Tag Archives: абсурдизм

Альбер Камю “Миф о Сизифе” (1942)

Много мыслей было в голове у Камю. Вот он однажды и решил выложить их на бумагу, поделившись своими размышлениями над причинами самоубийств и, набирающим популярность в культурных кругах, абсурдизме. Особой мудрости найти невозможно. Когда кто-то пишет об абсурде, то получается это у него всегда невразумительно. Попытаться объяснить непонятное можно более простыми примерами, но Камю не идёт по прямой дороге, предлагая обсудить различные проявления абсурда в культуре, но при этом трудно разобраться с самим абсурдом и причинами его появления. Те доводы, что приводятся для обоснования причин его возникновения в культуре – абсурдны сами по себе. Не может человек просто так переходить к абсурду, не испытывая для этого особой необходимости. Но так уж получилось, что абсурд стал набирать всё большую силу. Лично для меня, абсурд – это отражение достижений человека, когда культурой стали заниматься бескультурные люди, порождая именно тот тип творчества, который и принято называть абсурдом.

Каждый день приносит в жизнь всё больше абсурда. Включишь телевизор – с уст людей на экране срывается абсурд, который идёт на потребу дня. Откроешь газету – абсурдная информация, основанная на абсурдных предположениях. Берёшь женский модный журнал – каждая картинка является наивысшим проявлением абсурда, заретушированного и выставленного в чрезмерно сглаженном виде, от которого наших предков потянуло бы сравнить нынешний блеск с помойными отбросами. Но в наше подсознание так сильно внедрилось извращённое восприятие действительности, что мы сами генерируем абсурдный поток информации, принимая такие же потоки от других людей. Всё настолько погрязло в абсурде, что сам абсурд – уже не абсурд, а обыденность. Эволюция бездарности и лёгкой доступности – бич культуры. Теперь нет культуры… она осталась в прошлом.

Камю не говорит про абсурд, он говорит лишь про осознание его людьми. В словах Камю трудно уловить связи всех рассуждений, рассыпанных по строчкам каждой страницы бисерными вкраплениями. Крупицы разнятся по форме и цвету – общий итог работы выходит вполне удовлетворительным, но если браться за каждый элемент в отдельности – не можешь уловить ни определения проблемы, ни сути слов автора. Где-то Камю пытается свести всё к изменению личности человека, когда каждому индивидууму становятся присущи черты героя “Тошноты” одного известного писателя.

Годом издания “Мифа о Сизифе” числится 1942. В Европе гремела война, где уж тут не задумаешь над абсурдностью всего происходящего. Не зря Камю начинает эссе с мыслей о причинах, побуждающих людей совершать самоубийства. Камю видит в них чёткое понимание сложившихся обстоятельств, когда человек принимает осознанное решение для завершения своей жизни. Это делается не просто так, а по определённым причинам, далёким от безысходности. Но Камю настолько скуп на слова в эссе о самоубийстве, что вынести какую-либо точку зрения не представляется возможным. Самоубийство, впрочем, Камю не порицает, но и не призывает им завершать свои дела. Такая позиция у западного человека существовала задолго до Камю, будет существовать и после Камю.

Проблема подобных книг в том, что их содержание никогда не задерживается в голове. Они становятся лишь ступенькой в списке прочитанной литературы, из которых немного погодя уже никогда не получится что-то вспомнить. Была ли польза, и стал ли “Миф о Сизифе” откровением? Может для европейского читателя он таковым и был, но сильно сомневаюсь, чтобы кто-то воспринял тогда эти эссе за что-то от философии. Тут просто размышления над вопросами, которые так и не смогли дать окончательный ответ.

» Read more

Льюис Кэрролл “Алиса в Зазеркалье” (1871)

Алиса в Зазеркалье – рваное неравномерное произведение. Нет чёткого сюжета. Наша героиня просто фантазирует. Нет кролика и нет погони. Есть котёнок, под рукой зеркало (видимо кривое) и безудержная фантазия Кэрролла. После каждой сцены неведомый режиссёр в голове кричит твоему внутреннему оператору – “Стоп! Снято! Переходим к следующей сцене”. Таким образом и протекает вся книга. В ней нет смысла, нет какой-либо философии, есть просто издевательство над языком. И рассчитана книга на совсем маленьких детей, познающих мир. Для них данная книга – клад.

Стоит лично пожать руку переводчику. Сам перевод иностранной литературы – подвиг. А полная адаптация под родной язык – двойной подвиг. Не знаю, правда, на сколько при этом искажается содержание. Не в этом суть. При дословном переводе книга вообще бы ничего из себя не представляла. Главное – игра слов.

Вот, смотрите, бабочка. Да, ба – бочка. Такая большая бочка. И летает ведь. И питается весьма просто – в неё еду наливают. А вот слепень. Он действительно пень и его рубят. А вот осина… большая такая осина, представьте как больно жалится. Смотрите, мимо пролетела стрикоровы. Подумать только, когда-то она была стрикозы, а теперь вон какая вымахала. Теперь стрикоровы. Прокорми такую. Заметили, что тут гиппопотут, а вон там гиппопотам? За вареньем приходите завтра или вчера, в другие дни варенье не выдаётся.

Сумбур и абсурд + малая порция английского юмора, который, как известно, любит высмеивать окружающих именно с позиций абсурдности ситуации. В каких-то книгах такой юмор трудно переварить органически. Тут же он как нельзя к месту. Удручает, что книга выветривается из головы моментально. Впрочем, в ней нет ничего, что нужно запоминать. Такого рода парадоксы в нашей жизни случают регулярно. Кто-то их записывает, иные посмеются и забудут.

» Read more

Роберт Шекли “Координаты чудес” (1968)

“Разговор об операции порой эффективней самой операции” (с)

Всё-таки есть у Шекли хорошие достойные внимания большие формы. Образчик перед вами – Координаты чудес. Образчик большой, но маленький, наполненный достойными мыслями, абсурдом происходящего, возможной реальностью. Шекли правильно включал своё воображение, оно работало в нужном направлении. Можно даже сказать, что его мысли имели чёткие координаты, нацеленные на поиск чудес в обыденных вещах. Научная фантастика – была его призванием. Он в ней обосновался, он её поднял, после него ты уже твёрдо уверен в том, что из себя представляет классика НФ. Это не только Азимов и Лем. Шекли – третий кит.

Давайте представим себе нашу планету как точку координат во вселенной. Но не в статичной вселенной, а в постоянно изменяющейся. Однажды, покинув точку, обратно можно вернуться только по внутреннему чувству. А если такого чувства у тебя нет. Ты желаешь всеми силами вернуться обратно и не получается. Ты не знаешь координат исходной точки. Пытаешься их добыть, но спустя секунду они считаются устаревшими, исходная точка приобретает вид параллельной вселенной, куда лучше не соваться. Мало ли что там может ждать. Вдруг попадутся разумные динозавры или разумный город.

За что стоит поблагодарить Шекли, так это за мифотворчество. Позволить читателю познакомиться с создателем Земли, с заказчиком на создание планеты. Всё это позволяет заново взглянуть на мир. Научная фантастика всегда нещадно бьёт по религиозным чувствам верующих. Где ещё как не тут можно развернуться в полный рост и не боясь цензуры высказать свои мысли на чистоту, предавшись аллегориям. Иной раз даже аллегории не нужны. Можно говорить прямо. Пускай Адамс в “Автостопом по галактике” придал Земле вид мышиного эксперимента. Слишком странной была та идея, слишком комичной. Шекли не так категоричен. Он с юмором подходит к видению мира. В конце концов с чего мы взяли, что нашу планету кто-то создал. Может создали за него и для него. И почему в ответ на это действие его теперь превозносить выше небес, давать ему право судить наши поступки после смерти? Мощный пласт философии и религии в такой вот книге – это было совершенно неожиданно.

“Хотите узнать ваши координаты? Пожалуйста – “вы сейчас здесь””.

» Read more

Франц Кафка “Процесс” (1918)

После обескураживающего Замка я с опаской брался за следующую книгу Кафки. Кто знает, может он будет таким же отвратным как Сэлинджер, но оказалось, что ситуация не настолько критичная. В более ранней книге, нежели Замок, Кафка более лаконичен и не ездит по ушам читателя старым железным утюгом, нагревающегося с помощью заранее закинутых в его жерло раскалённых углей. Всё гораздо лучше и ближе, что несомненно обрадовало.
В угол проблемы вновь поставлен абсурдизм, а что может быть абсурднее суда? Да пожалуй ничего. Читая Кафку, непременно убеждаешься в беспросветности этой ветви власти, где никто толком не знает всей сути происходящего и занимающиеся этим абы как лишь бы было чем заняться. Краеугольные камни системы – это судьи и адвокаты, без которых в данном деле никуда. А если без них, то дело вообще труба.

Главному герою что-то вменяют, он и сам не знает что. Но собирается до конца разобраться в этом деле. Но так ли легко это сделать, если даже здание суда располагается в чёрт-знает-где. Сам судья себе-на-уме. Нанятый адвокат себе-на-уме. И все другие действующие лица себе-на-уме. Кафка не изменяет своему стилю и рисует картины не хуже Пикассо, вычерчивая окружающий мир следуя одним ему понятным мотивам. Одним словом, Алиса-в-стране-чудес повзрослела и вместо поедания грибов теперь решила судиться не с картами, а с настоящими профи.

Читать порой смешно, а порой и грустно. И финал какой-то беспросветный, впрочем это же Кафка.

» Read more

Льюис Кэрролл “Алиса в Стране Чудес” (1865)

Если у вас в голове кавардак,
если в комнате бардак,
если чай вы пьёте просто так,
и часто попадаете впросак…

То читайте эту удивительную книгу. Рассказывать о ней просто нет смысла – сюжет известен каждому.

» Read more

Франц Кафка “Замок” (1922)

Начиная читать “Замок”, я ничего не ждал, однако с первых строк возникают мысли о полной абсурдности происходящего. Но, если присмотреться более внимательнее, видишь не абсурд, а бюрократизм во всей его красе.
Молодой человек К. приезжает работать землемером в некую деревню, относящуюся к некому замку. Однако, оказывается, что землемер там не нужен, хоть от них и поступала заявка на эту должность. Удручённый К. устраивается работать школьным охранником. И все его действия в романе носят лишь один характер – попытка пробить стену, дабы наконец-то выйти на чиновника, ответственного за всё это, чтобы разобраться в данной ситуации.
Наверное К. удалось бы добиться своего, допиши Кафка книгу…
Хотя сомневаюсь… через бюрократические проволочки не так просто пробиться.

Ещё раз хочется подчеркнуть, “Замок” Кафки – это прежде всего ода бюрократизму.

» Read more

1 2