Tag Archives: литература россии

Екатерина II Великая – Комедии 1772 года и без даты

Екатерина Великая Комедии

Сама ли писала Екатерина комедии в 1772 году – теперь не установить. Вместо рассуждений об авторстве, нужно отметить низкий уровень созданных произведений. Может императрица разгоняла скуку, чаще прочего описывая любовные мытарства действующих лиц? Вникать в содержание комедий оказывается затруднительным, в связи с низким уровне текста, не приспособленным для массового ему внимания. Понять саму Екатерину они в той же мере не помогут. Наоборот, сложится впечатление, будто написавший их человек – лёгок по натуре. Так или иначе, оставшиеся в архивах тексты никуда не деть. Авторство Екатерины на них обозначено, значит нужно из этого и исходить.

Помимо комедии “О время!” за 1772 год написаны следующие труды: “Именины госпожи Ворчалкиной”, “Передняя знатного боярина”, “Госпожа Вестникова с семьёю” и “Невеста-невидимка”. Обычно, жанр комедии подразумевает не создание смешных сцен, а представление невразумительных ситуаций, не поддающихся адекватному восприятию. При этом парадоксальность заключается в том, что подобное происходит с людьми постоянно. Чаще всего случается подмена понятий. Действующие лица принимают одно за другое, из-за чего попадают в неприятные ситуации. Порою жанр комедии – это едкая сатира, высмеивающая настоящее положение дел. Но в таком духе Екатерина не могла писать, если, опять же, не вспоминать пьесу “О время!”, где речь идёт о свойствах человеческой натуры вообще, почти никак не поддающейся изменению.

За авторством Екатерины числится некоторый ряд комедий в одно действие. Установить дату их написания весьма затруднительно. Вот их названия: “Смутник”, “Глупое пристрастие к пословицам”, “Льстец и Обольщённые”, “Не может быть зла без добра” и “Путешествия Промотаева”. Как сразу видно, Екатерина стремилась ёмко описать человеческие пороки. И, надо признать, краткость не являлась её лучшей чертой. Требовалось больше места для выражения мысли, тогда как обозревательное представление ничего не сообщает. Если, разумеется, речь не шла о высмеивании определённых лиц из её собственного окружения.

В чём-то Екатерина намекала придворным на их чрезмерное следование определённому поведению в её присутствии. Иного от них она ждать не могла. Но высмеять это не считала зазорным. Ведь, ежели человек занимает определённую позицию к одному, нет гарантии, что он не следует ей и по отношению к другому. Подчинение императрице – само собой разумеющееся, а вот всё прочее допустимо показать в истинном свете. Так и рождались образы в произведениях Екатерины: обыденные и ничем не примечательные, поскольку следовали обозначенному для них пути.

Есть и понимание того, как не всё то правда, о чём люди рассказывают. Даже ушей императрицы касается ложь, всеми понимаемая, в том числе и ею. Только ничего с этим поделать невозможно, согласно заведённым в человеческом обществе порядкам. Кому-то обязательно нужно услаждать слух высших мира сего, тем разбавляя их скуку. А учитывая, что 1772 год омрачился для Екатерины длительной отлучкой от ставшего привычным образа жизни, то приходилось внимать всему, даже самому маловажному.

Толком ничего не сказав, можно переходить к понимаю остальной части литературного наследия Екатерины. Её талант ещё не пробудился, дабы сметь о нём говорить с воодушевлением. Но и обходить вниманием прежде написанное нельзя. Достаточно получить короткое представление, уже от него отталкиваясь, продолжая наблюдать за переменами в мировоззрении, пока не созреет заботливая владычица, ожидающая наступления благополучия. Впрочем, Екатерина с того и начинала, внимая происходящим процессам в России, стремясь их упорядочить и смягчить. Достаточно понимания и того, насколько под её рукою культурно преобразится русский человек.

» Read more

Екатерина II Великая “О время!” (1772)

Екатерина Великая О время

Последствия одной из войн с Османской империей запомнились пришедшей в Россию чумой, особенно разыгравшейся в Москве. Екатерина спасалась в Ярославле, где принялась за сочинение комедий. Особенно выделялось произведение, повествовавшее о притворстве людей, прикрывающихся обстоятельствами, лишь бы не встречаться с опасностями лицом к лицу. Таково время, как можно подумать из названия комедии. Но таково ли время или это естественное состояние человеческой натуры? Не поднимая проблематику до верхов, Екатерина сосредоточилась на мелочности действующих лиц, всё видящих и понимающих, однако поступающих аналогично, стоит коснуться их тех же самых обстоятельств.

Допустим, пришли к человеку требовать отдать долг. Он же придумал способ уйти от встречи, ссылаясь на занятость. В столь тревожное время нужно усиленно молиться. Это не является притворством – что всем прекрасно известно. Наглядно и понятно продемонстрировано, в какие дни такой человек предпочитает молиться. Проще закрывать глаза и оттягивать неизбежное, нежели открыто признать слабость и попросить подождать. А может и нет желания отдавать долг, придумывая вечные отговорки.

Зачем только прикрываться Богом, являясь безбожником? Громкие слова о приверженности к вере – пустой звук. Всё происходит напоказ, дабы имелось обстоятельство, позволяющее извлекать выгоду. Неспроста главное действующее лицо носит фамилию Ханжахина. Она вроде бы создаёт впечатление проникнутого религией человека, на деле ничего подобного за душой не имея. Верить подобным людям нельзя. И никто бы не верил, требуя в полной мере должное. Не находились бы сочувствующие, принимающие за правду устраиваемый для них маскарад, либо эти сочувствующие ровно такие же, что Ханжахина, прекрасно осознающие, как важно поддерживать следование мнимым убеждениям, тем уходя от ответственности.

Почему же так категорично приходится высказываться в адрес главного действующего лица? Вся комедия построена на осуждении. Каждая реплика наполнена раскрытием поведения Ханжахиной. Она призывает не осуждать, не задумываясь, что сама часто осуждает. Даже в церкви она просит молчать разговаривающих, и забывшись, начинает разговаривать сама. Собственную дочь сей персонаж учил не согласно полагающемуся для человека, а будто растение в саду, планируя никогда не выпускать из рук: девочка разговаривает с трудом, не умеет писать и сторонится людей.

Не время тому виной, как бы не думала Екатерина. Не чума показала ей истинность человеческой натуры. Подобные Ханжахиной существовали и прежде, будут существовать и после. Это особый тип людей, привыкший уходить от ответственности и стремящийся всё подстроить под себя. Они живут собственными представлениями о действительности, не собираясь никогда запускать за заранее созданные рамки. Сопутствующие этому отговорки – им жизненно необходимые обстоятельства, позволяющие чувствовать хотя бы какое-то подобие соответствия происходящего их ожиданиям.

Может кто-то не угодил лично Екатерине, раз она взялась описывать подобный сюжет. И надо сказать, комедия “О время!” – единственное произведение за 1772 год, имеющее определённую составляющую, тогда как в прочих литературных трудах того же года Екатерина столь важных для общества проблем не поднимала. Впрочем, кто-то мог ей изрядно насолить, проявив неположенное по положение поведение, избегая встреч с императрицей. Ханжу везде можно найти, куда не посмотри. Екатерина об этом знала, потому и написала комедию с соответствующим содержанием.

Отметим вхождение Екатерины в среду литераторов. Чума принесла много бед, в том числе и в виде чумного бунта. Но для русской литературы она оказалась полезной. Государыня проявила интерес к сочинительству. Потомки могут сказать – эти произведения мог написать кто-то другой. Был бы толк о том судить, спустя прошедшее количество лет.

» Read more

Александр Терехов “Немцы” (2012)

Терехов Немцы

Что мыслить о современности, не умея её правильно интерпретировать? Постоянно всё плохо. Куда не посмотри – всюду творится непотребное. Происходит такое и в политике. Получается, политики – такие же люди, решения которых практически ничего не значат. Такова Россия в своём естестве – её население привыкло зависеть от обстоятельств. Требуется некто определённый, способный проявлять заботу или угнетать. И люди это чувствуют, в решительный момент формируя волну и сметая преграды, стоит ситуации принять подобие критического состояния. Не бывало ещё такого, чтобы русские не самоорганизовались и не избрали продолжение прежде намеченного пути. Другое дело, что из общего потока наверх выскакивают случайные личности, никем не запланированные для передачи им власти. В хаосе мироздания России удаётся удерживать одной ей свойственный порядок. И как не старайся размышлять, восхваляя или укоряя, изменить ничего не сможешь – нельзя одержать победу там, где победа в крови, как нельзя проиграть тем, кто предпочитает существовать вдали от глобальных потрясений.

Терехов снова взялся повергать основы бытия. Некогда он уже измыслил собственное понимание истории, проведя расследование, используя мнимые обстоятельства. Теперь под его пером ожил политический бомонд – номенклатура наших дней. Сплошь посторонние для страны лица, заботящиеся о чём угодно, кроме нужд избравших их граждан. Им вверили власть для заботы о благополучии государства, они же растрачивают свои возможности на ветер. К чему не прикоснись их рука – всё обращается в пыль. И парадокс как раз в том, что созидать пытаются из той же пыли снова, неизбежно сталкиваясь с прежним результатом. Но не в том беда, как может подуматься россиянам. Как не пытайся, во власть будут приходить посторонние лица, поскольку в России всегда было так, и никогда этому не наступит конец.

Вот и Терехов рисует обыденность без красок, либо красит сверх меры. Он видит ситуацию так, будто всё ему хорошо известно, словно не личное мнение выражает, а видит наперёд, не предполагая иных вариантов. Для него Россия гниёт с головы, неизбежно поражая все слои, располагающиеся ниже. В той голове нет посторонних элементов, там всему определена закономерность. Бывает, приходят в политику случайные люди, становясь костью в горле, отнюдь не рыбной. Иначе Терехов ситуацию не трактует. Он определил во власть определённых людей, создавая представление о малой возможности добиться высокого положения человеку извне. Потому и продолжает гнить Россия, лишённая твёрдой руки хозяйственных людей. Никто не желает заниматься улучшением происходящих в стране процессов, сугубо отсиживая положенные часы и уходя в отрыв, стоит найти время для отдыха в свободной от рабочих дней обстановке.

Но жизнь не терпит пристрастного отношения. Какое положение в обществе не занимай, продолжишь оставаться обыкновенным человеком. Жена может потребовать развод, дети отвернуться или пожелать нечто, превышающее все возможные в их возрасте потребности. Терехов и это понимает. Описывая политическую составляющую текущего дня, он не забывает о необходимости отражать на страницах повседневность тех, кому по статусу не полагается испытывать проблемы.

Право Терехова считать свою правду правдой. Он видит так, как желает видеть. Переубеждать не имеет смысла. Ведь правда подобна истине – для каждого из нас она своя собственная. Желает человек иметь негативное мнение о власть имущих – его в том не переубедишь. А если человек считает, что в этом мире всё пребывает в извечно данном состоянии, что ничего никогда изменить не получится, то и его в том не переубедишь.

» Read more

Константин Паустовский “Разливы рек” (1952)

Паустовский Разливы рек

Рассказать о Лермонтове возможно. Двадцать шесть лет Михаил освещал своим присутствием мир, погаснув в несчастливейший из моментов. Его жизнь оборвала пуля, причём неизвестно, принадлежащая сопернику по дуэли или кому-то другому. Паустовский в том не стремился разбираться. Он создал цикл зарисовок, объединённых под названием “Разливы рек”. Собирался ли Константин вообще писать подобие жизнеописания? Или у него не получалось найти верный подход к изложению? Начиная с разных моментов жизни Михаила, Паустовский сплёл некоторое подобие истории, должной заинтересовать читателя.

Где успел побывать Лермонтов? Прежде всего на Кавказе. Особенно памятен последний его визит, наиболее известный трагическим исходом. Сама дуэль не представляет интереса. Разбираться с нею можно бесконечно долго, не приходя к желаемым выводам. Важнее увидеть, как себя вёл Михаил накануне. Действительно ли разлились реки? Он на самом деле имел романтические отношения с девушкой? И разве над ним могли подшутить выстрелами из темноты, портя мундир? Всему найдётся место в небольшом повествовании Паустовского.

Есть в сюжете иные примечательные персонажи, будто бы не такие важные. Это девочка и слепой солдат. Появляющиеся периодически, они предвещают неутешительное и неизбежное. Привязанные друг к другу, эти двое не воспринимаются губителями самосознания Лермонтова. Слепота солдата не заставляет думать об ослеплении Михаила. Не физически, но духовно Михаил оказался опустошён. И когда станет известно, что девочка принесла весть о гибели слепого друга, станет понятно, примерно такая же судьба ожидает и Михаила, о чём он вовсе не задумывался.

Константин добавил в повествование элементы мистики. Тёмные сущности окружали Лермонтова, остававшиеся ему неизвестными. А может он боролся с ними, не имея их в действительности. За происходящим на самом деле, Михаил не различал вымысла. Демоны не могли материализоваться, пока он сам их чертами не наделит окружающих. Но и тогда никто не стал бы ему потворствовать.

Так кто же стрелял в Михаила? Официально известно – выстрел произвёл Мартынов. Паустовский уверен – был ещё один выстрел, раздавшийся со стороны кустов. Это слышал сам Лермонтов, им же смертельно поражённый. Но речи о прочих недругах Константин не допускал. Тогда кто ещё мог выстрелить? Читателю останется ссылаться на демонов, круживших над поэтом и наконец-то его забравших. Они же, вероятно, способствовали разливу рек, создав тем требуемую для осуществления их планов обстановку.

А зачем любовная история? Девушка приехала навестить Михаила, тянулась к нему и не желала от себя отпускать. Лермонтов оказался не настолько покладистым, как думалось. Подобный окружению, он дерзил и получал дерзости в ответ. Оказаться вызванным на дуэль или кого-то вызывать – не редкость для того времени. Но с девушкой требовалось обходиться мягче, не воспринимая её сверх положенного. Видимо, демоны съедали Михаила, пробуждая в нём излишние видения, подменяя реальность вымыслом, провоцируя к принятию неверных решений.

Прежде оберегаемый, Михаил лишился защиты. Раньше пули обходили его стороной, словно чья-то рука отводила от него опасность. Накануне дуэли случилась перемена. Лермонтов этого не заметил. Заснув, он пробудился уже на дуэли, так и не ставшую понятной, если трактовать её по изложению Паустовского. Читатель оказался в затруднении, не понимая, каким образом относиться к ему сообщённому. Ожидая объяснения роковому стечению обстоятельств, он ознакомился с зарисовками, лишёнными цельности.

За смертью ничего не следует. Умирая, человек растворяется, уступая пространство другим. Если он сумел оставить о себе память, то она и продолжит жить вместо него. О человеке же допустимо думать, что угодно. Вот Константин и сочинил историю по мотивам.

» Read more

Константин Паустовский “Тарас Шевченко” (1938)

Паустовский Тарас Шевченко

Короткая жизнь грозит долгой памятью. Изучая деяния людей, оставивших след в истории, порою нельзя сделать других выводов. Сумев с юных лет добиться для них важного, они покидали мир, не привнося сверх необходимого, тем не растрачиваясь на лишнее. И всё равно многие склонны думать, будто талантливый человек должен прожить долгую жизнь. Но нет при этом понимания, как можно бороться за идеалы на протяжении столетия, сгорая душою в три или четыре десятилетия. Выгорая изнутри, таланты теряют способность привносить в мир оригинальное, становясь заложниками прежде созданного. Потому короткая жизнь и грозит долгой памятью, не омрачённой иными представлениями. Человек прожил на славу, тем обретя вечный почёт и признание на долгие века вперёд.

Паустовский увидел в Шевченко пламенного борца за справедливость в отношении крепостных. Будучи с рождения крестьянином, не раз поротый, Тарас желал обратить внимание на происходящее. И быть ему тихим затворником, не ограничивай помещик его стремление к художественному ремеслу. Шевченко желал писать картины, не имея для того единственного – свободного волеизъявления. Он был обязан следовать указаниям единственного человека, которому принадлежал. Само провидение толкало Тараса по пути нахождения требуемых ему связей. Он обретёт свободу, получив поддержку от Брюллова, Сошенко и Жуковского. Но только для того, чтобы новая страсть привела к новым оковам.

Увлечение поэзией Шевченко не рассматривал в качестве важного дела жизни. Если бы не Мартос, заинтересовавшийся разбросанными скомканными бумажками с написанными стихами, не знать нам имени борца, скорее имея представление всего лишь о художнике. И жить Тарасу долго, возможно счастливо, той самой жизнью, не способной подарить требуемую каждому творцу память потомков. Обстоятельства сложились иначе, порывы души принесут страдания. Яркие слова приведут Шевченко к ссылке, где ему запретят писать и рисовать.

Жертва царского режима – иначе не назовёшь жизнеописание Тараса Шевченко в исполнении Паустовского. Уже не первое, созданное в подобном осмыслении. И этот, описываемый Константином человек, отметился кратким существованием, быстро канув в прошлое. Организм не выдержал десятилетних испытаний ссылкой. И не так страшна вынужденность отбывать наказание в далёком от родных мест краю, как запрет на творческую деятельность. Не может человек, склонный к созданию литературных произведений или художественных полотен, проводить дни и годы в бездействии. Именно это подкашивает подобных людей, должных возродиться к жизни после, стоит им вновь обрести свободу.

Когда Шевченко освободился, он застал Россию накануне реформ Александра II. Тут ему тоже повезло, поскольку смерть Николая I не ему одному позволила вздохнуть полной грудью, освобождённому от сковывающих волю пут. Страна погрузилось в брожение от переполнявших людей мечтаний. Тут бы Тарасу встать в полный рост, взяться за поэтические строчки и поднимать дух угнетённого крестьянства, или взяться за масштабные полотна, продолжая создавать монументальные отражения российской повседневности. И он взялся, только за более тихую работу, видевшуюся ему более важной – он принял на себя роль радетеля за самосознание малороссов, должных иметь собственную письменность, дополняющую устный язык.

Короткая жизнь сразу не приносит долгой памяти. Должно пройти время, сойтись обстоятельства, чтобы когда-нибудь потом, кто-нибудь наконец-то осознал, какой важности человек некогда жил. И Тарас Шевченко не так скоро обрёл признание, как того хотелось думать. Даже Александр Пушкин пробыл в забвении порядочное количество десятилетий, пока о нём не вспомнили и уже старались не забывать. Таким образом всё и происходит. Но как бы не хотелось, долгая память тоже имеет свойство сходить на нет. Пока же о Тарасе Шевченко помнят, об остальном остаётся предполагать.

» Read more

Константин Паустовский “Исаак Левитан” (1937)

Паустовский Исаак Левитан

Судьбу художника описать сложно, ещё труднее – если он к тому же являлся евреем. Как отразить страдания человека, желающего творить и повсеместно изгоняемого? Достаточно определения принадлежности к иудеям, как все двери закрывались и люди проявляли негативное отношение. Каких успехов не добейся, обязательно начнут укорять за еврейское происхождение. В случае Левитана ситуация получалась совсем невразумительной: не должен еврей так хорошо воссоздавать на холсте русскую природу, он не имеет на то никакого права. Паустовский постарался разобраться, насколько оправданы подобные измышления.

Левитан лишь однажды допустил изображение человека на картине, да и то рисовал его не сам. С той поры он более никогда не допускал присутствия людей в своих работах. Ничего кроме окружающего мира, прекрасного архитектурой и растительным разнообразием. Требовалось изображать максимально правдиво, чтобы зритель отчётливо видел воздух, мог взирать на нарисованное с полным ощущением реальности. Ближе к концу жизни Левитан полюбит изображать дождь. Но всё же важнее понять, почему Исаак так тяжело переносил отрицательное к нему отношение. Может потому он опасался воссоздавать образ человека на полотнах.

Дважды Левитан стрелялся. Не терпел он проявления к нему критики. Зрителя не устраивала туманность его картин. Не хватало ярких красок. Об этом ему прямым текстом сообщалось. Объяснять это присутствием воздуха на полотнах не получалось. А может и не имели к нему претензий, находя причины для недовольства, поскольку не полагалось к работе еврея относиться с восхищением. Обязательно следовало ругать, придумывая всевозможные причины. В случае художественного ремесла затруднений возникать не должно – всегда найдётся момент, трактуемый двояко. Видимо, от эмоциональных переживаний Левитан и не проживёт долго, навсегда закрыв глава в тридцать девять лет.

Среди друзей Исаака Паустовский особенно выделяет Чехова. Вот он – самый левитанистый из людей. Умеющий шутить, Антон Павлович повергал опасения Левитана в шутку. Нет повода для грусти, когда требуется искать хорошее во всём. Пусть талант Исаака признавали, однако отовсюду изгоняли из-за происхождения, то разве необходимо предаваться хандре? Лучше забыть обо всём и сконцентрироваться на рисовании. Левитан так и поступал, забываясь на природе. Но ему всё равно требовалось найти тихий уголок, где не опасались присутствия рядом еврея. И когда таковой он находил, тогда надолго останавливался и с упоением рисовал. Одним из самых светлых промежутков стал период времени, когда он любовался Волгой, перенося её окрестности на холст.

Сердцу не биться вечно. У некоторых людей оно быстро устаёт. Оно истончается или утолщается, в зависимости от мировосприятия. У Исаака сердце заболело рано, став причиной дополнительных переживаний. Паустовский утверждает, что Левитан осознавал угасание организма и готовился к смерти, продолжая работать, так как только в этом находил отдохновение.

Теперь читатель должен задуматься над категоричностью суждений. Насколько оправдано негативное отношение к людям, любящим всё тебя окружающее? Чем русские художники лучше художников еврейского происхождения? А если никто из них не предаёт этому значения, трудясь лишь на благо художественного ремесла? Разве задумывается зритель, рассматривая картины Левитана, что рисовавший их человек был евреем? Не станет ведь он искать скрытый смысл, пытаясь обнаружить зашифрованные послания? Просто требовалось выражать отрицательное мнение, связанное с общей политикой государства. Вновь Паустовский укорил царский режим в прегрешениях, которых был лишён Советский Союз.

После жизнеописания Исаака Левитана, Константин задумался раскрыть образ ещё одного угнетённого царским режимом – художника и поэта Тараса Шевченко.

» Read more

Константин Паустовский “Орест Кипренский” (1936)

Паустовский Орест Кипренский

Дела былых дней постоянно пробуждают желание о них говорить. Как жили тогда люди? К чему они тянулись? И настолько оправдано их понимание сейчас в положительном или отрицательном мнении? За давностью лет былое не восстановить. Остаётся доверять биографам. Паустовский взялся отразить творческий путь Ореста Кипренского, чей талант с юных лет сравнивали с художественной манерой Рембрандта. Родившись в России, он не нашёл отклика в сердцах сограждан, был преследуем властями, из-за чего предпочёл переехать за границу. В своей работе Кипренский прежде всего придерживался необходимости внимательно подходить к изображаемым им людям. У зрителя должно сложиться впечатление, будто на него с картины смотрит живой человек. Это достигалось за счёт особых мазков, различить которые не представлялось возможным даже через увеличительное стекло.

Местом рождения Ореста Паустовский называет Копорье. В качестве его отца принято считать помещика Дьяконова, хотя он был записан на крепостного Швальбе. Юные годы провёл в Ораниенбауме. Носил фамилию Копорский. Начав обучаться художественному ремеслу, стал именовать себя Кипренским. Девизом жизни избрал стремление к востребованности обществом. Имел целью вращаться в высшем свете, чтобы его имя всегда было на слуху. По не до конца прояснённым причинам, во время царствования Николая I, Орест предпочёл России Францию и Италию. Кипренский любил русскую зиму. Подобного снежного безмолвия больше нигде не найти на планете. Но так как он предпочитал работать в жанре портрета, оценить по достоинству данный факт не представляется возможным.

За возмужанием и ростом профессиональных качеств теряется сам человек. Печальному закату Ореста поспособствует трагический случай с погибшей натурщицей, вследствие чего в её убийстве был обвинён именно Кипренский. Паустовский увидел возмущение европейцев, осудивших Ореста и отказавшихся с ним сотрудничать. Получилось так, что Рим с Парижем придётся оставить и вернуться обратно в Россию. Вскоре его моральный дух был окончательно сломлен, у него случилась лихорадка, и он умер. Таким показан читателю Орест, всегда находивший применение своим способностям. Изначально не признаваемый в Европе, принимаемый в лучше случае умельцем по изготовлению реплик, он достиг требуемой ему высоты.

Разбираться с творческими личностями Паустовский только начал. Будут впереди и Исаак Левитан, и Тарас Шевченко, и Михаил Лермонтов. О каждом Константин расскажет историю, отразив основные черты, через них предлагая понимать описываемых им людей. Как и об Оресте Кипренском, талантливом по умолчанию, без различия, таким он являлся в действительности или нет. Его перу принадлежат замечательные портреты, ныне известные каждому. Например, портрет Александра Пушкина, изображённого закрытым от проблем, нечто обдумывающим, со статуей музы за левым плечом.

Рассмотрение человеческой жизни требует основательного подхода. Паустовский не располагал для того необходимым желанием или временем. Довольно кратко, о многом умалчивая, затронув самое важное, Константин создал необходимое представление о художнике, более обвиняя царский режим в гибели таланта, должного трудиться на славу Отечества до глубокой старости, но никак не погружаясь в депрессию, утрачивая желание существовать.

Именно с осуждения Николая I Константин начинает жизнеописание Ореста Кипренского. Вне пределов России умер русский талант, ценимый повсеместно, кроме родного ему государства. Не сумев реализовать потенциал, сей художник утратил интерес и к российскому обществу. Принявший его с восторгом Париж и Рим, как известно, в последние годы жизни Ореста сочтут его едва ли не персоной нон грата. Осталось сожалеть о безвременной кончине, случившейся неожиданно рано.

» Read more

Константин Паустовский “Созвездие гончих псов” (1936)

Паустовский Созвездие гончих псов

Паустовский проявил чуткость к происходящим в мире переменам. Его взволновал рост напряжения в Испании, ознаменовавшийся боевыми действиями, принявшими вид гражданской войны. Как об этом рассказать советскому читателю? В памяти продолжали жить воспоминания о подобной борьбе на территории России. Константин предложил обратить взоры на небо. Какая разница, что происходит на планете, когда безбрежные космические пространства при постоянном возмущении сохраняют спокойствие. Один бунт сменит другой, чтобы вылиться в очередной бунт, недовольный прежде свершившимся. Человечеству остаётся всё это регистрировать и продолжать жить. Однако, кривая человеческих страданий с каждым разом становится всё выше.

Люди постоянно смотрят на небо, отворачиваясь от себе подобных. Совершаются новые открытия, побуждающие к радости. Они не замечают, как обстоятельства оборачиваются против них же. При этом получается так, что все всё прекрасно понимают, находя тому подтверждения. Но проще сидеть в обсерватории, уставившись в одну точку, отмечая передвижения далёких звёзд, нежели потрудиться обратить внимание на сотрясаемые от ударов стены. Почему-то не думают такие астрономы, что если не сегодня, тогда завтра, здание их мироздания обрушится на них же.

Одному из действующих лиц “Созвездия гончих псов” дан сейсмограф. Он сам его изобрёл. Он отмечает на нём малопонятные изменения. Ничего не предвещает беды, тогда как сейсмограф всё чаще отмечает происходящие где-то взрывы. Упавшая на землю бомба – тому причина. Разрушение дома приводит к отклонению стрелки сейсмографа. Убийство человека добавляет мельчайший штрих к общей картине, отражающейся в показаниях сейсмографа. Учёным остаётся фиксировать работу, придумывая всевозможные объяснения, кроме наиболее объективных. И оказывается, что вскоре начинают сотрясаться и стены обсерватории, подвергаемые ударам извне.

Нельзя отказываться внимать происходящим с человеком событиям. Любое молчание и игнорирование – предвестник будущих потрясений. Вместо действительно важных забот, люди тонут в мнимых предпочтениях. Они объявляют высокую стоимость предметам искусства, тогда как им в действительности нет никакой цены. Зачем ценить картины Веласкеса, обречённые на уничтожение. Как и тот же жемчуг, склонную к старению и умиранию роскошь. Об ином должен заботиться человек. Не о благополучии предметов, нужно задуматься о людях, оценивая их выше всяких ценностей. Не представителям человечества погибать в борьбе чьих-то идеалов, существующих ещё меньше времени, чем жизнь одного человека. Пусть лучше гибнут картины и жемчуг, они всё равно примут неизбежно им полагающееся.

Утверждения – такое же временное явление. Вчера думали иначе, нежели сегодня, а завтра не поймут мыслящегося некогда прежде. Но общее стремление человека к справедливости всё равно остаётся неизменным. Хорошо бы именно на это обращать внимание, когда ничего не предвещает грозы. Герои Паустовского слишком поздно придут к пониманию необходимости предотвращать. Их окружат и заставят принять печальный для них конец. Поздно объединять усилия для борьбы, не сумев раньше предугадать должное произойти. А ведь всё всегда идёт по одному и тому же пути, постоянно повторяясь.

Говорят, по звёздам можно гадать. Только зачем? Достаточно обернуться назад, как предстоящее окажется легко читаемым. Не нужны для того телескоп и карта звёздного неба. С той же лёгкостью угадываются ожидаемые волнения в обществе, почему-то остающиеся без внимания. Человеку пора прекратить думать наперёд, не озаботившись чаяниями сегодня живущих. Не когда-то там – действовать нужно уже сейчас. Но ничего подобного не произойдёт. Для принятия решительных мер должны пойти трещины по стенам собственного дома.

Интересно, кого понимал под астрономом и обсерваторией Паустовский? Он явно не подразумевал Испанию.

» Read more

Константин Паустовский “Озёрный фронт” (1932)

Паустовский Озёрный фронт

Пропитавшись жаркими речами рабочих, найдя в их устремлениях положительный задор, Паустовский подпал под согласие с бытовавшим тогда в стране подъёмом самосознания. Начало тридцатых годов XX века – время преображения, подобное короткому пробуждению перед погружением в бездну. Осознав жизнь и метания Шарля Лонсевиля, Константин должен был проникнуться ещё и обстоятельствами близкого прошлого. Речь пойдёт об иностранной интервенции на севере России. Там, в омываемых водами океана землях, развернулся фронт, разделив красных и белых полосой отчуждения в виде вмешательства в происходящее американских вооружённых сил. Кажется, прежде не было такого, чтобы русский шёл на русского, пропитанный гневом за собственное унижение. А ведь так и случилось в 1919 году, когда части белых устали от свинского к ним отношения американцев и согласились обрушить удар на прежнего союзника.

Обелять американцев не приходится. Вели себя они распутно и не собирались совершать человеческих поступков. Всё, что понял Паустовский, так это желание пришедших извне крушить и сокрушать. Без различия, с кем предстоит бороться. Американцы могли бросить гранату в безвинную девочку, находя в том своеобразное удовлетворение противных разуму желаний. Плоть человека стала разменным товаром, где удовольствие покупалось ценой чужого существования. Могли ли с подобным мириться представители белого движения? Пусть красная пропаганда рисует их такими же извергами, однако не настолько, чтобы убивать потехи ради.

Читателю будет представлен Фёдор Гущин – боец, матрос, сигнальщик. Он, опутанный представлениями белых, пропитанный гневом к американцам, склоняющийся перейти на сторону красных, вымолит право выступить против прежних убеждений. Не нужна ему Россия, если над нею раскроет крылья американский орёл, приведённый в сердце страны монархистами. Достаточно одной невинной жертвы, раскрывшей глаза на действительность. Потому Гущин добьётся желаемого и пойдёт убивать, но уже белых и американцев. Легко сломленный, он быстро падёт, забывший о необходимости отстаивать представления, которым дал клятвенное обещание быть всегда верным.

Такую историю требовалось рассказывать с жаром на устах, добавляя в текст идеологию. Не кто-то, а сами белые добровольно согласились влиться в ряды красных, поскольку разочаровались и не имели желания продолжать подобное терпеть. Не абы из-за какой причины, их всего лишь возмутило незначительное происшествие, случающееся на войне постоянно. Девочку могли убить не специально, случай направил гранату в её сторону. Остальное никого не интересовало. Паустовский о том и не рассказывал. Обид хватало за многое, но “Озёрный фронт” касается единственной, словно рождённой для поддержания нужного духа среди людей. Американцы и раньше не способствовали успеху дел у партнёров, значит и теперь не стоит ждать от них человеческих поступков. А ежели ещё и приходят к тебе домой с целью развлечься, быть им сведёнными в могилу.

Читателю придётся проникнуться рассказанной Константином историей. Не всё в ней сказано к месту. Картина повествования постоянно разваливается и её не представлялось возможным собрать обратно. Каждый раз читатель возвращается обратно в место, где лежит труп девочки, пострадавшей от брошенной в её сторону гранаты. Можно простить американцев и действовать с ними заодно, переступая через тела убитых. А можно возмутиться и попросить сменить облик зверя на человеческий. Паустовский постарается это сделать, частично разобравшись в произошедшем. Но человек так устроен, что он постоянно прокручивает в голове некогда шокировавшие его обстоятельства. Как не оправдывай и не ищи требуемых для того слов – перебороть совесть не сможешь. Нужно закрыть глаза и больше их не открывать, иначе не получится успокоиться.

» Read more

Константин Паустовский “Судьба Шарля Лонсевиля” (1932)

Паустовский Судьба Шарля Лонсевиля

Советское государство побуждало мыслить определённым образом. Прибыв в Петрозаводск для изучения истории Онежского завода, Паустовский узнал несколько историй, его заинтересовавших. Первой из них стали свидетельства о пленном французе Шарле Лонсевиле, отливавшем для нужд России всё, что от него требовали, от кандалов и бюстов до ядер и пушек. Глубоко несчастный человек, пропитанный европейским духом вседозволенности, он оказался зажат в тесные рамки необходимости следовать указаниям, отчего возненавидел государство Александра I, глубоко страдая от невозможности открыто выражать мысли. За попытку изучения бунтов заводских крестьян, он был приговорён к вечному заключению в Шлиссельбурге. И получилось так, что не француз предстал перед читателем, а прообраз красного пролетария, пусть его мысли и расходились с должным быть ему свойственным мировоззрением.

Шарля возмущало многое. Во-первых, рабочих в России пороли. Во-вторых, пороли иностранных специалистов. В-третьих, за проступок могли выпороть и его. Причём пороли обоснованно за халатное отношение к труду и за расхлябанность на производстве. И как не пороть, когда пушка, отлитая специально к визиту царя, при нём же лопнула, не выдержав пробных испытаний. Такое положение дел не нравилось Лонсевилю, винил он напрямую Александра I, не сумевшего создать необходимые условия для труда. К тому же, приходится недоумевать, каким образом Россия одолела армию Наполеона, ежели она настолько прогнила изнутри?

Повесть о Шарле позволила Константину раскрыть историю завода, основанного ещё при Петре I. Упор делался на самосознание крестьян, обязанных трудиться в невыносимых условиях. Да, их постоянно пороли, как уже известно читателю, но сами условия оказывались невыносимыми. Вместо благоприятной атмосферы для радостного осознания нужности проделываемой работы, крестьяне подвергались худшему из возможных отношению. Разумеется, бунты не заставили себя ждать. Однако, о том упоминать не позволялось, тем более к тому же побуждать нынешних рабочих завода.

Добрых слов читатель не найдёт. Ему показан страдающий человек, волей судьбы брошенный в России с обмороженными ногами. Он будто пленный, но всё-таки опасный представитель с революционными мыслями. Зачем его понадобилось использовать, когда профессиональные качества литейщика пушек толком не пригодились? А за свойственное душе отстаивание справедливости, к нему же стали предъявлять претензии. Нам не узнать, как Шарль вёл себя на допросах. Но ясно, что он умер незадолго до того, как пришло распоряжение о его вечном заключении в тюрьму. И это несмотря на то, что Лонсевиля в России ничего не интересовало, он постоянно просился позволить покинуть страну и уехать домой во Францию. В любом случае, о чём-то Паустовский недоговаривал, если вообще сам знал подробности тех лет.

К любому режиму всегда есть и будут претензии. Царский режим не любили – такое вполне допускается. До Паустовского о трудностях рабочих писал Куприн, лично наблюдавший нечеловеческие условия труда на шахтах. Константин сообщал информацию с чужих слов, передававшихся из уст в уста на протяжении ряда поколений. Неудивительно осознавать, почему чьё-то былое приняло вид красной пропаганды. Другой вопрос, зачем это понадобилось Паустовскому, чьи порывы настроились на совершенно другой лад, временно вынужденные перестроиться на адаптацию чужих рассказов под собственное их изложение.

Читатель понимает важность сообщённой ему информации. Но не понимает, для какой цели понадобилось использовать историю человека, жившего чуждыми России убеждениями и видевшим происходящее согласно личным представлениям о должном быть. Как-то так получилось, что Лонсевиль оказался близким по духу советскому человеку, стремящемуся точно к тому же. Но отчего-то не получается допустить единство ощущения француза времён Наполеона и советского гражданина времён Сталина.

» Read more

1 2 3 4 5 103