Tag Archives: антиутопия

Станислав Лем «Возвращение со звёзд» (1961)

Миры Лема поражают воображение. Бесподобный «Солярис», загадочный «Эдем» — две планеты, где происходящее пугает землян. Нельзя принять и полностью осознать события, происходящие там. Другое дело — родная планета. Она кажется такой родной и знакомой, ну разве может она стать такой же загадочной и непонятной как Солярис и Эдем. Оказывается может. Лем предлагает читателю погрузиться в размышления и представить планету в недалёком будущем, всего через каких-то несколько столетий.

Перед нами пилот звездолёта, вернувшийся домой. Он, как дальнобойщик, исколесивший страну и вернувшийся домой. Затяжной полёт по внутренним мироощущениям изменил организм на 10 лет. Планета же жила без пилота дольше — 127 лет. Поменялось всё! Фонтаны без воды и пахнут мылом, цветы не ставят в вазу — их едят, люди измельчали и стали хилыми, изменился язык, деньги утратили значение, вместо фильмов — реал (точнее будет сказать — виртуальная реальность), для продолжения рода нужно сдать экзамены. Самое главное, что видит Лем в будущем — лишение человека агрессии. И не только человека, но и всех животных. Безопасность становится превыше всего. Самолёты не падают, машины не разбиваются — придумано специальное устройство. Спокойно можно пригласить незнакомого человека к себе домой, он безвреден, практически стерилен. Мир идеален — остаётся только принять и понять.

Как же пилоту выжить в новом мире, где его не понимают, где он сам ничего не понимает. Ему нужна женщина, ему нужен выход для агрессии, он — животное в глазах окружающих. Крайне опасный элемент, грозящий разрушить устои общества. У иных фантастов такие герои переворачивают мир под себя и все сразу становятся счастливыми. У Лема такого не будет. Нельзя изменить общество, дошедшее до нынешнего состояния самостоятельно без давления извне. Любая попытка что-то изменить приведёт к отторжению. Взять и улететь обратно в космос на следующие 127 лет. Но нет! Пилоты больше не нужны, вместо них всё делают роботы.

Период романтизма в творчестве Лема задел и «Возвращение со звёзд». Если в «Солярисе» на нём держится вся книга. Там читатель следит на выдохе за происходящими событиями в душе главного героя, то тут Лем внёс уже знакомый элемент отношений. Читатель вновь вдыхает и на выдохе погружается в переживания героя. Душа требует выброс адреналина, она желает опасности, но разрядка не происходит. Мир сводит с ума. Погружения в воспоминания — спасают. Спасают не только героя, но и книгу.

Желание заглянуть в будущее должно в первую очередь пугать. Пускай там живут иначе, мы лучше останемся в радостном неведении.

» Read more

Курт Воннегут «Дай вам Бог здоровья, мистер Розуотер» (1965)

Казалось бы, вот она книга, вот он Воннегут, вот сюжет и вот дельные слова. Неужели дождался. Неужели прорвавшись через дебри «Бойни номер пять», да не заснув от «Колыбели для кошки», можно спокойно погрузиться и почитать что-нибудь адекватное. Радость быстро сменилась отторжением. Перед читателем вновь тот же самый Воннегут — вновь упоминание Дрездена, вновь инопланетяне с Тральфамадора, вновь восхищение выдуманным фантастом Траутом, вновь невнятная философия, снова главный герой подвержен психозам и психическим расстройствам. Зачем читателю очередной псих, так мало отличимый от всех остальных? На это Воннегут мне уже не ответит. А хотелось бы знать. В чём суть истории, где сути нет и не может быть.

Розуотер — богатый человек. Он живёт в иллюзорном мире. Он помогает людям. У него есть несколько телефонов. На телефон своего фонда помощи отвечает редко, но отвечает. Он стремится помогать всем. Он не знает цену деньгам, они для него пустое. Не такое пустое, как для окружающих. Люди видят, что нецелесообразное раскидывание деньгами — занятие плохое. Как тут не объявить Розуотера психом, тем более все предпосылки имеются. Человека, что думает о Тральфамадоре, что восхищается Траутом, что боится огня Дрездена, что мнит себя пожарником, что ставит пожарников выше всех, что готов принять апокалипсис на себя, что организует больше добровольных пожарных команд, да будет тушить мировой пожар в гордом одиночестве, призвав на помощь гениальность Траута, да жителей Тральфамадора. Этот человек не может быть адекватным, у него как минимум что-то не так с внутренним пониманием мира. Иллюзии Розуотера — иллюзии Воннегута. От стойкого убеждения в неразрывности этих двух естеств невозможно отказаться.

Воннегут категоричен. Он сравнивает США шестидесятых годов с Римом времён Августа. Идёт вырождение демократии, деградирует общество и политика. Но есть одно но, в США Воннегута становится модным заканчивать жизнь самоубийством, создаются специальные заведения, помогающие людям осуществить их такое заветное желание. Прямо, как первые христиане, люди ищут спасение в смерти. Только уже не в муках за кого-то, а просто ради самих себя. За эти ли идеи так полюбился писатель советскому читателю? Розуотер даже с отцом общается только по телефону своего фонда, рассуждает о коммунизме.

Было бы до невозможного пресно, будь Воннегут последовательным и не перейдя с одной линии сюжета на другую. Отдушиной становится описание предков Розуотера, вплоть до родоначальников фамилии. Воннегут честно пытается найти корни безумия.

Плодитесь и размножайтесь Розуотеры, плодитесь и размножайтесь книги Воннегута. Вы так все похожи друг на друга.

» Read more

Владислав Крапивин «Гуси-гуси, га-га-га…» (1988)

Возьмём любую антиутопию, глянем на название и подивимся. Никакой адекватности. Вот тройка самых популярных: 1984, О дивный новый мир, Мы. Никаких выводов сделать из таких названий невозможно. Крапивин идёт с ними в ногу, ибо «Гуси-гуси, га-га-га…» отдаёт какой-то махровостью. Тоже непонятна суть названия. Она и по прочтению-то останется под вопросом. Сказка внутри сказки говорит читателю о мальчике-доноре мяса, упросившего гусей унести его в иную страну, где трава зеленее, небо голубее и вода сочнее, подальше от таких невыносимых порядков. Такая суть. Такое название. Всё-таки Крапивин — детский писатель. И выбрал он название как нельзя кстати.

Общество внутри подчинено верховному компьютеру, который управляет всеми процессами. Человечество же аки дети малые копаются в своих песочницах. Главной заботой полиции является выявление бичей (без_индексных людей). Без бумажки ты букашка, а без индекса заключённый — так можно кратко сказать об этом мире. Ещё есть одна диковинная юридическая штука. Наказание в мире только одно. Ты получаешь шанс из какого-либо процентного соотношения, что тебя казнят. Главный герой перешёл дорогу в неположенном месте и его наказали одним шансом из трёх миллионов. И конечно он ему выпал. Тяни лямку дорогой товарищ, готовься принять дозу смертельного лекарства.

На этом книгу можно и закрывать. Интересная идея Крапивина, очень интересная. Сюжет при этом не играет никакой роли. Какие-то мелкие ошибки в системе, какая-то детская колония сирот, мечтающих улететь как мальчик-донор мяса в другой более лучший мир, некая церковь каких-то врат. Рой мыслей в голове главного героя, погружает его в детство, где всплывают все переживания и страхи. Книге придан объём, уже хорошо, хлопает в ладоши Крапивин.

Антиутопия — это всеобщее гражданское послушание, безропотное принятие системы. Главные герои множества миров как-то просыпаются или их что-то толкает на иной исход. Они воображают себя Моисеями и пытаются вести народ сквозь бездну противоречий в закостеневшем образе мысли. Дают новые заповеди, трактуют иную жизнь. В конце обязательно должен быть светлый финал, без него мир станет ещё мрачнее, а система более системной. В любом случае всё рано или поздно заканчивается.

» Read more

Курт Воннегут «Колыбель для кошки» (1963)

Кто-то в три часа ночи спит, кто-то ест, кто-то работает, а Воннегут пишет книги. Наверное страдает бессонницей, вспоминает бомбёжку Дрездена, участником которой ему довелось стать. Сильная эмоциональная травма сломала голову великого классика религиозной фантастики, придумавшего как собственную веру, собственных инопланетян, собственный мир и собственный стиль изложения. Конечно, ходить вокруг да около — самое достойное занятие для писателя, только вот Воннегут не просто ходит вокруг да около, он роет окопы, укрепляет блиндаж, устанавливает пулемёт в дзоте, ждёт прилёта мощной бомбы, натянув для безопасности противогаз. Сделав всё вышеописанное вокруг да около своего стола, превратив дом в руины и уподобившись Диогену стал наконец-то вещать из бочки. При этом Воннегут обо всём этом обязательно напишет в начале книги. Должен же читатель знать о побудивших его мотивах. Может и не поймёт ничего. Всё мы прекрасно поняли и в этот раз. Мало вам было Дрездена, вы решили мир окончательно угробить своими предсказаниями конца света.

Всё бы ничего. Есть у Воннегута действительно умные мысли. Правда их надо откапывать. И не сапёрной лопаткой. Надо выходить в поле с землеройной машиной и уподобиться золотоискателю. Найдёте — почувствуете удовлетворение. Не найдёте — хоть прикоснулись к нетленному творению. Обязательно свяжите для знакомой вам кошки колыбель. Плести такие колыбели любили все создателя малых и больших бомб. Это их отвлекало и настраивало на нерабочий лад. Бомба подождёт, надо же колыбель для кошки делать. Очень полезное для общества занятие. Ещё и зарплату платят.

Ничего не буду говорить о сюжете. Для этого его наверное для начала надо было найти. Я не нашёл. Я читал и перечитывал. Все глаза проглядел. Где же та крупица смысла. Не знаю. Ласково вспоминаю «Чёрный дождь» Ибусэ Масудзи. Человек пережил не абы какую бомбардировку, а первую атомную. И не поехала ведь у него крыша.

» Read more

Курт Воннегут «Бойня номер пять» (1969)

Шляхьтхоф фюнф. Бойня пять. Скотобойня. И никакого крестового похода детей. Воннегут, конечно, прав насчёт детей, но эти дети попали туда куда шли, были захвачены в плен и чуть не погибли под налётом бомбардировщиков на Дрезден. Название к книге имеет такое же отношение, как ёлка к загадке о вечнозелёном дереве. Она как бы подразумевается, но разгадка может заключаться и в другом. Например, почему бы этим не может оказаться покрашенная скамейка в парке. Она тоже вечнозелёного цвета. А суть уже не та. Так и Воннегут. Ремарк раскрыл тему задолго до него, поэтому Курт слишком уж нафантазировал.

Книга писалась не для землян, а для жителей Тральфамадора. Именно их книги представляют собой не повествование с сюжетом, а бытие в прошлом, настоящем и будущем одновременно. «Бойня номер пять» Воннегута удовлетворяет всем этим требованиям. Нам её не понять, а вот им очень даже понять. Постоянные прыжки героя из прошлого в будущее и снова в настоящее. Он знает всю свою жизнь наперёд. Это его не тяготит. Он просто раз за разом ощущает дежавю.

» Read more

Станислав Лем «Футурологический конгресс» (1971)

Такой разный Лем. Вот он безумно нравится, вот он в виде фонтана идей, вот он предстаёт перед нами порой уж слишком в фантастических рассказах о далёком будущем, а порой и о глубоком-глубоком прошлом, повествующий о галактиках и вселенных, существовавших задолго до нашего мира. Что-то сердце с радостью принимает, глаза с удовольствием скользят по строчкам, а уши воспринимают благословенное звучание. Со звучанием, кстати, не повезло! Человек читал под музыка, да в некоторых моментах была очень трудно разобраться в словах, проносившихся мимо уха быстрее скорости звука.

Основу сборника, конечно, составляет «Футурологический конгресс». Учёные собираются на конгресс о будущем, над ними проводят опыт. И вот главный герой погружается в галлюцинации, он не может отделить явь от вымысла. Дай Лем ему какое угодно имя, то сошло бы за чистую монету, но героя он назвал Ийоном Тихим… и он наверное был тёзкой-однофамильцем того создателя Вселенной, о котором Лем рассказывает в его похождениях. О создании Вселенной Лем говорит часто и под разными соусами. Была ли у него концепция для создания мира или он просто писал с юмором и более ничем примечательным для фантастики не остался? Наверное.

Важное место, по крайней мере для меня, в сборник занял рассказ «Существуете ли вы, мистер Джонс». Очень примечателен в плане роботехники и развития медицины в будущем. Этическая проблема ставится Лемом однозначно — если заметить всё содержимое человека искусственными органами, то останется ли он человеком, будет ли принят обществом, сможет ли отстоять свою честь в суде.

Более ничего не понравилось. Разочарован.

» Read more

Герберт Уэллс «Война миров» (1898)

Классика. Прообраз всех будущих войн. Уэллс как в Темзу глядел с Тауэрского моста. Допустить саму возможность вторжения на Землю в XIX веке ещё возможно, но продумать физиологию марсиан до таких тонкостей! Это надо было иметь очень большую долю фантазии. Герой книги — простой парень, волей судьбы попавший в эпицентр первого отряда вторжения. На его глазах развивается будущая внеземная цивилизация на нашей планете, выползает из зоны падения и приступает к тотальному геноциду землян. Впрочем был ли геноцид? Скорее не было даже желания кого-то захватить и поработить. Нет, не исключаю возможность постройки на Земле гигантских донорских плантаций для питания инопланетян отборной кровью. Но может на Марсе еда закончилась, либо марсиане просто поохотиться прилетели? Или просто так на разведку. Земляне же не стали оказывать гостеприимства, а сразу жахнули из всех орудий. Увидев же тщетность своих попыток, приуныли. Как при монголах, вся Европа погрузилась в страх, но в такой ситуации прижухли и сами монголы, и весь остальной мир, ожидая расширения экспансии неведомых существ в другие уголки планеты. Наверное так исторически сложилось, что с IX века все экспансии на честной мир проводят с острова Великобритания. Датчанами ли, британцами ли, подданными короны Объединённых королевств ли, инопланетянами ли, избравшими своей базой ведущее государство Земли того времени.

Сюжет книги известен многим, если уж кто не читал, то фильм Стивена Спилберга смотрел точно. Действие там происходит в наши дни, приукрашено несколько другим соусом во имя смотрибельности, но общая концепция фильма сохранена, правда без объяснений тех или иных особенностей действий марсиан. В книге это всё объясняется. Уэллс вообще не склонен что-то скрывать от читателя, коли даже физиологию марсиан описывает, а не представляет нам лишь тот обрубок щупальца, выпавший из их треножника в конце фильма.

Не зря книга названа Войной миров. Воюют не только люди с марсианами, воюют растения и даже микробы между собой. Остаётся радоваться отсутствию тараканов на кораблях марсиан, а то нам мало бы не показалось. Может у них были бы более зверские чем наши рыжие усатые товарищи, покорившие до марсиан весь мир. Уэллс ловко намекает на необходимость присутствия какого-либо зла на Земле. Свято место пусто не бывает — гласит известная поговорка. Устраняя одну проблему, мы сталкиваемся с новой, ловко втиснувшейся в это самое пустое место. Не кляните судьбу когда болеете простудным заболеванием, это ведь вам не просто так даётся сверху, это зарядка для вашего иммунитета, обязанного хотя бы раз в год сталкиваться с респираторикой для проверки своих способностей. Антибиотики, конечно, разрушают наш организм, и зря многие пичкают ими себя при любом удобном случае, даже при простом вирусном заболевании, особенно с детства, это капитально губит способности иммунитета к самостоятельности, да и привыкание никто не отменял. Может зря мы боремся с Гриппом? Аки придёт на его место болезнь пострашнее… и пока наши коррумпированные и до жути жадные фармацевтические концерны что-либо изобретут, то лечить уже станет некого. А там ещё и авторское право вмешается… и выживут только богатые.

Книга мне понравилась. Только вот также ли она бедна на литературный слог в оригинале как в доставшемся мне переводе? Словно ребёнок писал, знающий от силы тысячу слов на родном языке.

» Read more

Франц Кафка «Процесс» (1918)

После обескураживающего Замка я с опаской брался за следующую книгу Кафки. Кто знает, может он будет таким же отвратным как Сэлинджер, но оказалось, что ситуация не настолько критичная. В более ранней книге, нежели Замок, Кафка более лаконичен и не ездит по ушам читателя старым железным утюгом, нагревающегося с помощью заранее закинутых в его жерло раскалённых углей. Всё гораздо лучше и ближе, что несомненно обрадовало.
В угол проблемы вновь поставлен абсурдизм, а что может быть абсурднее суда? Да пожалуй ничего. Читая Кафку, непременно убеждаешься в беспросветности этой ветви власти, где никто толком не знает всей сути происходящего и занимающиеся этим абы как лишь бы было чем заняться. Краеугольные камни системы — это судьи и адвокаты, без которых в данном деле никуда. А если без них, то дело вообще труба.

Главному герою что-то вменяют, он и сам не знает что. Но собирается до конца разобраться в этом деле. Но так ли легко это сделать, если даже здание суда располагается в чёрт-знает-где. Сам судья себе-на-уме. Нанятый адвокат себе-на-уме. И все другие действующие лица себе-на-уме. Кафка не изменяет своему стилю и рисует картины не хуже Пикассо, вычерчивая окружающий мир следуя одним ему понятным мотивам. Одним словом, Алиса-в-стране-чудес повзрослела и вместо поедания грибов теперь решила судиться не с картами, а с настоящими профи.

Читать порой смешно, а порой и грустно. И финал какой-то беспросветный, впрочем это же Кафка.

» Read more

Пётр Кропоткин «Анархия» (XIX-XX)

Пётр Кропоткин внёс большой вклад как в географию, так и в историю. Именно он открыл глаза миру на существование ледниковых периодов в прошлом, и именно он в России прославился как анархист. Данный аудиосборник наполнен следующими работами Кропоткина:
— Анархия в природе. Взаимопомощь как фактор эволюции (1902);
— Современная наука и анархия (1892);
— Коммунизм и анархия;
— Государство, его роль в истории (1896);
— Современное государство;
— Анархия и этика (1921).

Кропоткин уверен, что будущее за анархией, либо за коммунизмом, когда люди будут жить подобно животным. Когда, укравший соломинку, воробей может быть заклёван своими «друзьями»; когда, не_поделившийся едой, муравей будет забит «товарищами». Анархия в понимании Кропоткина — это отсутствие власти, когда каждый делает что-то на пользу другого. Однако мне слабо верится, что такое возможно. Ведь даже если верить Гумилёву, когда он говорил про монголов периода Орды, что не помогший товарищу подвергался смертной казни. Но ведь и тогда была своя форма власти… и никак не анархия! Анархия — это утопия.

Кропоткин хорошо отзывается о коммунизме. Идеологом которого считает Бабёфа, и никак не Маркса. Вот только в нашей стране уже испытали некие прелести коммунизма. Например, трудочасы. Кропоткин их хвалит. Они по сути заменят деньги. Даже в гостинице проживание можно будет отработать. Анархия — путь к коммунизму? Утопия.

Государственность также разнесена Кропоткиным в пух и прах. Ведь действительно, какой налог идёт на нужное дело? Налог — это способ сделать богатых ещё богаче за счёт бедных. Монополии и войны также просто необходимы. И у власти находятся люди, привыкшие говорить о чём-то, в чём сами-то толком и не разбираются. Просто они привыкли говорить, обещать. А потом уходить и растворяться — уступая своё место другим.
Образование изначально устроено так, чтобы человек с младых лет симпатизировал нынешнему строю. Тем более становится непонятным куда девается уплаченный налог, если образование становится платным.
Даже армия, где по сути гробится физическое и моральное здоровье, ложится тяжким бременем для простых людей. На каком основании кто-то что-то должен отдавать государству, если для постижения этой науки достаточно максимум шести недель.

Очень поучительная книжка, способная открыть глаза на окружающую действительность.

» Read more

1 2 3