Tag Archives: дети

Александр Неверов «Ташкент — город хлебный» (1923)

Неверов Ташкент город хлебный

У каждого времени свои проблемы. Стоит думать о счастье для себя сейчас, не подозревая, с какой стороны придёт новая напасть. Допустим, при становлении советской власти страну поразил голод. Не передать словами, какие мучения претерпевали люди; не сказать, до чего доходил человек, вынужденный есть ближнего своего. Александр Неверов по своему оптимистично смотрит на действительность, хоть и показывает ужасы лично испытанных страданий. Он сам искал подтверждение поверья о существовании хлебного города Ташкента, позже рассказав читателю о пути до него, представив ситуацию от лица молодого человека.

Мораль произведения Неверова не требует дополнительных слов. Александр наглядно показал нуждающихся людей, передвигающихся по стране. Представленный им главный герой не знает, где именно располагается Ташкент, но это не мешает ему идти в нужном направлении. На пути возникает множество неприятных моментов, воспроизводящих на страницах некогда творившееся. Люди опускались и не были похожи на людей. Голод творил страшное, но жизнь не прекращалась. Находилось место сочувствию и человечности. Чаще Неверов излишне реалистичен, описывая нелицеприятные эпизоды. Скрывать ему было нечего, коли такое происходило на самом деле.

Главный герой мечтает о лучшей доле. Он желает привезти домой несколько мешков зерна, чтобы поставить на ноги семью и завести крепкое хозяйство. Читатель знает, что этим желаниям никогда не суждено сбыться, даже если главному герою удастся осуществить задуманное. Неверов не представлял, на какие муки обрекает действующих лиц, обязанных страдать от голода, чтобы потом подвергнуться новым испытаниям. Так ли плохо видеть теряющих лицо персонажей, принимающих происходящее без возражений, просто пытаясь выжить?

Сильный духом найдёт выход из любых трудных ситуаций. Не получается лишь тянуть за собой отстающих. Кто физически слаб и кому суждено погибнуть, те остановятся и зачахнут. Важнее всего осуществить задуманное, для чего придётся обманывать и поступаться честностью. Какой прок от благородства, если нет пробивного характера? Главный герой произведения Неверова умело лавирует между людьми, постоянно испытывая удачу и не останавливаясь от движения к намеченной цели. Он обязан добыть зерно и стать зажиточным крестьянином, а потом жизнь сама подскажет куда идти: Ташкент — город хлебный, Сибирь — земля большая.

Да, у каждого времени свои проблемы. С высоты прошедших лет легко судить, толком не понимая представленных Неверовым событий. Голод кажется далёким, а сведения о нём разнятся, трактуемые каждым источником на свой лад. В такой ситуации нагляднее всего выглядят свидетельства очевидца, пускай и в художественной обработке. Читатель, благодаря такому подходу автора, может взглянуть на происходившее, не опираясь на жизненный опыт: главный герой слишком мал, чтобы сравнивать настоящее с прошлым. Читателя преследует голод, как он преследует всех действующих лиц. И не имеет значения, почему так сложилось. Нужно смотреть вперёд и стараться просто выжить. Обвинять кого-то бесполезно — это и не требуется.

Читатель обязательно придёт к осознанию необходимости бороться ради желаемого. Голод понятен — его возникновению способствовали определённые обстоятельства. Не вешать же нос, отказавшись от борьбы за право добиться счастья для себя, для родных и для всей страны в целом. Главный герой ни о чём подобном не думает, его голова ещё не забита, поэтому он сохраняет в себе важные для человека качества, среди которых нет тех, которые проявятся немного погодя и отравят жизнь ему и его окружению.

Хорошо, когда не знаешь о будущем, мечтаешь о нём и веришь.

» Read more

Джек Лондон «Путешествие на Ослепительном» (1902), «Путешествие на Снарке» (1911)

Лондон Путешествие на Снарке

1. «Путешествие на Ослепительном»

Молодым людям лучше позволить самим решать, что хорошо и плохо. Они всё-равно придут к тем выводам, к каким их пытаются подвести родители. Запреты лишь побуждают поступать наоборот, чего никак не могут понять взрослые. И пока не будет набито достаточное количество шишек, порывы юности унять не получится, как подрастающему поколению, так и тем, кто пытается уберечь детей от ошибок. Наглядным примером служит повесть Джека Лондона «Путешествие на Ослепительном», главный герой которой пошёл против мнения отца и в итоге вынужден был признать правоту родителя.

Очень тяжело учиться, познавая мир с помощью учебников. Куда легче понять действительность, лично ощупав её руками. Для этого нужно бросить всё и податься в странствия. Запах моря, плеск волн, суровые порядки на судне: мечта мальчишки времён Джека Лондона, что мог сам обо всём этом мечтать, частично осуществив лично. Джек, как известно, рано подался странствовать, обретя драгоценный жизненный опыт, послуживший ему в дальнейшем для плодотворной писательской работы. Поэтому его отчасти поучительный тон взят не с пустого места, а стал результатом тех самых набитых шишек.

Происходящее на страницах наглядно демонстрирует, почему нужно проявить усидчивость и получить образование, вместо поиска приключений. Как правило оказывается, что лучше оплачивается умственный труд, нежели физический. Читатель может возразить, указав на пользу любого опыта, особенно при приведении в качестве примера самого Джека Лондона, добившегося отличных результатов, реализовавшего себя и в умственном труде. Безусловно! Однако, бурная молодость подкосила здоровье Джека — он умер сорокалетним.

Главный герой «Путешествия на Ослепительном» юн. Он сталкивается с суровой муштрой, попав под влияние браконьеров. Ему могло повезти, но злокозненная судьба распорядилась иначе. И судьба проявляет такого рода благосклонность не только к нему одному. Среди браконьеров окажется вполне добропорядочный человек, из-за нужды осуществляющий противозаконную деятельность. Это наглядно вступает в противоречие со взглядами главного героя, чей отец богат. Джек Лондон постарался помягче обойтись с действующими лицами, поскольку главными героями являются дети и нет необходимости шокировать читателя ужасами жизни вне цивилизации.

Ситуацию усугубляет общество, не прощающее оступившихся людей. Путь обратно оказывается закрытым, стоит решить начать честную жизнь заново. Для главного героя такой проблемы не существует — его всегда защитит отец. Хорошо, если с рождения повезло иметь твёрдый тыл. А ежели такового нет? Читателю придётся крепко задуматься, соотнося себя с предлагаемым Джеком Лондоном действием.

Содержание произведения полезно и для родителей, испытывающих на детях разнообразные методики психологов, ничем не обоснованные, кроме умственных заключений, основанных на нормах морали и представлениях о правильном поведении. Родителям нужно не за проступками главного героя следить, а наблюдать за реакцией отца, готового на многое ради сына, но вместе с тем и не сильно переживающего, когда его ребёнок пропал без вести, а также за реакцией после появления ребёнка дома.

Взаимопонимания между поколениями добиться сложно. Постоянно совершаются идентичные ошибки и ничего не меняется с пещерных времён. Причина кроется в банальном нежелании признаться в неспособности взрослых повлиять на детей, должных воспитывать себя по собственной мерке и под незаметным контролем со стороны старших, обязанных вмешаться в случае необходимости предотвратить в конкретно определённый момент наступление нежелательного поступка. Но никак не в случае их желания избавиться от ожидаемого, провоцируя детей на стремление к претворению в жизнь родительских опасений.

Поблагодарим Джека Лондона за подобную повесть!

2. «Путешествие на Снарке»

Надеяться следует лишь на себя — так будет думать читатель, стоит ему ознакомиться с описанием мытарств Джека Лондона, решившего с друзьями построить судно и отправиться на нём в кругосветное путешествие. Задуманному не суждено было осуществиться. Джеку стоило огромных усилий и денежных средств создать корабль мечты, а потом бесконечно клясть людской род, покуда не пришлось досрочно прекратить плавание и обратиться к докторам за помощью.

Собственно, Лондон показал людей такими, какие они на самом деле есть. Грубо говоря, человек — враг себе; он всё делает для себя, безразлично относясь к окружению. Джек основательно это прочувствовал. Мало того, что он не уложился в запланированные семь тысяч долларов, так он не может объяснить, каким образом сумма возросла до тридцати тысяч. Ни одна из работ не было сделана в срок: исполнители постоянно переносили дату сдачи порученного им задания. Журналисты здорово поиздевались над Джеком, делая ставки, будет ли спущен «Снарк» на воду или Лондону опять придётся откладывать путешествие на неопределённое время.

Было бы смешно читать о столь свинском отношении к Джеку, придай он тому соответствующую окраску. Ничего подобного в тексте нет. Лондон язвительно описывает все неприятности. Пусть сроки откладывались, проблема предстоящего путешествия заключалась в малой осведомлённости самих участников мероприятия. Никто толком не знал, как именно управлять судном, вследствие чего приходилось полагаться на сторонних специалистов. И тут Лондону пришлось хлебнуть горя. Квалифицированных исполнителей больше достаточного. Да вот кто из них соответствует своей квалификации? Капитан загубит корабль, кок начнёт страдать от укачивания, юнга присоединиться к коку и так далее.

И даже когда «Снарк» пойдёт по маршруту, то всё оборудование сломается при первой эксплуатации. Как Джек Лондон не поддался унынию? Почему он всё-таки отринул пессимизм и предался упоительному восторгу от посещённых им островов Тихого океана? Читатель познакомится с техникой катания на доске по волнам, посетит поселение прокажённых, побывает много где и начнёт гадать, отчего повествование стремительно желает закончиться, ведь кругосветка только началась.

Герои произведений Джека Лондона всегда ставили себя выше обстоятельств, превозмогая неприятности и находя способы для их окончательного преодоления. Так бы поступил и Джек, не столкнись он с загадочным заболеванием, сравниваемым им с библейской проказой, приходящим когда ему угодно и проходящим определённое время погодя. Хочется верить, что Лондон сделал всё возможное и он лучше понял происходящие в обществе процессы. Одно можно утверждать точно — его герои утратили способность твёрдо стоять на ногах, отныне они стали подвергаться страданиям, в том числе и душевного плана.

Удивил Лондон отношением к больным проказой. Сложившийся в обществе стереотип разбивается Джеком в прах. Он показал их жизнь такой, что рядовому обывателю остаётся им позавидовать. Его просили рассказать правду о проказе, что он с удовольствием и сделал на страницах, посвящённых путешествию «Снарка».

Какие бы неудачи не сопутствовали предпринятой Лондоном попытке обогнуть планету, он набрался впечатлений для новых рассказов. Надо сказать, Джек и до путешествия писал безудержно, стараясь заработать средства для осуществления предстоящего приключения. Мартин Иден, определённо, должен был озаботиться созданием собственного «Снарка», тогда его крах выглядел бы более человечным, а не стал результатом внутренней перестройки.

Получив во владение решето, Лондону жалко стало идти на дно, он смело пошёл вперёд. И хорошо! Джек был сильнее своих героев.

» Read more

Милан Кундера «Жизнь не здесь» (1969)

Кундера Жизнь не здесь

Будучи куском плоти, главный герой «Жизни не здесь» Милана Кундеры, всегда ощущал себя чем-то лишним, словно исторгнутым на потребу чужим прихотям. Он родился во время Второй Мировой войны, а осознавал себя уже в социалистической Чехословакии. Ему бы жить в империи и стяжать славу поэта-революционера, но всё свершилось до него, и никому более не нужны порывы раненной души. Настала пора петь во славу республики. Сможет ли это сделать главный герой? Читателю не стоит спешить, Кундера обо всём расскажет, поставив точку там, где следует.

На фоне начала повествования гремит война. Мать главного героя она не заботит. Ей важнее родить ребёнка, выкормить его грудью и остаток жизни пребывать в расстройстве от дряблого живота. Мальчик, в силу естественных причин, станет набирать вес, получит первые представления об окружающих вещах и начнёт учиться, испытывая требуемые по возрасту муки от необходимости завести интимные отношения с противоположным полом. Всему уделяет внимание автор, излишне делая акценты на проблематике сексуальных потребностей. Если главный герой для них ещё мал, то Кундера выместил желание описывать коитус на его матери, невзначай укладывая её в постель к мужчинам, словно так и должно быть, хотя никаких доводов к тому в тексте не приводится.

Поскольку главный герой будет испытывать тягу к поэзии, Милан заранее создаёт на уровне его восприятия способность видеть мир другим. «Жизнь не здесь» наполняется аллегориями, грамотно трактуемые действующими лицами. Всё объясняется просто, стоит проявить фантазию: как по положению звёзд определяется настоящее, так и Кундера находит решение для понимания возникающих картин в голове поэта, рисующего на бумаге людей без голов или заменяя их на пёсьи морды.

Главному герою свойственно уходить в себя, проживая, помимо своей жизни, чужую, наполненную приключениями, преимущественно интимного характера. Кундера продолжает испытывать терпение читателя, превращая повествование в авантюрный любовный роман, парадоксально выстраивая сюжет с наполнением в виде странноватых историй, ставших плодом его дум. Милан не может обойтись без сексуальных сцен, смешивая их с основным повествованием.

Кундеровский персонаж может искать вдохновение даже в самоудовлетворении, которому будет полностью отдаваться. Милан не считает подобное зазорным, наоборот настаивая на необходимости практики мастурбации, способной уравновесить пыл главного героя, дабы он не наломал дров и сохранял спокойствие. К сожалению, это не убережёт молодого поэта от политического ажиотажа. Коммунисты придут к власти, чему главный герой окажется рад. Он никогда не ощутит наложенных пут, чему, возможно, поспособствовало буйное воображение.

Читатель не сможет дать ответы на возникающие у него вопросы. Кундера постоянно резко поворачивает сюжет, не давая пояснений, создавая ощущение нереальности происходящего. На страницах не ощущается война, мало заметны пражские волнения, действующие лица аналогично совершают невразумительные поступки, не имея к ним склонности. Автор требует половой распущенности — она появляется на страницах. Кундера желает сделать из поэта коммуниста — главный герой окрашивается в соответствующий тон. Возникла надобность свести повествование к трагедии — автором выбирается сомнительный способ, слабо осознаваемый в границах Чехословакии.

Милан обязательно забудет, о чём он хотел рассказывать дальше. Он выберет раздутые сцены, якобы уместные, но совершенно лишние. Читателю становится очевидной усталость Кундеры от описываемых событий. Его герой повзрослел и требуется строить жизнь придуманного персонажа согласно меняющимся условиям. В такой ситуации продолжать повествование становится бессмысленным занятием. И Кундера перестаёт терзаться. Жить нужно в другом месте и с другими персонажами, поэтому поэт заранее обречён.

» Read more

Эрнст Гофман «Щелкунчик и мышиный король» (1816)

Гофман Щелкунчик

Человек, по собственной воле или против оной, обязательно теряет на жизненном пути зубы, буквально. Он берёт на себя ответственность, проявляет инициативу, пробует новое, стараясь не замечать, как челюсти истираются. От этого он никуда не денется. Если скрываться в задних рядах, всё равно кто-нибудь поставит его перед собой. А если появляется нужда отбиваться и восстанавливать попранную честь, приходится проявлять агрессию, каким бы деревянным он не был. Никто не хочет принять долю униженного. Но всё-таки принимает. Зубы обязательно будут потеряны.

Гофман предлагает читателю испробовать горький удел заколдованного юноши, вынужденного принять дарованное ему судьбой проклятие и сделать всё, чтобы от него избавиться. Он не желал быть в числе претендентов на хорошую жизнь, выдвинутый вперёд доброжелателями. Благое дело всегда омрачается завистью мелочных созданий. Добившись успеха, юноша был обращён в щелкунчика. И покуда он не одолеет мышиного короля и его не полюбит принцесса, пить ему чашу горя, оставаясь при этом игрушкой в чужих руках.

Да, в жизни приходится принимать навязанные кем-то условия. В случае щелкунчика — описанная история является плодом фантазии автора, обернувшего страдания действующих лиц в прочный каркас, лишённый связи с реальностью. Описываемое Гофманом иллюзорно — оно пробуждает у читателя чувство жалости к обездоленному главному герою, продолжающему поступать согласно желаниям неразумных людей, воспринимающих действительность подобием игры.

Так ли отличается щелкунчик от представителей человеческого племени? Он не имеет права на личное мнение, а если и смеет о чём-то предполагать, это остаётся в рамках его внутреннего понимания правильного хода вещей. К одному из многих редко прислушиваются, если он не обладает способностью влиять на окружение. Даже имея задатки лидера и воинственного борца за права униженных, стремления щелкунчика изменить ситуацию заметны будут только тем, кто с ним заодно — прочие не оценят и не придадут значения, продолжая взирать на жизнь прежними глазами, не желая замечать творимых над ними бесчинств.

Гофман не зря начинает рассказ с детской непосредственности. Радужное ожидание получения подарков, приятные неожиданности и некоторое разочарование от немного разрушенных представлений от созерцания сломанной судьбы непритязательной игрушки. Не присутствуй в повествовании сострадательное женское начало, как не было бы отклика и со стороны читателя. Кто-то должен был протянуть обиженному руку помощи, в том числе и воинственно настроенному созданию, чьи порывы направлены на восстановление справедливости, а глаза закрыты пеленой отчаяния. Щелкунчику остаётся сочувствовать, желая ему одолеть мышиные полки, призвав на помощь соратников.

Гофман удивительно батален. Он даёт читателю сражение, в котором погибает множество второстепенных персонажей. Жертвы останутся обезличенными — никто не узнает их имён. Есть два участника конфликта, претендующие на большее, чем им полагается иметь. Они не обретут желаемого, поскольку их поступками руководит безрассудная ярость мести. Поступки одного объясняются обидой за приобретённое уродство, другой неистовствует согласно уродству врождённому. Оба стали порождением времени, приняв на себя огрехи предыдущих поколений. Они могли объединиться, если бы это не было противно пониманию обретения индивидуального счастья.

Сказка остаётся сказкой, покуда Гофман постоянно обращается к читателю, называя его ребёнком и гадая над его именем. Возможно и нет ничего в тексте, рассказанной Эрнстом, истории. Как знать, что скрывал от современников автор. Язвы лучше обнажаются при использовании якобы придуманных сказочных действий. И под детьми могут пониматься взрослые люди. Назови их хоть Вовами или Димами — они поймут и не станут возражать, ведь другие продолжат воспринимать сказку сказкой, а Вове и Диме вполне под силу позволить ощутить им сладость жизни, построив для них Конфетенбург, или горечь, столкнув лбами в угоду временных противоречий.

» Read more

Гавриил Троепольский «Белый Бим Чёрное ухо» (1971)

Белый Бим Чёрное ухо

Вставай и иди! Тебя бьют, держат, унижают, а ты вставай и иди! Или не иди. Ложись и лежи! Жди, ожидай, томи сердце тревогой!

Гавриил Троепольский написал повесть о собаке, чья жизнь должна была оборваться сразу после рождения. Не подходил щенок для нашего мира практически по всем параметрам. Он не удостоился родословной в силу разыгранной природой закономерности, всегда вступающей в противоречие с людскими желаниями. Бим — шотландский сеттер. Ему полагается быть чёрным. Он же белый. Но ему повезло с хозяином, решившим выкупить щенка, найдя в заботе о нём утешение собственной старости. Шаг за шагом автор произведения знакомит читателя с Бимом и собственными изысканиями, чаще от первого лица. Перелом в восприятии понимания собачьего бытия наступает тогда, когда Троепольский разлучает собаку и позволяет ей предаться отчаянным попыткам найти пропавшего хозяина. Ни о чём другом Бим не думает — его мысли только об одном.

Один вопрос постоянно беспокоит читателя — почему собака такая хлипкая? Она страдает от побоев и издевательств, вследствие её здоровье с каждой страницей ухудшается. В Биме нет жажды к жизни, его помыслы излишне односторонние и не терпят появления иных чувств. Троепольский постоянно устраивает встречи пса с плохими людьми, должными вносит разлад в повествование. Разумеется, автор играет на чувствах читателя, показывая ему склочных женщин, предприимчивых деятелей и жестоких человекоподобных существ: в обилии всех нас окружающих. Желание гневаться возникает подневольно.

Не плохим полнится мир — есть место и хорошим людям, излишне добродетельным и безрассудным, плохо отдающим отчёт своим поступкам. Они готовы превозносить Бима и проявлять о нём заботу, стараясь держать собаку при себе. Троепольский перегружает повествование крайностями. А Бим… Бим продолжает искать хозяина и обходит все места, где с ним ранее бывал.

Автор позволяет читателю увидеть мир глазами собаки. Так ли на самом деле собака понимает, что происходит вокруг? Она действительно так плоско смотрит на мир и ориентируется строго на доступные её пониманию действия других? Трудно судить. Об этом может твёрдо сказать только специалист по шотландским сеттерам, но и он не будет до конца прав, поскольку нет похожих друг на друга собак, как людей, как и любых других животных вообще. Поэтому принять Бима остаётся в описанном Троепольским виде — иного не остаётся.

Бим получился идеальным и полностью преданным созданием. Он благонравен и внутренне не приемлет насилия. Из него вышел рафинированный пёс: слишком мягкий, чтобы суметь выжить в одиночку. Кости Бима ломкие, внутренние органы легко разрываются, сам он излишне прямолинеен. Что-то не так с этой собакой. Возможно Биму не хватает ума, а может он действительно был обречён, выродившись в идеального служителя своему хозяину, и будет обязан погибнуть, как чахнет дриада без дерева.

И всё-таки Бим был способен меняться. Троепольский не объясняет, почему герой его повести давал себе право превозмогать боль и физические потребности, стараясь поддерживать в себе силы, хотя был обязан умереть от тоски и голода. Либо автор не понимал стремлений Бима, либо того требовало писательское мастерство. Единственной цели придерживался Бим, последовательно проводя поиски и выпутываясь из передряг. Он не хотел лежать и ждать — ему требовалось идти. Троепольскому оставалось подвести читателя к самому разумному исходу.

Бим познал Дао, поэтому нет причин для грусти — лучшее из возможных состояний им было достигнуто.

» Read more

Арундати Рой «Бог мелочей» (1997)

Рой Бог мелочей

Когда человек желает рассказать о том, что его беспокоит — он делает это блестяще, пока не иссякает поток огорчений. Появляется необходимость в дополнительных историях, чтобы довести содержание до нужного объёма. Вот это и является для рассказчика основным затруднением. Начинаются попытки излагать далеко не то, о чём хотелось бы поведать читателю. В тексте появляются сцены сомнительного качества, взывающие к определённым ответным чувствам. Хорошо, если писатель в красках описывает ужасы собственных будней. Плохо, если прибегает при этом к излишнему очернению действительности, используя хоть и реалистичные описания, но делая излишний упор на откровениях, будто сам является той падкой стороной, решившей получить удовольствие за счёт чуждого ему горя.

Арундати Рой беспокоит многое в Индии. Она безустанно говорит о политике, кастовой системе, беспросветности. Ей понятно, отчего всё сложилось именно так и почему крайне трудно будет повлиять на общество. Не так просто убедить индийцев в необходимости слома старых традиций, взяв за основу, например, ценности западного мира. Арундати начала с себя, представив читателю произведение, написанное на английском языке, таким образом, чтобы повествование привело в недоумение и побудило проявить интерес к Индии. Только нуждается ли Индия во вмешательстве извне? Эта страна — совмещение несовместимого. Она подобна пороховой бочке, готовой взорваться в любой момент.

Особый интерес Арундати испытывает к исторически укоренившемуся в её штате христианству и к неослабевающему влиянию социалистических воззрений. Всё смешалось в самосознании индийцев, не разбирающих, где высшее божество, а где его подмена. Слова Рой, как слова заинтересованного человека, пропагандируют близкое сердцу понимание общественных ценностей. Она видит происходящее с негативной стороны, не желая понять, как нуждаются люди в покое, хоть и таком ужасающем. Перемены Индии нужды, но зачем стремиться к их осуществлению столь агрессивно? Если автор осуждает наксалитов, то почему не желает понять, отчего они несут в себе элемент разрушения, направленный на созидание?

На каждой странице «Бога мелочей» читателя ждёт очередная правда о жизни индийцев. Первооснова противоречий — религия. Действующие лица познают практически все конфессии, наследуя взгляды христиан и мусульман, постоянно соприкасаясь с индуистами и буддистами. Вторая составляющая противоречий — политика. Третья — произвол силовых структур. Четвёртая — оставшееся условное деление на касты. Пятая — тотальная бедность большей части населения. Шестая — насилие над детьми. Седьмая — антисанитария. Противоречия перетекают в неудовлетворённость от традиций индийцев, продолжающих хранить верность ушедшим в прошлое принципам. Обо всём этом Арундати Рой пишет с особым жаром, часто беря на себя излишнюю смелость превзойти мэтров узких литературных жанров, вроде ужасов и эротики.

Затронув наболевшие темы, Арундати переходит в повествовании на действующих лиц, чья жизнь тонет в предлагаемых автором событиях. Их присутствие помогает воспринимать «Бога мелочей» цельным, хоть и раздробленным на ряд неудачно связанных друг с другом историй. Былое в Индии значения не утрачивает, поэтому нынешнее положение всегда будет связано с уже произошедшим. Арундати взялась за рассказ издалека, подведя читателя к понимаю того, что ничего в Индии не изменилось. Какой она была будучи британской колонией, такой и осталась, обретя лишь симпатичный внешний лоск, сохраняя внутри себя неисчислимое число червоточин.

Что-то надо определённо менять, хотя бы в плане отношения к окружающему миру. Арундати проявляется интерес к малому количеству вещей. Ей важнее разобраться в многообразии видов и понять, каким образом стрекозы занимаются сексом. Впрочем, пусть стрекозы занимаются размножением без вмешательства человека. Хотелось бы, чтобы и человек развивался без слепого стремления к лучшей жизни, которую ему никакие навязанные сверху перемены не принесут.

» Read more

Мария Парр «Тоня Глиммердал» (2009)

Парр Тоня Глиммердал

В каждой стране дети воспитываются разными методами. В Норвегии подрастающие поколения всегда были представлены сами себе, им не навязывали ограничений, познание мира происходило естественным путём. Кто скажет, что это плохо? Допустим, содержание книги «Тоня Глиммердал» противопоказано российским детям и должно содержать пометку «18+», поскольку пропагандирует опасное поведение, жестокое обращение с животными и показывает страдания людей от болезней. Адекватные люди понимают глупость подобных суждений касательно детской литературы, где подобное может иметь место быть, но не содержит явного намёка, хоть и написано прямым текстом. Норвежский ребёнок настолько же опасен для себя, как и дети всего мира.

Мария Парр продолжает знакомить читателя с особенностями воспитания детей своей страны. На этот раз в центре повествования ещё одна несносная девчонка, совершающая безумные поступки: она всеми силами стремится лишиться жизни. Кто есть Тоня? Звезда поселения Глиммердал, грозный рык беззаботности и первый кандидат на премию Дарвина. Ей не страшно спускаться на санках с самого крутого склона, даже возникни на пути обрыв; она не побоялась бы залезть в клетку с тигром, потому как уже гладила агрессивно настроенную собаку и отделалась незначительными повреждениями. По мнению Тони, всё в мире должно быть подчинено её желаниям, а если что-то складывается иначе, то она своего всё равно добьётся.

Снова героиня страдает от неполноценности семьи. Мама изучает льды Гренландии, поэтому на Тоню никто не может повлиять. Она бросается в драку с мальчишками, говорит на равных со взрослыми и постоянно требует справедливого отношения к себе. Парр дополнила повествование проблематикой смены старого уклада на новый. Беззаботное детство главной героини может омрачиться сужением поля деятельности для проказ. Читатель видит, как владелец примечательного хутора вот-вот перейдёт в лучший мир, оставив наследство дочери, давным-давно уехавшей из Глиммердала. Как быть в такой ситуации Тоне? Разумеется, она обязана приложить усилия, чтобы не допустить свершение непоправимого.

Детская непосредственность в повествовании отсутствует. Читателю предлагается личная трагедия ребёнка, ещё не осознающего, насколько трудно повлиять на происходящие изменения. Истерическими завываниями своего уже не отстоять, значит надо действовать. Парр предлагает излюбленный приём детских писателей для урегулирования конфликтов — главный герой должен стать лучшим другом антагониста, приложив к тому всё имеющееся у него обаяние. Шаг за шагом, сцена за сценой, сюжет продвигается к благополучному завершению с надрывной нотой в конце, дабы читатель понял и всё-таки принял неизбежных исход преобразований, могущих иметь, кроме отрицательного завершения, положительное начало для новых проказ главной героини.

Не стоит говорить, каким пристрастиям подвержена главная героиня. Хорошо, что Мария Парр отошла от туалетного юмора и не стала вносить в повествование злободневные моменты деградации европейского общества, предпочтя этому описание классических приключений, где есть место надежде, осознанию прекрасного в настоящем и приятным воспоминаниям о произошедшем. Как умирают действующие лица, так умирает и окружающая главную героиню действительность — взросления не происходит, в нём нет необходимости.

Мария Парр описала один эпизод из жизни Тони Глиммердал, подобных которому в жизни главной героини, надо понимать. было много до описанных событий, будет ещё больше потом. Конечно, интересно наблюдать за взрослением и изменением понимания окружающего мира. К сожалению, короткая история не предусматривает написания продолжения. Но кто же будет грустить из-за этого? Взрослые люди обычно имеют пример под рукой, в виде собственных детей, о чьих похождениях они готовы рассказывать часами.

» Read more

Джон Кутзее «Детство Иисуса» (2013)

Кутзее Детство Иисуса

Кутзее в очередной раз озадачил читателя абсурдической загадкой. Искать смысл в его произведениях необходимо, но нужно ли? Что читатель может увидеть в нелогичном поведении героев с последующими их оправданиями своих поступков? Или чем примечательно устранение засора в трубах с попутными размышлениями о роли экскрементов для человека, привыкшего питаться свининой? Или как охарактеризовать спонтанно возникающие привязанности к ранее незнакомым людям, без участия которых дальнейшее существование не мыслишь, ощущая себя виноватым в их личных бедах, случившихся задолго до знакомства?

В одном портовом городе случилось непоправимое — потерялся мальчик. Вернее, он нашёлся, а потерялись его родители. Добрый человек приютил ребёнка, чтобы потом передоверить его случайно встреченной женщине. Именно так начинается «Детство Иисуса». Что же далее предлагает читателю Кутзее? Не захватывающую историю поиска родных и не повествование о возникновении привязанности друг к другу троих людей. Отнюдь, суть рассказа Кутзее сводится к авторским размышлениям, позволяющим ему полнее раскрыть собственное понимание устройства реальности. Иногда заботы Кутзее действительно раскрывают замалчиваемые обществом моменты. Впрочем, замалчивают их прежде всего из-за нелицеприятности, предпочитая не затрагивать то, что должно само находить решение, поскольку внимание к мелочам приведёт к излишней стандартизации, вследствие чего некогда невзрачная проблема обретёт важный статус, породив свойственную людям истерию на пустом месте.

Должны ли воспитывать ребёнка чужие ему люди? Об этом Кутзее опосредованно строит диалог с читателем на протяжении всего повествования. Для него значение имеет многое, начиная от моральных качеств и заканчивая подлинным чувством привязанности. Если глубже вникнуть в содержание, то размышления Кутзее оказываются построенными ради рассуждений, ведь, говоря об отрицательных чертах людей, он их постоянно оправдывает. Новоявленная мать может не иметь собственных детей, встречаться с мужчинами и жить в своё удовольствие, а новоявленный отец плыть по течению, сетуя на болячки и думая о важности работы грузчика для благоденствия всех жителей на планете, имея при этом сомнительное мировоззрение, навязанное ему кем-то чрезмерно умным (допустим, Джоном Максвеллом Кутзее).

Думается, понимание жизни настолько сложное, что человек не имеет права на твёрдые убеждения. Кутзее не стесняется раскрывать личное представление о происходящих в мире процессах, опосредованно стараясь повлиять на читателя. Не он один уверен, будто его мнение единственно правильное, тогда как все остальные точки зрения — плоды с дерева заблуждений, выросшем на искажённых представлениях о должном быть. Многие писатели склонны строить повествование, уверенные в окончательной правдивости. В случае Кутзее ситуация усугубляется тем, что действующие лица без стеснения навязывают ребёнку свою философию, после чего тот замыкается и предпочитает вместо рассудительных ответных соображений демонстрировать неуравновешенное поведение.

Читатель может увидеть в «Детстве Иисуса» аллюзии на библейские сюжеты, проводя параллели, исходя уже из самого названия книги Кутзее. В мальчике легко разглядеть Иисуса, остальное подстроить под осознание этого. Не стоит данное предположение опровергать — при должном старании во всём легко найти сходство, главное проявить фантазию в должной мере. За Иисуса можно принять других героев произведения, имеющих на то аналогичное право. Не зря названный отец размышляет о смысле им делаемого, а названная мать стремится найти другим место среди себе подобных За пороком каждого кроется добродетель, что и доносит до читателя Кутзее, давая всем одинаковое право не слышать кривотолков за спиной.

И жили они счастливо, ибо не жили счастливо; и бед не знали, ибо беда их не покидала.

» Read more

Хелен Девитт «Последний самурай» (2000)

Девитт Последний самурай

У самурая есть один шанс, чтобы нанести верный удар, или один шанс пропустить выпад, чтобы быть убитым. Поединок длится несколько секунд, но для самурая он равен семи вдохам и выходам, достаточных для принятия решения. От противостояния к противостоянию протекает жизнь самурая, покуда он способен держать в руках меч. В случае воспитания ребёнка всё происходит разительно иначе. Родители не могут в один момент решить проблему взросления, используя чужие советы. До всего придётся дойти своим умом. И будет очень трудно, если ты мать-одиночка, твой ребёнок гениален, а описывающий твоё существование человек мало разбирается в том, о чём взялся рассказать, имея в помощниках множество консультантов. Ему приходится использовать чужой опыт, оправдывать неумелость стремлением быть оригинальным и желать наконец-то написать хоть что-то, нежели отправлять очередную задумку в ящик письменного стола. Говорят, у Хелен Девитт получилось создать превосходный роман. Что именно он превосходит?

Писатель имеет право выражаться тем набором слов и так расставлять знаки препинания, как ему удобнее. Каждому человеку присуще характерные особенности, расставаться с которыми очень тяжело. За пару мгновений себя не исправишь, да и нет в этом необходимости. Всегда найдётся ценитель твоих экспериментов с подачей материала. Девитт имеет ряд своих характерных особенностей, связанных с постоянными повторами, сильно бьющими по глазам, чтобы их не замечать. Читателю может показаться, будто язык автора крайне беден, если он так театрально строит диалоги, делая упор не на смысле сказанного, а на том, что кто-то начинает говорить. Подобный приём хорош был бы в пьесе. Впрочем, пускай действующие лица пытаются говорить — читатель всё поймёт и простит, каким бы образом писатель не измывался над текстом.

Сюжет только на первый взгляд кажется простым. Изначально читатель видит обыкновенного ребёнка. О его гениальности говорить не приходится — ничем особенным он не обладает. Девитт сама об этом говорит читателю. Мальчик рано начал обучение — в этом и кроется секрет его гениальности. И всё-таки, представленный вниманию читателя, ребёнок — гений. Девитт может об этом не говорить, находя разные отговорки, ссылаясь на различные источники, но приходится признать — знать несколько языков к шести годам считается нормальным явлением для выросшего в двуязычной семье. Только это не тот случай. Фанатично упёртая мать готовит сына к взрослой жизни, заставляя его постоянно браться за изучение новых языков, чтобы читать книги и смотреть фильмы в оригинале.

Читатель не удивляется, наблюдая за попытками автора найти место юному гению в обществе. Становится понятным, адаптироваться главному герою повествования будет крайне трудно. Найти себя в новых обстоятельствах у него не получается — он слишком отягощён способностью рассуждать. Какие бы не предлагалась условия для взаимопонимания, считающий себя умным не опустится на средний уровень, хотя ничего из себя не представляет. Девитт наделила вундеркинда узким кругом интересов, отказывая ему в доступе к остальным знаниям. Всему обучиться невозможно — обязательно подумает читатель. На самом деле, взросление главного героя лишь частица произведения, самая содержательная на выкладки, тогда как всё остальное сводится к бесконечному сумбуру.

Девитт решила озадачить гениального мальчика необходимостью выяснить правду об отце, о котором мать не хочет ему рассказывать. Вместо разговора по душам, мать заставляет пересматривать сына фильм Куросавы, чему Девитт очень рада, поскольку это даёт ей возможность пересказать содержание киноленты от начала до конца. Разумного объяснения нет, как желанию автора переложить сюжет своими словами, так и попыткам главного героя обрести отца. Требовалось развивать повествование дальше, чем Девитт и занималась, наполняя действие перебором возможных вариантов, делая из гения ещё большего гения, всё больше теряющего связь с действительностью.

Завязь завязла: вундеркинд не был самураем, его пустили по дороге вымысла, он оказался иллюзией авторского я.

» Read more

Элинор Портер «Поллианна» (1913)

Портер Поллианна

«Поллианна» Элиноры Портер — тот идеал, на который ориентируются люди, беря за основу для продвижения всевозможных моральных установок, стремясь в детях с раннего возраста пробудить гуманность и человеколюбие. Не учитывают они одного — вступление во взрослую жизнь обязывает ребёнка переосмыслить себя ещё раз. Будучи вскормленным представлениями о мире, как об идеальной среде, он будет вынужден столкнуться с обстоятельствами, что моментально сломают все его убеждения. Не может такого быть, чтобы кого-то мешали с грязью, а он при этом улыбался и видел лишь плюсы от столь удручающего положения. Впрочем, предмет данного обсуждения прост только на первый взгляд: он имеет многовековую историю, трактуется по разному, вплоть до закономерности чередования белых и чёрных периодов в жизни. С несчастьями героиня книги Портер борется поисками радостных моментов во всех бедах. Если у китайцев конь потерялся, значит приведёт с собой лошадь, объезжая которую сын сломает ногу, освободившись от призыва на войну и поэтому его не убьют. Похожую истину раскрывает и Элинор Портер.

Поллианна потеряла родителей, воспитывалась при детском доме, к моменту начала произведения переезжает к сварливой тётке, без каких-либо надежд на светлое будущее. Её можно уподобить морковке, чей хвост снаружи, а сама она сидит в темнице. Так и Поллианна связана обстоятельствами, всё время старается воспарить над ними и преобразовывать негатив в позитив. Ей легко удаётся ладить с людьми, всегда находя к ним подход, то улыбаясь, либо откровенно льстя, а то и строя из себя простушку, якобы она действительно не понимает, будто поступила против чьей-то воли. Оправдывает Поллианну её мировосприятие, в котором нет места плохим мыслям. Возможно, писательница не всё рассказывает, а может юному читателю и не требуется уточняющих деталей, совершенно лишних, когда ему демонстрируется образец для подражания. Девочки такими быть и должны, но вот мальчики никогда не согласятся стать послушными, подавив в себе тягу к саморазрушению.

Поступки Поллианны идеальны. Она умница и достойна хорошего к ней отношения. Конечно, будь в сюжете похожие на неё персонажи, как впечатление от произведения не было бы столь положительным. Скорее происходящее стало бы напоминать театральное представление, где каждый старается угодить другому, не стремясь на ответное чувство. Поллианна, к тому же, удивительно предвосхитила собой будущее американской нации, опередив многих, в том числе и Дейла Карнеги, считавших, что при общении нужно уделять внимание только интересам собеседника, совершенно забыв о себе, уподобившись губке, впитывающей информацию и поддерживающей нужный микроклимат во взаимоотношениях. Самое удивительное, собеседнику приятно видеть к себе такое отношение. Вот и Поллианна умело находит подход к каждому действующему лицу, оставляя о себе приятное впечатление.

Элинор Портер в итоге решает возвести в абсолют идею о поисках радости во всём. Поллианна настолько чутка к чувствам людей, что легко принимает происходящие с ней беды, видя в них источник счастья других. Понимание этого должно придти на пользу не только юному читателю, но и читателю немного постарше, уже достаточно взрослому, но ещё остающемуся ребёнком, чьи душевные терзания порой приводят к весьма печальным последствиям. Чёрная полоса действительно способна вывести из равновесия, если не стараться найти в ней радужные моменты; стоит занять выжидательную позицию, дожидаясь улучшения ситуации. В «Поллианне», кстати, так и происходит: плохое разрастается, но в нём нет ничего чрез меры ужасающего, ведь без этого было бы невозможно осознать текущий цвет полосы.

» Read more

1 2 3 4 5 6