Метка: литература россии

В 1869 году Лесков вернулся к теме старообрядцев, публикуясь теперь в «Биржевых ведомостях», создал плотный массив из статей, большей частью не подписанных. За многими заметками по теме имелось четыре статьи под заголовком «Искание школ старообрядцами», помещённых в номерах за январь, февраль и апрель. Уже первая статья — крупная сама по себе работа. Лесков уведомлял общественность о вновь появившемся у старообрядцев желании разрешить им учредить школы, о нахождении им места, вне соотношения с татарскими, еврейскими и немецкими обществами. Разговор касался в основном старообрядцев, проживавших в Москве. Лесков привёл для внимания изыскание прежних школьных устроений. Прежде в Москве старообрядцы уже имели школы, устроенные на деньги купцов, бывших такими же старообрядцами. Оказалось, толк имелся лишь в плане сирот, которых туда определяли, где они обучались основам письма и арифметики, после сразу приступая к трудовой деятельности. Если возвращаться к теме, приходится приводить в пример лютеранские школы, где старообрядцы могли получать хоть какое-то в меру толковое образование, куда, собственно, купцы и отдавали своих детей на обучение. Что-то с этим определённо следовало делать, так как староверы обнищали, живут необразованными, опускаясь вплоть до занятия проституцией, в том числе и мужчины.

Вполне очевидно, царь Александр Николаевич желал наладить жизнь в государстве, где должно было найтись место и для старообрядцев. А проблема раскола — одна из важнейших общественных. И так уж случилось, основная масса старообрядцев проживает в пределах Остзейского края. При этом, старообрядцы разнятся от места к месту, в малом количестве имея сходные черты в мировоззрениях. Объединяло их скорее вовсе отсутствие представлений в вопросах веры. Что видел Лесков своими глазами в Риге — привело его в крайнюю степень смущения. Вопрос стоял уже не о старообрядцах как таковых, он заключался в низких интеллектуальных возможностях. Почему вот только старообрядцы желали обособления, всячески отказываясь сходиться с тем же официальным православием? Расхождения заключались в незначительном количестве, где чаще всего суть сводилась к необходимости писать имя Иисуса с одной «И», Давида именовать Давыдом и не принимать благословения от православного священника.

Проблема усугублялась расхождением как между самими старообрядцами, так и касательно сектантов. Как быть? Создать единую для них школу, либо для каждого течения отдельную? Но сектанты, вроде молокан и скопцов, скорее являлись еретиками, не имевшими отношения к христианству. Да и старообрядцы запутались, кто из них кто. Федосеевцы ведут себя подобно поморцам, и наоборот. Все одновременно хотят учиться согласно собственным усмотрениям. Представители некоторых течений и верований готовы платить за открытие собственных школ, согласия на что им никто не даёт. Может следует вовсе убрать из их обучения изучение религии? Тогда все придут к согласию. Но старообрядцы выступают против. В любом случае, главная задача для правительства — склонить всех к православию.

Что хотят сами старообрядцы? Обучить детей умению писать и считать, после отправляя в ремесленное училище. В правительстве считают о необходимости приобщения детей к наукам и искусству, потому как познав их, подрастающее поколение избавится от зашоренности религиозного мышления. Лесков так и говорит — если искать ответы на вопросы сугубо в религии, скорее погрязнешь в невежестве, будешь поднят на смех. Всякому явлению следуют находить адекватное объяснение, ведь ясно — наука стремительно развивается вперёд, и на религию оглядываться не будет.

Лесков привёл в пример посещённую им в Риге тайную раскольничью школу. Мальчиков обучает учитель-мужчина, девочек — женщина. Учат без определённого смысла, приобщая к грамоте и арифметике. Того купцам-меценатам только и надо. Они получают самую малость образованных работников. Касательно религии там обучающиеся не знают практически ничего. Ни про Старый, ни про Новый Завет, разве лишь им ведом Псалтырь. Практического толка от такой школы нет.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1965 году выходит шеститомное собрание сочинений Александра Грина, к писателю появляется небывалый интерес. Но литературоведческих трудов почти не имелось, за исключением разгромных работ тридцатых годов, в которых наследие писателя предлагалось подвернуть забвению. Поэтому в конце шестидесятых и на протяжении семидесятых происходит обратная ситуация — Грина всячески хвалят, исходя в суждениях из того, что послужило причиной прежнего осуждения. Он теперь становится зорким художником, превосходным пейзажистом, мастером работы со словом. Грин оказался нужным для читателя писателем. Разбираться с его трудами предстояло основательно. Так книгу с элементами биографии и частичным разбором творчества от Евгения Прохорова продержали в наборе порядка трёх лет, так как его работа была опубликована только в 1970 году.

Прохоров предложил эпиграфом слова Горького — Грина мало ценят. Отправив читателя на крымский берег, где следовало представить корабль на волнах. Получится ли это у читателя? Если да, то он умеет мечтать. Вот и Александр Грин умел. Потому всё его творчество — это путь к мечте. Но почему? Родись Грин на том самом крымском берегу, стал бы он писать о морских странствиях и об иных землях, им самим придуманных? Единственная заграничная поездка — рейс до Александрии. Дальнейшая жизнь складывалась через преодоление страданий по поиску себя. Данные обстоятельства не помешали современникам предполагать, будто Грин где-то всё-таки плавал, там убил англичанина, присвоил себе его рукописи, после выдавая за свои. Говорили и про то, как Грин убил жену и сбежал с каторги. Или по какой причине, — те люди рассуждали, — Грин скрывался под фамилией Мальгинов?

То есть Прохоров приложил усилия для обеления имени Александра Грина. В суждениях о ранних годах были использованы сведения из «Автобиографической повести», дополненные информацией о деятельности среди эсеров. Грин действительно сидел в тюрьме, арестованный в 1903 году за распространение революционных идей, в 1905 году приговорённый к десяти годам ссылки, тогда же освобождённый на волне революционных настроений. В 1906 году вновь был арестован и сослан на четыре года в Тобольскую губернию, откуда спустя полгода сбежит, раздобыв паспорт на имя Мальгинова.

Начало творческого пути — игра с революционными настроениями. Грин писал агитационные материалы для эсеров, за одно из которых Прохоров посчитал «Заслугу рядового Пантелеева», поскольку весь тираж был изъят. Такой же участи удостоился первый сборник рассказов «Шапка-невидимка». Этот настрой у Грина сохранялся, пока он не понял, что эсеры скорее играют в революцию. В 1910 году последовала ссылка в Архангельскую губернию. Через два года Грин освобождён. Дальнейшее описание творчества — представление, словно Грин жил в выдуманном мире, не обращая внимания на происходившие в стране перемены. Прохоров посчитал за необходимое разобрать «Алые паруса», познакомить читателя с Гринландией, рассказывая без особого интереса.

Насколько необходимо знакомиться с трудом от Евгения Прохорова? Данная работа удобна в качестве вводной в творчество Грина. Читатель способен заинтересоваться, проявив интерес к гораздо большему числу произведений писателя, нежели ему хотелось бы прочитать. Ведь известно, сколь малы представления о творчестве Грина, ограниченные для читателя чаще всего «Алыми парусами». Но и иначе считать трудно, учитывая уделяемое внимание сугубо «Алым парусам». Ни один разбор творчества Грина не даст верного представления об им написанном. Тут уже дело случая, насколько читатель отдаст предпочтение именно ему. Скорее нужно сказать, труд Прохорова подойдёт для чтения уже знакомым с творчеством Александра Грина, у кого есть желание прочитать об авторе что-нибудь ещё.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Зритель пришёл на пьесу Юлия Чепурина, чтобы узнать, какие проблемы могут иметься на производстве. Там ему должно было быть сообщено: мы все делаем общее дело, каждый должен трудиться на совесть. Казалось бы, не так давно завершена война, все трудились с небывалым усердием. Однако, это только на словах в Советском Союзе всё функционировало превосходно. Если взяться за художественную литературу, то только и видишь, сколько проблем в действительности имелось. Свою лепту решил внести и Юлий Чепурин, рассказав об одном из заводов по производству тракторов. Так уж случилось, что выпускаемая им продукция всё чаще выходила бракованной. Дабы с этим разобраться, на завод поехал один из представителей колхоза, желая посмотреть в глаза директору предприятия, с которым некогда оборонял Сталинград. Только зритель не увидит должной быть ему понятной морали, вследствие явного противоречия.

Прошли годы с войны, люди в стране теперь другие. Молодёжь вовсе не помнит прежних дней. Никто из молодых не подвержен жажде к качественному труду. Этим Чепурин словно снимал обвинения с тружеников тыла, быть может исполнявших обязанности столь же халатно. До основной проблемы повествования следовало посмотреть несколько действий о буднях завода. Затруднения имелись всякие, с которыми директор справлялся без проблем. Например, пришли к нему молодые сотрудники, их не желали прописывать в одном общежитии, не принимая к пониманию существующую между ними любовь. Значит молодым надо помочь, не помешает выдать квартиру раньше положенного времени. Но вот к нему приходит бывший сослуживец, с кем они делили тяготы службы. Говорит тот сослуживец о случае с тракторами, у которых, как у одного, полетели шатуны. А это такой важный элемент, без которого трактор не сдвинется с места.

Что делать? Нужно разбираться. Найдут бригаду, где не обратили внимание на бракованные шатуны. Будет выяснено, контролёров на заводе мало, поэтому один из них понадеялся на совесть работников, доверив им клеймо. Работники, думавшие о высоких показателях, ставили это клеймо на некачественные изделия. То есть контролёр передоверил ответственность другим, тем самым не срывая сроков по изготовлению. Почему прежде о данной проблеме не был уведомлен директор? Зритель обязательно задавался таким вопросом. Вместе с тем имелось понимание, советский труженик справится со всяким затруднением. Но в данной ситуации виновными следует признать абсолютно всех, как исполнителя, так и контролёра с директором.

Какое решение предложил Чепурин? То самое — противоречивое. Показав нехватку контролёров на производстве, халатное отношение к труду у рабочих, высказывалась идея по преодолению данной ситуации: нужно каждому рабочему выдать клеймо, поскольку советский человек обязан обладать совестью, потому контролёры вовсе не нужны. Как так? Задавался вопросом зритель. Показана ситуация, согласно её стало ясно — требуется увеличить количество контролёров, должных браковать все некачественные изделия. Не помешает даже поставить контролёра над контролёрами, и ещё одного контролёра уже над ним. И директор предприятия хотя бы одно изделие из тысячи пусть осматривает самостоятельно. Пусть даже приезжают люди из правительства, проверяя одно изделие из десятков тысяч. Только тогда можно говорить о порядке.

Зритель уходил с грузом непонятных для него мыслей. Его призывали с совестью относиться к им исполняемым обязанностям. Вероятно, контролёров уберут с производства. К чему это могло привести? К допустимости ещё более халатного отношения к труду. Так в чём тогда польза от пьесы Юлия Чепурина? Лишь в очевидном — кто допустил брак, того всё равно обязательно найдут и накажут.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Сам Лукьяненко сказал, к написанию книги о приключениях в мире сновидений его побудил рассказ Говарда Лавкрафта «Сомнамбулический поиск неведомого Кадата». Но читатель не захотел соглашаться с Сергеем. Пусть задумка относится к концу 2008 года, содержание напоминает вовсе не книжное творение, где можно найти отсылки к чему угодно: от представлений Зигмунда Фрейда до Карлоса Кастанеды, или от Льюиса Кэрролла до произведений самого Лукьяненко о героях, попадающих из настоящего мира в отражение разных авторских грёз. Читатель видел на страницах подобие других реалий, предполагая нечто вовсе близкое к виртуальности. И если кто снизойдёт до сравнения с кинолентами «Матрица» братьев Вачовски или «Начало» Кристофера Нолана, тот окажется гораздо ближе к истине. Как бы не хотелось думать, наблюдая в «Ловце видений» за перемещением действующих лиц между снами, по своей подлинной сути это более походит на воссоздание виртуальной реальности, причём с полным погружением.

Но Лукьяненко настаивает на идее осознанных сновидений. Он разделил действующих лиц на типы, где одни умеют создавать сны и соответствующую обстановку, другие — перемещаться по данным мирам с одной им ясной целью, а третьи — обычные люди, для кого сновидение является частью их ночного отдыха. Есть в произведении и так называемый рельеф, более близкий читателю по аббревиатуре НПС (неигровой персонаж). Сюжетная задумка на первых порах была довольно занимательной. Читатель знакомился со сном, в котором главный герой попадал в забавные ситуации. А далее Лукьяненко, по его же словам, отложил произведение, собираясь дописать потом. И это потом случилось в 2020 году, когда он взял на себя обязательство дописать книгу, должную выходить частями в озвученном виде. Это и погубило произведение, ставшее всего лишь ещё одним образчиком сетературы.

Сергей действительно не представлял, к чему поведёт повествование. Дав представление о мире сновидений, придумал цель по уничтожению неустановленного артефакта. После всё по стандартам голливудского фильма: набор людей в команду, после реализация задуманного, и должный получиться итог. Но! Ни один из этих этапов не стал интересным для читателя, потому как ни к чему это не привело. К тому же, итог пришёлся на середину повествования. Требовалось продолжать наполнять произведение новыми обстоятельствами. Проще сказать, Лукьяненко писал без души. Не хотел и не желал! Пришлось писать из необходимости выполнить взятые на себя обязательства. Да в том не было никакой беды, у Сергея и без «Ловца видений» хватает интересных сюжетов, отчего не каждый читатель найдёт время для чтения именно данного произведения.

И всё же, «Ловец видений» крепко связан по смысловому наполнению с в почти одно время написанной книгой «Не место для людей». Разговор идёт про изменяемый по воле действующих лиц мир. Не так важно, конструируется ли реальность во время сна, либо это происходит по мере продвижения вперёд в уже созданных реалиях, всё становится практически идентичным. Тогда будет понятно, каким образом происходит перемещение между сновидениями. Во всяком прочем случае, не получается поверить в переход из одного сна в следующий. Как и понять, что давало действующим лицам нахождение в снах, без влияниях оных на обыденную жизнь.

Поэтому, ознакомившись с «Ловцом видений», нужно принять за неизбежное втягивание Лукьяненко под особенности изменений в литературном процессе. Не сказать, будто создание произведений в форме интерактива способствует благостному восприятию. Однако, читатель понимает, таким образом произведения создавались за много до, и будут в определённые периоды создаваться всегда.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Из неясных побуждений Лев Толстой желал написать «О военно-уголовном законодательстве», может подразумевая создать рассказ «Из записок артиллерийского офицера». Записку составил в двух вариантах. Сперва желал понять, чем обстоятельства военного времени отличаются от мирных дней. Как может правда осуществляться через убийство? Почему оное не порицается? Отчего правда должна оставаться за более сильным? Ответ прост: в военное время это становится оправданным. Но для проходящих службу всё равно сохраняются наказания. Толстой их перечислил: арест, удаление от службы, перевод в арестантские роты, продолжение срока службы, разжалование в солдаты, прогон через шпицрутены до смерти, просто наказание шпицрутенами и наказание розгами. Степень наказания зависит от произвола ближайшего начальника. Думал далее сравнить наказания в России и в странах Европы. Остаётся предполагать, Толстой мог желать смягчения наказаний штрафом или отбыванием некоего заключения.

Следующие заметки касались вопроса освобождения яснополянских крестьян от крепостничества. Годом ранее император Александр Николаевич дал чёткие указания о необходимости проведения данной реформы. Толстой решил действовать на опережение. Однако, как увидит читатель, мужики не приняли его стараний, считая, словно они всё равно будут обмануты. Размышления предваряла «заметка о фермерстве». Лев считал, участки необходимо оставить за крестьянами, поскольку дворянин не может быть землевладельцем. Но оставлять землю по потребности. Тут же Толстой упомянул пролетариат, существующий в общинах насильно скрытым.

После написал «заметку к вопросу о порядке и условиях освобождения», придя к мысли о необходимости отдать землю крестьянам на условиях кредита, который будут выплачивать сами крестьяне, либо то за них сделает Министерство Государственных Имуществ. Затем составил «предложение крепостным мужикам и дворовым сельца Ясной Поляны Тульской губернии, Крапивенского уезда» — послание мужикам, которым уведомлял о том, что имение и земли заложены в Опекунский совет на сумму порядка двадцати тысяч. И пока эти деньги выплачены не будут, никто вольной не получит. Но если кому земля не нужна, будут отпущены с миром. А кто хочет участок, тот обязуется на протяжении тридцати лет платить по пяти рублей серебром на каждую десятину во владении. Через три дня Толстой ждал ответ от мужиков.

Сохранился черновик письма к министру внутренних дел Ланскому по поводу проекта освобождения крестьян. Согласно текста Толстой желал всё сделать по закону. После была составлена докладная записка на имя Левшина, где в той же мере ставились на вид планы по выкупу крестьянами земли. Далее, опираясь на должные быть данными ему ответы, Толстой составил «Проект условия с крестьянами Ясной Поляны и Грецовки». Тридцатилетний срок выкупа был снижен до двадцати четырёх лет, но крестьянам полагалось три дня в неделю выполнять как и встарь пашенную, мужицкую, бабью и конную работу, либо оное заменялось на двадцать шесть рублей серебром с тягла оброка, а то и одно с другим совмещалось.

С мая по июнь Толстой вёл дневник, сделав семь записей. Он рассказал, как сперва призвал двух мужиков, сказав им, с каждым крестьянином отдельно он не может иметь дело, лучше, если кто будет их представлять навроде общества. Что крестьянам показалось за невозможное, учитывая многих лежебок. Вполне очевидно, мужики просили больше земли за меньшую сумму. И каждый раз они хотели ещё больше за сообразно меньше. Проблема усугублялась неясностью перспектив. В 1856 году никто не знал, на каких условиях произойдёт эмансипация. А вдруг царь даст волю вместе с землёй? Потому все планы Толстого были крестьянами отвергнуты.

В 1857 году Толстой составил «Проект по лесному хозяйству» письмом министру госимуществ Муравьёву, проявив осведомлённость в вопросе, сделав предложение отдавать леса помещикам под засадку. В 1858 — составлена заметка «Лето в деревне», где говорил, что не мыслит себя без Ясной Поляны, и как разговаривал с крестьянами об облегчении их бремени. В том же году составил «записку о дворянстве». Отберёт ли царь земли у помещиков? Возможны следующие варианты: государство выкупает землю у помещиков и раздаёт крестьянам; отбирает и раздаёт; помещики по доброй воле отдают землю крестьянам; отыскание иных способов выкупа земель. Но правительство в подготовительных документах так и не прописало ответ на данное затруднение.

Ещё одна заметка, теперь уже за 1859 год, в виде «речи в Обществе любителей российской словесности», куда избрали Толстого. Ему это польстило. Он понимал, ныне от литературы ждут другого исполнения, и даже станется Пушкину быть забытым.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

1856 годом датируется работа над наброском с условным названием «Начало фантастического рассказа». Предполагалось рассказать о майоре, что ехал ночью под дождём в неопределённом направлении, кутаясь в солдатскую шинель. Читатель узнавал сведения о внешности персонажа, ещё более осведомляясь о чувствах везшей его лошади, едва ли не её мысли. Толстой упоминал о некоторых планах майора, в каком полку служил, какие у него были особенности. И вот его встретила мать, уже восемь лет как умершая. Далее над текстом работы не проводилось.

С 1856 по 1857 год написаны три наброска, объединённые заголовком «Отъезжее поле». Есть предположение — значительная часть текста была уничтожена в результате несчастного случая. Читатель может ознакомиться с треми пасторалями — дворницкой, крестьянской и охотничьей, после переходя к нуждам государственного чиновничьего аппарата в князе, взявшем отставку и поселившемся у себя в деревне. Ему ничего не желается, он достаточно обжёгся прежде, вследствие чего не видит необходимости вносить изменения в быт кого бы ни было. Зачем спасать от десяти бед, если следом появляется двадцать? Потому решил уехать в другую деревню, там переждав визит чиновника.

За 1857 год есть наброски «Записки мужа» и отрывок без заглавия. О них говорить вовсе пустое дело. С 1857 по 1858 год была попытка написать «Сказку о том, как другая девочка Варинька скоро выросла большая». Попытка была признана самим Толстым за неудачную. Суть рассказа сведётся к тому, что девочке приснится, будто выросла, затем она проснётся, перевернётся на другой бок и снова заснёт. Столь же мало необходимо знакомиться с наброском «Светлое Христово воскресенье» за 1858 год. К этому же времени относится набросок «Как умирают русские солдаты» или «Тревога», где упоминался ранее использованный Толстым мотив.

А вот рассказ «Три смерти», над которым Лев работал на протяжении 1858 года, был опубликован. Сам Толстой желал сообщить читателю глубокий ход своей мысли. Он описывал смерть двух людей и одного дерева. Сперва он представил смерть барыни, прожившей неправедную жизнь, отчего она умирала в страхе, всячески цепляясь за оставшиеся ей дни. Следующая смерть — мужичья. Жил тот мужик вне правил христианской морали, но согласно природным надобностям. Он знал — за жизнью всегда следует смерть. Ну а дерево умирало без проявления каких-либо чувств и мыслей, ибо ему то и не может быть свойственно.

Читатель знает, не всякий замысел Толстого находил достойную реализацию. Требовалось более умения, чем Лев тогда ещё не располагал. Получалось так, что своими словами о замысле он сообщал гораздо больше, чем читателю становилось понятным при знакомстве с произведением. По тексту известно, как в карете едет барыня, чем-то больная. Увидев церковь, она перекрестилась. Сама хворает лёгкими. Ей говорят ехать за границу, принять курортное лечение. А барыня понимает — скончается по пути туда. И как бы она не хотела жить, вне странствия к местам далёким её жизнь продлится дольше. Попутно читатель видит описание смерти простого мужика, мающегося теми же проблемами с лёгкими. И вроде бы все продолжают жить, терзая душу свою ожиданием неизбежного. Что касается смерти дерева — читатель того вовсе может не заметить, скрытую от внимания за описанием природной пасторали.

Обо всём вышеупомянутом не столь необходимо говорить, рассуждая о творчестве Льва Толстого, за исключением рассказа «Три смерти». Но никуда не денешься, если исторические свидетельства оказались сохранены для внимания потомков. Гораздо важнее кажется внимать деятельности Толстого в плане заботы о будущем приписанных к нему крестьян, о чём сохранилось достаточно заметок.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Про «Семейное счастие» было сказано в следующих словах: «постыдная мерзость», «постыдное говно, пятно», «мерзкое сочинение». И сказано это было самим Львом Толстым. Отправив произведение в печать, спохватился, хотел отказаться от авторства, желая увидеть опубликованным разве только под псевдонимом. Когда понял невозможность этого, сказал, что «теперь похоронен и как писатель и как человек». Почему такая реакция? Поныне считается, в «Семейном счастии» Толстой отразил эпизод личной жизни, у него были в некоторой степени схожие отношения с женщиной, к которой он после остыл. Зачем тогда обо всём этом он взялся писать? Возможно, горел желанием отобразить историю отношений, поздно осознав, что именно увидят на страницах знающие его люди. По прошествии времени читателю уже вовсе не важно, к чему и о чём писал Толстой, никак не примеряя описанное к нему самому.

Так о чём повествовал Лев? Про пылкое чувство любви девушки к не совсем уже молодому человеку. При этом тот немолодой человек по мировоззрению очень походил на автора. Даже казалось, между строк он берёт косу и помогает крестьянам жать хлеб. Моральные качества в той же мере были на высоком уровне. Небывалой степени человеколюбия был тот человек. Если не сам Толстой мог быть таким, то представленный им герой повествования точно воплощал в себе лучшие человеческие качества. Потому он не хотел отвечать на любовь девушки, понимая, не сможет дать ею желаемого. Но как пойти против столь светлых чувств полюбившего тебя человека? Откажи во взаимном чувстве, можешь получить нежелательную реакцию в виде опрометчивых поступков. Потому свадьбе предстояло свершиться.

Как бы Толстой не относился к произведению, он верно описал развитие отношений в браке. Какой бы пылкой не была любовь, она обязательно угаснет. Нельзя постоянно поддерживать огонь влюблённости. Это чувство невозможно сохранять на протяжении более трёх-пяти лет. После обязательно отношения переходят на другой уровень, с которым не каждый может справиться. Но на мужские плечи ответственность за это Толстой не стал перекладывать. Все беды за охлаждение чувств он возложил на женщину. Именно она станет предъявлять требования, уже не готовая продолжать поддерживать яркость любовного чувства. Из каких только побуждений? Меняться по мере продвижения по повествованию будет только она, тогда как мужчина останется в той же поре, каким был изначально.

Потому читатель видит рост противоречий. Женщину обуревают всё новые чувства, омрачающиеся её ощущением неприязни к некогда любимому человеку. Она начнёт видеть в поступках мужа подвох, начнёт искать несуществующее, о чём будет постоянно высказывать мужу, всё более выводя его из себя. Между ними начнутся ссоры, отношения натянутся до предела. И обязательно бы произошёл разрыв, будь такое допустимо в государстве. Но развод дозволялся в редких случаях. Однако, женщина оставалась честна, не изменив мужу в момент представившейся возможности. Всё-таки осознав главное, что любовь не может длиться вечно, тогда как отношения следует поддерживать. Если не любимая женщина, то отныне она будет считать себя матерью его ребёнка. И читатель соглашался с авторским заключением: всякая любовь должна перейти в крепкое дружеское чувство.

Именно всё это Толстой назвал «постыдной мерзостью» и «мерзким сочинением». Согласится ли с ним читатель? Если говорить о появившемся умении описывать развитие человеческих отношений, то Лев шёл к тому, вследствие чего получит признание в качестве писателя мирового уровня.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Что есть «Альберт» для Льва Толстого? Эксперимент над собой. Писатель старается придумывать образы, как и раньше опираясь на жизненные наблюдения. Толстой создаёт перед читателем портрет пропащего музыканта, злоупотребляющего алкоголем. Драматический сюжет понятен читателю, но сам стиль повествования оставляет желать лучшего. Ясно, что Толстой не просто рассказывает, он желает донести важную мысль. Но мысль тонет вследствие неумения грамотно построить текст. Получается сумбур. И это не так критично, так как Толстой успешно совершенствовался, для чего ему нужно было пробовать себя снова и снова. Беда, конечно, заключается в нежелании писателя признаться в том, что он плохой беллетрист. И его проба пера не должна была становиться достоянием общественности. Впрочем, критика читателя тоже важна: без неё нельзя понять, чего именно избегать, а чему уделять больше внимания.

Допустимо ли говорить именно в таких тонах? Над содержанием рассказа Толстой работал на протяжении всего 1857 года, к декабрю планируя отдать в печать. Вопрос оставался за названием, он мог быть именован как «Пропащий», «Повреждённый» или «Погибший». Кому Лев не показывал наработки, все честно говорили о несовершенстве произведения. Некрасов сказал прямее всех, указав на неудачно выбранный сюжет, довольно избитый, требующий высокого уровня мастерства для реализации, а главный герой повествования и вовсе нуждается в докторе, поскольку читатель скорее увидит на страницах обыденность пропащего человека, но никак не богатство его внутреннего мира. Продолжая работать над повествованием, Толстой думал дать название «Переделка музыканта». По итогу остановившись на варианте «Альберт».

Теперь читатель был готов к ознакомлению с содержанием. Какие мысли возникали в первую очередь? Если знакомство с воспоминаниями «Из записок князя Нехлюдова» уже состоялось, то напрашивалось противопоставление двух музыкантов. В том произведении читатель видел бродячего певца, не привыкшего сетовать на жизнь, передвигающегося из города в город, зарабатывая на жизнь честным трудом, пусть и оставаясь в постоянной нужде. Если бы не князь Нехлюдов, бродячий музыкант мог остаться в описываемый вечер голодным. А что касательно «Альберта»? Некий музыкант, обладающий слухом, умеющий подстроиться под обстоятельства, живёт по принципу — лишь бы сегодня набить брюхо и найти угол для сна. При этом, дай данному музыканту надежду на будущее, он прямым текстом скажет, насколько оно ему не требуется. Зачем тогда такого человека ставить на путь истинный? Просто совесть «князя Нехлюдова» не давала Толстому покоя.

А может Толстой и хотел показать такого человека, особенно в свете происходящих в стране перемен. Зачем в ком-то видеть нечто, для него не являющегося свойственным? Может человек не видит смысла в доставшейся ему обыденности? Да и из чего следует исходить, чтобы о нём думать в положительном ключе? Если человек опустился, то какая вероятность, что то произошло против его воли? Был ли герой повествования честным прежде? Может его душа непроглядно черна? И в жизни он совершал деяния, за которые самой жизни он не должен быть достоин. Пытаясь о таком человеке рассказывать, Лев снизошёл именно как до сумбура, причём пьяного.

Остаётся предполагать, некогда у Толстого было знакомство с музыкантом, ведшим себя наподобие им описанного. Если это действительно так, тогда перед читателем яркая картина опустившегося человека. И Некрасов был прав в суждениях, когда указал на необходимость владеть высоким уровнем мастерства, чтобы суметь раскрыть сюжет с таким содержанием. Пиши Толстой «Альберта» позже, быть может рассказ вышел гораздо более ярким.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В начале 1857 года Лев Толстой начал путешествие по Европе. Сперва он посетил Париж, после отправился в Швейцарию. До нас дошёл отрывок дневника, который Лев вёл 27 и 28 мая по новому стилю. Он так и написал, как собрался отправиться в пешее путешествие по швейцарским горам, давно имея такое желание. Дабы не было скучно, к нему напросился ребёнок одной русской дамы. Первым делом отправились на пароход. Сперва досаду составлял жаркий воздух, чьё дрожание охватывало виды Женевы и Монтрё. Почему Толстой стал документировать именно в тот момент, будучи гостем в Швейцарии на протяжении вот уже как двух месяцев? Может имел целью в будущем обратить увиденное в подобие рассказа русского путешественника. Поднимаясь непосредственно в гору, Лев ощущал тяжесть рюкзака за спиной, и чем выше восходил, тем меньше встречал людей, дорога с ухоженной сменилась на грунтовую, местами грязную и с колеёй. Дойдя до гостиницы, остановился на постой. Так завершился первый им описанный день.

Толстой не имел цели представить швейцарский быт с непривычной для внимания стороны. Неправильным будет считать, словно Швейцария в каждом своём уголке — самое прекрасное место на планете. Чем дальше от большого скопления людей, тем менее лоска. Например, зайдя в крестьянский дом, Лев попросил молока. Ему дали бадью не с идеально чистым молоком, весьма загаженной сором. Поэтому Толстой предпочёл попить просто воды. Забираясь ещё выше, Лев с мальчиком дошли до укрытых снегом мест, отчего дорога становилась всё грязнее. Немудрено было заплутать. Собственно, Толстой и мальчик потеряли дорогу. Благо услышали удары топором по дереву. Идя далее, Лев увидел смену населявших Швейцарию людей. Прежде он находился среди франкоговорящих, теперь его окружали говорящие на местном варианте немецкого языка.

Другие записи о нахождении в Люцерне Лев Толстой оформил в виде рассказа «Из записок князя Нехлюдова». Писал он скоро, проделав всю работу в течение трёх дней. Он в той же манере описывал красоту здешних мест, особое внимание уделяя природе. Что касается самого города, отметил излишнее количество англичан. При этом повествование шло от первого лица. Читатель может удивиться, почему использовалась фамилия Нехлюдова, памятная по произведению «Утро помещика». Это тот же самый князь? В некоторой сущности то не имеет значения. Главное понять, сказ вёлся от лица совестливого человека, ратующего за справедливое отношение к себе и к другим. Главный герой повествования ходил по окрестностям, ничего важного не осуществляя. Проще говоря, искал место, где ему можно будет прислониться, дав покой ногам.

Ключевым моментом в рассказе становится беседа князя с бродячим певцом. Читатель должен был узнать, насколько тяжело бродячему певцу заниматься своим ремеслом. Певец вынужден постоянно находиться в дороге, тогда как уже успел постареть, и ему стало тяжело ходить. Больше его огорчала бесплотность труда. Если он где давал концерт, с ним редко рассчитывались. Более того, в Швейцарии за такую деятельность он мог быть помещён в тюрьму. Где же ему более нравилось выступать? В Италии. Там с пониманием относятся к его труду, за тем лишь исключением, что сами итальянцы в большей своей части артистичны.

Слушая бродячего певца, перед читателем появляются мысли уже не князя Нехлюдова, а Льва Толстого, который видел среди слушателей англичан. Понимая их надменность, памятуя про их повадки по годам Крымской компании, главный герой так и говорит, будь сейчас война, он бы бросился на них в атаку и всех бы перерубил. И потому читатель скорее внимал рассказу именно Толстого, а Нехлюдов вынесен в название одной цели ради — не иметь обвинений от англичан.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Между двух тяжёлых романов «Свадьбы» и «Долгий путь к себе», поднимающих серьёзные темы исторических реалий существования Руси, Бахревский нашёл время для написания рассказов для совсем юных читателей. Так в 1977 году в издательстве «Детская литература» вышел сборник «Анвар и большая страна», вместивший девять небольших произведений.

Заглавный одноимённый рассказ давал представление о Советском Союзе. Жил мальчик Анвар, задававшийся «глупыми» вопросами. Он спрашивал учительницу, почему река Волга называется именно так, а не, допустим, Зарафшан. Или — почему их посёлка нет на карте. То есть Владислав словно сообщал — герой повествования живёт в очень далёком от крупных поселений месте. И вот, однажды, река оказалась перегорожена завалом с обвалившейся горы. Как теперь быть? Неважно сколь далеко живёт Анвар, со всей страны съедутся учёные для разрешения данной проблемы. Так и окажется — будут произведены взрывные работы, благодаря чему русло реки освободят. Значит, тем большая страна и хороша, что какая бы не случилась беда, обязательно придут на помощь.

В рассказе «Мальчик, янтарь и богиня Юрата» читатель переносился на балтийский берег. Перед ним мальчик Янис, желающий, чтобы брат обрёл прежнюю силу. Что же случилось? Брат Яниса съездил на южное море, откуда вернулся разбитым, потому как он в тех краях влюбился, и оттого его руки не могут более создавать красивых изделий из янтаря. Чем же ему помочь? Надо раздобыть кусок янтаря размером с голову телёнка, из которого будет изготовлен лик богини Юраты.

А вот в рассказе «Зелёная игрушечная шишка» малец решил посмотреть ёлочные игрушки, случайно их разбив. Мама была добра, сделав вид, будто это произошло по её вине. Но Бахревский хотел рассказать о чём-то ещё, для чего-то отправив героев повествования в путь, сообщив, как машина оказалась на краю обрыва. Всё закончилось хорошо! В столь же непонятных тонах Владислав сложил повествование «За горой, где солнце, где Красенькое», некогда уже публиковавшееся на страницах «Мурзилки» в 1963 году. Так же изложил рассказы «Прыжок» и «Лошадиная поляна», что, опять же, оставалось отнести к манере ранних творческих стараний писателя. Или вот в рассказе «Жёлуди» малый ребёнок учился рисовать цифры, решив, что как повзрослеет, то обязательно посадит дубовую рощу.

Понятней для читателя стал рассказ «Журавлик». Родился он слабеньким, гораздо хуже собратьев. Рос плохо, летать толком не научился. Поэтому все улетели на юг, а он остался один. Журавлик не стал отчаиваться, нашёл пропитание, ещё немного подрос, крылья его окрепли. И унывать не стал, так как увидел, как мало кто вовсе улетает на юг, многие и не думали покидать данных мест. А зиму удалось пережить благодаря людям, он у них за печкой нашёл себе тёплый уголок. И когда по весне прилетели журавли, он их с большой радостью встретил, и никто более не считал его за слабую птицу.

Понятным окажется даже рассказ «Про красные галстуки, серебряный горн и дружных ребят». Читатель узнал, что сегодня Вовку примут в пионеры. А кто такой Вовка? Хороший парень. Теперь нужно спешить, чтобы увидеть всё своими глазами. Да чем больше будут ребята торопиться, тем более им предстоит решать затруднений. Сперва надо помочь бедолаге, повисшем на заборе. Когда перелезал, зацепился подолом рубашки. Помогли. Пошли ещё скорее. Опять очередная беда на пути. Почти опоздали! Хотя бы увидели, как Вовке галстук повязали. Но ведь не зря всё это было рассказано — ребята никого не оставили в беде, поступая ничем не хуже всякого, кто достоин считаться за пионера.

В 1979 году Бахревский опубликует совсем короткий рассказ в виде отдельной книжки «Кто как любит маму». Два брата будут думать, будто они всегда поступают неправильно, отчего их маме становится только хуже. Не понимают они переживаний мамы, пребывающей в волнении от ожидания вестей об их отце, чьё судно треплет большими волнами в Атлантике. В совсем худой для мамы момент братья даже побегут к медикам, рассказав, в каком тяжёлом положении она находится, словно скоро умрёт. Когда всё выяснится, ребят никто не поругает. Наоборот, скажут — они поступили правильно, так как их маме было действительно плохо.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее