Метка: война

Русско-японская война была глубоко трагичной, последствия которой привели к событиям 1905 года. Почему русские тогда проиграли и была ли у них хоть малая возможность победить? Александр Степанов смотрит в прошлое довольно категорично. Он трактует те дни так, будто люди на самом деле могли знать о замыслах противника и принимать ответные адекватные действия. Легко Степанову строить версии, опираясь на воспоминания свидетелей и постоянно поливать грязью порядки царской России. Из светлого в сюжете «Порт-Артура» можно вывести любовную историю молодых людей, ставших заложниками обороняющегося города. В остальном же, если не стремление автора опорочить память прежнего режима, то попытка обосновать крах желанием военных сохранить лицо, думая о высоких идеалах.

Мало какой человек нейтрально отзывается о поражениях России, да и всего провального, что связано со страной. Это можно назвать характерной чертой русских, готовых съесть кого угодно, только бы не сознаться в собственной неспособности грамотно реагировать. В очередной раз, говоря о прошлом, русские были не готовы к войне. Кажется, русские никогда не готовы к чему-либо. Они думают, будто вокруг всё благополучно, с ними готовы дружить и их соседство в важном для противника регионе устраивает абсолютно всех, включая самого противника. Степанов заявляет категорично — японцев в Порт-Артуре никто не ждал. Это не начало войны, поскольку японцы не соблюли должных формальностей, а всего лишь салют в честь случившихся именин.

За подобным вступлением читатель не сразу замечает отрицательное отношение Степанова к царскому режиму. Писатель постепенно добавляет в повествование дополнительные свидетельства, трактуемые односторонне. Проиграть войну Россия была обязана, поскольку тому имелось множество сопутствующих факторов. И дело не в том, что лицо нужно действительно сохранять, а в том, что люди стремились придерживаться заведённых порядков, не позволяя себе вольностей.

Степанов наоборот хвалебными речами поощряет бунтарей, видя в их стремлении поступать наперекор требованиям залог надежды на победу. Будто не помолись рядовой лишний раз или не допусти он изменения в военной форме, так могло стать гораздо лучше. Степанов открыто выражает собственную неприязнь. И больше всего его удручают насквозь прогнившие армейские традиции. Разве может капитан пойти на дно с кораблём или бросить моряков наедине с силами противника? Разумеется нет. На это и негодует Степанов. Ему не нравится, что человек способен оставаться человеком, подчинённым принятому в обществе негласному кодексу поведения.

Самое странное, Степанов осознаёт значение совести. Его герои на самом деле не могли заботиться о ком-то другом. Для них данное поведение должно стать противоестественным. Но читатель видит проявление мужества и героизма, смирившихся с необходимостью воевать людей. Красочное описание батальных сцен служит тому лишним подтверждением. Расписывая жар сражений, Степанов после вволю обругает командование, допустившее промахи, ведь силы противника располагались там-то и там-то, а иногда уже готовы были пойти на харакири от бессилия. Что знает Степанов, того не знали участники обороны Порт-Артура — этого нельзя забывать при чтении книги.

Ошибки могли быть допущены — такое возможно. О русском командовании времён Николая II лестные отклики найти крайне трудно. Оставленное Александром III в качестве наследства мирное государство не было готово к агрессии со стороны. Слишком армейские дела стали переполненными чем угодно, кроме умения воевать. Русскому солдату оказывалось проще маршировать на параде, нежели идти в бой. От этого и исходил Степанов, откровенно позоря ответственных за оборону Порт-Артура. Не пел бы он при этом дифирамбы разложившейся дисциплине…

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Эдем» | Книга №1

Слабый и агрессивный всегда одолеет сильного и пассивного. Примеров этому в истории человечества имеется достаточное количество, ярчайшим из которых является падение Римской Империи под ударами готских племён. Нет необходимости изобретать дополнительные ситуации или искать иной антураж, нежели доступный и понятный. Безусловно, можно паразитировать на теме инопланетян и землян, либо динозавров и первобытных людей — суть от этого нисколько не поменяется. Когда некто жаждет существовать без ограничений, он обязательно устранит подавляющий его желания элемент.

Гарри Гаррисон предлагает читателю ознакомиться с альтернативной историей, согласно которой динозавры выжили и достигли того могущества, что присуще человечеству XXI века. Не все динозавры успешно эволюционировали, большая их часть уподобилась домашним животным и сельскохозяйственному скоту. Как Хомо Сапиенс взял верх над себе подобными, так и выведенная Гаррисоном раса динозавров подчинила своей воле ящеров. Таково предисловие, дальше же начинается противостояние другого плана — перед высокоразвитыми существами возникла проблема в виде населяющих холодные места планеты зверей, что как раз и есть люди.

