Антон Чехов — Первые рассказы (1880-82)

Чехов Первые рассказы

Рассказов у Антона Чехова, по примерным подсчётам, почти шестьсот. Многие из них весьма короткие, поэтому если они и способны к себе привлечь внимание, то на несколько минут или даже меньше. Но о первых рассказах разговор особый, по ним можно понять, на основании чего выковывался писательский талант. И, надо сказать, писал Чехов обо всём. Без цинизма и юмора, просто на злобу дня. Где-то он подметил занимательное явление, так сразу им спешил поделиться с читателем. Иной раз и не следовало бы утруждаться — не стоило сообщать мысли бумаге. Так как написанное не сотрёшь, будущие поколения, при имеющемся интересе, всегда имеют возможность прикоснуться к начинаниям Чехова.

Одним из первых произведений малой формы, не считая пьесы «Безотцовщина», считается рассказ «Письмо к учёному соседу». Он показателен в отношении ранних работ писателя. Чехов всего лишь делится переживаниями общества, касательно теорий Дарвина, особенно его труда о происхождении человека от обезьяны. Трудно было людям поверить в подобное предположение, поэтому они старались над ним насмехаться, чем и занимается учёный сосед, написавший автору письмо. А Чехов, в виду своей циничной натуры, поднимает на смех уже соседа, возводя его опасения в сатиру. Ближе к концу читатель поймёт, как часто человек пестует глупости, отрицательно относясь к действительно важному.

Примерно в аналогичном духе построены следующие рассказы: Папаша, Мой юбилей, За яблочки, Перед свадьбой, По-американски, Жёны артистов, Петров день, Темпераменты, Суд, Грешник из Толедо, На волчьей садке, Зелёная коса; За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь; Что чаще всего встречается в романах, повестях и т. п.?; Тысяча одна страсть, или Страшная ночь. Из приведённых произведений читатель может узнать точку зрения автора на теорию темпераментов (с пристрастием применяемую к повседневности), а также ему предстоит ознакомиться с перечнем присущих художественной литературе сюжетов. О поисках покладистой жены можно умолчать, как и про написание рассказа о том, о чём его пишущий никакого представления не имеет.

Удовлетворяя собственное любопытство, Чехов берётся за рассмотрение важных для общества тем. Периодически нисходя до заметок, он всё-таки пишет ладно скроенные маленькие истории, показывающие читателю проблемы Российской Империи конца XIX века. Читатель сразу думает о коррупции — и оказывается прав. Чехова это тоже беспокоило, особенно на бытовом уровне, далёком от власть имущих, допустим в среде образования, где родитель хочет вывести оболтуса-сына в люди, а тот учится так, что учителя отказываются его переводить в следующий класс, в том числе и за мзду.

Часто герои Чехова идут по двум дорогам сразу, пытаясь всюду извлечь выгоду. Они получаются обособленными от второстепенных лиц, поступающих образцово. Когда кругом добродетель, приходится вносить поправки для написания показательного рассказа. У Чехова его герои действуют неосознанно, будто ничего предосудительного в их поступках не содержится, что и обыгрывается автором, дабы мораль была очевидной.

Мог Чехов писать и про коллег по писательскому ремеслу. Сия профессия не является источником для обогащения. Заработать на писательстве затея глупая. Хочешь донести своё — живи голодным. Хочешь сытно есть — пиши по схеме. Не разумеешь, как писать ради денег, тогда голодай, пока ума не прибавится. Всё довольно просто, нужно осознать необходимость подчиниться правилам. Писать — не значит выжимать из себя сюжеты, это рабский труд без применения творческих подходов. Писать ли беллетристику или, сменив подход, писать картины — суть едино. Уникален ли человек, каковым он себя воспринимает? Потому-то и работать следует по заведённым некогда стандартам, в том числе и на ниве литературной критики. Иначе никогда не получится обрести признание. Забудут! А когда вспомнят, то окажется, что умер непризнанный гений от голода или расстался с жизнью в силу иных печальных причин.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Аристофан — Избранные комедии (424-405 до н.э.)

Аристофан Избранные комедии

Аристофан, прозванный «отцом комедии», писал иным образом, нежели первые трагики. Его беспокоили проблемы повседневности, редко связанные с прошлым. Боги также редко появлялись в его произведениях, как и герои древности: основная роль отводилась современникам. Если некие события Аристофана не устраивали, он их высмеивал, либо предлагал оригинальные рецепты для изменения ситуации к лучшему. Сохранилось одиннадцать комедий — предлагается остановиться на пяти из них: Всадники, Облака, Тишина (Мир), Лисистрата, Лягушки.

Названия произведений основываются чаще на наименовании участников хора или по имени занимающего важное место в сюжете персонажа. Во «Всадниках», «Облаках» и «Лягушках» хор состоит из всадников, облаков и лягушек соответственно. «Тишина (Мир)» вернее было называть «Ириной», нежели отражать перевод буквально. «Лисистрата» осталась без дословного перевода, хотя «Разрушительница войны» смотрелось бы куда понятнее.

Аристофан не всегда говорит прямо. Он мог подразумевать под персонажами определённые слои населения, как простой люд, так и властителей или представителей торгового дела. Читателю редко бывает смешно внимать остротам действующих лиц. Скорее изобличаются пороки общества, что Аристофаном не подаётся в виде шуток. Возможно, его современники приходили в восторг от откровенности, сообщаемой со сцены. Спустя тысячелетия всё это понятно рядовому обывателю, уставшему находить в делах власть имущих и обладателей крупных состояний точно такие же поступки, с тех пор не претерпевшие изменений.

Не раз предпринимались попытки отобразить в художественной литературе милость верхов к низам. Аристофан и это показал, вплоть до того, что милость оказывается показной и не несёт никаких перемен, кроме кратковременного эффекта доверия, используемого в годный для того момент, после возвращаясь к прежним взаимоотношениям обособленности верхов от низов. Выходит поучительно и наставительно.

Аристофан не был связан рамками, его герои дерзки, предпочитают думать о личном счастье и практически никогда не стремятся им делиться с окружающими. Даже больше, они специально пытаются постичь искусство кривотолков, стараясь этим умением избавиться, допустим, от обязательства платить по счетам. Такое поведение всегда приводит к печальным последствиям. Но разве для древних греков это было проблемой? Тем, кто софистикой умудрялся и на хлеб с маслом зарабатывать. Они из любой ситуации выходили сухими, пускай и бежав из горящего дома, подожжённого разгневанной толпой.

Платить по долгам нужно — таковая обязанность издревле знакома человечеству. Не бывает благоприятного избавления от необходимости возвращать взятое у других. Какие бы не подрастали дети, они не поймут, покуда ближе не познакомятся с необходимостью закрывать бреши в бюджете, если не свои, так доставшиеся от родителей. Ещё Аристофан усомнился в божественной помощи касательно таких дел. Верь хоть в Зевса, долги от этого меньше не станут. А не верь — хуже не будет.

Читатель согласится, мирная жизнь всегда отягощена вследствие пресыщенности, отчего верхи забывают о народе, а народ погрязает в нужде. Как же быть, если разразилась война? Верхам понадобился народ, народ же мечтает о возвращении к мирному состоянию. Женщинам ещё хуже — их отцы, мужья и дети погибают. Аристофан придумал интересный способ, обладающий большой вероятностью примирения враждующих сторон. Он заключается в том, что женщины откажутся вступать с мужчинами в интимную близость, покуда не будет достигнуто мирное соглашение. Занимательно? Пожалуй.

Много нового читатель узнает о древних греках. Говорите про их гомосексуальные связи? Где же они??? Какой именно древний грек о них рассказал, положив начало сим суждениям? Мужчины были весьма зависимы от женского влияния, восхищались наготой выбритых мест и могли лишиться рассудка, если их и дальше будут игнорировать женщины. Предложенный Аристофаном способ определённо имел под собой основание, не стал бы он из ничего создавать столь удивительное средство для мира во всём мире, отчего-то до сих игнорируемое большинством.

Другая новость — древние греки не настолько почитали богов, как принято думать. Не страшились гнева Зевса быть испепелёнными на месте, как и не опасались других божеств, снисходительно их вспоминая от случая к случаю. Пренебрежительно они относились и к соотечественникам. Аристофан с грязью смешивает именитых философов и трагиков, делая их обыкновенными участниками комедий. Эсхил, Софокл и Еврипид дерутся на одной сцене? У Аристофана именно так и происходит. Эзоп не останется безучастным. Словно ничего святого не имелось.

Думалось, комедия — это смешно. Оказалось, комедия — это иносказательное отражение действительности. Запомните!

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Алексей Смирнов «Виолончель за бумажной стеной» (2016)

Смирнов Виолончель за бумажной стеной

Желаешь рассказать, а не сказывается. Желаешь написать, а не пишется, Желаешь найти слова, а не находишь. Что в таком случае делать писателю? Правильно. Необходимо писать обо всём подряд. Но нужно, чтобы мысли казались связанными. Тогда задаёшь себе рамки и стараешься за них не выходить, причём не возбраняется жевать на один мотив, порою разбавляя повествование чем-нибудь другим. Пользовался ли Алексей Смирнов данным приёмом? Если да, то вышло у него всё как и следовало. Рамки заданы детством главного героя и его воспоминаниями о сталинском послевоенном и частично военном времени.

Говоря честно, Смирнов любит подолгу детализировать сцены. Понятно, Алексей не знает, какой сюжет дополнительно придумать к имеющимся, значит надо расширять уже написанное. Оттого-то и покупает читатель вместе с действующими лицами невыносимо долго ткань, пьёт невыносимо долго чай, невыносимо долго голосует на выборах, невыносимо долго следит за Олимпиадой и невыносимо долго пережидает авианалёт.

Детализация душит динамику и грозит уйти в поток сознания. Излишняя информация могла бы навредить сюжету, благо его нет. Смирновым поставлена задача воссоздать моменты прошлого, не прибегая к проработке остального. Если нужно что-то купить, значит действующие лица будут только покупать, внимать честному продавцу и радостные нести покупку домой. А если предстоят выборы, и не простые, а союзного значения, то ознакомиться придётся со всеми плюсами и минусами процедуры, плюсами и плюсами единственного кандидата и минусами да минусами участия в подобных плебисцитах. Полезное будет чтение, ежели читатель захочет погружения в особенности сталинского послевоенного времени.

А уж вдруг читатель забыл, какие жаркие баталии разворачивались на олимпийских аренах, то ему предстоит внимать различным тонкостям, вроде обоснования превосходства санников над конькобежцами и далее в этом же духе. И как бы случайно темой одного из следующих рассказов может оказаться проблематика религиозной казуистики устами мальца, вопрошающего бабушку о глупостях, озадачивать которыми верующих людей не следует.

Есть многое на свете, друг читатель, чего готов порассказать тебе писатель. Упомянутое уже чаепитие будет возведено до наивысшей точки рассмотрения каёмок с прихлёбыванием и солнечными зайчиками. Будет время разобрать причины наименования Камчатки Камчаткой, вспомнить парня, приехавшего из тех краёв. И про забавы пионеров Смирнов обязательно расскажет, как ели пончики на скорость, как дыхание долго пытались задерживать. Всегда есть о чём вспомнить, когда приходится рассказывать о детстве, даже если не о своём, а о чужом.

Своего рода связующей частью становится «Виолончель за стеной», события которой начинаются до рождения рассказчика и повествуют о бомбёжке города немецкими самолётами для начала, а после обо всём другом, о чём можно ещё рассказать. Хоть о деле врачей, хоть о бумажных стенах или игре на виолончели. Всему находится место, при условии, что писать о чём-то надо и писать весьма необходимо, наполняя строчки словами. Так рождается на глазах читателя сборник воспоминаний, появляется на свет тяжело, но всё-таки он выйдет весь и обязательно порадует создателя получившимся результатом.

Вот и сказано обо всём, что тревожило душу. Произведение прочитано, мнение высказано, книга навсегда отложена в сторону. Найдётся ли ей место в литературном мире? Вполне может быть. На соискание премии «Ясная поляна» сей авторский труд был выдвинут, значит кому-то он запомнился и показался достойным пристального внимания. Лауреатом «Виолончель за бумажной стеной» не стала, в короткий список не вошла. Главное, критики удостоилась, и это уже само по себе отлично.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Валерий Осинский «Русские мальчики» (2015)

Осинский Русские мальчики

С войной ничего не поделаешь. Люди воюют, убивают себе подобных. Так было с зари человечества. И никогда этот процесс не закончится. В войне участвуют осознанно или становятся её невольными свидетелями. Участвуют взрослые и дети. Психика идёт на слом у тех и у других. Остаться умственно полноценным после боевых действий ни у кого не получается, обязательно происходит психотравма. Её излечить может втягивание в войну, чтобы каждый день был наполнен жаром боя. Иначе следует деградация личности, преисполненная кошмарными воспоминаниями о былом. В случае детей всё намного тяжелее. Дети тоже гибнут на войне.

Валерий Осинский предлагает читателю ознакомиться с двумя рассказами о военных конфликтах: «Рапана» и «Ваня». В повествовании обязательно задействованы дети. Они являются центральными героями. На собственном примере им приходится познать ужасы людской ненависти. Не обходится в сюжете и без трупов, срезанных автоматной очередью. Дети ничем не отличаются от взрослых, поэтому гибнут и никто их не щадит. Но гибнут они не под пером Осинского, а до того как Валерий обратит на них внимание. Поэтому приходится принимать боль других. Тщетно взывать к справедливости.

Война войной, а жить можно и вне войны, понимая, что от неё не уйти. Она всегда рядом, готовая вырваться и усеять землю новыми трупами. Будет работа для Скорой помощи, не обойдётся без применения наркотических анальгетиков и срочной госпитализации в реанимационные отделения. Современная война часто соседствует с обыденной повседневностью, в которой обострение ситуации кратковременно. Снова трупы и вновь люди принесены в жертву. Редко погибают военные, умирать приходится гражданскому населению, истинному заложнику политических разногласий.

Осинский не даёт огнестрельному оружию оставлять на страницах пороховой след. Трупов в повествовании хватает и без этого. Читателю необходимо вместе с автором придти к неутешительным выводам, вполне итак понятным. И когда угроза исчезает, приходит время вспомнить про ловлю рапанов. Тихое спокойное прошлое кажется безвозвратно утерянным, если брать в расчёт настоящее. Что уж говорить о будущем? Пройдёт ли озлобленность и смогут ли измениться люди в лучшую сторону?

Какие бы проблемы Осинский не поднимал, явно о них он не говорит. Действительно, случаются военные конфликты, гибнут люди, в том числе и дети. Но развития мыслям Валерий не сообщает. Смысл его слов постоянно теряется. Размер рассказов и без того мал, чтобы остроту социальных проблем сводить к плаванию под водой или к спорам о том, кто первым изобрёл унитаз, кто после придумал для него слив и ради кого это делалось. Может быть Осинский позже объединит произведения в цикл и опубликует их отдельной книгой, где написанные им истории будут смотреться цельно, раскрывая обратную сторону войны глазами детей. Пока такого не наблюдается.

Так обстоит дело с «Русскими мальчиками». Рассказы «Рапана» и «Ваня» можно найти в шестом номере литературного журнала «Москва» за 2015 год. Они были номинированы на «Ясную поляну» и далее длинного списка премии не прошли. Будучи отнесёнными к прозе для юношества, стали наравне с другими произведениями, оказавшимися, по странному стечению обстоятельств, среди работ, на детскую аудиторию не рассчитанных. Роль сыграло задействование в сюжете детей, отчего-то не воспринимаемых в качестве кандидатов на внимание со стороны зрелых читателей. Серьёзность преподнесённой Осинским тематики значения не оказала, а может смущение вызвал размер — уж слишком он мал, чтобы претендовать на внимание.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

«Свобода. Равенство. Братство» (1989)

Свобода Равенство Братство

Не может существовать неоспоримых утверждений. Любое утверждение — химера. Стремление к свободе — химерично. Равенство само по себе является химерой. Братство тоже химера. Призывать ко всеобщему равенству, либо к равным для всех возможностям, стараться подчинить всех единому образу мыслей или считать нечто истинным утверждением — всё равно химера. Весь этот ход мыслей — химера. Об этом было сказано во втором предложении данного абзаца.

К чему бы не стремился человек — он никогда не добьётся желаемого, а если добьётся, то ему на смену придёт новая волна революционеров. Коли речь зашла о сборнике документальных свидетельств Великой Французской революции, следует исходить именно от неё. Есть много мыслей, их трудно переварить, толком не вникнув в детали. Слишком много событий произошло от взятия Бастилии до воцарения Наполеона. Слишком много людей было казнено за этот отрезок времени. Слишком разными оказались населявшие Францию люди. Не существовало общих убеждений, каждый хотел чего-то своего. История внесла ясность в спор революционеров, вернув монарха на трон, но монарха другой формации.

Главный урок, должный быть усвоенный потомками — нельзя действующей власти идти на примирение в угоду чьих-то желаний. Ярче примеров не найти, нежели Великая Французская революция и, случившийся ранее в Англии, протекторат Кромвеля. Немного погодя аналогичные сценарии разовьются по всей Европе, а может они ещё не раз вернутся, если постоянно идти на уступки и подготавливать почву для революций будущего.

Решение Людовика XVI собрать Генеральные Штаты для обсуждения возможности поднять налоги, стало пусковым механизмом для роста социального напряжения и последующего бунта. Оказанная помощь североамериканским колониям Англии в борьбе за независимость от метрополии дорого обошлась самой Франции. Генеральные Штаты стали обсуждать далеко не то, чего хотел Людовик. Нужно было принимать меры, вместо этого король маялся от скуки, охотился на оленей и постоянно писал в дневнике, что ничего не происходит. Ничего позавчера, Ничего вчера, Ничего сегодня, Ничего!

Редкий активный деятель времён французской революции пережил смутное время. На гильотину всходили постоянно. Люди дышали событиями, их переполняли планы, они с жаром отстаивали точку зрения. Все одновременно хотели одного, но шли к осуществлению разными путями. Некогда влиятельные жирондисты в полном составе лишись голов, такие же влиятельные якобинцы ненадолго их пережили. В брожении умов верх одержали радетели за прежний порядок, отчего революционный порыв превратился в фарс и довёл французов до вырождения.

Французы боролись с привилегиями. Они действительно отстаивали равенство для всех. Может быть они хотели считать себя братьями. И свобода на самом деле бередила их сердца. Но как избавиться от привилегий, если этого добиться невозможно? Всегда будут те, кто наделён ими больше, а у кого-то их нет. Иначе возникает анархия и мир рушится, пока к власти не придёт человек с железной рукой и в крови не потопит извращённое понимание свободы, перешедшее в состояние вседозволенности.

Провозглашение терпимости ко всем взглядам не помогло французам. В крови за личные убеждения тонули многие, стоило им выразить сомнения в необходимости революции. Кто стоял на крайних позициях, требуя террора, тот благоденствовал. Иных отправляли на гильотину. Кто не вмешивался в политику, тем удалось сохранить голову. Когда время террора пройдёт, пёстрая толпа без суда казнит Робеспьера. И тогда терпимость найдёт применение в жизни французов, но сами французы перестанут слыть львами, ибо львов перерезали ранее. И некому думать о свободе, равенстве и братстве. И никто не сможет верно утверждать, в каком направлении двигаться дальше. Падёт в числе прочих и Гракх Бабёф, истый радетель за равные права для всех. Он слишком поздно включился в борьбу — опоздал с тезисами-предвестниками коммунизма. Терпимость, наравне с прочими, оказалась химерой.

Французы дали ещё один замечательный урок потомкам — человек всегда думает, будто его убеждения обязательно будут разделять другие. Свергнув Людовика XVI, французы вознамерились осуществить это же повсеместно, даже если никому не нужно. Им удалось отстоять республику от иностранной интервенции. Они переполнялись мыслями о развитии успеха. Создавались художественные произведения: самое яркое из них — пьеса «Страшный суд» Пьера Марешаля. Европейские короли в цепях, они готовы на любые уступки, но их судьба предрешена. Как бы французы не думали, единой точки зрения на происходящее среди них всё-таки не существовало, а значит им не дано было устоять перед агрессией решительного Наполеона.

Начавшееся в 1789 году логически подошло к завершению десять лет спустя. Редкая революция добивается поставленных целей, чаще над ней воспаряют тираны, и тогда общество обретает способность объединиться и идти к светлому будущему, пускай и по реке из крови. В любом другом случае распад продолжится, а значит и национальное самосознание будет деградировать.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Джек Лондон «Смок Беллью» (1912)

Лондон Смок Беллью

Когда человеку шестнадцать лет, приходит время принятия самостоятельных решений. Мнение родителей уже не имеет значения, если требуется проявить мужественный поступок. Почему бы не податься на Север, найти золото и не зажить припеваючи? Примерно так решил Смок Беллью, которому надоела рутина литературного труда. Ему захотелось взбудоражить кровь предков, вчерашних покорителей Запада. Не имея сноровки и дотоле избегая физического труда, Смок на глазах читателя начнёт преображаться и достигнет значительных успехов.

Что такое путь на Север? Кто не пробовал себя в походах, тот с трудом поймёт. Взваленный на плечи рюкзак и движение вперёд к цели — не совсем то. С собою нужно нести годовой запас провианта и прочие необходимые вещи. И как будет в таких условиях чувствовать себя человек, не державший ничего тяжелее пишущего инструмента? Укорить Лондона в голословии не получится, он аналогично главному герою отправлялся на Север, откуда и привёз набор идей для многочисленных рассказов. Может и сам Джек возвысился в собственных глазах, преобразившись от сочинителя в человека сурового нрава. Впрочем, характер Лондона хорошо известен — не таким уж слабосильным он был, имея солидный жизненный опыт.

И всё-таки Смок должен начать с нуля. Его мотивирует не только усталость от обыденности, но и желание убежать от начальника и от спихиваемой на него работы. Ежели рассматривать главного героя с позиции его основной занятости, то он трудолюбивый и ответственный человек, привыкший справляться с трудностями. Так ли сильно могла его напугать необходимость прикладывать физическую силу? Достаточно сообразительной головы, тогда и сила придёт. Иначе сила не понадобится вовсе, она будет понапрасну потрачена без должного результата.

Убедить дядю взять немощного юношу на Север, не стало для Смока проблемой. Подвешенный язык и умение убеждать ещё не раз позволят ему проложить дорогу к людским сердцам. Пребывать в подчинении и выполнять прихоти других — тоже не проблема. Любые тяготы Смок воспринимает в качестве ступеней для совершенствования. Не сразу у него получится взвалить на себя груз, справляться с холодом и привыкнуть к необходимости подстраиваться под условия. Север не терпит слабых, поэтому Смоку предстоит долго до него идти. Лондон обстоятельно вымерил путь главного героя, не пуская его далее нужного, покуда он не будет готов.

Без верного друга на Севере делать нечего. Судьба связала Смока с авантюристом по прозвищу Малыш. Это действующее лицо отличается хитростью и изворотливостью, встречается и в других рассказах Джека Лондона, где выступает в качестве втёршегося в доверие человека, сугубо выгоды ради и не придавая значения чувствам объегоренных людей. Смоку повезло, для него Малыш станет товарищем, всюду сопровождая и помогая в трудные моменты, не имея мыслей урвать и спешно бежать с добытым. Вмести им предстоит побывать в разных передрягах, спасая друг друга и не разделяя добытое на моё и твоё.

Делил ли Джек Лондон рассказы о Смоке Беллью на части? Читателю известно два сборника, один из них носит имя главного героя — «Смок Беллью» — включается в себя следующие произведения: Вкус мяса, Мясо, На Бабий ручей, Малыш видит сны, Человек на другом берегу, Состязание на первенство. Второй — «Смок и Малыш»: Повесть о маленьком человеке, Как вешали Культус Джорджа, Ошибка мироздания, Яичная афера, Фирма Тра-ли, На что способна женщина. Единая сюжетная линия в рассказах о Смоке отсутствует, но проследить его путь можно, причём без окончательных выводов.

Попав на Север, Смок Беллью начнёт познавать местные реалии, избавляться от клейма чечако — новичка — и будет активно знакомиться со старожилами. Он сразу поймёт особенности: местного климата с его предельно низкими температурами, хитрости людей с их стремлением нажиться за счёт других. Осознает бедственное положение индейцев, в чём-то всегда верящих пришлым, а где-то умеющих оценить проделанную работу в солидном денежном эквиваленте. Познает величие необитаемых просторов, увидит заблуждения живущих вне цивилизации. И отчего-то не познакомится с животным миром Севера, словно волки ушли голодать и решили не возвращаться. Будет и любовь в жизни Смока, да не одна, а две: земная и сказочная.

Богатство приходит и уходит. Оно нарастает снежным комом и тает от тепла прикасающихся к нему рук. Смок не раз отправится в толпе искателей, дабы застолбить участок. Он будет рисковать жизнью, сталкиваться со смертью и спасать терпящих бедствие. Лондон показывает Смока славным молодым человеком, весьма гуманным, добропорядочным и знающим, что ему положенное от него не уйдёт, а портить отношения с людьми ради кратковременной выгоды не стоит. Именно за такие качества он обретёт уважение, его полюбит девушка. Смок так и не поймёт, когда из чечако перейдёт в стан старожилов. Он никогда не сможет вернуться на Юг, если не решится отправиться покорять новый Клондайк на волне очередной золотой лихорадки.

Дикие просторы Севера позволили Лондону показать ряд историй, в которых проявилось человеческое стремление к обособленности. Находясь в отдалении от других поселений, общество способно принимать разнообразные обличья, в том числе и с выработкой собственного понимания действительности, гуманности и правосудия. Однажды Смока обвинят в убийстве и он должен будет переубедить его обвиняющих, что изначально обречено на провал. В другой раз Смок с Малышом найдут поселение самоубийц, умирающих в силу непонятных причин. Обе истории можно смело отнести к детективному жанру. Джек вместе с читателем проведёт расследование и выяснит причину.

Говоря о проведении следственных мероприятий, стоит отметить, что добрая часть входящих в сборник произведений построена на разрешении на первый взгляд трудных для понимания ситуаций. Касается ли дело выработанного Смоком свода закономерностей для успешной игры в рулетку или суть сводится к разборкам с аферистами. Всегда находится причина разобраться в предпосылках, часто объясняемых Лондоном в заключительных абзацах.

Иногда Лондон рисует фантастические картины социального равенства перед бедствием. Джек уверен в способности белых людей объединяться перед чужим горем и забывать о личной выгоде, устремляясь на помощь. В таких порывах белый человек приходит в ярость от нежелания кого-то поступать иначе. Возможно, в пору пребывания Лондона на Севере, имелись подобные случаи массового помешательства на доброте. Но в разрезе понимания прочих рассказов, говорящих о необходимости выживать любым способом и наживаться за счёт других, сия картина не складывается, потому-то она и фантастическая. Особенно, когда ради чужой жизни Лондон готов принести в жертву сопротивляющихся.

Многое случилось со Смоком Беллью на Севере. Он несколько раз мог погибнуть, но не погиб. Он всегда думал о других и золото само шло к нему в руки. Нужно быть честным человеком и тогда всё будет хорошо, а если хорошо не будет, то ты хотя бы был честным.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Александр Казанцев «Планета бурь», «Сильнее времени» (1959-75)

Казанцев Сильнее времени

Парадоксы времени и пространства встречают читателя в произведениях Казанцева на каждой странице. Им поднимается проблематика физических законов и предлагаются новые рецепты для колонизации планет. Александр заглядывает на сорок тысяч лет назад и на некое количество веков вперёд, находит возможность для далёких перелётов и средства общения с инопланетянами. В рассуждениях Казанцева можно найти новизну мыслей, согласно фантастическим представлениям о реальности, но философами ранее обсуждалось многое, в том числе и предлагаемый Александром взгляд на устройство Вселенной, вплоть до выработки точки зрения на обстоятельства контактов с внеземным разумом.

Особенность прозы Казанцева заключается в постоянной переработке текстов. Написанное когда-то, произведение многократно перерабатывалось. Сама манера писать у Александра построена на интерактиве — он предпочитал публиковаться отдельными главами, вследствие чего повествование превращалось в лоскутное одеяло. Первоначальная задумка преподносилась читателю во всех красках, а далее сюжет зарывался в дебри авторской фантазии. Сказанное Казанцевым могло иметь значение для продолжения, а могло и не иметь: развитие событий неизбежно превращается в кашу.

Суть космогонии Казанцева близка к кантовским воззрениям — мир подчинён одинаковым законам и следовательно способен повторяться. В космосе может существовать Солнечная система-2, включающая Марс-2, Венеру-2 и так далее. Разумеется, Землю-2 могут населять мыслящие существа, как могут они обитать и на других планетах, на которых в нашей с вами системе могла существовать жизнь. Так обстоит дело в идеале, однако ничего не может быть полностью идентичным, отсюда и будут проистекать проблемы действующих лиц.

Герои произведений Казанцева отягощены интеллектом. Они стремятся к достижению результатов, прославлять свои имена и поступать на благо человечества: являют собой примерный образец землян будущего. Их научные открытия базируются на фантастических принципах — ими открыты нам неведомые материи. Например, топливом для межзвёздного корабля является космическое пространство. Человеку свойственно не замечать важного, после приобретающего значение насущной необходимости, без которой существование становится невозможным. Так и с человечеством у Казанцева, изначально со скепсисом воспринимавшего полёты в космосе, а спустя поколение готового вступить в эру больший открытий.

Объяснение подготовки к свершениям Казанцев описывает в произведении «Сильнее времени». Действующие лица пытаются найти средства для отправки корабля в сторону пришедшего из космоса сигнала. Дав завязку, Александр принялся за изобретение рояля, наделив действие полезными рассуждениями в мыльном обрамлении: устремления оборачиваются трагедиями, а трагедии приводят к критически важным для развития мысли последствиям. Быстро утрачивает значение эмоциональная составляющая — её место занимает тяга к техническому прогрессу. Желание ждать возвращения любимого мужа обернулось революционным открытием, заставившим до того верную жену отодвинуть семейные ценности на второй план, самой вступив в отряд первопроходцев. Казанцев не мог быть последовательным, рою задумок требовался срочный выброс на бумагу. Как итог: много о чём, но ни о чём конкретном.

В произведении «Планета бурь» люди уже готовы осваивать планеты. Для этого требуются совместные усилия представителей социалистических стран, в числе которых Советский Союз, США и государства Европы. К сожалению, дабы не растягивать повествование, Казанцев европейских представителей уничтожил, так с ними и не познакомив читателя. Горевать не придётся, их заменит робот с американского корабля. Далее же одно сплошное действие, ничего полезного не сообщающее. Казанцев изредка сводит к нулю усилия экспедиции, находя для них странного рода открытия. Чем-то манила Венера советских фантастов, вот и Александр был среди них, правда у него людям предстоит обследовать Венеру-2.

Пока человек расширяет познания о мире и разгадывает тайны материй. Когда-нибудь он подойдёт к необходимости освоить лестницу на небо. Как знать, вдруг человек окажется способен совершить пешую прогулку до Луны. Мечты-мечты…

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Антон Чехов — Короткие рассказы (1883-84)

Чехов Короткие рассказы

Писать обо всём, что тебя окружает, подмечать мельчайшие детали и видеть слона в посудной лавке, придавать вес несуразному и обязательно бить по больному, — всё это Антоша Чехонте и Человек без селезёнки, не считая десятка прочих псевдонимов. При обилии написанных рассказов, немудрено сомневаться в авторстве собственных произведений, а уж при использовании вымышленных имён — кажется вполне естественным. Да и не было в коротких сценках Чехова чего-то сверх меры оригинального, добрая их часть никакой ценности не представляет, а то и пересказывает другими словами ранее опубликованное. Полезное зерно извлечь не получится, посмеяться тоже. Остаётся только взгрустнуть над человеческой глупостью — ею каждая строчка мазана.

Дураками Россия держится. Проследить это утверждение лучше всего по рассказам Антона Чехова. Во-первых, это было давно. Во-вторых, поэтому не будет так обидно за настоящее. В-третьих, задуматься всё-таки придётся. В-четвёртых, ничего в сущности за прошедшее время не изменилось. Слишком громко объявлять дураками всё население страны, но отчего-то минуло столетие, минует ещё, а всё останется без изменений.

Верно ли утверждение, что населяющие Россию люди любят присваивать то, что плохо лежит? Давайте обратимся к Чехову. Антон не задевает чувств власть имущих. Зачем ему конфликтовать со Всемогущими? Он наглядно показывает на простом человеке, чья рука всегда тянется переложить к себе в карман деньги из кассы или открутить гайку, скрепляющую рельсы. Никому от этого не убудет, а ежели прижмёт, то всегда можно вернуть присвоенное на прежнее место. Причём лицо населения остаётся наивно глуповатым, люди как бы и не видят в этом ничего плохого. Чехов не дополняет, что люди низкого пошиба могут сетовать на начальство, которое обязано поступать аналогичным же образом. Коли за собой вину не признают, то и не надо указывать на других — таких же безвинных честных граждан.

Вот взял человек из кассы деньги, после испугался нагрянувшей проверки. Хорошо, сознался — встал на путь истинный… до следующего удобного случая. Но! Вот скрутил гайку с железнодорожного полотна, мог ведь таким действием и под откос поезд пустить, не обрати ответственный человек внимание на довольное выражение. Не повторяются ли подобные случаи и в нашей с вами жизни? В дороги нынче кладут должное количество качественно сделанного асфальта квалифицированные рабочие в самую сухую погоду, гарантируя сохранение положенных свойств на протяжении нескольких лет, хоть в слякоть, хоть при перемене с минуса на плюс.

Низок порог нравственности у населяющих Россию людей. За другими способны подмечать недочёты, а в своих проступках видят лишь благое деяние. Пусть прогремит имя человека на всю страну, всенародно обзовут дураком и выставят на смех — это уже успех. Расписаться в глупости и стать звездой дня — мечта многих. Чехов высмеивает и эту дурную черту, присущую человеку любой национальности.

На крахе надежд зиждется благоразумие. Стоит указать человеку на ошибочность поведения, укорить в бесхребетности или помочь выбраться из затруднительного положения, как он преображается и какое-то время живёт новыми устремлениями. Его поступки обретают смысл и несут пользу обществу. Он более не будет безвозмездно помогать, ему захочется получать отлично сделанный продукт. И если данный эффект закрепить на постоянной основе, то не будет в России дураков. Не всё нотации Антону Чехову героям рассказов читать, когда-нибудь в мировосприятии потребительский уровень должен перейти на уровень стремления сделать жизнь лучше. Пока такого и близко нет.

Перечень некоторых коротких рассказов, взятых для отдельного рассмотрения: Баран и барышня (Эпизодик, из жизни «милостивых государей»), Благодарный (Психологический этюд), Братец, В цирульне, Верба, Вор, Двадцать шесть (Выписки из дневника), Двое в одном, Дурак (Рассказ холостяка), Единственное средство (A propos процесса Петерб. Общества взаимного кредита), Жених, Женщина без предрассудков (Роман), Загадочная натура, Закуска (Приятное воспоминание), Исповедь, Кое-что (1. Мамаша и г. Лентовский. 2. Злодеи и г. Егоров. 3. Находчивость г. Родона), Коллекция, Кот, Крест, Лист (Кое-что пасхальное), Моя Нана, На гвозде, На магнетическом сеансе, Обер-верхи, Отвергнутая любовь (Перевод с испанского), Патриот своего отечества, Радость, Раз в год, Размазня; Рассказ, которому трудно подобрать название; Ревнитель, Репка (Перевод с детского), Роман адвоката (Протокол), Рыцари без страха и упрёка, Ряженые; Слова, слова и слова; Случаи mania graildiosa (Вниманию газеты «Врач»), Случай из судебной практики, Случай с классиком, Совет, Современные молитвы, Съезд естествоиспытателей в Филадельфии (Статья научного содержания), Тёща-адвокат, Торжество победителя (Рассказ отставного коллежского регистратора), Умный дворник, Ушла, Филантроп, Хитрец, Что лучше? (Праздные рассуждения штык-юнкера Крокодилова), Ядовитый случай.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Полина Барскова «Живые картины» (2014)

Барскова Живые картины

Предварительно разлинованное, пропорциями не обделённое, схематически прорисованное, красками едва раскрашенное — живое трепещущее полотно работы Полины Барсковой. На непритязательный взгляд стороннего человека — работа, подобная множеству. Автор, как художник, отобразил богатство внутреннего мира, сообразно способностям. Понимание сути изложенного — занятие для ценителей. Барскова будет стоять в стороне и выражать недоумение от неспособности читателя понять замысел. Желающие найти, обнаружат разное: кто-то возрадуется технике исполнения, иным откроется скрытое под имеющимся, остальные задумаются на миг и махнут рукой.

Усугубляет восприятие текста использование Барсковой нецензурных элементов. Подобное полотно проще скрыть от глаз, нежели позволить к нему прикасаться всем желающим. Снабжённое возрастными ограничениями и под непроницаемой материей, полотно станет понятнее в должной мере подготовленному. Ознакомившись с сокрытым текстом, читатель не найдёт причин наложения покрова. Он был готов именно к такому восприятию художественного произведения, грубо измаранному автором. В ряде мест им обнаружены непотребности, словно писатель кромсал ладно скроенное, внеся в написанное элементы бульварщины.

Зрительно представляется «Большая волна в Канагаве» Хокусая, утягивающая за собой мусор после обрушения на поселение, в немоте за кадром слышится нецензурной брань и сетования на злосчастную судьбу. Только вместо японского сюжета Барскова исходит из советской действительности военного времени. Представленные Полиной образы наполнены ленинградской блокадой и репрессиями. Об этом она пишет с той же болью, которую испытывали жившие тогда люди, использовавшие отнюдь не лестные сравнительные эпитеты.

Среди живых картин преобладают портреты. Барскова воссоздаёт в текстовом виде чаяния настоящих людей, отражая на страницах их боль и неустроенность. Они не могли найти себя и не пытались этого делать. Была ли в их мыслях борьба за право на жизнь? Жить приходилось при имевшихся на тот момент обстоятельствах, отсюда проистекают их страдания от творческой неудовлетворённости, обязавшей прибегать к языку Эзопа. Полина не делает из этого тайны, она лишь напоминает об одной из главных сторон литературы — не следует понимать написанное в прямом смысле, иначе автор зазря писал беллетристику, банально на потребу дня.

Единожды прочитанное произведение «Живые картины» никогда более не будет потревожено. Авторские зарисовки могут заинтересовать читателя, но чаще в них затруднительно разобраться. Книга была издана малым тиражом и могла совершенно затеряться в информационном потоке, не будь она номинирована на литературную премию «Ясная поляна», остановившись на уровне длинного списка претендентов. Безусловно, автору будет приятно уже само осознание факта, что его труд смог заинтересовать специалистов. Обязательно появятся читатели и кому-то произведение понравится, будут и равнодушные к нему.

Некоторые моменты действительно способны зацепить читательское внимание. Сама тема блокады и репрессий побуждает ближе познакомиться со страданиями людей, выживавших или уповавших в режиме тогдашнего государственного устройства. Аллюзий на современность найти не получится. Барскова отображает фрагменты прошлого, осмысливает их заново и побуждает читателя ещё раз задуматься о происходящих с человеком вещах.

Тема натурализации — ещё один беспокоящий автора эпизод. Внимать ему и понимать его — личное дело читателя. Автору это близко и он не мог обойти внимаем столь важное для него обстоятельство. В наборе зарисовок есть место для всевозможных историй, особенно при отсутствии определяющей мысли главной линии. Читателю предоставлено ранее нигде не выставлявшееся, поэтому не стоит питать особых надежд на богатое содержание. Внимать предстоит тому, что так и не было разобрано.

А теперь — раз ни у кого нет вопросов — давайте перейдём к следующему автору…

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Мао Дунь — Избранное (1927-80)

Мао Дунь Избранное

Имя для китайца — маска: первое он получает в детстве, второе — в школе, вступив во взрослую жизнь — третье, а далее уже по желанию. Для видного литератора Шэня Яньбина определяющим стал псевдоним Мао Дунь (в переводе означает «Противоречия»). Пик творчества Мао Дуня пришёлся на период нестабильности в освободившемся от имперских пут государстве. Он поддерживал Коммунистическую партию, открыто выступавшую против Гоминьдана. В сюжетах его произведений преобладает отражение тяжёлого экономического положения страны и отсутствие перспектив на обретение спокойной жизни. Виной тому были не только противостояния внутренних сил, но и агрессивная политика Японии, устроившая бойню в Шанхае в 1932 году. Много позже, после гражданской войны, когда КПК приняла бразды власти, Мао Дунь был назначен Министром культуры КНР и занимал этот пост на протяжении пятнадцати лет. С 1953 до самой смерти в 1981 году он возглавлял Союз китайских писателей.

Герои крупных произведений Мао Дуня являются представителями разных слоёв общества, чаще колеблющихся и более склонных принять противную коммунистам сторону. Это является лучшим способом показать читателю, чего происходить не должно. Время реформ двадцатых годов вылилось в брожение умов, породив среди населения хаос мыслей. Стало опасно придерживаться определённых взглядов — человека могли убить и все его желания воспринимались бесплотной суетой или мгновенно забывались. В происходящей на страницах неразберихе уловить суть описываемого получится лишь у тех, для кого история Китая имеет значение.

Знакомясь с произведением «Колебания», читатель видит разрозненное население, поделённое по принципу политических воззрений и жизненной позиции. Сюжет построен вокруг выборов в Комитет. Кто-то пытается быть избранным старым способом, то есть путём взяток и кумовства, иные желают честной борьбы, либо просто не приемлют кандидатов из зажиточных. Мао Дунь строит повествование от человека, на примере которого можно показать гнилостность приверженцев действующей власти и пробудить у читателя понимание необходимости борьбы с подобными проявлениями.

Жизнь человека тогда в Китае ничего не стоила. Мао Дунь дарит персонажам «Колебаний» мучительную насильственную смерть. И пока внутри поселения проходят выборы, извне подступает мятежная армия, чьих сил хватит убить всех его жителей. Бесполезно пытаться спастись или уйти от происходящего. Мао Дунь продолжает показывать склочность человеческого характера, застилающей глаза жаждой дорваться до должности.

Произведение «Распад» Мао Дунь представил в виде найденного дневника. Писавшей его девушке предстоит переубедить некогда горячо любимого ею парня, ставшего теперь коммунистом и находящегося в застенках у Гоминьдана. Показывая жаркие убеждения заключённого, Мао Дунь роняет сомнение в душу главной героини. Чтение затруднено стремлением автора описать происходящее в виде потока сознания (согласно распространённому мнению). Явного уклона в модернизм у Мао Дуня нет. Это его стиль, либо заслуга переводчиков. «Распад» интересен прежде всего возможностью проследить за изменениями в самосознании китайцев, постепенно забывающих довлевшие над ними несколько тысячелетий нормы конфуцианской морали.

Рассказы Мао Дуня отличаются большей лаконичностью и наглядно показывают быт людей. Представленные вниманию истории «Лавка Линя», «В дни войны», «Весенние шелкопряды», «Настоящий китаец» и «За водорослями» демонстрируют тяжесть жизни в эпоху перемен. Основное значение имеет 1932 год: японцы захватили Шанхай, отчего в Китае начались проблемы с наличностью. Трудно приходится подавляющей части населения: страдают крестьяне, рабочие и торговцы. Поборы усилились, власть ничем не помогает. Остаётся выживать, голодая и побираясь. Крестьянин не может восполнить задолженность самым обильным урожаем, торговцу неоткуда раздобыть товары и их всё равно некому покупать, предприятия в Шанхае уничтожены — рабочий вынужден искать пропитание другими способами.

Мрачные дела прошлого должны служить предостережением для людей. Мао Дунь показал стремление человека выжить, постоянно находя для того должные решения. Остаётся сожалеть, что никто не желает учиться на реальных примерах, снова совершая прежние ошибки. Познав горесть, Китай не раз снова погружался в сходные затруднения, вроде печально известной Культурной революции.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

1 9 10 11 12 13 25