Tag Archives: литература россии

Василий Шукшин «Верую!» (1971)

Шукшин Рассказы

Во что же человек верит? И способен ли человек подлинно верить? И может ли человек заставлять верить в подобное других людей? Какими методами он должен действовать, чтобы его словам поверили остальные? А может нет никакой веры? Есть частное мнение, которое одни навязывают всем, кто имеет противоположное суждение. Как всегда, единственно верного ответа не существует. Скорее нужно думать, что человек способен верить во всё разом, при этом оставаясь недоверчивым. Каким образом об этом сообщить? Возьмём для примера рассказ Шукшина под громким названием «Верую!».

Для верности повествования Василий разбавил измышления действующего лица порцией алкоголя. Получался классический расклад в пьяном угаре, когда человек сохраняет способность размышлять, ещё не успев впасть в прострацию. Для него многое продолжает иметь значение, сугубо важное в силу необходимости донести личное суждение до окружающих. Не так важно, пьёт действующее лицо, либо согласится вести трезвый образ жизни, на момент повествования он ратует за определённое понимание, в котором культура пития играет более важную роль. Понятно, чрезмерное потребление алкоголя является грешным делом. Но разве допустимо человеку отказывать в удовлетворении самых малых слабостей? Вполне логично предполагать, насколько пагубно на человечество влияет потребление алкоголя. При этом, вполне понятно, кто склонен допускать перегибы, таковым останется и в прочих сферах, вполне способный иными способами удовлетворять склонность к отуманиванию головы. Только вот ежели человек верит, будто он пьёт в угодную для него меру, то переубедить не получится.

Главное — верить. Если веришь — с тобою будут соглашаться. Допустим, верит человек в Бога, при этом может сомневаться в существовании высшей сущности. Даже не верь в Бога, это не будет означать, будто высшей сущности не существует. Причём же Бог в рассказе Шукшина? Василий не раз пытался говорить на эту тему, не находя толком слов. В самом деле, как об этом говорить в государстве атеистической идеологии? Разве только допуская право людей на различное толкование действительности. Как усилить восприятие подобного допущения? Вполне очевидным способом! Коли кому-то желается верить в Бога, то он не обязан прозябать в средневековых представлениях, вполне способный стремиться к постижению окружающего пространства.

В целом, читатель должен подумать, насколько Шукшин старался возвысить мысль советского человека, не отказывая вере в высшее существо. Можно подумать, словно вера в Бога губительно скажется на развитии советского государства, ведь не должен верующий в божественный промысел уповать на собственные силы. Это кажется глупым, когда все чаяния человек будет направлять к высшему существу, сам не стараясь прилагать усилий. Вполне очевидно, не заготовь дров на зиму или не принеси воды из колодца, то Бог никак не сделает того за тебя, сколько к нему не обращай мольбы. Всё у человека в руках, в том числе и осуществление замыслов. Думается, к этому и стремился подвести читателя Шукшин, когда заговорил о прогрессе, космических полётах и невесомости. Одно другому не мешает! А если вера в Бога придаст человеку сил, так почему от такой помощи отказываться?

Безусловно, невозможно точно уловить, какую грань человеческого бытия Василий стремился раскрыть. С другой стороны, говорить о подобных материях, особенно с серьёзным выражением лица, равносильно написанию философского трактата в духе Платона. Поэтому потребовалось снизойти до самого низменного человеческого состояния — довести действующее лицо до пьянства. И теперь допускалось говорить о чём угодно, не боясь подвергнуться общественному осуждению.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин «Мой зять украл машину дров!» (1971)

Шукшин Рассказы

В очередной раз хочется спросить: почему люди не стремятся к мирному сосуществованию? Почему вновь и вновь возникают разногласия? И становится понятно — каждый думает о себе. Никто не соглашается жить во имя других, обязательно акцентируя внимание сугубо на собственных нуждах. Что до Василия Шукшина, он отразил новый случай из жизни деревни, показав, каким образом мужик с тёщей рассорился. Им тоже мирно не жилось, всячески друг друга понукали. Разве не могли уладить разногласия и жить в мирной обстановке? Это вопрос риторический, так как способа прийти к взаимному согласию не существует. Вернее, есть единственный рецепт, согласно которому одна из сторон должна во всём уступать. Только разве подобное является справедливым? Как бы не было обидно, но иным способом жить в мире не получится. Стоит попытаться воспротивиться, как для внимания откроется новая сцена на театральном полотне из боевых действий.

А началось всё с малого, как оно всегда и начинается, мужик не досчитался денег, бережно им откладываемых. Он-то думал купить кожаную куртку, с форсом пройтись по деревне, чтобы каждый увидел обновку. Мечтания оказались разрушенными, поскольку жена, вероятно по воле матери, посчитала допустимым взять накопления и прикупить шубу. Мужик не понимал, зачем она так поступила. Вроде бы имела вполне сносное пальто, в котором не стыдно в люди выйти. У него же только роба, причём изрядно поношенная. На том и было создано неприятие, многократно усиленное гонором тёщи, принявшейся гнобить мужика. С её логикой вполне можно согласиться — в первую очередь следует думать, как красивее одеть жену, обеспечить её быт и удовлетворить малые прихоти. Но и мужик заслуживает небольшой толики уважения, в чём ему полностью отказывали.

Разговор на повышенных тонах закончился намерением тёщи привлечь к разрешению спора милицию. Что сделал мужик? Запер тёщу в сарае. Цепочка событий довела дело до суда, где выражение личной неприязни продолжало возрастать. Мужик припомнил тёще былые дни, когда она, являясь на селе первым кулаком, в оном же обвиняла окружающих, благополучно пережив тяжёлый период становления советской власти. Тёще оставалось припомнить мужику каждый проступок, вроде того случая, когда он украл машину дров. Спорить с этим смысла не имело, но читатель должен обратить внимание на другое обстоятельство — спорщики могли в равной степени пострадать, оглашая обстоятельства, о которых следовало умолчать. По причине необходимости дополнять обвинения, возникла и машина дров. Да вот один ли мужик её украл? Коли тёща не брезговала пользоваться краденными дровишками, зная про их происхождение, значит должна нести солидарную ответственность.

Ни одна из сторон не стремилась к примирению. Но пока одни воюют, другие наблюдают за зрелищем, считая допустимым безболезненно высказываться по существу вопроса, ни в чём оттого не страдая. Оно всегда так: с чужим горем разобраться проще, нежели со своим. Да и подбросить поленья в жар чужой вражды — для кого-то является проявлением высшей степени удовольствия. Иного быть и не может. В любом случае, спор должен разрешаться сторонними людьми, кто способен судить без пристрастия. Если позволить людям разбираться с проблемами самостоятельно — это приведёт к конфронтации, чаще с печальными последствиями. Об этом Шукшин рассказал ещё в начале повествования, когда мужик запер тёщу в сарае. Пусти дело на самотёк, продолжи тёща допускать нелестные высказывания в его адрес, исход и вовсе мог оказаться трагическим.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин «Мастер» (1971)

Шукшин Рассказы

Теперь следует рассказать про стремление людей защищать то, что им кажется необходимым. И порою такое стремление возникает в отношении явлений, другими за важное не воспринимаемое. Человек потому и является человеком, так как не может пройти мимо, сперва не попробовав настоять на своём мнении. Но насколько мнение человека вообще следует воспринимать за имеющее право на существование? Особенно в ситуации, когда оно присуще одному, либо малой группе людей. Иногда случается так, когда такое мнение начинает восприниматься с чрезмерным рвением к его осуществлению, подменяя должное быть в действительности ложным восприятием обязательности его претворения в жизнь. Говоря так, каждый подумает о своём, поскольку подобная ситуация может быть применима к значительному количеству процессов. Да вот Шукшин брался повествовать о более лёгком к пониманию.

В некой деревне жил столяр, про которого говорят: от Бога. Он создавал прекрасные творения, оные замечая и вокруг себя. Как и другой человек творческого призвания, столяр, представленный на страницах, в периоды особой радости или горя предпочитал выпивку. Однажды об алкоголе он вовсе забыл, увидев красоту деревенской церкви. Всё бы ничего, но строение пришло в упадок. Кажется очевидным, церковь следует спасать. Нужно найти материал для проведения восстановительных работ. К кому же обратиться? Тогда столяр начал обивать пороги инстанций, упрашивая снизойти до просьбы поспособствовать сохранению уникального творения.

Насколько церковь следовало считать уникальной? Что вообще за оное нужно принимать? Если в деревне имеется строение, хотя бы чем-то примечательное, это является достаточным основанием? Если верить народной молве, то всё, чем бы оно не являлось, заслуживает сохранения, невзирая на очевидные недостатки, либо без принятия факта очевидной никчёмности. Со стороны казалось, церковь заслуживает спасения. Разве где-то существует подобная ей? И если даже так, то почему скопированное строение не имеет права на существование? Или может церковь создавалась в архитектурном стиле, который ныне не воспринимается? Ни о чём подобном столяр не думал, он желал единственного — спасти церковь от разрушения, постаравшись сделать всё, дабы быть услышанным.

Ему отказали. Тут бы читателю возмутиться, к чему Шукшин и стремился. Насколько чёрствые сухари сидят в ложах министерств? Но нет необходимости спешить с выводами. Кто-то уже готов посетовать на суть советского государства, где атеизм повергал всяческое стремление к отправлению религиозного культа. Даже будь так, архитектура, особенно историческая, заслуживает особого отношения, опосредованно связанного с первоначальным назначением. С таким чувством и относились к прошлому, ни в чём не отказывая в праве на существование, ежели оно того заслуживает.

Как же обстояло дело? Увы, столяр не был первым, кто озаботился судьбой церкви. В министерстве культуры уже успели заинтересоваться строением, проведя полагающиеся изыскательные работы. Быстро стало понятно, церковь не является оригинальной, полностью копируя другую, расположенную в европейской части страны. Раз так, тогда нет смысла в поддержании подобия, насколько бы копия не соответствовала, превосходила оригинал, а то и уступала ему.

Получив подробный ответ, столяр впал в уныние. Похожего чувства начинался придерживаться и читатель. Казалось непонятным, на каком основании отказывать в существовании явлению, в чём-то воспроизводящем другое строение? Василий мог позволить столяру продолжить бороться за церковь, ведь она всё равно заслуживает сохранения, так как она ему более близка, нежели другая, повторением которой стала. И может добился бы столяр своего, не уйди в очередной запой.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин «Жена мужа в Париж провожала» (1971)

Шукшин Рассказы

Сколько бы человек не стремился к счастью, достичь его никогда не сможет, поскольку нельзя добиться желаемого, закрывая глаза на возможность счастья для других. В свою очередь, никто не захочет жить во имя осуществления мечты сугубо одного-единственного человека. Так уж устроено общество — каждый стремится к осуществлению близкого лишь ему. Однако, будучи молодыми, люди вовсе не склонны заглядывать далеко вперёд, и за ошибки молодости приходится расплачиваться в зрелости. Как о таком рассказать наиболее правдиво? Допустим, армейский товарищ попросил дать адрес сестры, больно она понравилась по фотографии. Последует переписка, будет встреча, проявление взаимной симпатии, родится плод любви, а затем всё оборвётся. Именно об этом и написал Василий Шукшин.

Не нужно вспоминать эпиграф Льва Толстого к «Анне Карениной». Нет правды в том, чтобы все семьи были в счастье похожими друг на друга. Наоборот, понимание счастья разнится. А вот осознание горестных событий — подлинно идентично. Хотя и с данным утверждением можно поспорить. Так к чему именно Шукшин стремился подвести читателя? К необходимости понять обязательное наступление для семейных отношений трудного периода, когда самопожертвование обязано проявиться, став спасительной соломинкой для любой семьи, близкой к расставанию. И если в семье не наступает такого момента, тогда происходит ожидаемое — некогда близкие друг другу люди становятся смертельными врагами.

Чего желает главный герой? Он стремился любой ценой удержать жену. Порою поступая опрометчиво. Но когда он взял в руки топор и пригрозил расправой, стало ясно — дальше так продолжаться не может. Впору читателю спросить: насколько оправдана такая мера? Если только посетовать на отсутствие у жены стремления к примирению. Она требовала единственного, чтобы муж зарабатывал больше, не собираясь мириться с отказами и оправданиями. Получалось так, что одна сторона не находила сил для поддержки, а вторая — утратила силы, не способная терпеть гнёт. Обе стороны оказались виноваты в случившемся. Не найдёшь оправданий ни для кого, как не встанешь на защиту. Того и не требуется, достаточно сказать известную истину: брак треснул по швам. Требовалось малое — выработать умение обходить острые углы и находить точки соприкосновения. Никто к тому стремления не проявил.

Как Василий развивал события дальше? Будем считать, он опирался на случай, имевший место быть. Не так мало семейных пар проживает определённый срок, после чего происходит охлаждение отношений. Любовь обязательно сходит на нет, уступая место привязанности. И вот тогда надо определиться — жить при сложившихся обстоятельствах или стремиться к возрождению любовного чувства. Надо сразу оговориться, любовь никогда не живёт вечно, всегда переходя в привязанность, либо в тёплые воспоминания или ненависть до гроба. Что происходит на страницах рассказа? Кажется, Шукшин показал любовь до гроба, где одна сторона продемонстрирует проявление слабости, а может и силы (читатель решит сам), выбрав в качестве исхода быстрое прекращение мучений.

Безусловно, показывать действия на надрыве чувств, чрезмерно полюбившийся Василию литературный приём. Не стоит считать, будто Шукшин тем не отражал стремление человека к достижению гармонии. Увы, идеал никогда не станется достижимым, пока люди не научатся примиряться с действительностью. Этому легко находится объяснение. Просто никто не согласится пребывать на позиции принижаемого, становясь источником жизни для других, пока его держат в заточении от осуществления желаний. Как же убедить человечество в обратном? Может сослаться на Солнце? Допустим, оно решит не делиться энергией с окружающим миром, в результате чего наша планета примет образ безжизненного камня. Так и главный герой, погасив собственный свет, принёс большое горе. Впрочем, обсуждать данную тему можно бесконечно, ведь ничего в мировосприятии человека не поменяется.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин — Рассказы 1970

Шукшин Рассказы

Как не рассказать про самоуверенность человека? Нельзя быть полностью уверенным в собственных силах, даже когда всё кажется осуществимым. Относится это ко всему, о чём не заведи речь. Не становится исключением тяга к вредному. Допустим, пристрастие к азартным играм или алкоголю до добра не доводит. Лишь кажется — попробуй начать, в любой момент сможешь остановиться. Об этом могут сказать с твёрдой уверенностью люди опытные, особенно столкнувшиеся с подобным на личном опыте. Отнюдь, тяга очень быстро перерастает в зависимость, вслед за чем идёт крах жизни. Ежели на азартных играх разоришься, то в случае алкоголизма встанешь на путь деградации личности. И как эту мысль донести до тех, кому она действительно важна именно сейчас? Например, рассказ «Залётный» хоть и не станет явным того доказательством, зато даст пищу для размышлений.

Иного рода самоуверенность Шукшин отразил в рассказе «Сапожки». Захотел муж жену порадовать, присмотрев в городе красивую обувь. Беда в том, что жена просила купить резиновые сапоги, как раз ей на селе весьма нужные. Муж поступил иначе! Он вступил в спор с продавщицей, желавшей только узнать, какой нужен размер. Главный герой у Василия вышел переполненным от эмоциональных переживаний, с явными нарушениями психики. Ему желалось приобрести красивые сапожки для жены, на прочее он не обращал внимания. Как итог, обувь сталась мала.

В рассказе «Сильные идут дальше», он же «Митька Ермаков», Шукшин построил многоплановое повествование, каким образом созидал киноленты, в чём-то планируя использовать наработки после, а где-то опираясь на уже до того созданное. В центре повествования растение, с чьей помощью можно излечить человека от ракового заболевания. Если такое действительно существует, тогда его открывателя будут на руках носить… может даже президентом изберут. Задумав такой сюжет, Василий сменил тему, показывая отстранённые случаи, вроде желания купить три сотни презервативов в аптеке, наблюдая за реакцией посетителей, не способных понять, каким образом они будут использованы, ведь их назначение — применение во время взрывов в забое. В других внутренних историях Шукшин сообщил про потерю трусов при длительном заплыве и про утрату бумажника.

Рассказом «Срезал» Василий показал существование людей, способных выглядеть умными, таковыми в действительности не являясь. Это известный приём, когда перед другими можешь сойти за профессионала перед теми, кто сам ничего в этом не понимают, тогда как выглядишь сумасбродом в глазах понимающих суть твоей подлинной неосведомлённости. А если завести заумные речи на философские темы с человеком, близким к философии, требуя от него сущие глупости, то глупцом как раз и окажется философ, так как он будет меньше соответствовать требованиям, предъявляемым к его знаниям.

Продолжительный рассказ «Сураз» — ещё одно произведение на надрыве эмоций. Он про странного парня, отличавшегося красотою лица. Будет поцелуй с чужой женой, свидетелем чего станет муж. Дальше тот самый всплеск проявления чувств, обязанный закончиться трагическим исходом.

В рассказе «Чередниченко и цирк» главному герою понравилось выступление воздушной гимнастки. Издали он оценил притягательность её очертаний, но не знал, какая она из себя вблизи. Может Шукшин хотел рассказать о чём-то, воспользовавшись аллегорией? Он заставил главного героя найти способ знакомства с девушкой, побудив проявиться пагубной страсти, обернувшейся кошмарным пониманием действительности. Суть в том, что воздушная гимнастка имела непритязательную внешность, вследствие чего все её достижения в области циркового искусства начинали восприниматься незначительными, отчего главный герой более прежнего воодушевлялся, начиная себя считать много выше девушки, а её достижения всячески принижал.

Есть ещё три рассказа за 1970 год: «Крыша над головой», «Шире шаг, маэстро!» и «Петя». Про них умолчим.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин «Крепкий мужик» (1970)

Шукшин Рассказы

Не поговорить ли за историческую справедливость? То, о чём так сегодня человек заботится, уже завтра станет восприниматься с презрением, подверженным разрушению и забвению. Самый яркий пример, особенно для советского времени, вопрос отношения к религии. Известно, граждане Союза превозносили атеизм, возведя его в качестве научной доктрины. Вероятно, так случилось вследствие особого отношения к религии при царизме, когда монархия полностью взяла власть над обществом, определяя его мирские и духовные устремления. Ежели так, поскольку не получится ужиться с церковниками в стремлении к коммунистическому будущему, граждане должны душой и телом подчиняться сугубо партийной воле. Поэтому церковь ставилась на условия выживания — её служители истреблялись, предметы культа уничтожались, строения разрушались. Если попытаешься вникнуть в ситуацию глубже — поймёшь это в качестве божественной кары за стяжательство никониан. Но кто о подобном станет думать, особенно на селе? И вот на защиту церкви встал учитель…

Партия дала указание уничтожать культ религии повсеместно. В городах к решению данного затруднения могли подойти более взвешенно. В местах же, где человеку застилает глаза пелена из скудоумия, нет дела до чужих чувств. Коли сказано — уничтожать, — выполнят в кратчайшие сроки. Тем более, церковь на селе — бесполезное строение, стоящее без дела. Уж лучше, в случае невозможности использовать помещение для собственных нужд, разобрать на кирпичи, оные использовав для строительства другого строения. Да вот как разобрать церковь, построенную с любовью и уважением? Кирпичи настолько слились с раствором, что их проще разломать, нежели рассоединить. Получается, церковь полностью пойдёт под слом, отчего никакой пользы извлечь не получится. Но это станет известным позже, пока предстояло разобраться с учителем.

Как противостоять чужой воле? Самое эффективное — объединиться миром. Только как? Люди продолжат роптать по углам, не имея силы заявить о своём отношении открыто. Получится так, будто учитель призывал встать под стены всех, и не получил помощи, оставаясь под угрозой попасть под обрушение. В это время, местный деятель, тот самый разрушитель, вполне серьёзно считал делаемое им за благо. Вот порушит он церковь, сразу удостоится похвалы от партии и от сельчан. Иного и быть не может, так как никто не выступает в поддержку учителя, вследствие чего становится понятно — никто не думает противиться разрушению церкви. Более того, разрушитель вполне уверен в мнении, словно потомки не забудут его поступка, будут его всячески возносить, вспоминать с гордостью. Только не даст Шукшин права разрушителю на ощущение благости содеянного, поскольку на него все молча озлобятся, хотя прежде в их поведении ничего подобного не замечалось.

Впрочем, уверенный в поступке — останется уверенным в содеянном, к чему бы оно не привело. Не понимают сейчас? Хорошо, поймут когда-нибудь потом. А вдруг начнут попирать память, ругая последними словами? Думать о таком сейчас не хочется, ведь будущее наперёд всё равно знать невозможно. Говоря же на перспективу, можешь быть уверенным, что сегодня не похвалят, за то завтра поблагодарят, послезавтра осудят, чтобы на следующий день вновь поставить другим в пример. Таково уж человеческое общество, постоянно само с собой вступающее в противоречие. Допустим, в настоящий момент потомок осуждает идею разрушения церквей, его дети призовут как раз к необходимости извести религию с лица планеты, поскольку будущее за наукой, а не за пещерным стремлением к необходимости найти хотя бы какого-нибудь защитника, особенно такого, существование которого доказать нельзя.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин «Бессовестные» (1970)

Шукшин Рассказы

С возрастом приходит понимание прожитых лет, невозвратности канувшего в небытие. Пусть душа человека вечно остаётся молодой, чего не скажешь об общественном мнении. Ежели дожил до преклонного возраста, обязан прозябать в необходимости дожития. От этого возникает невозможность начать жизнь с нуля, так как обязываешься не отходить от заданных возрастных рамок. Казалось бы, преклонный возраст — не повод принимать налагаемые обществом ограничения. Однако, осуждение не заставит себя ждать. Такой же принцип применим абсолютно ко всем возрастам, когда возникает порицание, случись людям иметь близкие отношения, особенно с намёком на интимные. Ежели в отношении связи между сверстниками порицания не случается, за единственным исключением, то отношения взрослых с детьми или с разницей в возрасте от десяти лет и более — случаются перекосы во мнении у большинства. Шукшин решил написать рассказ о том самом единственном исключении — касается оно любви между людьми преклонного возраста, волей судьбы оставшимися одинокими.

Что плохого в том, если старик приударит за бабкой? Ему тяжело в быту, не привык он заниматься домашней рутиной. Прежде брался за любое дело, касающееся обустройства уюта, но происходящим вне стен жилого помещения, либо внутри, считающееся непосильным для женской доли. За долгие годы жизни он не постиг многого, к чему должен был проявлять стремление, сугубо в человеческом на то понимании. Коли старик, тогда умеешь готовить, стирать, шить и многое прочее. Да не всегда такими умениями обладаешь, особенно при старательности жены. Теперь супруга почила, каким образом продолжать жить? Можно обратить внимание на соседку, которую тяготит одиночество, ведь отныне она сама заготавливает дрова, занимается тяжёлым физическим трудом. Возникает желание, если и не из чувства симпатии к человеческим качествам, тогда из стремления наладить общий быт, где для всего найдётся место. Разве не явится это благом для них?

В повествовании возникает разрушающий идиллию элемент — женщина, которая не соглашается отступать от моральных ценностей. Пусть за её плечами двадцать лет одиночества, она и дальше продолжит жить без стремления обрести счастье во взаимоотношениях с мужчиной. Крепкий стержень, засевший в её сознании, помогает справляться с неурядицами, принимая ниспосылаемое за должное быть. И как терпеть, когда на глазах происходит непотребное, под которым она понимает зарождение отношений между стариком и бабкой? Не бывать подобному! Можно с укором смотреть, выжидая, пока те одумаются. Неужели, в самом деле, они всерьёз собрались создать ячейку общества? Подобное намерение следует пристыдить.

В действительности, проблема отношения между мужчиной и женщиной — многогранная часть возможных вариантов пристрастий. Шукшин предпочёл опозорить старческий порыв. Разве старик желал обустроить домашний быт, вернув ему утраченный уют? Какого не будь он возраста — всё равно его должно интересовать другое. Да и бабка, грешница по натуре, боится единственного, как старик начнёт приставать. Об этом думала и женщина, решившая их осуждать. При этом остался в стороне вариант духовного развития отношений, к которому изначально стремился старик, встретивший сопротивление в виде навязанных обществом стереотипов поведения. А если про тебя такое начинают думать, остаётся сгорать со стыда, поскольку никогда не отделаешься от косых взглядов.

Приходится сожалеть, насколько однобоко общество подходит к пониманию взаимоотношений между мужчиной и женщиной. Самим же обществом навязан стереотип, редко находящий подтверждение в действительности. Чаще всего жаркой страсти не случается, она всегда остаётся позади. Обычно случается так, что люди продолжают жить душа в душу, редко вспоминая про необходимость возрождения плотских отношений.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин — Рассказы 1969

Шукшин Рассказы

Год 1969 для написания рассказов — непримечательный. Причин того видится несколько, основная из которых — работа над романом «Я пришёл дать вам волю». Кроме того, Шукшин занимался сценарным и актёрским ремеслом, выступил в качестве режиссёра для фильма по собственным рассказам — «Странные люди». Ещё одна из примечательных вех времени — получение звания заслуженного деятеля искусств РСФСР. При плотном графике, как оно всегда случается, трудно перестроиться на нечто другое. Но всё-таки, помимо «Материнского сердца» и «Микроскопа», Василий написал ещё четыре рассказа: «Непротивленец Макар Жеребцов», «Свояк Сергей Сергеевич», «Суд» и «Хахаль».

«Непротивленец Макар Жеребцов» — набор случаев из жизни отдельно взятого лица. Набрасывание подобного материала — подспорье для создания фильмов. Выбирая лучшие моменты, после Шукшин включал избранные элементы, присваивая действующим лицам кинолент. Вместе с тем, Шукшин часто путался, о чём он прежде рассказывал, о чём раньше снимал фильмы. Иногда получалось так, что случаи для рассказов он брал из своих же фильмов. То есть, если знать творчество Шукшина без пристального изучения, но уделяя внимание всем особенностям его разносторонней натуры, невольно запутаешься и будешь испытывать чувство где-то прежде виденного. В частности, «Непротивленец Макар Жеребцов» примечателен моментом, когда для новорожденного выбиралось имя.

Такого же рода рассказ — история «Свояк Сергей Сергеевич», где одно перемешалось с другим, заставляя вспомнить, где подобное встречалось раньше. Василий менял только декорации, тогда как действие оставалось знакомым. Теперь он показывал человека, которого заставили вспомнить, как он в молодые годы отсидел в местах заключения четыре года, о чём ярко говорят многочисленные наколки на теле. Естественно, беседа в рассказе происходила под распитие спиртных напитков, отчего легко было веселиться, с той же лёгкостью находя причину для ссоры. Допустим, нет у собеседника телевизора, значит нет в таком человеке путного, является он малахольным, без каких-либо исключений. Чем не повод для драки?

Рассказ «Суд» — ещё одна экранизированная история. Суть свелась к претензиям старика на взбалмошную соседку. Подумать только, барышня решила прогреть навозную грядку, вследствие чего у старика сгорела постройка. При этом барышня не видит вины, поскольку нет причинно-следственных обстоятельств, о чём будет упорно заявлять. Что до старика, тот является человеком простым, лишь желающим самой малости — получить материал для строительства, не требуя ни денег, ни возмещения морального вреда, ни даже средств на оплату строителям, ведь готов потратить личное время, сугубо из-за присущей ему простоты. Получив требуемое, старик вернётся домой и получит укор от жены. Причина? Он не отблагодарил судью. Поэтому старик понесёт сало, хотя бы таким образом обрадовать судью. Вполне очевидно, старик удостоится сурового взгляда. Такой эпизод, но уже с деньгами, Шукшин решит использовать в фильме «Печки-лавочки», показывая такого же неопытного взяткодателя, как и людей, категорически от взяток отказывающихся. Всё-таки, не надо об этом забывать, советская действительность не должна подвергаться искажениям, даже имей она схожие особенности, в том числе и отношение к взятке. Вполне очевидно, советский гражданин должен отказываться получать личную выгоду в ущерб интересам всего общества в целом.

Ещё Василий написал рассказ «Хахаль», о котором предпочтём умолчать. Ежели читатель пожелает понять причину, сам раскроет страницы произведения и убедится в отсутствии примечательных черт.

Как видно, год действительно на написание рассказов вышел непримечательным. Глубокой сути найти в той же мере не получилось. Будем считать, Шукшин готовился к году последующему.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин «Материнское сердце», «Микроскоп» (1969)

Шукшин Рассказы

Человек желает одного — в действительности происходит другое, потому как не дано пожинать счастье, не сталкиваясь с горем. А порою случается так, что твои желания не хотят принимать за должное быть. Допустим, каким образом мать должна доказывать правоту слов, выгораживая сына, если тот совершил преступление, помимо прочего применив физическую силу против охранителя правопорядка? Кажется, чувства матери можно понять, сделав всё, лишь бы она не переживала за судьбу сына. Однако, на каком основании так следует поступать? Не столь важно, какими мотивами оперировал сын, прежде обманутый и попавший в неприятное положение, он совершил непоправимое, пытаясь обосновать несправедливость, с ним произошедшую. Как раз на этом будет настаивать мать, убеждая всех и каждого в необходимости уберечь сына от наказания за содеянный проступок. Куда она может обратиться? Милиция разведёт руками, их сотрудник находится теперь в больнице на лечении. Прокуратура? Но и она ничего не сделает против свершённого деяния. Идти выше? Пожалуй, к чему Шукшин и апеллировал, мать не успокоится, пока не добьётся для сына снисхождения. Василий специально ставил перед читателем ситуацию, в которой понимаешь произошедшее, не зная, какую сторону занять. Об этом он писал в 1969 году в рассказе «Материнское сердце», отразив ровно всё, о чём должна мыслить каждая мать, невзирая на недостатки, присущие её детям, не способная предстать перед разбитыми ожиданиями.

Разбитых ожиданий Шукшин коснулся и в рассказе «Микроскоп». Захотелось главному герою приобрести микроскоп, чтобы изучать окружающий мир. А где взять деньги? Жена покупку не одобрит. Пришлось придумывать, будто потерял деньги, приберегая на потом, когда под видом благодарности начальства он принесёт домой микроскоп, так им желанный. Ситуация понятная, насколько и должное последовать разоблачение под видом проговорившегося товарища. Естественно, микроскоп жена изымет и унесёт обратно. Но разбитые ожидания в рассказе случились по другой причине.

Что такое микроскоп для человека? Вернее, для представления о мире того, кто вырос на селе? Когда перед тобою открывается ещё один мир, прежде неведомый, в голове рождаются разные мысли, не всегда соотносимые с истинным положением дел. Вот и главный герой вообразил себе невесть какое измышление, обнаружив подвижные частицы в капле человеческой крови. Он сразу принял решение о необходимости придумать способ, как эту живность извести, ведь именно из-за них человек не обладает способностью жить до ста лет. Последуют различные ухищрения, вроде способов по нанизыванию микроорганизмов, их уничтожению и прочему. Причём такое увлечение примет навязчивый характер. Вооружившись ложным устремлением, главный герой станет рассказывать о собственных домыслах, чем всё больше начнёт озлоблять жену, согласную найти любой предлог, только бы микроскоп у мужа отобрать.

Такими получились разбитые ожидания в представленных рассказах Шукшина. Вернее, разбитыми они как раз не являлись, поскольку человек не может быстро изменить точку зрения, не выработав способность иначе взглянуть на действительность. Кто-то и вовсе никогда не пойдёт на сделку с совестью, готовый отстаивать точку зрения до конца, пусть и осознавая её ошибочность. Виною тому мнение, гласящее, якобы всегда следует придерживаться занятой позиции, никогда от неё не отказываясь, дабы не прослыть за переменчивого человека. О подобном Шукшин вовсе не писал. Просто, не всякая мать узрит в проступках ребёнка источник общественных бед, и не всякий гражданин различит, насколько лучше иной раз ему промолчать, не раздражая окружающих надуманными выводами из наблюдений.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Иван Козлов «В крымском подполье» (1947)

Козлов В крымском подполье

Иван Козлов встретил агрессию Третьего Рейха, находясь на лечении. Будучи лишённым здоровья, он практически остался без зрения, вследствие чего пребывал на излечении. Как ему следовало поступать? С юных лет он не мыслил себя без борьбы, выступая за революционное движение с 1905 года. Он был хорошо знаком с образом сопротивления из подполья. А теперь его знания могли и не пригодиться, так как разве кто-нибудь будет надеяться на помощь больного человека? Иван Козлов имел твёрдую уверенность — от его помощи не откажутся. Ему предстояло вернуться в Крым, где он до того долгое время жил. Как раз через Крым ожидалось массированное продвижение немцев, отдавших полуостров на откуп румынам, кому Крым обещался в длительное владение. Обо всём этом Иван Козлов рассказал в книге воспоминаний, придав повествованию вид размышлений и художественной прозы.

Когда советские люди покидали Крым, кому-то следовало остаться. Иван Козлов убедил в необходимости создать для себя репутацию неблагонадёжного человека. Он обязывался устроиться в рыбное хозяйство, работать из рук вон плохо, ещё и открыто выражать симпатии немцам. Вполне очевидно, подобного работника коллектив люто возненавидит. Зато, ведь для того Иван Козлов такую деятельность вёл, агрессор может возложить на него некоторые обязанности, благодаря чему получится иметь большую осведомлённость об его намерениях.

Иван Козлов открыто рассказал, каким образом налаживалось сопротивление. Но особенно выделил крымских татар, оказывавших своеобразную помощь — они едва ли не в полном составе становились пособниками немцев, всегда выдавая места расположения партизан. Об иных случаях Иван Козлов не знал, поэтому обошёлся без оговорок. Имея подобного врага в своём стане, подполье оказалось обречено на поражение. После взятия немцами Севастополя, партизанское движение в лице Ивана Козлова расформировали. Сам Иван Козлов был отправлен в Бийск, где ему в течение года предстояло работать на заводе в числе партактива.

Как вернуться в состав подполья? Ивана Козлова не желали слушать, указывая на необходимость присутствия в тылу. И только при успехах Красной Армии, при должном вскоре последовать освобождении Крыма от оккупации, Ивану Козлову разрешили вернуться к подпольной деятельности. Теперь он находился среди партизан, более выполняя функции наставника, нежели участвуя в разведывательных мероприятиях или в проведении деструктивной деятельности. Сам Иван Козлов отметил, насколько он пригодился в качестве человека, отлично владевшим мастерством сапожника.

Ещё один момент, обязательный к упоминанию, рассказ про доброту партизанского движения, никогда не допускавшего зверств в отношении пленных. Наоборот, о людях проявляли заботу, сытно кормили и освобождали. Делали это ради желания показать, насколько немецкая пропаганда лжива, рассказывая про русских страшные истории, будто бы зверствующих над всяким, кто попадался им в руки. Тут если и можно о чём сообщить, то явно с немецкой стороны рассказывали схожие истории. Ничего с этим не поделаешь, всякая сторона старается показать себя лучше противной. Опять же, остаётся так думать, Иван Козлов видел лишь проявление доброты и никогда не становился свидетелем зверств, если верить его словам.

Примерно об этом и рассказывает Иван Козлов в книге воспоминаний. Нет смысла в критическом рассмотрении или в анализе текста, нужно принять повествование за данность. Для Ивана Козлова война была именно такой, и об этом он постарался рассказать. В любом случае, сообщать информацию другого содержания он не мог, по причине того, что не хотел, либо вовсе — со своей стороны он оказался максимально правдивым.

Автор: Константин Трунин

» Read more

1 2 3 4 5 200