Метка: приключения

Крапивина все хвалят. В его честь даже названа одна из международных премий для детских писателей. Как-то мне посчастливилось стать обладателем трёх сборников финалистов премии 2010 года. Но вот с его творчеством мне знакомиться не доводилось. Я даже не был в курсе о чём он вообще пишет, даже не знал о таком писателе. Пришло время исправиться.

Для начала решил взяться не за отдельное произведение, а за целый цикл под названием «В глубине Великого Кристалла». Параллельная вселенная, как-то пересекающаяся с нашим миром. Хотя принцип непересекаемости доказал как-то кто-то из древних. В наше время всё возможно. «Выстрел с монитора» — это своего рода вводная в некий мир, где во всю бушует гражданская война. Есть империя, есть вольные города, есть мониторы — оппозиционные плавающие оборонительные баржи, где собрались военные, каждый из которых преследует свою цель. Прямо Советский Союз и советские республики. Есть империя, есть вольные страны, есть мониторы. Вроде бы плавают рядом, вроде бы заодно, вроде оружия толком нет, однако желают иметь право на свободу от империи и от вольных стран. Зря я наверное так сказал… :]

Всего удивительнее не сама история. А рассказчик и мальчик, плывущие на теплоходе. Особенности лечения остеохондроза не оставят равнодушным читателя. Путаница с билетами на автобусной станции тоже наверное будет неспроста. Вся эта история в любом случае к чему-то должна привести. Моральные аспекты тоже вроде есть, они малозаметны. Не знаю к чему вспомнил Советский Союз в предыдущем абзаце. Почему-то кажется, что Крапивин не просто писал фантастическую историю о добропорядочном мальчике, выгнанном из родного города, а о чём-то большем. Не зря «Выстрел с монитора» написан в 1988 году. Крапивин что-то чувствовал, что-то его грызло изнутри. В своё время выстрел Авроры стал знаковым для Российской Империи, позже расстрел Белого дома стал знаковым для Советского Союза. Крапивин создаёт монитор «Не бойся». И тоже готов выстрелить. Его герой-мальчик сомневается, он желает облагоразумить родной город, но не хочет жертв. Большая подоплёка в этой маленькой книжке.

» Читать далее

Всё-таки не нравится мне цикл про ведьм, не травится когда Пратчетт берёт что-то из знакомого нам мира и в форме стёба адаптирует это под реалии Плоского мира. Иногда у него получается. Но чаще почему-то нет. Давайте вспомним над чем же Пратчетту доводилось шутить ранее, что не является самостоятельным фрагментом мира, а именно переписыванием на новый лад без конкретных изменений: возникновение жизни на Земле, Древний Египет, Одиссея, Фауст, Золушка, кинематограф, рок, частично Китай с Японией… и вот теперь опера.

Описывать события нет смысла. В них нет смысла. Пратчетт кроме всего прочего примеряет на себя твидовую накидку Артура Конан Дойля. Надо же хоть чем-то разнообразить сюжет. К сожалению, я не в курсе «Призрака оперы». Не в курсе мюзиклов. Может в этом случаем мне бы больше понравилась книга. Просто не понимаю о чём пытался шутить сэр Терри. Если, конечно, он пытался шутить, а не проводить расследование серии загадочных убийств. Эта составляющая такая же отвратная, как и вся книга в целом. Ну не получилось у Пратчетта. Такое случается. Совершенно отвратными у него до этого вышли «Движущиеся картинки», «Ведьмы за границей», «Дамы и Господа». Но это не страшно. Пратчетт бьёт по массовому читателю. Не понравится эта, значит понравится другая книга. И ведь так действительно получается. В цикле о Плоском мире есть просто превосходные произведения. На вкус и цвет — всегда найдётся свой ценитель.

» Читать далее

«Был на планете дух чудес,
дух приключений и открытий.
Но почему-то он исчез,
весь перейдя в разряд событий.»
написано экспромтом

Жюль Верн — сказочный фантаст. Многое им описанное нами воспринимается как само собой разумеющееся. Читаешь и думаешь — ну что за хрень пишет Верн, это же всем понятные и доступные вещи. Такое и сочинять-то не следовало. Мы и без вас, Жюль, всем этим пользуемся, а если и нет чего-то под рукой, то вон по телевизору можем увидеть или в интернете найти. Только вот надо понимать, что многое из написанного Верном было порождено его безудержной фантазией, а что-то видимо и научными журналами, а что-то в ходе бесед в различных научных сообществах. Крупным человеком был Жюль Верн. Со временем почему-то перешедший в разряд детских писателей. Его будущее — наше прошлое и настоящее. Юноши и девушки с интересом познают мир, читая такие книги. Взрослые люди лишь саркастически улыбаются, открывая для себя то или иное произведение Верна в первый раз.

Плавучий остров. Ожидал чего угодно, но не прообраза гигантского лайнера и ниагарского водопада. Действия героев мною вообще никак не воспринимались. Такие плавающие махины вроде были даже во времена самого Верна. Тут уж нет ничего удивительного и странного. Нет в книге размаха «Детей капитана Гранта», «Двадцати тысяч лье под водой» или хотя бы «Таинственного острова». Верн писал много и плодотворно. Неудивительно, что многие его произведения совершенно неизвестны широкому кругу читателей. Какие-то стоило бы прочитать, но остальные видимо совершенно не порадуют ценителей духа времени открытий и приключений. Загадок в Плавучем острове я не заметил, особых находок тоже, но может это всё из-за того, что я смотрю на содержание книги из XXI века.

» Читать далее

Человек и его отношение к природе — главная тема всех рассказов Сетон-Томпсона. Без человека нет действия. Жили бы себе животные по своим животным законам, но в их жизненный уклад вторгается жадный, алчный, развратный вид прямоходячих, когда-то мало чем отличавшийся от других животных. Лишь чудом он стал таким разумным. Виной тому радиация или иные генные манипуляции представителей внешних миров — не суть важно. Человек живёт в своё удовольствие, и природа для него делится на два типа: нужная (домашняя) и ненужная (дикая). К нужной он относится потребительски — как не стало нужно, так сразу уничтожил, съел, выбросил. К ненужной отношение ещё хуже — к ней он относится с позиции хищника, которому не брюхо хочется набить, а получить сиюминутное удовольствие, не задумываясь об отдалённых последствиях. Таково человечество в целом и, если животные, став разумными, захотят истребить человека, то ничего в этом необычного не будет. Животные займут его место, станут такими же как люди сейчас.

В каждом рассказе сквозит грустью, тщетностью и пониманием безысходности любой ситуации связанной с человеком. Хоть медведь насмерть забьёт охотников, хоть мустанг предпочтёт смерть неволе или лиса вынуждена будет отгрызть себе лапу, попавшую в капкан. Дикой природе ярко противопоставляются домашние животные. В своих порывах беззаветной любви к человеку домашние представители проявляют самый настоящий альтруизм, отдавая всех себя без остатка: голубь рвётся домой, собака готова на смерть ради хозяина. Лишь кошки гуляют сами по себе. Они самые дикие из домашних и самые домашние из диких.

Сетон-Томпсон не писал для детей. Он писал о природе. Потребительстве. Жестоком отношении. Такое детям читать на ночь не следует. Дети сами на таких рассказах вырастут дикими как волки, хотя может и надо растить острозубых акул, дабы с юных лет понимали человеческую натуру как можно лучше.

» Читать далее

— Мы будем штурмовать Зимний!
Воцарилось молчание. Затем кто-то аккуратно напомнил:
— Гм, извини, конечно, но сейчас июнь.
— Значит, будем штурмовать Летний!

До сей книги мы ничего не знали об Агатовой империи, о противовесном материке, только то, что золото там валяется прямо под ногами и вернувшись оттуда можно прослыть богатым человеком. Не знаю в какой момент Пратчетту пришло в голову сделать Агатовую империю ариентальной (именно Ариентальной), полностью ориентированной на восток, соединив культурные традиции Китая и Японии (может после ознакомления с путешествием Марко Поло?), перемешав историческое наследие и времена нынешние, бесспорно такие же интересные. На всё воля Рока…

Говоря про Великую стену вокруг Агатовой империи, об объединителе всех земель, про терракотовых воинов, про красную армию, про кое-какие намёки на коммунизм, про сдачу чиновниками государственных экзаменов, где надо показать себя грамотным специалистом, но и творческим человеком, Пратчетт твёрдо даёт нам понять над кем на этот раз собрался издеваться. Упоминая самураев, ринсвинда-сана, самого-себя-харакири, цумо (не сумо, однако), тоже понятно откуда солнце восходит. Говоря о покорности воле государя, о своём месте в жизни, опять же. Даже захват варварами императорского трона — всё крайне исторично и до хохота истерично. А уж влияние визиря аки генсека на управление государством — высший пилотаж фантазии.

» Читать далее

Приморский край — край неизведанный, край спорный, пограничная территория трёх государств. Китайский культура переплетается с культурой русской, много позже подвергнется сильному японскому влиянию. Однако к моменту написания книги влияние оказывают Китай, Россия и Корея. Россия оказывает непосредственное влияние, всё-таки государственная территория. Хотя может я и не прав, ведь Арсеньев со своей экспедицией ходил где-то на юге Ханки по территории современного Китая. В книге упоминается вскользь Камень-Рыболов, как одно из старейших поселений Приморья. Приятно, всё-таки много лет там прожил.

Книга читается скучно: описание рек, куда какая впадает, какая протяжённость каждой, по три-четыре называния каждого географического объекта на разных языках. Трепет возникает только в момент появления Дерсу, в другие моменты книгу хочется захлопнуть и взять вместо неё в руки географический атлас. Без Дерсу книга бы не стала той книгой, что так полюбилась многим читателям.

Самое главное — философия Дерсу. Он таёжный охотник, живёт под открытым небом и поклоняется силам природы. Для него «Людьми» являются не только люди, но и тигры, олени, кабаны, даже трава. Всё в этом мире не просто так, нет принципа жизни здесь и сейчас, потребительского отношения к окружающим тебя вещам. У всего есть своя суть и всё случается не просто так. Даже голодного тигра можно попросить уйти, а если тигр не уходит, значит причина в другом. Может просто надо попросить у него прощения за отсутствие приглашения посещать его территорию. Дерсу мастерский следопыт. Он может многое прочитать по следам. Нелегко ему живётся, у каждого из нас своя судьба, и Дерсу никогда не станет жить в городе, в окружении давящих стен.

Рекомендую, если не читать книгу, то посмотреть одноимённый фильм Акиры Куросавы. Замечательно снято, полностью передан дух книги. Намного лучше фильмов Куросавы про самураев, имхо.

» Читать далее

Крайтон мо-ло-дец! После такой книги можно смело заносить в любимые. О как же мне было страшно читать, особенно читать по ночам. Я шёл на работу в темноте и тщательно озирался по сторонам. Опасался велоцерапторов, вдруг они притаились в мусорном баке, а может хищно скалятся за дверью или поджидают в углу. Реально страшно. Книга пробирала до самых костей, отсекая лишнее мясо, оставляя ровный след. Не резала душу, а именно отсекала. Одномоментно. Без запаха тухлятины и липких слюней. Просто, интересно, мощно. Эпохально.

Книга как предостережение. Не надо пытаться влиять на природу. Человечество для планеты — быстропроходящее бедствие. Оно изведёт само себя. Ему не надо заботиться о планете, надо заботиться только о себе. Планета всё переживёт, а вот человечеству возможно не получиться тягаться с динозаврами по долгожительству. Борьба с истончением озонового слоя должна беспокоить человечество. Радиоактивное заражение — тоже. Всё это грозит человечеству. Но ничем не угрожает планете. Если верить Крайтону, кислород — яд. Он стал побочным продуктом жизнедеятельности растений. Из-за него в прямом смысле случилась экологическая катастрофа. Людям в те временами было бы несладко, а сейчас очень даже ничего. Ведь уровень кислорода повысился.

Книга как эксперимент. Возродить вымерших существ очень интересно. Примерно как пытаться получить философский камень. Это как бы необходимо, но на самом деле не представляет ни для кого никакой необходимости. Разве только тем учёным, что хотят этого добиться. Получить нобелевскую премию. Заработать денег для себя или для новых изысканий в науке. Правильно говорит Крайтон — пещерные люди трудились 16-20 часов в неделю, остальное время отдыхали. Все усовершенствования, призванные облегчить жизнь, уже были давно изобретены.

Безумно умная книга. С сильной позицией. Оправданной позицией. Доходчиво изложенной.

Мир невозможно понять.
Его нужно принять.
И жить.
Жить!

» Читать далее

Да придёт Рок в Плоский мир. Пусть узрят все вокруг прелести анархии и свободомыслия. Даже волшебники сойдут с ума, что уж говорить о простых обывателях. Пратчетт едет дальше по рельсам жанровости, если «Движущиеся картинки» были полным провалом, то продолжение карьеры Достабля в роли промоутера рок-группы получилось лучше лучшего.

Для себя отметил в книге один удивительный факт — Пратчетт ничего не говорит о Плоском мире, не делится сведениями о его географии и даже не рассказывает о великой черепахе. Что странно, ведь в пятнадцати книгах до этого он неизменно рассказывал читателю давно известные факты, но разными словами. А тут такого нет. Сразу за дело.

Рецензии на книги Пратчетта читают люди, которые читали Пратчетта. И читали не просто Пратчетта, а конкретное произведение. Вот они-то и читают эти рецензии, ведь кому ещё взбредёт в голову читать рецензию на рОковую музыку. Могу сказать одно — мне понравилось. Временами смешно, временами грустно. Пратчетт грамотно провёл персонажей по сюжету и закончил именно так, как заканчивают все великие музыканты.

А Смерть… Смерть как всегда превосходен.

» Читать далее

Людьми движет вера. Им надо верить, без этого люди не люди, нелюди и даже нелю ди. И то, во что люди верят, может иметь совсем не тот ракурс, под которым они способны его воспринимать. Другие люди имеют другую веру, порой кардинально иную. И порой случаются на этом фоне войны. Хуже всего, если такие войны называются религиозными. Две, три и более сторон никогда не придут к компромиссу. Впрочем, бывали в истории моменты, когда одно государство подчиняло себе другое, навязывая чужеродную для данной страны веру. Прошли поколения, и от старой веры остаются жалкие общины, сохраняющие традиции и обряды. Но они как изгои общества — их могут называть даже сектантами. Но что до самого объекта веры? Что он чувствует…

Объект веры — Бог. Богов много, и тем они могущественнее, чем больше людей в них верит. Но у всего есть свой предел. Даже у Богов. Рано или поздно наступает критический потолок, после которого твоё влияние на верящих скатывается к нулю. Обращённых так много, а главные пастыри так извращают веру в тебя, что ты уже не Могущественный и Крупнейший Бог, а жалкая черепаха. Твоих последователей миллионы, но они не воспринимают тебя как Бога. Даже орёл может разбить твой панцирь о камни, а с другими Богами придётся вступать в жестокие споры за право быть главнейшим среди них. Большая религия — большая тема для философии. А если автор Пратчетт, то держитесь, ребята и девчата, покрепче. Он проедет так, что у всех щёки порозовеют. Развеет все постулаты в прах и останется спокойно сидеть в стороне. Это ведь фэнтези, а всё остальное — домыслы.

Довольно интересная и поучительная книга. Многие религиозным людям покажется ересью, кто-то из них лишь улыбнётся, если знает, что такое политеизм, а кто-то всерьёз опечалится, даже не зная о монотеизме. Тут как с книгами. Мне не нравится какая-то книга, а кому-то она нравится до колик в животе. И начинается холивар… и льются помои на мою голову. Аргументы адептов книги: ты ничего не понял, вы не врубились в тему и т.д. Маленькая черепаха давно бы сбежала от таких адептов…

» Читать далее

Приключения финской черники, определённо на русский язык название можно было переводить именно так. Доподлинно неизвестно зачем запитый алкаш назвал своего сына Черникой, почему он был прозван финном, нет упоминаний о матери Гека. Знаем мы лишь только одно. Твен в своей неуёмной фантазии создал мальчика-оторву времён существования на книжных полках Тома Сойера. Этот мальчик, претерпев множество трансформаций, к моменту собственных приключений стал очень чувствительным, по настоящему душевным и крайне совестливым человеком, каким и должен быть истинный северянин. Но удивительное дело, Гекльберри вырос на юге, был воспитан как южанин, должен был иметь определённые понятия о том, что такое хорошо… и что такое плохо. По непонятной причине Твен эти понятия перемешал в голове бедного мальчика, наделяя его не тем, чем такой человек должен был обладать.

Марк Твен родился не в самое спокойное время. Его юность прошла в годы политического напряжения, зрелость захватила гражданскую войну. Правда Твен дистанцировал от боевых действий как можно дальше. Однако отпечаток сознания северянина навсегда остался в его душе. Не зря герои книги живут в городе, пограничном между двумя типами мышления, сводящихся к разному пониманию рабства. Окружение Гекльберри твёрдо уверено в необходимости рабства, в богоугодности такого устройства вещей. У этих людей дружеское отношение к негру считается чем-то аморальным. Но детям многое не понять — они дружат с неграми, считают равными себе. Лишь школа выбивает из них осознание этого, да родители выстраивают наиболее оптимальное поведение подрастающего гражданина. Но Гекльберри истый северянин, ему чуждо рабство, он чувствует это, противится плохому отношению к неграм. Да, Гекльберри имеет трудное детство. Отец алкоголик проводит жизнь в праздном кутеже, ему нет дела до сына, поэтому Гекльберри представлен самому себе.

Читая книгу, я не мог отделаться от впечатления, что после первых глав Твен вышел покурить, а вернувшись перечитал написанное, захотел выкинуть, но предпочёл всё-таки книгу дописать до конца. Получилось это не самым лучшим образом…

» Читать далее