trounin.ru

В статье от восьмого марта были размещены мифы скопцов о царях. Как и любое прочее явление, создаются наработки по оправданию своего присутствия. И опираться можно хоть на самые нелепые выдумки. Почему за благостного царя к скопцам был причислен образ Петра Третьего? Этот государь считался за более прочих терпимого к раскольникам. Из каких побуждений? Скопцы решили, что Пётр Третий сам себя оскопил. Кроме того, оскопление приняли царь Александр Павлович и его супруга. Касательно общих скопческих представлений выходило следующее: когда свершится второе пришествие Христа, тогда все будут оскоплены. Мифотворчество принимало невообразимые виды.

Статья от двадцать четвёртого марта вероятнее всего принадлежит перу Лескова. Обсуждалось, как редактор «Нового времени» назвал кавалергардов пустоголовыми. На этом основании предлагалось обсудить газетных деятелей, выступающих со страниц публицистических изданий подобно тому, будто находятся на базаре. Откуда такое вообще пошло? Вполне очевидно, зачинателем следует признать Герцена, коему более прочих свойственна подобная манера изложения.

В статье от десятого апреля снова обсуждение искания школ старообрядцами. От одиннадцатого апреля — несмотря на просьбы, правительство не спешит давать раскольникам школы. Почему? Требование вполне законное. Следовало разобраться с мотивами. От двадцать четвёртого марта — театральная критика. Выводился на чистую воду Котляревский, чья будто бы оригинальная оперетка «Москаль-чаровник», оказывалась прямым заимствованием и переделкой испанской пьесы, где все действующие лица и события крайне схожи, только Котляревский перенёс место действия из Гранады на Украину, смягчив окончание рассказываемой истории.

Отдельным блоком можно принять статьи о ситуации вокруг слухов о возвращении Герцена в Россию. Четырнадцатого февраля вышла заметка, начинающаяся со слов «Кажется, несомненно, что предсказания…», где этим слухам давался ход. Завязалась полемика с самим Герценом. Герцен утверждал, он вовсе не собирался в Россию. Тогда последовала статья от тринадцатого марта. Говорил ли Герцен в действительности о своём намерении? Или произошла путаница, так как ехать собирался его сын. А если Герцен всё-таки вернётся, то на каком основании? Пустят ли его вообще? А если пустят, то только с одобрения императора. И даже окажись он в России, то обязательно будет подвергнут преследованию со стороны суда.

В статье от пятнадцатого марта осмыслялась деятельность Герцена. Есть ли в ней толк на данный момент? В царствование Николая Павловича воззрения Герцена может быть имели основание. Теперь же — часть истории. Да и вне России — Герцен уподобился бельму. Он один в своих представлениях, пусть и имеющий соратников. Проблема в том, что те соратники сами по себе, каждый из них обособился. Скорее все, кто уподобился Герцену, готовы подобных им сжить со света, они для них противнее, нежели всё, к чему проявляется нетерпение по отношению к России. Плох Герцен для соратников ещё и наличием у него средств, тогда как они практически все бедны. И Герцен ни с кем из них ничем из доступных ему средств делиться не желает. Своей деятельностью Герцен нажил более всего врагов, он стал столь же противен даже полякам. «Колокол» вовсе оказался без надобности, вследствие чего Герцен прекратил его публикацию. От восьмого апреля — заметка со слов «Мы подверглись несчастию…» — восприятие очередного ответа Герцена.

Надо обязательно ещё раз сказать, статьи и заметки в «Биржевых ведомостях» не подписывались. Авторство Лескова устанавливалось по сторонним свидетельствам, в том числе и опираясь на прочие его труды. В любом случае, благодаря им проще понять, каким был фон, в окружении которого Лесков жил и творил.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Упоминаемые ниже статьи публиковались в «Биржевых ведомостях». Первые три — без подписи. Авторство Лескова в работе над ними только предполагается. В выпуске от седьмого января — разбор печатаемого в периодических изданиях. В выпуске от восемнадцатого января — заметка о волках, как обыкновенных, так и двуногих, с одинаковой степенью причиняющих людям страдания. Автор задавался вопросом: почему не хотят бороться с волками? Если задуматься, убиваемые ими люди — потерянный для страны ресурс. То есть урон волки наносят гораздо больший, нежели предполагаемая сумма, должная помочь справиться с данной проблемой. Оттого автор нелестно отозвался о чиновниках, уподобив их всё тем же волкам, от деятельности которых разорения не меньше. В выпуске от двадцать второго января — о ситуации в Лондоне, где расплодилась проституция и огромное количество воров. Вместе с тем, в Лондоне ситуация в других сферах заставляет выражать одобрение. Например, глухонемые там обретают способность существовать полной жизнью, поскольку для них разработано соответствующее обучение, позволяющее им стать едва ли не полноценными членами общества. Глухонемой легко поймёт по губам ему сообщаемое, и сам сможет общаться словами.

В статье от двадцать восьмого января — кратко о поиске школ старообрядцами. От первого февраля — про купца, которому довелось потерять изрядное количество средств. Когда стали разбираться, выяснили, что он возглавлял скопческую секту. Стали выяснять обстоятельства, вскрылось, как скопцы копили деньги, мысля выступить против власти, поддерживая связи с польской оппозицией. От восьмого февраля — раскол толком не изучался, имеется некоторый перечень составленных трудов, без понимания самой сути раскола, тогда как оный продолжает развиваться, появляются новые его ответвления. От десятого февраля — углубление в тему изучения скопчества. Есть лишь труд от 1845 года. Но откуда пошло данное явление? Точно известно — оскопление есть у мусульман для службы евнухами в гаремах, в Италии оскопляют мальчиков, чтобы их голос оставался пригожим для пения. В давние времена церковные иерархи могли себя оскоплять, пока на одном из Вселенских соборов не ввели на это запрет.

От пятнадцатого февраля — про надуманность основных принципов раскола. Серьёзно ли предполагать, будто может считаться за причину, как Иисуса следует именовать Исусом, а Давида — Давыдом? Как и требование носить отличающуюся одежду. Причина понималась в другом. Старообрядцы придерживались друг друга. Им гораздо проще получить помощь в тяжёлой ситуации от других старообрядцев, тогда как будучи православным — поддержку не сможешь обрести. Опять же, Лесков уже рассказывал о бедственном положении старообрядцев, вынужденных заниматься в том числе и проституцией. Мыслить, будто старообрядцы друг другу помогают, можно лишь относительно купеческого сословия.

От восемнадцатого февраля — про интерес у людей в России. Все могут быть осведомлены, что в мельчайших подробностях происходит где-то очень далеко: хорошо известно о мормонах, как идёт война между Парагваем и Уругваем. А под собственным носом происходящего вовсе не замечают. Вот обнаружили скопческую секту. Кто это такие? Откуда они? Сколько их? Никто не знает. Ещё есть какие-то хлысты. И вроде, как бы, это даже не старообрядцы, но с ними связанные, потому как из него люди и переходят в данные секты. От двадцать первого февраля — продолжение рассуждения о скопцах. Есть мнение — они вышли из хлыстов. Возможно, это произошло при Петре Третьем, либо после.

Как понятно читателю, в начале 1869 года большинство разговоров строилось вокруг внутренних религиозных разногласий. И как знать, сколько именно заметок об этом написал Лесков, не ставивший подписи под значительной их частью.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1869 году Лесков вернулся к теме старообрядцев, публикуясь теперь в «Биржевых ведомостях», создал плотный массив из статей, большей частью не подписанных. За многими заметками по теме имелось четыре статьи под заголовком «Искание школ старообрядцами», помещённых в номерах за январь, февраль и апрель. Уже первая статья — крупная сама по себе работа. Лесков уведомлял общественность о вновь появившемся у старообрядцев желании разрешить им учредить школы, о нахождении им места, вне соотношения с татарскими, еврейскими и немецкими обществами. Разговор касался в основном старообрядцев, проживавших в Москве. Лесков привёл для внимания изыскание прежних школьных устроений. Прежде в Москве старообрядцы уже имели школы, устроенные на деньги купцов, бывших такими же старообрядцами. Оказалось, толк имелся лишь в плане сирот, которых туда определяли, где они обучались основам письма и арифметики, после сразу приступая к трудовой деятельности. Если возвращаться к теме, приходится приводить в пример лютеранские школы, где старообрядцы могли получать хоть какое-то в меру толковое образование, куда, собственно, купцы и отдавали своих детей на обучение. Что-то с этим определённо следовало делать, так как староверы обнищали, живут необразованными, опускаясь вплоть до занятия проституцией, в том числе и мужчины.

Вполне очевидно, царь Александр Николаевич желал наладить жизнь в государстве, где должно было найтись место и для старообрядцев. А проблема раскола — одна из важнейших общественных. И так уж случилось, основная масса старообрядцев проживает в пределах Остзейского края. При этом, старообрядцы разнятся от места к месту, в малом количестве имея сходные черты в мировоззрениях. Объединяло их скорее вовсе отсутствие представлений в вопросах веры. Что видел Лесков своими глазами в Риге — привело его в крайнюю степень смущения. Вопрос стоял уже не о старообрядцах как таковых, он заключался в низких интеллектуальных возможностях. Почему вот только старообрядцы желали обособления, всячески отказываясь сходиться с тем же официальным православием? Расхождения заключались в незначительном количестве, где чаще всего суть сводилась к необходимости писать имя Иисуса с одной «И», Давида именовать Давыдом и не принимать благословения от православного священника.