Построенный автором мир имеет относительно чёткую структуру. Тёплые и плодородные земли занимают динозавры — им необходимо солнце для нормальной жизнедеятельности. У них имеется собственная система для общения, где кроме слов используются движения и изменения окраски тела. Их технологии возросли значительно, позволив обозначить право на доминирующее положение над всеми обитателями Земли. То есть читатель видит типичный пример огромной страны, попирающей желания других, использующей доступные ей ресурсы для подавления любых актов недовольства, лишь бы продолжать заниматься самолюбованием.

Гаррисон сознательно вводит в повествование главного героя, выросшего среди динозавров. Ящеры ему понятнее и милее, нежели собратья по происхождению. В нём нет тяги к приключениям и он никогда не задумывался о новом устройстве жизни. Всё так и должно быть на самом деле. С какой стати расставаться с благами, если взамен им получишь холодный климат, голодное существование и извечные распри человеческих племён, готовых грызть друг друга, чем бы это в итоге не закончилось. В повествование вторгается обыкновенный сценарий, отчего-то так любимый людьми: находятся причины для недовольства, следом развивается конфликт, после вспыхивает противостояние и проливается кровь, поскольку, вооружённый знанием сильного противника, человек идёт к своим и начинает распространять среди них новые взгляды на жизнь, полностью сходные с теми, от которых он так старательно стремился уйти.

При продуманном наполнении «Запад Эдема» губит реализация. Гаррисон утратил задор молодости, с возрастом забыв о том, что нужно писать увлекательно. Бесконечные диалоги о пустом ничего не сообщают читателю, но служат отличным средством для наполнения страниц. Будет хорошо, если главное для повествования читатель найдёт на нескольких десятках страниц, а то и просто скучно пролистает, пока случайно не наткнётся на важный для понимания происходящего момент. Усложняет чтение книги использование Гаррисоном непонятных странных существ и механизмов, может быть и знакомых читателю, но под другими названиями.

Кто победит в противостоянии динозавров и людей понятно с самого начала. Война будет вестись с переменным успехом, но в итоге динозавров должно сгубить собственное осознание их непобедимости, непогрешимости и вседозволенности. Их общество обязано сгнить изнутри. В результате чего они уступят право на доминирование другим. Только успех победителей станет временным явлением, ведь люди полностью адаптируются под условия существования динозавров, вооружившись их технологиями, одеждой и средствами передвижения. Вопрос заключается только в том, когда это всё-таки произойдёт — «Запад Эдема» лишь начало трилогии.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Смотреть на войну женскими глазами следует с определённой позиции, иначе придти к единому мнению не получится. Надо стоять на понимании личного мироощущения, тогда иных мнений возникнуть не должно. Тахави Ахтанов не даёт женщине право воевать. Вместо этого он отправляет её вглубь страны, подальше от боевых действий. Беременность тут не имеет никакого значения — так требует заданный автором сюжет. Сколько может испытать женщина за это время? Может много, а может и мало. Всё зависит от желания автора разнообразить повествование судьбами разных героев или исходя из требуемого объёма.

С первых страниц читатель понимает, что со дня на день начнётся Великая Отечественная война. Жена едет следом за мужем на место его службы в город Брест. Никто не ожидает нападения. И когда оно происходит, то размышлять времени не остаётся: мужа срочно вызвали в часть, а жена в порыве отчаяния бежит на вокзал и штурмует вагон, чтобы без оглядки бежать дальше. Такую исходную ситуацию предлагает Ахтанов, постоянно уводя внимание читателя к эпизодам, относящимся к детству и юности главной героини, щедро наполняя произведение подобными отступлениями, создавая у читателя полное понимание происходящего.

Главная героиня постоянно бежит, не разбирая дороги. На её пути встают насильники-немцы и немцы-убийцы, затаившиеся до лучших времён предатели и предатели, никогда не скрывавшие своей ненависти к советской власти. У главной героини две проблемы: она казашка, да к тому же беременная. Затеряться в толпе невозможно — она всегда на виду и самый лучший ориентир. Ахтанов обязательно обыграет данные обстоятельства с отрицательных сторон, не забыв о яркости положительных моментов, когда быть отличным становится неоспоримым благом.

Война не знает жалости, а когда главный герой не имеет возможности повлиять на ситуацию, то ему остаётся искать защиту у других. Если сперва главная героиня пребывает за спинами бегущих от войны женщин, то вскоре теряет прежнее окружение и вольна сама выбирать направление для движения. Ахтанов изыскивает для этого любые способы, показывая одновременно ужасы боевых действий и тяжести жизни в оккупированном врагом поселении. Остаётся прятаться и не выдавать себя.

