Tag Archives: литература австралии

Алан Маршалл “Я умею прыгать через лужи” (1955)

Маршалл Я умею прыгать через лужи

Автобиографическая трилогия | Книга №1

В действительности многое зависит только от способности человека воспринимать окружающий его мир. Если видеть грязь и невзгоды, значит ничего другого разглядеть не получится, а если знать про существование верных друзей, мудрых родителей, хороших людей, то среди них не получится обнаружить сторонников негативного понимания жизни. Разве Австралия может считаться образцом для подражания, где к человеку относятся как к человеку? Судя по мнению Алана Маршалла – может. Если брать для рассмотрения творчество иных австралийских писателей – всё обстоит с точностью до наоборот. Соответственно и читатель, в зависимости от присущей ему способности мыслить, примет книгу “Я умею прыгать через лужи”, поверив писателю, либо усомнившись в правдивости приведённых в тексте слов.

Главный герой произведения – это автор. Он вспоминает о детстве, каким здоровым родился, после заразившись полиомиелитом, навсегда утратив возможность передвигаться на ногах без сторонней поддержки. Все относились к нему с пониманием, никто не акцентировал внимание на его физическом недостатке. Маршалл представил Австралию идеальной страной, где каждый житель наделён равными возможностями, поэтому главный герой уверенно участвует в забавах со сверстниками, совершенствуется и воспринимает присущую ему уникальность. Он может без боязни ходить в школу, драться с мальчишками и не воспринимать себя ущербным, ведь бить его или быть побитым им, не считалось зазорным. Конечно, Маршалл о многом недоговаривает, представив читателю скорее сказку, нежели отразив происходившие с ним на самом деле события.

Становление автора происходило постепенно. Он сожалел о невозможности пойти по стопам отца – стать объездчиком лошадей. Ему пришлось принять долю страданий, так как родители хотели вылечить сына, чем причиняли Алану невыносимую боль. Других серьёзных проблем у главного героя произведения не было. Если ему хотелось оседлать лошадь, то практиковался на пони. Если научиться плавать – шёл на озеро и учился. И однажды стало ясно, что профессия отца не настолько хороша, чтобы ей уделять внимание – население Австралии массового пересаживалось на автомобили. Получилось лучше, нежели можно было желать. Мехи из громадного несчастья позволили начать ковать писательский талант.

Читателю было бы полезно познакомиться с творчеством Алана Маршалла. Не в силу стремления подражать в воспитании детей, а дабы сделать общество похожим на предлагаемое автором. Ведь почему возникают сомнения в правдивости изложенного Аланом? Именно из-за несоответствия имеющегося в повседневности с похожим на утопию австралийским обществом. Всё чрезмерно идеализировано, заставляет сокрушаться над неимением схожих моментов в обыденности и намечает тот путь, по которому человечество когда-нибудь всё-таки начнёт движение.

Не будь в центре повествования, при всём этом, человека, отличного от прочих, то как тогда книга могла восприниматься читателем? Вполне возможно, что автору пришлось бы сконцентрироваться на других проблемах общества, по очевидной причине оказавшихся вне его дум. Над главным героем постоянно довлеет понимание необходимости преодолевать боль, он осознаёт непохожесть, старается достигнуть поставленных целей, реализует себя по мере возможностей, обретая навыки, которыми обделены его знакомые, видит положительное отношение, принимает за должное и продолжает совершенствоваться. У него нет времени на иное, да и мал он для критического понимания.

Неспроста творчество Маршалла тепло приняли в Советском Союзе. Куда бы не двигалось его население, оно видело будущее примерно таким, каким оно показано в книге Алана. Задумался ли тогда советский читатель, почему рассказанная история случилась не в той стране, где должна была произойти на самом деле? Впрочем, общество живёт не по тем законам, по каким желает, а подчиняется выполнению установок избранной группы людей. И ежели некая группа сумеет реализовать модель из произведения “Я умею прыгать через лужи”, значит Золотое время наконец-то наступит.

» Read more

Джон Кутзее “Детство Иисуса” (2013)

Кутзее Детство Иисуса

Кутзее в очередной раз озадачил читателя абсурдической загадкой. Искать смысл в его произведениях необходимо, но нужно ли? Что читатель может увидеть в нелогичном поведении героев с последующими их оправданиями своих поступков? Или чем примечательно устранение засора в трубах с попутными размышлениями о роли экскрементов для человека, привыкшего питаться свининой? Или как охарактеризовать спонтанно возникающие привязанности к ранее незнакомым людям, без участия которых дальнейшее существование не мыслишь, ощущая себя виноватым в их личных бедах, случившихся задолго до знакомства?

В одном портовом городе случилось непоправимое – потерялся мальчик. Вернее, он нашёлся, а потерялись его родители. Добрый человек приютил ребёнка, чтобы потом передоверить его случайно встреченной женщине. Именно так начинается “Детство Иисуса”. Что же далее предлагает читателю Кутзее? Не захватывающую историю поиска родных и не повествование о возникновении привязанности друг к другу троих людей. Отнюдь, суть рассказа Кутзее сводится к авторским размышлениям, позволяющим ему полнее раскрыть собственное понимание устройства реальности. Иногда заботы Кутзее действительно раскрывают замалчиваемые обществом моменты. Впрочем, замалчивают их прежде всего из-за нелицеприятности, предпочитая не затрагивать то, что должно само находить решение, поскольку внимание к мелочам приведёт к излишней стандартизации, вследствие чего некогда невзрачная проблема обретёт важный статус, породив свойственную людям истерию на пустом месте.

Должны ли воспитывать ребёнка чужие ему люди? Об этом Кутзее опосредованно строит диалог с читателем на протяжении всего повествования. Для него значение имеет многое, начиная от моральных качеств и заканчивая подлинным чувством привязанности. Если глубже вникнуть в содержание, то размышления Кутзее оказываются построенными ради рассуждений, ведь, говоря об отрицательных чертах людей, он их постоянно оправдывает. Новоявленная мать может не иметь собственных детей, встречаться с мужчинами и жить в своё удовольствие, а новоявленный отец плыть по течению, сетуя на болячки и думая о важности работы грузчика для благоденствия всех жителей на планете, имея при этом сомнительное мировоззрение, навязанное ему кем-то чрезмерно умным (допустим, Джоном Максвеллом Кутзее).

Думается, понимание жизни настолько сложное, что человек не имеет права на твёрдые убеждения. Кутзее не стесняется раскрывать личное представление о происходящих в мире процессах, опосредованно стараясь повлиять на читателя. Не он один уверен, будто его мнение единственно правильное, тогда как все остальные точки зрения – плоды с дерева заблуждений, выросшем на искажённых представлениях о должном быть. Многие писатели склонны строить повествование, уверенные в окончательной правдивости. В случае Кутзее ситуация усугубляется тем, что действующие лица без стеснения навязывают ребёнку свою философию, после чего тот замыкается и предпочитает вместо рассудительных ответных соображений демонстрировать неуравновешенное поведение.

Читатель может увидеть в “Детстве Иисуса” аллюзии на библейские сюжеты, проводя параллели, исходя уже из самого названия книги Кутзее. В мальчике легко разглядеть Иисуса, остальное подстроить под осознание этого. Не стоит данное предположение опровергать – при должном старании во всём легко найти сходство, главное проявить фантазию в должной мере. За Иисуса можно принять других героев произведения, имеющих на то аналогичное право. Не зря названный отец размышляет о смысле им делаемого, а названная мать стремится найти другим место среди себе подобных За пороком каждого кроется добродетель, что и доносит до читателя Кутзее, давая всем одинаковое право не слышать кривотолков за спиной.

И жили они счастливо, ибо не жили счастливо; и бед не знали, ибо беда их не покидала.

» Read more

Колин Маккалоу “Милый ангел” (2005)

Маккалоу Милый ангел

Колин Маккалоу больше справок не выдаёт. Пришла пора заканчивать доводить до сведения читателя выкладки из истории Австралии и Древнего Рима, теперь нужно подробнее раскрыть другую тему, всегда присутствовавшую в её произведениях, но не игравшую существенной роли – речь идёт о женской физиологии. Для большего эффекта Колин строит повествование в виде дневниковых записей, длящихся два года. За это время происходит полная трансформация главной героини, изначально девственницы с неуёмной жаждой расстаться с невинность, решившей покинуть отчий дом и поселиться в окружении женщин лёгкого поведения.

Устремления главной героини понятны – она желает обрести самостоятельность и не терпеть над собой чьей-либо власти. Маккалоу этому потворствует, отчего-то предлагая для развития повествования уход в маргинальность. Героиня занимает должность лаборанта в рентгенологическом отделении, однако её жизнь трудно назвать образцом порядочности. С трудом воспарив, она обзаводится мимолётными отношениями, не имея твёрдых представлений о завтрашнем дне. Это и не так важно, ведь читатель начинает знакомиться с записями, наполненными огорчениями, будто для писавшего их нет ничего важнее, кроме как поскорее почувствовать себя взрослым. От этого и отталкивается Маккалоу, весьма быстро развивая сюжет, позволяя за два года совершиться такому количеству событий, что иным людям хватило бы на десять лет.

Третья тема, активно используемая Колин, – постоянное ухудшение положения действующих лиц. Чем бы персонажи на страницах произведений Маккалоу не занимались – им будет только хуже. Счастливый конец возможен, но чаще его не случается. Герои должны страдать, поскольку они сами этого добиваются. Ну, или этого для них добивается автор. Каждый шаг ведёт к падению, о чём герои никогда не задумываются. Им кажется, что с ними не желают обращаться справедливо. Мир настроен против них, отчего им приходится громко заявлять о недовольстве, исходя на крик и совершая не самые адекватные поступки.

Впрочем, героиня “Милого ангела” – юная натура, старающаяся анализировать важные события. Может показаться странным, анализ производится с целью более не думать о ранее произошедшем. Получается, героиня записывает мысли, чтобы их забыть, снова и снова совершая однотипные ошибки. Не её в том вина, а сугубо Колин Маккалоу, в очередной раз выстраивающей сюжет вокруг ранее обозначенных моментов, просто на этот раз читателю представлена вспыльчивая особа, не имеющая конкретных убеждений, зато жаждущая осуществления спонтанно приходящих в её голову мыслей.

Умственно отсталые дети – ещё одна тема, часто встречающаяся в произведениях Маккалоу. Именно история про Тима, так и не повзрослевшего, стала дебютной работой писательницы. В дальнейшем Колин постоянно вводила в повествование героев с отклонениями в развитии. Портреты получались яркими. Поэтому встреча на страницах ещё одного обделённого судьбой персонажа воспринимается читателем спокойно. Это позволяет писателю проработать новую-старую сюжетную линию, вполне важную для внимания, однако происходит это ближе к концу, создавая у читателя понимание искусственности сего вкрапления.

Создать хорошее произведение у Маккалоу на этот раз не получилось. Описываемое на страницах книги излишне натянуто. Конечно, в жизни случаются разные происшествия: любая история могла произойти на самом деле. Вот только зная страсть ряда англоязычных писателей рассказывать историю, постоянно подбавляя дёготь в бочку мёда, напрочь губит интерес к развитию предлагаемых событий. Писатель играет судьбами персонажей, стараясь вызвать у читателя чувство негодования. И у него это получается. Негодовать, правда, приходится, от авторской манеры изложения.

» Read more

Колин Маккалоу “Прикосновение” (2003)

Читатель может не знать, но когда-то в Австралии случилась самая настоящая золотая лихорадка. На континент со всего света хлынули орды лихих предприимчивых людей. Среди них оказался и один из главных героев “Прикосновения” Колин Маккалоу, на примере чьей жизнь писательница смогла восстановить хорошо забытые истины и ещё раз, в своей излюбленной манере, снабдить текст энциклопедическими выкладками. Простого сюжета ждать не приходится: снова сталкиваются интересы действующих лиц – их сжирает череда несчастий; мораль подводится под понимание необходимости терпеть сиюминутное, ибо страсти в обществе вспыхивают постоянно, не меняясь из поколения в поколение, покуда всякий мнит свои проблемы важнее горестей других.

Начинается путешествие читателя и действующих лиц в Шотландии, откуда отбывает богобоязненная девушка, отданная в жёны австралийцу, выписавшему себе невесту, которую он никогда не видел. Сюжет кажется дерзким, однако желание молодого человека быстро становится понятным – в Австралии нет смиренных женщин, готовых терпеть вольности мужа и жить взаперти, ради выполнения цели рожать и рожать. Прожив пять недель в каюте, будущая жена оказывается в Сиднее. Только Австралия встретила нового жителя не свежим морским воздухом и головокружительными видами, а вонью сливаемых в залив продуктов жизнедеятельности города. Впрочем, удаление от Сиднея не приносит облегчения – запах преследует девушку всюду. Не спасает положение лифт (новомодное изобретение), ни рассказы будущего мужа о новшествах в рудном деле. Можно сказать, читатель должен понимать, что далее текст произведения будет насыщен подробностями, раскрывающими перед ним реалии тех дней.

Сюжет “Прикосновения” развивается постепенно, знакомя читателя с главными героями. Маккалоу умело строит повествование, придерживая факты из жизни действующих лиц, стараясь постоянно удивлять читателя. С первого взгляда простая для Австралии ситуация обрастает подробностями, следуя которым читатель понимает истинную причину оказавшихся в центре внимания героев. Если с девушкой всё понятно изначально, то выписавший её австралиец – кладезь секретов, о части которых он сам ничего не знает. Завязывается любовный треугольник, рождаются дети… И вот с этого момента “Прикосновение” теряет притягательный шарм.

Маккалоу любит рассказывать читателю об особенностях полового развития девочек, сообщая в подробностях мало-мальски важные и совсем уж неважные детали. Кроме того, когда тайн не осталось, а сюжет надо двигать вперёд – Колин исходит из банальной писательской привычки строить повествование на росте напряжения. Читатель это понимает уже после того, как главная героиня в момент первой беременности сталкивается с угрожающей её жизни ситуацией. После случается ряд новых событий, провоцирующих читателя сперва на сочувствие, а позже и на отрешённость, поскольку горестные события случаются с таким упорством и накалом, что редко бывает на самом деле.

Нанизывание проблем создаёт для автора ряд неудобств в виду необходимости с ними разбираться. Маккалоу поступает прямолинейно: обозначив суть напасти, она не развивает события дальше, пока во всех красках не опишет поиски источника неприятностей, способы его искоренения и печальные для кого-то из действующих лиц последствия. Сцена за сценой продвигается повествование, покуда читатель не начинает понимать, что пока не будет поставлена точка в предыдущей – он никогда не узнает о содержании следующих страниц. И в таком духе до конца произведения, когда часть действующих лиц состарится и умрёт, а другая продолжит борьбу с жадным до людского несчастья писателем.

Хм, да, читатель обязан знать про повадки юных австралийцев – в уборной они специально ходят мимо, а девочкам показывают гениталии. Будем надеяться, теперь страну населяют не потомки преступников и золотоискателей, а поистине цивилизованные люди, с которыми можно вести дружеский диалог.

» Read more

Колин Маккалоу “Тим” (1974)

Редкий человек может понять и принять тех, кто от него отличается. Так случается, что не каждому дано родиться умным и сообразительным, красивым и обаятельным, сильным и расчётливым. Кое-что из этого обязательно будет значительно хуже всего остального. И если это будет касаться ума, то хуже ничего не придумаешь. А если при этом ты восхитительно красив и в меру силён, как тогда быть? Проблема из проблем, задача из задач. Социально адаптированным быть не получится – необходимы заботливые и обходительные родственники. Сказка обязана стать былью, иначе о ней лучше не рассказывать вовсе.

Главного героя произведения “Тим” Колин Маккалоу зовут Тимом. Это нисколько не странно. Он – центральная фигура повествования. Именно вокруг него будет крутиться сюжет. Тим нуждается в грамотном к себе отношении, поскольку он сам ничего сделать не сможет, так как принимает мир умом ребёнка, хотя ему уже давно минуло двадцать лет. Родители относятся к нему снисходительно, сестра терпит скрипя зубами, коллеги по работе всегда потешаются только над сим убогим. Тим навсегда останется под присмотром кого-то, иначе не сможет выжить. Разумеется, надо срочно исправлять ситуацию. И Маккалоу в своей излюбленной манере находит для этой цели человека со стороны, которому как всегда больше всех надо.

Анализировать описываемое не стоит. Писатель волен сам вершить судьбы действующих лиц. Если ему захотелось накормить главного героя фекалиями, то пусть будет так. Если он будет всюду между строк говорить о сексуальном подтексте, значит так надо. Если нужно добиться осуждения обществом благих намерений, остаётся понять, что в жизни и не такое бывает. Главное – слог у Маккалоу отличный, картинка складывается красивая и сочная, а читатель при этом желает плакать от печали и радоваться счастливым моментам. Почему бы и нет: законы беллетристики требуют притягивать внимание читателя, вот Маккалоу и стремится применить их на страницах.

“Тим” является первой книгой Колин Маккалоу. И если это так, то никаких претензий к писателю быть не может. Пробный шаг всегда является самым трудным: манера изложения не сформировалась и автор ещё не знает, на каких эпизодах делать упор, а где нагнетать атмосферу. Так уж получилось, что Маккалоу не стала затягивать сцены, стремительно продвигая повествование вперёд, тогда как позже она частично избавится от подобного стиля, уподобившись другим писателям, считающих более нужным бесконечно лить воду там, где давно пора поставить точку и начать рассказывать дальше.

Вокруг нас полно сочувствующих, готовых пойти на жертвы, лишь бы оказывать помощь нуждающимся. Такие альтруисты – настоящая редкость, когда они действительно не желают извлечь из своих поступков выгоду, даже в виде благодарности. Именно поэтому к ним отношение скорее негативное, ведь никто не может понять столь бескорыстного желания помогать. Ограниченность Тима читателю понятна с первых страниц, но как бы он отнёсся к происходящему, будь он одним из действующих лиц? Писатель трактует события однобоко, выставляя героя-альтруиста сугубо положительным человеком без расчёта на одобрительные отклики. В том-то и сила Маккалоу – ей подвластно построить сюжет таким образом, чтобы пробудить в душе читателя весь спектр эмоций: от недоумения и отвращения до веры в человечество вообще.

Жить долго и счастливо, найти опору и не знать огорчений, не замечать подножек и видеть на лицах окружающих только улыбки – это ли не не то, о чём мечтает каждый? Можно и согласиться быть немножечко лишённым ума.

» Read more

Колин Маккалоу “Женщины Цезаря” (1996)

Гай Юлий Цезарь – многократный консул, великий понтифик и диктатор Римской республики. О его жизни известно многое, но ныне мало кто может с твёрдой уверенностью назвать более пары фактов об этом политическом деятеле. Известно, что Цезарь перешёл Рубикон, что он погиб от руки Брута. А ведь жить ему пришлось в непростое время, когда легко было стать жертвой обстоятельств. Только хитрость и дальновидность могли позволить людям добиться высокого положения – при отсутствии оных человека поджидала скорая кончина. Умение влиять на своё окружение и знание подхода к каждому – вот необходимые качества, которыми Цезарь безусловно обладал. И если требовалось, то инструментами его политики могли стать самые близкие женщины: мать, дочь, любовница или жена.

Колин Маккалоу погружает читателя в короткий отрезок из жизни будущего диктатора, который ещё только планирует побороться за право стать великим понтификом. Велеречивыми словесами обрамляется повествование – на глазах воссоздаётся картина тех дней. При неспешном повествовании уделяется внимание мельчайшим деталям. Приходится испытывать весь спектр эмоций, сопровождающий тот или иной поступок главного действующего лица. От читателя не укрываются тайны, а действительность показывается с максимальной достоверностью. Иного склада были тогда люди: они понимали мир совершенно иначе. Никто не исповедовал добродетели, поступая согласно собственной выгоде. Цезарь был человеком своего времени, наделённый талантом к красноречию. Он мог приласкать, но мог и отдалить от себя, если того требовали обстоятельства. Его жизнь заключалась в каждодневной борьбы за право существовать, иначе оппоненты быстро свели его в могилу.

Цезарь мог ошибаться. Он смотрел далеко, но не в его воле знать о последствиях поступков. Маккалоу превосходно строит повествование, позволяя читателю прикоснуться не только к Цезарю-политику, но и к Цезарю-сыну, -отцу, -любовнику и -мужу, без стеснения и укрывательства. За разговорами и думами действие практически всегда перемещается в спальню, где расслабляется взор, уставший наблюдать за мыслями сильных мира сего. Пусть Красс заботится о толщине кошелька, планируя сделать Египет личной вотчиной, это укрепляет позиции Цезаря. Пусть Помпей мечтает о дочери Цезаря Юлии, это тоже укрепляет его позиции. Пусть Цезарь даёт волю телу на постели с матерью Брута, это никак не повлияет на его позиции. Пусть Цезарь потворствует Бруту, а потом отбирает у него лакомый кусок, это пока ему выгодно. Из неприметных эпизодов Колин выстраивает жизнь Цезаря, давая читателю возможность понять к чему приведёт то или иное действие.

Современный читатель будет бесконечно ругать Рим за гнилость его политической системы. Маккалоу так показывает то время, что не остаётся никаких сомнений – ничего с тех пор не поменялось. Цезарь был умным политиком, но и он ничего бы не добился, не найди возможность обходить законы. Не мог римлянин давать взятки, за это его ждало суровое наказание. А ведь Цезарь давал – только таким способом, чтобы его действия никто не мог квалифицировать как что-либо нарушающие. Читатель начинает сомневаться, так ли плоха коррупция, раз с ней ныне активно пытаются бороться? Гораздо лучше, если всё будет также прозрачно, как в Римской республике. Когда Цезарь давал взятку, то он её честно отрабатывал – и все это знали. Допустим, некто в нынешнее время покупает голоса, а потом будет обязан исполнить всё то, что он пообещал в предвыборной программе… это ли не счастье?

У каждого времени должны быть такие порядки, чтобы даже в отрицательных моментах потомки видели лишь положительное.

» Read more

Маркус Зузак “Книжный вор” (2005)

Любить литературу можно, но сложно. Любить литературу о литературе ещё сложнее. Когда повествование строится вокруг книг и текстов, то у бывалого читателя должны слёзы наворачиваться. Вот он – идеал их бессонных ночей и наглядный пример жертвы чтения. Дело остаётся за антуражем. Чем будет загадочнее, тем лучше. Даже принимаются заезженные темы и избитые сюжеты. Слезы застилают возможность различать действительную полезность. Если брать для рассмотрения книгу Маркуса Зузака, то видишь в ней скабрёзность и игру на эмоциях, тогда как автор не старается с толком рассказать свою историю. Он повесил на главную героиню клеймо книжного вора и весьма своеобразно заново рассказал про Золушку.

Как известно, Золушку мачеха и её дочери не любили. Аналогично главной героини книги Зузака достаётся и от приёмной семьи. Девочку при этом никто не станет жалеть. Кажется, от неё разит нечистотами, а она сама ничем не отличается от пугала. Внимательный читатель так это и понимает, коли автор от начала до конца книги называет её Свинюхой, обосновывая прозвище нежеланием девочки наконец-то сходить помыться. Никто не может на неё повлиять, включая Гитлерюгенд, членом которого ей пришлось стать. Живёт сама по себе, полностью погружённая в чтение, покуда кругом происходят трагические события. Казалось бы, соседство с Дахау даст определённую повествовательную линию, но вместо этого Зузак смело поливает евреев уничижительными выражениями, ища себе оправдание в именно таком отношении к представителям иудейской веры. И тут самое большое недоумение – “Книжного вора” Зузак писал по воспоминаниям людей, самостоятельно не представляя себе того в действительности, о чём он взялся донести.

Текст книги изобилует немецкими выражениями. Логично, в Германии говорят на немецком языке. Но получается, немцы же свой родной язык используют только для брани и выражения негативных мыслей, тогда как всё остальное время говорят на другом языке, в случае Зузака – на английском. Повествование настолько пропитано отрицательными эмоциями, что о сочувствии говорить не приходится. Веры в описываемое автором не возникает. Печально, что гибнет брат главной героини, что она учится читать по книге “Наставления могильщикам”, что была непосредственным очевидцем деяний Гитлера, что изредка воровала книги. Кстати, так ли часто главная героиня воровала книги? И можно ли называть её действия воровством? Зузак лукавит, постоянно давя на жалость: не так всё плохо было в жизни главной героини.

“Книжный вор” написан. Он является таким, каким его задумал автор. Не даётся Зузаку слог – не такая большая беда. Время справедливо оценит труд людей, чтобы ещё много раз пересмотреть устаревающие воззрения. Воспоминаний современников потомкам уже не хватает, им нужно заново смотреть на прошлое с позиций сегодняшнего дня. И так получается, что годы идут, а гитлеровская Германия продолжает воспринимать всё с тех же позиций. Другое мнение о тех днях если и возникнет, то не скоро. Вот и пишут авторы на приевшиеся темы, не думая дать читателю нечто новое. Впрочем, читатель сам желает многократного повторения ранее пройдённого материала. Поэтому история Зузака ещё долго будет бередить душу людей, какой бы по качеству она не было. А качество исполнения хромает!

Не раз бывало так, что пробыв в топе рейтингов некое литературное произведение навсегда сходило с полок и читательский интерес к нему больше никогда не возвращался. Этому есть много объяснений – всё зависит от сопутствующих факторов. “Книжному вору” повезло – он сумел чем-то затронуть читателя.

» Read more

Лиана Мориарти “Тайна моего мужа” (2013)

Рояль в кустах! В кустах рояль? Кусты в рояле. Таково краткое содержание “Тайны моего мужа” за авторством Лианы Мориарти. Не сказать, чтобы творчество австралийской писательницы поражало воображение, но некий смысл всё равно присутствует. Пусть она играет со словами, не вносит конкретику, а общая идея произведения заключается в невозможности контролировать окружающие нас процессы, её книга всё равно останется оправданием существования литературы о человеческих глупостях и заблуждениях. И уж если в эпиграфе и послесловии основная роль отводится грехопадению мифической Пандоры, то не стоит всерьёз воспринимать чью-то маленькую тайну, не имеющую сравнения с тем, что было выпущено в мир согласно древнегреческой легенде.

У каждого человека есть тайна. Кто-то украл и не сознался, а кто-то убил и не раскаялся. Разумный человек предпочитает замалчивать позорные моменты жизни, а тщеславный стремится подобной информацией поделиться. Дёрнул же чёрт мужа главной героини написать письмо с признаниями, которые могут поставить крест на их дальнейших отношениях. Казалось бы, счастливая семья, любимая посуда, замечательный кусок берлинской стены, мечты о сексе с соседями – живи и радуйся. Но тут и взросли кусты из спрятанного рояля, одарив чердак благоуханием секретов. И быть беде, да тяга к топтанию на месте позволяет главной героине спасти положение.

Главная героиня не отличается особой сообразительностью. Она представляет из себя персонажа книг Колин Маккалоу – взрослая девочка в идеальном мире, сталкивающаяся в один прекрасный день с шокирующими фактами. И только тогда, на глазах читателя, начинается преображение: гусеница превращается в бабочку. Сидеть бы ей в коконе вечно, не реши она сама для себя дилемму: жить с радужными представлениями или наконец-то взяться за жизнь всерьёз. Вскрывшиеся обстоятельства стародавних событий никак не влияют на положение её семьи. Так стоит ли подавлять в себе желание трезвонить о тайне мужа на каждом углу? Может всё-таки стоит научиться молчать? Ведь муж не то средство, которое приносит домой деньги, а инструмент для манипулирования, сделанный из податливого материала – нужно правильно уметь давить на нужные точки. Когда главная героиня расставит приоритеты, тогда она сможет забыть ящик Пандоры.

Лиана Мориарти неспешно подводит читателя к мысли о необходимости смотреть на всё проще. Не каждому читателю дано понять фатальность происходящих вокруг событий. И если дело дошло до “Тайны моего мужа”, то остаётся признать – в стане писателей-сторонников фатализма прибыло. Мориарти могла расставить приоритеты с первых глав, но решила оставить выяснение обстоятельств до финальных аккордов. Сразу становится понятной тщета предложенной писательницей истории. Её герои страдали и переживали, тогда как следовало бы махнуть на всё рукой и ничему не придавать значения. Человек накручивает себя сам, так и читатель ищет логику, не зная об её отсутствии.

Нотка философии обогащает повествование. Читателя нужно заставлять думать и анализировать. Совсем неважно, что предложенная история не будет нести никакой ценности – она выступает в роли обрамляющего текста, в котором запрятана истина. Не все люди с ней согласятся. Мало кто станет пересматривать своё мировоззрение. Всегда может оказаться иначе, поэтому мнение одного не может иметь существенного значения.

Мориарти не обвиняет Пандору в её любознательности – та не ведала о последствиях. Не ведает о них и обычный человек. Как знать, может эта критическая статья приведёт к таким последствиям, отчего автор пожалеет о сказанном, либо не пожалеет, если поступит согласно заветам Лианы.

» Read more

Колин Маккалоу «Леди из Миссалонги» (1987)

Можно ли назвать антиутопией произведение, если действие происходит в наши дни, а навязанные обществом правила отличаются излишней суровостью, вследствие чего его члены вынуждены жить и думать согласно заведённым порядкам? Совсем неважно, чтобы действие происходило в неопределённом будущем, имелся элемент социальной фантастики, когда антиутопичность заметна невооружённым глазом. При подобных обстоятельствах всегда появляются люди, которым происходящее не нравится, и они начинают организовывать сопротивление. Конечно, глупо подходить с формулировками такого рода к произведению Колин Маккалоу, где больше подходит определение любовного романа. Однако, описываемая ей ситуация не так уж далека от мрачных представлений о порядках, навязанных кем-то, из-за чего люди вынуждены страдать. Кто-то из них воспринимает сложившийся ход вещей за извечный, а кто-то готов бороться с заблуждениями, надеясь достичь хотя бы счастья для себя лично.

Согласно Маккалоу, в начале XX века Австралия активно обживалась. Переселенцы находили удобные места для жизни, строили поселения и оседали. Заведённые предками порядки обязательно соблюдались. Так уж случилось, что сюжет книги “Леди из Миссалонги” крутится вокруг одного из таких мест. Женщины там лишены прав, они полностью зависят от мужчин. Их можно отнести к представительницам слабого пола английской классики, когда лучшим занятием для них становилось рукоделие, а всё остальное не имело никакого значения. Другой жизни для себя они не представляли, так как не могли помыслить об ином. Покуда Маккалоу не вводит в повествование человека со стороны, способного разрушить “идеальное” представление о мироустройстве. Ему непонятны нравы местных жителей, да он и не стремится в них вникать, предпочитая спокойно обрабатывать свой участок земли.

Ситуацию усугубляет то, что местные женщины не получают образования, полностью доверяются своим мужчинам и их сегодняшний день ничем не отличается от предыдущего. Пошатнуть косность мышления может лишь молодое поколение. Только тридцатилетние представители под это определение попадают с трудом. Для Маккалоу тем лучше – читатель поймёт, что меняться никогда не поздно. А женская мнительно касательно проблем со здоровьем и того благополучно обосновывается благодаря “Леди из Миссалонги”. Колин отлично подготовила почву для перемен – когда-нибудь должно было хоть что-нибудь произойти. Позволить главной героине постареть и уподобиться старшему поколению – страшная перспектива для любого сюжета. Будь она младше, это привело бы к необходимости наделить её максимализмом и заставить действовать необдуманно. Бальзаковский же возраст главной героини подспудно делает её умнее, какой бы образ жизни она до этого не вела.

Люди податливы. Они действительно созданы из глины. В юности чересчур жидкие, принимающие заготовленную форму. Взрослые подвержены изменению, сохраняя мягкость. Но когда люди много раз обожгутся, тогда они полностью затвердевают, принимая вид той формы, в которую они же будут заливать молодое поколение. В любой момент может произойти непредвиденное, отчего уклад жизни разрушается. Чаще – это благо. Нельзя полностью сохранить имеющееся – это приведёт лишь к извращённому понимаю будущими поколениями. Всегда необходим свежий взгляд. Именно об этом рассказывает Колин Маккалоу, взяв за основу не такой уж оригинальных сюжет, чтобы делать на его основе серьёзные выводы.

“Леди из Миссалонги” – скорее новый взгляд на историю о Золушке, перенесённую в сельскую местность бескрайних земель Австралии. И пусть Золушка уже была с состоянием, её никто не угнетал, а оказавшийся рядом Джон Смит внёс ту порцию свежих мыслей, которых не было у сказочного принца.

» Read more

Колин Маккалоу “Поющие в терновнике” (1977)

Австралийцам не нужны учебники по истории и физиологии, также не нужны уроки по половому воспитанию – их роль может взять на себя роман Колин Маккалоу “Поющие в терновнике”. Книга настолько всеобъемлющая, что трудно судить о художественной ценности. Автор наполнил её не только событиями с участием главных героев, но и поделился информацией из энциклопедии. Роман “Поющие в терновнике” самодостаточен – это одновременно его отрицательная и положительная черта. Возможно, Маккалоу просто писала, преследуя целью создать монументальное произведение, где семейная сага будет тесно переплетена с освоением Британией Новой Зеландии и Австралии, включая объёмные отступления о событиях начала и середины XX века. Возможно, Маккалоу черпала вдохновение у других писателей, в частности у Луи Буссенара, эпизоды книг которого нашли отражение в “Поющих в терновнике” касательно не только колонизации крупных островов Океании, но и в первых шагах действующих лиц при переезде их непосредственно в Австралию.

Маккалоу рассказывает прописные истины. И эти истины на самом деле имеют большое значение, поскольку родители порой редко уделяют внимание детям, а иногда воспитывают их в такой абсурдной атмосфере религиозных норм, что говорить о становлении в качестве полноценных членов общества не приходится. Юные девочки, как только научаться читать, должны сразу браться за “Поющих в терновнике”. Самих родителей это убережёт от потока вопросов, особенно касающихся становления личности. Например, Маккалоу на пальцах объясняет важность менструаций. Где ещё девочка так подробно узнает об ожидающих её переменах? А так прочтёт между делом, да будет готова встретить их начало с радостным предвкушением. И это лишь единичный пример.

Исторические моменты книги – отдельная тема. Сведения, сообщаемые Маккалоу могут быть полезными не только для австралийцев, но и для представителей других стран, практически ничего не знающие об освоении Австралии, кроме того, что туда ссылали преступников и там однажды случилась Золотая лихорадка, послужившая дополнительным стимулом для заселения континента. Кроме Австралии много полезного можно узнать о Новой Зеландии, изначально населённой каннибалами. Любопытным является тот факт, что представленная на суд читателя семья состоит из метисов, поскольку их предок был одним из тех, кто приплыл на самом первом корабле с заключёнными, взял себе в жёны женщину из племени маори. Получается, не потомки ирландцев представлены на страницах, а более гремучая смесь. К сожалению, Маккалоу далее предыстории распространяться не стала, поэтому действующие лица – обычные люди, решившие перебраться с островов на австралийский континент.

Маккалоу посчитала нужным перевезти семью на большую землю. Пребывания их на островах Новой Зеландии не особо украсит сюжет, а показать трудности жизни в новых условиях – отличная возможность представить Австралию читателю глазами новоприбывших. Ужасает действующих лиц буквально всё, начиная от размеров континента, жаркого климата и заканчивая антисанитарным условиями: наглядным доказательством становится утверждение, будто австралийцы справляют малую и большую нужды наипротивнейшим образом, не задумываясь над необходимостью обустраивать нормальные туалеты. Казалось бы, мелочь. Однако, диссонанс возникает. И всё это быстро пролетает, поскольку вскоре разразится Вторая Мировая война, на которую в ряды британских войск будут призваны и австралийцы тоже. Маккалоу всерьёз взялась описать все важные события XX века. Пиши она “Поющих в терновнике” в наше время, то книга могла оказаться толще на несколько сотен страниц.

Именно с позиций сказанных выше книга Колин Маккалоу достойна одобрения. В остальном же… Давайте не будем о грустном!

» Read more