Tag Archives: драма

Низами Гянджеви «Хосров и Ширин» (1175-91)

Низами Хосров и Ширин

Позволь человеку судить о былом, о власти вспомнит, о богатстве и о том, как властители стяжали славу, как утопали в роскоши, как правили по праву. Не вспомнит человек о чувствах людей былого, о пламенной страсти некогда юнца молодого, как душа томилась мукой, не как в старости потом казалась скукой, не во благо государства интересов, не в угоду до земель и денег жадных бесов. В истории найдётся множество тому подтверждений, не осталось у потомков в том сомнений, жили правители, пылали душой, лишали отцов и народ надежд, забывших про покой.

Жил некогда Хосров Парвиз, повергал он силою врагов всех ниц, о нём слагал рифмы Фирдоуси, но о его любви нам рассказал лишь Низами. Пленим он оказался армянской красотой, не мыслил рядом красавицы другой, томился и искал любовь вдали от дома, владела помыслами с ума сводящая истома. Свободен был от государства дел, пока отец его, Ормуз, сасанидов империей владел. Тогда не знали персы мусульманства, огню поклонялись, чурались христианства. Но коли овладела любовь тобой, то предрассудки кажутся слепых игрой. Хватило Хосрову знания о существовании Ширин, он понял, что с нею может быть он один. Так всё было или нет, Низами даёт на то в стихах такой ответ, кто не познал страданий и не совершал ошибок, тот глуп и на раздумия не шибок.

Потребно человеку любить, любовью человек должен жить. Ежели нет чувств любовных, рассудок пребывает в предпочтениях грозных. Желает человек такого, чего бы век не желал такого. Не человека, так пусть любит животину, не животину, так созданную руками картину, полагается любить и за любовь сражаться, дабы грозным страстям не поддаться. Всё равно человек будет любить, никогда после не сможет он любовь забыть. И если полюбил однажды, прочее для него перестанет быть важным, предастся мечтам о счастье, выйдет солнце из-за туч, уйдёт ненастье. Но и солнце опускается за горы, и человек закусывает удила, видит сквозь шоры. В жизни не бывает идеальных обстоятельств, не может человек жить без предательств, забудет о порывах прежних, забудет о чувствах нежных, прагматичным станет, на ноги твёрдо встанет, посеет семена раздора, не подумает, что ждёт его расплата скоро.

Любил Хосров Ширин, Ширин Хосрова любила, они искали друг друга, судьба им гнездо уюта свила. Но кто Хосров и кто Ширин? Почему Ширин должна быть с ним? Хосров томим, он измышляет власти всласть, и кто, как не он, помог отцу с трона пасть? И где Ширин, когда Хосров над всеми властелин? И где любовь, что стало с некогда близкими людьми? Вместо благости сомнения одни. Любовь — на время услада, жизнь не терпит лада, противоречия обладают умами, люди вершат дела судьбы сами. Что Хосрову красивая жена, когда под угрозой вторжения страна? И что Ширин прежняя любовь, когда полюбит другой достойный её вновь? В том поучительный урок всем нам, в том познавательный пример всем нам.

О многом в красках поведал Низами, отразил он и страдания свои. Погибла им любимая Афак, на шестнадцать лунный лет попал поэт во мрак. Любви желал, любви не видел, не клял других, ни кого не обидел, принял испытание, попал в услужение, султану сельджуков посвятил стихотворение. Погибнет и Хосров в строках, мучеником любви став, после погибнет страна, выбор сделав сама. В прошлом потому надо видеть больше, нежели из интересов политических стену. Как бы не был правитель велик, заслуг его хватает на краткий миг, как бы не горела огнём его душа, разрушат всё те, кто желает власти и денег, источников людских горестей и зла.

» Read more

Стивен Кинг «Зелёная миля» (1996)

Кинг Зелёная миля

Стивен Кинг — мрачный романтик наших дней. Пишет он о том, что встречается только в книгах. Повторение рассказанных им историй в настоящей жизни невозможно. И не по части мистической составляющей его произведений, а практически во всём, в том числе и по части представленных на страницах действующих лиц. Читатель, падкий на лёгкую беллетристику, готовый из раза в раз читать однотипные истории под соусом из сопереживания страданиям других, будет рад прикоснуться к творчеству Стивена Кинга, не отдавая себе отчёт, что быть ему всегда таким, если он не пожелает вырасти до серьёзной литературы, что чаще ему без надобности.

О чём хотел Стивен Кинг рассказать читателю в «Зелёной миле»? О приговорённом к смертной казни? О приводящих приговор в исполнение? А может о мочеполовой инфекции нарратора или о тюремной мыши? Обо всём перечисленном. И поскольку Стивен Кинг ставил эксперимент, публикуя произведение в виде отдельно издаваемых брошюр, то для каждой части ему понадобился определённый сюжет, должный быть подробно описан, словно не американский прозаик работал над текстом, а викторианский литератор. Оттого и упоминается имя Чарльза Диккенса в предисловии, само по себе отпугивающее ценителей лаконичного слога и быстрого развития сюжета.

Нет в «Зелёной миле» правдивости. Читателю показаны люди, непривычно для тридцатых годов двадцатого века относящиеся к представителям негроидной расы. Они жалеют приговорённого, проводят собственное расследование, проникаются к нему уважением, готовы поставить с собой на один уровень. Безусловно, расовая нетерпимость не должна присутствовать в человеческом обществе. Это порицается, поэтому нельзя допускать никаких расистских выходок. Не оговаривай Стивен Кинг время происходящих событий, то не было бы подобной претензии. Но он снова заигрался с беллетристикой, забыл о чём пишет и не имел возможности исправить упущения.

Впрочем, Стивен Кинг ориентирован на массового читателя. Он имеют армию поклонников. Те довольны манерой изложения. Так пусть он пишет для их удовольствия. Не культурной ценности ради, а сугубо удовлетворяя желаниям ныне живущей публики. Пусть после забудут о таком писателе, как то случилось с многими литераторами, некогда пользовавшимися спросом, также поставлявших на книжный рынок тысячи с лёгкостью исписанных страниц.

Продолжая говорить о «Зелёной миле», стоит упомянуть излишнюю физиологичность Стивена Кинга. Понятно, это требовалось для сюжета, чтобы показать дар приговорённого. Но это требовалось и в силу необходимости о чём-то писать, ведь издаваемые брошюры имели объём в девяносто шесть страниц (кроме первой и последней). Нет ничего хуже для писателя, нежели пытаться подогнать содержание под определённое количество знаков. Может беллетристу оно не составляет труда, зато наполняет произведение бесполезным набором символов без смысловой нагрузки. Вот потому придаются действующие лица разговорам о пустом: в доме престарелых, вокруг мыши, у начальника в гостях.

Легко Стивену Кингу слагать истории, легко и критику извлекать слова, дабы уложиться в требуемый объём. Осталось написать порядка восьмидесяти слов. Считать данную критику отрицательной реакций на произведение «Зелёная миля»? Да, так и следует считать. Эта критика субъективна? Да, как любое мнение, она субъективна. Критик не разобрался в философии автора? Критик считает, что он имеет право на собственное понимание действительности. Стоит ожидать заметок о других произведениях Стивена Кинга? Да, если критику захочется разгрузить мозг и прикоснуться к массовой литературе. Может критик одумается и переменит мнение о творчестве автора? Такое вполне вероятно — отношение к определённому произведению зависит от многих факторов. Как знать, может жизненные приоритеты изменятся, тогда Стивен Кинг удостоится самого лестного внимания.

» Read more

Стендаль «Красное и чёрное» (1830)

Стендаль Красное и чёрное

Корень всех зол — корсиканец Наполеон. Не давал он спокойно жить людям, вторгался в их мысли и служил образчиком успеха, воплощая собой устремления сирых и убогих, как из ничего можно стать всем. Наполеон давно умер, ныне он — объект поклонения. На него равняются. И если где-то не получается добиться требуемых результатов, там разливается неподъёмная хандра. Уж коли в человека с плохим выговором и непритязательной внешностью влюбилась сама Жозефина де Богарне, покорительница мужских сердец, а сам Наполеон к тридцати годам совершил революционный переворот в Париже и встал на прямой путь к титулу Императора Французов, то почему нечто подобное не могут совершить прочие амбициозные люди? И они пытаются. Хорошо, если не сравнивая себя с Наполеоном. Повторить его жизнь дано единицам, вышедшим из нулей.

Главный герой романа Стендаля «Красное и чёрное» — абсолютный нуль. Нет в нём ничего, кроме амбиций. Ему посчастливилось стать обладателем смазливой внешности и феноменальной памяти. В него влюбляются девушки, он наизусть помнит Библию. Девушкам он с радостью отвечает взаимностью, смысл запоминаемых текстов он не понимает. Но ему нужно стать кем-то, стать выше занимаемого положения, разжиться жиром для ранжиру. Идеалом для главного героя является Наполеон, о нём он знает всё. Но главный герой — не повторение Наполеона. Обстановка ныне на та, хотя никто ему не мешает объявить о себе миру и совершить переворот в Париже. Главный герой всё равно остаётся нулём. Он тонет в амбициозных желаниях, совершает мелочные поступки. Не хватает размаха душевным порывам, поэтому в нём нет ничего, о чём хотелось бы говорить.

Как доносит до читателя сюжет произведения Стендаль? Он, опираясь на газетную заметку, строит собственное представление о событиях. Показывает обстановку во Франции, описывает провинцию, город, мэра. Подробно останавливаясь на деталях. И далее детали получают приоритет, отодвигая повествование на задний план. Важнее Стендалю было показать внутренний мир действующих лиц, их метания, переживания, самоедство, осознание собственной никчёмности. тщетность и суетливость. Никто из них не желает уступать, каждый боится общественного порицания, хочет быть выше обыденности. Им мнится, будто они тверды в поступках, шероховаты и недоступны, в действительности являясь размягчёнными натурами, скользкими и отталкивающими личностями. Они нули, не желающие выбиться в единицы.

Трудный период для отражения выбрал Стендаль. Нрав французов утих, представленное на страницах поколение оказалось потерянным. Их думы и желания не отличаются той степенью значимости, каковой обладали отцы и какая достанется детям. Обстановка в стране нормализовалась: былое вернулось назад и не собиралось снова сдавать позиций. В такое время Францию населяли аморфные люди, жившие трагедиями пустой повседневности. Им не хотелось свершать перемен, они мыслили себя в созерцании мира и покоя. Но куда девать амбиции единиц, видящих в своих устремлениях отражение мнение большинства? Мелкие страсти раздуваются ими до громадных размеров и становятся причиной безвременной гибели. Общество в тот момент не собиралось принимать их помыслы.

Видеть отражение действительности в произведении Стендаля с трудом, но получается. Пишет автор согласно представлению о романтизме, освещая на страницах «Красного и чёрного» происходящее в оттенках в ряде моментов отличных от возможного быть на самом деле. Излишне приукрашен главный герой, чрезмерно страдают остальные действующие лица. Стендаль старался дать нулям то, что на нули повлиять не могло — они продолжали оставаться нулями. Единицы если и были, то в отрицательном значении.

» Read more

Эмиль Золя «Радость жизни» (1884)

Золя Радость жизни

Цикл «Ругон-Маккары» | Книга №12

Дабы разбавить общий депрессивный тон повествования, забыв о политических и экономических аферах Ругонов, не придавая значения разложению семейства Маккар, Золя взялся рассказать читателю о взрослении девушки. Натурализм выразился в поучительной манере: читатель узнаёт о том, что такое месячные, какие симптомы у подагры и как правильно принимать роды, как реанимировать бездыханного младенца. Остаётся предполагать, что до Золя о подобном старались не писать. Тем лучше для Эмиля, не постеснявшегося отразить на страницах физиологию в присущей ему откровенной манере.

Произведение «Радость жизни» воспринимается оторванным от цикла. Главной героиней является Полина Кеню, дочь Лизы Маккар. Она не унаследовала негативных черт, живёт безбедно и вполне себе предприимчивая натура, склонная познавать мир и иногда добиваться желаемых целей. Над ней стоит попечительский совет, включающий родственников, вплоть до Аристида Саккара. На её имя регулярно переводятся деньги. Думать о будущем, бороться за лучшие условия и вообще проявлять себя ей не требуется. Судьба к ней благосклонна. Этим, читателю известно, мог похвастаться редкий Маккар.

Кто-то должен внести раздал в повествование. Роль разрушителей спокойствия Полины, Золя отдал опекунам. Сделал это Эмиль в свойственной ему манере наделять действующих лиц набором отрицательных черт. Не могут придуманные Золя персонажи быть полностью добродетельными. Обязательно над ними довлеет некое чувство, портящее жизнь им и окружающим. Сами опекуны скорее отягощены необходимостью заботиться, но стараются извлечь прибыль, оперируя деньгами несовершеннолетнего ребёнка. Сын опекунов тоже влияет на Полину, сперва позитивно, после становясь источником основной драмы. И там, где Маккар сходит с ума, спивается или трагически гибнет, главная героиня стоически терпит удары судьбы.

Не могут быть добродетельными. Исключением является Полина Кеню. От её присутствия у людей поднимается настроение, все к ней тянутся и она оправдывает их ожидания. В её силах облегчить страдания больных, умилостивить гневливых, дать надежду. Полина готова стерпеть любое проявление грубого к себе отношения, с трудом его принимая и погружаясь в переживания. Она словно не замечает жестокостей мира. Осознаёт происходящее, старается сделать лучше для всех, продолжая верить в улучшение ситуации. Что должна была воплощать Полина, то досталось её окружению. И окружение гибнет, тогда как Полина продолжает жить.

Читатель так и не узнает, кем ей доведётся стать, какой она выберет жизненный путь. Может Полине суждено прожить наедине с собой остаток дней, никому не мешая и никак не влияя на события бурного времени Второй империи. Золя на протяжении произведения рассказывал о череде выпавших на её долю несчастий, пока не позволил главной героине смириться с действительностью. В том и заключается радость жизни, что тебя не беспокоит происходящее вокруг, ты живёшь в согласии с собой и иногда вспоминаешь прошлое, которое лучше не вспоминать.

Прочее предлагается не предполагать. Золя описал Полину Кеню так, как ему хотелось. Даровал ей меру горестей, меру счастья и меру осознания бесплотности суеты. Желавшие зла, ушли со страниц, не сумев добиться нужных результатов. Кто набивал карман, растерялся. Кто громче других кричал, стих. Были и те, кто поистине любил, хотел быть ближе прочих, но выбирал других, чем приближал Полину к смирению с судьбой. Многого могла добиться главная героиня, найди она верных друзей. Не нашла. На том её след теряется.

Написать историю взросления девушки оказалось полезным делом. Были и такие французы, отличные от всегда радовавших переменам потомков львов 1793 года. Кто-то из них хотел простого человеческого счастья в виде тихой гавани.

» Read more

Александр Куприн «Впотьмах» (1893), «Жанета» (1933)

Куприн Впотьмах

1. «Впотьмах»

Бредёт человек во тьме, думает, будто кругом светло и пространство его окружающее ясное. Не замечает чужой беды, пока не испытает на себе её подобие. Не желает знать иного мнения, кроме своего собственного. Игнорирует преграды, воспринимая их за видимость проблем. И всегда находит причину усомниться во всех, задаваясь общими вопросами, обязательно совершая точно такие же ошибки, какие сам осуждает. Взять для примера Россию конца XIX века. Цивилизованная страна? Империя, достойная почёта? Её населяли разные люди. Кто-то старался возвыситься, унизив других, либо брать требуемое нахрапом, спешно отступая при оказанном ему сопротивлении. Вековечные темы останутся одинаковыми на все время, изменяются лишь люди, воспринимающие мир с высоты полученных ими знаний. Где прежняя скромность трактуется с укором следующими поколениями, там развязность укоряющих подвергнется осуждению последующих.

Действующие лица повести Куприна «Впотьмах» могут восприниматься читателем с противоположных точек зрения. С одной стороны — честные, наивные, легковерные, знающие о тяжёлой жизненной доле, предпочитающие жить с закрытыми глазами. С другой — персонажи, мало похожие на настоящих, совершающие неправдоподобные поступки и в умственном развитии остановившиеся до наступления половой зрелости. Исходя из этого и возникают все те трагические неприятности, которыми Александр пытался растрогать читателя.

Драматичность зашкаливает. В чём толк от подобного построения сюжета? Лить слёзы и промакивать глаза платочком, как то делают герои из произведений романтического жанра? Так и остаётся поступать, внимая истории молодой девушки, едущей в неизвестность, встречающей прекрасного компаньона, а потом сгорающей от чувств к нему и превращающейся в пепел ради счастья того, кого она почти не знала. А ведь молодой человек хорош собой, манеры идеальны, если бы не пожирающая его страсть к ярким поступкам, быть ему окружённым вниманием прелестницы. Встречающиеся на их совместном пути люди испорчены первым производимым на читателя впечатлением, тогда как в душе всех тиранов прячется котёнок: до чего остаётся дойти с помощью цепочки раскрывающих сию истину поступков или оставить отрицательное мнение превалирующим.

Обвинять в складывающихся обстоятельствах остаётся самих действующих лиц, игнорируя авторские упрёки по отношению к государству и составляющему его обществу. Человек волен делать выбор, к которому никто не принуждает. И ежели общество проповедует определённые идеалы во имя процветания государства, необходимо с ними мириться и не стараться изыскивать ценности другого толка. Обстановка в любом случае окажется из числа негативных, покуда приходится ошибаться. И так получается, что за промахами раскрывается способность человека сочувствовать бедам и стремление оказывать помощь нуждающимся, не требуя ничего взамен.

Остаться счастливыми никому не дано. Куприн воздаст героям по должным им страданиям, наказав наивных действительностью, пресыщенных — позабытым стремлением к обладанию недоступным, всех довольных — лишением уверенности в завтрашнем дне. Забудет Куприн о твёрдых жизненных воззрениях героев, в одно мгновение изменив их ценности, словно они решили посвятить жизнь чему-то новому, в чём они никогда не нуждались и не будут нуждаться потом. Во благо сюжета, но в разрез с логическим восприятием. Впрочем, читатель шокирован, поэтому не станет разбираться в хитросплетениях сюжета.

Истинно, впотьмах. Желающим обострить депрессию повесть Куприна показана. Радужная обыденность оказалась покрытой мраком. Вера в счастье привела к несчастью. Надежда всегда маячила рядом, распадалась с очередным шагом действующих лиц, и всё-таки не покинула страниц. Любовь оказалась выдумкой, приведшей в нервному истощению и душевной слабости. Первопричиной же всего был узкий кругозор, а с ним и недальновидность.

2. «Жанета»

Текст повести «Жанета» предлагается рассмотреть не под прямым толкованием, а применимо к произошедшему в России слому имперских традиций, приведшему к созданию на его территории советского государства. Для эмигранта Куприна эта тема была постоянным болезненным напоминанием об утраченном прошлом. Жизнь изменилась и внесла серьёзный разлад в творческие способности Александра. Яркие краски пришлось искать в новой среде, ничем не способствовавшей появлению вдохновения, пока к себе не приковала внимание девочка Жанета, чьё обаяние пленило и грозило перерасти в переосмысление потерянного себя, но её образ растаял подобно чаяниям разбредшейся по миру интеллигенции.

Чем заняться во Франции эмигранту? Жены более рядом нет, дети утрачены, уважение коллег перестало иметь значение. Размышлять о производимом на Эйфелеву башню давлении ветра? Думать, почему монеты круглые, отчего бесполезно читать газеты? Только это и остаётся. Размышлять требовалось о судьбе России, пока ситуация ещё оставалась под контролем. Пустые соображения, равнозначные думам о Париже, породили подобие Жанеты — идеального представления о должном быть. Милостями Жанеты пользовались слепые и, надо полагать, все, кому не лень, кроме тех, кто видел Жанету и мог её облагодетельствовать, не позволяя одаривать бывшими в употреблении подачками. Однако, стоило осознать важность Жанеты, обязательность её присутствия, как желанной конструкции выстроенных взаимоотношений, рухнула и более не подлежала восстановлению.

Жанета верила людям, не ожидала подвоха, страдала после перенесённых потерь и снова обретала способность радовать окружающих. Она могла заблудиться в лесу, простыть и долго выздоравливать, внушая надежду на её полное восстановление от болезни. Так и происходило. Приняв на себя череду горестных происшествий, Жанета опять наполняла жизнь людей счастьем. Одного не могла избежать Жанета — она подчинялась матери и зависела от её решений. Стоило матери поверить в новые возможности, как старые порядки оказались разрушенными. Пропала и Жанета, воплощавшая в себе русский народ, чтобы предстать на странницах одноимённой повести Куприна уже в образе юной француженки.

Читатель может трактовать текст повести иначе, не заглядывая настолько глубокого в душу писателя. Все мы понимаем, настолько зависит понимание определённого материала от имеющихся знаний. Опять приходится говорить о кругозоре, обязательно важном и чаще всего остающегося узким. Безусловно, лучше подходить к пониманию произведения с позиции имеющегося текста, не стараясь понять, что находится между строк. Причина сего очевидна: один читатель увидит связь «Жанеты» с утраченной Россией, другой — прочтёт историю девочки, третий — озадачится переживаниями лишённого внуков мужчины, четвёртый же надумает некую проблему, которую он стремится найти везде и, разумеется, находит.

Правду говорит читатель. Подразумевать четвёртого, не объединяя его с первым — не есть правильно. Проводить черту между вторым и третьим в той же мере бессмысленно. Всё это действительно так. И тут уже читатель обязан согласиться с тем утверждением, что когда одно произведение способно породить у людей разные мнения, значит писатель написал текст, способный и в будущем побуждать к размышлениям. Собственно, основная мысль о «Жанете» сказана. Остальное — связанные с ней домыслы.

Остаётся пожелать черпать вдохновение даже там, где его нет. Достаточно оформить известные обстоятельства в иные одежды, как раскусить такой замысел писателя сможет далеко не всякий читатель. Будем считать, Куприн поступил аналогичным образом. Он размышлял о разном, придумал образ Жанеты, вдохнул в него жизнь, провёл параллели, придал им вид французской повседневности, добавил излюбленной им драматичности и получилась вполне удачная художественная работа.

» Read more

Джек Лондон «Кража» (1910)

Джек Лондон Кража

Капитализм схож с проказой — общество начинает гнить, если долго с ним соприкасается. Не менее он схож с раковым процессом — поглощает всё его окружающее, от него нельзя избавиться, не прибегая к радикальным средствам. При капитализме постоянно растут цены на товары и услуги, как гарантия хорошего самочувствия их производящих и оказывающих лиц. Стоит денежному потоку ослабнуть — случается кризис, служащий разрядкой для переосмысления достигнутого и возможности власть имущим и богатым укрепить достигнутое положение, улучшив собственное финансовое благополучие. По сути, общество само себя обкрадывает, не представляя, каким образом ситуацию можно исправить. В таких случаях всегда появляются доброхоты, желающие открыть людям глаза. Об одном из них Джек Лондон решил рассказать в виде пьесы.

Допустим, у человека есть компромат, способный объяснить гражданам прегрешения избранных ими людей. Кто из народных избранников оного не испугается? Кто согласится стать причиной обсуждения, поношения и неизбежного остракизма? Начнётся борьба, и хорошо, ежели обладателя информации не устранят или превентивно не опорочат. У Лондона проще — разборки происходят на уровне диалогов: случается любовь, разгораются семейные конфликты, каждый из героев минимум по разу оказывается в дураках. В итоге обязательно победит смирение с обстоятельствами.

А так ли важно, обличат власть имущих или позволяет им далее работать «во благо»? Они себя считают частью народа, трудятся ради него и в силу необходимости «страдают» от переизбытка денежных средств. Выбери на их место других — ничего не изменится. Джек Лондон это наглядно показывает, Выводы из пьесы очевидны: во-первых, нельзя позволять капиталистам уподоблять пролетариат рабам; во-вторых, лучше обойтись меньшим из зол, нежели опрокидывать страну в хаос.

Компромат уже кажется бесполезным. Чехарда вокруг его обладания — пущенные кругом юмористические зарисовки с обязательными цитатами от имени Авраама Линкольна. Боролись американцы за справедливость, добились её и сами же посеяли семена новой зависимости. Лондон старается усилить впечатление читателя от произведения с помощью фраз о важности человеческого достоинства, до сих пор продолжающего оставаться на бумаге. Позитивных мыслей читателю вынести не получится — останется ощущение непреодолимой стены.

Выше стены только цены. Их неустанный рост приводит в недоумение рядовых людей, не понимающих, почему нельзя остановиться на фиксированных цифрах. Лондон легко объясняет правила подобной экономики. Люди тем хуже живут, чем меньше денег они тратят. И, соответственно, тем лучше живут, чем больше тратят. Сам же народ, богатея, беднеет. Приходится повышать стоимость оказываемых услуг, что приводит к ещё большей нужде в виде нехватки денежных средств. И в этом случае общество само себя обкрадывает. Решение определённо существует, но за всё время существования капитализма оно так и не было найдено.

Поучительная вышла у Джека Лондона пьеса. Читатель обязательно найдёт в ней что-то своё. Кому-то понравится сюжет, а кто-то поблагодарит автора за доступные ответы на всегда беспокоящие вопросы. Простых ситуаций не бывает — очень трудно и касательно капиталистического видения мира. Пусть это и странно, но человек желает видеть мир под аналогом Железной пяты, понимая под ней спокойное существование без зависимости от навязываемых сверху условий. Конечно, свобода зрима во всём, в том числе и в росте цен. На самом деле, человек давно раб системы, ибо погряз в долгах и выбраться из них ему суждено, в лучшем случае, лишь на пороге смерти. Однако, для уныния нет причин — ныне лучше, нежели вчера.

» Read more

Борис Васильев «А зори здесь тихие…» (1969)

Васильев А зори здесь тихие

Стремление советских писателей к героизации участников Великой Отечественной войны понятно, как и желание отуплять и лишать человеческого достоинства противника. На поле брани сходятся силы добра и зла, иного в такого рода сюжетах быть не может. Причём добро настолько берёт за душу, что хочется сочувствовать действующим лицам, для которых жизнь сложилась столь печальным образом, и теперь им предстоит с потерями одолеть врага или погибнуть, причём погибнуть смертью достойной их отваги. Для усиления впечатления лучше взять женщин, кому, казалось бы, на войне делать нечего. Так Васильевым была создана повесть «А зори здесь тихие».

В центре повествования тридцатидвухлетний старшина, с малых лет росший без отца и потому не получивший нужного образования. Он чах вдали от фронта, боролся с пьянством солдат и не чаял обрести гармонию с требованиями совести, покуда к нему в распоряжение не поступили девушки-зенитчицы, внёсшие в его будни диссонанс. Но время для шуток закончилось, стоило обнаружить в окрестностях диверсантов, чьё продвижение требуется остановить любой ценой. Произведение, изначально поданное с позитивным отражением военных дней, всё более обрастает трагическими подробностями. Шалости остались позади, вперед мужество, самопожертвование и спокойствие Родины.

Выше всяких похвал проработав характеры главных героев, Васильев поставил штамп на противодействующей силе. Враг лишь с виду имеет сходные с человеком черты. На самом деле он бездушное существо, запрограммированное на прямолинейное следование к определённому месту с целью выполнения конкретного задания. Им не учитываются возможные помехи, таковые препятствия ему не полагается замечать. Хрустнет ветка, кого-то из своих убьют, хоть случились иная оказия — ему всё равно. Он даже спокойно ляжет спать, не думая ни о чём другом, кроме необходимости проснуться и продолжить движение.

В чём проблема для беллетриста расправиться со статичными фигурами? Это делается легко, благо враг не ожидает засад, сопротивления, подставляя горло под удар ножа и поворачиваясь спиной к опасности. Другое дело, подача материала в таком виде не вызовет у читателя ответных чувств. Требуется добавить драматизма и заключить мышление погибающих в обрамление их неудач, словно пустить снежный ком с покатой поверхности к неминуемой пропасти. Не враг станет причиной гибели, тому виной окажется желание автора, ибо топить в болоте, пускать пулю в голову и в порыве истерики бросать на штыки — не есть отражение героизма, а есть придание происходящему сходных с героизмом черт.

На создание повести Васильева подтолкнула реальная история, когда мужественные защитники Родины оказали сопротивление противнику. Данный случай был переработан писателем: сохранился антураж, остальное полностью изменено. Осталось необходимым показать самоотверженность людей перед опасностью, мотивированных на противодействие желанием охранить Родину от врага. Это Васильев, безусловно, сделал, но излишне легко у него умирают люди, просто умирая ради необходимости умереть. Слёзно жалко, до злости обидно девчонок, но не к тому беллетристу они попали в руки, не дал он им действительной геройской смерти.

Не губит человека героизм — смерть не повод гордиться поступком. Не губит человека отвага — это следствие вынужденной необходимости стать выше неблагоприятных факторов. Не губит человека самопожертвование — оно показатель для принятия крайней меры. Прежде всего губят обстоятельства, прочее надумано. Надумано ради роста сознательности, формирования необходимых гражданских качеств и готовности пойти на смерть в требуемый момент. И если кто будет отрицать, стоит таким человеком восхищаться, ибо он образец лучших представителей человечества, пускай и выращенный для воплощения чьих-то политических амбиций, всего-то.

» Read more

Джек Лондон «Игра» (1905)

Джек Лондон Игра

Для кого-то жизнь — игра, а для кого-то — тяжёлая ноша. И хочешь сбросить груз забот, но не можешь этого сделать. И тянет тебя вниз круговорот проблем, не позволяя вынырнуть за спасительным глотком перемен к лучшему. И лёгкости нет никакой, как бы происходящее тобой не воспринималось. И пусть кажется, будто жизнь действительно игра: каждому отведена определённая роль, вырваться тоже не представляется возможным. И если появляется шанс забыть о прошлом и измениться, то не нужно от этого отказываться, даже если придётся провести последний бой, сулящий выйти победителем.

Иные герои Джека Лондона не имели надежды на успех. Они могли быть слабыми и хрупкими, словно голубоглазые фигурки из фарфора. Разве не обретали силу такие герои в прочих ранних произведениях Лондона? Они быстро учились и приобретали требуемые им навыки, после становясь умными и непобедимыми. Но касательно «Игры» разговор особый. Перед читателем молодой боксёр, его узнают на улице и дружески с ним здороваются. Скоро должен пройти бой — последний в карьере. Причина читателю понятна — молодой человек влюблён, собирается жениться и более поэтому на ринг выходить не планирует.

Если заглянуть в будущее, то читатель увидит, как Лондон позже напишет о других боксёрах, показав их с разных сторон, но всегда с позиции необходимости заработка денег. Возникнет такая нужда и у главного героя «Игры», брось он бокс на самом деле. Он готовый прообраз основного действующего лица в «Лунной долине», вынужденного вспомнить увлечения молодости и подрабатывать средства проведением поединков. Но главный герой действительно завяжет со спортом, это произойдёт по независящим от него причинам.

Финал у повести печален, хотя всё начинается с осознания широты мира и предоставляемых им возможностей. Главным героем выбрана спутница жизни, они хорошо проводят время. Молодой человек объясняет девушке, что такое бокс, на каких принципах он базируется и почему этот спорт так необходим людям. Объясняет и великую роль тотализатора, побуждающего людей выходить на ринг, а зрителей делать ставки на бой. Девушка не верит, чтобы её будущий муж мог бить людей, с виду он на это не способен. Но ей предстоит увидеть последнюю схватку, переполненную драматизмом.

По правилам поединка победителем может быть только один. Нет заявленного количества раундов и не идёт речь о баллах. Кого нокаутируют — тот проиграл. Не простой соперник попался главному герою — человек с отталкивающей внешностью и маленькими глазами, за которого никто не болеет, что его будет злить всё сильнее. Они будут бороться до изнеможения, главный герой изберёт тактику постоянного сближения и тем ещё больше обозлит соперника. Но виноватыми в исходе поединка будут лишь случайные обстоятельства, сузившие мир до крохотных размеров и отобрав самое дорогое, лишив возможностей вообще.

Любой шаг неизбежно ведёт человека к гибели. Добиваешься ли успеха или терпишь поражение, смерть обязательно, в отведённый для неё срок, постучится в дверь. Раньше это случится или позже — лишний повод озаботиться вопросами бытия. Укорять судьбу не имеет смысла, как нет смысла поминать бытие. Жизнь — игра, она же — тяжёлая ноша. Человек исполнит отведённую ему роль и исчезнет со сцены. Прочее — сантименты. У главного героя повести Джека Лондона имелась возможность пойти по иному пути, чего он сделать не успел и проскочил точку невозврата. Её же проскочила его спутница жизни, доверившись избраннику и став свидетельницей разыгравшейся трагедии.

» Read more

Вильям Шекспир «Ромео и Джульетта» (1597)

Шекспир Ромео и Джульетта

Они, как черви. Их сердца — червивы. Их души — червяною влагою переполнены. Не видят света такие черви, не дал им Бог ни разума, не уследил за ними Творец, ни дал им и чувства ответственности, ибо с детей спроса быть не может. Вот и отчебучивают поныне молодые люди сумасбродства, чудом избегая гибели от несуразной глупости. Не устояли они в ветхозаветные времена от искуса отведать плод запретный, понеся следом бремя тяжёлое вне сладкого детства потерянного. Не могут устоять и сейчас, из поколения в поколение идя на смертельный риск, попусту идеализируя и вступая в конфликт. Сохранился и первоначальный искус в целости, яблоком на близость поменянный. Трагедия Шекспира о том тоже сказывает.

Две части единого целого, предметом острым до рождения разделённого, в пространстве времени суток лунного их окружающего, стремятся слиться заново. Два создания, с сердцами пронзёнными, сушимые влагою из ран истекающей, совершают в темноте движения, телами естество сквозь себя проталкивая. Так читателю видеть хочется, другими образами не воспринимается слёзная драма града итальянского. Вероной исторгнута потомкам на память история юности — пылких влюблённых из домов враждующих. Подобной сей пылкости примеров есть множество, подальше от Запада — бездна сокрытая. На Западе же чаще замалчивается — незачем пастве верующей аморальные случаи ведать.

Раз Шекспир взялся поставить трагедию, он её вымучит, добавит страстей обязательно. Вышли у него герои спесивые, днём завтрашним только живущие, в день тот завтрашний не заглядывая. Что ожидает их, как обернётся история — важности мало, иной ко всему интерес. Коли родители, князя прислужники, люди из вольных и к власти причастные, знать не желают иных княжьих подданных, в том нет вины — есть проблема из давности, пороками прошлого в жизнь привнесённая. И ежели вдруг в роду кого-то из них объявятся люди чуткие, чьё сердце не стало покамест каменным, а разум коснулся лишь края волос, тогда грозит разразиться буря опасная, ибо искус разрушит устои до них заведённые, выгнав за двери, как Еву с Адамом из рая… И что из того?

Стена не опасная, она поддаётся, её одолеет пылкий юнец. Балкон не высокий, он низко находится, шёпот девицы отчётливо слышен. Ромео любил? Джульетту? Отнюдь! Любил он другую. Божился и клялся. Женился бы? Да! А Джульетта? Она — его часть. Посему суждено быть им вместе. Мешает одно — ветрогонность Ромео. Он пылкий, ему нипочём все преграды на свете. Не будет Джульетты — полюбит другую. Не будет другой — он вернётся к Джульетте. Зачем только лишние сцены вводить, уж лучше наполнить ядом кубки с водою, кинжалы на видное место положить. Готово к трагедии действо с вступленья, там хор поёт, словно древние греки собрались послушать. И будет мораль. Без морали никак.

Слепая натура с червивой душою. Недаром помянуты черви повсюду. Созданья без глаз, им глаза не нужны, они понимают куда им стремиться. Погибель придёт. Увы! Стремленья червей — зов природы и только. Их молодость зрима… да кто бы решился, зреть на червей в пору разных годин. Червяк молодой, не познав ничего, может сам утопиться, хоть будет не прав. Он утопнет итак, станет жертвою под принуждением чуждых условий и жизни своей, познав её толком и толком не познав ничего. Сгореть ли рано, сгореть ли поздно, сгореть самому или пусть поджигают другие, ответов не даст никогда и никто, поэтому печальней на свете, отнюдь не повесть про малые страхи эти, а самая жизнь печалит червей, покуда они на поверхность не вышли.

» Read more

Александр Куприн «Гранатовый браслет» (1910)

Куприн Гранатовый браслет

Никогда нельзя принимать скоропалительных решений. Всегда нужно добиваться желаемого. Ни в коем случае не позволять себе тешиться мечтами о несбыточном. В любом другом случае человека ждёт психическое расстройство, депрессия и печальный исход. Александр Куприн ещё раз предложил читателю посмотреть на любовь, теперь со стороны фанатичной преданности. В повести «Гранатовый браслет» им приводится достаточное количество историй о безрассудстве, чтобы читатель понял пагубность идеализации мнимых чувств.

Можно понять эмоции молодых людей, готовых совершать отчаянные поступки. Они не отягощены опытом жизни, размениваются на мелочи и подходят к решению затруднений радикальными способами. Коли юноша лишён любви, он застрелится, а если его любимая во имя проверки чувств попросит броситься под поезд — бросится. Пока ещё не существует сдерживающих факторов, удерживающих молодых от совершения непоправимых действий. Но можно ли понять людей, проживших достаточное количество лет, когда пора уже остепениться и обзавестись семьёй? Как воспринимать их отчаяние, накопленное и выпестованное годами бесплотных дум о несбыточном?

Куприн описал случай, имевший место в действительности. Печальный эпизод чьей-то жизни стал поводом для создания «Гранатового браслета». Безответная любовь сводила главного героя с ума, он продолжал держать себя в руках, изредка напоминал о себе письмами или дорогими подарками, но понимал тщетность попыток обратить на себя внимание. Читатель будет склонен видеть в происходящем трагедию человека, жившего воспоминаниями облика мельком увиденной им девушки. Как знать, сложись его дела удачней и заведи он с нею отношения, то было бы всё так же прекрасно или он всё-таки наложил на себя руки, только в силу невыносимых мук постигшего его разочарования?

Таким историям не хватает параллельных сюжетных линий, рассказывающих о том, как бывает в противоположных ситуациях. Любовь часто идеализируется в художественных произведениях, читателю показывается развитие острого периода отношений между двумя влюблёнными, оставляя вне внимания дальнейшее охлаждение отношений, семейную рутину и периодически накатывающие кризисы. Приводимые Куприным примеры отношений прочих молодых людей оставались на острейшем уровне, не развиваясь далее.

Посему красота авторского слога меркнет перед осознанием случившегося на страницах происшествия. Не каждому дано обходить вниманием душевные раны, постоянно всплывающие из подсознания. Изменить прошлое всё равно не получится, остаётся искать оправдательные слова. Куприн вознёс неутолимую печаль человека выше остальных достоинств, не оправдывая и не сообщая читателю личного мнения. Возникла необходимость наполнить историю красками, что Александр и проделал. «Гранатовый браслет» обрёл ярких действующих лиц, живущих согласно личным убеждениям, пускай и часть их допускает перегибы.

Характер человека выковывается постепенно. Как страх участия в боевых действиях проходит с опытом, так и на любовном фронте ситуация обстоит аналогично. Чем больше падений, тем крепче устойчивость к душевным терзаниям, тем легче идти на очередной штурм. А если не пытаться, отсиживаться в стороне и предпочесть разрядить в себя оружие, так и не увидев цель в лицо, то получается сходная с описанной Куприным в «Гранатовом браслете» ситуация.

Читатель сам решит, насколько должно следует лить слёзы над решимостью отчаявшегося человека или не лить их вовсе, хваля опосредованно задействованных в повествовании персонажей, знавших примеры истинного мужества, граничащего с подлинным безумием. Мнение будет однозначным, осознанным и позволит читателю понять, насколько он сам готов встретиться с затруднениями и какие усилия приложит для их преодоления.

Живите до последнего, ставьте новые осуществимые цели и покажите тем пример другим.

» Read more

1 2 3 4 12