Беременность не спрашивает, а война быстро не заканчивается. Главную героиню ждут новые опасности. И ей надо срочно придумать как избежать злоключений. И вот тогда Ахтанов вносит в её жизнь совершенно нелогичное развитие событий, которое укладывается в рамки социалистического реализма, но не поддаётся пониманию иной человеческой логики. Автор наполняет повествование доступными ему способами, поэтому появление в сюжете отважных поступков и готовых на их совершение людей — вполне оправдано. И пусть смотрится несуразно, зато даёт надежду на существование понимания ответственности перед обстоятельствами.

Так и не происходит преображения главной героини. Она продолжает бежать и искать защиту за спинами других. Можно сказать, что она — женщина и ей положено вести себя именно таким образом. С другой стороны, выжить в бойне кто-то должен, чтобы поддерживать свет очага дальше. Если этим человеком окажется беглянка, прошедшая через испытания и нагрузившая себя ворохом материнских обязанностей, то этим Ахтанов лишний раз подчёркивает важную составляющую нашей жизни: необходимо помнить о мире и никогда не забывать о собственном праве на продолжение существования, никому не причиняя вреда.

Ахтанов обагрил страницы «Света очага» реками крови, убивая почти всех, кого задействует в повествовании. До Казахстана бежать далеко. Может и добежит главная героиня домой, только это уже не будет иметь отношения к её прежней жизни.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Рим успешно стирал иудейские города, ничего от них не оставляя, кроме памяти. Результат двух войн с Карфагеном известен, а вот касательно Иерусалима имеется ряд обстоятельств, мешающих пониманию прошлого. И основное, конечно, заключается в том, что современный Иерусалим менее связан с древним городом, нежели нынешние развалины Карфагена с Карфагеном времён процветания. Экскурсоводы вам об этом не скажут, водя вас по Виа Долороза, рассказывая красивые истории о днях минувших. В самом деле, что можно сказать о городе, от которого осталась часть стены, именуемой Стеной Плача? Но одно дело сказать и совсем другое показать. Вот тут и возникает проблема, поскольку в результате иудейских войн Иерусалим был стёрт в пыль. Про возведение позже на его месте римского поселения, ныне именуемого Старым Иерусалимом смысла говорить нет вообще.

Лион Фейхтвангер является именно тем экскурсоводом, который рассказывает историю по своему усмотрению для привлечения внимания читателя. Не единожды он строил повествование исходя из собственных представлений о прошлом, подменяя реальность в угоду красивому сюжету. Вновь и вновь это остаётся на его совести. В очередной раз находить расхождения нет никакого желания. Чтение трудов Фейхтвангера может быть только развлекательным — познавать по его книгам прошлое будет огромным заблуждением. Впрочем, Фейхтвангер чаще рассказывает о прошлом, опираясь на источники, согласно которым кто-то уже подобное написал. Посему ещё один камень летит на делянку Лиона.

В центре повествования Иосиф Флавий, изначально представитель Иудеи в Риме, а потом летописец. Он приехал помогать вызволить из тюрьмы трёх старых иудеев, позволявших себе вести активную антиправительственную деятельность; человек всегда боролся за свои права, и не имеет значения, что следующее поколение борцов снова будет бороться за свои права, понимая их иначе. Иудею штормило, ей не было покоя и данное государственное образование желало избавиться от влияния Рима. Война должна была разгореться, но это случится не сразу. Сперва Фейхтвангер познакомит читателя с устройством Римской Империи, нравами её населения и тем, как плохо обращаются с иудеями.

Большой город у Фейхтвангера напоминает деревню. Всё доступно и с каждым можно найти общий язык. Иосифу Флавию потворствуют влиятельные сенаторы и именитые актёры. Все готовы придти ему на помощь, оказывая услуги едва ли не просто так, не требуя ничего за это. Поэтому не вызывает удивления ситуация, когда сам император нисходит до мольб Иосифа, предлагая Иудее всего лишь отказаться от важного для неё города Кесарии, попутно устроив представление в театре, где иудеев будут унижать. Так и продвигается вперёд сюжет, согласно построению идеальной истории о человеке, в чьих силах совершать невозможное.

События развиваются постепенно. Фейхтвангер излагает часть правдивой истории, вкрапляя в текст красочные моменты. Читатель может лично убедиться, наблюдая за ростом влияния Иосифа, участием его в войне на стороне иудеев и последующую жажду от осады, вплоть до опалы и презрения соплеменников вследствие открывшейся ему истины о Спасителе. Первоначальный задор Фейхтвангера переходит к сухому толкованию конфликта, который римляне сперва проиграли, дав Иудее возможность увериться в способности противостоять силам превосходящего её соперника.

