Tag Archives: драма

Самед Вургун «Вагиф» (1937)

Самед Вургун Вагиф

Орлы слетелись к Карабаху. Орлы слетелись и галдят. Орлы они? Задаст поэт вопрос Аллаху. Зачем же падали они хотят? Свеж Карабах, полнится силой. Не даст он покорить себя. Ни тем, кто с постной ожидает миной. И не тому, предаст кто власти пожирающей огня. Но тает Карабах — паденье неизбежно. Может постоит за него достославный Вагиф? Пусть и думать о том грешно! И всё же чашу горя испив. Не в силах Вагифу одолеть жадные взоры орлов. Ни тех, что с юга взирали на его край. И не того, с севера кто приземлится на Карабах был готов. О том в пьесе Вургуна, читатель, внимай.

Не так сложно понять, сюжет ведь довольно прост. О чём ещё азербайджанскому поэту писать? За чьё здравие ему произносить для слушателя тост? О Карабахе его речь, о сильном ханстве пред закатом. Может сможет он сказом увлечь, ежели не усеян путь азербайджанцев златом. Вот Карабах — воплощение силы. Его сыны достигли расцвета. Врагов поднимали они не на вилы, но честь их ныне болью задета. Опять на память приходит Вагиф, и Карабах при нём способен дать отпор. Умерев, позора отчизны не смыв, за то потомок испытал позор.

Кому дать в руки право нести слово? Брали разные поэты право сие. Они переводили… и будто готово… тогда достойный перевод где? Он есть, но внимание не к нему. Пока же речь о переводе, что оказал наибольшее влияние — после общественность обратила внимание на пьесу. В результате Самед Вургун удостоился Сталинской премии. Критическая прослойка граждан Советского государства могла увидеть всякое, в том числе и отсылки к современности. Но нужно понимать произведение, исходя из него самого. И выходило, что основная составляющая — певучесть восточного языка — испарялась в никуда уже со второго действия. Впрочем, ущербной она оказывалась с самого начала.

Другой укор переводчику — нарочитая сложность в передаче смыслового содержания. Читатель без усидчивости не увидит в произведении ничего, кроме его исторической составляющей. Из интереса проявит внимание к дополнительным источникам. Выяснит, кем был Вагиф, подивится его высокому положению в Карабахском ханстве, и поймёт, как мало оставалось Карабаху пребывать в доступной ему тогда силе. После казни Вагифа ханство войдёт в состав Российской Империи через восемь лет — в 1805 году. На том можно и завершить о нём сказ на сто лет вперёд, либо более, дабы увидеть ещё больше трагичности в судьбах людей, когда Вагиф в очередной раз удостоится унижения — возведённый в его честь мавзолей простоит с десяток лет, после чего будет разрушен в ходе войны между Арменией и Азербайджаном.

Остаётся сказать о насущном — о смысловом наполнении пьесы. Всё же стоял Вагиф не за чью-то власть, даже не власть государя над Карабахом. Вполне очевидно, если уж социализм шествовал по социалистическим республикам, то Вагиф стоял за народ. Причём стоял в духе, о котором пели восточные поэты, начиная со средних веков. Да приводит Вургун поговорку древнюю: кто мёд разведёт — тот и пальцы оближет. Пока это удаётся претендентам на власть в Карабахском ханстве, к ним готовы присоединиться правители Персии и России. Кому-то другому придётся заботиться о народе Карабаха, покуда он сам того окажется сделать не в состоянии. Что же, пал ли Вагиф за призыв народа бороться за право на самостоятельность в принятии решений? Или он — жертва политических интриг?

Автор: Константин Трунин

» Read more

Константин Тренёв «Любовь Яровая» (1926, 1936)

Тренёв Любовь Яровая

Желать одного, но хотеть осуществления того разными путями — скупая фраза, скрывающая горечь человеческого существования. На пике неприятия возникают гражданские несогласия, перерастающие в войны. А как о них сказать, чтобы отразить всю пагубность мышления людей, сходящихся в неприятии существования иного взгляда? Можно написать художественное произведение, либо отразить тяжесть дум в поэзии. Допустимо создать пьесу, чтобы с театральных подмостков вещать зрителю нетривиальную мысль. Что выйдет в итоге? Никто так и не поймёт авторского замысла, ибо глаз человека основательно замылен, не способный более разглядеть действительное даже там, где ничего подобного не подразумевалось. Вот Константин Тренёв и хотел показать, насколько должны быть противны человеку противоречия. Однако, разлад происходит и между самыми близкими людьми. На этот раз разойдутся во мнении муж и жена четы Яровых.

На просторах России гремит Гражданская война. Сошлись в злобе красные с белыми, в одинаковом порыве расправляющиеся с остальными народными движениями. Есть ещё и те, кто не причисляет себя к воюющим сторонам. Они стараются сохранить разумное осмысление происходящего. Среди них одно из главных действующих лиц — беспартийная Любовь Яровая. Особой нужды именно на её трагедии акцентировать внимание не следует. Всё-таки Тренёв пытался на фоне краха её жизни донести понимание зловредности разносторонности человеческой мысли.

Константин сперва пытался дать части героев возможность проследить, кто в Гражданской войне стоит на позиции справедливости, а кто несёт в себя только разрушение. Казалось бы, коли красные в итоге одержали верх, значит за ними следовала правда. Так ли это? Точно определиться действующие лица не смогут. Отрицательные эпитеты заслуживают все. В стане белых и красных найдётся изрядное количество зверей в человечьем обличье, соответственно и наоборот — получится найти достойных почитания людей.

Не стоит забывать про Мировую войну, предшествовавшую Гражданской. Разве в составе русской армии воевали нехристи? Почему они должны заслуживать нелестные отзывов? Хорошо, пусть на них прольётся град оскорблений. Теперь нужно задуматься, кем тогда были те, кто отказался воевать? И даже те, кто отказывался воевать будучи в числе пребывающих на фронте солдат.

И как быть с теми, кто выступал за сохранение в алфавите ера и ятя. Их продолжать считать за поддерживающих царскую власть? Пусть ять отжил своё, так зачем бороться с ером? Будущее здраво рассудит, осудив в помыслах новоделов полное устранение твёрдого знака из письма, допустив вместо него апостроф. Что же, ряд уникумов продолжать думать, будто правы, прибегая к подобному кощунству на письме. Да была бы в том беда — лишь бы не было войны… как говорится.

Тренёв из действия в действие продолжает рассуждать, не находя ответа — кому отдать в Гражданской войне предпочтение. Имея идеологические расхождения, красные и белые воевали за единый результат. Но вот действующие лица расстреливают одного, затем другого, поступая так от одолевающей их злобы, никак не соотносящейся с действительно должным быть.

Конечно, Константин утрировал. Все в Гражданской войне идут разными путями, редко имеющими точки соприкосновения. И поступают так из-за неумения соглашаться с другими. Беда ведь в невозможности придти к компромиссу. Причина того должна быть понятна — никакой спор не заставит оппонентов изменить мнение. А ежели так, тогда быть войне, ибо лишь сила способна устранить придерживающихся иных суждений. Вот потому и устраняли красные белых, пока белые пытались устранить красных. Другого варианта не было.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Александр Корнейчук «Платон Кречет» (1934)

Корнейчук Платон Кречет

Есть ли у доктора право на ошибку? Говорят, что такого права быть не должно. За всякой неудачей неизменно следует остракизм. Возникает требование следовать определённому стандарту выполнения медицинских процедур, которые создают гарантию непогрешимости. Даже допусти доктор смерть пациента, не отступив от стандарта, к нему не получится применить наказание. И любой медик это понимает, хотя бы таким образом защищённый законом от гнева родственников умершего пациента, как и от самих пациентов, возможно искалеченных. Но как быть с будущим медицины? Уже не получится совершить прорыв, поскольку он не предусмотрен, строго наказываемый в денежном эквиваленте. Что же, прежде подобных ограничений не возводилось. Доктор оказывался волен сам решать, как именно ему лечить пациента. Платон Кречет из тех, кто брался за сложные случаи, ибо он один соглашался оперировать, когда другие хирурги отказывались. Он не боялся брать ответственность на себя, и вполне мог подвергнуться остракизму. Он обязательно был бы осуждён обществом, не случись удачи, заставившей высших лиц города увериться в необходимости существования специалиста, готового действовать вразрез с установленными в медицине правилами.

Зрителю сразу давалось представление о главном лице пьесы. Платон Кречет — хирург, горящий на работе. Действующие лица собрались на сцене и ожидают, когда Платон соизволит их посетить. Повод к тому весомый — у Кречета день рождения. Он бы и пришёл, не случись сложного случая. Все в операционной палате понимали — смерть пациента неизбежна, может только проживёт на день или два дольше. Да, если умрёт, вина ляжет непосредственно на хирурга, будто бы ему не хватило навыка, скорее всего совершившего ошибку, ведь обязательно должно было последовать выздоровление. Почему-то никто не желает понимать, что организм человека порою невозможно сделать обратно здоровым, и облегчить самочувствие никак не получится. Остаётся надеяться на талант доктора, берущемся из гуманных соображений совершить невозможное. Когда звёзды сходятся, пациент может быть избавлен от страдания. Однако, летальный исход неизбежен с равной долей вероятности.

Платона не пожелают понять. Он не вылечил, значит хладнокровно сделал всё для смерти пациента: таково мнение большинства. Удивительно в этом то, что его берутся осуждать даже коллеги. Кто просит Кречета выполнять операции, имеющие едва ли не нулевую надежду на благополучный результат? Из-за его деятельности в статистических отчётах за больницей числится высокая смертность. Значит, страдает репутация медицинского учреждения, пропадает доверие у будущих пациентов, сомневаться начинают и высшие лица города. Получается парадоксальная ситуация. Вроде Платон стремится помогать, но своим энтузиазмом он себя же и губит, вместе с коллегами. Оттого и осуждаем Кречет, от которого требуется браться за случаи, где операция будет с высокой доли вероятности успешной, а безнадёжным пациентам отказывать, находя для того стандартные отговорки. Так и сообщается: пусть люди живут оставшиеся им дни, не умирая под скальпелем.

Против Кречета восстанет медицинское общество, будет написана петиция об его отстранении от медицинской практики. Тучи сойдутся над Платоном, скорее всего грозящие неизбежным увольнением. Так оно обычно и случается, когда лучшие уступают под нажимом мнения менее успешных. Редко с кем случается возможность найти спасительное средство. Проведи Кречет ещё одну операцию со смертельным исходом, как участь его окажется предрешена. Под занавес пьесы водитель главы города попадёт в аварию, ему потребуется сложная операция, хирурги из Москвы не успеют приехать: становится понятно — человеку суждено умереть. Теперь всё в руках Платона. И зритель уверен в положительном завершении медицинского вмешательства. Всё-таки должен иметь доктор право на ошибку! Имея риск, он позволит жить одному из обречённых, что уже само по себе станет благом.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Екатерина II Великая — Отрывки из разных пьес (XVIII век)

Екатерина Великая Отрывки из разных пьес

Всякий творец, имеющий желание создать нечто поучительное, бесконечное количество раз приступает к написанию и тут же отступает, ежели не может удовлетвориться должным результатом. К числу таковых допустимо отнести и Екатерину. Зачем ей — государыне — писать несусветное? Что толку от произведения, способного увлечь на час, а после оставить без чувства опустошения? Нет, такого делать не следует. Если произведение не получается — лучше с ним расстаться. Может по той причине и остались отрывки её творчества в архивах, брошенные; и более работа над ними не возобновлялась.

В 1787 году сочинено одно действие для пьесы «Врун», названной по имени слуги барина. Его хозяин наведывался в Москву на поиски приключений, он же желал видеть каждого жителя России в достатке, чтобы страна процветала. За разговорами речь подойдёт к истории о двух господах, покинувших страну из желания стреляться. Почему не осуществить задуманное дома? В России дуэли воспрещались. Частично с этим произведением перекликается другая недописанная пьеса — «Баба бредит, чёрт ли ей верит»: на её страницах упоминались те два выехавшие за границу господина. А сама пьеса создавалась на основе распространяемых слухов, которым муж рассказчицы отказывался верить.

За 1787 год имеется ещё один отрывок, именуемый «Вольным переложением с английского», основанный на комедии Ричарда Шеридана, позднее в русском переводе получившей название «Школы злословия». Из доступного вниманию текста трудно установить, какие должны последовать события. За главного персонажа выступает вдова Пустобаева, упоминается и сваха — мастерица сводить людей.

Есть ещё отрывок по мотивам без установленной даты. Это вольное переложение из Кальдерона. Екатерина дала комедии название «Чулан», тогда как в оригинале «El escondido y la tapada». Становилось известно, как молодой барин ехал прочь от дяди, направляясь скорее всего в Москву. Ему не хотелось принимать волю патрона. Не станет пылкий юноша закрывать сердце от любви. Уж лучше податься на просторы, как он и поступил. Теперь же пришлось остановиться прямо в лесу, привязать лошадь к дереву и готовиться к отдыху. Рядом оказалась увязшая в грязи карета. Как становится понятным — от чего бежал молодой барин, то ему предстоит решать сейчас и сегодня. Для юмористической составляющей сообщалось, что барыня вылетела из кареты и вынуждено купалась в луже, словно непослушный поросёнок. Надо срочно её спасать от опасности! К сожалению, с началом второго действия повествование обрывается.

Остальное — короткие отрывки, ничего существенного не сообщающие, лишь доказывающие склонность Екатерины браться и оставлять без внимания, если она не намеревалась продолжать. Все они без указания даты работы над ними.

Более цельным представлено произведение «Навплия». В рукописи нет перечня действующих лиц. Пьеса названа по имени главной героини, с первых строк причитающей о несчастной любви. Её ласково успокаивает мать, упрашивая не совершать необдуманных поступков, объясняя их неблагоразумием и глупостью.

Прочее, до нас дошедшее, сугубо изыскания Пыпина, как собирателя творчества Екатерины. Есть абзац текста с названием «Глупому сыну не в помощь богатство». Есть заготовки без названия. Одна из них — перечень действующих лиц с их характеристиками. Вторая — содержит краткий пересказ: скончался дядя, был он скуп и ценил науки, советовал сестре выйти замуж. Также нечто вперемешку из французских и русских слов. Отдельно выводится список драматических произведений, самостоятельно составленный Екатериной.

Должны существовать и другие творческие изыскания Екатерины. Если они есть, со временем о них станет известно.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Екатерина II Великая «Игорь» (1786)

Екатерина Великая Игорь

Третье произведение Екатерины о первых князьях Руси закончено не было. Для театра оно не предназначалось, скорее имело вид либретто для оперного исполнения. Широко использовались стихотворные зарисовки Михаила Ломоносова, коими постоянно прерывается повествование. Должна была быть поведана история, продолжающая сообщать о жизни Олега. Как раз в день наступления описываемого исторического эпизода случилось два события, одновременно радостных. Непосредственно вернулся Олег из похода на греков, также у Игоря родился сын — Святослав. Но уже к концу первого действия сбывается пророчество — Олега жалит змея на месте захоронения коня.

Дальнейшее развитие событий не противоречит общепринятой истории, передающейся в неизменном виде со времён Нестора Летописца. Снижена лишь роль Ольги для происходящих событий, тогда как к ней следовало перейти в пятом действии, или отложить до отдельного воплощения в произведении, в котором полагалось представить на сцене месть. Самого убийства Игоря не происходит, до того момента Екатерина повествование не довела. Пока зрело недовольство древлян, но не излишними поборами княжеской дружины, а самим фактом необходимости платить дань.

Екатерина вносит новшество. Не одни древляне желали отказаться от покровительства Руси. О том мыслили многие племена, подчинённые власти Игоря. И это невзирая на мощь, с которой Русь обрушивалась на непокорных, диктуя волю и требуя принесения даров за усмирение нрава. Игорь мог собрать громадную силу, но именно этого в то время сделать не мог. Не только Русь ходила на греков, тем же занимались все, с кем Русь предпочитала объединяться для завоевательных походов. Как раз нечто похожее происходило, что ослабило княжескую власть: россы с булгарами вновь выдвинулись на Царьград.

Почему Екатерина остановилась? Создание версии былого от монаршего лица — особого значения для подданных информация. Может чего-то она начала опасаться? Уже сам факт смерти Олега должен был наводить на соответствующие мысли. Погибнуть от почившего друга — не самая радужная перспектива. А ежели Екатерина несла на себе бремя как раз Олега, то судьба, должного встать у власти после, обязана быть тогда столь же печальной — его убьют древляне-современники. Потом и вовсе случится кровавая расправа между внуками, которых мир не возьмёт. Нет, продолжать сказывать о княжеском роде казалось решительно невозможным. Впрочем, это только рассуждения вслух, не имеющие отношения к содержанию произведения.

Фактически про Игоря сохранилось мало информации. О нём известно, что он сын Рюрика, за ним присматривал Олег, продолжая управлять Русью. Екатерина для чего-то посмотрела на это иначе. Олег уже не правитель — он подданный Игоря. А может Екатерина и вовсе не считала Олега правителем, прежде и теперь неизменно прозывая князем Уманским. Он лишь нёс возложенное на него Рюриком обязательство по охранению власти от смеющих на оную посягать. Потому и нет в тексте противоречия — Игорь является правителем с того момента, как умер Рюрик. Что до прочего — он оставался в пределах владений, вполне довольствующийся участием Олега в походах.

Тогда можно сказать о некоторой неопытности, усваиваемой из произведения Екатерины. Игорь возжелал наказать непокорных древлян, вследствие чего случилось хорошо известное. Может Екатерина не могла описывать гибель монаршей особы? Как бы не зародились схожие замыслы у придворных, ведь и без того хватало бунтовщиков, вроде самозванцев Пугачёва и княжны Таракановой. Кажется, сказано сверх меры. Основные моменты произведения затронуты. Рукопись «Игоря» продолжала пылиться в архивах, пока не была извлечена Пыпиным.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Екатерина II Великая «Расточитель» (1786)

Екатерина Великая Расточитель

Словами Екатерины заговорил Шекспир, его «Тимон Афинский» должен был предстать для зрителя в образе расточителя Тратова. Но не предстал — пятое действие оборвалось перед необходимостью совершить решительный шаг. Кем же выступил Тратов? Это с виду богатый человек, готовый безудержно тратить деньги на добрые дела. Он никогда не думал считать собственных накоплений, полностью в том полагаясь на слуг. За щедрую душу слыл Тратов, покуда не возникла нужда отдавать долги. Как же так могло произойти, чтобы богач остался на бобах? Очень просто. Основательно истратившись, он вынужден был жить за чужой счёт. И когда нужно будет воззвать о помощи, то помогут ли ему? Как оказалось, щедрым быть позволительно, но не следует думать, будто к тебе за то проявят симпатии. Отнюдь, скорее предпочтут забыть, даже не испытывая мук совести.

Екатерина не сообщила о необычном. Наоборот, ею показана типичная черта человечества. Покуда у кого-то есть деньги, из него будут высасывать соки, а стоит лишиться всего — про него тут же забудут и никогда более не вспомнят. Вот и шли к Тратову, прося избавить от угрозы заключения в тюрьму, либо помочь денежными средствами, а то и просто сытно поесть, ибо никому тот не отказывал, всякий раз протягивая руку помощи просящему. Ежели кто думал вернуть истраченное, от тех денежных средств Тратов всегда отказывался.

В тексте приводится такой случай. К Тратову пришёл старик, не желающий выдавать дочь за бедняка. Он утверждал, что не может отдать дочь, ежели бедняк ничего не способен возместить. Как поступил Тратов? Он дал для бедняга денег столько, сколько за всю жизнь накопил сам старик. Есть и другой случай. Всякий деятель искусства шёл к Тратову, заранее зная, тот не поскупится отплатить за творение звонкой монетой. Потому уж лучше сбыть ему, нежели искать покупателя, с которым ещё и торговаться придётся.

Буря грянет вскоре! Предстоит узнать о тяжком финансовом положении. Тратов помогает другим, продолжая жить в долг сам. Всё его имущество не раз перезаложено, а ростовщики только и ждут момента, чтобы пустить его по миру. Осталось последнее — забыть о щедрости и обратиться к тем, кому ранее помогал. Вполне очевидно, ни один из им облагодетельствованных ныне лишним не располагает, претерпевать нужду из-за Тратова сейчас не намерен. Да и ежели богач сил не рассчитал, пусть принимает полагающееся за неосмотрительность. Трезвость проснулась и в головах тех, кто некогда желал вернуть сумму в полном объёме, бывшую на него истраченной. И у них ничего за душой для Тратова не осталось.

Кто же мог помочь? Кто угодно! Почему не помог? Сталось так: их Тратов о том не просил. А так бы они помогли, обратись к ним он с просьбой. Правда говорили о том они не настолько громко, отчего расслышать их суждения было нельзя. Проще говоря, сообщая другим о готовности помочь, сами при том помогать нисколько не собирались. Крах Тратова казался неизбежным!

Одно могло спасти обнищавшего богача — женитьба. Как тогда говорили, предстояло делать куры, то есть проявлять симпатию к некой особе. Иного выбора у Тратова не оставалось. Только не дано узнать, пойдёт ли он на такой шаг, либо предпочтёт дожидаться помощи от продолжающих оказывать ему чёрную благодарность за сделанное для них всё хорошее. Обязательно кто-нибудь должен помочь, иначе совсем обидно за людей становится. Зачем тогда творить добро, когда всё так гнусно?

Автор: Константин Трунин

» Read more

Габриэль Гарсиа Маркес «О любви и прочих бесах» (1994)

Маркес О любви и прочих бесах

Смешалось безумие и любовь, как у Маркеса бывало не раз. Безумным стался весь мир, тогда как в любви нуждались всего лишь двое. И безумным был всякий, желавший просто жить, невзирая на других. Любовь же оставалась сама по себе, практически никем не воспринимаемая за полагающееся человеку чувство. Так случилось, что Маркес наделил главную героиню длинными волосами, её укусила бешеная собака, и теперь девочке предстоит пройти типичный путь человека в отягощённой религией стране. Она не заболела бешенством, что означало наиглавнейшую странность. А раз так — быть девочке под присмотром в монастыре. Может быть в ней поселился бес?

Предположений много. Оставим за факт становление непосредственно девочки. Она росла в окружении собственных интересов. Родители на неё не обращали внимания, поэтому в главной героине возникло тяжело понимаемое ими поведение. Да и собаки в той стране так часто кусали людей, отчего подобное никем всерьёз не воспринималось. Конечно, Маркес наполнит произведение магическим реализмом, но он вполне укладывается в рамки обыденности, если смотреть на окружающее готовым всё принять взглядом. На самом деле данное произведение к магическому реализму практически не относится — эта история более из разряда местных легенд.

Собственно, повествование с того и начинается. Рассказчик присутствовал при разрушении монастыря, увидел извлечение останков захороненных на его территории людей. Голова одного из тел имела необычайно длинные волосы. Тогда и вспомнил рассказчик о событиях былых времён, как когда-то давно случилось девочке быть укушенной собакой, не заболеть, попасть в тот самый монастырь, печально влюбиться и в полном счастье умереть. То есть Маркес и не думал скрывать от читателя детали, предложив в качестве вводного слова краткий пересказ основных событий из предлагаемой им к вниманию истории. Важнее не само повествование, а умение рассказчика, о чём Габриэль снова напомнил читателю, сообщив в меру увлекательное действие, слишком быстро закончивающееся, чтобы суметь разобраться в возникающих при чтении эмоциях.

Если смотреть в произведение глубже, читатель заметит классический сюжет о девушке с длинными волосами, запертой в высокой башне, ожидающей кого-то вроде способного спасти её принца. В довольно отдалённом антураже, но с тем же смыслом, Маркес рассказал историю, заранее предупредив — счастливого исхода не будет. Впрочем, к счастью он повествование всё равно подведёт. Необычным оказался непосредственно принц — его роль Габриэль отдал экзорцисту, специально приехавшему в монастырь для изгнания бесов из девочки. Последующая трагедия покажет слом мировосприятия в дотоле убеждённом человеке, может быть впервые ощутившем любовное чувство и подвергнувшемуся поэтому саморазрушению. Остаётся думать, причиной тому послужило чувство к вполне здоровой девочке. Её единственная отличительная черта — в ней нет сходства с живущими в безумии людьми.

Безумных на страницах хватает. Это сами родители девочки… вплоть до церковных служителей, готовых во всяком происшествии видеть причастность нечистой силы. И когда появляется безгрешное создание, в их представлении оно является средоточием зла. Тогда как если зло в ком и поселилось, то в тех же церковных служителях, истинно одержимых мыслями о дьявольских наваждениях.

Маркес не позволил обрести героям повествования счастья. Не полагается людям подходить в конце жизненно пути к благоприятному для них результату. А может Габриэль не желал допускать действующих лиц до рутины взаимоотношений. Ведь любовь не существует вечно, она разрушается, открывая прежде неприметные стороны избранника. Уж лучше позволить героям испить чашу горя, нежели тешиться пустыми ожиданиями.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Михаил Херасков «Гонимые» (1775), «Извинительная ревность» (XVIII век)

Херасков Гонимые

Драм событийность — не великих свершений сюжет. Малого действия хватит — вокруг построить допустимо повествованье. Не паря мыслью над сущим, червю скорее подобием становясь, видеть получается лучше, размыслить помыслов истинную суть. Не всему быть раскрытым сполна, чему-то хватит краткого рассказа. Херасков писал, далее одной темы в драмах не стараясь распространяться. Не ужасно это, и даже это не так уж и плохо. Хватит эмоциям взволноваться и от малого текста, о прочем домыслить ему полагается самому. Есть драмы такие, название им «Гонимые» и «Извинительная ревность» дано. Нужно кратко по ним пройтись — они являются наследием литературы русской.

«Гонимые» переносят взор на остров необитаемый. Тот остров обитаем, неугодных принимает в свои объятия он. Если кому-то не смог угодить человек, обречён дни коротать вдали от людей. Рыдание с плачем — утеха из общества изгнанных. Со шхуны некогда сошли они, подчас вне воли собственной. Теперь на острове, на краткий миг тот обитаем становился. Но умирают люди, и остров необитаемый опять. И драме быть. Но драме не простой. А может и простой, смотря как то оценит зритель. Увидит он схождение девушки на брег, заметит слёзы на щеках, на лет остаток девица сошла, она гонимая — по наследству от отца судьба там быть.

Отец её, гонимый в той же мере. На том же острове он прежде жил. Теперь не так, тут драма будет. А до того людское горе только было. Узнает зритель, отчаяние убило кого, узнает, кого убил от отчаянья кто-то. Забот не прибавится — остров далёк. Не ведают люди, и ведать они не желают. В страстях сгорает человек, живёт иными днями он. Херасков рассказывать пытался, о том прочесть читателю предстоит.

Другой сюжет у драмы «Извинительная ревность». Там всё построено на глупости человека принимать за реальность чуть похожий на правду факт. Человек глуп, данной глупости не давая отчёта. Он верит тому, чему веры быть не должно. Увидит, допустим, в наряде мужском неизвестного типа, как ревности не сможешь избежать. А знал бы более ему известного, то постыдился. В мужской наряд девичий стан был облачён, к которому ревности места быть не должно. Но забот полно у человека, любит он добавлять себе новых забот. Не стремясь разобраться, сразу сжигая мосты, отступные пути разрушая, неверную человек выбирает дорогу. Будь Херасков настроен в комедии действие преподнести — смеяться, не щадя живота. Да на сцене драма — ей полагается неразумным урок преподать.

Слёзы лить зритель не станет, довольно слёз пролито героями пьес. Остаётся радоваться, им право на то Михаил сообщил. Других страстей героям повествования сообщать он не стал. Несколько действий — раскрыты глаза, кому открывать оные не хотелось. Оказалось, не всё то страшно, чего тень великой вечно мнится. Тень потому и велика, ибо жарок огонь от глаз скоропалительных на выводы. Раздувается тот огонь, благо тухнет он быстро, стоит узнать детали надуманности мнимой. Ничего не мешало разобраться в начале, не дожидаясь разрешения конфликта.

Особого свойства сии две драмы Хераскова не имеют. Два эпизода, которые можно просто знать. Такое бывает, не допускать такого стараться и только. Не гнать людей, ежели обойтись без этого можно. Не ревновать, что легко избежать, приняв философию прочих Хераскова драм. Всё требуется понимать и право всему на жизнь позволять, избежать иначе страданий нельзя.

» Read more

Михаил Херасков «Школа добродетели» (XVIII век)

Херасков Школа добродетели

Справедливый правитель — подданных счастье. Так почему не бывает так, дабы справедливый правитель правил и только? Тому есть причины, побороть их нельзя, как не пытайся. Некогда власть по наследству сынам доставалась. И были те сыновья сверх меры порочны, когда отцы справедливыми слыли сверх меры. И наоборот: у тиранов рождались ангелоликие дети. Того не понять, пытаться не нужно найти разумные мысли. Нужно принять, страдания принимая, без иных вариантов. У Хераскова правитель вышел справедливым, тогда как сын — царя Ирода подобие. Не бывать отцовой снисходительности к проступкам сына злокозненным. Об этом Михаил поведать в драме решил.

Жил на свете боярин Добриян Тужинин, не знал проблем, но вот он беден стал — сел на мель. Покосилось благополучие дома его, застучали в окна, кому он задолжал. Закручинились дети его, вера на лучшее пала. Дочери без жениха теперь быть, да и прежде не могла отца дозволение получить. Ей проще — став бедной, к бедному отпустит ныне отец. Сыну Добрияна хуже, из богатой семьи девушку любил, к нему симпатий теперь точно не будет со стороны уже её отца. Как бы не стало трудно, дети не бросят родителя, с ним пойдут бедностью утешаться. Не все таковы — слуги есть, готовые предать. Некогда сытые, теперь искать других хозяев предпочли.

И вот проблема. Правителя сын удумал дочь Добрияна умыкнуть. Своровать задумал. Он не настолько плох, как кажется сперва. Влиятелен он, думал озолотить семью девушки той. Отец её забудет про бедность, погасит долги. Где там… Дочь честного человека излишне горда, честна сама. И в том беда её. Она и станет источником грядущей слёзной драмы. Не получив, чего желал, правителя сын пойдёт на подлог, следствием которого смерть будет грозит всякому, кто противился желанию его.

Сын правителя коварен, ибо вынужден пойти на коварство. Невеста сына Добрияна, пусть и богата, желала помочь в той же мере обедневшей семье. И её помощь приняли с радостью, иначе драме быть более слёзной. Как знать, насколько сия невеста оказаться могла коварной, откажись от неё сын Добрияна. К тому и вёл Херасков, желая показать не стойкость убеждений, он хотел дать представление о должном быть справедливом правителе. Для того требовалось сына правителя уличить в злодеяниях, хотя тот одного желал — любить дочь Добрияна.

Справедливости нет. Сын правителя лют. Его лютости суд боится. Строго судья обойдётся с семьёй Тужинина, найдя им наказания, соразмерные проступкам. Вот тогда и вмешается правитель, желающий знать, что творится в землях, ему подвластных. Не зная подробностей, прикажет судить справедливо. Но и тогда суд праведным не окажется, ибо сын правителя в прежней мере лютым останется. Пока сам правитель не проведает заключённых, не узнает в них друзей, ему хорошо знакомых, до той поры не будет принято решение справедливое.

Запутал Херасков читателя, запутал и зрителя, на сцену взиравшего. Показал историю, как хотел, в ему нужные краски окрасив. Читатель же, как и зритель, не настолько прост, чтобы верить, не пытаясь осмыслить ему сообщённое. Мораль вполне понятна — всему мера по справедливости должна воздаваться. Однако, иногда и с принципами нужно бороться, о чём Херасков умолчал намеренно. Когда предлагают помощь — стоит ли отказываться? Из злых ли побуждений помогают или из добродетельных. Зачем дожидаться торжества справедливости, самолично принуждая к свершению злых умыслов? Крепко предстоит призадуматься.

» Read more

Михаил Херасков «Милана» (1770-75)

Херасков Милана

Не зная обстоятельств всех, дел не вершите. Не торопитесь с выводами, наворотите дел. Посмотрите, пример с Хераскова взяв. Он сюжет придумал, горячий ваш уняв жар. На сцене лица, в печали они. Их грусть от нежелания друг друга понять. Хватая воздух полной грудью, от малого смрада перестают люди дышать. Так и с любовью, хватит слабого подозрения, и нет прежнего чувства. С чего же? Любят сердца, и не верят наветам. Но голова холодна, ход её мыслей тяжело превозмочь. Теперь разошлись два милых сердца обоюдно. Зачем тревожить душу понапрасну? Им бы читать до конца, увидев обрыв в повествованьи. Пока же о метаниях страдальцев писал Михаил, оставив на последнюю сцену должное быть ясным с первых строк.

Прекрасная Милана скрылась в лесу, живёт там, ночует, не думая возвращаться. Она изгнана, не зная толком почему. Ей ведом гнев Радвера, он ярость на неё излил. Любимую уличил в измене Радвер. Милана знает — за ней вины нет. Ответ за знание такое некому дать. В руках Радвера письмо, в нём всё ясно, как в день без облаков на небе. Да тени откуда? Что бросило тень? Ясное небо затянуто, солнца не видно, померк белый свет, кругом чернота. Иного быть и не может, неверной любимая оказалась. Подтверждение он держит в руках, оттого расстался с Миланой.

Но душа требует любить! Забыть не может Радвер девушку свою. Изменница? Что же с того? Любить — задача непростая. Любовь даётся человеку не во имя осознания взаимности возможной. Отнюдь. Беззаветно любить необходимо, даже тех, кто не любит тебя. Иное чувство преобладает — обида. И так уж заведено — обида любовь побеждает. Брошено семя раздора, взрыхлена почва разлуки, всходят ростки печали, соловей думы тревожит. Девушки любимый образ не покидает мыслей. Ежели любит Радвер, забудет он об обиде. Есть ещё препятствие — мужчина редко способен побороть настойчивость разума. Потому и не будет ничего, пока не случится побуждающих причин.

Виною разлуки влюблённых Листон. Ему мила Милана. Слал ей письма, он жаждал ответной любви. Ответила Милана, бед не ведая наперёд. Жжёт часть того послания мысли Радвера. Не о том Милана сообщала Листону, в чём уличил её Радвер. Разлука случилась, шли ночи в тоске. Жених тоскует, и тоскует Милана. Но оба обижены, и согласие обрести не желают. Вот на этом моменте Херасков и вмешаться решился. Помочь молодым нужно, ибо довольно слёзы лить. Забудьте о гордости, не даёт гордость покоя трепетным душам. Слушайте Михаила, будет вам урок, каких не дают учителя.

Если ты парень, то девушку люби, не смотри на проказы девицы. Если девица, парня люби, не смотри на юности его порывы. Не придавайте значения посланиям, ведь уважать необходимо любимого человека право на слово. Боль не даст успокоения, коли её найти кто из вас пожелает. Стерпится-слюбится — известная истина. Нет спокойствия, хотите страстей пробуждение, тогда расходитесь, нет вам в жизни схождения. Небу небо ясное положено, морю — море без волн волнения. Ваша линия — горизонт, которого достичь пытайтесь, не ведая ссор и споров о несущественном. Как? Мнится вам, есть споры о существенном? Юны вы, и юны те, кому видится важное, когда видение это рушит людское общество. А если вам обижаться хочется — тогда узнайте все обстоятельства. И, самое главное, попытайтесь нужды друг друга понять, тогда и ссориться не придётся из-за не настолько уж и существенного.

» Read more

1 2 3 14