Проблема усугублялась расхождением как между самими старообрядцами, так и касательно сектантов. Как быть? Создать единую для них школу, либо для каждого течения отдельную? Но сектанты, вроде молокан и скопцов, скорее являлись еретиками, не имевшими отношения к христианству. Да и старообрядцы запутались, кто из них кто. Федосеевцы ведут себя подобно поморцам, и наоборот. Все одновременно хотят учиться согласно собственным усмотрениям. Представители некоторых течений и верований готовы платить за открытие собственных школ, согласия на что им никто не даёт. Может следует вовсе убрать из их обучения изучение религии? Тогда все придут к согласию. Но старообрядцы выступают против. В любом случае, главная задача для правительства — склонить всех к православию.

Что хотят сами старообрядцы? Обучить детей умению писать и считать, после отправляя в ремесленное училище. В правительстве считают о необходимости приобщения детей к наукам и искусству, потому как познав их, подрастающее поколение избавится от зашоренности религиозного мышления. Лесков так и говорит — если искать ответы на вопросы сугубо в религии, скорее погрязнешь в невежестве, будешь поднят на смех. Всякому явлению следуют находить адекватное объяснение, ведь ясно — наука стремительно развивается вперёд, и на религию оглядываться не будет.

Лесков привёл в пример посещённую им в Риге тайную раскольничью школу. Мальчиков обучает учитель-мужчина, девочек — женщина. Учат без определённого смысла, приобщая к грамоте и арифметике. Того купцам-меценатам только и надо. Они получают самую малость образованных работников. Касательно религии там обучающиеся не знают практически ничего. Ни про Старый, ни про Новый Завет, разве лишь им ведом Псалтырь. Практического толка от такой школы нет.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1965 году выходит шеститомное собрание сочинений Александра Грина, к писателю появляется небывалый интерес. Но литературоведческих трудов почти не имелось, за исключением разгромных работ тридцатых годов, в которых наследие писателя предлагалось подвернуть забвению. Поэтому в конце шестидесятых и на протяжении семидесятых происходит обратная ситуация — Грина всячески хвалят, исходя в суждениях из того, что послужило причиной прежнего осуждения. Он теперь становится зорким художником, превосходным пейзажистом, мастером работы со словом. Грин оказался нужным для читателя писателем. Разбираться с его трудами предстояло основательно. Так книгу с элементами биографии и частичным разбором творчества от Евгения Прохорова продержали в наборе порядка трёх лет, так как его работа была опубликована только в 1970 году.

Прохоров предложил эпиграфом слова Горького — Грина мало ценят. Отправив читателя на крымский берег, где следовало представить корабль на волнах. Получится ли это у читателя? Если да, то он умеет мечтать. Вот и Александр Грин умел. Потому всё его творчество — это путь к мечте. Но почему? Родись Грин на том самом крымском берегу, стал бы он писать о морских странствиях и об иных землях, им самим придуманных? Единственная заграничная поездка — рейс до Александрии. Дальнейшая жизнь складывалась через преодоление страданий по поиску себя. Данные обстоятельства не помешали современникам предполагать, будто Грин где-то всё-таки плавал, там убил англичанина, присвоил себе его рукописи, после выдавая за свои. Говорили и про то, как Грин убил жену и сбежал с каторги. Или по какой причине, — те люди рассуждали, — Грин скрывался под фамилией Мальгинов?

То есть Прохоров приложил усилия для обеления имени Александра Грина. В суждениях о ранних годах были использованы сведения из «Автобиографической повести», дополненные информацией о деятельности среди эсеров. Грин действительно сидел в тюрьме, арестованный в 1903 году за распространение революционных идей, в 1905 году приговорённый к десяти годам ссылки, тогда же освобождённый на волне революционных настроений. В 1906 году вновь был арестован и сослан на четыре года в Тобольскую губернию, откуда спустя полгода сбежит, раздобыв паспорт на имя Мальгинова.

Начало творческого пути — игра с революционными настроениями. Грин писал агитационные материалы для эсеров, за одно из которых Прохоров посчитал «Заслугу рядового Пантелеева», поскольку весь тираж был изъят. Такой же участи удостоился первый сборник рассказов «Шапка-невидимка». Этот настрой у Грина сохранялся, пока он не понял, что эсеры скорее играют в революцию. В 1910 году последовала ссылка в Архангельскую губернию. Через два года Грин освобождён. Дальнейшее описание творчества — представление, словно Грин жил в выдуманном мире, не обращая внимания на происходившие в стране перемены. Прохоров посчитал за необходимое разобрать «Алые паруса», познакомить читателя с Гринландией, рассказывая без особого интереса.

Насколько необходимо знакомиться с трудом от Евгения Прохорова? Данная работа удобна в качестве вводной в творчество Грина. Читатель способен заинтересоваться, проявив интерес к гораздо большему числу произведений писателя, нежели ему хотелось бы прочитать. Ведь известно, сколь малы представления о творчестве Грина, ограниченные для читателя чаще всего «Алыми парусами». Но и иначе считать трудно, учитывая уделяемое внимание сугубо «Алым парусам». Ни один разбор творчества Грина не даст верного представления об им написанном. Тут уже дело случая, насколько читатель отдаст предпочтение именно ему. Скорее нужно сказать, труд Прохорова подойдёт для чтения уже знакомым с творчеством Александра Грина, у кого есть желание прочитать об авторе что-нибудь ещё.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

От исторических реалий Китая и послевоенной жизни на Балканах читатель гонкуровских лауреатов переносился в Испанию. Рассказчиком выступил Жозеф Пере, к тому моменту ставший автором восьми работ. А что такое Испания? Страна с особым отношением к жизни и смерти. Если когда-нибудь испанец откажется от желания восторгаться элегантностью хладнокровной жестокости, он перестанет быть тем, благодаря чему его предки крепко держали завоёванные ими территории. Основное внимание предстояло уделить бою быков — корриде. И увидеть далеко не то, каким это действо должно быть на деле. Вернее, понять другую сторону жизни матадоров. Всякий успех порождает разнузданный образ существования. Неважно, на чём основаны твои достижения. Если ты обязан блистать перед публикой, перестаёшь быть образцом для подражания. Читателю предстояло увидеть человека, чей нрав пострадал от излишних увлечений, тогда как его судьба свелась к неизбежному для оступившихся — к ещё одному промаху, приводящему к печальному итогу.

Жозеф Пере рассказывает, словно говорит о том, кого он знал. Был ли такой матадор — Рикардо Гарсия? Или у него был прототип, павший в бое с быком в 1934 году? Или нечто аналогичное побудило Жозефа составить описание жизни людей, посвятивших себя подобному ремеслу? С того повествование и начиналось. Если девушкам важнее всего любовь, то парням — вовсе нет. Парни хотят другого. Они жаждут идти на смертельный риск. И любить они готовы при тех же условиях, стоит им почувствовать опасность быть убитым. Гораздо явственнее столкнуться с опасностью другого рода — в прямом противостоянии с мощью природы. Потому бой с быками рассматривался за наилучший способ проявить качества. Поныне, где коррида ещё проводится, продолжают погибать матадоры. Особенно молодые, посмевшие вступить в схватку с быками. Но перед читателем матадор, пожелавший завершить карьеру.

Что там — вне арены? Матадор продолжает жить ярко. Он — звезда. Его окружают поклонники. За решительностью против быка у кого-то из них, как у взятого для рассмотрения матадора, кроются слабости. Это может быть женское общество, либо увлечение вроде алкоголя и прочего. Матадор живёт быстрой жизнью. Быть может на том основании, что не знает, сколько ему ещё отпущено лет. Как знать, уже в следующем бою он будет повержен быком. Является ли то оправданием для разгульного образа жизни? Смотря с каких позиций к этому подойдёт читатель. Каким бы не являлся, профессионал дела должен показывать образец в прочем. Или то не является обязательным? Человек — есть человек, подверженный определённым желаниям.

Только это не совсем о самом произведении. Жозеф Пере не писал ладным слогом. Сперва погрузил читателя в будни испанцев, пытаясь рассказывать о собственном отношении к знакомому матадору. Описывая успех, делится пагубными пристрастиями. Пробравшись через значительную часть описаний, читатель подходит к наиболее проработанной автором главе — к бою с быком. Как он проходил? Во всевозможных подробностях Жозеф сообщил на изрядном количестве страниц. Читатель начинал сопереживать, даже в случае имевшегося отторжения к самому пониманию сущности корриды. Бой проходил при полных драматизма происшествиях. А когда матадор повредил запястье, словно становилось ясно, к чему будет подведено повествование. Не раз ещё бык сойдётся с матадором, уводимый в сторону за счёт имевшегося у человека опыта. Накопленная усталость всё же проявится, и бык ранит матадора в живот.

История пришлась по душе комитету Гонкуровской премии. Может в силу назидательности повествования. Или по иной причине. Останется предположить, напиши Жозеф Пере книгу о разгульном образе жизни испанца, выходившего невредимым в боях с быками, то претендовать на премию он бы не смог.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Мало кто понял замысел ещё одного крупного произведения от Редьярда Киплинга. Вернее, никто не понял, из каких побуждений Киплинг взялся за написание произведения в духе приключений, где многое было выдумано. В книге не использовалось ни твёрдых представлений об американской географии, ни чего-то конкретно относимого к британским владениям в Индии. Вполне вероятно, Редьярда спросили, зачем он ступил на манеру изложения в духе Райдера Хаггарда. Но ведь то про Африку! У Киплинга местом действия объявлено им выдуманное территориальное образование на полуострове Индостан. В качестве соавтора выступил Уолкотт Балестье, умерший до окончания работы над произведением. Повлияло ли это хоть как-то на итоговый результат? Вовсе нет. Потому и поныне «Наулака» остаётся в тени прочих произведений Редьярда Киплинга.

Что есть «наулака»? Этим словом в Индии обозначают очень ценную вещь, чья стоимость практически неизмерима. Впрочем, есть дословный перевод — «стоит девять лакхов». Разное называли данным словом прежде. Чаще строения. Киплинг предпочёл так именовать некую драгоценность. Особого значения на происходящее это всё равно не окажет. Можно даже сказать, Балестье работал над началом книги, тогда как Киплинг завершал. Вполне допустимо предположить, Киплинг скорее именно дописывал, являясь помощником в наполнении произведения. Он мог давать ценные советы, которыми Балестье пользовался, особенно нужные в плане описания происходящего в Индии. Почему именно так? Трудно поверить, чтобы Редьярд взялся отражать на страницах мировоззрение американцев. Оно вовсе не схоже с английским.

Англичане — выспренняя нация, живущая по принципу «разделяй и властвуй». Американцы — не такие. Они хотят изменять окружающую действительность под себя, как некогда совершили при завоевании части Северной Америки. Они всегда идут напролом, не считаясь с чужими потерями. При этом, что удивительно, американцы считают всё ими делаемое за благо. Поэтому перед читателем два американца. Он — предприимчивый человек — идущий по головам ради задуманного мероприятия. И она — борец за права женщин. Порознь отправляются в Индию, где начинают претворять ими задуманное в жизнь. Ничего хорошего из этого получиться не могло. Хотя бы из тех побуждений, что жителям Индии нет дела до американских идеалов. Тут скорее вопрос к американцам, существующим от силы несколько веков, тогда как на Индостане живут народы, чьи корни уходят в глубь веков на тысячи, если не десятки тысяч лет.

Говоря о «Наулаке», обычно подводят понимание к невозможности совместить Запад и Восток. Допустимо ли под Западом понимать сугубо англичан и американцев? Ежели да, то суждения читателя окажутся верными. Но если понимать под Западом располагающееся западнее, в том числе и располагающееся севернее, вполне возможно совмещение представлений о жизненных приоритетах. Всё-таки не следует забывать, ибо то невозможно отрицать, влияние древней греческой цивилизации нашло своё отражение и на происходящем в древних индийских царствах. Быть может Индия — есть воплощение Запада, особенно учитывая её особое положение в азиатском регионе. Что до англичан и американцев — это приходящее, водрузившее на плечи излишне тяжёлый груз.

А что касательно содержания? Страсти уровня — человек из Америки способен добиться всего желаемого. И может показаться, оно в действительности так. Но на страницах происходит самое очевидное, вполне осознаваемое Киплингом. Правители Индии создадут ложное представление о подчинении, думая о единственном, каким образом поскорее перекрыть новоявленным врагам кислород. Отразить историю такого уровня в форме крупного произведения Киплинг не смог. Может и не стал бы стараться, если бы не ранняя смерть Уолкотта Балестье.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В жизни не бывает затруднений — действуй всегда прямо: это читается между строк. И если эти слова принять за истину, быть может жизнь преобразится. Зачем томить себя и изводить душу домыслами? Скажи о тебя беспокоящем без утайки. Отбрось сомнения, потому как ничего ты в сущности не потеряешь. Но это разговор о человеке без скелетов в шкафу. Если есть, о чём лучше промолчать, «Алхимик» не для таких людей. Он для тех, чьё сердце открыто. А так как в мире гораздо больше людей, предпочитающих хранить тайны, сложность жизни для них возрастает многократно. Не про таких повествовал Пауло Коэльо — почти все на страницах произведения являются честными людьми, за крайне редкими исключениями. Только всё обернётся во благо, если довериться воле судьбы. Хотелось бы верить именно в это. К сожалению, ощущение присутствия скелета в шкафу не позволяет жить с открытым сердцем.

Перед читателем история простого парня, ничего не знающего о мире. Ему известно только о необходимости пасти овец. Однажды ему приснился сон о египетских пирамидах, где он найдёт сокровище. Откуда он вообще про них узнал? Вольный ветер внушает людям спорадически усваиваемые знания. Осталось понять, насколько сон должен побуждать к действию. Коэльо начинал вести парня по дороге из убеждений, что всё в мире построено на обыденных закономерностях. Раз дан знак, ему надо следовать. Где искать сокровище? В Египте, близ пирамид. А как туда отправиться? Сперва нужно попасть на противоположный от Испании африканский берег. Чтобы это понять, парень потратит часть у него имевшегося и часть, которую он ещё не приобрёл. Ведь во сне не бывает тайн. Приснившиеся пирамиды обозначали сами себя, как и находящееся рядом с ними сокровище. Потому между строк читалось — не доверяйте домыслам, когда истина всегда понятна без объяснений.

Дав вводную для путешествия, Коэльо заплутал в мыслях. Куда ему следовало отправить парня? Пауло не знал. Было ясно лишь то, что путь осилит идущий. Значит, парню следовало отправиться в странствие. Но судьба не слагается из правильных поступков, обязательно следует оступиться. Разве человек не должен сомневаться? Перед ним возводятся преграды, порою заставляющие повернуть назад. Всё это будет на страницах произведения. И ограбление, и долгие попытки восстановить утерянное. Даже находясь пред ликом смерти, парень получит ответ на самый главный для него вопрос — о месте нахождения сокровища. Оно там, где его уже прежде искали, не сумев сохранить терпение для обретения. Парень обязательно доберётся до пирамид, став обладателем богатства. Правда, Коэльо продолжал плутать в мыслях, не выведя поучительного завершения рассказываемой им истории.

А кто являлся алхимиком? Не главный герой повествования. И не встреченный в оазисе человек, называвший себя алхимиком. Этим словом следует назвать автора произведения. Только не нужно за него считать Коэльо. Пауло с первых страниц повёл речь о бразильском писателе, увлекавшемся поисками философского камня. В честь него и решил назвать книгу. А уж то, какую историю сложил тот писатель, Коэльо уже будто бы не касалось. То есть «Алхимик» — это книга о писателе, написавшем книгу про парня, что отправился на поиски сокровища близ египетских пирамид, которую писатель, если как и хотел назвать, то дал бы ей имя — «Продавец хрусталя».

Не всё постигается опытом, — говорил Иммануил Кант, — есть вещи, должные существовать без попытки их осознания. Если пытаться жить сообразно даруемых жизнью моментов, всё кажется за возможное. Однако, это явно в момент чтения «Алхимика». Стоит переключить внимание на происходящее вокруг — магия книги тут же пропадает.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Зрителю нравятся боевики и нравятся триллеры. Это захватывает дух. Оторваться от экрана очень сложно. Чем же всё завершится? А происходящее и не думает сбавлять темп демонстрируемых зрителю сцен. Возможно ли такое в качестве художественной литературы? Вполне! Есть превосходные авторы, умеющие показать накал человеческих страстей. Но вот в руках читателя книга от английского писателя Джона Маррса, взявшегося в творчестве отразить суть происходящих в мире глобальных изменений, связанных с вовлечением в цифровизацию, вследствие чего человечество окажется отрезанным от возможности влиять на происходящее. И за очередную тему для книги был выбран сюжет с беспилотными автомобилями, контроль над частью из них получает неустановленная хакерская группировка. Перед читателем разворачивается полотно из бесчеловечных сюжетных поворотов. Встречаемые в тексте неувязки можно не рассматривать, поскольку сам автор специально придумал обстоятельства, которые он не собирался преодолевать.

Восемь человек разной судьбы заперты в разных автомобилях, всем им объявлено об их смерти через несколько часов. К тому же, в каждой машине заложена бомба. Вслед за любым сопротивлением последует взрыв. Интригующе? Читатель может припомнить ряд сюжетов, известных ему по кинолентам. Вот перед взором «Телефонная будка», где человек вынужден находиться вне своей воли. Он под прицелом снайпера, угрожающего его убить за любое ослушание. Что ещё? Дабы отвлечь внимание властей, хакеры объявляют о заложенных в школах бомбах. Читатель снова припоминает, теперь уже киноленту «Крепкий орешек 3», где есть точно такая же ситуация для отвлечения внимания от основной цели. Всё это читатель уже видел. Так чем автор собрался удивлять?

Джон Маррс решил превратить повествование в интерактивное телешоу. Зрители всего мира будут принимать решение, кого следует взорвать следующим. Каждый из восьми в чём-то обязательно антипатичен. Убивая одного за другим, автор вынуждает читателя сопереживать, так как антипатия возникала в свете неверно сообщаемой информации. Читатель тогда начинал думать, неужели перед ним будет нечто вроде твёрдого английского детектива как «Десять негритят» от Агаты Кристи? Элементы оного Джон Маррс в той же мере использовал.

Читатель снова задумывался. Постойте! А как же сюжет примечательной киноленты «Враг государства»? Почему хакерам не оказывается противодействия? И действительно! Джон Маррс никак не показал малейших попыток. То есть неустановленная группа хакеров годами готовила проведение данного мероприятия, точно зная, кто и при каких обстоятельствах сядет в подготовленные ими автомобили. Но это разговор о неувязках в тексте, который в такого рода литературе рассмотрению не подлежит.

Вопросы задавать не следует. Джон Маррс писал произведение с целью удержания читателя в напряжении. «Пассажиров» после могут экранизировать, тогда всё окажется уместным. Причём не в формате киноленты, а в качестве сериала. Для этого в повествовании так много действующих лиц, судьба каждого из них должна интересовать зрителя. К тому же, сериалов о выживании в реалиях общества стало появляться всё больше, когда действующие лица по одному отправляются в небытие. Даже допиши Джон Маррс повествование до окончания смертельной гонки, посчитает за необходимое продлить рассказ вторым сезоном, словно в духе Артура Конан Дойла поведает о предпосылках к задуманной хакерами акции. Но читатель уже скучал, устав от череды смертельных исходов, снова им встречаемых на страницах.

Так какое мнение о «Пассажирах»? В качестве развлекательного чтения — пожалуй. Из цели ужаснуться цифровизации — ни в коем разе. Прикоснуться к высокому слогу художественной литературы — не совсем. Сугубо для развлечения.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Как не относись к содержанию произведения от Лоис Лоури, там содержится полезная к размышлению информация. Она касается значительной части мыслей в современном обществе. Как ныне принято относиться к окружающим? С наибольшей степенью мягкости. Ещё лучше, если многое будет недоговариваться или утаиваться. В одних странах предлагают уравнять мужчин и женщин, стерев само понимание гендерных различий. В других — уберегают общество от проблем, считаемых за опасные. Например, не рассказывают детям о смерти, о существовании в мире насилия. И когда человеку открываются скрытые прежде от него истины, он может воспринять это неоднозначно. Выход из данного положения есть — нельзя ничего скрывать, необходимо рассказывать в требуемых для понимания оттенках. Что касается «Дающего» — построив повествование через утаивание важных обстоятельств, Лоис Лоури подвела «идеально выстроенный мир» под разрушение.

Перед читателем коммуна, живущая по определённым правилам. Жизнь каждого её члена строго регламентирована. Отчасти коммуну можно принять за муравейник. Есть женщины, рожающие детей. Есть детские сады, где малыши растут до трёхлетнего возраста. Потом распределяют по семьям. По достижению двенадцати лет определяется, в качестве кого им предстоит быть для общества. Человек в коммуне не подвергается стрессам, выполняет порученные ему обязанности. Климат всегда одинаковый. То есть жить можно без отягчающих обстоятельств, не думая о необходимости обеспечить собственное существование. При этом, зачем-то, члены коммуны лишены знания об ощущениях и об истории. То есть общество живёт практически одним днём. Если кто не соответствует требованиям, его удаляют. Но как происходит удаление? Это известно лишь тем, кому общество доверило такое знание. Как и представление об ощущениях и истории — об этом может знать лишь единственный, тот самый Дающий.

Но почему людям не рассказывают о том, каков солнечный свет, каким был снег, что прежде постоянно случались войны? Да и то, как каждый когда-нибудь умрёт? Лоис Лоури построит на данном обстоятельстве основное отторжение человека, который стал свидетелем скрываемого от членов коммуны. Почему процесс удаления не показали в нужном оттенке? Разве никто бы не принял позицию необходимости умерщвления стариков, детей и мыслящих иначе, продолжая поддерживать определённое количество проживающих в коммуне людей? Только общество у Лоис Лоури останется монолитным, тогда как прочие смогут отправиться на поиски другого места для жительства.

