Tag Archives: литература россии

Александр Иличевский «Чертёж Ньютона» (2020)

Иличевский Чертёж Ньютона

С очередным произведением Александра Иличевского всё понятно, написано оно в том же стиле, которого он придерживался прежде. Самое удивительное, такая манера изложения продолжает находить спрос. Александр однажды удостоился премий «Русский Букер» и «Большая книга», на десять лет пропав из списков награждённых ведущими литературными премиями России. И вот, в 2020 году становится известно, Иличевский снова лауреат «Большой книги». Может он рассказал о чём-то важном для читателя? Нет! О насущной проблеме общества? Нет! Создал увлекательное чтение? Нет! Тогда в чём суть рассказанной Александром истории? Согласно содержания должно быть понятно, что речь касается взаимоотношений отца и сына, где сын находится в поисках понимания отца, чего не может сделать, так как будучи натурой, склонной к материальному познанию мира — физиком, должен был разобраться с лёгкой поступью отца, ведущего жизнь без обязательств, прожигая каждый из отпущенных ему дней. Всё прочее на страницах — описание любого обстоятельства, о котором можно рассказать подробнее. Например, если в сюжете случайно будет задействована черепаха, значит читателя заставят забыть об основной сюжетной линии, поскольку придётся внимать описанию только черепах. Более нечего говорить о книге Иличевского.

Безусловно, читателю нужно показать, каким образом такие произведения создаются. Делается это очень просто — каждому следует попробовать, ведь существует вероятность стать лауреатом той же «Большой книги». Кого только не было среди лауреатов, и, чаще прочего, лучшими признавались писатели, не умеющие, либо не желающие, создавать произведения в духе классического понимания, отказываясь повествовать внятно и понятно, вместо чего поражали воображение причудливыми сплетениями слов. Виной тому следует считать самый первый год вручения премии — 2006. Тогда лауреатами стали Быков, Кабаков и Шишкин. В следующем — Улицкая, Варламов и Рубина. Стало считаться обыденным явлением, когда два лауреата исповедуют принцип модернизма, и лишь один причём чаще занимавший второе место, позволял уверовать в адекватность выбиравших. Но эта формула в дальнейшем не всегда действовала, так как, допустим, в 2010 году второе место досталось Иличевскому. В целом, тонкая грань здравого смысла всегда присутствовала каждый год.

Есть ли смысл рассуждать про литературные премии? Вполне! Особенно в качестве примера творчества автора «Чертежа Ньютона». Ежели он пожелал через главного героя найти секрет механики бытия, то и читателю следует вычерчивать собственное понимание художественного процесса.

Как бы не хотелось думать, литературная премия не служит лучшему пониманию процесса создания художественных произведений. Отнюдь, премии поощряют писателей за труд, при этом не служат в качестве определяющего значения. Исключением становятся премии, вроде «Нобелевской» (на всём протяжении существования) или «Международного Букера» (за первые шесть лет), когда оценивалось творчество автора по совокупности заслуг, предлагая читателю знакомиться с произведениями лауреатов избранно, самостоятельно определяясь, насколько выбор был сделан правильно. Читатель волен заметить, насколько такой подход усложняет процесс выбора, зато даётся чёткое понимание, кому из писателей следует отдавать предпочтение. Поэтому ежегодное определение лучших произведений, созданных за последний отчётный период (обычно за прошедший год), ни о чём в дальнейшем читателю не скажет, поскольку выбор совершается без учёта подлинного осмысления необходимости и без учёта влияния произведения на литературу.

Теперь должно быть понятно, насколько велика ценность литературных премий, вроде «Большой книги». Ценность лауреата длится в течение всё того же года, пока не будут выбраны новые. Некогда получив пальму первенства, они передают её следующим лауреатам, обычно сами полностью утрачивая значение для читательского интереса.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Олег Павлов «Отсчёт времени обратный» (2019)

Павлов Отсчёт времени обратный

Олег Павлов умер, но память о нём продолжает жить в сердцах друзей. И эти друзья решили сказать своё слово. Они собрались с мыслями, безмерно огорчаясь, ещё не сумев осознать степень утраты. В одном мнении они сходились: литература лишилась большого автора. Но сколько правды кроется за словами друзей, не пожелавших говорить всей правды? Сам Павлов не знал, к какому мнению лучше склоняться. Он призывал творить, опираясь на действительность, рассказывая честно, ни в чём не обманывая читателя, для чего следовало отказаться от самой малой фальши. Павлов это понимал, стараясь такого принципа придерживаться в собственном творчестве. Но читатель не верил ему. Вернее, он не хотел обращаться к литературе, написанной с позиции честности, как её старался понимать сам Павлов. Однажды Олег смог осознать, какой должна быть литература в действительности. Он видел необходимость заинтересовать читателя, показать описываемое с привлекательной стороны, и тогда же приходило разочарование, поскольку такого писать не хотелось. Несмотря на признание писательского сообщества, для читателя Павлов близким так и не стал. Тому не должно быть огорчения, лишь скажем спасибо Владиславу Отрошенко и Лилии Павловой, собравшим в посмертный сборник разрозненные по тематике произведения Олега. К некоторым читатель обязательно обратится, если когда-нибудь проявит интерес к творчеству Павлова.

В разделе «Потерянные рассказы» Павлов предстаёт писателем, говорящим от первого лица. Он делится мыслями, к которым склонялся в момент повествования. И читатель должен был определиться, насколько ему важно разбираться с мыслями из чужой головы, когда не может понять, насколько подобное способно быть полезным. На одном из рассказов нужно обязательно остановиться. В «Снах о себе» Павлов вёл речь про былое, вспоминая, как мечтал о печатной машинке, после приобрёл, как писал, пытался на этом зарабатывать, и как всё-таки заработал, вроде бы немыслимые деньги, вскоре превратившиеся в фантики, в связи с произошедшими в стране событиями.

В разделе «Классики и современники» нашлось место статьям. Павлов предпочитал хвалить писателей, чьё творчество не встречало должного понимания. Более прочих Олег возвышал Платонова, чтя за жертву породившего его времени. Сочувствовал Пришвину, вроде бы живописцу от прозы, но страдальцу от нужды уйти в леса и поля, описывая может совсем не то, о чём хотел говорить. Много повествовал про Солженицына, отторгая возможность сравнения с Львом Толстым. Даже хвалил «Побеждённых» Головкиной, ставя читателя в неловкое положение, если тот уже знаком с данным произведением, сделав совсем другие выводы. Говорил и про Отрошенко, добрыми словами отзываясь про «Двор прадеда Гриши». Читая всё это, читатель задумывался, к чему-то проявляя солидарность, к другому относясь скептически. Как и в случае рассказов, не всегда получается соглашаться с мнением человека, имея собственное видение.

Этим не ограничивается посмертное издание. Есть среди прочего и дневниковые записи, как тот же «Отсчёт времени обратный». Но читателю следует определиться с отношением к Павлову, к творчеству и к мыслям. Единственно возможный вывод — чувство противоречия. Ни о ком нельзя иметь твёрдого суждения, понимая склонность людей меняться. Когда-то Павлов может и говорил о желании писать честную литературу, отвергая любое проявление лжи, и он же говорил, в совсем другое время, сообщая будущим писателям, каких нужно придерживаться принципов, без которых не сумеешь добиться признания у читателя. Поэтому приходится заканчивать рассуждение на том, что Павлов страстно желал одного, тогда как сам понимал — ему не бывать в числе излюбленных писателей. Главное при этом понять — человек творил для души, когда-нибудь это могут начать ценить, тогда и вспомнят про творчество Олега Павлова.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Евгений Чижов «Собиратель рая» (2019)

Чижов Собиратель рая

Евгений Чижов прав — человек боится потерять связь с прошлым. Для этого люди стараются всеми силами сберегать предметы старины. Но так кажется только на первый взгляд. На самом деле человек не ценит прошлого, ему важно малое, позволяющее доказывать нечто, кажущееся ему важным. Даже будет вернее сказать, что человек сам создаёт прошлое, как раз и прибегая к предметам старины, на собственный лад интерпретируя былое. Если людям позволить самостоятельно судить, не позволяя мысли встать на правильный путь выражения, они понесут несуразицу, не имеющую к действительности отношения. Только попробуй то кому-нибудь доказать… Поэтому, прошлое именно тогда и становится прошлым, когда никто не сможет с твёрдым убеждением пояснить, как происходило на самом деле. Если не вдаваться в крайности рассуждений, нужно смотреть на произведение Чижова без лишних эмоций, всё-таки на страницах автором показывалась жизнь людей, кому хочется сохранить имеющееся, для чего они вынуждены хранить частицы кем-то когда-то прожитых лет.

Основной пример необходимости сбережения прошлого — мать главного героя. Эта женщина практически слепа, умеет отличать тёмное от светлого, к тому же страдающая потерей памяти. Потому она способна жить лишь воспоминаниями, тогда как никакое из чувств ей не способно помочь. Раз за разом мать главного героя будет теряться в пространстве, редко встречая понимание в глазах окружающих, если и желавших понять, то оказывающихся лишёнными для того возможности. Причина кроется в банальном — никто не стремится удерживать в голове нагромождение фактов. Откуда людям знать, как назывались прежде страны, города и улицы? Зачем-то человек стремится создать комфорт ныне живущим, забывая про некогда живших. Для одних улица Ленина кажется анахронизмом, но и выхода из ситуации нет, так как возвращать первоначальное название глупо, а просто так переименовывать — ещё большая глупость. Иначе могут возникать ситуации, вроде имеющей место на страницах произведения, когда мать главного героя ищет дом на улице по её старому названию, находящийся буквально за углом, но никто не может подсказать.

Другой пример — сам главный герой, вместе с окружением из ценителей вещей прошлого. Читатель погружается в атмосферу блошиного рынка, имеющего ещё названия вроде барахолки и поля чудес. Там кипит собственная жизнь, совершенно непонятная посторонним. Если сам не варишься в подобном, никогда не поймёшь прелести обладать уникальными предметами. Причём, уникальность порою основана на зацикленности или психическом расстройстве, изредка на подлинной страсти. И над тем рынком, по воле автора, царит гений, всегда знающий подлинную цену вещей, взирающий на каждый предмет, словно сам им обладал в былом, из чего даже родится предположение, будто он знает всё о своих предыдущих жизнях, всегда рождаясь для того, чтобы быть именно в данном месте.

Подходить к чтению нужно с осознанием тут сказанного. Тогда всё встанет на свои места, иначе постигнет разочарование. Причина в самом авторе, уходящем в мыслях дальше, нежели следовало. Зачем потребовалось мистифицировать происходящее? Можно было показать трагедию человеческой жизни, обречённой прозябать ограниченный срок существования в бренной телесной оболочке, каким образом это показано в отношении матери главного героя. Всё прочее на страницах — дополнение к описываемому, не столь существенно важное, скорее дополняющее повествование. Согласимся, автору пришлось так поступать, может иной читатель сумеет найти в произведении такое, до чего Чижов не успел его подвести.

Пока же, пусть читатель задумается, насколько он создал личный рай, по которому сам о себе сможет вспоминать, и по которому будут рождаться воспоминания уже по нему.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Тихон Сёмушкин «Алитет уходит в горы» (1948)

Сёмушкин Алитет уходит в горы

Природа должна сохраняться в присущем ей многообразии. Вместе с тем, многообразие обречено на вымирание, так как в результате борьбы победителем должен остаться кто-то один, либо ничему не бывать. На уровне жизни поколения этого можно не заметить, тогда как за сотни, тысячи, десятки и сотни тысяч лет перемены обязательно случаются, коих нельзя избежать. И тогда одни уходят в прошлое, а другие начинают доминировать. Никто не говорит, будто победитель закрепляет за собой право сильного навсегда. Совсем нет, начинается процесс распада, в результате чего снова появляется многообразие. Рассуждая таким образом, приходишь к противоположному выводу, согласно которому никто не сумеет доказать право сильного, обязанный пасть под давлением распада изнутри. А ещё лучше будет сказать, что всё, происходящее с человеком, уже не раз было, и не раз повторится вновь. Но дабы далеко за примером не ходить, возьмём для внимания книгу Тихона Сёмушкина.

На страницах произведения широко представлена жизнь оленеводов Чукотки. Многие века они жили в отдалении от всего мира. К ним никто долгими годами не приходил извне, каждая семья имела собственный быт, над ними не было власти, они сами решали, по каким законам необходимо жить. Но иногда люди извне всё же приходили, вскоре спешно уходя. Однажды на Чукотку начали наведываться американцы, обменивавшие порох, ружья и огненную воду на бивни моржей. Иногда американцы брали местных жителей в услужение, милостиво дозволяя трудиться за еду. Да и торговля велась на бесчестных условиях, весьма выгодных для американцев. За подобное отношение потомки осуждают предков, но такова уж тогда была жизнь. И ничего с той поры не изменилось, только вместо диких племён точно такие же механизмы применяются к ныне живущим.

Сёмушкин хотел показать, насколько чукчи способны противостоять американцам. Действительно, среди них будет жить крепкий хозяйственник по имени Алитет, придумавший, каким способом выгодно торговать. Он подговорил соплеменников отдать весь товар ему, чтобы он сам выдвигал требования американцам. Только таким образом чукчи стали извлекать выгоду. Однако, должен заметить читатель, следовало показать иную модель социального устройства. И тогда на страницах произведения появились русские, шедшие со светлыми идеями всеобщего равенства и одинаково общей для всех справедливости. Начали они показывать, как можно без хитрости за товар получать соразмерную плату, причём такую, какой чукчи не имели в мечтах. Автором сразу ставился вопрос: смогут ли жители Чукотки принять советскую власть, отказавшись от вековых традиций незнания правления над собой?

Ради этого Сёмушкин примется за Алитета. Невзирая на его заслуги перед чукчами, в понимании советского человека он являлся кулаком. Только с Чукотки Алитета не изгонишь, придётся с ним разбираться в рамках советских законов. Для острастки ему укажут, насколько он обязан соблюдать права окружающих. Допустим, если жена не хочет продолжать с ним жить, он должен с нею развестись. Что тогда делать Алитету? Гордость не позволит принять власть пришлых людей. Не настолько он лишён силы, отказываться от добытого им в жизненных тяготах. Оставалось единственное — уходить в горы, куда не успела проникнуть советская власть. Но Сёмушкин предупредил, что и туда пробьётся идея всеобщего равенства, дай только срок.

Сразу скажем, произведение Сёмушкина отличалось от произведений, получавших Сталинскую премию после окончания Великой Отечественной войны. Если не обращать внимания на нотки соцреализма, то перед читателем увлекательное чтение о быте и нравах коренного народа Чукотки, некогда являвшегося самобытным. Впрочем, так и должно быть, внутренний уклад жизни тамошних жителей до нынешней поры претерпел незначительные изменения.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Шамиль Идиатуллин «Бывшая Ленина» (2019)

Идиатуллин Бывшая Ленина

«Город Брежнев» сменился для Идиатуллина «Бывшей Ленина», причём сменился от попыток переосмысления прошлого к стремлению понять обоснованность требований к будущему. Захотел Шамиль увидеть, почему мир рассыпается на глазах, не проявляя стремления к объединению для общей борьбы. И говорит он об этом на примере ячейки общества — обыкновенной семьи, расшатанной двадцатилетним браком, измотавшим донельзя, из-за чего людям хочется разбежаться в стороны и больше никогда не пересекаться. Двадцать лет — это значительный срок, одна из отметок, когда благие начинания могут привести к печальным последствиям. Стоит ли представлять под описываемой ячейкой общества Россию, вступившую в период третьего десятилетия? Читатель вполне может себе такое позволить, чтобы хотя бы так обосновать суть описываемого автором. В чём-то Идиатуллин прав, показав возникновение тяжёлых взаимоотношений внутри и снаружи семьи. Если с былым ничего уже не сделаешь, то с его наследием нужно начинать бороться, иначе очередные десять лет существования ввергнут страну в стагнацию. Впрочем, за спадом всегда следует подъём. Поэтому, как бы удручающе не складывалась ситуация на страницах романа, светлое будущее неизбежно. Только вот Шамиль предлагал иной исход для повествования, заставив усомниться в надежде на победу света над тьмой.

В качестве отрицательного Идиатуллин использует ситуацию с городской свалкой. Информационные ресурсы то и дело дают представление о том, насколько неудачно складывается реформа в области утилизации бытовых отходов. В некоторых местах ситуация становится катастрофической. Однако, развал возможен в любом месте, где у людей отсутствует совесть. Как раз в месте описываемых событий совестью и не пахло, в результате чего город задыхается от ядовитых испарений. Создаётся впечатление, будто ситуацию уже не исправишь. Кому следует взять на себя обязательство по нормализации ситуации? Разумеется, одному из действующих лиц, чья семейная трагедия развивается на страницах. Не умея привести в равновесие отношения с женой, муж стремится найти выход для города, чьё равновесие зависит от большего количества факторов.

Но для чего Шамиль повествовал именно так? Читателю хочется верить — ради желания акцентировать внимание на проблеме. Якобы существует затруднение, с которым нужно бороться. А где оно происходит? Тут Идиатуллин не вдавался в конкретику. Раз так, тогда акцентирование происходит в общих чертах. И на этом же основании будут делаться выводы о беспросветности жизни, о невозможности исправить ситуацию к лучшему, что лучше бежать из страны, не оглядываясь, позабыв в страшном сне о некогда с тобой происходившем. Только такой пессимистический вывод усвоит читатель. Иного и не оставалось, когда автор художественного произведения не придерживается принципа допустимости разных вариантов развития событий, либо склонен видеть в чёрном цвете сугубо оттенки чёрного, не отдавая значения истинному происхождения черноты, состоящей из совсем других цветов.

Но некоторая надежда всё-таки есть, она оказывается сзади. Шамиль словно выражает сожаление о навсегда упущенном, о стране, в которой человек оставался человеком, несмотря на притеснения со стороны государства. Ему должно казаться, ныне человек не менее притесняется, из него выжимают соки, ничего не предлагая взамен. Словно ничего не изменилось, кроме подхода к отношению к гражданам государства. Уж лучше человека использовать для общего счастья, при невозможности счастья для каждого в отдельности, чем добиваться счастья для каждого, не умея создать счастья в общем.

Пусть читатель думает — для того художественная литература и создаётся. Иногда она помогает сформировать точку зрения, до того не находившую возможности стать понятной.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Дина Рубина «Ангельский рожок» (2019)

Рубина Наполеонов обоз Ангельский рожок

Цикл «Наполеонов обоз» | Книга №3

Нет, господа-товарищи, в какой-то момент у читателя обязано появиться желание стать писателем, и писать так, чтобы другим было стыдно. Как же можно, не являясь прирождённым акыном, уподобится сыну степей, рассказывая другим о виденном? Это очень просто, для чего в случайном порядке достаточно находить информацию, более-менее подходящую под содержание. В какой-то момент может показаться, что получается нечто ладное. Только это далеко не так. Вот уже наступила для Дины Рубиной пора завершать трилогию, для чего требовалось найти силы, а их и не оказалось. Как итог, на страницы произведения попадёт информация различного рода. Читателю становится известно про писателя, желающего оставаться в тени, про писательницу, теперь польского происхождения, про палестинскую тюрьму, где заключёнными выдвигались требования, про аневризму мозга, про некое преступление, про факты о цветных алмазах. Серьёзно внимать всему этому у читателя не должно быть сил. Самое страшное в этом то, что писатель, особенно профессиональный, должен продолжать зарабатывать на кусок хлеба. Поэтому, в следующий раз, гораздо лучше взять пример с авторов в жанре фэнтези, выдавая вместо трёх романов — не менее двадцати. А теперь нужно уподобиться Дине Рубиной и сочинить нечто в её духе.

Читатель знает, почему дорожает бензин? В России это никогда не поддавалось логическому объяснению. Когда сырьё поднималось в цене, рост цены казался обоснованным, но когда сырьё дешевело, а цена продолжала расти: казалось вовсе странным. Всё просто: объясняли людям, указывая на необходимость восполнения издержек. Кажется, действуют механизмы рыночной экономики, только в чём её суть? Россия и рыночная экономика — несовместимые понятия. Не привык русский человек к вольной жизни, поскольку если его не принуждают другие, тогда уже он начинает принуждать других. Пока государство предпочитает воздерживаться от регулирования ситуации, тем занимаются сами граждане, предпочитающие наживаться абсолютно на всём, готовые торговать гнильём, в том числе и бензином низкого качества, предоставляя его на рынок за цену хорошего продукта. Поэтому нельзя придерживаться рыночной экономики в стране, где она не может действовать. Так уж исторически сложилось! И пока русский человек будет взывать к справедливости, он же вступит в сговор с иностранными партнёрами, дозволяя всякому пользоваться ресурсами России, но уже практически на дармовой основе. Читатель скажет, словно таково нынешнее время. Отнюдь, легко сослаться на русских же классиков, видевших, каким образом, в той же Европе, воспринимается стремление русского человека к уничтожению окружающего его пространства. Увы, хоть вспоминай стремление в советские годы, когда ставилась задача достижения результата в максимально короткий срок, для чего спокойно перекраивался ландшафт. Но и в том был положительный момент. К чему это всё рассказано? Просто надо было подвести читателя от одного к другому, связав цепочкой рассуждений, получив вроде бы ожидаемый результат, на самом деле ставший случайным.

Если бы первой на глаза попалась не новость о росте цен на бензин, а информация о начинающейся войне вакцин или загадочный закон о дозволении чиновникам становиться коррупционерами при форс-мажорах, то мысль могла течь в ином направлении. И уже не кажется, будто сказывать подобным образом станет затруднительным. Конечно, читатель волен потребовать написать роман в качестве примера. Да насколько это необходимо? Вдруг получится… Как тогда быть? Ничего смешного в этом нет, схема действительно работает, требует минимального приложения усилий, просто придумай действующих лиц, которым в окружении этого позволишь жить.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Михаил Херасков «Утешение грешных», «Храм российского благоденствия» (XVIII век)

Херасков Утешение грешных

Нет религии, вроде христианства, где не приемлют воровства и хамства, где порицают за убийство людей, не допуская иных грешных затей. Но есть религия, христианством названо оно, где допускается это, где творимых людьми прегрешений полно. Отчего так? Как совместимы благая жизнь и грех? Как жить получается в строгости, не избегая утех? Ответ на то простой, всегда понятный, даёт он грешному стимул приятный: разрешается грешить без ограничений, покайся после во грехе — вот где христианства гений. Потому, как к святости человека не призывай, каких усилий к достижению блага не прилагай, ничего не сможешь от людей добиться, покуда исправляет грех молитва. Воруй на славу, убивай, недругов огнём испепеляй, потом о грехе своём скажи в исповедальне, и очистится душа от грешной тайны. Твёрдо можно знать, что даже дьявол волен сознаться в грехах, тогда и ему позволят жить в раю на небесах. К пониманию этого стремился Херасков читателя в «Утешении грешных» подвести, уроком мудрости стали его стихи.

Вспомните Иисуса, он первым начал грешных прощать, готовый каждому проход в рай позволять. Очисти душу словами, в грехе покайся, после ты чист, хоть грехам вновь предавайся. Если покаешься снова, будешь снова прощён, а после греши: путь для спасения души определён. Кого первым в рай пустил Иисус? Кто преодолел быть преступником искус, кто презрел себя, отказавшись от греха, такова о том человеке ходит молва. А если того преступника смерть не постигла в тот же день, он бы стал преступником снова, ибо остаётся нелюдем зверь. Потому от христианской веры спасения для человечества не жди, не к тому люди направляют стопы свои. Если после прощения греха человек сразу должен умереть, или его помещать до смерти во клеть, дабы знал человек, что за грех наказан при жизни должен быть он, а не просто служителем церкви пред лестницей Иакова станет прощён.

Оттого избалован человек, ибо Спаситель грешников приемлет, потому человек с радостью тому долгие годы и внемлет. Как не призывай церковь к жизни благой, она же породила смысл жизни простой, дозволяя грешить, после прощая, для расширения паствы так поступая. Теперь к церкви могли быть причастные худшие из людей, убивавшие многих по воле своей, ведшие неправедную жизнь, живя в удовольствие своё, твёрдо зная, простят священники за грехи, тем осуществляя Бога ремесло. И даже веры будь ты другой, но пожелаешь в раю для христиан оказаться, на смертном одре можешь с прошлым расстаться, тут же безгрешным отправившись на небеса, Спаситель приемлет тебя в раскаянье всегда.

От мыслей о вечном отвлечёмся, «Храм российского благоденствия» ещё Херасков сочинил, к заслугам Екатерины прикоснёмся, её гений над Портой воспарил. Победили русские турецких полчищ рой, били на земле и на море, утвердили право сильных за собой — мусульманам на горе. Блистали русские, славу на века стяжая, нещадно били врага, за обиды прошлого отомстив, писал о том Херасков оду, словами играя, ничего нового читателю не сообщив. Такая ода, она всегда о пустом, возносятся правители, чьи деяния равны делам античных героев, потому пишет Херасков для него о простом, не изменяя од создания устоев. Пока он восхвалял Екатерины успех, тем для собственной мысли облегчал дальнейший путь, да и не имели право не отразить в поэзии никто из тех, кто был поэтом, кому дозволялось талантом поэта блеснуть.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Михаил Херасков «Добрые солдаты» (1779)

Херасков Добрые солдаты

У Хераскова военный всегда рад, он — всегда бравый солдат, ему — всегда на поле боя обеспечен почёт, этим солдат русской армии только живёт. Чему радуются солдаты? Почему нет грусти на лицах солдат? Они не умерли в бою, подвиг скоро новый свершат. Пока они рады, больше радости каждый из солдат ждёт, поскольку русский на поле боя славу всегда обретёт. Но на этом сюжет повествования построить трудно, и Херасков, не станем скрывать, сказывал нудно, перебиваясь на стих и на прозаический лад, повествуя, сказывая всегда невпопад. Да не должно быть у человека бед, помимо одной! От одной беды поднимает человек всегда вой. Сердцем кричит, громко вопит он душой, когда его беда не обходит стороной. Каково имя беды, как прозывать надобно её? Это чувство, обладать которым благо и зло. Это чувство, одновременно общее и одновременно ничьё. О любви речь! Подумал ли так кто?

Страсти в повествовании разворачиваются вокруг табакерки, которую украло одно из действующих лиц. Но надо разобраться в степени вины, может вовсе окажется вправе иметь ту табакерку. Укравшим лицом посчитали девушку, и тут же усомнились, поскольку оценивали по красоте, не соглашаясь, будто подобное создание способно украсть. Красивые девушки украсть способны лишь мужское сердце, благодаря чему могут обрести всё на свете. Но девушка точно взяла табакерку, значит следует выяснить, для какой цели она так поступила. На сцене разгораются страсти. Становится сложно уследить, кто кому с каким отношением начал подходить. Вроде и девушка уже успела украсть мужское сердце, а его обладатель намерен вернуть сердце назад. Остаётся следить за развитием повествования, чтобы понять, к чему Херасков стремился подвести действие.

Как заставить зрителя рыдать? Лицам сентиментально настроенным просто необходимо пролить слёзы. Им уже не нравилось, каким образом стали унизительно относиться к девушке. Как Хераскову следовало поступить? Традиции плутовского романа найдут место и тут. Кем являлась девушка? Никто толком не ведал. Раз так, тогда пускай лицо, её больше других обвиняющее в краже, распознает в девушке родную сестру, давным-давно им потерянную. Теперь на сцене развивались события в совсем другом ключе. Впору зрителю пролить слёзы, увидев столь счастливое воссоединение брата и сестры. Наступит ли примирение? Может и нет, так как девушка покинула семью именно из-за любовного чувства, ни с чьим мнением не посчитавшись. Раз так, тогда должна быть судима с большей строгостью. Зритель начинал ещё сильнее рыдать, теперь не от радости, а от чувства сожаления. Стоило успокоиться, как проливался новый поток слёз — на девушке задумал жениться ещё один военный.

Так к чему подводил зрителя Херасков? Как традиция плутовского романа, так и традиция испытаний героя перед обретением счастья, соблюдались Михаилом в равных пропорциях. По мнению действующих лиц девушка пройдёт испытание, ни в чём себя не очернив. Ежели так, приходит пора опускать занавес под аккорды ожидания предсвадебных торжеств. А крал ли кто табакерку, то совершенно позабылось. Херасков хоть и возвращался к пониманию этого, задавал вопросы о том, зачем подобное было сделано, что хранилось в табакерке. Пусть зритель о такой мелочи не задумывается. Главное — любовь прошла через преграды, позволив влюблённым обвенчаться.

Может об ином повествовал Михаил, то зависит от наблюдательности зрителя. Иначе может понять произведение и читатель, всё-таки решивший прикоснуться к одному из навсегда забытых произведений Хераскова.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Михаил Херасков «Золотой прут» (1782)

Херасков Золотой прут

Снова Херасков будто бы переводил. Он сказал, что в оригинале произведение создавалось на арабском. Но и в этом читатель должен усомниться. Предполагали, будто автором являлась французская сказочница мадам д’Онуа, её перу принадлежало произведение с похожим названием, но от этой мысли отказались, так как содержание истории Михаила не имело общих черт. Снова приходится гадать, насколько Херасков оставался правдив, или согласиться с очевидным — в России повышенный спрос на иностранную продукцию, даже самую дрянную, тогда как собственная, пускай и качественная, внимания не удостаивается. Поэтому придём к согласию, выработав точку зрения, определившись: «Золотой прут» Херасков измыслил от начала до конца, может быть опираясь на некие восточные сказания, хотя бы на «Тысячу и одну ночь», поскольку правителем в произведении является потомок Шахерезады в третьем поколении по прямой линии.

Жил-был на свете калиф Шах-Багем, живший беззаботно, сказок не любивший, ложки предпочитавший точить. Был при нём визирем Албекир. Были и остальные, но в первой главе они умерли: любимая жена, обезьяна и конь. Кому предстояло оказаться крайним? Несмотря на благожелательность к калифу, стремление заниматься с ним общими делами, пасть жертвой предстояло Албекиру. Пока ещё неясно почему. Да разве не знает читатель многих историй, когда в восточных средневековых странах за власть боролись с особой жестокостью, добиваясь осуществления целей преимущественно оговором. Вот и про Албекира наговорили калифу разного, отчего тот выставил визиря за дверь, лишив всего им нажитого. Теперь предстояло Албекиру повсюду скитаться и познавать жизнь, ему же на благо. А кто занял место приближенного к калифу? Главный подстрекатель — муфтий.

Первым на пути Албекира оказался старик, пребывающий в радости от нищенского положения. В чём счастье быть нищим? За это стоит возблагодарить Бога, великого и мудрого в решениях, тем дарующего человеку подлинную свободу мысли и самоопределения. Так бывший визирь начинал постигать тяготы жизни обычных людей, кому нет дела до государства, тогда как самому государству до них дела нет. Стал тот старик рассказывать о себе, начав с рождения, ибо родился он в стране, где между людьми царит равноправие, там каждый равен другому, ни в чём не превосходя и ни в чём не уступая. Слушая красивые речи старика, читатель должен дать ему нелестную характеристику, наделив титулом болтуна. Но, если смотреть на его рассказ серьёзно, то не удивляешься, почему Херасков представил произведение в качестве перевода. За изложение подобных вольностей легко попасть под опалу, будучи поданным монарха.

Албекир продолжит бродяжничать по стране. Однажды он встретит знакомого — евнуха из дворца. Окажется, после ухода визиря многое изменилось. Муфтий настолько сильно влияет на калифа, что тот во всём его слушается. Как-то евнух поссорился с муфтием, раззадорившись так, что отхватил половину уха муфтию. За это калиф велел евнуху отрезать оба, и выставить за дверь. Таким образом и главный евнух оказался изгнан.

К шестнадцатой главе Албекир становится обладателем золотого прута. Стоило им тронуть любого человека, как тот начинал говорить правду. Мысли о тяготах от великосветских раутов, о кумовстве на самом высоком уровне: всё это не принято говорить в государстве, где над всеми стоит единый правитель. Остаётся думать, Херасков хотел выразить мнение, очень опасное для него. Имело ли оно значение в те годы? О том судить не станем: «Золотой прут», как и практически всё из творчества Хераскова, предмет интереса узкого круга лиц.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Михаил Херасков «Хижина среди Пиринейских гор» (1780)

Херасков Хижина среди Пиринейских гор

В данном произведении читатель должен самостоятельно определить степень авторства непосредственно Хераскова. Михаил говорил только о переводе с французского, изначально испанского. А насколько оно соответствует истине, о том уже никто точно не скажет. Есть возможность, если знатоки испанской литературы выскажутся, приведя в пример соответствующий сюжет, где всё происходило точно таким же образом. Херасков мог внести элементы собственного творчества, иначе осмыслив рассказываемую историю. Существенно от того ничего не поменяется, так как «Хижина среди Пиринейских гор» относится к забытому творчеству Михаила, редко упоминаемое, может и по причине отношения к будто бы переводческой деятельности. Но любопытствующий читатель всегда может обратиться к данному произведению Хераскова, благо ни у кого не возникает сложности с чтением в дореформенной орфографии.

Предлагаемая Михаилом история отчасти запутанная, не имеющая равномерного повествования. Читатель вынужден внимать текущему, погружаться в прошлое действующих лиц, заново всё переосмысливать, и так далее. Сперва перед его взором та самая хижина, вынесенная в название, там проживает девушка. Однажды мимо будет проходить французский отряд, накануне подло обманутый разбойниками с дороги. Французы возвращались через горы, направления они не знали, поэтому обратились к местным, которые их и ограбили, завязалась перестрелка, и сами разбойники, или французы, поспешно сбежали. Теперь они оказались у хижины. Но девушка не открыла истинного лица, она предстала в мужском обличье и назвалась по имени Педро. В таком виде они все продолжили путь до Парижа, где девушка попадёт в услужение к маркизе, продолжая сохранять о себе тайну.

Для раскрытия сюжета требовалось как-то рассказать о прошлом девушки. Она откроется перед маркизой, поведав о горькой судьбе. Некогда дочь бискайского дворянина, согласившаяся выйти за французского графа, по воле судьбы осталась без всего. По её женитьбе отец получил назначение в Перу, поэтому в Испании никого из родных не осталось. Она же тогда отправилась во Францию, но была обманута попутчиками, вследствие чего осталась жить в хижине, где её и застал французский отряд.

Что с подобной историей должен делать читатель? Наверное, ожидать, когда описание жизни девушки благополучно завершится. Но нет. Будем думать, Херасков задействовал некоторые нотки сентиментализма, желая задеть чувства читателя. Граф обязательно должен объявиться, желательно в самый последний момент, уже не способный повлиять на ситуацию. Если Михаил переводил, то осуждать его за подобное проявление чёрствости не следует. Предлагаемая читателю история и без того лишена какого-то логического осмысления, но усвоить заключительные страницы получится у каждого. Все, важные для сюжета лица, умрут в одиночестве. А был ли граф на самом деле? Во всяком случае, девушка решит заканчивать дни в монастыре, где ещё раз поведает о доставшемся на её долю. И там же узнает подробности обстоятельств, из-за которых она оказалась разделена с человеком, с которым планировала связать судьбу.

Сложно представить, чтобы читатель во времена Хераскова мог интересоваться чем-то подобным, особенно в переводе на русский язык. Описывалась современность, тогда как читателю требовались сюжеты с античной тематикой. Впрочем, судить о вкусах читателя сложно, так как одним действительно требовалось знакомиться со сказаниями о древних греках и римлянах, а кто-то уже тянулся к происходящему в настоящий для них момент. Был и такой читатель, который требовал создавать для него истории по древнерусской тематике. Но и это не так важно, когда приходится говорить о «Хижине среди Пиринейских гор».

Автор: Константин Трунин

» Read more

1 2 3 4 5 6 205