Tag Archives: рассказы

Оскар Уайльд “Сказки” (1888)

То был 1888 год, Уайльд издал два сборника сказок, рассчитанных на взрослую аудиторию, с элементами реализма и жестокости. Правдолюбие без всякого мистического уклона. Просто взгляд со стороны на, казалось бы, простые вещи. Под новым углом замечаешь новые детали. Во всём соглашаешься с Уайльдом. Хоть каждая сказка облачена в сладкую оболочку, её раскрытие возымеет эффект чистки лука. Снимая слой за слоем не с конфеты, а обнажая несправедливость мира. Никто не говорил, что взрослая жизнь имеет медовую липкую дорожку, заставляющую выбираться из всех передряг, получая удовольствие от приторности под ногами. Скорее наоборот. Стремление повзрослеть заведёт в трясину ещё на ранних попытках подражания. И тут стоит читать Уайльда. Сказки покажутся наивными. Но именно в этой наивности заключена суть.

На жестокость окружающего мира принято закрывать глаза. Сочувствующие быстро выдыхаются, изнемогая под тяжестью чужих проблем. Большинство их не замечает. Обещает отложить решение чужих проблем на потом. В итоге не решая собственных, но упуская возможность помочь хотя бы родственникам. Замкнутый круг закрытых глаз не даёт вовремя опомниться. В последний момент чужие проблемы могут подорвать собственное здоровье. Перетянуть на себя чужое одеяло, отдать последнее, переосмыслить жизнь. На сказке про “Счастливого принца” из Гаутам вырастут Будды. Из реципиентов – доноры. Но до конца невозможно посвятить себя другим, для этого придёться жертвовать близкими тебе людьми.

Гуманность в сказках Уайльда изумляет. Незнакомцы готовы придти на помощь, пожертвовать собой. Если ласточка стала адептом пришествия ожившей статуи, то Соловей, от доброты сердечной, решил помочь влюблённому парню, заключив договор с кровожадной розой, ценительницей лебединых песен. И невдомёк доброму помогающему суть работы благотворительных фондов, когда помощь расходится по рукам, а действительно нуждающийся ничего не получает, а если и получает, то совсем не то, что хотел получить. Напрасные страдания имеют нулевой результат. Загублены нервы, подорвано здоровье.

Не будет пользы, если ограждать детей от внешнего мира, закрывать от них правду жизни: взрослые курят, взрослые пьют, взрослые матерятся. Каких детей пытается взрастить такое общество? Интеллигентное, наверное. Общество забывает основной принцип запретного. Дети тянутся именно к тому, что запрещено. Их не удержишь от этого. Необходимо стремится показывать на собственном примере, иначе ребёнок не поймёт. Но запреты имеют положительный эффект в отдалённой перспективе, правда стоит учесть все возможные факторы неприятия, и действовать очень медленно. Может быть об этом и хотел рассказать Уайльд в третьей сказке про “Великана-эгоиста”.

Обещая чем-то помочь, не требуй помощи в ответ. Нужно действовать на безвозмездной основе. Ответная просьба всегда отпугивает от собственной просьбы. Мудрые советуют не принимать подарков, на которые вы не сможете ответить соответствующим подарком. Обмен любезностями становится крайне неприятным, заводя ситуацию в тупик. “Преданный друг” может в любой момент оказаться паразитирующим элементом, пренебрегающим круговой порукой взаимопомощи, начиная искать личную выгоду при отсутствии каких-либо изначальных предпосылок для помощи. Пускай эта помощь ему ничего не стоит.

О громких обещаниях и чванливом поведении тоже есть сказка. Напыщенность – свойственна многим людям. Видя себя в зеркале прекрасными или ужасными, они начинают изливать душу об этом всем своим знакомым и просто первым встречным. Какой я сегодня прекрасный, какой у меня прекрасный носик, да вот прыщик ужасный под ним соскочил. Вы представляете-представляется. Величие собственной персоны – пшик, взрыв ракеты. В обойме себе подобных не стоит акцентировать внимание на собственных проблемах. В “Замечательной ракете” Уайльд слишком категоричен. Отрицание некоторых качеств, свойственных женским натурам, никуда не деть. Это и не требуется. Главное, чтобы прекрасные ракеты не доводили до взрыва ни себя, ни отсыревших к такому “нелогичному” поведению мужчин.

Необычно читается сказка “Молодой король”. Она о социальной несправедливости. “Где родился, там и пригодился”, “Богу – богово, кесарю – кесарево”. Любопытный пассаж в сторону нарастающей нестабильности и активного брожения в умах рабочего класса. Конец XIX века был весьма актуальным для этой темы. Уайльд старается защитить старые порядки, от его слов социалисты будут долго возмущаться. Обоснование важности господствующего класса не даст спокойно спать. Но можно найти аллегорию. Вместо короля взять какой-либо сектор экономики или промышленности, более доминирующий над другими. Конечный продукт в итоге кому-то предназначен. Этот кто-то оплачивает работу всех людей, задействованных в процессе. Если не будет “королей”, то будет добывание пропитания в лесу, да с помощью старого доброго лука и стрел. Делая винтик за сдельную оплату, ты не думаешь о конечном продукте и его покупателе, но думаешь о скупости покупателя, который ищет выгоду и может отказаться от покупки детали, узнав о вложенном в неё труде. Как знать, может ты, сделав винтик, сам купишь готовую деталь.

Депрессивное отношение к любому негативному проявлению со стороны окружающих – проблема человечества. Поиск отрицательного начала в себе. Создание проблем из воздуха. Иногда всё это обоснованно. Стоит ли указывать людям на их недостатки? Это как говорить о литературе, понимая разность вкусов. Впрочем, сказка “День рождения Инфанты” может восприниматься буквально. Она является единственной сказкой, где полностью отсутствуют аллегории. Но за подобный исход дела Эдгар По ответил “Лягушонком”, Уайльд же оставил негативное ощущение безнаказанности, когда от тебя требуют веселить, и ты можешь веселить, но, понимая собственную ущербность, уже не можешь быть таким как раньше. Любой высказанный упрёк портит настроение. Надо быть добрее и мягче.

Попытка оторваться от действительности обречена на провал.

» Read more

Эдгар По “Маска Красной Смерти” сборник (1842)

Сказав ранее много хороших слов в адрес Эдгара По и нехороших слов тоже, спешу уведомить об очередном прочитанном сборнике рассказов. На этот раз под обложкой собраны двенадцать рассказов-фантасмагорий: Падение дома Эшеров, Лягушонок, Метценгерштейн, Вильям Вильсон, Колодец и маятник, Маска Красной Смерти, Король Мор, Бочка амонтильядо, Морэлла, Четыре зверя в одном, Чёрный кот, Свидание.

Перед читателем первоначальная мистика, какая когда-то пугала неподготовленных людей. Им было трудно осознавать страшные рассказы. Насколько сильно – не скажу. Боялись ли тогда дети спать в темноте? Может кто посоветует научную работу о возникновении детских страхов при трансформации быта в индустрию развлечений-ужасов? Очень интересно проследить откуда появилось желание одних людей пугать других, а другим людям с радостью до дрожи в коленях принимать жанр ужасов. Что тревожит их душу, откуда такой эмоциональных мазохизм? Много-много вопросов, на которые хотелось бы получить ответы. Область изучения людской психики в трудах Фрейда и Юнга не столь поражает воображение, как скрытое стремление быть напуганным. Уже с детства родители запугивают детей, пытаясь страхом взять ситуацию под свой контроль, подчинить, склонного к паническому поведению, ребёнка.

Эдгар По – не только поэт, автор детективов, он ещё и один из родоначальников мистики. В его рассказах есть чего бояться. Рассказы не напугают современного читателя, по большей части рассказы скорее наивные. Никто ведь не испугается рассказа со стоящим живым трупом за стеной, мерно постукаивающим в твою дверь. Как-то это слишком мелко. Современный читатель избалован ужасами высокого полёта, скрытыми больше за спецэффектами, нежели за настоящим пониманием процесса создания животрепещущего страха в подсознании. Когда-то довольствовались малым. Будущие поколения тоже будут с сарказмом смотреть наше современное кино, читать наши современные книги – им будет это казаться так же наивными. Только один жанр останется страшным на все века – это стремление к расчленёнке, где особых успехов достигли только японцы. С японской жаждой воссоздавать людские страдания – никто не способен сравниться.

Призыва к внутреннему желанию столкнуться с неизведанным касаются все рассказы в данном сборнике. Встреча с нежитью – это лишь одна из потаённых струн души. Боязнь тёмной комнаты, боязнь присутствия в ней кого-то иного, осознание собственной беспомощности – вот сюжет каждого рассказа. Пугает не только тёмная комната, но и “второе я”, которое может выйти из-под контроля, стать твоим конкурентом, уничтожить тебя, став всем вместо тебя – такой страх имеет меньше значения, нежели иное присутствие, но также подталкивает к осознанию беспомощности.

Попытка уйти от неизбежного, держать ситуацию под контролем, воспарить над действительностью – сильные желания, также обречённые, быстротекущие, утрачиваемые по мере понимания тщетности. Во многом, это опирается на восприятие событий вокруг, когда ты наблюдаешь рядом независящее от тебя происходящее. Будь то массовое заболевание (чума, пандемия гриппа), либо пребывание в камере смертников, либо в ситуациях, где человеческое тело подвергается страданиям, когда приходит полное осознание скорого разрушения собственной оболочки, либо злой рок, толкающий на совершение действий, противных воле.

И самое главное – саморазрушение. Путём ли употребления алкоголя, наркотиков, путём ли полной депрессии, путём ли иных обстоятельств. Саморазрушение приводит к снижению восприятия, к утрате миропонимания, толкает на противоправные античеловеческие действия. Разрушить себя и разрушить всё вокруг – причинить страдание другим, при полном осознании собственного я, не желающего оставить всё как есть.

Понять страх, перебороть страх, изгнать страх из общества – первобытное чувство не устранить, но и не надо его пропагандировать. Нужно жить во благо психического здоровья. Сами себя разрушаем.

» Read more

Хорхе Борхес “Избранное” (XX век)

Когда решаешь взяться за творчество неизвестного тебе писателя, то ни в коем случае не стоит браться за его первое произведение, лучше не трогать произведение из последних. Лучше всего будет выбрать случайным образом из золотой середины. Писатель уже не спотыкается в словах, но и не давит своей, обретшей силу, способностью пленить выработанным слогом, продолжается его становление, и он склонен экспериментировать. Схема работает отлично с любым писателем. Но что делать с Борхесом? Его имя на слуху, при этом Борхес писал рассказы. Может у него есть что-то размером с повесть – об этом я пока не знаю. Тот же Эдгар По, такой же мастер рассказов, имеет в своём активе “Сообщение Артура Гордона Пима”, тяжёлый к пониманию труд, лёгший в основу его последователей, переработавших текст и сделавших собственные произведения более понятными. Перед нами Борхес. Каким образом скомпонован сборник с громким названием “Избранное” непонятно. Но он есть и пленит начать знакомство с автором именно с него. Зачем мудрствовать и далеко ходить – всё всегда решает случай.

Первое и основное впечатление – Борхес собирает криминальные истории и пересказывает их, смакуя каждую деталь, превознося, казалось бы, в полной обыденности ситуации. Или жители Аргентины действительно имеют такой буйный кровожадный нрав, или Борхесу свойственен магический реализм Маркеса, или перед читателем народный фольклор, сравнимый с русскими сказками про леших, да домовых, вышедших из болот и из-за печек, чтобы исполнить своё прямое предназначение по убийству людей. Только у Борхеса нет мистики, лишь отчаянные люди. Безумству храбрых поёт он песню – только так можно отрекомендовать представленные в сборнике рассказы. Такое ли всё остальное творчество писателя – вот это больше всего интересует.

Борхес постоянно находится в диалоге с самим собой. Личное присутствие или присутствие через альтер-эго практически обязательно, как и завязка истории, предваряющая каждый рассказ, позволяет читателю узнать откуда Борхес её взял. Рассказчик, в лучших традициях латиноамериканской литературы, даст изрядную долю драмы, вызывая разнообразные чувства от сожаления и рыдания до отвращения. После прочтения, внутри остаётся ощущение выжатого лимона. Будто из тебя забрали все соки, приготовили основу, разбавили водой и влили обратно. Барахтайся теперь, как хочешь, с нарушением баланса разбежавшихся мыслей.

Борхес – это убийство в каждом рассказе, чистой воды лиходейство.

» Read more

Эдгар По “Золотой жук” сборник (1842)

Один из множества сборников мастера рассказов Эдгара По, предвестника Жюля Верна, Говарда Филлипса Лавкрафта и Артура Конан Дойля, а также родоначальника детективов и мистической литературы. В этот сборник вошли рассказы: “Четыре зверя в одном”, “Король Чума”, “Несколько слов с мумией”, “1002 сказка Шахерезады”, “Украденное письмо” и “Золотой жук”.

При всей своей маститости, Эдгар По всегда отличался не самым простым языком повествования. На общем фоне часто находилось что-то интересное и увлекательное. Не знаю, как так получилось, но составитель сборника не нашёл ту порцию изюма, что могла скрасить эту книгу. Все рассказы довольно тягучи. Касаются тем археологии, расшифровки текстов и содержат непомерную долю сумбура. Общая оценка получилась довольно заниженной, от этого просто никуда нельзя было деться.

Прежде всего, что касается сумбура. Описание местности и быта Антиохии в рассказе “Четыре зверя в одном”, также как заразной вакханалии “Короля Чумы”, надуманного нового похождения Синбада Морехода от Шахерезады, и поиски “Украденного письма”. Всё это для истинного ценителя почувствовать на себе истоки восточной мудрости от западного писателя и кое-какой загадочности Эдгара По. Остальные читатели могут смело воздержаться, дабы не расстраиваться лишний раз.

Любителям тайн и загадок подойдёт “Золотой жук”. Такое не снилось даже Дэну Брауну. Найти, расшифровать некий кусок, дабы понять кое-какой секрет. От применения тепла для проявления текста, до расшифровки неизвестного языка. Эдгар По ловко обыгрывает все моменты. К сожалению, рассказ больше будет понятен знающим английский язык. До конца в рассказ не вникал, поэтому поверю Эдгару По, что там все были действительно такими умными.

А вот любители научной фантастики будут в лёгком восторге от “Нескольких слов с мумией”. Во время Эдгара По (начало XIX века), думаю, не всё так хорошо было у египтологов. Конкретные мысли ещё не сформировались, многие открытия ещё не сделаны, все основные современные находки пока ещё погребены под песками. Эдгар По рискует и оживляет мумию, которая почему-то была мумифицирована с нарушением технологии, отчего многие органы остались на месте. Научная фантастика и только. Желающим побудоражить собственный интерес – тоже подойдёт.

Жаль-жаль. Тягучий язык не позволяет оценить всю прелесть рассказов в данном сборнике. Слишком узкая тематика, она так далека от простого читателя.

» Read more

Герман Мелвилл “Рай для Холостяков и Ад для Девиц” (1853-56)

Если верить предисловию Борхеса, давшему описание Германа Мелвилла, то сразу перед глазами встаёт фигура Артура Гордона Пима из практически одноимённой книги Эдгара По. Посудите сами, жил Мелвилл с Эдгаром По практически в одно время. Отправился в плавание в девятнадцать лет из порта под название Нантукет. Бежал с корабля от жестокого капитана на остров с каннибалами. Через сто дней его подобрало австралийское судно, где он спустя какое-то время поднял бунт. Если после этого перед вашими глазами не возник образ Артура Гордона Пима, то вы либо не читали Эдгара По, либо просто это всё глупые увязки.

Мелвилл известен как автор “Моби Дика”. Его рассказы не так известны. Представленный сборник содержит рассказы и повести, написанные во временной отрезок с 1853 по 1856, так называемый газетный период творчества Мелвилла. Утверждают, будто при жизни Мелвилл не пользовался популярностью у читателей. Известность пришла намного позже, уже после смерти, даже не его, а Кафки. Получив клеймо предвестника Кафки, Мелвилл с ним так и попадает на книжные полки. И всё из-за одной уолл-стритской повести “Писец Бартлби”.

Писатели XIX века подхватили инициативу более ранних писателей. В их творчестве обязательно присутствует описание мира, их собственных путешествий и взглядов. Тогда не было иного способа познания мира, кроме как читать заметки путешественников. В то время людям был интересен именно окружающий мир. Не далёкие планеты и не глубины океанов. Именно быт и нравы иных земель. Путешествие по планете было всегда связано с препятствиями, занятием было довольно продолжительным и для крепких здоровьем людей. Мелвилл был из их числа. Он смело может быть назван Мартином Иденом. Бывший моряк, позже писатель. Судьба к нему была не столь благосклонна, и жизнь свою он закончил не по тому сценарию, на который обрёк своего героя Джек Лондон. Как знать, может жизнеописание Мелвилла как раз и вдохновило Лондона на написание “Мартина Идена”.

Издатель книги – провокатор. Название для сборника “Рай для Холостяков и Ад для Девиц” просто не может не резать взгляд. Мне кажется, что большинство читателей от этого книга только потеряла. Не каждый возьмёт такую книгу, скорее сославшись на схожесть с Пауло Коэльо, а значит автор опять будет читать нотации о том как правильно жить. Девушки иного толка подумают о том, что очередной мужик самоутвержается, и отвернутся от книги. Даже не станут читать предисловие Борхеса, достаточно надписи на корешке. И изрезанный взгляд скользит по книжной полке дальше. Подобного рода сборник рассказов был издан ещё при жизни Мелвилла. И назывался он “Рассказы на веранде”.

Первый рассказ оттолкнёт от книги тех читателей, что закрывают книгу после определённого количества страниц. Уверяю, “Веранда” настолько глубокомысленное произведение, рождённое восприятием мира писателем через призму собственного я. Такое гораздо больше заинтересует поклонников Германа Гессе или Джеймса Джойса, нежели человека, пожелавшего найти лёгкое чтение. Большая часть жизненного опыта умещается в этом коротком рассказе. Миросозерцательная картина – писатель смотрит со своей веранды по сторонам. Он уже многое в жизни испытал. Многое прочитал. Без сносок порой просто не обойтись. Не каждый из нас способен по строчкам помнить Библию, образы из которой так часто используются Мелвиллом.

Особой любовью проникаешься к Мелвиллу после следующей повести. Уже она стоит громогласных похвал – “Писец Бартлби”. Да, именно из-за неё Мелвилл назван прокафкой. Повесть – протест. Такого подхода к жизни, как у главного героя, трудно найти. На все предложения он отвечает, что предпочтёт отказаться. Выполняет только узко заданную ему работу и всё. Но почему же Кафка. Загадочность, недосказанность, тайна, абсурд. Видимо только из-за этого. В иных рассказах сборника такой подход больше не встречается. Можно, конечно, приравнять повесть к “Процессу”. Тут тоже дело происходит в конторе, связанной с судом. Недоумение от происходящего не только у читателя, но и у всех героев повести, но какой заряд полезности испытываешь, просто не передать словами.

“Бенито Серено” – детективная повесть. Читатель сидит и недоумевает. Он склонен считать, что перед ним что-то в духе “Писца Бартлби”. С каждой страницей в душе поднимает какая-то мистическая нотка и к горлу подпирает ощущение ужаса. Опять интересно до последней страницы. Мелвилл обязательно всё расставит по своим местам, он не оставит место для недосказанности. Может данная повесть была порождением его жизненного опыта. Капитан американского корабля видит корабль-призрак и решается отправиться на помощь терпящим крушение морякам. Мелвиллу так удачно всё удалось расписать, что читатель вместе с капитаном проходит все этапы непонимания происходящих событий.

Другое произведение, связанное с морем – “Энкантадас, или заколдованные острова”. Это скорее путевые заметки, перемешанные с устными сказаниями матросов, частенько посещающих эти места. С первой страницы Мелвилл сравнивает острова с кучами мусорами, раскиданными по океану в слепом порядке. С особой любовью он уделяет внимание каждому острову, восхищается блюдами из черепах. Ведь Энкантадас – это те самые Галапагосы, о которых слышал любой человек, хоть раз открывавший учебник по географии. Мелвилл расскажет всё, начиная с открытия островов и заканчивая наиболее яркими обитателями: жителями свободной пиратской республики острова Карла, потерявшей близких людей вдовой, об отшельнике, о прототипе Робинзона Крузо. Любопытные факты дополнят повесть, описание китов и пингвинов не будут лишними.

Продолжают тему описания тех или иных мест рассказы “Два храма” и собственно “Рай для Холостяков и Ад для Девиц”. Они не поражают воображение и по своему построению больше напоминают рассказы Эдгара По, относящиеся к тем же рассказам, что описывают те или иные места. Мелвилл посещает церковь и театр, проводит параллели, увязывает всё к одному. И до сих пор читатель может сам в этом убедиться, когда в церкви тебе скажут, как надо себя вести, и ещё могут не признать своим, а в театре, храме искусства, тебе тоже укажут правила приличия, но никогда не оттолкнут, а скорее решительно прижмут к себе и больше не отпустят. Раем для холостяков оказывается клуб неженатых лондонских юристов-тамплиеров, которые по случайности, а может и нет, имеют такое же сходство с тамплиерами, как и их самоназвание на английском языке. Мелвилл потешается. Адом для Девиц окажется обыкновенная фабрика, куда не берут замужних и с детьми, где всё выжимают из человека, покуда он молод. Такие простые истины скрывались под столь провокационным названием.

И всё-таки есть немного мистики у Мелвилла. “Торговец громоотводами” расскажет о наживании на человеческих страхах. Живи Мелвилл в наши дни, рассказ был бы назван “Страховой агент”. “Башня с колоколом” о гениальном архитекторе, который не считается с человеческими жертвами, ваяя свои творения. Мелвилл обязательно в той или иной мере ставит в них финальную точку, не уподобляясь манере повести “Писец Бартлби”. Без мистики, но о жизненных наблюдениях за людьми Мелвилл поведал в двух рассказах: “Счастливая неудача” и “Скрипач”.

Завершить обзор стоит рассказом “Джимми Роз” и повестью “Я и мой камин”. Если Джимми Роз человек разорённый, то рассказчик – его старый товарищ, пытающийся понять мотивы поведения некогда главного досугоустроителя, кормившего прихлебателей за свой счёт. Как опуститься и сохранить человеческий облик и как другим, что жили за его счёт, стоит смотреть на мир, ведь всё циклично, в следующий раз коснётся кого-то из них. Пока же рассказчик смотрит на обои в его особняке и оживляя их, оживляет события былого времени. Повесть про камин тоже заслуживает отдельной похвалы. Она довольно трудна для восприятия, да и сюжет навевает некую скуку. Казалось бы, что такого – человек борется с женой и детьми за право оставить камин в собственном доме, лавирует между всеми, чуть ли не возводя оборонительные редуты, отвечая на любые доводы своими аргументами. И ведь не знаешь до конца, вдруг он всё-таки сможет отвоевать свой собственный камин, своего лучшего друга.

Многие были упомянуты тут, все были достойны этого. Не “Моби Диком” един Герман Мелвилл. Будет возможность – обязательно уделите время этому сборнику.

» Read more

Николай Гоголь “Вечера на хуторе близ Диканьки” (1832)

Неизвестно почему, но Гоголь у большинства читателей ассоциируется в первую очередь как мистик. Возможно такую славу он заслужил благодаря “Вию”, “Вечерам на хуторе близ Диканьки” и отчего-то “Мёртвым душам”, хотя последнее произведение не имеет ничего мистического, кроме названия. К тому же в активе Гоголя имеется “Тарас Бульба”, тоже без мистики, сугубо по историческим мотивам. Все перечисленные книги являются отражением реальности той жизни, в которой жила Российская Империя. Где-то Гоголь давил правдой, поражая отчаянностью свой сатиры с политическим и религиозным уклоном, где-то он пытался делать это метафорически. Не стоит искать и копаться в “Вечерах на хуторе близ Диканьки”. Там действительно можно найти многое при достаточно глубоком изучении. Впрочем, найти что угодно можно где угодно, главное грамотно расставить слова в ином порядке и выдать как за неоспоримые истины.

“Вечера на хуторе близ Диканьки” – это сборник рассказов. Практически сборник украинских казачьих страшилок. Заметьте, Гоголь пишет только о казаках и ни о ком больше. Будто никогда не было на землях Украины иных народностей кроме казаков. Ни на что не намекаю, просто как факт. Гоголевская Украина – это украинское казачество. Взять того же “Тараса Бульбу” в подтверждение слов. Там описан быт казаков, немного быт поляков и само собой евреев.

Самый знаменитый рассказ из сборника – “Ночь перед Рождеством”. Его сюжет известен каждому и не требует пояснений. О доблестном кузнеце Вакуле, его матери ведьме, укравшем Луну чёрте, гламурной девушке и даже о царице, пожаловавшей пару обуви с царского склада. Быт украинского села поражает воображение, обычным метеорологическим явлением в виде закрывания Луны облаками тоже придаётся мистическое значение – чего только в темноте не померещится. Немного фантазии… и окраина Империи способна приблизиться к центру страны, пускай тут будет задействована чертовщина. Без неё и сейчас никуда. Заставь чёрта Богу молиться, тогда можешь рассчитывать на любые уступки с его стороны. Образ украинской девушки, славящейся дерзким поведением, чувством собственной важности, желанием выглядеть красиво перед всеми и ждать комплиментов от окружающих, да решительных действий в виде манны небесной ради себя любимой. Такой образ прописан в рассказе не зря. Все ждут сюрпризов перед Рождеством. Всем желателен кусочек своего счастья. “Ночь перед Рождеством” самый позитивный из всех рассказов в сборнике – добрая сказка с положительным исходом и без особой мистики, просто Гоголь включил фантазию.

Другие рассказы менее интересны. “Сорочинская ярмарка” о проклятых местах и чертовщине. “Вечер накануне Ивана Купала” о папоротнике и беспамятстве. “Майская ночь” о голове деревни и правилах приличия винокура. “Пропавшая грамота” вновь о чертовщине. “Страшная месть” – полный сумбур, богатый крылатыми выражениями о Днепре. “Шпонька и его тётушка” выбивается из общей канвы – школьная, затем армейская жизнь тихого человека, сталкивающаяся с интересами тётки. “Заколдованное место” – вновь сумбур.

Хорошо, когда весело. Хорошо, когда страшно.

» Read more

Гилберт Честертон “Приключения отца Брауна” (начало XX века)

Честертон – писатель-загадка. Он мало кому известен, его книги тоже мало кому известны. При этом Честертон был плодотворным писателем. И писал он хорошо. Только если и запомнился, то как автор рассказов о священнике-детективе. Возможно, специфичность персонажа наложила отпечаток. Средневековый братец Тук вернулся, оставив Робин Гуда в прошлом, он воплотился в отца Брауна и продолжил свои проделки, но уже в начале XX века. Каждый рассказ – полноценная история с порядочной долей морали. Можно смело занести отца Брауна в проповедники, а Честертона в популяризаторы христианской добродетели. Если Клайв Льюис позже будет нести свет в массы с помощью “Хроник Нарнии”, то Честертон бьёт прямо в лоб и без всяких аллегорий.

Честертон начал писать тогда же, когда за перо взялись Джек Лондон и Теодор Драйзер. И весь свой жизненный путь он прошёл рядом с именитыми американскими писателями. Кому-то нравились приключения, кому-то драмы, а кто-то предпочитал усвоить новый урок от отца Брауна. История рассудила так, что творчество Честертона подзабылось, разрослось в разные стороны. Уже и не найдёшь какого-то определённого сборника с рассказами, всё раскидано по разным книгам, ориентируясь на слепой выбор или на вкус издателя.

В представленном аудиосборнике имеются следующие рассказы: Сапфировый крест, Летучие звёзды, Странные шаги, Злой рок семьи Дарнуэй, Небесная стрела, Невидимка, Сломанная шпага, Проклятая книга, Тайна отца Брауна, Тайна Фламбо.

В большинстве рассказов высмеивается чванство и напыщенность английских аристократов, отличимых от своих слуг только надменно поднятым подбородком и чувством собственной важности. Господа не могут заметить очевидного. И каждый раз перед читателем появляется отец Браун, толкующий благородным особам всю небесность их жизни, просит опустить взор на землю и хотя бы раз в жизни постараться увидеть людей вокруг себя. Любого преступника можно легко найти и обезоружить, если проявить хоть каплю снисхождения к самому себе. Правда отец Браун крайне милостив и прощает почти всех преступников, даруя им спасение в религии.

Похождения отца Брауна – это прежде всего рассказы о людях, наблюдательности и справедливости, а уж только потом увлекательные детективные истории, где тайное становится явным только на последней странице.

» Read more

Эдгар По “Бес противоречия” сборник (1845)

Передо мной сборник рассказов Эдгара По, один из многих. В интернете можно найти множество разных рассказов По, каждый из них входит в различные подборки. Мой же состоит из следующих рассказов: Бес привратности, Дача Лэндора, Остров фей, Маска красной смерти, Месмерические состояния, Овальный портрет, Свидание, Сердце-обличитель, Спуск в Мальштрем, Украденное письмо, Фон Кемпелен и его открытие.

Не скажу, что язык Эдгара По богат, он скорее скуден и беден. Многие рассказы больше представляют из себя описание окружающей действительности, иные касаются мистики. Мистика в творчество По стоит особо. Современный читатель не найдёт в ней ничего страшного. Такого рода ужас и волосок не сможет поднять. Может во время По всё было иначе, тогда читающая братия была полна предрассудков и не избалована массовой разностронней литературой, когда смотришь на книжную полку и не знаешь за какую книгу взяться на этот раз. В наше время всё более масштабней – даже полки книжной нет, однако книг у каждого столько, что все они не поместятся и во всей квартире, сложенные аккуратными стопочками от пола до потолка во всех комнатах.

Эдгар По обрадует только тонкого эстета. Рядовой читатель пропустит мимо себя такие рассказы как “Дача Лэндора” и “Остров фей”, представляющие из себя описание местности. По оправдывается каждый раз словами, что это именно он так видит, читатель может, побывав в том же месте, всё увидеть с точностью наоборот. Немного развёрнутее у По вышел рассказ “Спуск в Мальштрем”. Мальштрем известен людям, кое-что знающим о капитане Немо за авторством Жюля Верна. Все ведь помнят концовку “Двадцати тысяч лье по водой”… это именно тот самый водоворот. Правда Верн скудно описал саму суть явления, понадеявшись на читателя, который должен был быть просто обязан ознакомлен с соответствующим рассказом Эдгара По. Да, По в своё время был значительным писателем, оказавшим влияние не только на Верна, но даже на Лавкрафта.

“Бес превратности” и “Месмерические состояния” – рассказы более на религиозную тематику и касаются непосредственно самого Бога, влияния судьбы на жизнь в разрезе френологии и устройства мира, посредством беседы с душевнобольным. “Овальный портрет” – попытка описать ощущения от приёма опиума внутрь. “Сердце-обличитель” можно назвать короткой версией “Преступления и наказания” Достоевского – такой мизерный рассказ, а смысла больше, нежели у Фёдора Михайловича. Видимо, Эдгара По не жали кредиторы, и он мог обойтись малой формой. В остальных рассказах присутствует лёгкий мистический уклон.

Рассказы Эдгара По можно и нужно читать.

» Read more

Джеймс Шульц “Ошибка Одинокого Бизона” сборник (1912-18)

Вот спроси вас что-нибудь об индейцах. Чего вы только не расскажите. Вспомните всю приключенческую литературу, вестерны, а про Шульца и не вспомните. Да и я про такого не знал, если бы эта книга не попала ко мне в руки. Нет в ней высокого художественного слога, нет ничего, что мы привыкли знать об индейцах. В книге суровый быт племён, трудности жизни, обычаи.

Хронологический порядок повестей нарушен. Их надо было расположить по другому. Если вы книгу не читали, тогда читайте в таком порядке: С индейцами в скалистых горах, Ошибка Одинокого Бизона, Сын племени навахов. Это позволит лучше погрузиться в описываемые события. Все сюжеты крутятся вокруг мальчиков и подростков, что сразу переводит книгу в разряд детской литературы, а не в серьёзный труд по изучению быта индейцев. Не заблуждайтесь. Читайте и получайте удовольствие.

Сперва автор знакомит нас с трудностями жизни индейцев в дикой среде. Два мальчик (американец и индеец) попадают в тяжёлые климатические условия и вынуждены перезимовать в Скалистых горах. Полезно юным бойскаутам и любителям выживать в дикой среде. Научитесь добывать огонь, делать лук со стрелами, рыть землянку, варить мясо, охотиться на кроликов, оленей, козлов и медведей.

Индейцы не были злыми и кровожадными убийцами. Они подчинялись природе. Старались жить с ней в гармонии. Красиво сказано, но это не так. Индейцы были разные и каждое племя могло кардинально отличаться. Законопослушные пикуни, бесчестные кроу, оседлые тэва. Можно смело провести аналогию с греческими городами-государствами, где был один дух, но всё остальное различно. Ничто не могло объединить вольных греков, кроме завоевателя. Так и индейцы. Они не могут ужиться рядом, но способны объединиться против иноземного врага, будь то американцы или испанцы.

“Ошибка Одинокого Бизона” является центральной повестью сборника. Сильна честь в индейской крови. Обычай порки как правило воспитания детей ими не практикуется. Ударить — значит нанести смертельное оскорбление, которое будет обязательно отомщено. И сын пойдёт на отца, если понадобится. Одинокий Бизон — не бизон, а индеец племени пикуни или черноногих. Именно в этом племени прожил Шульц долгие годы. Нет ни грамма вымысла. Индеец пошёл против племени и не стерпел стыд, который пришлось понести от единоплеменников. Повесть о простом счастье. Не гонись за двумя зайцами — шапку и ружьё потеряешь.

“Сын племени навахов” укрепляет точку зрения о разности индейцев. Перед нами осёдлые тэва. Они мирный народ. Никуда не передвигаются, живут в селениях за мощными стенами, никогда не нападают на соседние племена. Однако, навахи и кроу забавляются с ними как могут. Эти племена, в отличие от тэва, кочевые. Им нет смысла садить. Им есть смысл грабить. Ведь из их земли не выжать даже капли воды. Иные условия жизни рождают разные культуры, а личность человека формируется в детстве.

» Read more

Роберт Шекли “Обмен разумов. Рассказы” (1965)

После очередного сборника рассказов Роберта Шекли вновь остаёшься в полном восхищении. Как такие обыденные вещи можно превращать в столь притягательные рассказы. Особенно удачно у Шекли удавались повествования о том времени, когда человек вырывается за пределы родной планеты и начинает исследовать космос. Эта тема весьма многогранна. Можно бесконечно напрягать свою фантазию, постоянно извлекая из неё разного рода находки, а порой и парадоксы. О всяких нелепостях Шекли рассказывает с особым усердием. Каждая деталь будет иметь значение, любое решение надо будет тщательно обдумать. Ничего не случается просто так.

В данный сборник попали следующие произведения:
– Служба ликвидации;
– Паломничество на Землю;
– Страх-птица;
– Запах мысли;
– Ритуал;
– Человекоминимум;
– Обмен разумов (повесть);
– Поднимается ветер;
– Форма;
– Особый старательский.

Допускаете ли вы путешествие в космосе как быстрое и дешёвое мероприятие? Отлично. Тогда вам срочно надо обращаться в бюро по туризму, совершающему обмен разумов. За сущие копейки вы меняетесь телами с представителем другой планеты. Ужасно себя чувствовать марсианином, зато лучшего погружения в иную обстановку не найти. Только будь осторожен. Если сломаешь ногу временно занятому телу, то тебе по возвращению тоже сломают ногу. Только не все добропорядочные, можно нарваться на мошенника и вовсе остаться без тела. Шекли старательно развивает сюжет. Получается это у него не совсем удачно, так как большие формы ему даются крайне плохо.

Шекли предупреждает человечество о тщетности попыток облегчить свой труд, перекладывая его на плечи искусственных существ. Страх-птица как предостережение. Китайцы в своё время уже показали чем грозит массовое истребление воробьёв, а иные до сих пор лелеют мысль истребить комаров и прочий гнус, забывая о пищевой цепочке и о взаимосвязанности всех процессов на нашей планете. Введи искусственное существо с возможностью самосовершенствования и получи назойливого комара, вышедшего из-под контроля, понимающего первичное задание в собственной интерпретации, становясь угрозой для всего сущего.

Иная обстановка складывается, когда некто решает облегчить колонизацию планет и ищет для этого людей, почти потерявших всю уверенность в своих силах, этакий человекоминимум. Если смогут они в одиночку прожить на дикой планете хотя бы год, то там сможет жить кто угодно. В помощь он получит робота. Если всё плохо, машина поможет, если всё хорошо, машина испортит. А если на этой планете у существ нет глаз и ушей, всё они воспринимают только c помощью силы мысли. Что делать, куда бежать. Учитывая сильный ветер, ослабший на время тепла, набирающий обороты к зиме, когда человек понимает, что проще новую планету рядом создать, нежели на этой что-то построить. Когда поднимается сильный ветер, остаётся только надеяться на благосклонность судьбы. Форма всегда должна быть соответствующая твоим обязанностям, а принимая новых колонистов не забудь выполнить танцевальный ритуал. Так заведено на планете – форменный ритуализм. Пусть люди есть и пить хотят, да отдохнуть с дальней дороги. Древние верования требуют устроить двухнедельное торжественное представление перед кораблём.

И в таком духе, и так далее. Читайте Шекли, ищите новые рассказы Шекли. Шекли гениален. Задумайтесь над собственной жизнью. Может вам пора совершить паломничество, пока к вам не явилась служба ликвидации. Выпьем особый старательский за будущих космопроходцев.

» Read more

1 13 14 15 16