Основное непонимание читателя — в каком мире существует представленная вниманию коммуна? Почему она ограждена от внешнего воздействия? Пусть нет данных, где она располагается, кто находится рядом с нею, Лоис Лоури сообщит, будто в нескольких днях пути нет ни идеальной погоды, ни чего-то похожего по образу жизни. Да и представляла ли сама писательница, каким может быть придуманный ею мир? Она создала описание некоего общества, существующего в чётко заданных условиях, не продумав, каким человечество являлось на тот момент. Об этом она будет размышлять ещё семь лет, когда решится на написание продолжения.

Читателю нет смысла возражать представленным реалиям. Человек — существо, способное жить в окружающих его условиях. Ежели общество будет именно таким, и не будет известно об иной возможности осмысления, человек начнёт ему полностью соответствовать: будет ли его воспитывать семья из обезьян или волков, а может даже инопланетян. Человек станет похожим на своё окружение. Как тогда быть с моментом возможного отторжения от общих установок? Будем считать, человеку свойственна гуманность, вне зависимости о того, насколько ему полагается следовать установленным в обществе правилам. И не важно, коммунистическое это общество или капиталистическое.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Букеровская премия продолжила парад неудачных к награждению книг. Только непонятно, в какой момент этот парад начался. И вовсе непонятно, каким образом она не прекратила своё существование. Может за почти двадцать лет своего функционирования она ещё не добилась требуемого для неё признания? Это после станут говорить с придыханием — это книга-лауреат Букеровской премии, этот писатель награждался Букеровской премией, а этот лауреат даже дважды отмечен Букеровской премией, и имя ему Питер Кэри. Но пока награждение всего лишь одно — произведение под названием «Оскар и Люсинда». Оно о том, как было решено перевезти стеклянную церковь из одного места в другое. На том понимание содержания заканчивается, поскольку далее вовсе неважно ничего из представленного.

Что раздражало читателей? Кому-то не понравились авторские метафоры, которыми он пересыпает каждое предложение. Другие оказались не в восторге от излюбленного некоторыми писателями приёма использовать после каждой фразы персонажей выражение «он сказал», «она сказала». Но гораздо большему количеству читателей не понравилось авторское стремление к многословию. Можно сказать, автор всего лишь стремился детализировать им описываемое. Но разве не следовало сделать то в качестве сносок? Пусть сама книга будет ужата до пятидесяти страниц, тогда как остальные четыреста — полотно из сносок. Так было бы гораздо приятнее для глаз. Но автор этого не сделал, из-за чего чтение превращается в игру по связыванию сюжетных концов. Только найдя момент, где действие завершилось, снова возникает обрыв очередного расписывания ручки, или, если использовать один из эпизодов книги, к разбору характеристик пятен, оставляемых чернилами.

Читателю предлагалось понять, почему рубашки могут вонять. Причины допустимы разные. А вот почему они пропитываются чернилами? К тому же, чернила въедаются в кожу. Как же оттереть те чернила? Очень тяжело. Вполне допустимо их оттирать с десяток последующих страниц. После читатель найдёт оборванный сюжетный конец, пока же ему следует ознакомиться с авторской сноской, им за такую не обозначенную. Может читатель хочет узнать насколько холодная вода в водоёме? Настолько, что мошонка у действующего лица скукоживается. Очень важная к пониманию сюжетная деталь. Остаётся пожалеть зрителя экранизации, от которого, скорее всего, скрыли столь важную реакцию мошонки на низкую температуры окружающей среды. Может скрыли и часто используемый автором момент физиологии действующих лиц, страдающих проблемами с кишечником, отчего они обязательно пукают. Конечно, газы отходят у каждого человека, но зачем знать читателю, когда именно это происходит?

Может показаться, всё это наговоры на автора. Им показана прекрасная история. Он — главный герой — и она — главная героиня — плыли из Англии в Австралию. Он — главный герой — и она — главная героиня — страдали от страсти к азартным играм. Он — главный герой — и она — главная героиня — заключили пари, согласно которому он — главный герой — перевезёт стеклянную церковь куда-то очень далеко. А почему, собственно, был придуман такой сюжет? Говорят, Питер Кэри жил в местности, где стояла прекрасная деревянная церковь, и её, скорее всего, не хотели видеть тут аборигены, вследствие чего данную церковь следовало перевезти в другое место. Примерно в таком духе родился у автора сюжет. Не «Собор Парижской Богоматери», конечно, известный каждому почитателю творчества Виктора Гюго, написанный с целью именно уберечь собор от нападок противников присутствия в Париже данного строения, выстроенного в готическом духе. Вот написал бы Питер Кэри, как было заключено пари о переносе Собора Парижской Богоматери, и сам процесс данного переноса… Но им был написан роман «Оскар и Люсинда», подведший одну из заключительных черт в параде книг, неудачных к награждению Букеровской премией.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее