Лев Толстой — Наброски 1856-58, «Три смерти» (1858)

1856 годом датируется работа над наброском с условным названием «Начало фантастического рассказа». Предполагалось рассказать о майоре, что ехал ночью под дождём в неопределённом направлении, кутаясь в солдатскую шинель. Читатель узнавал сведения о внешности персонажа, ещё более осведомляясь о чувствах везшей его лошади, едва ли не её мысли. Толстой упоминал о некоторых планах майора, в каком полку служил, какие у него были особенности. И вот его встретила мать, уже восемь лет как умершая. Далее над текстом работы не проводилось.

С 1856 по 1857 год написаны три наброска, объединённые заголовком «Отъезжее поле». Есть предположение — значительная часть текста была уничтожена в результате несчастного случая. Читатель может ознакомиться с треми пасторалями — дворницкой, крестьянской и охотничьей, после переходя к нуждам государственного чиновничьего аппарата в князе, взявшем отставку и поселившемся у себя в деревне. Ему ничего не желается, он достаточно обжёгся прежде, вследствие чего не видит необходимости вносить изменения в быт кого бы ни было. Зачем спасать от десяти бед, если следом появляется двадцать? Потому решил уехать в другую деревню, там переждав визит чиновника.

За 1857 год есть наброски «Записки мужа» и отрывок без заглавия. О них говорить вовсе пустое дело. С 1857 по 1858 год была попытка написать «Сказку о том, как другая девочка Варинька скоро выросла большая». Попытка была признана самим Толстым за неудачную. Суть рассказа сведётся к тому, что девочке приснится, будто выросла, затем она проснётся, перевернётся на другой бок и снова заснёт. Столь же мало необходимо знакомиться с наброском «Светлое Христово воскресенье» за 1858 год. К этому же времени относится набросок «Как умирают русские солдаты» или «Тревога», где упоминался ранее использованный Толстым мотив.

А вот рассказ «Три смерти», над которым Лев работал на протяжении 1858 года, был опубликован. Сам Толстой желал сообщить читателю глубокий ход своей мысли. Он описывал смерть двух людей и одного дерева. Сперва он представил смерть барыни, прожившей неправедную жизнь, отчего она умирала в страхе, всячески цепляясь за оставшиеся ей дни. Следующая смерть — мужичья. Жил тот мужик вне правил христианской морали, но согласно природным надобностям. Он знал — за жизнью всегда следует смерть. Ну а дерево умирало без проявления каких-либо чувств и мыслей, ибо ему то и не может быть свойственно.

Читатель знает, не всякий замысел Толстого находил достойную реализацию. Требовалось более умения, чем Лев тогда ещё не располагал. Получалось так, что своими словами о замысле он сообщал гораздо больше, чем читателю становилось понятным при знакомстве с произведением. По тексту известно, как в карете едет барыня, чем-то больная. Увидев церковь, она перекрестилась. Сама хворает лёгкими. Ей говорят ехать за границу, принять курортное лечение. А барыня понимает — скончается по пути туда. И как бы она не хотела жить, вне странствия к местам далёким её жизнь продлится дольше. Попутно читатель видит описание смерти простого мужика, мающегося теми же проблемами с лёгкими. И вроде бы все продолжают жить, терзая душу свою ожиданием неизбежного. Что касается смерти дерева — читатель того вовсе может не заметить, скрытую от внимания за описанием природной пасторали.

Обо всём вышеупомянутом не столь необходимо говорить, рассуждая о творчестве Льва Толстого, за исключением рассказа «Три смерти». Но никуда не денешься, если исторические свидетельства оказались сохранены для внимания потомков. Гораздо важнее кажется внимать деятельности Толстого в плане заботы о будущем приписанных к нему крестьян, о чём сохранилось достаточно заметок.

Автор: Константин Трунин

Дополнительные метки: толстой три смерти критика, анализ, отзывы, рецензия, книга, Leo Tolstoy Three Deaths analysis, review, book, content

Это тоже может вас заинтересовать:
— Перечень критических статей на тему творчества Льва Толстого