никто не пострадал, то какая от того радость мальчишкам?

Чтобы читатель не уставал, Родди Дойл добавил в повествование ирландского колорита. Насколько он именно ирландский? Таковые обстоятельства можно найти в любом месте на планете. Хоть заберись в безлюдные места, и там есть люди, живущие обыденной человеческой жизнью, озабоченные только необходимостью думать о пропитании в дне насущном. И эти люди внимают происходящему в мире, чему источником становятся другие люди. Дети узнают о мире посредством обучения в школе. Взрослые — через средства массовой информации. После отец с сыном обязательно обсуждает политические аспекты. Неважно, насколько они соответствуют действительности, поскольку в том единственное различие людей, опирающихся в суждениях лишь на их окружающие обстоятельства. А о чём говорить? Например, можно обсуждать внутренние и внешние дела Израиля. События из той части Земли интересуют многих уже на протяжении нескольких тысячелетий кряду.

Что ещё происходит на страницах? Ребята играют в футбол. Причём играют часто и много. Они мечтают стать профессиональными футболистами, болеют за определённые команды. Между играми разговоры о разном, чаще каждый хвалится чем-то своим. Поскольку внимание к мальчишкам — редкий из них избегает хвастовства, раздувая собственные заслуги до невероятных размеров. Вполне очевидно, врут обдуманно и осознанно, готовые доказывать правоту своих слов на деле. Внимая всему этому, читатель в какой-то момент начнёт уставать, не видя ничего, кроме описания отдельных эпизодов детства.

Ближе к окончанию повествования описываемые мальчишки словно начинают взрослеть. Такого эффекта Родди Дойл пожелал добиться единственным способом, всё чаще вкрапляя мат в беседы детей. Мог и другими способами, но в плане художественной литературы — это самое наглядное доказательство. Мат возникает спонтанно, без какого-либо смысла. Читатель всё равно понимал — такова действительность. Дети на самом деле отдают предпочтение мату. Впрочем, такое их стремление понятно. Остаётся загадкой другое — должные показывать независимое отношение к взрослым, своим поведением стремятся им во многом соответствовать.

Для какой-то надобности Родди Дойл внёс в жизнь Пэдди коррективы. Не делая этого по ходу повествования, просто одномоментно представил мальчика едва ли не самому себе. Отныне ему уже не будет времени для проказ, а пойдёт он на какую-либо работу, отныне совмещая её с учёбой. Казалось бы, печальная ситуация. Но Пэдди выше обстоятельств, он всегда смеялся над всеми опасностями. И уход отца из семьи воспринял своим излюбленным «ха-ха-ха». Собственно, потому его и прозвали во дворе Пэдди Кларком Ха-ха-ха.

Осталось ответить на вопрос: стоит ли знакомить с данным произведением детей? Читая, ничего нового они для себя не откроют, но вполне могут вдохновиться на ещё неопробованные ими проказы.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Гарри Поттер» | Книга №3

Порою кажется, у Роулинг уже написана вся история, о которой она взялась рассказывать. Иначе каким образом всё так красиво расплетается перед читателем? А если кто скажет, будто поступки действующих лиц предсказуемы, как и сюжетное наполнение, это лишь возможность указать на замутнённость сознания у таких людей. Или, что вернее всего, они читают самое начало и конец, может даже выборочные места из случайных частей книги. Потому как в данном случае приходится согласиться. Ведь с чего начинается повествование? Гарри находится на каникулах в приёмной семье, ему там плохо, он желает скорейшего возращения к друзьям. И заканчивается произведение всё тем же торжеством справедливости. Да и в выборочных местах могут встретиться моменты, привычные по предыдущим произведениям. Иного не может быть, потому как в школе принято посещать занятия. Как ни крути, действующие лица ходят к тем же учителям, знакомясь с новым материалом. В остальном же — авторское новаторство.

Примечательны вводимые особенности волшебного мира. Есть тюрьма для волшебников — Азкабан. Её стерегут дементоры — особого рода создания, способные видеть лишь чувства и эмоции. Есть и такая волшебная дисциплина — прорицание. Существуют приведения, способные принимать вид чужого страха. Даже существует артефакт, позволяющий управлять временем. Если всё это смешать в нужных пропорциях, получается повествование в том духе, в котором написана данная книга. И пусть кто-то, кто по ходу повествования это оказывался способен предугадать, сможет подлинно изложить содержание наперёд. Именно в деталях! Общая канва понятна и без того. Было бы очень необычно, смени Роулинг главного героя на середине повествования, более к нему никогда не возвращаясь.

Все ведь понимают, когда-нибудь Гарри вновь встретится со своим врагом, окончательно с ним расквитавшись. Только кому будет интересно внимать столь выверенному повествованию? Да и самой Джоан о том не хотелось писать. Потому уже сейчас — в случае с узником Азкабана — читателя ждала интрига. Потому и кажется, будто Роулинг обдумала почти все нюансы для содержания. Читатель успеет испытать полный набор эмоций, когда изначально воспринимаемое за непроглядное зло внезапно окажется наполненным чистейшими помыслами. Словно то самое привидение, принимающее образ страха, на деле всё равно является бесплотной сущностью, не способной причинить вреда. Главное — вовремя понять, не успев наделать глупостей. Впрочем, Роулинг словно намекала читателю — мир как раз и состоит из поспешно сделанных выводов, основанных на ложных предпосылках.

В действительности, содержание книги более исторично. Значительная часть повествования — описание деталей прошлого. Джоан раскрывала для читателя моменты жизни отца Гарри, с кем он дружил во время учёбы, какие обстоятельства привели к его гибели. Заодно становилось известно, как прежде функционировала школа, кто в ней учился, кем они стали впоследствии. Потому и приходит удивление мастерству Роулинг расплести такого рода сюжет перед читателем. Пояснения коснутся даже персонажей, которых и за действующих лиц читатель прежде не принимал. Разве только вернуться к содержанию предыдущих книг, чтобы удостовериться, всё ли было правильно воспринято. Впрочем, при всём таланте Джоан, трудно поверить, чтобы каждая описанная деталь имела столько скрытых от внимания смыслов. Но почему бы и нет. А вдруг…

Что будет дальше? Юные герои повествования продолжают взрослеть. У Гарри появились симпатии к противоположному полу, у Гермионы утихло желание объять необъятное, а Рон становится кладезем секретов, которые он сам никогда бы не смог разгадать. Вселенная чародейства и волшебства обрастает всё новыми обстоятельствами. Казалось бы, что ещё можно привнести в этот мир? Окажется, можно многое. И самое важное, практически ничего лишнего. Как такое возможно? В том-то и кроется самое удивительное.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Писать о древних людях кажется простым делом. О чём там рассказывать? Достаточно представить, как может вести себя человек, будучи в диком состоянии. А так ли оно на самом деле? Представить такое довольно затруднительно. Нужно найти хотя бы примерно схожий вариант. В любом случае, сделать это тяжело. Именно люди в современном их понимании, а не какие-либо другие приматы. Ведь человека современного интересует он сам, тогда как всё прежнее для него представляет минимальное значение. Вот и Владислав Бахревский, задумав рассказать о древних людях, пошёл по самому простому пути, предложив читателю историю о человеке из племени муравьёв.

Потому древние люди себя ведут подобно муравьям. Подобие муравейника им заменяет пещера, вход в который запирается от захода солнца и до рассвета. Оттого и главой племени является женщина. Всё прочее читатель волен додумывать самостоятельно. Бахревский посчитал более важным сконцентрировать внимание на мальчике из этого племени. Однажды он угодил в глубокую яму, проведя ночь в тревоге и опасениях, едва не умерший, зато впервые в жизни увидевший ночное небо. Для чего читателю данная информация? И в какую сторону Владислав собирался поворачивать повествование? Нет, мальчика не изгонят из племени, он уйдёт сам, когда с его мнением не захотят считаться. А дальше безграничный мир, полный всё тех же опасностей. Бахревский поведёт мальчика от одного испытания к другому, делая всё сильнее, пока не доведёт до края земли, где его остановит огромная водная преграда.

Одному в мире жить тяжело. Уйдя из племени, мальчик сразу это поймёт. Как быть? Владислав мог дать мальчику кров под опекой другого племени, обязательно должного жить где-то рядом. Но таким образом придётся строить повествование на очередном социальном конфликте. Уж лучше отправить мальчика в далёкое странствие. Что касается друзей, пусть им станет медвежонок, должный к окончанию путешествия дорасти до крупного зверя. Отчасти Владислав развил действие согласно представлениям о древнем мире, в котором человек просто обязан был находить точки соприкосновения не столько внутри племени, сколько с окружающим его пространством. Только именно в данном плане труднее всего развить мысль, учитывая слабое представление о возможностях человека, лишённого социальной адаптации. А ведь мальчик был социализирован. Впрочем, рассуждать о древнем мире в категорических тонах не так легко.

Из мальчика требовалось сделать сильного воина, способного сломить волю других. В действительности человек, ещё и молодой, обязательно бы закончил жизнь в короткий срок. Так уж устроена природа, чтобы все её части вступали в постоянное взаимодействие, пусть и через поедание друг друга. Опасности имелись на каждом шагу. И провести героя повествования без потерь для него — величайшая удача для человека в древнем мире. Да и удивительно видеть, если людям оказывалось под силу находить общий язык с дикими зверями. Почему тогда не возникало взаимного протяжения? Из каких побуждений люди брали объектом поклонения зверя, никого к себе вовсе не подпуская? Эта надуманность не раз встречается в произведениях о древних людях. Есть она и на страницах у Бахревского.

Читатель обязательно подумает о возможности развития повествования. Почему Владислав Бахревский остановился и не стал продолжать? Какой бы замечательный вышел труд, особенно в рамках понимания близкой для советских людей модели развития общества. Ответ прост! Смотреть в прошлое и видеть совпадения — может оказаться крайне болезненным для восприятия. Что подумал бы советский гражданин? Да и зачем об этом размышлять… Перед Владиславом стояли другие задачи, благодаря которым его творчество и считается востребованным у читателя.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1982 году выходит ещё один сборник рассказов Бахревского для детей младшего школьного возраста, в него вошли как прежде уже печатавшиеся в сборнике «Анвар и большая страна» — «Журавлик» и «Жёлуди», так и выходившие в журналах «Кот в сапогах с секретами» (1979) и «Дядюшка Шорох и шуршавы» (1980). Остальные рассказы должны были печататься впервые. Но так как литературное наследие Бахревского практически никем не изучалось, о точной датировке судить затруднительно.

Главным рассказом нужно считать тот, чьё название послужило для именования всего сборника — «Дядюшка Шорох и шуршавы». Уже из этого читатель понимал — будет о чём-то загадочном. Кто этот — дядюшка Шорох? И кто такие шуршавы? Детская фантазия сама породит нужные ей образы, если никто не станет самоуверенно внушать готовые решения. Некогда и простая палка заменяла любую игрушку на свете, потому как у ребёнка хватало умения представлять ему потребное. Поэтому мир казался для таких детей полным возможностей. Вот и у Бахревского мальчишки играют в разные игры. Они могут друг на друга шипеть, изображая борьбу мангустов со змеями, печку включат на полную при и без того жарком лете, потому как дело должно происходить в Индии. В другой игре они представят серебряных девиц — тех самых шуршав, что поведут их в страну застенья, где живёт дядюшка Шорох, и найдут там давно потерянную игрушку в виде гуся. Можно даже сказать, Бахревский самую малость показал нечто вроде «Алисы в Зазеркалье».

Фантазировать могут и девочки. В рассказе «Дом с жабой» одна девочка будто бы придумала, как к ней в гости пришла жаба. Ребята не поверили, пошли проверять. Оказалось, девочка им сказала правду. А вот в рассказе «Кот в сапогах с секретами» — повествование об ещё одной девочке, папа которой умел делать тряпичных кукол. Когда-то таких умельцев дети считали за волшебников. Просто прежде игрушек было мало. Когда же в магазинах появится обилие разных — об отце девочки позабудут, отчего тот загрустит, так как его искусство перестало быть нужным детям.

В рассказе «Строение пера» Бахревский кратко рассказал об уроке, на котором, собственно, и разбиралось строение пера. Не более наполнения в рассказе «Собака на картофельном поле», памятного только именем мальчика — Никанора Ивановича, за которым однажды увязалась собака, когда он шёл по картофельному полю. Столь же малосюжетен рассказ «Лекарство от семидесяти семи болезней».

Возвращение к теме старых игрушек — рассказ «Дворец Золушки». Дети рассказывали, у кого какие игрушки. У одного из мальчиков был перламутровый дворец. Ему не поверила девочка, знающая, такого у него не может быть. А мальчик начал рассказывать про отца-разведчика, передающего ему игрушки из-за границы. На том бы и закончить повествование, но Бахревский решил рассказать, что всё на свете возможно, даже дружба между волком и зайцем, если они с детства живут вместе.

Милым вышел рассказ «Нормальная температура». Из-за мальчика заболела девочка, и ему запретили в наказание выходить из дома, пусть сидит и учит таблицу умножения. Мальчику же хотелось, чтобы девочка быстрее выздоровела, поэтому он нарушил запрет и пошёл в магазин за вкусной булкой. Встретил на улице Снегурочку, привёл домой, после чего девочка сразу выздоровела.

Более взрослым получился рассказ «Тихая плакса». У девочки постоянно катились слёзы. Выяснилось, она живёт с мачехой. И как бы мачеха для неё не старалась, девочка на всё смотрела пустым взглядом. А когда одноклассник девочки испортил фотографии мачехи, та вовсе на девочку осерчала. Рассказ был словно на подумать, так как никакой моральной составляющей в нём нет.

Завершать чтение сборника лучше рассказом «Первоклассник Митя и кролик Ушки-на-Макушке». Подарили мальчику кролика. Спустя время, когда созвали гостей, мама предложила его приготовить. Тогда кролик позвал мальчика в страну кроликов, где уже кролики предложили съесть мальчика. Что оставалось? Снова искать спасение.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Энн Ширли» | Книга №1

Ничего так не вдохновляет на творчество, как собственная жизнь. Но при том условии, что твоя жизнь становится болью лично для тебя. То есть жизнь не должна щадить писателя, иначе ничего хорошего он рассказать не сумеет. Вот взять в качестве примера писательницу из Канады — Люси Мод Монтгомери, отданную отцом на попечение родителям безвременно умершей супруги. Не будем утверждать, насколько жизнь Мод соответствовала ею описанной в художественных произведениях о девочке Энн Ширли, но можно предположить — имела сходные моменты, дополненная различного рода историями. Чтобы это точно утверждать, нужно ознакомиться со всем циклом книг о данной девочке, к последнему произведению — уже пятидесятилетней женщины. Пока же — всё внимание самой первой истории, где читатель узнаёт про девочку-сиротку, взятую под опеку одной из ферм острова Принца Эдуарда, родом с которого была и сама Люси Мод Монтгомери.

В большей части повествование сложено из фрагментов, имеющих внутри однотипную структуру. Сперва главная героиня совершает проступок, после всячески выпрашивает прощение, затем вновь оступается, и опять её прощают. Читателю может показаться, таким образом произведение можно наполнять бесконечно. Даже сейчас, стоит кому-то пожелать написать историю по мотивам, он смело дополнит повествование. Благо, в тексте имеется изрядное количество незаполненного пространства. То есть читатель знает о проказах совсем юной героини, тогда как ему ничего неизвестно о её бытности до студенческой поры. А ведь там могло быть не меньше различного рода происшествий. Всё-таки у девочки по мере взросления случаются события, о которых просто обязательно нужно рассказать читательницам столь же юного возраста. Там с девочками случается такое, о чём просто необходимо иметь представление. Сама Мод не могла сообщить таких деталей, в силу бывшего ей присущим религиозного воспитания.

Отвлекаясь от внутренней структуры, разительное отличие имеют вступление и окончание повествования. В начале книги создаётся ситуация, интересная в силу роста феминистических представлений. На ферме был нужен мальчик, сугубо в качестве вспомогательной рабочей силы. По недоразумению к ним привозят девочку. Пусть она может с толком подойти к решению любой сложности, физически помочь на ферме не сможет. Но как отказаться от столь сообразительной девочки? К тому же, эта девочка стала плакать за доставшуюся ей женскую судьбу, поскольку понимала — от девочки на ферме пользы действительно не будет. Другое дело — окончание повествования. Не в качестве помощника по хозяйству на первых порах, зато как способная оказывать помощь постаревшим опекунам — Энн подойдёт великолепно. Отчасти Мод и отражает собственное становление, так как и она выбрала стезю учительства. Вот и главная героиня предпочтёт зарабатывать на жизнь преподаванием, заодно поддерживая её воспитавших.

А что же до самого произведения? Почему нет рассказа о содержании? На самом деле, знакомясь с текстом, читатель не найдёт возможности для повествования о ему сообщаемом. Размышлять о совершаемых девочкой проступках? Так она сама прекрасно понимает, зачем и для чего это совершает. Она же расставляет приоритеты при решении всех затруднений. И она же продолжает наступать на аналогичные грабли, опять делая вид всё понимающего человека. Такой бы девочке один раз дать ложкой по лбу во время трапезы, дабы отбить присущую ей дурь. Только тогда не о чем станет рассказывать. Потому девочку каждый раз выслушивают, разводят руками, негодуют, грозятся, никакого воздействия не оказывая. Читателю остаётся наблюдать. Может в следующих книгах Энн Ширли станет деятельной барышней. Остаётся надеяться именно на это.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Гарри Поттер» | Книга №2

Писать продолжение или не писать? Считается, к моменту публикации первой книги, Роулинг уже располагала ещё двумя написанными. То есть Джоан работала над сюжетом до того, как у неё появился преданный читатель. Поэтому нет смысла рассуждать, о чём думала Роулинг после успеха истории про поиски философского камня. Нужно обратить внимание на стремление новым образом взглянуть на вроде бы устоявшиеся явления фэнтезийных миров. Джоан словно имела желание переиначить известное читателю, показать не таким, как тот мог ожидать. Хотя бы касательно присутствия на страницах эльфа. Не статного красавца, считающего людей далёким ответвлением их, может быть, некогда общего прошлого, а в виде забитого существа, находящегося в услужении у волшебников, и обладающего небывалым магическим могуществом. Это только первое, с чем сталкивается читатель.

Но как публиковать историю о похождениях Гарри Поттера и его друзей? Читатель будет иметь определённые требования, вполне способный отвергнуть трактовку последующих событий. На деле такого не было. Пусть встречаются всегда чем-то недовольные, значительная часть читающих не станет глубоко вникать в детали изложенного. Кому какая разница, чем занимается Гарри Поттер? Главное, Роулинг умело рассказывает про с ним происходящее. Тут вам и летающий автомобиль, и очередной забавный профессор, и необычный оживающий дневник, и даже некая тайная комната с её обитателями. Как во всё это не погрузиться при чтении? Не так важно, что второй год обучения Гарри Поттера напрочь выветрится из головы после прочтения.

Есть ли смысл опираться хоть на одно произошедшее на страницах событие? Роулинг умело сплела повествование. Всё кажется органично подобранным. Тот же ладный подход к рассказываемой истории, плотно набитый происходящими действиями. При этом, нельзя сказать, будто Джоан хотя бы где-то повторялась. При поверхностном ознакомлении ничего лишнего не замечается. Что касается въедливого читателя, он начнёт требовать большей логичности. Будучи твёрдо убеждённым во множестве несоответствий, такой читатель словно не понимает — удели Роулинг внимание увязыванию каждой детали, повествование утратит динамичность, погрязнув в витиеватости сюжетных хитросплетений. Тогда как книга писалась скорее для детей младшего школьного возраста. А нужна ли такому читателю сложность, усугубляющая восприятие описываемого? Ему важно, чтобы действие интересно развивалось.

Однако, юный читатель всё равно не поймёт, к чему Роулинг его желала подвести. Происходящее на страницах только разве и происходит, без взаимодействия друг с другом. Остаётся предполагать, Джоан увлеклась преобразованием фэнтезийной составляющей. Важнее оказалось продемонстрировать богатство авторской выдумки, на которое и были положены события. Хотя читатель, по мере знакомства, начинал задумываться о сходстве содержания с детективным сюжетом. Тогда как противника у Гарри Поттера на этот раз не окажется. Каждая сила действовала из личных добрых побуждений, желая чего-то определённого, чаще сугубо для себя, и изредка для пользы общего дела. В том числе и та самая тайная комната из названия, ни в коей мере не являвшаяся основным элементом для повествования.

Почему же столь много негатива в высказываемых по адресу книги слов? А что делать читателю, после прочтения, пожелавшему проанализировать содержание? Пересказывать сюжет — признак дурного тона. Никто не желает узнавать о происходящем из посторонних источников. Да ничего другого не остаётся. Иначе вовсе сложно говорить о литературном труде, столь плотном на присутствующие в нём события, при полном отсутствии какой-либо назидательности. Джоан Роулинг ни к чему не призывала читателя, просто предоставив для его внимания историю. Но ежели кому пожелается найти нечто сокрытое, то никто не запрещает этого делать.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Бахревский решил вернуться в воспоминаниях к событиям собственного детства. Он должен был ярко запомнить тот непростой эпизод в череде военных лет. Всё это нашло отражение на страницах повести «Голубые луга». Пусть читатель понимал, за желанием над всем расставить нужные акценты, терялся ладный строй повествования. Но Владислав если чего и желал, то именно как показать события прошлого. А там — примерно то — о чём читатель склонен был предполагать. Иного не могло происходить. Даже основные действующие лица — дети, равные по возрасту самому Бахревскому в те годы.

Как проходили занятия в школе? С обязательным воспитанием патриотических чувств. Ребята следили за происходящим на войне, делились радостными и печальными известиями. Чаще радостными. Не возбранялось заново перечислить успехи на фронтах, подведя внимание к текущему положению дел. А если кому из полководцев дали звезду героя, ребята разражались всеобщим ликованием. И кто скажет, будто не должно было быть именно так? Каким бы образом это после не пытались толковать. Бахревский того особо не скрывал, говоря и про прочие обстоятельства, не менее важные для понимания.

Ни для кого не было секретом, никто не пытался забыть, сколь великим являлось число скрывающихся от призыва. Говоря о чувстве желания воевать за Родину, о стремлении достигать трудовых подвигов в тылу, прежде не распространялись об обратной стороне, считавших своё право на жизнь за преобладающее. В семидесятых писали про дезертиров, предпочитавших скрываться, неся после груз совести. В восьмидесятых то воспринималось гораздо спокойнее. Люди всячески избегали войны, прячась в лесах, либо находя другую причину, освобождающую от воинской повинности. Таких персонажей на страницах «Голубых лугов» хватает. Для Бахревского важнее стало показать отношение к тому детей. Вот является твой отец уклоняющимся от службы, одноклассники об этом знают. Или, что ещё хуже, все прознали про отца-коллаборанта. Считай, будешь ходить с пятном позора на своей же совести.

Всё же, Бахревский пытался нивелировать остроту проблемы. Коллаборанты обязательно становились на правильный путь, прочие пересматривали жизненные приоритеты. Под влиянием ли то происходило детских осуждающих взглядов, судить тяжело. А может Владислав показал стремление детей к достижению справедливости. Разве не может всё стать наиболее должным в соответствии с представлениями о полагающемся? Однако, в разумном осмыслении текста читатель отмечал несовершенство мысли писателя, приняв авторское видение прошлого, учитывая его прямое к ним отношение — взгляд очевидца.

Ещё нужно упомянуть следующее. В 1981 году Владислав опубликовал набор коротких историй «Сказка о Пичвучине и мальчике Онно». Это легенды о чукотских краях, где люди живут согласно древнему укладу жизни. Довелось там родиться мальчику, не умевшему охотиться, и довелось тому мальчику спасти могущественное существо Пичвучина, наделённого способностью даровать возможности. С той поры мальчик всегда поражал дикого зверя. После зазнался, посчитав себя за всесильного. Стал готов выступить против богов, чтобы те к нему относились с уважением. Надо ли говорить, какая участь должна была постигнуть столь самоуверенного человека. Такой рассказ особенно полезен для подрастающего поколения, чтобы они видели, к чему приводит стремление заявлять о праве на собственное превосходство, как обычно с молодёжью и происходит, за какое из поколений не возьмись. У Бахревского мораль скрыта за сказочным сюжетом. Поэтому маленький читатель просто обязан усвоить, как горделивое выпячивание приводит к беде. В любом случае человек сравняется с другими членами общества, и будет выполнять функции, выше которых он уже не сможет быть.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Между двух тяжёлых романов «Свадьбы» и «Долгий путь к себе», поднимающих серьёзные темы исторических реалий существования Руси, Бахревский нашёл время для написания рассказов для совсем юных читателей. Так в 1977 году в издательстве «Детская литература» вышел сборник «Анвар и большая страна», вместивший девять небольших произведений.

Заглавный одноимённый рассказ давал представление о Советском Союзе. Жил мальчик Анвар, задававшийся «глупыми» вопросами. Он спрашивал учительницу, почему река Волга называется именно так, а не, допустим, Зарафшан. Или — почему их посёлка нет на карте. То есть Владислав словно сообщал — герой повествования живёт в очень далёком от крупных поселений месте. И вот, однажды, река оказалась перегорожена завалом с обвалившейся горы. Как теперь быть? Неважно сколь далеко живёт Анвар, со всей страны съедутся учёные для разрешения данной проблемы. Так и окажется — будут произведены взрывные работы, благодаря чему русло реки освободят. Значит, тем большая страна и хороша, что какая бы не случилась беда, обязательно придут на помощь.

В рассказе «Мальчик, янтарь и богиня Юрата» читатель переносился на балтийский берег. Перед ним мальчик Янис, желающий, чтобы брат обрёл прежнюю силу. Что же случилось? Брат Яниса съездил на южное море, откуда вернулся разбитым, потому как он в тех краях влюбился, и оттого его руки не могут более создавать красивых изделий из янтаря. Чем же ему помочь? Надо раздобыть кусок янтаря размером с голову телёнка, из которого будет изготовлен лик богини Юраты.

А вот в рассказе «Зелёная игрушечная шишка» малец решил посмотреть ёлочные игрушки, случайно их разбив. Мама была добра, сделав вид, будто это произошло по её вине. Но Бахревский хотел рассказать о чём-то ещё, для чего-то отправив героев повествования в путь, сообщив, как машина оказалась на краю обрыва. Всё закончилось хорошо! В столь же непонятных тонах Владислав сложил повествование «За горой, где солнце, где Красенькое», некогда уже публиковавшееся на страницах «Мурзилки» в 1963 году. Так же изложил рассказы «Прыжок» и «Лошадиная поляна», что, опять же, оставалось отнести к манере ранних творческих стараний писателя. Или вот в рассказе «Жёлуди» малый ребёнок учился рисовать цифры, решив, что как повзрослеет, то обязательно посадит дубовую рощу.

Понятней для читателя стал рассказ «Журавлик». Родился он слабеньким, гораздо хуже собратьев. Рос плохо, летать толком не научился. Поэтому все улетели на юг, а он остался один. Журавлик не стал отчаиваться, нашёл пропитание, ещё немного подрос, крылья его окрепли. И унывать не стал, так как увидел, как мало кто вовсе улетает на юг, многие и не думали покидать данных мест. А зиму удалось пережить благодаря людям, он у них за печкой нашёл себе тёплый уголок. И когда по весне прилетели журавли, он их с большой радостью встретил, и никто более не считал его за слабую птицу.

Понятным окажется даже рассказ «Про красные галстуки, серебряный горн и дружных ребят». Читатель узнал, что сегодня Вовку примут в пионеры. А кто такой Вовка? Хороший парень. Теперь нужно спешить, чтобы увидеть всё своими глазами. Да чем больше будут ребята торопиться, тем более им предстоит решать затруднений. Сперва надо помочь бедолаге, повисшем на заборе. Когда перелезал, зацепился подолом рубашки. Помогли. Пошли ещё скорее. Опять очередная беда на пути. Почти опоздали! Хотя бы увидели, как Вовке галстук повязали. Но ведь не зря всё это было рассказано — ребята никого не оставили в беде, поступая ничем не хуже всякого, кто достоин считаться за пионера.

В 1979 году Бахревский опубликует совсем короткий рассказ в виде отдельной книжки «Кто как любит маму». Два брата будут думать, будто они всегда поступают неправильно, отчего их маме становится только хуже. Не понимают они переживаний мамы, пребывающей в волнении от ожидания вестей об их отце, чьё судно треплет большими волнами в Атлантике. В совсем худой для мамы момент братья даже побегут к медикам, рассказав, в каком тяжёлом положении она находится, словно скоро умрёт. Когда всё выяснится, ребят никто не поругает. Наоборот, скажут — они поступили правильно, так как их маме было действительно плохо.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее