Метка: литература ссср

Бахревский решил вернуться в воспоминаниях к событиям собственного детства. Он должен был ярко запомнить тот непростой эпизод в череде военных лет. Всё это нашло отражение на страницах повести «Голубые луга». Пусть читатель понимал, за желанием над всем расставить нужные акценты, терялся ладный строй повествования. Но Владислав если чего и желал, то именно как показать события прошлого. А там — примерно то — о чём читатель склонен был предполагать. Иного не могло происходить. Даже основные действующие лица — дети, равные по возрасту самому Бахревскому в те годы.

Как проходили занятия в школе? С обязательным воспитанием патриотических чувств. Ребята следили за происходящим на войне, делились радостными и печальными известиями. Чаще радостными. Не возбранялось заново перечислить успехи на фронтах, подведя внимание к текущему положению дел. А если кому из полководцев дали звезду героя, ребята разражались всеобщим ликованием. И кто скажет, будто не должно было быть именно так? Каким бы образом это после не пытались толковать. Бахревский того особо не скрывал, говоря и про прочие обстоятельства, не менее важные для понимания.

Ни для кого не было секретом, никто не пытался забыть, сколь великим являлось число скрывающихся от призыва. Говоря о чувстве желания воевать за Родину, о стремлении достигать трудовых подвигов в тылу, прежде не распространялись об обратной стороне, считавших своё право на жизнь за преобладающее. В семидесятых писали про дезертиров, предпочитавших скрываться, неся после груз совести. В восьмидесятых то воспринималось гораздо спокойнее. Люди всячески избегали войны, прячась в лесах, либо находя другую причину, освобождающую от воинской повинности. Таких персонажей на страницах «Голубых лугов» хватает. Для Бахревского важнее стало показать отношение к тому детей. Вот является твой отец уклоняющимся от службы, одноклассники об этом знают. Или, что ещё хуже, все прознали про отца-коллаборанта. Считай, будешь ходить с пятном позора на своей же совести.

Всё же, Бахревский пытался нивелировать остроту проблемы. Коллаборанты обязательно становились на правильный путь, прочие пересматривали жизненные приоритеты. Под влиянием ли то происходило детских осуждающих взглядов, судить тяжело. А может Владислав показал стремление детей к достижению справедливости. Разве не может всё стать наиболее должным в соответствии с представлениями о полагающемся? Однако, в разумном осмыслении текста читатель отмечал несовершенство мысли писателя, приняв авторское видение прошлого, учитывая его прямое к ним отношение — взгляд очевидца.

Ещё нужно упомянуть следующее. В 1981 году Владислав опубликовал набор коротких историй «Сказка о Пичвучине и мальчике Онно». Это легенды о чукотских краях, где люди живут согласно древнему укладу жизни. Довелось там родиться мальчику, не умевшему охотиться, и довелось тому мальчику спасти могущественное существо Пичвучина, наделённого способностью даровать возможности. С той поры мальчик всегда поражал дикого зверя. После зазнался, посчитав себя за всесильного. Стал готов выступить против богов, чтобы те к нему относились с уважением. Надо ли говорить, какая участь должна была постигнуть столь самоуверенного человека. Такой рассказ особенно полезен для подрастающего поколения, чтобы они видели, к чему приводит стремление заявлять о праве на собственное превосходство, как обычно с молодёжью и происходит, за какое из поколений не возьмись. У Бахревского мораль скрыта за сказочным сюжетом. Поэтому маленький читатель просто обязан усвоить, как горделивое выпячивание приводит к беде. В любом случае человек сравняется с другими членами общества, и будет выполнять функции, выше которых он уже не сможет быть.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1965 году выходит шеститомное собрание сочинений Александра Грина, к писателю появляется небывалый интерес. Но литературоведческих трудов почти не имелось, за исключением разгромных работ тридцатых годов, в которых наследие писателя предлагалось подвернуть забвению. Поэтому в конце шестидесятых и на протяжении семидесятых происходит обратная ситуация — Грина всячески хвалят, исходя в суждениях из того, что послужило причиной прежнего осуждения. Он теперь становится зорким художником, превосходным пейзажистом, мастером работы со словом. Грин оказался нужным для читателя писателем. Разбираться с его трудами предстояло основательно. Так книгу с элементами биографии и частичным разбором творчества от Евгения Прохорова продержали в наборе порядка трёх лет, так как его работа была опубликована только в 1970 году.

Прохоров предложил эпиграфом слова Горького — Грина мало ценят. Отправив читателя на крымский берег, где следовало представить корабль на волнах. Получится ли это у читателя? Если да, то он умеет мечтать. Вот и Александр Грин умел. Потому всё его творчество — это путь к мечте. Но почему? Родись Грин на том самом крымском берегу, стал бы он писать о морских странствиях и об иных землях, им самим придуманных? Единственная заграничная поездка — рейс до Александрии. Дальнейшая жизнь складывалась через преодоление страданий по поиску себя. Данные обстоятельства не помешали современникам предполагать, будто Грин где-то всё-таки плавал, там убил англичанина, присвоил себе его рукописи, после выдавая за свои. Говорили и про то, как Грин убил жену и сбежал с каторги. Или по какой причине, — те люди рассуждали, — Грин скрывался под фамилией Мальгинов?

То есть Прохоров приложил усилия для обеления имени Александра Грина. В суждениях о ранних годах были использованы сведения из «Автобиографической повести», дополненные информацией о деятельности среди эсеров. Грин действительно сидел в тюрьме, арестованный в 1903 году за распространение революционных идей, в 1905 году приговорённый к десяти годам ссылки, тогда же освобождённый на волне революционных настроений. В 1906 году вновь был арестован и сослан на четыре года в Тобольскую губернию, откуда спустя полгода сбежит, раздобыв паспорт на имя Мальгинова.

Начало творческого пути — игра с революционными настроениями. Грин писал агитационные материалы для эсеров, за одно из которых Прохоров посчитал «Заслугу рядового Пантелеева», поскольку весь тираж был изъят. Такой же участи удостоился первый сборник рассказов «Шапка-невидимка». Этот настрой у Грина сохранялся, пока он не понял, что эсеры скорее играют в революцию. В 1910 году последовала ссылка в Архангельскую губернию. Через два года Грин освобождён. Дальнейшее описание творчества — представление, словно Грин жил в выдуманном мире, не обращая внимания на происходившие в стране перемены. Прохоров посчитал за необходимое разобрать «Алые паруса», познакомить читателя с Гринландией, рассказывая без особого интереса.

Насколько необходимо знакомиться с трудом от Евгения Прохорова? Данная работа удобна в качестве вводной в творчество Грина. Читатель способен заинтересоваться, проявив интерес к гораздо большему числу произведений писателя, нежели ему хотелось бы прочитать. Ведь известно, сколь малы представления о творчестве Грина, ограниченные для читателя чаще всего «Алыми парусами». Но и иначе считать трудно, учитывая уделяемое внимание сугубо «Алым парусам». Ни один разбор творчества Грина не даст верного представления об им написанном. Тут уже дело случая, насколько читатель отдаст предпочтение именно ему. Скорее нужно сказать, труд Прохорова подойдёт для чтения уже знакомым с творчеством Александра Грина, у кого есть желание прочитать об авторе что-нибудь ещё.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Зритель пришёл на пьесу Юлия Чепурина, чтобы узнать, какие проблемы могут иметься на производстве. Там ему должно было быть сообщено: мы все делаем общее дело, каждый должен трудиться на совесть. Казалось бы, не так давно завершена война, все трудились с небывалым усердием. Однако, это только на словах в Советском Союзе всё функционировало превосходно. Если взяться за художественную литературу, то только и видишь, сколько проблем в действительности имелось. Свою лепту решил внести и Юлий Чепурин, рассказав об одном из заводов по производству тракторов. Так уж случилось, что выпускаемая им продукция всё чаще выходила бракованной. Дабы с этим разобраться, на завод поехал один из представителей колхоза, желая посмотреть в глаза директору предприятия, с которым некогда оборонял Сталинград. Только зритель не увидит должной быть ему понятной морали, вследствие явного противоречия.

Прошли годы с войны, люди в стране теперь другие. Молодёжь вовсе не помнит прежних дней. Никто из молодых не подвержен жажде к качественному труду. Этим Чепурин словно снимал обвинения с тружеников тыла, быть может исполнявших обязанности столь же халатно. До основной проблемы повествования следовало посмотреть несколько действий о буднях завода. Затруднения имелись всякие, с которыми директор справлялся без проблем. Например, пришли к нему молодые сотрудники, их не желали прописывать в одном общежитии, не принимая к пониманию существующую между ними любовь. Значит молодым надо помочь, не помешает выдать квартиру раньше положенного времени. Но вот к нему приходит бывший сослуживец, с кем они делили тяготы службы. Говорит тот сослуживец о случае с тракторами, у которых, как у одного, полетели шатуны. А это такой важный элемент, без которого трактор не сдвинется с места.

Что делать? Нужно разбираться. Найдут бригаду, где не обратили внимание на бракованные шатуны. Будет выяснено, контролёров на заводе мало, поэтому один из них понадеялся на совесть работников, доверив им клеймо. Работники, думавшие о высоких показателях, ставили это клеймо на некачественные изделия. То есть контролёр передоверил ответственность другим, тем самым не срывая сроков по изготовлению. Почему прежде о данной проблеме не был уведомлен директор? Зритель обязательно задавался таким вопросом. Вместе с тем имелось понимание, советский труженик справится со всяким затруднением. Но в данной ситуации виновными следует признать абсолютно всех, как исполнителя, так и контролёра с директором.

Какое решение предложил Чепурин? То самое — противоречивое. Показав нехватку контролёров на производстве, халатное отношение к труду у рабочих, высказывалась идея по преодолению данной ситуации: нужно каждому рабочему выдать клеймо, поскольку советский человек обязан обладать совестью, потому контролёры вовсе не нужны. Как так? Задавался вопросом зритель. Показана ситуация, согласно её стало ясно — требуется увеличить количество контролёров, должных браковать все некачественные изделия. Не помешает даже поставить контролёра над контролёрами, и ещё одного контролёра уже над ним. И директор предприятия хотя бы одно изделие из тысячи пусть осматривает самостоятельно. Пусть даже приезжают люди из правительства, проверяя одно изделие из десятков тысяч. Только тогда можно говорить о порядке.

Зритель уходил с грузом непонятных для него мыслей. Его призывали с совестью относиться к им исполняемым обязанностям. Вероятно, контролёров уберут с производства. К чему это могло привести? К допустимости ещё более халатного отношения к труду. Так в чём тогда польза от пьесы Юлия Чепурина? Лишь в очевидном — кто допустил брак, того всё равно обязательно найдут и накажут.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Пьеса — как жанр просветполитработы с населением. Не каждый поймёт из газет, что именно происходит в стране, каким образом нужно относиться к себе и к окружающим. И чтобы это лучше донести, отлично подойдут произведения развлекательного жанра. Только вместо развлечения давалась к вниманию важная для усвоения информация. По своей ли воле, или согласно рекомендаций писательских организаций, в Советском Союзе создавались художественные работы, помогающие усвоить конкретные требования. Так, в случае пьесы «Поют жаворонки», Кондрат Крапива брался донести важную проблему устройства послевоенного общества, касавшуюся необходимости улучшения инфраструктуры в колхозах. Мало собирать отменные урожаи, нужно проявлять заботу о трудящихся и смотреть в будущее. А если, допустим, в колхозе не будет клуба, то куда пойдут сельчане смотреть хотя бы данную пьесу?

Проблематика ставится через борьбу двух колхозов за звание самого передового. А что пробуждает соревновательный накал лучше, нежели разность в понимании на обустройство? Причём от лица заинтересованных. Кондрат Крапива не стал изобретать нового, предложив читателю следить за отношениями между молодыми людьми, собравшимися связать отношения посредством брака. Беда ведь в том, что в одном из колхозов нет стремления к улучшению инфраструктурных возможностей. Что будет делать там невеста, если в тех краях и не думают проводить электричество? У них нет даже радио. Нет медпункта. Новые дома там не возводятся. И высокие урожаи не спасают положение. Смотря глубже, заметно отсутствие стремления идти в ногу со временем и касательно агротехнической науки. Казалось бы, трёхпольный оборот — не есть современное новшество. Только там и такого не думают придерживаться, собирая урожай с постоянным истощением земли.

Но нет в пьесе подлинного развития. Ставится лишь проблема, не получающая продолжения. Зритель видел, с какими требованиями ему следует обратиться к председателю колхоза. Ему лишь показывают, как происходит собрание, на котором представители власти разносят колхоз, не соответствующий новым требованиям. Никому нет дела, каким образом прежде председатель боролся с кулаками, ежели теперь отказывается сеять так нужную для земли траву, как не ссылайся он на возникшие разногласия из-за пожелания молодых образовать семью. Не стоит оно того, чтобы его, председателя колхоза, распекали. Но зритель тут же вспоминал про молодых. Где они? И тут заданная изначально ситуация не получала продолжения, став поводом к уведомлению о конкретном затруднении.

Конечно, необходимо построить в каждом колхозе клуб и медпункт, обновить жилой фонд, вести сельскохозяйственные работы согласно правилам эффективной агротехники, но зритель не для того пришёл в театр, чтобы ему рассказали про и без того ставшее понятным. О данной проблематике зритель узнавал из других пьес. А тут ему это предлагал сделать Кондрат Крапива, должный быть известным зрителю по юмористической довоенной пьесе. Может и теперь зритель хотел дать отдохновение мыслям, вместо чего погрузился в спор между колхозами, без какого-либо намёка на смех.

Когда последует занавес, зритель так и не поймёт, будут ли осуществлены перемены в отстающем колхозе. И будут ли счастливы молодые. Кондрат Крапива не дал полного представления, завершив на моменте, словно всякий должен был понять: всё произойдёт согласно требованию партии. Зритель в том не сомневался. А на деле ничего могло и не поменяться. Не всякий колхоз будет преобразован. Скорее жених уедет к невесте, где есть радио и электричество, поскольку невеста откажется жить в отстающем колхозе. Собственно, когда занавес закрывался, зритель так и подумал.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Между двух тяжёлых романов «Свадьбы» и «Долгий путь к себе», поднимающих серьёзные темы исторических реалий существования Руси, Бахревский нашёл время для написания рассказов для совсем юных читателей. Так в 1977 году в издательстве «Детская литература» вышел сборник «Анвар и большая страна», вместивший девять небольших произведений.

Заглавный одноимённый рассказ давал представление о Советском Союзе. Жил мальчик Анвар, задававшийся «глупыми» вопросами. Он спрашивал учительницу, почему река Волга называется именно так, а не, допустим, Зарафшан. Или — почему их посёлка нет на карте. То есть Владислав словно сообщал — герой повествования живёт в очень далёком от крупных поселений месте. И вот, однажды, река оказалась перегорожена завалом с обвалившейся горы. Как теперь быть? Неважно сколь далеко живёт Анвар, со всей страны съедутся учёные для разрешения данной проблемы. Так и окажется — будут произведены взрывные работы, благодаря чему русло реки освободят. Значит, тем большая страна и хороша, что какая бы не случилась беда, обязательно придут на помощь.

В рассказе «Мальчик, янтарь и богиня Юрата» читатель переносился на балтийский берег. Перед ним мальчик Янис, желающий, чтобы брат обрёл прежнюю силу. Что же случилось? Брат Яниса съездил на южное море, откуда вернулся разбитым, потому как он в тех краях влюбился, и оттого его руки не могут более создавать красивых изделий из янтаря. Чем же ему помочь? Надо раздобыть кусок янтаря размером с голову телёнка, из которого будет изготовлен лик богини Юраты.

А вот в рассказе «Зелёная игрушечная шишка» малец решил посмотреть ёлочные игрушки, случайно их разбив. Мама была добра, сделав вид, будто это произошло по её вине. Но Бахревский хотел рассказать о чём-то ещё, для чего-то отправив героев повествования в путь, сообщив, как машина оказалась на краю обрыва. Всё закончилось хорошо! В столь же непонятных тонах Владислав сложил повествование «За горой, где солнце, где Красенькое», некогда уже публиковавшееся на страницах «Мурзилки» в 1963 году. Так же изложил рассказы «Прыжок» и «Лошадиная поляна», что, опять же, оставалось отнести к манере ранних творческих стараний писателя. Или вот в рассказе «Жёлуди» малый ребёнок учился рисовать цифры, решив, что как повзрослеет, то обязательно посадит дубовую рощу.

Понятней для читателя стал рассказ «Журавлик». Родился он слабеньким, гораздо хуже собратьев. Рос плохо, летать толком не научился. Поэтому все улетели на юг, а он остался один. Журавлик не стал отчаиваться, нашёл пропитание, ещё немного подрос, крылья его окрепли. И унывать не стал, так как увидел, как мало кто вовсе улетает на юг, многие и не думали покидать данных мест. А зиму удалось пережить благодаря людям, он у них за печкой нашёл себе тёплый уголок. И когда по весне прилетели журавли, он их с большой радостью встретил, и никто более не считал его за слабую птицу.

Понятным окажется даже рассказ «Про красные галстуки, серебряный горн и дружных ребят». Читатель узнал, что сегодня Вовку примут в пионеры. А кто такой Вовка? Хороший парень. Теперь нужно спешить, чтобы увидеть всё своими глазами. Да чем больше будут ребята торопиться, тем более им предстоит решать затруднений. Сперва надо помочь бедолаге, повисшем на заборе. Когда перелезал, зацепился подолом рубашки. Помогли. Пошли ещё скорее. Опять очередная беда на пути. Почти опоздали! Хотя бы увидели, как Вовке галстук повязали. Но ведь не зря всё это было рассказано — ребята никого не оставили в беде, поступая ничем не хуже всякого, кто достоин считаться за пионера.

В 1979 году Бахревский опубликует совсем короткий рассказ в виде отдельной книжки «Кто как любит маму». Два брата будут думать, будто они всегда поступают неправильно, отчего их маме становится только хуже. Не понимают они переживаний мамы, пребывающей в волнении от ожидания вестей об их отце, чьё судно треплет большими волнами в Атлантике. В совсем худой для мамы момент братья даже побегут к медикам, рассказав, в каком тяжёлом положении она находится, словно скоро умрёт. Когда всё выяснится, ребят никто не поругает. Наоборот, скажут — они поступили правильно, так как их маме было действительно плохо.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Насколько оправдано отождествлять написанное писателем с ним самим? Произведения должны оставаться сами по себе. Но литературным критикам и исследователям литературного наследия так поступать гораздо проще, иначе смысл проделываемой ими работы утрачивается. Что остаётся непонятным по сей день, почему любое суждение нужно подтверждать цитатой из произведений писателя? По своей сути цитата ничего не способна подтвердить, кроме домыслов взявшегося о ней рассуждать. И вот Вадим Ковский взялся анализировать творчество Грина, набрав огромное количество выдержек из текстов. Теперь, опираясь сугубо на них, он будет делать собственные выводы. Пусть кто-то скажет, словно Ковский практически не выражал личного мнения. Однако, весь этот труд и есть лишь отражение как раз его точки зрения. Опираясь на аналогичные фрагменты текстов, прежние деятели от литературы разносили Грина в пух и прах. Какой из этого может быть сделан вывод? Сегодня Грина могут хвалить, а завтра снова начнут распинать.

В конечном итоге Ковский сам заключит, к чему тяготела советская литература в двадцатых годах. И Грин там мало отличался от тех же изыскателей «фантастической, гротескно-сатирической, приключенческой художественной продукции», в которой себя в ряде произведений зарекомендовали Алексей Толстой, Михаил Булгаков и Александр Беляев. Чем от них отличался Грин? Разве только он не очернял капитализм. Да и то, смотря с какой стороны подойти к данному рассуждению. Ковский скажет в том числе и то, что творчество Грина на западе сравнивали с Кафкой, видя в его произведениях элементы абстракции. При этом Ковский утверждал — романтизм Грина вырос из столыпинской России, отчего герои его произведений так не любили взаимодействовать с властью, были вечно гонимы и прочее в подобном духе.

Но Ковский сам загнал понимание Грина в рамки, смотрящиеся нелепо в плане анализа художественных произведений. Допустим, обвинил героев Грина в отсутствии профессиональной ориентированности. А много ли Ковский знал примеров из писателей, творивших прежде? В литературе в очень редкие моменты принято акцентировать внимание на проделываемой действующими лицами трудовой деятельности, если это не проза времён становления Советского Союза после тридцатых годов. Или что будет, если героев Грина перенести в мир настоящий? Они не смогут в нём прожить. Читателю может показаться, Ковский в суждениях не исходил из окружавшей Грина реальности, просто обязанной быть аналогичной, как и у самого литературоведа. И даже Грин обвинялся в специально создаваемых условиях для существования героев. С таким подходом можно нивелировать творчество абсолютно любого писателя, требуя от него соответствовать времени, до которого он физически не смог бы дожить.

Может показаться, Вадим Ковский грамотно разложил на составляющие подход Александра Грина, выделив все моменты, ярко характеризующие приводимые выводы. Но как их будет интерпретировать читатель? В зависимости от представления о должном быть. Всякое суждение всегда будет трактоваться до прямо противоположных выводов. В чём Ковский увидел обеляющие Грина черты, в том другие увидят тягу к чему угодно, хоть к нетерпимости отдельно взятых представителей человеческого рода. И каждый будет исходить из одних и тех же слов, только в них находя подтверждение собственным домыслам.

Как пример, Грин не встретил с радостью перемену государственного строя в стране. Будучи некогда эсером, к большевикам он никогда не проявлял симпатий, как и противился проводимой в Российской Империи внутренней политике. Из этого логично должно следовать, насколько Грин считал себя человеком без Родины. Вот и у героев Грина нет Родины, и плывут они на своих кораблях в никуда. Так ли это было касательно самого писателя? Домыслить за него можно едва ли не всякое, что Вадим Ковский и подтвердил данным литературным изысканием.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Если о значимости драматурга судить по Сталинской премии, мало кто сравнится с Александром Корнейчуком. С пьесой «Калиновая роща» он удостоился пятого награждения. Но наметились удручающие тенденции. Первые три премии — первой степени, после — второй, и вот теперь — третьей. Оправдано ли? Вполне. Александр написал произведение без определённой смысловой нагрузки. Нельзя точно сказать, какое знание обретёт зритель после посещения представления. Он увидит будни одного из колхозов Украины под названием Калиновая роща, куда приедет с неопределённой целью лауреат Сталинской премии. Сам описанный колхоз успехов прежде не имел, ему не чем было похвастаться. Разве только его хотят ославить, показав в качестве примера неблагоразумного ведения хозяйства. Собственно, Корнейчук словно бы к этому и хотел свести повествование. На деле получилось иначе. Зрителя ждал ряд комедийных ситуаций, для того ему и показанных, чтобы вызвать у него улыбку. Более ничего.

Представленный вниманию сталинский лауреат — безымянный. Фамилия у него есть, только она ничего не скажет зрителю. Как и та книга, за которую этот лауреат был удостоен награды. Важно другое, по сюжету использовались моменты военных будней писателя, увязанные со спасением его от гибели неким матросом, погибшим. Потому все, кто читал, оставались под сильным впечатлением. И когда зритель начинал скучать, толком не понимая, для чего его попросили посетить пьесу Корнейчука, пусть тогда и ещё четырежды обладателя Сталинской премии, дабы посмотреть сюжет про другого безымянного лауреата. Вероятно, по залу ходил гул из недовольных голосов. Что же — на Украине иных сюжетов не имелось, нежели вот это? Всё станет на места, окажись следующее: матрос на деле не погиб, к тому же является одним из действующих лиц, сумевший преодолеть невзгоды войны, теперь проживая в колхозе Калиновая роща. О былых заслугах матрос предпочитает не вспоминать, более на том основании, что в книге о нём писатель едва ли не многое приукрасил.

Разбавляя будни одних, Корнейчук наполнял существование других. С писателем приехал художник. С какой целью? Для Александра — именно для цели наполнения повествования. И что художник увидит в заурядном колхозе? Практически ничего. При этом, непонятно из каких побуждений, ему там понравится. Даже пожелает остаться на постоянное жительство. Ему быстро найдут применение. Допустим, художник может рисовать бланки для заключающих брак. Теперь у молодых будут красивые свидетельства авторской работы. В остальное время художник может изображать будни колхозной жизни. Правда, художник не совсем понимает быт села, отчего у него на картинах в пшеничных полях произрастают васильки. Как тут не посмеяться над его дарованиями? На пшеничном поле советского колхоза, пусть и заурядного, не должно быть сорняков, оттого то поле красиво само по себе.

Опять же, вероятно, гул в зале сменился на одобрительный смех. Верно товарищ Корнейчук понимает особенности колхозного дела. Да нет никакой полезной к усвоению информации. Ведь для чего зритель шёл на представление? Узнать о происходящих в стране переменах, и понять, как ему действовать дальше, за какие недосмотры пожурить начальство. Ничего подобного Корнейчук не предлагал. Потому, обойди его стороной Сталинская премия, все бы поняли причину. Если сравнивать с другими пьесами о колхозном быте, в той же мере отмеченных Сталинскими премиями за 1951 год, то «Свадьба с приданым» Николая Дьяконова и «Поют жаворонки» Кондрата Крапивы — на голову выше. Остаётся думать, Корнейчук нашёл другой сюжет, чтобы не писать о том же самом.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Северный край, Коми АССР, зимой морозы могут достигать значений в сорок градусов и ниже. Как же там наладить сельское хозяйство? И могут ли колхозы Коми давать достойный других регионов урожай? Могут! Об этом взялся написать Николай Дьяконов, на родном для него языке — коми, рассказав о противостоянии двух колхозов, возникшего на фоне разногласий между молодыми влюблёнными. Было поставлено обязательное условие — при выполнении определённого уровня по сбору урожая девушка даст согласие на свадьбу. Собственно, за таковое и нужно считать приданое, которое может исходить от советского человека. Осталось дело за малым, интересно о том рассказать. Созданная Дьяконовым пьеса пользовалась небывалым успехом. А после перевода на русский язык — удостоилась Сталинской премии.

Дьяконов напоминал про главный принцип устроения дел — не смотреть назад. Какая разница, какой прежде урожай давал государству колхоз. Главное, сколько соберёт он в текущем году. Поэтому нет уважения прежним передовикам. Их успехи — дело прошлого. Пусть заслужат право на уважение именно сейчас. Как раз в том и заключалась беда, о чём писал не только Николай, — разлад в понимании ведения хозяйства. В конце войны стало ясно, передовым колхозом быть можно, но насколько хватит сил? Советская наука использовала новые приёмы для ведения сельского хозяйства, о чём обязательно следовало помнить. Кто продолжит выжимать из земли последнее, собирая высокие урожаи, может столкнуться с проблемой ухудшения качества земли, вследствие чего такой колхоз откатится на последние позиции. Как же о том не рассказать советскому зрителю? Благо, в Коми колхозы друг друга стоили, самую малость уступая по применению современных на тот момент технологий. И люди там жили дельные, готовые исправляться к лучшему. Можно сказать, суровые климатические условия способствовали к сближению.

Никто никого не оставит без помощи. Как бы не были хороши жители Коми, некоторым всё же свойственны качества в лёгкости мысли. Стремясь к лучшим показателям, могут засеять раньше времени. Чем это грозит? Возможностью заморозков. Что тогда делать? Обращаться за помощью к другим. Найдутся умные люди, знающие, как сохранить землю в тепле. Например, устроить завесу из дыма. Сил к её организации придётся приложить немало. Зато посеянное удастся сохранить. И так во всём, какая бы беда не случалась в описываемых Дьяконовым сценах. Даже девушка, любящая парня из другого колхоза, ни в чём не даст ему спуска, непременно высказывая обо всех его промахах. Кажется, свадьбе не бывать. Но зритель всё равно понимал — советских граждан чужие проблемы только укрепляют во мнении о необходимости оказать скорейшую помощь.

Одного зритель не понимал, кто по итогу станет мужем. Тот парень из соседнего колхоза, чья бригада всегда перевыполняла план, показывая высокие результаты по сбору урожая, либо другой — балагур и весельчак, способный любому человеку поднять настроение присущим ему артистизмом. Оставалось наблюдать за происходящим. Если уговор не будет выполнен, то и свадьбе тогда не бывать. Да возможно ли такое? Может в жизни и случается по причине различного рода неудач, но на сцене такого произойти не может. Кто бы позволил соседнему колхозу не выполнить план? Своим бы урожаем с ним поделились. Именно так думает человек, внимающий рассказу от Дьяконова. Впрочем, иначе никто из драматургов той поры и не стал бы писать.

Правильно ли тут рассказано о «Свадьбе с приданым»? Не совсем. Изложено сухо, с рассмотрением общих примечательных моментов, тогда как сама пьеса — живое представление, способное подарить радость в том числе и тем, кого проблемы советских колхозов никогда не интересовали.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Как обстояло дело в семьях при царской власти, Вересаев рассказал за четверть века до того. Судьба женская — горькое явление человеческой обыденности, выраженное в необходимости влачить жизнь под гнётом непрекращающихся страданий. Разумеется, не судьба каждой женщины, а тех, кому довелось жить с мужьями, регулярно закладывавшими за воротник. Но Викентий сообщал так, будто такая участь касалась едва ли не каждой женщины, поскольку мужчины повально пили, просаживали деньги в кабаках, а про домашние дела забывали вовсе. Что поменялось с той поры? Мужчина с прежним напором требует женского внимания, не собираясь соглашаться с навязываемыми ограничениями. Но в советском обществе женщина обрела право решать самостоятельно — хочет она таких отношений, либо обойдётся без них.

Только куда девать любовь? Не обзаведясь семейными отношениями, девушки могут поддаться на уговоры парней, которые смотрят на это дело просто: не им после воспитывать детей, и не обязаны они жениться. Но с любовью ничего не сделаешь. Вересаев знает, сугубо в силу медицинской профессии, чем является любовь на деле — это заболевание, причём из раздела психических отклонений. Человек не отдаёт полного отчёта своим действиям. А если и понимает происходящее, находится в душевных терзаниях. Единственное лечение — переболеть. После, при осмыслении произошедшего, возобладает здравый подход, либо случится рецидив. Допустимы иные варианты, так как во время любовных отношений возможны исходы разной сложности, чаще всего итогом становится беременность.

Поэтому Викентий показывает развитие любви у молодых людей. Сперва они сближаются, находят общие интересы, рассуждают о разном, укрепляются в верности выбранного партнёра. Первые поцелуи и первые сомнения, борьба со страстью, осознание исхода в виде рождения ребёнка. Тогда возникают первые конфликты. Девушка желает счастья себе, ему и будущему ребёнку. Парень не желает ни ребёнка, ни тем более брака, так как это скажется на его учёбе и на дальнейшем становлении. То есть обзаведись семейными отношениями, парень перестанет подавать перспективы для общества. Что ему до желаний девушки? В нём играет страсть, тогда как прочее — его не касается.

Повествование требовалось продолжать. Отношения развивались. Появляется ребёнок. Девушка от него не откажется в силу материнской любви. Парню в прежней мере на всё это безразлично, он выходит из себя при всяком случае. Терпит из-за единственного — девушка отвечает взаимностью в плане интимной близости. А как же то, что родится ещё один ребёнок? Девушка выступит против, не желая рожать без каких-либо перспектив. В том её твёрдая воля. Если прежде никто бы не стал спрашивать, ещё бы и крепко избив, теперь такого произойти не может. Однажды обжегшись на любви, девушка не допустит повторения того же вновь.

Вересаев мог не драматизировать события. Отношения молодых людей могли протекать в гораздо более лёгкой форме. Но может Викентий видел ситуацию по стране, когда молодые мужчины с излишней лёгкостью вступали в отношения, не думая отвечать за последствия. Можно сказать, Вересаев писал на больную тему для советского общества, ещё не переработанную. Спустя некоторое количество лет самосознание граждан Советского Союза подвергнется изменениям, когда коллективный разум станет преобладать. И соверши парень нечто подобное, подвергнется жестокому осуждению со стороны общества.

Главное, произошли перемены в самосознании женщин. К их мнению отныне обязаны были прислушиваться. И даже закончи Вересаев повесть на ожидании налаживания отношений между молодыми людьми, жену не ждала бы горькая участь претерпевать выходки мужа. Опять же, разумеется, события могут развиваться разным образом.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Погружённый в эпоху царствования Алексея Тишайшего, на протяжении ряда лет работая над «Свадьбами», Владислав Бахревский в 1976 году опубликовал повесть «Морозовская стачка» и очерк «Елизавета Ефимовна». Читателю должно было быть интересным узнать о событиях почти столетней давности, когда близ города Орехо-Зуево случилось одно из первых в Российской Империи крупных восстаний рабочих. Причины недовольства заключались в снижении заработной платы, необоснованных штрафах и необходимости работать в выходные дни. Бахревский в повествовании следовал основным событиям, в действительности происходившим. Даже описывая ситуацию от имени царя, опирался на допущенные Александром III высказывания.

Но начал Владислав с представления действующей власти. Александр III принял управление государством от убитого террористами отца, полный намерения искоренить «благие» начинания родителя. До чего они довели страну? До зримого на горизонте краха. Россия наполнилась анархистами, желавшими сугубо разрушать устои. Посему царь желал свернуть все реформы отца, вплоть до закрепощения обратно в крестьяне. Не нужен был ему и суд присяжных, являющийся взрывным устройством, заложенным под монарха с абсолютными полномочиями. Будь он в силе предков, одним указом мог приводить внутренние бунты к скорому усмирению, ни на кого не оглядываясь. Теперь же повсеместно распространилась гласность. Но что делать с промышленностью? Приходилось сокращать рабочих. Благодаря такому положению промышленники начинали выжимать из них силы, не собираясь оглядываться на их нужды. Что до царя, он не считал русский народ к праву на выражение мнения, должный безропотно трудиться. Сами рабочие думали иначе. И никакого политического аспекта ещё не подразумевалось.

В январе 1885 года на фабрике Тимофея Морозова произошла стачка. Организаторами выступили Пётр Моисеенко и Василий Волков. Основное внимание Бахревский уделил Моисеенко, имевшему опыт в проведении стачек, за девять лет до того проведший одну из них в столице, за что был сослан на поселение. Посчитавший за целесообразное сбежать, он изменил фамилию с Анисимова на Моисеенко, но не переменив убеждений. Поселившись рядом с Орехово-Зуево, устроившись на фабрику Морозова, увидел происходившую несправедливость. Поднять рабочих на стачку не составило затруднений. К его чести, как не раз пояснял Бахревский, Моисеенко имел определённую цель — заявить об угнетении рабочих купеческим произволом. Благодаря этому стачка прошла контролируемо, без перетекания в анархический бунт с пролитием крови и уничтожением имущества.

Сами рабочие не противились произволу. Понимали необходимость снижения издержек. Даже допускали возможность трудиться на фабрике детям, в том числе и ночью. Не могли смириться с несправедливостью, вроде тех же необоснованных штрафов. Обо всём этом Бахревский рассказывал в виде художественного произведения. А учитывая издание в «Детской литературе», основным читателем должно было стать подрастающее поколение. Насколько «Морозовская стачка» ориентирована именно на детей? Лучше говорить о наглядном историческом пособии, которое подготовил для читателя Бахревский. Основной итог, подводимый в конце, не будь стачки в 1885 году, не случиться столь скоро и последовавшим затем событиям. На требования рабочих наконец-то обратили внимание. Что касается суда — всех участников оправдали, кроме Моисеенко и Волкова — их на непродолжительный срок вновь сослали на поселение.

Тут уместно будет рассказать об ещё одной работе Владислава Бахревского за 1976 год — очерк о Герое Социалистического Труда Е. Е. Курчижкиной «Елизавета Ефимовна», выполненный в форме интервью. Героиня очерка отличалась трудолюбием, раньше срока выполнила пятилетний план, жила в Орехово-Зуево. Разговор коснулся участия в войне, партизанского движения и творимых немцами зверств. Сама Елизавета Ефимовна проходила службу в санбате, в последующем работала на заводе. Что-то сверху этого к очерку можно не добавлять, разве только ознакомиться с его текстом самостоятельно.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее