Tag Archives: дети

Екатерина II Великая “Инструкция князю Н. И. Салтыкову при назначении его к воспитанию Великих князей” (1784)

Екатерина II Инструкция князю Н. И. Салтыкову

Абсолютизм полезен тем, что сызмальства готовит людей, должных встать во главе государства. Для этого им полагается привить все те качества, которые помогут правителю прославиться на века совершаемой им при жизни добродетелью. Екатерина хорошо понимала, имея за плечами двадцать два года управления Российской Империей, кого ей хочется видеть в будущем на троне. Знала она это и по той причине, что ведала, как легко лишаются государи власти, стоит свершиться интригам. Посему, предполагала Екатерина, кто правит справедливо, умеет одолевать желания, находит общий язык с людьми и заботится о всеобщем благе, тому предстоит править, воспитывая подобных себе наследников. Осознавая это, была составлена инструкция для князя Салтыкова по воспитанию Их Высочеств Александра и Константина Павловичей, внуков царицы.

Опубликована сия инструкция была и в собрании сочинений Екатерины, когда над страною властвовал Николай, чьё рождение пришлось на последние месяцы её царствования. Не воспитанный для управления государством, Николай стал примером бесполезности абсолютизма, чаще нужного позволяющего допускать к власти подобных ему лиц. Двигайся история согласно направления к благожелательности ко всякому населяющему планету человеку, быть населению Земли счастливым. Но именно из-за невозможности реализовать помыслы по улучшению существования людей, приходится мириться с властью тех, кто избирается народом и вовсе не предназначался для роли первого лица государства, лишённый понимания, что он должен заботиться о благополучии вверенного ему народа. Тем лучше каждому ознакомиться с представлениями Екатерины о воспитании детей. Если не государя, то достойного человека родители всё-таки обретут.

Самое основное, стоящее над всем – обязательно привить детям понимание справедливости и любви к ближнему, после обеспокоиться заботой о крепости духа и тела. Подрастающему поколению полагается носить одежду не тяжёлую и не лёгкую, не сковывающую движений, простую с виду. Кушанья полагается давать без излишков пряных зелий и соли. Завтрак должен быть лёгким, между обедом и ужином еды не давать вообще, допускается кусок хлеба, либо фрукты, ягоды и им подобное, так как не полагается переедать, даже пить не следует, когда нет жажды, тем более пить холодное, будучи разгорячённым. Вино допускается по предписанию докторов. Помещения зимою дважды в день проветривать, а летом Их Высочества пусть проводят время на вольном воздухе. На сон отводить по восемь-девять часов, укладывать спать рано, стелить им на тюфяке. Ежели желают играть – не мешать, дать в играх полную свободу, ибо это позволит узнать нрав детей и к чему они проявляют склонность. Убрать от их ушей и глаз всё печалящее воображение. Лекарства без крайней нужны не давать, по причине, что ежели не в то время дать лечение, оно больше болезней притянет, нежели послужит к выздоровлению.

Детей полагается воспитывать в необходимости совершения добра, ведь кто к доброму и лучшему стремится, тот родился счастливым. За добрые дела добро последует, за худые – стыд и поношение. Не допускать слёз, оные порицая! Всякое, способствующее слезам, дети должны научиться обращать в шутку. Тем более нельзя одобрять, ежели ребёнок чего-то добивается с помощью слёз. Какое может быть человеколюбие, если дети сами орошают землю слезами?

Екатерина обязывала Салтыкова помогать учить детей с обязательным истинным познанием Бога. Не ему их о том наставлять лично, а обращаться к протоиерею Самборскому. От Их Высочеств требуется послушание воле Бабушки, не допуская возражений. Чего бы они сами не хотели, а то им не полагается, не одобрять, отказывая. Коли задумают вред себе нанести – то пресечь. Пресечь, ежели не себе, а другим вред задумают нанести, в том числе и животным – такое поведение не допускается. Наоборот, сирых животных полагается брать на попечение. Под запретом ложь и обман, как для детей, так и от них самих. Крепкие выражения под особым запретом. Ни в коем случае подрастающее поколение не пугать, они должны расти без страха, дабы в будущем не бояться проблем и действовать твёрдо, без опасений. Как пример, стоит водить детей там, где они могут упасть в случае забывчивости об осторожности, чтобы было то им уроком поучительным.

Необходимо приучать детей к учтивости, чтобы она исходила от сердца. Со всяким человеком Их Величествам полагается говорить уважительно, не принижая значения представшего перед ними собеседника. И собеседник должен понимать, не политики ради к нему такое отношение: таков говорящий с ним от природы. Лучше будет, знай дети подход к людям, умея найти правильное отношение, для чего полагается знакомиться с разнообразием существующих обычаев.

Давать знания следует до того момента, пока дети не заскучают. Лучше, если тому будет уделяться не более получаса кряду. Ни в коем случае не бранить за учение. Допустимо начать преподавание со сказок, благо оные Екатерина специально написала. Походке и наружности следует учить танцеванием. Языки следует изучать согласно прилагающейся системе: каждый наставник общается на определённом языке, при этом из каждого языка усваивается определённый круг тем, в других не затрагиваемый, преимущество отдать греческому, но всё должно обстоять так, чтобы русский язык не забывался. Будет хорошо, научись Их Высочества понимать Евангелие на разных языках. Ежели появится интерес к рукоделию, таковой поощрять. Когда дело коснётся армейской службы, то проходить её следует с самых низов, дабы понятие имели, как она устроена.

Немудрено видеть, как благоприятно наставления Екатерины сказались на будущем царе Александре. Хотя и говорят, не всё было усвоено в должной мере. Достаточно вспомнить, с чего началось его царствование и какие народные волнения возникли по окончании.

» Read more

Шамиль Идиатуллин “Город Брежнев” (2017)

Идиатуллин Город Брежнев

Кому-то суждено вспоминать о годах роковых, а кто-то вспоминает некогда являвшийся городом личного детства Брежнев, запомнившийся всем тем, что принято думать о восьмидесятых годах Советского Союза под управлением Андропова. Будучи юным, Шамиль Идиатуллин застал всё то, о чём он написал, восприняв таким, каким заставляет будущее идеализировать представления о прошлом, порою придавая налёт обязательной серости. Такая память – отражение индивидуального восприятия. Подобные мысли не излагаются красиво и под видом привлекающей внимание истории. Автору хотелось рассказать о многом, и он не останавливался, нагромождая одно на другое.

Шамиль не отказывается от собственной значимости. Он вырос в сложных условиях, потому не считает детские годы простыми. Согласно текста произведения, он участвовал в разборках, когда квартал шёл на квартал. Но лучше начинать не с этого, а с пионерлагеря – со спокойного места, далёкого от проявления жесткости. Не бывать там главному герою, не заставь его родители. Оказалось – к лучшему. Появилось о чём вспомнить много позже. Лагерь и есть лагерь. Воспоминания о нём без дополнительных красок – угнетение сознания читателя.

Чем ещё мог интересоваться советский подросток? Допустим, восточными единоборствами. А что он о них знал? Ничего. Сверстники говорили разное, печатные издания оказывались наполненными противоречивыми сведениями. Кому хочешь, тому и верь. Понимай цвета поясов на своё усмотрение, бей ребром ладони всякий попадающийся на пути предмет. В такой неопределённости протекала жизнь представленного на страницах главного героя.

Дабы не создавать впечатление об излишней концентрации на себе, чтобы читатель не подумал, будто Шамиль взялся вспомнить своё детство. В повествование добавлены взрослые с присущими уже им проблемами. Говоря точнее, Идиатуллин решил посмотреть на подростков со стороны учителей. Такое вольное отступление не способствует лучшему пониманию содержания, бесцельно рассеивая внимание читателя. Окажется, разводить детский сад могут не только дети дошкольного возраста. Этим озадачиваются и люди ответственные, находя проблемы на пустом месте, не умея найти им решение.

Вольные вставки обязательно завершаются. Действие опять касается главного героя, раскрывающего новые затруднения жизни подростка в советском государстве, да и в российском вообще. Как не вспомнить о физическом труде на даче? Для родителей то было дачной романтикой, иногда с шашлыками. Где уж там, на фоне постоянных нагрузок краткие дни огородного веселья утонули в мраке прочих обязанностей, чья польза так и осталась поставленной под сомнение.

Касательно самого главного героя повествования Идиатуллин приводит наглядную характеристику затруднений в связи с татарской фамилией, означавшей для жителя города Брежнева обязательные уроки татарского языка. Если кто не знает – малый отрезок времени Набережные Челны назывались тем самым Брежневым. Затруднение заключается в следующем: главный герой не относит себя к татарам, язык отца он не учил и не желает. Может оно и так, ежели забыть про написанные Шамилем произведения, опровергающие любые мысли, связанные с занимаемой представленным им подростком позицией.

Как же следует писать о личном? Разве следует забывать былое? Беллетристика для того и существует, призванная опираться не некие события, придавая им вид выдумки. Остаётся думать, как Идиатуллин измыслил некогда происходившие с ним события, создав на их основе литературное произведение “Город Брежнев”. Знать бы лучше о жизни Шамиля, получилось бы сказать определённее, без использования предположений, о ком и для чего автор старался рассказать.

Долю признания Идиатуллин получил. Его труд не пропал даром – премия “Большая книга” сочла возможным сделать произведение достойным третьей позиции в числе лауреатов за 2017 год.

» Read more

Валентина Осеева “Динка” (1959)

Осеева Динка

Не надо искать в книге Осеевой политическую пропаганду, достаточно понять, что главная героиня страдает от слабости ума. Тому в тексте изрядное количество подтверждений, вплоть до той части, где Валентина показывает это наглядно, отобразив низкую способность героини к обучению. Но для автора данная особенность, представленного на страницах персонажа, не является отрицательной характеристикой, скорее говорит о благонадёжности и способности перевернуть устои мира, стоит только попросить помочь.

Повествование начинается издалека, настраивая читателя на длительное знакомство с произведением. Осеева стремится уделить внимание каждому шагу, не давая представления, о чём она желает рассказать. Пусть девочка живёт жизнью её собственного детства, принимает происходящие вокруг события и старается их понять, неважно каким образом. Советский человек обязательно бы всё принял близко к сердцу и высказал одобрение, не разбираясь, какими последствиями обернётся борьба подобных ниспровергателей устоев.

Не надо думать о логичном устройстве мира, когда проще упасть в водоём и плыть, не разбирая пути. Обязательно будешь спасён доброхотами, не смея им признаться в истинных мотивах поступка. Ложь без пользы продолжит множиться, доходя до личной убеждённости в её правдивости. Обманутыми окажутся все, даже самые близкие и родные. Но не из желания скрыть правду, просто хотелось обманывать. В случае главной героини речь опять про её недалёкий ум, заставляющий отказаться от поиска объяснений.

Как так может быть, если за кем-то нанесённые обиды страдают безвинные? В чём вина книги, ежели её персонажей угнетают? Героине то безразлично, она станет топтать любой источник информации, содержащий подобное. Пока она является ребёнком, всё кажется безобидным. Допустимо сказать о неправильности её поступка, необходимости уважать чужое имущество. И пока героиня топчет книгу, до читателя должна дойти мысль, какой хрупкой окажется Россия, стоит динкам подрасти. Они втопчут империю в грязь, поскольку им того захочется.

Валентина не скрывает качеств главной героини. Когда её постоянно оскорбляют, считая то нормой, а она спокойно принимает, не собираясь протестовать, тем вызывает недоумение. Такой агрессивно ко всему настроенный человек, способный на применение крайних мер, никак себя не ценит, допуская отношение, словно он хуже дикого животного. И если Динка лишь размышляет о необходимости убийства царя, то одобряет, когда дети наносят смертельные увечья взрослым. Можно не упоминать про бездуховность главной героини: слабость ума дополняется пустотой души.

К четвёртой части читатель более не проявляет беспокойства касательно Динки. Всё становится окончательно понятным. Ежели человек к чему-то не проявляет способности, он начинает поступать так, будто умеет делать это лучше других. Пусть в школе учителя ставят двойки, разве умный человек станет обращать на такие пустяки внимание? Всякому понятно, коли кто не ценит, значит не стоит ценить и его. Двойку следует ставить как раз учителям, ибо они не умеют учить. Нужно научить их правильному отношению к жизни. Не сейчас, но когда-нибудь героиня получит шанс воздать каждому за нанесённые ей обиды.

Когда книга дочитана, приходит время задуматься, к чему вел читателя автор. В случае Осеевой получается, что произведение писалось о глупостях некой девчонки, жившей определёнными убеждениями, принимая происходящее постоянно оскорбляющим её чувства. И становится понятно, всякое время для главной героини станет причиной недовольства. Вновь загорается огонь в глазах – человек взбирается на баррикады. Родись Динка сто лет спустя, с той же бы уверенностью критиковала власть, готовая участвовать в митингах и заявлять о требованиях.

А может Валентина Осеева мягко намекнула, какие именно люди становятся причиной крушения держав?

» Read more

Нил Гейман “История с кладбищем” (2008)

Гейман История с кладбищем

Однажды Гейман решил рассказать детям сказку о мальчике, который вырос на кладбище. Не в джунглях и не на безлюдном острове, а среди могильных надгробий, окружённый умертвиями. Разве такого не бывает? В том и дело, что ребёнок не может расти в подобных условиях. Но у Геймана он вырос, а ежели так, то требуется придумать для него приключения. Скажите: это же сказка? Так и Гофман писал мало схожие с реальностью истории. Только в предлагаемое Гофманом можешь поверить, а в представленное Гейманом лишь при осознании, что всё им написанное – выдумка.

Развивая фантазию, Нил даёт ребёнку имя Никто, так оно звучит при адаптации на отличные от английского языки. Почему бы и нет. Если уж изгаляться над сюжетом, то с эпическим размахом. Разумеется, нельзя просто взять и поселиться на кладбище, нужно получить соответствующее гражданство. Нет, не британское, а гражданство именно данного кладбища. Может подразумевалась регистрация по месту жительства? Не стоит гадать. Сказка Гейманом писалась ради детей, требовавших рассказывать продолжение. И Нил удовлетворял их желание, зачем-то позже оформив в виде художественного произведения.

Для пущего интереса в действие добавлены упыри, являющиеся императором Китая и Виктором Гюго. Не приведи стать известным человеком, чтобы тебя впоследствии использовали писатели для своих не самых гуманных фантазий. Интересно, Геймана после тоже будут поднимать из гроба, заставляя пожирать трупы, или превратят в оборотня, предоставив право бродить среди склепов? Будет вполне заслуженно так поступить. Не всё же Нилу оскорблять чувства мёртвых. Хотя для него нет запретных тем, он и судьбами богов прежде не стеснялся руководить, взывая к жизни схожие умертвия, к действительности отношения не имевшие.

Устав излагать, Гейман перейдёт к историям других персонажей. Почему бы не рассказать о ведьме? Её жизненный путь должен быть интересен читателю. А почему бы не измыслить некое сообщество странных людей, чьему могуществу неожиданно помешает главный герой произведения? Больше диалогов, значит меньше сюжетных линий потребуется развить. В итоге окажется, что представленный читателю герой рыл сам себе могилу собственными действиями, о том не помышляя. Приходится согласиться и с тем, как Нилу было тяжело раскапывать новые сюжетные ходы, поскольку требовалось подвести “Историю с кладбищем” к логическому концу.

Осмысление данной сказки приведёт читателя к мысли, будто Гейман перевернул рассказываемое с ног на голову. Неспроста мальчик оказался на кладбище, не зря его старались скрывать от мира живых людей. А дабы не возникло вопросов, каким образом попасть на кладбище, Нил впоследствии обрубит связующие нити, так как ушедший с кладбища никогда не сможет вернуться назад. Если умершие не возвращаются к живым, то вернувшиеся к живым забывают дорогу к мёртвым. Примерно такое суждение допускает Гейман.

Категоричность недопустима. Нил возводит стены, чтобы через них можно было перелазить. Запрет требуется только для его преодоления. Вполне понятно осознавать, насколько хрупка реальность, но её всё равно нельзя разбить. Перед читателем сказка, и это многое значит. Стоит пожелать, действующие лица обретут требуемые качества и воплотят в действительность самые дерзкие мечты. Потому нет той однозначности, присутствие которой допускает Гейман. Вернётся и главный герой на кладбище, стоит ему того захотеть. И Нил не в силах будет помешать такому развитию событий. Будь у него желание, “История с кладбищем” не заканчивалась бы. Останавливает необходимость вовремя прекратить рассказ, дабы не прослыть излишне сумбурным.

» Read more

Анатолий Рыбаков “Приключения Кроша” (1960)

Рыбаков Приключения Кроша

Энтузиазм побеждает трудности, если не вникать в подробности. А если находится хотя бы одна светлая голова, пытающаяся разобраться в деталях желаемого к осуществлению, то с последствиями предстоит столкнуться всем. Что стоило юному Крошу взяться с ребятами за реставрацию автомобиля? Они бы сообща выполнили порученное им задание и получили за то почёт и славу. Да только Крош не настолько наивен, чтобы сворачивать горы. Потому ему предстоит набить шишек себе и наставить их всем остальным действующим лицам.

Это в двадцатые и тридцатые годы советские граждане совершали подвиги на производстве, продолжая их осуществлять в сороковых тяжёлым трудом в тылу и проливая кровь на фронтах Второй Мировой войны. В пятидесятых наступил перелом сознания. Уже никто не желал трудиться во имя всеобщего блага. Но приходилось помнить о нуждах коллектива, помогая ему по мере сил. Вот при таких обстоятельствах Анатолий Рыбаков и написал “Приключения Кроша”, поведав о благих желаниях ради корыстных свершений.

Главным героем в произведении выступил юноша, проходящий летнюю практику на автобазе. Ему поручено заниматься ремонтом автомобилей. Он с удовольствием принимается за дело, стараясь усердно работать и приносить обществу пользу. Хоть он и мал, всё же понимает, насколько опасно браться за дело, не озаботившись сперва его продумыванием. Когда ему и прочим практикантам поручили восстановить машину, то все с радостью согласились. Крош оказался единственным, кто понимал, как бессмысленно браться за практически до нуля разобранный автомобиль. Требовалось убедить членов коллектива в тщетности принятого задания.

Рыбаков довольно странно показывает работу ребят. Восстанавливая одно, они буквально обкрадывали другое. Разумно окажется, что случились кража, совершённая не ими, то они окажутся главными обвиняемыми. И тут бы требовалось осознать, вместо чего Крош берётся установить истинных виновников происшествия. Гнилым предстало для читателя советское общество, ежели на страницах всего одно положительное лицо. Прочие персонажи в чём-то обязательно провинятся.

За многое Анатолий критикует сограждан. Он представил вниманию сцену с походом в магазин, высмеяв очереди. Купив ненужную вещь, Крош постарается её вернуть. А не сумев, пожелает кому-нибудь продать. Как же ему приходится удивляться, что купленная им вещь в один момента потеряла покупательский интерес. К основному содержанию книги данная сцена не имеет отношения, зато позволила Рыбакову высказаться о наболевшем.

Никому нельзя доверять в Советском Союзе! Свои же обкрадывают. Ежели не украдут, тогда обманут. Продолжая искать виновного, Крош будет мучим совестью. Для него ясен человек, являющийся настоящим вором. Сдавать его начальнику автобазы он не собирается. Разумность отчего-то подводит Кроша. Рыбаков старался проработать тему глубже. Да, советское общество переполнено хамами, берущими всё плохо лежащее. И было бы слишком просто, не постарайся Анатолий найти другого кандидата в подозреваемые.

И кто же будет зачислен во “враги народа”? Им станет тот, кто больше других желает добра, берётся дать свет в массы и кому логикой жизни дано занимать руководящие должности. После такого обличения приходит недоумение. Каким образом произведение “Приключения Кроша” могло быть опубликовано, а через год экранизировано? Показывая людям, какой тяжёлый камень они носят на шее, следует ждать определённой реакции. Сам же Рыбаков должен был быть осуждён обществом, без всякого права на оправдание.

Положение спасает отнесение произведения к детской литературе. Перед читателем обыкновенный юноша, он участвует в выдуманных автором ситуациях. Почему бы не допустить подобное развитие событий, зная, что такое возможно, что всегда найдётся добросовестный гражданин, способный помочь в поимке злоумышленников.

» Read more

Джеральд Даррелл “Сад богов” (1978)

Даррелл Сад богов

Вёл ли Даррелл дневник, будучи юным? Он написал о пребывании на острове Корфу три книги, продолжая вспоминать ранее не упомянутое. Допустимо предположить смутные воспоминания, но Джеральд всё рассказывает в красках, словно это случилось накануне, а ведь минуло порядка сорока лет. Он помнит должное быть забытым. Невольно возникает желание пожурить Даррелла за вольности допускаемой в тексте фантазии. Но, по традиции, написанному будем верить, так как опровергнуть слова Джеральда некому.

Лучший спутник тот, кто умеет молчать и готов терпеливо ждать. Таковым стал осёл, сопровождавший Даррелла в его прогулках по острову. Он никогда не подводил, даже когда Джеральд долго отсутствовал. За такое умение он первым удостоился похвалы. И только после Даррелл рассказал о наблюдении за охотой ласки на европейскую соню. Поймать ему хотелось то и другое животное. Планам оказалось не суждено сбыться, испытав ряд разочарований, Джеральд удовольствовался соней.

Другое дело, когда речь о собаках. Зачем подрастающему натуралисту нужен в питомцы обыкновенный домашний зверь? Даррелл ещё не стал задумываться о необходимости сохранять виды, пока он познавал окружающий мир. Осознавать смерть одиннадцати щенят он не хотел. Хозяйке те были без надобности, поэтому требовалось уговорить маму принять домой хотя бы одного щенка. Стоит ли говорить, что для Джеральда спасут их всех? Причём не в торжественной обстановке это произойдёт, у него на глазах они будут извлечены из земли. Хозяйка поспешила похоронить народившихся щенят сразу, стоило тем появиться на свет.

Жестоко? Даррелл никогда не говорил об этом. В природе нет несправедливости. Всему быть таким, каким то предрешено. Сам Джеральд станет противиться подобной закономерности, сделав выбор в пользу одних, отказавшись от других. Как не думай, а животных следует кормить. Не стоит недоумевать, видя в одном случае Джеральда за охотой на воробьёв, а в другом – страстно стремящимся тех же воробьёв сохранить. Деваться некуда! Если питомец питается мясом, значит кому-то для того предстоит лишиться жизни.

Может потому Даррелл не любит в детских воспоминаниях затрагивать вопрос питания? В редкие моменты он говорит, как добывал корм. Ему гораздо приятнее описать упрашивание мамы снабдить его заготовленным мясом, из которого предстоит приготовить блюдо, дабы им накормить вечером семью. Маме приходилось отдавать мясо, придумывая нечто иное на ужин. Немудрено видеть реакцию братьев и сестры Джеральда, снова и снова негодующих, явно противящихся оказаться лишёнными вкусной еды, когда оной предпочитают накормить зверей “сходящего с ума” братца.

Не устаёт Даррелл обличать родственников. Он высмеивает дела всех, не считая нужным щадить их чувства. Пускай о сестре думают разное, он же обязательно расскажет о сватавшемся к ней турке, ухаживания которого прекратились после объяснения необходимости принять в качестве приданного одиннадцать щенят. От прочих женихов избавлялись иначе, о чём Джеральд с удовольствием и рассказывает.

Складывается впечатление, все Дарреллы любили язвить друг другу. Им бы только поиздеваться, со смехом рассказывая знакомым о проделке. Джеральд выделился из всех, сообщив не кому-то определённому, а всему миру. По сравнению с происходившими в семье неурядицами, восемьдесят паучат не кажутся чем-то необычным. Те, прямо в буквальном смысле, съедают собственную мать. Так отчего Дарреллам не перемывать кости? Физического вреда им это не причиняет.

Осталось рассказать о визите английского короля на Корфу и устроенном мамой Джеральда концерте лучших исполнителей острова. Под фейерверк и весть о новых талантах можно закрывать знакомство с детством Даррелла.

» Read more

Джеральд Даррелл “Говорящий свёрток” (1974)

Даррелл Говорящий свёрток

Даррелл попробовал силы в написании сказки для самых маленьких читателей. Ему не требовалось поднимать важные проблемы, достаточно приковать внимание детей к происходящему на страницах. Пусть действующие лица выполняют поставленную перед ними задачу, встречают новых друзей, вместе справляются с неприятности, а после пожинают результат совместного достижения. Так о чём же книга Даррелла? Она о том, как ребята нашли говорящий свёрток и помогли спасти прекрасное место от злобных созданий.

Говорящий свёрток содержит в себе попугаев, умеющих мыслить и вести понятные беседы. Удивляться такому обстоятельству читатель вскоре перестаёт, стоит появиться на страницах говорящему паровозу французского производства. Читатель радуется, узнавая детали повествования, но не придаёт значения, когда тот же паровоз довезёт ребят с попугаями до места, более не принимая участия в их дальнейших приключениях. Тем Даррелл давал запоминающееся представление, поражающее сказочностью, не останавливаясь на нём долее нужного.

За паровозом следуют новые действующие лица, чей образ расходится с представлениями о них. Горностаи оказываются трусливыми созданиями, чья храбрость пробуждается под воздействием некой травы. Столкнувшись с подобной оказией, ребята начнут думать, каким образом раздобыть требуемое им растение. Сам Даррелл изобретает очередное похождение, снова наполняя красками происходящее.

Перелистывая страницы, читатель может не возвращаться к прежнему содержанию. Сцены сцеплены друг с другом, но без одного действия не возникнет следующее. Поэтому без паровоза ребята не доберутся до нужного места, а без говорящего свёртка им не нужен и сам паровоз. И о василисках они не узнают, спокойно закончив отдых, вернувшись домой без обретения минувших их приключений.

Читать сие произведение Даррелла лучше с иллюстрациями. Воображение взрослого читателя откажется воспринимать действие без помощи, маленький же читатель (или слушатель) с интересом предпочтёт визуальное восприятие. Как таковое произведение Даррелла ничего не содержит, кроме забавных эпизодов, объясняющих происходящее на страницах необычными обстоятельствами.

У знакомящегося с сюжетом “Говорящего свёртка” должна обязательно возникнуть идея, будто Джеральд представленную историю обязан был кому-то рассказывать. Может так он привлекал внимание людей к Джерсийскому зоопарку, где живёт такой сказочник, чей дом обязательно следует посетить? И уж там-то обязательно будут продемонстрированы говорящие попугаи, поверженные василиски, единороги, дракон и паровоз. Обзорная экскурсия дополнительно превратится в повторение приключений, перешедших со страниц в настоящую жизнь. Если это не так, то тому следовало бы обязательно быть.

Даррелл понимал – сперва нужно заинтересовать. Лучше это делать с раннего возраста, когда человек наиболее впечатлителен. Хорошо известно, как детские воспоминания проносятся через всю жизнь, не забываясь даже в глубокой старости. Если сразу объяснить необходимость сбережения природы, тогда необходимость в этом всегда будет присутствовать на подсознательном уровне. А так как ребёнку не скажешь, чему ты его хочешь научить, приходится использовать сказки, подобные “Говорящему свёртку”.

Кто же тот волшебник без очков, создавший место происходящих в произведении событий? Читатель понимает – имя ему Джеральд. Он исходил из лучших побуждений, воссоздавая из ничего прекраснейший уголок на планете, вместив в малое пространство огромный по значению смысл. Пусть такое рассуждение является домыслом, но ведь нельзя не додумывать не доведённое до прямого объяснения. Всё именно так, как тут сказано. Кто считает иначе, тот не станет читать сказок и не пожелает понимать, о чём на самом деле желали иносказательно сообщить.

В таланте Даррелла появилась новая грань, теперь он начнёт писать истории для маленьких детей.

» Read more

Евгений Клюев “Андерманир штук” (2010)

Клюев Андерманир штук

Что делать, если человек не взрослеет? Детское восприятие должно уступать место осознанному понимаю действительности. Это не всегда происходит, отчего понимание мира переходит на уровень выше, желаемый быть истолкованным за счёт мистических материй. Неужели и тогда всё происходящее продолжает оставаться подверженным истолковыванию за счёт незрелых размышлений? Почему бы и нет. Сперва чудом является работа фокусника, объясняемая за счёт манипулирования подсознанием зрителя. Но когда секрет фокуса раскрывается, следует искать логическое объяснение в остальном непонятном. Вот тут-то и случается разрыв в восприятии, ведь должно же существовать нечто, чего человеку не дано понять.

Главным героем произведения Евгения Клюева является молодой человек по имени Лев, чья жизнь представлена от момента его зарождения до окончания обучения в специфическом учебном учреждении с уклоном в паранормальные способности. Лев родился в цирковой семье: его дед творил магию, а мать разрезали пополам, отец же приходил, чтобы уйти и никогда более не появляться. Мальчик растёт на глазах читателя и проникается уважением к деду, искусство которого он никак не может понять. Ясно одно, в будущем Лев получит по наследству умение управлять реальностью.

Читатель видит детскую наивность главного героя. Это объясняется комментариями автора касательно того, как совершаются фокусы. В том нет ничего странного, ежели вследствие наличия двойной стенки вода то выливается, то не выливается из сосуда, или из шляпы появляется голубь, находясь внутри неё в однотонном конверте. Необычное объясняется за счёт трудоёмкого процесса по подготовке сопутствующих фокусу деталей и инструментов. Но по мере продвижения по сюжету, читатель замечает, как описание фокусов начинает изобиловать плохо понимаемыми инструкциями, позволяющими заменить одно на другое за счёт подмены окружающих зрителей пространств. Так реальность на страницах произведения Клюева уступает место паранормальным явлениям.

Данное обстоятельство удручает Льва, осознавшего слабость умений деда. Ему желается осознавать мир наполненным настоящей магией, а не её подобием. Происходит надлом в прежних предпочтениях. Ребёнок вроде бы умирает в главном герое, уступая место взрослому. Но почему-то нет в то веры, ибо нет веры в созданный автором мир. Только Клюев не сдаётся – он делает всё необходимое, дабы вызвать у читателя доверие.

Хитрость реальности заключается в том, что всему есть место в действительности. Допустимо предполагать любое желаемое, так как никто не даст гарантии, будто бы это невозможно. Те же паранормальные явления и способности вполне допустимы, поскольку их недоступность основной массе людей не говорит, будто бы их существование стоит отрицать. Важно убедить других в умении, чем и занимается Евгений Клюев.

Читая мысли человека, нет нужды их на самом деле читать. Достаточно оценить общую ситуацию, сообщив человеку его же желаемые мысли. Это довольно легко, главное ему о них говорить уверенно. Он поверит, сперва удивившись, а потом принимая за правду любую сообщаемую ему информацию. Без подсознания, просто оценивая поверхностно, умение читать мысли подменяется на умение их внушать. Поэтому читатель начинает верить автору, продолжающему усложнять представляемый вниманию мир.

Клюеву требовалось наполнить произведение подлинно интересной историей, которая могла заставить события развиваться дальше, вновь ломая прежние представления о действительности, либо ограничиться разладом главного героя с дедом, получив возможность реализовать собственный скрытый прежде потенциал. Евгений пошёл по иному пути, позволив существовать паранормальному, чем отяжелил текст, не дав ничего более, кроме лишнего полёта авторской фантазии.

Андерманир штук, прекрасный вид сперва, тяжёлым станет, внимай ему с конца.

» Read more

Константин Паустовский “Далёкие годы” (1946)

Паустовский Далёкие годы

Цикл “Повесть о жизни” | Книга №1

Что толку стремиться к спокойствию, если оно отягощает своей пустотой? Человеку постоянно желается быть счастливым и довольным жизнью. А поживи он в бурное время, когда общество действительно разделено на людей, мысли которых разнились не по одному вопросу, а по множеству? Например, захвати он в воспоминаниях начало XX века, как то было с Константином Паустовским. Что тогда? Бурление событий, столкновение интересов, твёрдый настрой на осуществление задуманного – завтрашний день требовал быть реализованным сегодня. Будучи юным, Паустовский оставался невольным созерцателем тогда происходившего. Однако, оно глубоко запало ему в душу, поэтому, достигнув должной зрелости, он решил пересмотреть прежде с ним происходившее.

Самое главное событие детства – смерть отца. Каким бы он не был, чем не занимался и на какие страдания не обрекал семью, отец остался для Паустовского важной составляющей воспоминаний. Это не говорит, что ничего другого не интересовало Константина. Отнюдь, Паустовский внимал всему, чего касался его взор, где-то придумывая помимо действительно происходившего. Понятно, автор имеет право на личное мнение, но и читатель не должен слепо доверять его словам. Впрочем, не станем мыслить далее, поскольку проще довериться словам автора, не стараясь к ним относиться излишне серьёзно.

Повествование Паустовского не придерживается линейности. За описанием юношества следуют воспоминания о первых впечатлениях, после описание ярких событий, далее снова о мыслях повзрослевшего автора. Какие думы возникали в голове Константина, теми он тут же делился с бумагой. Ежели требовалось рассказать некое предание – ему находилось место на страницах.

Паустовскому хватало о чём сообщить. Во-первых, сам XX век. Во-вторых, непростая родословная со множеством национальностей. В-третьих, связанное с этим разнообразие полученных эмоций. Есть у Константина твёрдое мнение о поляках, украинцах, турках и русских. Ко всему он относился спокойной, не понимая, почему к нему, как к русскоязычному, кто-то мог предъявлять личное неудовольствие.

“Далёкие годы” вместили воспоминания о трагической первой любви, событиях 1905 года, школьных товарищах, большей частью с такой же печальной судьбой. Общество убивало своих членов, не боясь за это умереть само. Обострились противоречия между светской властью и представителями православной религии с населением в ответ на воззрения Льва Толстого. Обострение происходило вроде бы из ничего, потому как кому-то хотелось заявить о собственной позиции по определённого вопросу. Смирись человек с действительностью, как счастье само постучится в дом. Ничего подобного не происходило, из-за чего желаемого улучшения не наступало.

Паустовскому тяжело давалась юность. Ему приходилось зарабатывать деньги репетиторством, так как характер отца обернулся внутрисемейным разладом. За обучение требовалось платить: спасибо матери, уговорившей ректора разрешить учиться на особых условиях. От Константина требовалась прилежность и ему следовало избегать любых нареканий. Легко представить, насколько тяжело подростку спокойно созерцать, избегая всевозможных соблазнов. Но Паустовский не числился среди благонадёжных учеников, периодически проявляя нрав. Безусловно, не обо всём он рассказывает, ведь не мог он не впитать в себя неуживчивость отца, будто счастливо избежав положенной наследственности.

Слишком отчётливо Паустовский запомнил далёкие годы. Он говорил о них так, словно это случилось с ним на прошедшей неделе. Ему помогал талант беллетриста, остальное заполнялось благодаря фантазии. Читатель может с этим согласиться, либо оспорить данное мнение. Не станем искать причину для прений. Запомним Паустовского именно таким, как он сам себя представил. У него будет ещё возможность поведать о прочих событиях своей жизнь. “Повесть о жизни” только начинается.

» Read more

Джеральд Даррелл “Птицы, звери и родственники” (1969)

Даррелл Птицы звери и родственники

Сказки закончились. Они перестали вдохновлять Даррелла. Закончились и деньги, ежели Джеральд снова взялся вспоминать о прошлом. Вместе с тем, приходится признать, закончилось и воображение. Даже читатель у Даррелла закончился, ибо вырос и потребовал юмора уровнем выше детского. Ясно направленный взгляд Джеральда стремительно повзрослел. Более не требовалось находить общий язык с людьми, особенно с родственниками. Даррелл пошёл на разрыв отношений, вступая в очередной виток конфронтации с близкими ему людьми. Ему прямо говорили – не пиши, не позорь нас, напоминая о том, что лучше забыть. Но Джеральд не слушался – он писал, тем обеспечивая себя гонораром. А если задуматься, то каково значение его второй книги из цикла о Корфу?

Лучше понять детство Даррелла не получится. Он теперь не рассказывает о себе. Объектом внимания становятся мать, братья, сестра, а также другие животные. При этом так и остаётся невыясненным, в виде каких животных Джеральд представил на страницах трилогии своих родственников. Это интересует не одного читателя. Родственники задавали ему такой же вопрос, на который у него не было ответа, ведь людей за животных Даррелл не принимал.

Сюжета нет. Джеральд предложил набор историй. Хронологической последовательности тоже нет. Всё размещено без привязки к чему-либо. Например, первой историей является повествование об увлечении сестры спиритизмом, когда семья переехала в Лондон, остановившись в отеле “Балаклава”. В дальнейших историях речь коснулась подробного описания греческой свадьбы и даже маминого ухажёра. В остальном – набор любопытной информации о братьях меньших: как навозные жуки катают столь ровные шарики и для чего они им, как кормить и не перекормить ежат, отчего шумит всегда тихая сова, почему дрессированные медведи у цыган безобиднейшие из созданий.

Оправдание написанной книге всё же есть – заполнение белых пятен биографии Даррелла, а также сбор денег на планируемые путешествия. Джеральд собирался посетить австралийский Большой Барьерный риф. Удивительно в этом обстоятельстве то, что о рифе Даррелл не станет писать заметок, оставив читателя с осознанием наличия всё тех же белых пятен.

Опять оставим в стороне понимание правдивости излагаемого на страницах. Сомнительно, чтобы Даррелл так хорошо помнил о событиях тридцатилетней давности. Тут более фантазия, нежели отражение действительно происходившего. Нетрудно догадаться, почему на Джеральда могли обижаться родственники. Уж если сам не помнишь о столь давних событиях, то тем обиднее, что тебя высмеивает собственный младший брат, да ещё и выставляя это на всеобщее обозрение.

И всё-таки Даррелл не обо всём рассказал. В начале он описал беседу членов семьи, касающуюся как раз написания продолжения, поведанного им в книге “Моя семья и другие животные”. Были перечислены требующие отражения темы. Фактически половина из объявленного обошла читателя вниманием. Тут стоит винить, возможно, переводчиков, так как есть мнение, что на русский язык именно данное произведение Даррелла никогда полностью не переводилось. Это первый печальный момент.

Второй печальный момент. Дальнейшее литературное творчество Джеральда. Проблема именно в переводах, где-то откровенно слабых, а где-то и вовсе без них. То есть читателю нужно знать язык оригинала, чтобы быть в курсе работ Джеральда. Когда-нибудь, безусловно, творчество Даррелла получит заслуженную оценку потомков, он удостоится всяческих похвал и переводов едва ли на все языки необъятной Вселенной, но пока приходится считаться с тем, что не всякому известно, кем он был и чем занимался.

Правда интересно читать человека, видевшего ежей? А ведь потомки могут забыть о них, если не постараются противопоставить природе заслон в виде сохранения имеющегося.

» Read more

1 2 3 4 8