Tag Archives: фэнтези

Терри Пратчетт «Последний континент» (1998)

Цикл «Плоский мир» — книга №22 | Подцикл «Ринсвинд» — книга №6

Где-то на этот раз Пратчетт споткнулся — очередное приключение Ринсвинда оказалось на редкость неудачным. Смеяться просто нет желания, страницы скорее пролистываются, а общее содержание приравнивается к бредогенератору. Персонажей участвует мало, сюжет выдавливается. Сэр Терри явно писал книгу через силу, не имея чёткого представления о том, что он всё-таки хотел поведать читателю. К сожалению, бывает и такое. Цикл о Ринсвинде вообще на большого любителя. Нет в нём той изюминки, которая так пленит в Пратчетте. С каждой книгой волшебник-неудачник всё больше становится похожим на невменяемого психа, которому в жизни всё крайне надоело.

Почему упомянут бредогенератор? Очень просто. Начиная с названия континента, где происходят события — ИксИксИксИкс, заканчивая питанием Ринсвинда — он находиn разнообразную еду в виде бутербродов и прочей цивилизованной снеди под камнями, в щелях, да кустах, где еду находят не люди, а муравьеды. Цели у Ринсвинда в книге нет. Такой же цели нет и у волшебников, что отправились на его поиски, потеряв в пути саму идею кого-то найти. Их участие в творении континента, в беседах с Богом, в пугающем плавании в бурю — также малоинтересно. Всю книгу задаёшься вопросом, а где же мой любимый Терри Пратчетт, где смех до колик в животе от каждой страницы, где мудрость вселенского масштаба? Ничего такого в книге нет… и не верьте, если вас будут убеждать в обратном. Просто люди не верят в возможность, будто Пратчетт мог написать настолько проходную книгу.

Ситуацию, как всегда, спасает Смерть. Его харизма Пратчетту удаётся практически лучше всего. Мёдом показались страницы, где мрачный жнец озарял своим вниманием похождения Ринсвинда. Сразу видно, кто любимчик Пратчетта — над кем он действительно трудится и чьё присутствие придаёт книгам особый шарм. Не стоит говорить о песочных часах жизни Ринсвинда, Смерть сам поделится об этом своими мыслями. Смерть появится в книге не один раз, он будет немым укором волшебникам, взирая на суету их жизни.

Цикл про Ринсвинда примечателен, пожалуй, расширением географии Плоского Мира. За всё время с Ринсвиндом читатель побывал на краю света, пытался найти других черепах и слонов, усвоил подземную канцелярию, открыл завесу тайны над противовесным материком, и вот теперь читатель узнал про континент XXXX. Но почему-то радости всё меньше и меньше.

» Read more

Андрей Белянин «Свирепый ландграф» (1998)

Цикл «Меч без имени» | Книга №2

Если хотите спокойной литературы, где не надо искать потаённый смысл, где весь сюжет на поверхности, где можно немного посмеяться — тогда цикл «Меч без имени» Андрея Белянина для вас. Вы должны любить фэнтези, либо просто уважать фантазии других людей. Если при этом хорошо относитесь к классическим незамысловатым аниме, то вы просто не можете пройти мимо. «Свирепый ландграф» — вторая книга в цикле, она полностью является продолжением первой, немного расширяет ранее прописанный мир.

Не стоит относиться слишком серьёзно, ведь главный герой — это альтер-эго писателя, даже скорее это сам писатель. Отсюда и всё содержание книги. Белянин включил фантазию и начал писать. Кто-то посмеётся над таким способом, да покрутит пальцем у виска. А я вам так отвечу, что Джеймс Джойс ничем не лучше, поскольку писал подобным же образом. Только у Джойса нудная тягомотина с намерением считаться интеллектуальной литературой нового толка, а у Белянина всё гораздо проще. Отчего-то Белянина можно сравнивать с Хулио Кортасаром. Однако, пока большой аргентинец сидел по барам и глядел сквозь стаканы, фильтруя поток сознания, выливая всё на бумагу большими мазками, мусоля газетно-туалетные темы, Белянин тоже не даром свой хлеб ест. Достаточно представить средневековый мир, вооружиться томиком приключений Янки за авторством Марка Твена, и вот уже готов целый мир. Не скучные похождения ирландцев по Дублину, не понимание мира студентом-художником-семинаристом, не рисование бесконечных флэшбэков, а обыкновенная здоровая мужская фантазия.

Представить себя среднестатическим героем, которому помогают: могущественный меч, лучшие друзья, боги, Смерть и сама Фортуна. Теперь можно покорять любые пространства и претерпевать любые приключения. Пускай, что автор малость озабоченный. Всё-таки он здоровый мужчина, волей судьбы разлученный с женой, свято хранит верность и позволяет себе только мечтать о красивых женщинах, что желают главного героя всеми фибрами души. Достаточно было маленько перегнуть палку… и книга смело ушла бы в разряд порнографии. Белянин держал себя в руках. За это ему честь и хвала.

Белянин не вносит нового понимания в мифотворчество драконов, зато создаёт дивных мелких гномов и похотливых орков. Крайне ласково обрисовывает нечисть. Даёт понимание жизни после смерти. Кришнаиты стоят отдельной темы для разговора — Белянин всё крайне правильно сформулировал, остаётся только похвалить: всё вокруг делается чужими руками, слепо верящими во что-то.

» Read more

Майкл Суэнвик «Дочь железного дракона» (1993)

Оставим писателя Майкла Суэнвика в стороне, давайте рассмотрим его книгу. «Дочь железного дракона» — не ошибайтесь насчёт трактуемой формулировки жанра в виде фэнтези киберпанка через чёрточку. Это чертовски не так. Это будет катастрофическим заблуждением. «Дочь железного дракона» выше этого. Вся иная реальность — простой эффект от приёма ЛСД. Ничего более. Не хочется говорить об авторе, о его манере изложения, об образах — я совершенно ничего о нём не знаю. Его имя мне ничего не говорит. Просто прочитана одна из его книг, прочитана с большим отвращением и неприятием всего: от сюжета до общего смысла.

Если читатель готов принять мир, где всё крутится вокруг омФаллоса, герои пьют пепси, нюхают и курят наркотики, постоянно удовлетворяют свою похоть, используют продукты удовлетворения для алхимических исследований, где действие происходит в иной реальности, то добро пожаловать — этот мир создан для вас. Вы там будете единственным человеком, кроме главной героини. Но только вы один сможете адекватно оценивать происходящее. Автор, с особым удовольствием, описывает менархе героини, обучает правильным танцам и заклинаниям, уберегающим от зачатия. В мире разврата, вполне адекватного для такого мира явления, главное значение имеет тайное имя, которое позволяет убивать его носителя правильной комбинаций действий, даже тепловая ракета летит точно в цель, если знает это имя. Героиня, к тому же клептоманка, постоянно ворует всё, что плохо и хорошо лежит.

Космология мира весьма специфическая. Есть богиня, ей каждый год приносятся жертвы, что даёт разрядку обществу. Войн нет — раньше использовались для этой цели железные драконы. Интересная задумка для драконоведения. Не живой организм, а разумный механизм. Героине достался своенравный представить сей фауны, разумеется — один из могущественных, который может уничтожить реальность. Разумеется. Как же иначе. Этого дракона на фабрике делают семьдесят лет. А он сбегает, мимикрирует, ведёт себя непонятным образом — всё как бы идёт своим чередом. Однако, стоит немного поразмыслить… понимаешь всю бредовость ситуации.

Феномен «Лолиты Набокова» в новой упаковке. Снимайте обёртку, облизывайте губы, погружайтесь в чтение. Пусть ваш язык отпрянет вглубь, чтобы сразу с силой ударить о верхние зубы при произнесении слова «Дракон».

» Read more

Питер Бигль «Последний единорог» (1968)

«Последнего единорога» надо читать в полной идиллии с самим собой и окружающим миром, где-то на фоне тренькает арфа, шёпот за спиной, журчит ручей, из конюшен раздаётся ржание коней, в соседней комнате лязгают мечи и стучат каблуки, ты в центре зала, вокруг тебя хоровод, люди в средневековых нарядах тебе кланяются, восхищаясь книгой, что ты держишь в руках — творение Питера Бигля. Только так, никак иначе. Если смахнуть магическую пыль с век, моргнуть и попрыгать на одной ноге, картинно склонив голову на бок, вытряхивая остатки заговорённой серной пробки. Расплывается улыбка по лицу. Мечта оживает. Детское фэнтези в первозданной красоте. Тут и обиженная девушка-единорог, и неумелый волшебник, и персонажи со странными именами, впереди ждут приключения и главный злодей в конце.

Относится к литературе можно по разному. Можно, под соответствующее настроение, остаться удовлетворённым, а можно долго и нудно ругаться, поминая автора нехорошими словами. Но зачем ругать. Автор видит мир так, как он видит. Читатель видит мир по другому, он не ожидал такого подвоха. Молча дочитал, спокойно закрыл, взял с полки следующую книгу. Никаких истерик, никаких воплей и никакого испорченного настроения. Следует послать волну неприятных ощущений в животе для посоветовавшего, да волну таких же ощущений тому, кто додумался похвалить невразумительный сюжет.

У «Последнего единорога» был прекрасный шанс в жизни. Не каждой книге дано иметь тираж в двадцать миллионов экземпляров. Что-то же подтолкнуло людей на такой шаг. Истерия по Толкиену в шестидесятых годах творила чудеса. Пока Битлы примеряли на себя костюмы персонажей «Властелина колец», пошёл в тираж бурный рост фэнтезийных писателей. Оказаться в нужный момент на нужном подъёме. Имея ролевое прошлое (а у Бигля его не могло не быть), исполняя песни под гитару в жанре фолк. Полный антураж и никакой альтернативы.

Прекрасен мир в розовых тонах. Чёрное прочь. Белого не существует.

» Read more

Андрей Белянин «Меч Без Имени» (1997)

Как бы вы не относились к Андрею Белянину, как бы не проводили аналогии с Пратчеттом, Асприном или Твеном, но надо принять как факт — у нас в стране тоже есть авторы юмористического фэнтези. Насколько широкого пошиба — судить не берусь. Насколько книги Белянина полны смысла — тоже не могу говорить. Я знаком с автором только по этой книге, по этой же причине совершенно не могу судить о его творческом потенциале. Но, по написанному с 1996 года, можно судить о плодотворности. Опять же не знаю, какого качества те книги.

Предлагаю анализировать «Меч без имени» без привязки к конкретному автору. Поступим, следуя советам Борхеса, нужно взять разные произведения, приписать их одному автору и провести сравнительный анализ. Предлагаю к сравнению «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура», «Ещё один великолепный МИФ» и «Мрачного жнеца». «Меч без имени» по хронологии написан четвёртым, а значит от этого и будем отталкиваться.

Долгая подготовка к написанию «Меча без имени» заняла продолжительное время. Когда-то на горизонте путешествий в пространстве и времени с юмористическим уклоном стала неподражаемая история предприимчивого Янки при дворе короля Артура. Полная загадок история с таинственным перемещением главного героя на тысячелетие назад, где главную роль сыграло стремление к прогрессу и знаниям по астрономии. Это во многом спасало героя. «Меч без имени» впитал многое из той истории, только герой напрочь лишён каких-либо стремлений, кроме отторжения средневекового быта и мечтаний о прошлой жизни, откуда его по нелепой случайности выдернула злая рука Фортуны. Прекрасного погружения в мечтания героя не получается. Читателю предлагается заштампованный фэнтези-мир, где нет-нет, да промелькнёт луч лазера, вызывающий ощущение несуразности. Не стоит вешать нос раньше времени — книгу спасают персонажи.

Персонажи в «Мече без имени» мало чем уступают героям МИФического цикла или полным харизмы героям Плоского мира, но есть в них что-то простое человеческое, наивное, напрочь лишённое стремления к независимости, принимающих ситуацию без трепета, подстраивающихся под ситуацию, иногда исходя на депрессивные высказывания, но остающиеся при этом верными основной линии поведения. Буквально, характеристика целой нации получилась. Такие персонажи в «Мече без имени», все прописаны с юмором. В книге много аналогий — можно искать связь со всем. Книга впитала в себя многое из жизненного опыта автора. Не зря ведь главный герой вызывает чувство полного сходства с аферистом из «Иван Васильевич меняет профессию».

Книгу нужно просто читать и смеяться. Больше ничего не требуется. Она не нацелена на серьёзную аудиторию.

» Read more

Терри Пратчетт «Патриот» (1997)

Цикл «Плоский мир» — книга №21 | Подцикл «Городская стража» — книга №4

В мире существует всего один писатель, бесподобный пример английского юмора, выдающий по две-три книги в год, при этом сохраняющий свой оригинальный стиль, не уступающий от своих принципов к юмористическому подходу при взгляде на окружающую действительность. Он один по простой причине — только от его книг никогда не смеёшься громким смехом, в душе тоже не происходит видимых изменений, зато рот и конечности содрогаются в беззвучном смехе, вызывая недоумение у рядом находящихся. И ведь нельзя объяснить людям весь юмор происходящих событий. Для этого придётся пересказывать несколько предыдущих книг. Пратчетт создаёт ярких персонажей, он планомерно продвигает их в Плоском мире, выдумывает гениальные ситуации, мастерски их разыгрывает… и читатель сидит довольный, тихо подёргивая конечностями и извлекая маленькими порциями поток воздуха из лёгких. Это сэр Терри Пратчетт, господа — самый популярный автор с берегов туманного Альбиона.

Цикл про Стражу для многих является самым любимым. И если женская половина может возразить, приводя в пример цикл про брутально-аморфно-неподражаемого Смерть, да цикл о Ведьмах, то мужская половина будет твёрдо стоять за Стражу. Этот цикл не только наполнен яркими персонажами, любопытным видением жанра фэнтези, но полон событий, коренным образом влияющих на вселенную Плоского мира. Особой прелести добавляет детективная составляющая, когда читатель до конца не понимает действий некоторых героев, с нетерпением ожидая объяснений всего происходящего.

В самом деле, в руках двадцать первая книга про Плоский мир. За плечами множество событий, а сэр Терри продолжает удивлять. Многие темы он поднимал, но тему войны не затрагивал. Однако, не думайте, что русское название книги как-то отражает суть. Слово «патриот» имеет чёткое значение. А вот оригинальное «jingo» не совсем соотносится с патриотизмом. У этого слова примечательная история. Впервые упомянутое во время одной из многочисленных русско-турецких войн, когда Англия, не имея чётко сформулированного повода для участия в происходящих событиях, прикрывалась именем Иисуса, трактуя свои действия угодными Богу. С тех пор и закрепился термин «джингоизм» — близкий родственник «шовинизма», только имеющий больше религиозных оттенков.

Но есть ли в Плоском мире религия? Безусловно. Пратчетт в «Мелких богах» наглядно показал все её стороны под разными точками зрения. При всём этом, в Плоском мире религия не преобладает над чувствами и поступками героев. Мир Пратчетта больше сосредоточен на магии и простых бытовых деталях жизни, когда герои не успевают подумать о чём-то ещё, кроме навалившихся проблем.

Когда между Анк-Морпорком и Клатчем всплывает кусок земли — начинаются приготовления к войне за право обладания этим стратегически важным объектом. До этого Пратчетт никогда не показывал действительно военных противостояний. В Плоском мире живут особенные существа, им всё безразлично, каждый думает о своём. Только Коэн-варвар как-то давал жару Агатовой империи, показывая на своём примере, как кочевники на Китай ходили. В «Патриоте» всё более запутаннее.

Надо обладать особой деликатностью, чтобы не обидеть чувства мусульман, ведь яркий образ жителей Клатча, живущих в пустынной стране, передвигающихся на верблюдах, не оставляет сомнений в прототипе. Одно только упоминание значения «Аль» в их культуре служит окончательным подтверждением.

Сюжет неподражаем. Рассказывать бессмысленно. Надо читать. Но вкратце будет так: Витинари (говорят, бывший член гильдии убийц, мужчина не первой молодости и опирающийся при ходьбе на трость) вновь на высоте, будет бороться с военным режимом; Ваймс, в редкие минуты вне самобичевания, поймёт основы рыцарства и позволит городской страже поучаствовать в новых для них приключениях; Колон и Шноббс докажут однотипность стражи во всём Плоском мире, а кто-то даже станет бороться за права женщин; Моркоу по прежнему легко располагает к себе людей, знает всех по именам, обладает феноменальной памятью и воспринимается клатчсцами как настоящий король; ах да, в страже появится зомби; Леонард Щеботанский, как истинный учёный, думает обо всём, но при этом не может думать о чём-то конкретном, конструирует предметы под свои нужды в сугубо мирных целях и придумывает им названия с истинно человеческим незаморачиванием; Ахмед 71-й час — бесподобен; Аль-Достаб — очередное подтверждение, что люди одинаковые.

» Read more

Терри Пратчетт «Санта-Хрякус» (1996)

«Да какого чёрта, события просто случаются»
(с) Дидактилос, альтернативная гипотеза

Если кто не в курсе, то Санта-Хрякус ранее уже фигурировал в одной из книг Пратчетта. Учитывая количество книг, трудно установить в какой именно. Однако там он не был добродушным стариком, разносящим детям подарки с учётом заслуг и желаний. Отнюдь нет. Уже тогда Санта-Хрякус был чем-то подобным человеку, управлявшему санями, запряжёнными отарой кабанов. Но он отнюдь не был добрым. Отсюда и пратчеттовское Страшдество. Понятен юмор Пратчетта. Он снова берёт за основу наш мир, переносит всё в Плоский мир и начинает уходить в отрыв. Так вот, в той книге Санта-Хрякус оставлял за собой пятна крови, а вместо подарков после своего посещения — сосиски, либо ветчину. Как случилось, что Пратчетту пришла в голову мысль убить сами знаете кого, да нарядить в его одежду сущность Смерти — вот большой вопрос.

Несмотря на ажиотаж вокруг книги, я бы не стал её советовать людям, которые с Пратчеттом до этого знакомы не были. Слишком трудно им будет вникнуть во многие особенности сюжета. Я и сам-то порой сидел и вспоминал откуда пошёл тот или иной момент. Некоторые персонажи возникают спонтанно и на сюжет книги не влияют. У фанатов Пратчетта их небольшое участие в каждой книге уже праздник, а человеку незнающему это не покажется чем-то особенным. Он скорее задастся вопросом о нужности тех или иных деталей.

Откуда берёт Пратчетт свои идеи? Конечно из жизни. Казалось бы, такая банальная проблема — пропажа носков. У всех всегда после стирки возникает некомплект. Куда деваются носки? Может стоит поискать монстра в своей стиральной машине? Поищите. И убейте этого гада. Вновь Пратчетт увеличивает пантеон богов. Как вам бог похмелья? А неведомые аудиторы, стремящиеся уничтожить жизнь в Плоском мире? Или демоны всего и вся, вплоть до зубной феи. Пратчетт не обойдёт вниманием никого. Чистый синтоизм. Японцы будут рады от обожествления каждого предмета.

Вы ещё верите политикам? Пратчетт дал нам всем отличный рецепт:
«Дай людям варенье сегодня, они сядут и съедят его. А если пообещать, что дашь им варенье когда-нибудь завтра, в тебя будут верить вечно.»

Тем и ценен Пратчетт, что разбивает бытовуху в прах.

» Read more

Терри Пратчетт «Ноги из глины» (1996)

Глина от глины моей (с)

Чёрт его знает какая книга в цикле. Чёрт его знает какая про городскую стражу. Я уже сбился со счёта. Точно пока не дошёл до второго десятка. Но дело к тому идёт уверенными шагами. Вновь перед нами вся харизма старины Терри. Именно в цикле про стражу он уходит в свой неподражаемый отрыв. Он не издевается над действительностью как в ведьмах. Не смотрит с сарказмом на суету сует жизненных передрягах как в книгах о Смерти. Стража — отдых. Стража — настоящий Пратчетт. Вся его суть и весь его юмор. Самый первоклассный. Лучше нет и не будет.

Жизнь города сложна для понимания. Не всё просто в мегаполисе. Действия героев приносят восторг. Вот Ваймс уворачивается от очередного наёмного убийцы, вот Витинари слёг в постель от рук таинственного яда, вот Моркоу уступил свои притязания на трон Шноббсу, вот феминизированный гном, вот сочувствующий ему оборотень. Необычно мало троллей, необычно мало появлений Смерти. Отсутствует СРБН Достабль. Но зато Пратчетт наконец-то знакомит нас с големами и вновь напоминает о существовании вампиров.

Книга как детектив. Совершается убийство. Городская стража его расследует. От загадочных происшествий бунтует гильдия волшебников, в растерянности отнекивается гильдия наёмных убийц, а гильдия алхимиков выгоняет самоучку-открывателя новых методов расследования преступлений. Колыхаются воды в Анке. Великий Голем жаждет справедливости. Он выведет свой народ. Он должен принести спасение. Разойдутся воды реки. А если не разойдутся, то в Анке легко прорыть ход.

Скажу честно. Имя Розы Эко сдулось к середине книги. Его идея не подошла Плоскому миру.

» Read more

Мария Семёнова «Волкодав» (1995)

Если скажу, что «Волкодав» такое же славянское фэнтези, как «Конан-варвар», то боюсь вы меня закидаете камнями. Ну и кидайте. «Конан-варвар» более славянское фэнтези, нежели «Волкодав». Может он первое русское фэнтези о псевдославянском мире, тогда соглашусь. Главное у Семёновой на обложке ё — это ё, а не е. Впрочем, не суть важно. Был ли у древних славян алфавит. Вот в чём вопрос. Надо будет разобраться. Впрочем, разобраться надо и в самих древних славянах, так как до шестого тома «Заката и падения Римской империи» за авторством Гиббона я ещё не дошёл. А хотелось бы узнать без цензуры, предвзятого отношения и домыслов современных археологов всю правду. Хотя бы приблизительную. Чем-то ведь занимались славяне до прихода Рюрика. Говорят, были города старше пирамид, а санскрит имеет некоторое сходство с многими языками славянских народов.

Что в книге не понравилось:
— Стихи. Заполняют вакуум, раздувают объём. Коли автору даётся хорошо писать прозу, не надо на фоне творческого взлёта было браться за поэтическую составляющую. Если и писать, то на том же псевдославянском языке, на котором говорят в книге. Сам язык ничего общего со славянскими языками не имеет. Наверное в том же санскрите больше сходства найти можно.
— Графоманство. Допустим, Волкодав кого-то убивает копьём. Но зачем же читателю рассказывать из какого именно дерева было сделано копьё, кто его срубил, где оно росло, кого радовало, кто посадил, да откуда семечко прилетело. Рой мыслей проносится в голове, когда автор не на сюжете пытается сконцентрироваться, а запутывает тайными тропами. Может это должно глубже погрузить нас в мир Семёновой? Возможно.
— Главный герой. Сирота. Родню убили. Воспитан на рудниках. Казалось бы, должен выйти оттуда жестоким человеком, но нет же. Ангел во плоти с моральными принципами истового христианина. Не убей, не укради, не возжелай жены ближнего своего. Практически рохля. Благо силы немереной. И боевого опыта аж четырёхлетнего. Где успел знаний набраться непонятно. Может быть с Индостана к нам пришёл, предварительно достигнув просветления. Порой его дзен зашкаливает, он способен полностью уходить в себя и всего себя отдавать процессу. Пускай, это будет бой или хотя бы мытьё пола в корчме. Не пройдёт мимо нищих, отдаст последний меч. Совершенно не думает о завтрашнем дне. Семёнова оправдывает его существование нуждой. Волкодав планировал ведь умереть, мстя за смерть своего рода. Да не умер. Вот и существует теперь как может, отдавая всего себя другим.
— Герои не справляют физиологические нужды. Хоть бы от страха в животе у кого забурчало. При таком объёме книги и с таким подходом нельзя было обходить данный вопрос.
— Сюжет. Тягуч как сосна. Толст как баобаб. Читая книгу, думаешь не о похождениях героя, а о том, что Семёнова дала прочитать киносценарий. Да не фильма, а целого сериала. Герой зачем-то всех учит правильно освобождаться от захватов, правильно сражаться. И это при его четырёхлетнем опыте «каждодневных уличных» боёв. Опустим детали, возьмём большим количеством слов. К середине повествования книга сдувается окончательно, где по идее должно начаться самое интересное. Интерес наоборот гаснет… и возвращаться к книге уже нет никакого желания.

Чем понравилось:
— Помните, Волкодав у нас последний из рода серых псов. А знаете, кто удавил предпоследнего представителя этого рода по прозвищу Волк? Правильно — Волкодав. Ни стыда, ни совести. И после такого Семёнова представляет его как агнца небесного, боевую овцу в волчьей шкуре.

Слово Есть, Мыслите, Ёж Наш Он, Веди Аз!

» Read more

Терри Пратчетт «Маскарад» (1995)

Всё-таки не нравится мне цикл про ведьм, не травится когда Пратчетт берёт что-то из знакомого нам мира и в форме стёба адаптирует это под реалии Плоского мира. Иногда у него получается. Но чаще почему-то нет. Давайте вспомним над чем же Пратчетту доводилось шутить ранее, что не является самостоятельным фрагментом мира, а именно переписыванием на новый лад без конкретных изменений: возникновение жизни на Земле, Древний Египет, Одиссея, Фауст, Золушка, кинематограф, рок, частично Китай с Японией… и вот теперь опера.

Описывать события нет смысла. В них нет смысла. Пратчетт кроме всего прочего примеряет на себя твидовую накидку Артура Конан Дойля. Надо же хоть чем-то разнообразить сюжет. К сожалению, я не в курсе «Призрака оперы». Не в курсе мюзиклов. Может в этом случаем мне бы больше понравилась книга. Просто не понимаю о чём пытался шутить сэр Терри. Если, конечно, он пытался шутить, а не проводить расследование серии загадочных убийств. Эта составляющая такая же отвратная, как и вся книга в целом. Ну не получилось у Пратчетта. Такое случается. Совершенно отвратными у него до этого вышли «Движущиеся картинки», «Ведьмы за границей», «Дамы и Господа». Но это не страшно. Пратчетт бьёт по массовому читателю. Не понравится эта, значит понравится другая книга. И ведь так действительно получается. В цикле о Плоском мире есть просто превосходные произведения. На вкус и цвет — всегда найдётся свой ценитель.

» Read more

1 7 8 9 10 11