Не обошёл вниманием Фейхтвангер и любимую писателями тему цирка. Подавив восстание, возникла необходимость продемонстрировать другим провинциям пример наказания за неповиновение Риму: животные разрывали людей, пожирая их на глазах у зрителей.

Для примерного ознакомления с одним из эпизодов еврейской истории «Иудейская война» может подойти. Но лучше дополнительно ознакомиться с другими источниками, хотя бы с аналогично названной семитомной работой самого Иосифа Флавия, на которую Фейхтвангер прежде всего и опирался.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Для шолоховского казака любой бунтарь — казак. Именно казаки восставали против действующей власти и несли разрушение. Примеров этому в истории есть достаточное количество. Новое время требует ещё одного великого казака, способного справиться с волнением людских масс и встать во главе разрастающегося пожара. Таковым становится Владимир Ленин — яркий пример, вписывающийся в логику размышлений действующих лиц «Тихого Дона».

Жаркие дни разгорающейся гражданской войны требуют особого подхода к рассмотрению. Во главе дум властвует чья-то ложь, приправленная правдивостью. От этого и Ленин кажется казаком, по сути им не являясь. Да и кто может быть казаком, если данное понятие не имеет чётких рамок для выработки определения. Казак Михаила Шолохова отличается от казака Льва Толстого, как тот отличается от казака Николая Гоголя.

Главное, для желающих одержать победу, склонить на свою сторону большинство. Этим и занимаются все основные силы, присутствующие во втором томе эпопеи Шолохова. Читатель внимает не истории отдельной станицы и полюбившихся персонажей, а варится в политических распрях на самом высоком уровне. Поэтому не получается данное продолжение «Тихого Дона» приравнять к первому тому — общее между ними заключается во вставках, увязывающих повествование в единое целое. В остальном же, второй том представляет из себя калейдоскоп судеб реальных исторических лиц.

Фигура генерала Корнилова стоит особняком. Этому человеку было суждено повлиять на ситуацию, объявив себя единоличным диктатором. Действительность жестоко к нему впоследствии отнеслась, но он внёс свой вклад в развитие событий. А так как перед читателем разворачивается история с точки зрения казаков, то и мысли Корнилова устремляются к станицам южных рубежей страны, без которых говорить о цельности государства не приходится — может произойти развал и обозначиться ещё одна влиятельная сторона в потерявшем контроль конфликте.

Собственно, республика Всевеликое войско Донское будет создана. Это исторически достоверный факт, о чём Шолохов сообщает читателю. Для этого нужно не только устоять против нарождающихся белых, но и найти управу на, разлагающие мораль казаков, речи большевиков. В этой ситуации, окрасившийся в красный цвет, Григорий Мелихов выглядит наиболее колоритно — он утратил доверие казаков, но твёрдых убеждений всё равно так и не обрёл. В его воображении есть осознание настоящей правды, а пока ему необходимо быть сторонним созерцателем.

Продолжающаяся Мировая война с немцами даёт Шолохову возможность показать значение воззрений социал-демократов для будущего. Наглядное братание русского и немецкого участников боевых действий на фоне языкового барьера выглядят весьма правдиво. Не нужны слова, когда люди внутренне не принимают обязанности участвовать в противном им конфликте, если совсем скоро рабочие создадут новое мироустройство, согласно которому все будут жить с ощущением наступившего долгожданного счастья.

Подобных сцен с разными подтекстами у Шолохова встречается достаточно. Вдоволь забив голову читателя художественно обработанной исторической информацией, он разыгрывает на страницах трагедии обыкновенных людей, принимающих чуждую им волю других. Агитация за страдание перед наступлением благоденствия наглядна и служит отличным примером соцреализма.

Война продолжается и конца ей пока не видно. Не верится, что хватит нескольких лет для преодоления вскрывшихся противоречий. Каждый будет тянуть одеяло на себя, пока окончательно не наломает дров. Верную позицию занял только Мелихов, совершив это без чёткого осознания ожидающих общество изменений. Шолохов не даёт пропаганде большевиков отыскать место в сердцах казаков, но читатель заранее знает о том, что это обязательно произойдёт. Второй том «Тихого Дона» подготавливает к последующим актам кровопролития, поэтому, умирающие на страницах произведения, красные активисты — пострадавшие за убеждения герои. Иначе быть не может.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В своём развитии Таджикистан прошёл такой же путь, что и остальные страны Средней Азии, влившиеся в Советский Союз. Основной задачей людей стал переход к новому осмыслению жизни. Пришла пора лишить земель и накоплений извергов-богачей, обиравших бедняков. Другая задача заключалась в примирении мусульманства с арелигиозным социализмом. То, о чём не могли подумать ранее, наконец-то наступило. На единой волне развернулась народная борьба, в последующем нашедшая отражение в произведениях соцреалистов.

Не стоит понимать под соцреализмом обязательный гимн советскому государству. Отнюдь, писатели искренне писали о некогда происходивших событиях и о том, что происходило при них. Трактовать их слова могли только так, как это позволяла внутренняя цензура. После краха Союза понимать былое начали по-новому. И вот уже читатель не видит в противниках народившегося режима врагов народа. Скорее, он начинал понимать возможность иных взглядов и желания не терять былое. Однако, жизнь всегда находится в движении, сменяя одно понимание вещей на другое. Нужно лишь помнить о прошлом, но не пытаться его сохранить. Обидно и больно, но с этим ничего не поделаешь.

Говоря о творчестве Саттора Турсуна, стоит отметить стремление данного писателя к разнообразию сюжетов внутри одного произведения. Взгляд читателя не задерживается на чём-то конкретном, поскольку меняются декорации, а с ними и действующие лица. Представленная картина даёт полное понимание стремления автора показать процессы на разных уровнях, а не сугубо в виде оды социалистическому реализму. Трагизм нарастает постепенно, унося жизни правых и виноватых, давая в очередной раз понять, что сегодняшние каратели сами завтра будут уничтожены. В колесе истории ничего долго не задерживается, либо мгновенно тает, стоит переменам всё-таки наступить.

Нельзя назвать «Три дня одной весны» чем-то определяющим в творчестве Турсуна. Это произведение о временах становления советской власти в Таджикистане и сломе старых традиций. Многое потеряли бежавшие из страны, не меньше потеряли и оставшиеся. В мясорубке человеческих страстей страдают абсолютно все. Саттор вводит в повествование даже представителей волчьего племени, невольно ставших третьей силой в данном конфликте. Овцы есть в каждом лагере — и правда у каждой из них своя. Надо понимать, правда остаётся правдой, покуда её носитель способен дышать — иначе правда превращается в ложь.

Способность советского народа на самопожертвование во время Великой Отечественной войны показывается писателями чаще всего однообразно. Так и у Турсуна можно увидеть в «Молчании вершин» готовность думать о благе страны в тяжёлое для неё время. И при этом Саттор не забывает о сути человеческой природы, склонной создавать конфликтные ситуации. Не все хотят быть добровольцами и не каждый пойдёт с поручением в лютый мороз. Вот и получается у Турсуна произведение, взывающее к совести. Если не на производство танков отдавать накопления, то уж отстоять право на честное имя колхоза его жители должны обязательно.

Противоречивые чувства возникают при чтении. Читатель внутренне понимает жажду людей жить и не страдать от произвола других. Хоть перевыполни план, а тебя обязательно унизит лицо, само не нюхавшее пороховой дым, но что-то там от тебя, ветерана войны, требующее, сомневаясь в честности твоего желания поступать на благо нуждающейся в зерне страны. И как быть, если при этом в вину ставят знакомство с дезертиром, до того напуганным боевыми действиями, что от страха тот готов пойти на любое безумие, лишь бы не возвращаться обратно? Турсун находит нужные слова для привлечения внимания — главное достичь при чтении того самого переломного момента, когда события начинают стремительно развиваться.

Оговорив тему гражданской и Второй Мировой войны, Турсун не обошёл вниманием и положение дел в современном ему тогда Таджикистане. Не такие уж и серьёзные изменения произошли в обществе. Человек ведь остался человеком, а значит и в радости жить не получится, покуда вокруг спекулянты и нерадивые работники. Как тут быть честным, коли травят со всех сторон? Ты можешь уподобиться «Луку Рустама», направляя свои усилия на благо государства, но надо быть осмотрительным, дабы не пасть под ударами близких тебе людей.

Простого в жизни не бывает. Где не соцреализм, там голливудский триллер, латиноамериканское мыло или индийское кино. У каждого жанра свои особенности. Точно также дело обстоит и со сценарием нашей с вами реальности… Но понять её смогут только следующие поколения. Они же всё будут подвергать сомнению, трактуя прошлое в угоду той или иной необходимости.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Малая форма повествования прекрасна прежде всего тем, что автор знает о чём хочет рассказать и не прибегает к хитрым уловкам, лишь бы увеличить объём текста. При отсутствии должного обрамления из алмаза получается бриллиант. И была бы ему высокая цена, продавай его писатель в ювелирной лавке, богато украсив собственную работу. Мир литературы более требователен: дороже стоит шелуха, нежели играющий чёткими гранями сюжет. Да и читатель любит внимать пространным словесам автора, требуя продолжения и без того затасканной истории. Как быть в такой ситуации мастерам краткости? Не унывать, ведь и для них найдутся ценители.

Стефан Цвейг всегда умел коротко и ёмко донести свои идеи. Его малую форму принято называть новеллами. За свою жизнь он их написал не так много, но все они имеют ощутимый вес, если читатель пожелает поглубже вникнуть в предлагаемый ему материал. Говорить об однотипности историй Цвейга не приходится — все они разнятся и общее между ними только имя автора, поэтому если и анализировать, то каждую новеллу в отдельности.

— Жгучая тайна (1913)

Героем повествования является двенадцатилетний мальчик, потерявший отца. Его мать встречается с бароном. Ребёнку кажется, будто от него что-то скрывают. На ночь его запирают в комнате, когда же он рядом, то говорят между собой шёпотом, чтобы он ничего не услышал. Жуткие картины предстают перед взором ребёнка — иной раз он склонен думать о недобрых намерениях барона, чересчур кровожадно взирающего на мать.

Запертый с малых лет в четырёх стенах, мальчик ничего не знают об окружающем его мире. Он — выросший на грядке цветок, взлелеянный сеятелем. К сожалению, мать никогда не уделяла ему достаточно внимания, предпочитая беседам умывание и подтирание. Какой же монстр может вырасти из такого ребёнка в итоге? Он может достичь просветления, сбежав на улицу и столкнувшись с действительностью, либо поранить острыми шипами чувства близких людей.

Понять исходные мотивы данной новеллы довольно легко. Такой сюжет издавна известен человечеству. Цвейгу осталось придать ему новую форму. Трудно верится, что Цвейг сам верит в им описываемое. Может в тексте стоит искать аллюзии на происходящие в мире изменения? Под мальчиком следует понимать пролетариат, под бароном — капиталистов, а мать — связывающее их обстоятельство? Как вариант — вполне возможно.

— Невозвратимое мгновение (1927)

Многострадальный наполеоновский маршал Эммануэль Груши за одну секунду решил судьбу своего императора, потерпевшего из-за его недальновидности поражение при Ватерлоо. Даже Цвейг не стал писать о нём много, ограничившись новеллой. Вместо добротной истории читателю предлагается отрывок мгновения, в силу мастерства писателя растянутый до необходимых для новеллы размеров.

Поступил ли Груши на благо Европы или совершил непростительную ошибку? Ответ на данный вопрос Цвейг не даёт. В руках маршала была треть армии Наполнеона. Груши предпочёл гоняться за иллюзорной прусской армией, выполняя приказ императора. Когда же от его действий стало зависеть многое и он впервые получил возможность самостоятельно принимать решения, он продолжил преследовать пруссаков.

И вот перед читателем теряющий надежду Наполеон, в чьих силах было вернуть некогда утерянное, а теперь осталось принимать неизбежное. Цвейг мог создать потрясающую историю, но не стал этого делать, ограничившись новеллой. Судьба Наполеона известна и так, про него напишут много и без Цвейга. А вот до Груши дела никому не было, поэтому Цвейг взялся за восстановление исторической справедливости.

Дела великих решаются за мгновение при независящих от них обстоятельствах.

— Двадцать четыре часа из жизни женщины (1927)

Цвейг мог создать сюжет любой сложности. Чем хуже погрузиться в ощущение безнадёжности? Краткий «Амок» можно возродить и в другом виде. Жажда маниакального движения вперёд ничем не отличается от азарта. Вот об азарте и рассказывает данная новелла, а также о женщине, которая пыталась поставить обречённого человека на ноги.

Истинное желание делать добро такое же опасное, как сам азарт. Даже можно смело поставить между ними знак равенства. На глазах читателя в порыве страстных желаний сходятся два человека. Она — увлечённая падшими натурами, и он — презирающий обстоятельства, поскольку не собирается возвращаться в стан порядочных людей. Противоположности притянусь и снова оттолкнулись.

Читатель так и не поймёт, зачем Цвейг это писал, ежели не брать в расчёт стремление писателя создавать произведения про одержимость и неприятие обстоятельств. Нужно себя постоянно подстёгивать, ведь жизнь полна приключений. Вместо сидения дома можно сходить в казино и наметить объект для наблюдения. Дальше полный полёт фантазии. Легко представить крах надежд и труп под проливным дождём, либо себя в постели с павшим созданием. И ведь своя история обязательно будет и у подверженного азарту игрока.

Отнюдь не двадцать четыре часа из жизни женщины: Цвейг тоже умел шить простыни.

— Лепорелла (1935)

Цвейг и мистика. Заманчивое сочетание? О какой ещё напасти мог написать этот автор? Не Эдгар По, конечно, и не Говард Лавкрафт. Однако, есть и у Цвейга свои козыри.

Перед читателем разворачивается радужная пастораль, постепенно приобретающая зловещие оттенки. Некогда счастливый дом становится мрачнее. Связано это с одной из его обитательниц — служанкой, желающей чувствовать себя достойным человеком. Немного ласки и широкая улыбка, как настроение у всех поднимется. А если быть хмурым и не делиться положительными эмоциями, то доведёт ли до добра такая ситуация?

Мрак порождает мрак. Насилие рождает насилие. Боязнь подчинённых приводит к печальным последствиям. Трудно говорить о такой пробирающей новелле. Да и не получается это делать. Стоит её читать самостоятельно.

— Легенда о сёстрах-близнецах (1942)

Данная история случилась давно, ещё при римлянах. Цвейг не жалеет страниц для предыстории, чтобы показать суть описываемого. В одной семье родились близнецы, взявшие от матери красоту, а от отца — стремление добиваться желаемого. Перед ними должны падать ниц все мужчины, восхваляя их достоинства. Во всём сёстры становились соперницами. Казалось, ничем хорошим это не закончится.

Цвейг поступил проще. Он не стал разводить сестёр, а заставил их люто враждовать. Коли одна не могла превзойти сестру в чём-то, то поступала противоположным образом. Так одна стала символом добропорядочности, а другая — разврата. Их нельзя было отличить по внешнему виду, о внутреннем же оставалось только гадать. Как знать, может не стремились они к тому, чем занимались.

Ладный слог автора доносит до читателя каждый сюжетный поворот. Удастся ли сёстрам найти общий язык? И кто тогда из них окажется победительницей? Разврат или порядочность… как знать. Точку зрения Цвейга можно оспорить, но он в излюбленной манере всего лишь пересказывает чужую историю.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Сборник рассказов «Караван в горах» подготовлен специально к десятилетию Апрельской революции. В 1978 году в Афганистане произошёл переворот, в результате которого к власти пришли социалисты. Не знавший покоя народ наконец-то обрёл надежду на наведение порядка в стране. Именно ощущением этого пропитан каждый рассказ. Население изнемогало под гнётом безнаказанности бандитов, религиозных фанатиков и коррумпированных чиновников. Труд человека ничего не стоил. Появился призрачный шанс на преодоление предрассудков и обретение спокойного существования. Афганистану предстояло забыть о феодализме и стать частью современного мира. Так было в 1978 году. Спустя годы улучшения не наступило — люди этой страны продолжают страдать от всего того, от чего надеялись избавиться.

Самые горькие моменты население Афганистана испытывает от деятельности душманов. Нет покоя в селениях, когда всем сообща приходится организовывать сопротивление. Оружие в руки берут даже девушки и старики. Каждый готов на отчаянный поступок, лишь бы защитить близких. И ведь борьба идёт не за веру, а за отстаивание права на существование. Авторы сборника наглядно изобличают душманов, не умеющих соблюдать нормы мусульманства и на свой манер трактующих текст Корана. В душманы подавались те, кого никто не уважал. Их изгоняли из деревень, а те находили себе подобных. Душманы приравниваются к бандитам — они соблюдают только им понятные нормы морали, позволяющие подрывать школы и убивать правоверных, что лично для них являются кафирами (иноверцами).

Другой горький момент, которым пропитано любое произведение автора с Востока — это отсутствие справедливости. Крестьян постоянно принижают: купцы и чиновники на них наживаются. Когда добиться правды не получается, остаётся два выхода: сойти с ума или устранить непосредственного обидчика. Оба варианта показывают способность афганцев доходить до крайних мер. Если человек может решить проблему силой — он это сделает, если не может — его мозг начнёт иначе воспринимать действительность.

Но главное заключается не в этом. Свидетелями подобного становятся дети. Эти, никем не воспринимаемые, маленькие люди пропитываются атмосферой злости и ненависти, пропуская через себя, чтобы уже во взрослом состоянии дать должную оценку прошлому. Составители сборника подобрали писателей, чьё детство омрачено осознанием социальной несправедливости. Теперь осталось в краткой форме поделиться с читателем впечатлениями.

Вот на страницах раскрывается портрет матери, учителя или соседа, пострадавших в силу разных обстоятельств, преимущественно от деятельности бандитов или близких к власти людей. Изредка охарактеризовать действующих лиц можно с помощью окружающего их мира. Сюжет нескольких рассказов происходит за пределами родной страны, и там нужно примиряться с иными обстоятельствами.

Надо бороться и не сдаваться, как бы всё не складывалось. Коли напали — борись, ежели разыгралась стихия — пытайся устоять. А если пришлось бежать — нужно преодолеть себя и смириться. Хорошей жизни никогда не будет, что-нибудь обязательно произойдёт. Остаётся причитать и сетовать на жизнь, поскольку ратующий за мир оказывается слабым и вынужденным подчиняться сильному, берущему всё силой. Обретение прав одними делает бесправными других, поэтому нет смысла говорить о справедливости — у каждого она своя.

Аналогичной болью может поделиться не только писатель со сломанной судьбой, но и душман, чьё понимание мира кардинально отличается от гуманистического. Однако, таких в сборнике нет, но надо понимать, что таковые должны быть. Впрочем, осознавая их борьбу с образованием, можно смело дать отрицательный ответ. Как знать, ознакомься местное население со сборником «Караван в горах», так может Афганистан сразу бы забыл о войнах и зажил в мире и согласии?

Запомните имена писателей из этого сборника — они достойны вашего внимания: Зарин Андзор, Бабрак Арганд, Амин Афганпур, Рахнавард Зарьяб, Спожмай Зарьяб, Хабибулла Зрысванд, Акбар Каргар, Кузагар, Сулейман Лаик, Разек Фани, Асадулла Хабиб, Кадир Хабиб, Хаус Хайбери, Катиль Хугиани, Дост Шинвари, Алем Эфтехар.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

История всегда понимается с позиции конкретного времени. Если первые издатели воспоминаний Брусилова видели в них только возможность показать наглядный пример заблуждающегося и «политически неграмотного» человека, то спустя век читатель смотрит на прошлое иначе, в том числе и на предисловие безликой Редакции, проникнутое духом своих дней. Всё случившееся будет ещё не раз пересматриваться, но мемуары непосредственных участников навсегда останутся ценным источником ушедших событий. Алексей Брусилов прошёл долгий путь, до последних дней не покидая Родину. Он был участником турецкой компании, отличился в Первой Мировой войне и с тем же успехом влился в ряды Красной Армии.

Интересны размышления Брусилова. Читатель найдёт в них много нового. Самое удивительное, о чём не принято говорить, так это о немцах, чьи идеалы сформировались задолго до того, как их стали приписывать одному единственному человеку. Впрочем, почему именно с немцев стоит начинать рассмотрение воспоминаний Алексея Брусилова? Это очевидно. Немцы занимали высшие руководящие должности, поэтому агрессию Германии в отношении России никто не ждал, а если кто-то смел открыть глаза на действительность — того осмеивали. Брусилов замечает, что его имя нелепо смотрелось среди немецких фамилий.

И всё же, пусть руководящие слои были онемеченными, но интереснее другое. Брусилов характеризует данную нацию ровно теми же словами, которыми потомки характеризуют Третий Рейх с его идеей расового превосходства. Уже с 1871 года немцы задумались насчёт избранности своего племени, должного занять ведущие позиции на планете, смешав с грязью остальные народы, особенно славянские, нужные немецкой нации ради удобрения. И это говорит Алексей Брусилов, а на дворе двадцатые годы XX века.

Чем Брусилов знаменит? Разумеется Брусиловским, или Луцким, прорывом. Это событие ставит перед осознанием того факта, что русская армия оставалась боеспособной, несмотря на обстоятельства. В ходе операции было взято в плен порядка 380 тысяч человек, под контролем оказалась большая территория, а союзные страны смогли из обороны перейти в наступление. Всё это произошло вопреки здравому смыслу, поскольку сам Брусилов говорит об удручающем положении армии и ещё более удручающих людях, ею командовавших. У читателя воспоминаний складывается ощущение всеобщего упадка, коли таковой имел место быть. Алексей Брусилов не говорит, но рост напряжения внутри государства явился прямым следствием проводимой политики.

Не только при Сталине советские люди шли на войну без вооружения и снаряжения, точно такое же положение было и накануне Первой Мировой войны. Солдатам если и доставались сапоги, то основательно заношенные. А когда дело доходило до боевых действий, тогда командованию приходилось ломать голову из-за приказа экономить боеприпасы. Алексей Брусилов говорит, что Россия могла быть готовой к войне не раньше 1917 года. Только была бы она готова, случись конфронтация на три года позже?

О многих проблемах говорит Брусилов. Вполне доходчиво у него получается объяснить к чему привели годы мира после правления Александра III Царя-Миротворца, почему Россия проиграла войну с Японией в 1905 году и отчего никто не усвоил уроков из столь печального опыта. Страна катилась под откос и повинны в этом люди, ею руководившие. Брусилов категорично относился ко всем, начиная от солдат и вплоть до Николая II. Между строк сквозит боль за отсутствие возможности лично на что-то повлиять. В итоге Алексей Брусилов принял решение остаться среди своих, чем бы для него это не закончилось.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее