Метка: сказка

Цикл «Гарри Поттер» | Книга №5

А не поговорить ли с читателем о важном? Хватит рассуждений о детских буднях, следовало переходить к серьёзным темам. Причём настолько тяжёлым для восприятия, отчего немудрено сравнить очередную книгу о Гарри Поттере с «1984» Джорджа Оруэлла. Можно подивиться такого рода предположению. Однако, суть происходящего объясняется через неприятие органами власти действительного положения дел, чья деятельность направлена не на борьбу с явной для всех проблемой, а скорее походит на борьбу Дон Кихота с ветряными мельницами. В конкретно данном случае — министерство магии отказывается признать факт возвращения к жизни Волан-де-Морта, начиная действовать методом широких запретов, стремясь разве только всем закрыть глаза на проблему, ни в чём не прилагая усилий для борьбы с нею. Читатель, конечно же, видит ему показываемое, оставаясь с ощущением внутреннего негодования. По правде же следовало посмотреть вокруг себя, чтобы увидеть, как дело обстоит с происходящим в его собственной жизни. Но мало кто о таком помыслил, обвиняя Роулинг скорее в вовлечении детей в сектантство и в занятие колдовством. Тут разве оставалось сказать о скудном проценте адекватного понимания, заодно указав в качестве примера министерство магии.

Роулинг писала про Орден Феникса на протяжении трёх лет. Требовался аккуратный подход. Всё-таки она бралась за подлинно сложную для восприятия тему. Вместе с тем, Джоан понимала — будут рассуждать о разном, но не увидят подлинных проблем общества. Проводить параллели с действительностью никто не станет. Зачем это читателю? Он не будет анализировать. Как ему скажут, в том ключе он и будет понимать. Почему в министерстве магии такие упёртые до непроходимости чиновники? Может они такие и в других министерствах? Им говоришь о наличии проблемы. Они на это закрывают глаза. Ещё и вводят меры, должные принизить всякого рассуждающего. А потом и вовсе начинают бороться с теми самыми ветряными мельницами, считая именно их повинными во всех бедах магического общества. Ведь какой волшебник на самом деле нужен? Который толком не понимает магию. Желательно, подобный маглу, либо хотя бы сквиб. Пусть и неважно, как незадолго до того всем уже пришлось стать жертвой таких обстоятельств, когда Волан-де-Морт устроил массовый террор, уничтожая бессильных волшебников.

Именно в таком духе нужно понимать данную книгу о Гарри Поттере. Сюжетное наполнение этому под стать. Но читателю захочется видеть другое. Например, сложный характер Гарри Поттера, раз за разом страдающего от желания выражать собственное мнение, считаемое им за более правильное и уместное. Или может в том следовало увидеть не желание подростка вступать в противоречие со взрослыми, тогда как глас вопиющего в пустыне? Гарри показан в качестве претерпевающего страдания, отказывающийся становиться сторонним наблюдателем творимой министерством магии дикости. Сколько бы его не просили принять то за неизбежное и промолчать, тем уберегая самого себя и окружающих его от бед, Гарри продолжал бороться, потому как знал — нужно готовиться к схватке с Волан-де-Мортом, и если о том не могут проявить заботу чиновники в министерстве магии, то он будет действовать им наперекор.

Неспроста в книге рассказывается о необходимости владеть навыком окклюменции — способностью препятствовать овладению собственным сознанием. Это самое важное из магических искусств, без которого всякий падёт перед властью тёмных сил. И читатель прекрасно с этим осведомлён, зная ещё с прошлой книги, каким образом сознание подвергается воздействию тех же средств массовой информации.

Понимая это, происходящее на страницах воспринимается за само собой должное происходить. Всё-таки Роулинг писала историю, которую должно быть интересно читать. И уже дело читателя, готов ли он всего лишь ознакомиться с предложенным ему вариантом развития событий, или всё-таки постарается включить голову. Ничего от этого в сущности не поменяется, просто смотреть на происходящее вокруг станет гораздо понятнее.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Гарри Поттер» | Книга №4

Повествование должно преображаться. Читатель не понял бы, начни Роулинг в прежнем духе, поясняя о том, кто такой Гарри Поттер, в каком положении он находится, отчего судьба столь к нему неблагосклонна. И без того Джоан заслужила упрёки за однотипность многих описываемых ею моментов. Роулинг восприняла критические замечания за необходимые к исправлению, благодаря чему действие начинается с дома, в котором некогда рос Том Реддл, позже взявший себе имя Волан-де-Морт. Вместе с тем, Джоан привносила элемент необычного — взаимосвязь между Гарри и Томом Реддлом, когда они могут видеть происходящее друг с другом, находясь на пике обуревающих их чувств. Всё это пока ещё становилось примечательной деталью повествования, без особого к ней внимания.

Теперь читатель волен был упрекнуть Роулинг в растягивании сюжетного наполнения. Желая разнообразия, получил его в избытке. А может Джоан просто расписывала ручку, как об этом порою принято говорить. Писательнице хотелось наполнить мир как можно большим количеством особенностей, привнеся в описываемое элемент обыденных для читателя явлений. Одним из таких событий становится устраиваемый раз в тридцать лет турнир по квиддичу. Это столь важное спортивное событие, отчего в одном месте должно собраться порядка ста тысяч волшебников. Джоан принялась за описывание возникающих трудностей при организации данного мероприятия. Но читателю не следует жаловаться на излишества. Это пойдёт на пользу в дальнейших книгах. Просто именно сейчас Роулинг пыталась расписывать ручку, тем острее оттачивая мастерство.

Не посчитала Джоан за важное чрезмерное внимание к учебному процессу. Для этого очередное сюжетное изобретение — опасный турнир для молодых волшебников, на котором всегда фиксировались смертельные исходы участников. В турнире участвуют представители других волшебных школ. Таким образом Роулинг расширяла понимание о мире вообще. Получалось так, будто в каждой стране есть хотя бы одна школа волшебства. Но обладающих авторитетом лишь три, по представителю от которых и выбираются молодые волшебники для участия в турнире. Только и в данном аспекте Джоан слышала критические замечания, навроде того, как излишне думать, словно волшебники делятся по принципу политического разделения между обыкновенными людьми. Оставалось ответить, что особого значения это на повествование всё равно не оказывает, благодаря чему писатель избавлялся от необходимости прорабатывать исторические предпосылки.

Что ещё особенного происходит на страницах? Учеников обучают запрещённым заклинаниям, благодаря которым они смогут противостоять направленному против них враждебному волшебству. То есть по первым страницам читатель понимал, насколько близко возрождение Волан-де-Морта, но не мог представить его появление уже сейчас. Тем Роулинг и удивляла читателя вновь, привнося очередной сюжетный поворот, заставив читателя с нетерпением ждать продолжение истории, над которым Джоан будет трудиться на протяжении последующих трёх лет.

Кто-то из читателей обращал внимание на появившееся у Гермионы желание освободить домовых эльфов от положения рабов. Над данной проблемой можно рассуждать разным образом. И Роулинг делает упор на необходимости понять, насколько тяжело перестраиваться, когда не желаешь перемен, будь ты при этом хоть самым угнетаемым существом. А если перемен всё же добиться, как становишься вовсе бесполезным.

Другая часть повествования — характерное описание средств массовой информации. Читатель должен видеть, как газеты и журналы работают с материалом, всячески его извращая, чтобы подать в наиболее скандальном виде. При этом Джоан прямо показывает, насколько человек доверчив, готовый верить всему написанному.

Самое главное происходит в конце. Волан-де-Морт возродился. Средства массовой информации всячески опровергают возможность этого. Мир готовится погрузиться во мрак, пока погружаясь более в мракобесие. Остаётся в который уже раз подивиться умению Роулинг повествовать в столь интересном духе, сколько бы она сама не говорила о провисании сюжета или возникающих при повествовании противоречиях.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Гарри Поттер» | Книга №3

Порою кажется, у Роулинг уже написана вся история, о которой она взялась рассказывать. Иначе каким образом всё так красиво расплетается перед читателем? А если кто скажет, будто поступки действующих лиц предсказуемы, как и сюжетное наполнение, это лишь возможность указать на замутнённость сознания у таких людей. Или, что вернее всего, они читают самое начало и конец, может даже выборочные места из случайных частей книги. Потому как в данном случае приходится согласиться. Ведь с чего начинается повествование? Гарри находится на каникулах в приёмной семье, ему там плохо, он желает скорейшего возращения к друзьям. И заканчивается произведение всё тем же торжеством справедливости. Да и в выборочных местах могут встретиться моменты, привычные по предыдущим произведениям. Иного не может быть, потому как в школе принято посещать занятия. Как ни крути, действующие лица ходят к тем же учителям, знакомясь с новым материалом. В остальном же — авторское новаторство.

Примечательны вводимые особенности волшебного мира. Есть тюрьма для волшебников — Азкабан. Её стерегут дементоры — особого рода создания, способные видеть лишь чувства и эмоции. Есть и такая волшебная дисциплина — прорицание. Существуют приведения, способные принимать вид чужого страха. Даже существует артефакт, позволяющий управлять временем. Если всё это смешать в нужных пропорциях, получается повествование в том духе, в котором написана данная книга. И пусть кто-то, кто по ходу повествования это оказывался способен предугадать, сможет подлинно изложить содержание наперёд. Именно в деталях! Общая канва понятна и без того. Было бы очень необычно, смени Роулинг главного героя на середине повествования, более к нему никогда не возвращаясь.

Все ведь понимают, когда-нибудь Гарри вновь встретится со своим врагом, окончательно с ним расквитавшись. Только кому будет интересно внимать столь выверенному повествованию? Да и самой Джоан о том не хотелось писать. Потому уже сейчас — в случае с узником Азкабана — читателя ждала интрига. Потому и кажется, будто Роулинг обдумала почти все нюансы для содержания. Читатель успеет испытать полный набор эмоций, когда изначально воспринимаемое за непроглядное зло внезапно окажется наполненным чистейшими помыслами. Словно то самое привидение, принимающее образ страха, на деле всё равно является бесплотной сущностью, не способной причинить вреда. Главное — вовремя понять, не успев наделать глупостей. Впрочем, Роулинг словно намекала читателю — мир как раз и состоит из поспешно сделанных выводов, основанных на ложных предпосылках.

В действительности, содержание книги более исторично. Значительная часть повествования — описание деталей прошлого. Джоан раскрывала для читателя моменты жизни отца Гарри, с кем он дружил во время учёбы, какие обстоятельства привели к его гибели. Заодно становилось известно, как прежде функционировала школа, кто в ней учился, кем они стали впоследствии. Потому и приходит удивление мастерству Роулинг расплести такого рода сюжет перед читателем. Пояснения коснутся даже персонажей, которых и за действующих лиц читатель прежде не принимал. Разве только вернуться к содержанию предыдущих книг, чтобы удостовериться, всё ли было правильно воспринято. Впрочем, при всём таланте Джоан, трудно поверить, чтобы каждая описанная деталь имела столько скрытых от внимания смыслов. Но почему бы и нет. А вдруг…

Что будет дальше? Юные герои повествования продолжают взрослеть. У Гарри появились симпатии к противоположному полу, у Гермионы утихло желание объять необъятное, а Рон становится кладезем секретов, которые он сам никогда бы не смог разгадать. Вселенная чародейства и волшебства обрастает всё новыми обстоятельствами. Казалось бы, что ещё можно привнести в этот мир? Окажется, можно многое. И самое важное, практически ничего лишнего. Как такое возможно? В том-то и кроется самое удивительное.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Гарри Поттер» | Книга №2

Писать продолжение или не писать? Считается, к моменту публикации первой книги, Роулинг уже располагала ещё двумя написанными. То есть Джоан работала над сюжетом до того, как у неё появился преданный читатель. Поэтому нет смысла рассуждать, о чём думала Роулинг после успеха истории про поиски философского камня. Нужно обратить внимание на стремление новым образом взглянуть на вроде бы устоявшиеся явления фэнтезийных миров. Джоан словно имела желание переиначить известное читателю, показать не таким, как тот мог ожидать. Хотя бы касательно присутствия на страницах эльфа. Не статного красавца, считающего людей далёким ответвлением их, может быть, некогда общего прошлого, а в виде забитого существа, находящегося в услужении у волшебников, и обладающего небывалым магическим могуществом. Это только первое, с чем сталкивается читатель.

Но как публиковать историю о похождениях Гарри Поттера и его друзей? Читатель будет иметь определённые требования, вполне способный отвергнуть трактовку последующих событий. На деле такого не было. Пусть встречаются всегда чем-то недовольные, значительная часть читающих не станет глубоко вникать в детали изложенного. Кому какая разница, чем занимается Гарри Поттер? Главное, Роулинг умело рассказывает про с ним происходящее. Тут вам и летающий автомобиль, и очередной забавный профессор, и необычный оживающий дневник, и даже некая тайная комната с её обитателями. Как во всё это не погрузиться при чтении? Не так важно, что второй год обучения Гарри Поттера напрочь выветрится из головы после прочтения.

Есть ли смысл опираться хоть на одно произошедшее на страницах событие? Роулинг умело сплела повествование. Всё кажется органично подобранным. Тот же ладный подход к рассказываемой истории, плотно набитый происходящими действиями. При этом, нельзя сказать, будто Джоан хотя бы где-то повторялась. При поверхностном ознакомлении ничего лишнего не замечается. Что касается въедливого читателя, он начнёт требовать большей логичности. Будучи твёрдо убеждённым во множестве несоответствий, такой читатель словно не понимает — удели Роулинг внимание увязыванию каждой детали, повествование утратит динамичность, погрязнув в витиеватости сюжетных хитросплетений. Тогда как книга писалась скорее для детей младшего школьного возраста. А нужна ли такому читателю сложность, усугубляющая восприятие описываемого? Ему важно, чтобы действие интересно развивалось.

Однако, юный читатель всё равно не поймёт, к чему Роулинг его желала подвести. Происходящее на страницах только разве и происходит, без взаимодействия друг с другом. Остаётся предполагать, Джоан увлеклась преобразованием фэнтезийной составляющей. Важнее оказалось продемонстрировать богатство авторской выдумки, на которое и были положены события. Хотя читатель, по мере знакомства, начинал задумываться о сходстве содержания с детективным сюжетом. Тогда как противника у Гарри Поттера на этот раз не окажется. Каждая сила действовала из личных добрых побуждений, желая чего-то определённого, чаще сугубо для себя, и изредка для пользы общего дела. В том числе и та самая тайная комната из названия, ни в коей мере не являвшаяся основным элементом для повествования.

Почему же столь много негатива в высказываемых по адресу книги слов? А что делать читателю, после прочтения, пожелавшему проанализировать содержание? Пересказывать сюжет — признак дурного тона. Никто не желает узнавать о происходящем из посторонних источников. Да ничего другого не остаётся. Иначе вовсе сложно говорить о литературном труде, столь плотном на присутствующие в нём события, при полном отсутствии какой-либо назидательности. Джоан Роулинг ни к чему не призывала читателя, просто предоставив для его внимания историю. Но ежели кому пожелается найти нечто сокрытое, то никто не запрещает этого делать.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Из какого сора вырастают люди? Из того, какой им встречается на пути. И надо этим вовремя пользоваться, чтобы получить здоровое умственно и физически поколение. Никогда не поздно это сделать. Что в этом поможет? Книги о человеческих поступках. А ещё лучше — о жестоких поступках. Но рассказывать нужно так, чтобы ребёнок не смог их правильно интерпретировать. Таким образом думал и Шел Сильверстайн, создав короткую историю с картинками, ориентированную на детскую аудиторию. Книга имела огромный успех, став важным элементом для формирования самосознания у американцев, родившихся в шестидесятые и последующие годы. С той поры «Щедрое дерево» является обязательной для прочтения книгой. Только проблема заключалась в другом — в самой интерпретации. Если задуматься, Сильверстайн отразил тот образ мысли американцев, который сформировался у них в первой половине XX века.

История проста. С самого малого возраста к дереву приходил человек. Дерево было объектом его игр, досуга, любви, заработка. Оно давало ему плоды и обеспечило кров. Человек не ограничивался в желаниях, требуя для себя всё больше. В конечном итоге от дерева практически ничего не останется. Да и то Шел лукавил, показав окончание истории в виде приятной картинки, когда дерево и человек пришли к взаимному согласию: дерево наконец-то обрело внимание человека. Такой вариант сделал допустимыми любые рассуждения для трактовки.

Кто чего только не увидел на страницах. А каждый судит в меру собственного желания. Верующий человек увидел жертвенность дерева, сравнивая с поступками Иисуса Христа. Склонный к рациональности — пренебрежение к ресурсам планеты, черпаемым до полного истощения. Феминистки — образ угнетаемой мужчинами женщины. Говорили и про приносимую родителями жертву, готовыми отдать детям последнее. То есть история от Сильверстайна понималась в положительном и в отрицательном ключе.

Но каким образом это откладывалось и продолжает откладываться на подсознании юных американцев? Знакомясь с историей, они усваивают её, слушая объяснения родителей. Принимают его, и соглашаются. На деле всё происходит иначе. У «Щедрого дерева» есть скрытое от внимания дно. Вернее, сама по себе история от Сильверстайна ни в чём детей не убеждает. Жизнь для американского ребёнка складывается таким образом, что в подсознании формируется идея, сходная с английским джингоизмом: американцам все всё должны, Америка будет играть с миром, пользоваться им, в идеальном представлении полностью подминая под свои интересы. Однако, «Щедрое дерево» читают и в других англоязычных странах. Только там такого воздействия на детей не происходит. Причина аналогичная — формирование подсознания согласно иным предпосылкам.

Не слишком ли много слов для такой короткой истории? Сильверстайн написал по 7-10 слов на каждые несколько страниц, сопроводив простейшими рисунками. Вполне возможно, всё им было придумано в течение одного часа, в том числе реализовано столь же быстро. Свои ли он взял воспоминания, услышал где-то, либо исходил из разговоров с детьми, им был использован самый простой способ для изложения — в виде детской книги. Герой повествования — мальчик. Дерево — сказочный персонаж, загадочным образом умеющее выражать мысли в устной форме. Мальчик по мере взросления требовал всё больше от дерева, не успокоившись, пока его полностью не срубил. Что до дерева — оно любило этого мальчика, позволяя ему всё, каким бы образом он не поступал. Сильверстайн обошёлся без морализаторства, изложив фактические события. Тем самым он избавил себя от необходимости присутствия авторского мнения. Зато теперь каждый на собственный лад стремится понять рассказанное.

Может в том и есть урок от Сильверстайна? Мы постоянно пытаемся всё осмыслить, решая за других, насколько они правы в совершаемых ими поступках.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Гарри Поттер» | Книга №1

Джоан Роулинг не имела за плечами писательского опыта. Вернее, с её слов, писательством она занималась с шести лет. Результат чего когда-нибудь читатель увидит. А пока приходится говорить именно так — Джоан Роулинг пришла в литературу из ниоткуда. Чем она интересовалась прежде? С увлечением читала Диккенса и Толкина. Но только ли? Имея столь крепкий слог, Джоан обладала куда большими познаниями, и любила она, скорее всего, классическую американскую литературу начала XX века, обращая внимание на творчество, например, Джека Лондона и Теодора Драйзера. Поскольку, приступая к чтению её первой книги, видишь ладно построенное сюжетное повествование, без примеси лишних отступлений. Текст произведения настолько наполнен событийностью, что остаётся только недоумевать, как подобное творение могло выйти из-под пера начинающего автора.

Читатель, наделённый каким-либо жизненным опытом, непременно выступит с осуждением, обрушив на голову писательницы весь накопившийся негатив. Он брался за чтение серьёзной литературы, сопоставимой по уровню с тем же Диккенсом или Толкиным, да хоть Джеком Лондоном и Теодором Драйзером. А видел историю, написанную скорее для детей младшего школьного возраста. Много ли поймёт ребёнок, если перед ним ставить моральные дилеммы? Для него важнее увлекательное чтение, когда на страницах мальчишки и девчонки участвуют в необычных приключениях, находят верных друзей и побеждают коварных врагов. Но читатель предъявлял свои требования неспроста. Если убрать из внимания развитие сюжетных линий, наполнение произведения отмечалось богатым количеством деталей. И читатель брался искать, в каких местах он нечто подобное видел прежде. Только забывал читатель — перед ним произведение начинающего писателя. И если таковой писатель что-то и подсмотрел у других, в последующих произведениях он научится излагать истории более самобытно.

Что происходит на страницах? Читатель видит подобие плутовского романа. Перед ним мальчик, живущий без знания, кем он на самом деле является. Его воспитание доверили родственникам, которых Роулинг постаралась представить за невероятно отвратительное семейство. Одно спасало — редкие невероятные события. Сам читатель знал про происхождение мальчика, даже знал, какими способностями тот должен обладать. Только Джоан не спешила вносить в повествование магические элементы. Повествование созидалось с соблюдением требуемой размерности. Должно было сложиться впечатление, будто пространство наполнено волшебством, мирно сосуществующим с нашей реальностью. Нужно просто представить, какими глазами на всё это должен был смотреть маленький читатель, когда перед ним оживал сказочный сюжет. Ведь и правда — с юных лет ему читали истории о волшебных созданиях. А теперь ребёнок видел — ведь всё является правдой. Где уж тут перестанешь верить в того деда в колпаке, приносящего подарки через дымоход.

Остаётся непонятным, почему Роулинг долгое время не могла найти издателя для произведения. Или всё до банальности просто — издатели не делали усилий, предпочитая работать с уже известными писателями, тогда как труды начинающих они не читали. Так и есть. Сколько бы Джоан не прилагала усилий, должна была помочь случайность. Да и кого тогда предпочитали читать в Англии? Дурно писавших извращенцев, сосредоточенных на абсурдности повествования. Чем размытие и непонятнее получался текст, тем с большим удовольствием их брали в печать. А тут им для внимания представили ладно выверенное произведение, понятное от первой и до последней страницы. Так уже давно никто не пишет, и читатель такого рода литературу не примет: должно быть подумали издатели. Действительность распорядилась иначе. Добившись публикации первой книги о Гарри Поттере, встретив ласковый приём у читателя, Роулинг продолжила наполнять столь удачно придуманный волшебный мир.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Приступая к знакомству с творчеством Толкина, читатель должен понимать, насколько кропотливая работа была проделана писателем. А если есть желание заняться изучением наследия, то предстоит осуществить работу, едва ли не превышающую содеянную самим Толкиным. Только требуется ли чрезмерно внимательно входить абсолютно во все детали? Вот взять для примера «Хоббита». Привыкший рассказывать собственным детям разные занимательные истории, однажды Толкин придумал маленького человечка, живущего в норе. На протяжении тридцатых годов активно работал над описанием его жизни, преимущественно придумывая рассказы, опять же, для своих детей. Поместив происходящее в некое пространство нашего мира, Толкин со временем отсекал лишнее, практически ничего не оставив от окружавшей его действительности. В черновых вариантах читатель нашёл бы вовсе не то, что оказалось в первом издании. Да и в последующих изданиях он нашёл бы отличия от первоначально опубликованной книги. Когда же дело дошло до «Властелина колец», потребовалось вновь вносить исправления в текст «Хоббита». В итоге сейчас для читателя доступно отточенное до совершенства произведение, знакомясь с которым недоумеваешь, каким образом Толкин смог с чистого листа создать подобное творение, наполнив его таким количеством смыслов.

Удивителен сам главный персонаж произведения. Откуда он появился у Толкина? Или, рассказывая детям занимательные истории, хотелось сделать героя близким для их понимания? Хоббит, если на него посмотреть со стороны, мало чем отличим от подростка. Разве только с годами становится похожим на взрослого. И этот персонаж не был простым, он отличался от других хоббитов. Толкин придумал для него легенду — в его роду были эльфы. От этого главный герой, как и все его предки, имел склонность к путешествиям. Придумав это, Толкин сочинил для него занимательное приключение, определив конечной точкой пещеру дракона. А чтобы было ещё интереснее слушать детям, показал им мудрого волшебника. За примером далеко ходить было не надо — каждому английскому ребёнку известен маг Мерлин. Но тогда известен и легендарный король Артур с рыцарями Круглого стола. Поэтому в «Хоббите» вскоре появляется самый настоящий король с самыми настоящими рыцарями. Пусть ими оказываются гномы. Находится место даже для стола, за которым происходит бурная трапеза. Глаза у детей Толкина должны были ярко гореть от предвкушения услышать продолжение. И оно последовало.

Рассказывать историю лучше небольшими кусочками. Сегодня одно приключение, завтра — другое. А когда хоббит и волшебник с гномами придут к дракону? Торопиться не следовало. Каждый раз путешествующая братия попадала в переделки, буквально в последний момент находя спасение от верной гибели. Это детям будущих поколений запретят показывать жестокости. Своим детям Толкин рассказывал обо всём, тем самым подготавливая ко взрослой жизни. Разве не должны знать дети, чем потешаются в часы досуга взрослые? Или какими злыми бывают некоторые люди? Вот взять для примера троллей, задумавших отведать мяса бредших мимо них низкорослых путешественников. Звали троллей простыми английскими именами. Это, кстати, единственное, чего Толкин убирать не стал. Всех прочих персонажей звали именами разными, для слуха не совсем обычными. Сам главный герой — хоббит по имени Бильбо.

Дети должны были уставать. Сколько можно? Вот едва не съели тролли, едва не съели их гоблины, едва не съели волки, и пауки самую чуточку не съели, может их бы и лесные эльфы съели. Хорошо, тогда вот другие эльфы — добрые. Вот добрые орлы, добрый медведь-оборотень. Но вот возникает история Кольца, позволяющего обретать невидимость. А вот история про некроманта, того самого Саурона из «Властелина колец». И вот, наконец-то, хитромудрый дракон, имеющий очень маленькое уязвимое место на теле, быть может не менее размером, чем сам хоббит. История казалась законченной, но Толкин продолжал придумывать дополнительные детали, извлекая мораль, скрывавшуюся на поверхности. Что касается финальной битвы, когда сошлись в сражении люди, гномы, эльфы и гоблины, то юный читатель мог ещё не понимать, какое великое значение оно должно иметь для придумываемого Толкиным мира. Да и сам Толкин этого тогда ещё не понимал.

Первый камень заложен.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Островского попросили написать пьесу-феерию. Ничего лучше, чем взяться за адаптацию им узнанного сюжета про Снегурку он не придумал. Но каким образом обставить сюжет о девушке, созданной из снега? Несмотря на природу своего происхождения, Снегурочке полагалось испытывать желания, свойственные человеку. Вполне очевидно, такие побуждения всегда становятся гибельными. Только кем являлась Снегурочка в действительности? Это образ из представлений славянских народов. Порождение ли она особенности восприятия неурожайных периодов, вызванных поздним наступлением весны, либо своеобразное осмысление застилавшей атмосферу вулканической пыли, особого значения не имеет. Главное требовалось понять, что Островский создал пятнадцатилетний период ослабления солнечной активности, вследствие чего людям приходилось испытывать страдания. Виновный такого будет найден — им окажется Снегурочка. И так как окончание зимы с давних пор связывают с необходимостью сжигания чучела, нечто подобное Александр решил воплотить в том числе и на театральной сцене.

Действие должно происходить давным-давно, где-нибудь в неизвестном месте. Там жили люди под властью мудрого правителя. Вне зависимости от этого, Островский поместил в сюжет силы гораздо высшие — непосредственно образы зимы и весны, в том числе их дочку — Снегурочку. Зима — это Мороз, мужское начало. Весна — начало женское. Возникает конфликт рационального и иррационального — должного быть и отчего бы не быть по-другому. Зима считает необходимым беречь Снегурочку, поскольку среди людей её настигнет кара Ярило-солнца. Весне кажется иначе — Снегурочка достаточно выросла, чтобы испытать так ею требуемое любовное чувство. Как часто в жизни случается — иррациональное торжествует над рациональным, невзирая на обязательно должные случиться последствия.

Что происходит среди людей? Снегурочка подлинно прекрасна. Она пленяет умы и сердца всех парней в округе. Каждый готов бросить свою девушку, только бы быть со Снегурочкой. Они не пугаются её холодности, наоборот своими действиями распаляя жар внутри Снегурочки. В таких условиях Александр мог реализовывать разные сюжеты. Ничего необычного не случилось. Вследствие череды недоразумений, кому-то предстоит погибнуть, прочие продолжат жить, уже согреваясь под лучами солнца. Тут бы читателю вспомнить некоторые ранние сюжеты пьес Островского, где имел место столь же печальный итог повествования. Однако, «Снегурочка» противопоставлена всему написанному ранее, отличаясь и от сюжетной канвы других пьес. Это сказочный сюжет, лишённый возможности быть привязанным к действительности, кроме желания увидеть нечто стоящее надо всеми, вроде извечно протекающих процессов.

В качестве пьесы-феерии, надо полагать, произведение смотрелось выше всяких похвал. Музыку написал Пётр Ильич Чайковский. Действие на сцене развивалось в антураже древности. Всё отдавало пафосом, словно театральное действие времён Екатерины Великой, будто сам Сумароков снизошёл до сюжетов о Древней Руси, какой мы никогда не знали. Если же вчитываться внимательнее, начинаешь замечать особый строй повествования, заставляя воспринимать содержание в качестве драматического произведения. На глазах развивается подлинная драма человеческого существования, обречённая свестись к погибели из-за скудного ума большей части общества. Вообразить в Снегурочке корень всех бед, отдать её в жертву, воспринять появление солнца за закономерное последствие ими совершённого — дикость на уровне первобытных племён. Впрочем, это чувство останется в людях навсегда.

Не стоит обращать внимания на саму Снегурочку. Она — создание юное, краткий миг перехода зимнего времени в весеннее. Она столь же иррациональна, каковой является сама Весна. В ней нет ничего от логического осмысления происходящего. Её погубят пробуждающиеся в ней чувства. Иного Островский всё равно не мог привнести в повествование. Останется додумать очевидное — каким образом объяснить произошедшее со Снегурочкой детям, продолжающим противиться доводам разума.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Познакомимся со сказкой от испанской писательницы, творившей под псевдонимом Фернан Кабальеро. Повествование коснулось сюжета, ставшего привычным для европейской литературы, за полвека как только не обыгранного. Речь про явление тёмных сил к человеку, причём в том же саркастически-надменном тоне, когда одно из самых могущественных существ христианской мифологии уподобляется мелкой служке, с которой способен справиться кто угодно, обладай он хотя бы малым количеством силы или хитрости. На этот раз никто — почти никто — не пожелает заключать соглашение с дьяволом, за счёт чего обретая могущество. В Испании требовалось другое, чтобы для девушки нашлась хорошая партия, достойная её, а также всей родни, каковая может у девушки быть. Да вот не повезло девице с мамой, больно острой на язык. Додумалась ведь она однажды пожелать дочери в мужья чёрта… И вот он явился с намерением жениться.

Может мать и не была бы столь опрометчива, только амурные мысли юной девы ей совсем надоели. Дочь окончательно отбилась от рук, постоянно пребывая в мечтах о бравых кабальеро, а то и о ловких матадорах. Попроси её помочь по хозяйству, неделю не дождёшься. Однажды мать обронила на себя чан с щёлоком, тогда-то и пожелав дочери чёрта в мужья. На удивление, пришедший в гости посланник ада оказался бледен и холоден кожей, чрезмерно жеманен. Чем не типичный представитель из рода чертей? Остаётся думать, жениться явился чёрт из последних себе подобных. Да вот в дальнейшем окажется иначе — вместо чёрта приходил сам дьявол, подлинно надумавший жениться. Как же быть? Женская хитрость придумала способ уберечь дочь от замужества — почти уберегла.

Если снисхождение дьявола до человека не является фантастическим сюжетом, поскольку, согласно религиозных представлений, вполне обыденное явление для человеческого мира, то умелое обращение с дьяволом — подлинная фантастика. Откуда-то будущая тёща ведала, каким образом можно справиться с повелителем ада. Ещё и знала, с помощью чего его можно изловить. Оставалось дело за малым, чтобы дочь напугала дьявола в момент перед наступлением брачной ночи, вследствие чего чёрт уменьшится, дабы сбежать через замочную скважину. Вот тогда он будет изловлен, закупорен в бутылке и оставлен в горах на десять лет. Чёрт подлинно был дьяволом, так как в мире на это время воцарилось спокойствие — никто никого не обманывал, не думал о войнах, люди напрочь позабыли про злобу и ненависть. Немудрено, что солдат пришлось распускать по домам, так как даром есть хлеб им не полагалось.

Сказка должна была продолжаться. На радость чёрта через горы шёл солдат. Он заприметил существо в бутылке, быстро разгадал сущность дьявола, решив выторговать для себя обеспечение. Читатель должен сразу понять, более тёща в сюжете не появится, но дьявол то и дело будет поминать её за хитрость. Однако, обращаться с дьяволом в сказках всегда легко. Допустим, солдат не отпускал дьявольский хвост, благодаря чему не позволял дьяволу ускользнуть от исполнения обязательств. А чего именно хотел солдат? Вполне понятно, постоянный пансион в твёрдо обозначенной ценности, может и невесту королевских кровей. Имей бы он желания попроще, дьявол мог освободиться быстрее. Впрочем, он не желал ничего выполнять. Поэтому читатель знакомится с хитростью солдата, благодаря чему чёрт останется с носом, зато солдат заслужит награду. Только вот стоило ли то, чтобы дьявол продолжил куражиться над человечеством дальше?

Вполне себе сказка, кому-то и она способна прийтись по душе.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Время легенд никогда не пройдёт. Оно и к лучшему. Пусть люди продолжают сочинять прекрасные истории, где вымысел кажется очевидным, вместе с тем являясь отражением возможно некогда происходившего. В испанской литературе есть автор Густаво Адольфо Беккер, оставивший в память по себе у потомков ряд легенд, в которых показывал склонность человека к обособлению от общественных устремлений. К сожалению, вклад писателя мог быть значимее, но он умер молодым, не достигнув тридцатипятилетнего возраста.

Если брать для рассмотрения легенду «Зелёные глаза», то видишь сходство со множеством повествований, связанных со стремлением мужчин к желанию обрести близкое знакомство с прекрасными сторонами женской натуры, которые и становятся для них гибельными. Отсылать можно как к древнегреческим мифам о богах-олимпийцах, так и к героям эпических сказаний, вроде Одиссея, постоянно подпадавшего под чары, то сладкоголосых сирен, то нимфы Калипсо. Более примечательной получится отсылка к балладе Иоганна Гёте «Рыбак», где описывалась похожая история. Но, если искать отсылки к мифологии, во многих культурах можно найти сказания о девах, обитающих на дне водоёмов, желающих завлекать мужчин в объятия, тем самым их убивая. Причём, надо иметь это в виду, не всегда легенды хорошо известны, чаще оставаясь уделом ценителей данного вида литератур.

Что происходит у Беккера? Он описал бравого рыцаря, готового на охоте идти вслед за оленем, поскольку обязан его застрелить. И вот погоня должна быть прекращена, олень ушёл за ручей, который, по поверьям, запрещено пересекать, ибо о том гласило убеждение, всеми соблюдаемое. Рыцарь не согласится останавливать охоту, продолжит настигать оленя. Вскоре он вернётся понуренным, рассказывая историю об удивительном образе, взиравшем на него из ручья. С каждым последующим днём рыцарь будет становиться всё печальнее, пока не решит идти к ручью, чтобы снова взглянуть на пленивший его образ. Перед ним предстанет девушка, она привлечёт его к себе, они вместе погрузятся в воды ручья. Вполне очевидно, рыцарь окажется утопленником, только об этом обстоятельстве Беккер повествовать уже не стал.

Похожая легенда — «Лунный свет». Читателю предлагался отпрыск голубых кровей, обязанный стать могучим воином, стяжающим славу на полях сражений. Да вот не ценил отпрыск боевой доблести, обладая стремлением к прекрасному. Его больше интересовало изобразительное ремесло в любом проявлении, нежели прочее. Однажды ему в дали привиделась прекрасная девушка. Он настолько восхитился её обликом, что бросился на поиски. Прибыв на место нахождения, девушку он не застал, но всё-таки уловил момент краткого появления в близких пределах. Снова бросился её настигнуть, и вновь она ускользнула. Тогда он разглядел, как девушка отплывает на лодке на другой берег. И снова он стремился настигнуть беглянку. Когда же пришёл к дому, где девушка должна была жить, ему сообщили, что таких тут нет — дом принадлежит богатому человеку. Два года пройдёт с того момента, отпрыск будет чахнуть в тоске. Как-то вновь промелькнёт её образ перед глазами, только тогда он поймёт, кем девушка являлась в действительности — лунным светом.

Поняв горькое осознание заблуждения, он уподобится безумцу, для которого важнее станет пребывать одиноким, нежели общаться с людьми. Когда его в том укорят, он укажет на все человеческие заблуждения, являющиеся лживыми. Нет ни любви, ни признания силы, ни славы — всё это лишь ложь и обман, за чьё обладание не стоит бороться. Был ли он безумным в своих мыслях? Все думали, будто подлинно стал сумасшедшим, тогда как Беккер скорее бы согласился, что он не потерял, а как раз обрёл разум.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее