Tag Archives: литература россии

Николай Рыжих «Замёты» (XX век)

Рыжих Замёты

Вне моря тоже есть люди на зависть — профессионалы. Им Рыжих посвятил повесть в рассказах «Замёты». Кратко, зато о самом существенном. Ежели такие действительно существовали, то откуда столько печали в иных произведениях Николая? Человек является человеком — и это в первую очередь хвалится. Но не достоин хвалы человек, стремящийся быть человеком. Почему же так?

Дело в обычном — человеческом! Чем бы не занимались люди — они стремятся к чему-то: чаще — быть лучше, реже — оставаться наравне со всеми. Так получается, что человек в чём-то опережает других, в чём-то стремится быть на них же похожим. При таком понимании, о противоречии говорить не приходится. Всё согласно человеческого. Поэтому стоит удивляться желанию людей бороться за представления, выражающиеся не только проявлением высоких результатов в труде и соответствии о гуманности в отношении себе подобных, а также в таких занятиях, как истребление живых организмов, в чём человек стремится к удовлетворению тех же самых нужд.

Рыхих в «Замётах» забыл об этом. Он показывает профессионалов, любящих свою работу, делая её всем на зависть, будь это береговой боцман, тракторист, краснодеревщик, кочегар, сварщик, начальник склада, почтового отделения, пилорамы. Каждый способен добиться выдающихся результатов, несмотря на затруднения. Приходится удивляться, как ранее их места занимали прочие люди, не имея близкой эффективности от трудового процесса. Ничего не поменялось, кроме их присутствия.

Эти чрезмерно любят порученное им дело. На работу приходят раньше всех, материал выбирают лучший, в общении легки и приятны, могут воздать недовольным в требуемом объёме. Могут отдохнуть, зазвав к себе на чайную паузу. И тогда жизнь замирает, уступая место пятиминутному отдыху. Но уберите героев Рыжих из сюжета, поставьте вместо них других исполнителей тех же обязанностей, как страницы заполняются пустотой, словно лишившись души.

Не бывает у Николая Рыжих такого, чтобы временные люди задерживались. Работать должны лишь способные. Сейчас одни исполняют лучше всех, но и последующие хуже исполнять не будут. На свой лад начнут осуществлять деятельность, с аналогичной степенью эффективности. Возможно ли такое, чтобы незаменимых не существовало? Всегда находятся ответственные люди, ибо иного быть не должно.

Прикипает человек к занимаемому месту. Не сдвинешь его. Назад он не вернётся. Вперёд не идёт тоже. Не нужны человеку перемены, если всё устраивает. Рыжих рассказывает о тех, кто итак далее дальнего — на Дальнем Востоке: на Камчатке. Коли сюда привела судьба, быть ему «камчадалом», хоть и не коренным, и всё-таки тем, кому никогда не покинуть эти края, иначе до смерти заест тоска.

Многое меняется — действующие лица рассказов Николая Рыжих остаются прежними. Каких бы укоров они не удостаивались за стремление к прогрессу и отсутствие подлинной любви к природе, «камчадалы» остаются «камчадалами». С поправкой на советские времена, разумеется. С такой уверенностью ныне не посмеешь утверждать, как в том старательно пытается убеждать читателя Рыжих.

Никому никаких поблажек. Никогда! Быть преданным делу, верить в результативность и не отчаиваться от неудач, поскольку необходимо быть преданным делу и верить в результативность: замкнутый круг истинного человеческого счастья. Общее не должно страдать, если целенаправленно не подвергается уничтожению, что наблюдается в постсоветской России. Трудно представить героев Николая Рыжих в ситуации вынужденного труда, дабы выжить в условиях рыночной экономики. Наоборот, герои Николая Рыжих не знали бед с денежными средствами, поэтому проявляли качества настоящих людей.

» Read more

Нестор «Повесть временных лет» (начало XII века)

Повесть временных лет

Время рассудит, но время не рассуждает: ему внушают — оно отражает. Как записано человеком, тому вера будет. И ежели сказал один, другой повторит. Если не повторит, то исказит на лад свой. И тогда будет время иным, и станут прежде жившие иными, и ныне живущий станет иным, ибо не дано знать никому о минувшем. Было ранее, в житие Нестора, что летописец, хроника Георгия Амартола, греческого византийца. По той хронике «Повесть временных лет» писана, добрую часть прошлого к истории Руси тем приписав. Прочее, Амартолу неизвестное, взято по народным преданиям, из уст на писчее положено. Другое же, Нестором не виденное, со слов свидетелей записано. Чему сам очевидцем был, то сухо изложил, без фантазии.

Есть летописи поздние, по ним текст «Повести временных лет» восстановлен стал. К чему в дошедшем до нас Нестор руку приложил, в Лету то кануло знание. Забвение окутало человечество — человеку не вырваться. Сложены свидетельства разные, им верить предлагается. Прошлое привередливо — бери такое, пока не оказалось невеждами переписанным. А может уже переписано? Как Георгий Амартол о Руси сказывал, так Нестор ему поддакивал. А откуда византиец греческий о том ведал? И то в Лету кануло.

С библейских времён к Руси шла история. От сыновей Ноевых до дней бурных от распрей князей, в крови междоусобной утопающих. Для того ли сто лет ковчег строился, чтобы снова воды обрушились? Для того ли Нестор «Повесть временных лет писал», дабы разума дать современникам? И будет кровь литься: хорошо страницы от крови не липкие. Али липкие были, ибо кровью Нестора писаны? Потому переписаны, ибо смрадно вдыхать крови запах.

Михаил III из Аморейской династии — лицо важное, государственное. Он первым столкнулся с племенным Руси объединением. Пристали славяне к Константинополю, тем дань потребовав. Внял им Михаил, и пошла слава о земле русской, но без дани желаемой. Прогремело имя Руси, стала Русь славиться. Али не Руси имя ещё, кому бы то важно теперь было. Воззвали к людям с севера славяне, видя силу людей с севера, поход на Византию для них организовавших, и пришли люди с севера, и пошла государственность на Руси, о чём и принялся Нестор дальше сказывать, на хронику Амартола поглядывая.

Задумалась крепко Византия, как соседа грозного усмирить. Думали умы лучшие, придумали им известное. Но не туда посланников направили, пошли те в земли Моравские, благочестием известные братья солунские, Кириллом и Мефодием впоследствии при пострижении в монахи названные. От князей моравских князьям русским пришло известие, алфавитом неведомым писанное. Неведомым ли? Всё ли Нестором правильно сказано? Не ведал он разве, что один из братьев солунских, в бытность к хазарам хождения, в Корсуни с алфавитом прежде сталкивавшийся и книги важные для христианства на славянском языке читывал? Да не признается Нестор, ибо славы Владимир Креститель должен в продолжении удостоиться.

Жизнь сама собою складывалась. Ходил Олег на Византию и иные князья ходили, дань брали и радовались дани они. Князья иные дань смертью собственной брали, из жадности принимая её, не в силах при жизни вместить им данное. О том Нестор сказывал, сказания сказками оборачивая. Ложь ли сказы те, али намёк какой? Умирали князья, чаще смертью лютою. Не брала людей жизнь мирная, распри рождая вековечные.

Владимир Креститель — лицо важное, Русью владевшее. По воле своей, али византийцы управу нашли, нрав обуздав славян необузданных? Накинули узду на русских, от языческих идолов отвадив их, тем побудив к смирению. В красках то смирение описано, Нестору на радость. Не видел летописец в том горя, принял с почестью, как хронику Георгия Амартола, поверив словам греческим, не придав их сомнению.

Полетели головы идолов, дабы бесов изгнать внутренних. И принялась Русь изгонять бесов тех из каждого русского. И чем больше бесов изгоняли они, тем больше бесов поселялось в людях праведных, того жаждавших. Видели то славяне и верили — борьбе с бесами они были свидетели. Каждый судит о той борьбе пусть по совести, не стоит будить дух сил неправедных.

И полилась на Руси кровь обильная. Сыны княжеские убивать друг друга начали. Возводили напраслину, сатаною на искушение побуждаемые. Видел в том Нестор дело греховное, воспевая павших за веру праведную. Аки агнцы шли на заклание братья младшие, складывая головы за почитание братьев старших. Тяжело говорить о деле прошлом, но надо, ибо знается, какой бедой обернётся для Руси сия борьба родственная.

Основан будет в пещере монастырь Антонием, во спасение Руси, ибо праведно. И станет там игуменом после Феодосий. И будет там трудиться Нестор. И создаст он «Повесть временных лет». И станет зачинателем русской истории. И быть тому.

» Read more

Людмила Улицкая «Люди нашего Царя» (2005)

Улицкая Люди нашего Царя

«Поднимите, князья, врата ваши, и поднимитесь, врата вечные, и войдёт Царь Славы»
(с) Псалом 23

За первый миллиард лет Создатель из большего сущего создал меньшее сущее. За второй миллиард лет — отделил материю от антиматерии, сделав сущее видимым. За третий миллиард лет — позволил видимому стать осязаемым и вступить в соприкосновение. За четвёртый миллиард лет — определил всякому осязаемому своё место. За пятый миллиард лет — вдохнул в те места жизнь. За шестой миллиард лет — пожал труд дел своих, подготовив замену себе. На седьмой миллиард лет Создатель отдыхал. На восьмой миллиард лет — будет отстранён, ибо плод мыслей его сам станет создателем, умеющим отделять меньшее сущее от большего сущего.

Царь небесный, к тебе обращаются люди. Твоим именем распоряжаются. От имени твоего совершают поступки. Царь небесный, твои люди не существуют миллиарда лет. Людям твоим мнится значение твоё. Видят люди доступное им — тянут руки они к тому. Рождается новое, порою немыслимое. Не тот ещё человек, чтобы достойно принять дарованное тобой. Одним человек способен управлять вне воли твоей. Написаны людьми ради тебя книги разные. В книгах тех они исповедуют писательский промысел, тем власть твою божественную попирая. Они люди твои — Царя небесного, и живут они согласно твоему желанию. Тянутся они к плоду познания, принимая от тебя заслуженное наказание. Позволено людям мыслить различное, вплоть до доступного им промысла, и спокойны они, ибо тем не умаляют значения твоего.

Прости, Царь небесный, писателей. Не из злого умысла трудятся они во славу твою. Берутся они сказать важное для дня своего насущного. Каждый писатель о личном говорит, не заботы о людях ради. Что им люди? Человек для писателя — бренная оболочка бытия. Писатель обрекает его на горе и страдание, тем прихоти собственные удовлетворяя. Не из желания дать людям человеческое по их надобности, ибо надобно человеку сугубо запретное. По думам твоим писатель после поступает, даруя райское блаженство достойным и жаркое пекло оступившимся.

Согласно воле твоей, ибо воля твоя — воля всего сущего, великое множество судеб доступно писателю, он ломает каждую судьбу по отдельности. Во грехе живут люди на страницах книг писателя, получая заслуженное ими жизни разрешение. Всякий рассказ достоин повести, а повесть — романа, тогда как роман — это сборник малых произведений, имеющих одно общее — писателя: и тебя.

Царь небесный, обрати внимание на людей своих, узри в людях желание донести до тебя весть о страданиях своих. Писатели — посланники человечества к тебе, о людях забывшему. Или карой отзовись, поразив людей, от мук избавив, либо снизойди, очисти души от гнилости. Послушай писателей, Создатель. Внемли словам их, ибо день седьмой близок к завершению — к восьмому витку вкруг тобою созданного готовится сущее.

Не закончатся страдания человеческие, ибо возрастут они многократно. От чего не уберёг людей, Царь небесный, то они даруют меньшему сущему. Не видя иного, не имея других представлений, человек воплотит им написанное в действительность, породив тем недовольство великое, обратному схлопыванию подобное. Ежели всё в отрицательном значении видится, то почему не видится в положительном?

Царь небесный, не отказывай писателям в праве на творимое ими. По воле твоей они воплощают в тексте тобою задуманное. Неустроенность человека — плод прежних прегрешений. О том говорят люди, мольбы еженощные к тебе направляя. Больно видеть и осознавать. Всё по воле твоей. Сие — правда!

» Read more

Николай Карамзин «История государства Российского. Том IV» (1818)

Карамзин История государства Российского Том IV

Быть Великим князем после разорения Руси Батыем — тяжёлая ноша. Оную принял Ярослав II Всеволодович. Страна лишилась населения. Если о чём и мог рассказывать Карамзин, то только о войнах Александра Невского и о путевых записках Плано Карпини. О влиянии монголо-татарского нашествия Карамзин практически ничего не сообщает. Становится известно о периодических сборах дани, без пристального внимания к прочим деталям. Опять в тексте истории государства Российского появляются народные сказания, по которым нельзя составить верное представление о прошлом: Карамзина не смутила повесть о Шевкале.

Отныне политика на Руси строилась через хождения к монгольским ханам. Очень важно проследить, каких успехов добивались князья. Карамзин об этом не рассказывает. Так и не становится известным, каких изменений во взаимоотношениях удалось достичь Александру Невскому — многократному ходоку. Важным оказалось другое — Невский умер во время очередного возвращения домой. На самой Руси словно ничего не происходило. Все прежние распри теперь развивались строго под контролем ханов.

С 1263 по 1304 год жизнь на Руси действительно затихла. Имелись столкновения между псковичами и новгородцами с немцами, тогда как в остальном Карамзину рассказать нечего. Наиболее очевидная причина — скудость летописных свидетельств. Остаётся предполагать, что происходило в годы правления Ярослава Ярославича, Василия Ярославича, Димитрия Александровича и Андрея Александровича.

Карамзин ясно не раскрывает причины возвышения Москвы и её борьбу с Тверью. Великий князь Михаил Ярославич был казнён в Орде, окончательно уступив в 1319 году роль ведущего города Москве. В его княжение Узбек-хан принял ислам, чем способствовал становлению мусульманства среди народов его государства. Почему обесерменивание не коснулось Руси — Карамзин также не сообщает.

Стоит считать, что монгольское влияние и относительное спокойствие — необходимые явления для объединения Руси под властью единого государя. Одним из первых стал Великий князь Иоанн Калита. На протяжении полувека значение имела не военная подготовка, а умение вести убедительные речи. Калита чурался любых ратных наук, предпочитая им политические. Он считал нужным укреплять власть словом, предоставляя право воевать другим. Он же стал первым правителем, кто прибегнул к церковному отлучению, усмирив тем псковских князей.

Вступивший на княжение после Калиты, Симеон Гордый умел усмирять не менее гордый нрав новгородцев, пугая их войной, если они не примут назначаемых им князей. Политика всё более преобладала. Следующий Великий князь Иоанн Кроткий изменений не внёс, чем принудил Карамзина искать иные свидетельства для заполнения главы. Таковым стало упоминание о Молдавии, до того всегда населённой россиянами, под давлением татар уступивших те земли в связи с ослаблением власти галицких князей. Великий князь Димитрий Константинович удостоился истории о сыновьях хана Бердибека, исповедовавших христианство, и погибших сразу по смерти отца.

Четвёртый том вышел ещё более сухим, нежели предыдущие труды Карамзина. Не хватает ярких слов древнего летописца, умевшего сочетать правду с вымыслом. Подобной идеи придерживался и Карамзин, постоянно пересказывая неуместные в плане познания прошлого детали. Стоит учесть влияние накопившейся усталости. Монотонная работа убивает интерес к ней. Если первый том богат авторским задором, то далее всё заметнее желание доделать начатое.

Читателю известно, Карамзин не успеет довести до конца «Историю государства Российского». Каким бы утомительным сие занятие не казалось, оно требовало усидчивости и анализа заранее собранного материала. Нужно было не только читать летописи, но и разбираться в них, так как написаны они далёким от понимания обывателя языком. Нужно обязательно знакомиться с работами прочих историков, благо их хватало и до Карамзина.

» Read more

Николай Карамзин «История государства Российского. Том III» (1818)

Карамзин История государства Российского Том III

Третий том истории российской в исполнении Карамзина повествует от первой серьёзной раздробленности под властью киевских и владимирских великих князей до разгара похода Батыя на Русь. Слог изложения соответствует второму тому, оставаясь в той же мере сухим. Карамзин предпочитал опираться на летописи, интерпретируя их на собственный лад. Так в историю России вошли сказания и народные предания, получившие статус признанных событий.

Древняя история формируется не по факту имевшего место, а согласно сохранившимся свидетельствам. Мало пользы от жизнеописания, когда описание сводится к ряду поступков, с белыми пятнами касательно всего остального. Ещё труднее осмысливать историю, пытаясь её понять не в комплексе, а относительно определённых исторических периодов, где имеет значение происходящее в требуемый момент, без желания понять, что происходило до и произойдёт позже. Получается, перед читателем творческих изысканий Карамзина представлена галерея должных вскоре умереть правителей Руси, словно иное не представляет интереса. Если некий случай оказывался занимательным, Карамзин обязательно включал его в текст. Например, первой христианской ересью стало принуждение митрополитом к отказу от соблюдения поста по средам и пятницам, что привело к народному возмущению с вовлечением греческих и болгарских богословов.

Во время правления Всеволода III Георгиевича произошёл печально знаменитый поход князя Игоря против половцев, имелись противоречия с венграми и ляхами, усугубились взаимоотношения между Ольговичами и Игоревичами, сын Андрея Боголюбского женился на грузинской царице Тамар. Богатый на события исторический период представляет разительное отличие от ранее описанного Карамзиным — повествование не отталкивалось от личности Великого князя. Всеволод III Георгиевич управлял Русью с 1176 по 1212 годы, охраняя покой населения от излишних внутренних потрясений, поэтому историку трудно написать про человека, запомнившегося в основном продолжительным правлением. Всё прочее удостоилось соответствующего внимания, особенно поход князя Игоря: Карамзин не отказал себе в разборе Слова о нём.

Длительное правление чаще омрачается последующими противоречиями среди возможных претендентов на место почившего Великого князя. На Руси ситуация усугубилась ранее, когда Владимир Мономах сел княжить в Киеве вне права на то, не уступив старшим наследникам по линии Изяслава I. По смерти Всеволода III Георгиевича междоусобные распри вспыхнули вновь.

На великое княжение Георгия II Всеволодовича (с 1219 по 1238) пришёлся пик внешней агрессии. Наибольшее разрушение нанесли татарские орды, прошедшие через всю Русь, не считая северных областей. Новгородцы сражались за Юрьев. Наметился рост влияния литвы, уже не обираемого племени, а заявляющего о своём праве на государственность. Датчане высадились в землях чуди.

Карамзин считал важным рассказать об основателе Монгольского государства — Темучине. После о причинах битвы на Калке. Он согласен с летописцами, показывая русских князей напавшей стороной. Великий князь Георгий II Всеволодович умер в разгар Батыева нашествия, поэтому Карамзин дополнил третий том истории государства Российского множеством летописных свидетельств, в том числе и таких сомнительных, как сказание о Евпатии Коловрате.

Многое сомнительно в словах Николая Карамзина, но многое и правдиво. Разве скажет читатель, что новгородцы не могли жечь огнём и вырезать мечом племена северных народов, частью уже крещённых? Могли! Только об этом ныне не принято вспоминать. История крайне трудна для понимания, так как её нельзя трактовать однозначно. Произошедшего не исправить, а за давностью лет важность некогда произошедших событий перестала иметь значение для современного мира.

Впереди другой рассказ — он о восстановлении Руси. Не впервые земли славян оказались под чуждой им властью, смогут перебороть и новых захватчиков.

» Read more

Николай Рыжих — Рассказы (XX век)

Рыжих Рассказы

Жизнь моряка в счастье и в горе легка. Требуется помнить про наступление лучших дней. Кому как не Николаю Рыжих об этом рассказывать. Есть примеры в его собственной практике, либо он о них слышал от других, а может просто сочинил. Чем не неудача, когда сейнер в «Чистом море»? Как не закинешь невод, он приходит в лучшем случае пустой, в худшем — переполненным от медуз. Не помогает самолёт, чья задача наводить на косяки рыб. Бывают иные дни, тогда на лов хоть весь флот дальневосточный созывай, каждый уйдёт переполненным. Но в чистом море если и ловится рыба, то обязательно рвётся невод, позволяя улову возвращаться обратно в родную стихию. Остаётся тогда моряку кормить чаек хлебом и вспоминать о заготовке балыка на берегу. И тогда невод приходит в полную негодность, оставляя перед фактом невыполненного плана.

Неудачи подталкивают к разным решениям, вплоть до ухода из моряков. Случилась на одном сейнере оказия — у них «Пропал моряк». Как пропал? Довелось перевозить симпатичную девушку с непроницаемым взглядом, судьба которой — быть женой работника моря и быть вдовой его же жертв. Она привлекла нового жениха, тот согласился на перемены. К лучшему ли был его выбор? Для команды сейнера он казался неудачным — всё-таки у них пропал моряк.

Не каждый моряк готов разорвать связь с морем. Пусть его ждёт девушка — что с того? Девушки всегда ждут моряков. «Быль или небыль» — им необходимо ждать. Не все дожидаются. У них заканчиваются силы взирать на набегающие волны. Тогда они покидают берег и улетают в неизвестном направлении. Это можно понять.

Личная жизнь рушится. И ради чего это происходит? Моряк в море пожинает плоды успешного улова? Отнюдь. Моряк снова на пустом сейнере, за бортом бушует ветер, бочки для рыбы продолжают оставаться пустыми. Пора бы возвращаться, но план надо выполнять. Душу согреет горячий чай и «Дубинушка» в исполнении Шаляпина.

Вполне можно дать «Зарок», когда в очередной раз случается неудача. Разумеется, от моря никто не откажется, какой бы погибелью оно не грозило. Проще отказаться брать в руки ружьё, зная опасности охоты. Кто не бежал в страхе от медведя, тот не знает, зачем люди навязывают себе ограничения. А когда сам побежит от медведя: поймёт.

Моряцкие неудачи — на будущее счастье вместо сдачи. Потом повезёт, пока предстоит «Срочный рейс» — предвестник корабельных поломок и сопутствующих бед. Придётся идти через льды, решать постоянно возникающие проблемы и злиться-злиться-злиться. Кто не треснет о палубу бинокль, ежели человек за бортом не окажется человеком, а тем, ради кого и не следовало стараться, ибо всякий обречён погибнуть, даже будь он в создавшихся условиях спасён. Планы к чертям. И всё из-за срочности.

Всё меркнет перед берегом, стоит на него ступить команде корабля. И меркнет не от долгожданного возвращения, а от необходимости предстать перед начальством вроде «Бориса Аристарховича». Некогда прожжённый морской волк, осуществлявший рейсы по перевозке угля, теперь следит за доверенным ему участком. Ему решать, кто и на каком судне выйдет в море. Перед ним дрожат колени у самых умелых капитанов. И покуда Борис Аристархович заведует — всё будет хорошо. Лучше ураган в кабинете начальника, нежели буря на морских просторах. И буря в море — не беда. Всё решается до выхода корабля, взвешиваются риски и потому не случается форс-мажоров.

И вот от рыбы некуда деваться — надо её сдавать. Куда? Никто не принимает: все переполнены. Остаётся выбрасывать за борт или искать место приёма. Глупое и безвыходное положение. Не можешь поймать — проблема. Наловил — такая же проблема. Хорошо, что на море есть друзья, помнящие о прежних услугах. Всегда существует выход, таковой показал и Николай Рыжих в рассказе «Комарик». Оно, конечно, идеализировано и сиюминутно, словно не стоит оказанному ему внимания. Только жизнь не сообщает, когда ждать от неё благосклонности. Раньше везло, повезёт и в будущем, а пока нужно радоваться, что переполненный сейнер нашёл, кому сдать рыбу.

Дружба — наиважнейшее для моряка. И не для моряка! Дабы это понять, нужно с этим столкнуться. Живи и обманывай, предавай и получай прибыль, воплощай тем свои низменные потребности. Моряк же не думает о деньгах, он легко с ними расстаётся. Какое раздолье шулерам, готовым обобрать до последний нитки уставших от путины парней. Но всё проходит, в том числе и задор обмана. Если для моряка несчастье «К письму», то для начавшего это понимать — к изменению представлений о должном.

Почему бы не рассказать об экстремальных случаях? Например, о «Детском рейсе». Довелось перевозить старшеклассников, решивших в дикой природе ягод насобирать, а на обратном пути случился шторм, резко налетевший и поставивший судно едва ли не на бок. Не за себя страшно, боишься испуга неподготовленных к морскому буйству людей. Ещё страшнее показать им, как из бурного моря переходить в спокойное русло реки, когда на берегу располагаются остовы кораблей-предшественников, чьи попытки в аналогичных ситуациях стали для них роковыми.

Можно ещё раз вспомнить о происходящем сейчас. Рыжих не устаёт напоминать о разрушительной деятельности человека. Когда-то, чтобы пройтись по охотничьим угодьям, требовалось времени от нескольких дней и больше. Теперь всё можно объехать за два часа, благо все обзавелись «Буранами». Обидно за природу — она истощается и не успевает восполняться. Как не стремись сохранить старый уклад — окажешься в проигрыше. Понятно, лучше одеваться в одежду народов севера, ездить на собачьих упряжках и пребывать в гармонии с окружающим миром. Действительность поддерживает прогрессивный настрой человека, поэтому «Собачки, собачки» останутся в прошлом, как и природа — у неё с человеком нет общего будущего.

«Сломанного не составишь» — тут уже без подробностей. Жизнь распадается, человек продолжает жить. Говорить допустимо, но смысла от этого не прибавится. Прошлое для прошлого, настоящее в настоящем, будущее за будущим: и не надо сожалеть.

» Read more

Александр Куприн — Рассказы 1904-05

Куприн Рассказы

Общество зрело для восстания. Это допустимо сравнить с заразным заболеванием. Почему бы не уподобить данное явление кори? В России процветали все, кроме русских. Всюду на ведущих ролях были евреи, немцы и бельгийцы. Это обстоятельство способствовало росту социального напряжения. Такое состояние общества можно назвать сыпью, как о том высказался один из героев рассказа Куприна «Корь». Обычно пестуемый в таких ситуациях национализм, в действительности ничего не стоит, оставаясь не до конца понятным пропагандирующим его людям. Больных следует изолировать до начала эпидемии, иначе потом будет поздно предпринимать меры.

1904 год — начало дум Куприна о проблемах национальностей. Он не высказывался за разделение людей внутри страны, умея показать примеры граждан, на политику государства никак не влиявших. Пусть часть евреев находилась наверху, но гораздо больше их имелось в числе занимающих социальное дно. Позже Куприн напишет «Гамбринус», а пока остановится на рассказе «Жидовка». Александр показывает пример народа, сумевшего сохранить себя с библейских времён.

Во всём прочем 1904 год, даже учитывая всплеск литературной активности, должного значения не имел. Кроме вышеупомянутых, Куприн написал рассказы: Мирное житие, С улицы, Вечерний гость, Угар, Брильянты, Пустые дачи, Белые ночи. Элемент творчества присутствует — более радужного добавить нечего. Возможно, Куприн вкладывал скрытый смысл в содержание рассказов, однако, за давностью лет, тонкость намёков практически ничего не говорит читателю. Действующих лиц наказывают, либо они живут обыденной жизнью, а то и оценивают действительность, согласно желанию уберечь настоящее, лишь бы не потерять с трудом достигнутого.

1905 год — удача Куприна. Им написан «Поединок». Он обличил происходящее в обществе, напомнив о негативных социальных процессах на рубеже правления Александра III и Николая II. После севастопольских событий на крейсере «Очаков», вынудивших власти к вооружённому подавлению матросского бунта под руководством лейтенанта Шмидта, Куприн написал очерк «События в Севастополе», отразив всё ему известное, не поддержав официальную версию о почти мирном разрешении конфликта, тогда как в действительности уничтожались все, кто имел отношение к крейсеру.

В прочих рассказах 1905 года также имелся социальный подтекст, но не настолько значительный, чтобы уделять ему внимание. Всякое в жизни случается — нужда принуждает к отказу от совести, с одновременным призывом к этой же самой совести. «Чёрный туман», «Хорошее общество», «Сны»: рассказы скорее сумбурные, нежели полезные в плане понимания творчества Куприна.

Порыв откровенности, вне событий года, случился в произведении «Жрец». Куприн решил рассказать о профессии врача. Сложным является это дело — оказывать медицинскую помощь людям. Надо хранить врачебную тайну, стесняться брать деньги за свой труд, осознавать бессмысленность ремесла, не дающего ничего, кроме траты собственной жизни на незримое исполнение чьих-то пожеланий. Врач под взглядом Куприна — банкир, рассчитывающийся по долгам. Так почему же идут учиться на врачей? От безысходности, ибо куда-то надо идти: получать хоть какое-нибудь образование.

Кажется, Куприным сказано достаточно. Но будет сказано ещё больше. Время беззаботности уходит в прошлое, как и лёгкое отношение к жизни. Прошла пора служения стране и последовавшего затем поиска места вне армейских будней. Куприн видит себя литератором, находясь в кругу подобных ему людей. Он уже не на периферии государства, а в его самом сердце. Ему должно было быть больно видеть действительность, и ещё труднее не иметь права об этом рассказать. Он использовал необходимые приёмы для создания требовавшегося восприятия. Прочее — предположения и домыслы потомков.

» Read more

Александр Куприн «Белый пудель» (1903)

Куприн Белый пудель

Старость боится перемен, а молодость готова свернуть горы рады изменения существующих реалий. Поэтому принято бояться пылкого нрава подрастающих поколений. Не все это понимают, но некоторые умеют пользоваться подобным распределением социальных ролей. Достаточно объявить о собственной слабости перед обстоятельствами, как за тебя готовы выступить и обеспечить тобою желаемое.

Хитрость во спасение прежних идеалов, как результат произошедшего в произведении Куприна «Белый пудель». Труппа бродячих артистов направлялась в южном направлении, планируя заработать средства для существования за счёт отдыхающих. По пути они заходили ко всем желающим, где давали представление. Главным номером стала демонстрация способностей сообразительного пуделя. Кто же знал, что им вскоре придётся с ним расстаться: пса выкрадут. Вместе с его потерей рухнут надежды на продолжение путешествия.

Следует остановиться и задуматься. Почему бродячие артисты оказались в безвыходном положении? Они не имели документов, подтверждающих их личности. Жалоба на воров приведёт к неблагоприятным последствиям для них самих. Тут читателю видится неприятная изнанка реалий Российской Империи. Или бродячие артисты не так честны, какими они представлены на страницах произведения. Впрочем, Куприн симпатизирует членам труппы, строя повествование, опираясь на принцип, что пострадавший не может быть преступником.

Неприятность описываемого исходит от невоспитанности ребёнка, потребовавшего подарить ему пуделя. Друзей не продают — разумно возразят артисты. Не всё продаётся — добавят они следом. Имея проблемы с законом, члены труппы уже на этом моменте должны были быть обличены и переданы властям. Симпатия Куприна позволила действию продолжиться, чтобы в дальнейшем пудель был похищен.

Отнюдь, читатель не усвоит правду жизни, будто имеющий власть может творить беззаконие. Действительность таким простым способом не трактуется. Родители старались угодить прихоти ребёнка, готовые для его счастья совершить невозможное. Они пошли на преступление, добившись в итоге желаемого. Не имея проблем с законом ранее, они не опасались похитить пуделя. Не они сами этим занимались — такое задание было поручено дворнику.

Сошлись интересы двух слоёв населения: защищаемым законом и им презираемым. На какой шаг в такой ситуации следовало пойти? Требовалось смириться с пропажей пуделя или выкрасть его в ответ. Основатель труппы предпочтёт смириться, найдя иные пути для продолжения путешествия. Но недаром основатель умеет управлять коллективом. Он знаток характеров. Если ранее труппе удалось заинтересовать людей, показав им представление, которого они изначально видеть не хотели, то теперь появилась необходимость демонстрацией бездействия побудить к совершению определённого поступка. Так читатель видит, как основатель труппы убедил молодого человека пойти против его воли и вернуть пуделя.

Маленький читатель Куприна удивится храбрости молодого человека, посмевшего заявить о своём праве на личное мнение, осуществив запретное действие. Взрослый читатель только улыбнётся, вспомнив, какие дети доверчивые, что не замечают его умения направлять их мысли и поступки, действуя методом от противного. Всегда легко избежать проблем, если действовать чужими руками, особенно привлекая молодёжь для воплощения твоих идей. Это наглядно продемонстрировал Александр Куприн. Пудель обязательно вернётся в труппу, поскольку иного развития событий быть не могло.

Отвлекаясь от буквальности, вспоминая о грядущих изменениях в распределении ролей, стоит предположить, что Куприн видел истерику в защищаемом законом слое и применение им противоправных действий. Вместе с тем, Куприн видел заинтересоваться другого слоя обойти закон и вернуть принадлежащее ему по праву. Безусловно, такие рассуждения — вода, с произведением о «Белом пуделе» никак не связанная. Но ведь желается в каждой истории видеть нечто настоящее, о чём накануне 1905 года открыто говорить не могли.

» Read more

Александр Куприн — Рассказы 1902-03

Куприн Рассказы

Отвлечённый от писательских занятий, Александр Куприн занимался работой в «Журнале для всех». Это одна из причин, почему 1902 год получился одним из наименее плодотворных в его до того казавшейся примечательной литературной деятельности. Помимо повести «На покое», Куприн написал произведение «Болото» и опубликовал очередную исправленную версию рассказа «В цирке». Читатель мог отметить зарождение в работах Александра стремление к отражению тяжёлых будней людей, не способных вырваться из стесняющих обстоятельств. Если профессия артиста губительна сама по себе, то труд на болоте вреден из-за испарений, а цирковые занятия — это работа на публику, которой требуются развлечения без различия, может человек выступить или нет.

Писательское мастерство — такая же работа на публику. Если желаешь иметь доход — будь любезен писать то, что пользуется спросом. Лучше вовсе не писать, чем видимо и мотивировал себя Куприн, периодически берясь за перо, чтобы не упустить важные эпизоды, обязанные хоть кому-то быть интересными. Надо сказать, социальные проблемы пользовались невероятным интересом, но означали карательные действия со стороны властей. Тот же «Журнал для всех» будет позже закрыт, именно за публикацию статей о происходивших в стране после 1905 года волнениях.

Артисты артистами и циркачи циркачами, а как же поживал трудовой народ? Куприн не побоялся роста социального напряжения, уведомив общество рассказом «Болото» о необходимости проявить заботу о работниках вредных предприятий. С этим требовалось разобраться, иначе люди не смогут жить в предоставленных им условиях. В очередной раз одна из ведущих ролей достаётся врачам, лучше остальных понимающих, насколько их помощь бессмысленна, если не внести изменения в трудовой процесс. Само болото губит людей, влияя прежде на подрастающее поколение. Некому будет придти на смену, так как дети рабочих сгорают от лихорадки. И рабочие ничего сделать не могут — стоит им уйти с болота, как вскоре они умрут от голода.

Что касается рассказа «В цирке», то читатель может увидеть стремление Куприна акцентировать внимание на предчувствии смерти. Ранее главный герой не задумывался об ожидающей его участи, поскольку он всего лишь терял деньги, отказываясь от боя. Теперь же он предпочитает думать о смерти, сперва наблюдая за акробатами, а после вспоминая о распространённых в Америке жестоких приёмах во время борьбы. Куприн вселил в главного героя чувство безысходности, чем сделал из ладного сказа маловыразительное произведение, излишне сконцентрированное на текущем моменте противостояния капиталистическому мировоззрению Запада.

В 1903 году интересы Куприна остались прежними. В «Белом пуделе» он продолжил показывать зависимость людей от созданных для их существования условий, сохранив место проявлению маленького геройства, вразрез с мнением о целесообразности оного. Перед этим, на протяжении года, Куприн не мог отойти от сумбурно написанного «Труса», предваряя им новые жестокости мира, показанные им в рассказе «Конокрады».

В «Конокрадах» действующими лицами стали преступники. Они хотят жить, но честным способом зарабатывать деньги у них не получается. Жизнь ставила перед людьми ряд неразрешимых проблем, вынуждая идти на крайние меры. Может конокрады и не желали заниматься постыдным своим трудом, но иного выбора у них не было. Куприн не идеализирует преступность и не говорит, почему людям приходится заниматься данной деятельностью. Он показывает от их же лица присущие им горести. Там нет ничего положительного, кроме жестокости одних людей к другим. У кого крали — не мог принять спокойно факт кражи, наказывая преступника на собственное усмотрение. Без желания проявить сочувствие или поставить на верный путь, скорее делая из вора калеку.

Куприн правильно сделал, показав жестокость людей. Коли сами не могли договориться, то с властью найти общий язык тем более никогда не смогут. Пока власть будет «отрубать руки и ноги» тем, кто в аналогичной манере «отрубает руки и ноги», то чего ждать в дальнейшем от страны, населённой ущербными? Задав социальный тон сочинениям, Куприн готовился показать, как давно зреет сия проблема в обществе, что к 1903 году она была не лучше и не хуже — она продолжала оставаться без изменений уже который десяток лет.

» Read more

Александр Куприн «На покое» (1902)

Куприн Рассказы

В 1902 году Куприн написал о тяжёлых последствиях былой славы. С таким грузом проще сразу пойти на дно, нежели продолжать влачить жалкое существование. Некогда звёзды — ныне больные старики в наровчатском доме престарелых. Они вспоминают прежнее величие и пребывают в безрадостном настроении от текущего момента. Им бы кто позволил снова вернуться на сцену, там они покажут блеск померкшего мастерства. Но они сами виноваты в случившемся — их погубила тяга к разгульному образу жизни. Теперь ничего не исправишь — остаётся вспоминать прошлое.

Не понимают актёры и того, что недалёк тот день, когда они умрут уже по-настоящему, а не в памяти людей. Сейчас они продолжают спорить друг с другом, доказывая некогда свойственное им великолепие. Когда-то они бы и не стали разговаривать с нынешними собеседниками, ибо не было худших представителей человечества, нежели их соперники по сцене. Они готовы были со света сжить, только бы самим продолжать купаться в лучах славы.

Они и в старости продолжают ощущать тепло тех дней. Более не неприступные горы, а жалкие впадины, куда стекаются их собственные слёзы, и слёзы соседей по дому престарелых. Теперь они могут осознать, как ошибались. Сегодня они протянут руку, постараются поддержать и возвысят, приукрашивая чью-то печаль. Не каждый продолжает думать о собственной значительности, некоторым постояльцам вспоминаются обиды давних лет. Да разве играли они плохо на сцене? Это было их особенностью — стилем! О том теперь думают люди, чего ранее не желали понимать.

Деньги испарились. Большие суммы оказались растраченными напрасно. Следовало откладывать на будущее, о чём артисты не задумывались. Главное показать блеск, сообщить зрителям о свойственной им красивой жизни, задрать нос повыше и пройтись с гонором по городам и весям. Таковыми артисты были с древнейших времён, продолжают оставаться и в наши дни, пока кто-нибудь не пожелает удостоить горьких воспоминаний об окончательно упущенных возможностях, погубленных прежде всего пристрастием к какой-либо зависимости.

У артистов есть афиши с их именами. Они бережно их хранят, поскольку никаким иным способом они не смогут доказать некогда свойственного им великолепия. Фрагменты памяти греют душу, тогда как не стоят ничего. Вот и приходится артистам развлекать себя игрой в карты, записывая проигранные суммы в долг, с осознанием невозможности вернуть деньги. Одно событие исправит гнетущее положение — для полного ухода на покой нужно будет умереть.

Поэтому данную повесть Куприна стоит считать предостережением всем творческим личностям, раскрывающим потенциал в период возможности, поскольку после обязательно наступит забвение. Не стоит думать о текущем великолепии, потом больнее о нём вспоминать. Либо гореть ярко, но не взывать к жалости, когда последует падение. Редкая творческая личность пожинает плоды успеха до старости, чаще уступая требованиям новых поколений, зажигающих собственные звёзды.

Куприн не говорит, что звёзды обязательно меркнут. Этого не случается, если человек понимает, кем он является для людей. Не надо пить алкоголь и иметь другие вредные привычки, чего уже само по себе достаточно для поддержания славы. Кто будет иным способом заявлять о себе, о таком забудут ещё скорее. Никто не обязан любить звёзд, и никто не должен этого делать. Кому нужны кумиры? Их великолепие — временное явление. Через десятилетие их достижения — дань устаревшим пристрастиям. Завтра они не смогут прокормить себя и обеспечить интерес. Они уйдут в дом престарелых. О них вспомнит некто, как то сделал Куприн. И снова они окажутся в окружении забвения.

» Read more

1 2 3 4 56