Category Archives: Детям

Райдер Хаггард “Завещание мистера Мизона” (1888)

Хаггард Завещание мистера Мизона

Зная не понаслышке о писательском ремесле, Хаггард понимал и мрачную сторону сего литературного процесса. Касается то важной составляющей, причиняющей основную головную боль мастерам пера: издателей. О них и было решено рассказать в “Завещании мистера Мизона”. Главная героиня – талантливая молодая писательница – вынуждена подписать договор на кабальных условиях, согласно которому обязуется предоставлять для издания любой написанный ею труд, получая за публикацию гроши. Разумно предположить, что от таких условий добропорядочные авторы предпочитают вовсе не писать, находя себя где-то ещё. Будет это и с главной героиней. Но не всё так плохо, как бывает в действительности. На страницах произведения Хаггарда обязана разыграться история, способствующая перемене взглядов на жизнь.

Перед читателем мистер Мизон – акула издательского бизнеса. Зарабатывая на писателе не меньше тысячи, он жалеет дать ему даже три фунта. Это не нравится племяннику Мизона, вступающему с ним в противоречие. Так рождается конфликт, показывающий издателя с худшей из человеческих сторон. Но Мизон – это такой человек. Он скупой до невозможности, предпочитающий постоянно копить и жалеющий каждый фунт. От такого не выпросишь песка в пустыне. Может потому Хаггард поведёт его по пути осознания никчёмности существования, поставив перед пониманием грозящей ему гибели. Только перед лицом смерти человек начинает понимать, насколько неблагоразумно он прежде себя вёл.

Возможно в год написания сего произведения, Хаггард слышал историю о человеке, решившегося предоставить собственное тело для составления на нём завещания. Похожий случай произойдёт и на страницах. Сам факт – любопытная особенность, в который раз укоряющая британское общество за выработанную им систему юридических взаимоисключений. Действительно ли документ должен быть составлен на бумаге? Почему для того не годится живой человек, чья кожа вытатуирована письменами оформленного по форме содержания? Этот деликатный момент добавляет необычности произведению Райдера, разбавляя общий негативный фон.

Злоключения вокруг судьбы Мизона и связанных с ним людей – краеугольный камень понимания происходящего. Хаггард предложил две модели ведения издательского бизнеса, полностью различных по подходу. Если мистер Мизон делал из писателей рабов, ставя их в положение ему обязанных и живущих в постоянной нужде, то племянник смотрит иначе, довольно утопично, предлагая ценить каждого автора отдельно, проявляя о нём заботу и выплачивая справедливые гонорары, тем обделяя прибылью самого издателя.

Читателю понятно, Райдер поделился светлой мечтой, желанной каждому человеку – мало работать и много получать. Было бы справедливо, позволь талантливому человеку, благодаря дарованным ему способностям, трудиться и жить безбедно. Возникает один неприятный момент, касающийся большинства людей: получая достаточно, пропадает желание заниматься всяким ремеслом, требующим усидчивости. Тот же Хаггард с удовольствием отказался бы от постоянной работы над текстом, находя время для отдыха. Но так как такой возможности нет, приходится исходить из имеющегося, ежедневно создавая определённый объём информации.

Если читатель подумает, что раньше оказывалось легче бросить всё и сбежать от навязываемых обществом порядков, то придётся разочароваться. Конец XIX века тому уже не способствовал. Имея контракт в Англии, не найдёшь спасения на краю света, вроде Новой Зеландии. И там имелись люди, поддерживавшие связи с Европой. Возникает патовая ситуация. Из которой существует единственный выход – трудиться, ни на что не обращая внимания. Коли ты писатель, то создавай тексты, раздувая их объём до непомерного, или бери количеством, иначе жить точно предстоит впроголодь. И может когда-нибудь встретится племянник мистера Мизона, излишне мягкий, дабы позволить издательскому делу процветать, зато писатели хотя бы несколько лет смогут жить вне финансовых потрясений.

» Read more

Райдер Хаггард “Жена Аллана” (1889)

Хаггард Жена Аллана

Цикл “Приключения Аллана Квотермейна” | Книга №3

Хаггард осознал ошибку. Нельзя ставить точку в истории, если есть возможность продолжать её рассказывать. Пусть Аллан умер, зато жива память о нём. Значит нужно приступать к раскрытию белых пятен его жизни. Нужно сообщить, что он родился в Англии в семье миссионера, рано отправился вместе с отцом на Чёрный континент, где жил без забот, пока не осиротел. Именно с такой завязки начинается повествование о знакомстве с девушкой, которую Аллан некогда спас. Теперь, спустя десятилетия, пришло время для её поисков. И читатель уже знает, она станет его женой, поскольку то ему сообщается с первых страниц.

Как же найти девушку в Африке? Ориентиром может являться белый оттенок кожи. Отправляйся куда угодно и спрашивай каждого встречного. В действительности подобное мероприятие обречено на провал. В художественной литературе всё иначе. Чем бы действующие лица не занимались, в итоге они сойдутся в требуемый для того момент. Поэтому Хаггард не спешил, наполняя повествование приключениями. Как всегда, фантазия Райдера не подводила, отчего проследить будет за чем.

Первое самостоятельное приключение Аллана – участие в дуэли зулусских жрецов, устроивших поединок посреди бури. Обозначив местом битвы специфический участок, притягивающий молнии, они установили признать победу за тем, кому удастся избежать смерти. И тут Аллан проявил свойственную ему смекалку. Он уразумел, кому предстоит погибнуть, так как достаточно знаний физических законов, чтобы увидеть в проявлении небесных сил обыденное явление.

Следующим приключением надо признать охоту на слонов. Как оговаривается Хаггард, с молодых лет Аллан прославился именно умением добывать бивни. А ведь убивать слонов – тяжёлое ремесло. Сей гигант суши способен ударом хобота переломить хребет лошади, не говоря уже о скелете человека. Требуется ловкость и сноровка, в чём Аллану не откажешь.

Третьим приключением обозначено спасение буров от зулусских воинов. Ситуация казалась грозящей кровавой расправой африканцев над белокожими поселенцами. Буры не могли оставить в опасности больных и стариков, как не соглашались отдать на растерзание женщин и детей. Уж лучше принять сражение и умереть таким образом, нежели бросить всё и спешно удалиться. Аллан приложит усилия, и всему найдётся менее болезненное решение. Тогда-то и встретится Аллан со Стеллой – той самой девушкой.

Подведя читателя к основной теме, Хаггард резко переключился на сумбурное изложение. Читателя более не ждали интересные описания африканских реалий. Годы супружества Аллана и Стеллы пролетят довольно быстро, не сообщив ничего существенно важного. Видимо, Хаггард о том как-нибудь ещё напишет. Лучше оставить на потом, дабы развернуться в будущем.

Но точку всё-таки необходимо поставить. Поэтому читатель увидит на страницах произведения и смерть жены Аллана. Умрёт она по обыденному стечению обстоятельств, мало подходящему для человека её нрава. Досадная случайность послужит тому причиной. Не в битве с зулусами и не охраняя домашний очаг от чьего-либо вторжения. Просто Стелла проявит неосмотрительность, так редко используемую писателями для жизнеописания приводимых на страницах произведений действующих лиц. Может в этом Хаггард и был прав, ведь не всем нужно умирать в силу обстоятельств. Иногда надо обходиться и банальностью.

Аллану предстоит не раз появиться в следующих работах Хаггарда. Неизвестные факты о нём обязательно пополнятся новыми сведениями. Это не помешает плодотворной работе над другими сюжетами. Потому нет причин для уныния. Путь Аллана продолжится, а Вселенная Хаггарда станет развиваться и за счёт описания похождений персонажей, так или иначе связанных с Квотермейном.

» Read more

Джеральд Даррелл “Toby the Tortoise” (1991)

Даррелл Toby the Tortoise

Дарреллу понравилось выпускать небольшие иллюстрированные книги для детей. Учитывая небольшой их объём, весь смысл содержания приходилось отражать художнику. Вновь Кит Уэст взялся помочь Дарреллу. Теперь уже не прогулка по Джерсийскому зоопарку, читателю предстоит увидеть совсем юного Джеральда, отправившего с псом Роджером бродить по Корфу, дабы спасти тонущую сухопутную черепаху Тоби. Обретя нового друга, Даррелл пригласит его на день рождения и подберёт для него пару. Как должен понимать читатель, прелесть произведения заключается в самих иллюстрациях. Приятно разглядывать изображения некогда важных для Джеральда мест, неоднократно им упомянутых в автобиографических произведениях.

Как раз всё таким и представляется. Большой дом, в меру дружная семья, собственное помещение юного натуралиста с портретом додо на стене. На крепкий сон надеяться не приходилось, Роджер будил Джеральда на рассвете. Пока остров спал, Даррелл отправлялся бродить по окрестностям, наблюдая за продолжающими бодрствовать и начинающими просыпаться животными. В этот раз случилось неожиданное. Он услышал крики о помощи от черепахи, которая тонула в волнах среди скал. Как такое вообще возможно? Скоро станет ясно – сухопутные черепахи не умеют плавать.

Пришлось проявить отвагу! Зная по текстам Джеральда о его наполненном приключениями детстве, легко веришь, чтобы Даррелл бросился помогать погибающему животному, рискуя собственной жизнью. Ещё бы, помочь нужно обязательно. Не мог Джеральд рассказывать историю, как он однажды наблюдал за попавшей в беду черепахой, не справившейся со стихией и печально погибшей. Поэтому он поведал о спасённом им лично создании, должном теперь быть ему за то обязанным.

Удивительно, но животные умеют говорить. Более того, Даррелл умеет с ними общаться, используя для этого слова. Безусловно, произведение ориентировано на детей, вполне способных поверить в возможность всего на свете, вероятность чего достаточно просто допустить. Удивителен и тот момент, что в поступках животных нет агрессии. Конечно, Джеральд лукавит, показывая отзывчивость черепахи, а затем и радость от лица различных зверей, способных проявлять участие и даже танцевать на дне рождения. Но то не так важно, поскольку у Тоби возникла серьёзная проблема – он одинок.

Собачья конура становится тесной для черепахи, если туда привести другую черепаху. Нужно расширяться. Пока ещё рано о том задумываться. Только читатель уверен, ежели чего-то Тоби захотел, быть тому осуществившимся. Читатель должен заплакать от умиления. И читатель обязательно заплачет, настолько Даррелл правдиво изложит страдания одинокого существа, спасённого и обретшего друга, чтобы вскоре обрести полное счастье, обзаведясь семьёй.

Совершенно очевидно, не ради себя Джеральд писал подобную историю. Он обязан был её рассказать подрастающему поколению, стремясь пробудить стремление сочувствовать к происходящим в природе жестокостям. Учитывая же выбранную читательскую аудиторию, понимаешь, как важно суметь наладить диалог с юным человеком, чья душа готова выйти из-под контроля и, в порыве его познания, начнёт крушить всё, что попадётся под руку. Гораздо лучше обратить разрушительное начало в созидательное русло, привив любовь к братьям нашим меньшим.

Рассказ про черепаху Тоби – один из немногих, должных появиться благодаря Дарреллу. К сожалению, неумолимое время остановит это стремление, не дав дальнейшего развития. Джеральду осталось написать совсем мало. И неудивительно, что основное внимание он уделит детям. Именно им предстоит принять участие в заботе о природе, приняв эстафету у взрослых. По сути так и происходит. Ведь Джеральда давно нет с нами, а его дело пробуждает в юных сердцах горячий энтузиазм защищать разнообразие жизни на планете.

» Read more

Наринэ Абгарян “Манюня” (2010)

Абгарян Манюня

Задача ребёнка – выжить! Это трудно, поскольку инстинкт самосохранения у него отсутствует. Он идёт напролом, не придавая значения совершаемым делам. Но ребёнок всегда знает – за неверный поступок его ждёт наказание. Этот сдерживающий фактор помогает крайне редко, так как осознание последствий приходит уже после совершения оного. Понимали бы дети данную свою особенность, вместо чего о таком приходится думать взрослым, чья обязанность и состоит в необходимости помочь ребёнку выполнить поставленную перед ним задачу. Порою приходится вспомнить себя, дабы на личном примере продемонстрировать, насколько некогда оказывался близок к смерти. Когда-то Наринэ Абгарян была ребёнком, она знала девочку Марию, и вместе они испытали многое, о чём теперь позволительно рассказать другим.

Читатель обязательно будет в шоке. Столько туалетного юмора в произведении для детей он явно не ожидал увидеть. Впрочем, в подобном духе о детском возрасте пишут многие, взять для примера хоть Марию Парр с её “Тоней Глиммердал”. Поэтому не стоит акцентировать на этом внимание, постаравшись разобраться с иными проблемами, являющимися критически важными при воспитании детей.

Не беседа и понимание нужны ребёнку. Он не обретёт нужной ему уверенности от произносимых по его адресу слов. Как уразумеет ребёнок опасность дороги, если он внимает занимательным мультикам, где из оттенков красного используется лишь розовый, и то в качестве фона? Покажи ребёнку момент сбивание пешехода, во что превращает человек после столкновения с автомобилем, как мировосприятие заставит другим образом посмотреть на до того казавшееся забавным моментом наставления приходящих с разъяснительными лекциями улыбчивых людей в форме инспекторов дорожной службы. Разумеется, психика ребёнка пострадает, зато он поймёт, заранее осознавая, к чему приведут его действия.

Примерно в схожей манере повествует Наринэ Абгарян. Никакой жалости к детям! Учитывая, что одна из главных ролей повествования принадлежит ей самой, то её слова звучат особенно грозно. Не имея столь суровой школы, она могла и не дожить до совершеннолетия. Грубо говоря, Наринэ повезло пережить шалости, по воле случая не приведших к трагедии. Плохо, что в повествовании нет наставительного тона, остерегающего детей от повторения совершения подобных действий. Каким бы текст не являлся красочным описанием опасности, без должного сопровождения он становится обыкновенной страшилкой. Дети так и подумают: ну и чудила же Наринэ когда-то, мы ещё в своём уме, чтобы совершать такое же. И пойдут брить себе волосы и топить вошек, точно также погружаясь в ванную с головой и ожидая их скорой гибели от нехватки воздуха. В том-то и беда литературы для детей, редко оставляющей в памяти воспоминания о прочитанном.

Есть ещё один урок от Абгарян. Читатель должен научиться воспринимать действительность с позитивным настроем. Не дело упоминать Павла Санаева, чьё детство прошло в жесточайшем стрессе, но рос он примерно в схожих обстоятельствах, с одним исключением – ему не довелось встретить похожего на Манюню друга, без которого он не смог преодолеть жестокосердие воспитывавшего его человека. Казалось бы, единственный фактор в виде развесёлого товарища по забавам, как “Похороните меня за плинтусом” мог принять вид чего-то вроде “Схоронился за плинтусом”. Так и в случае с Наринэ – вместо “Манюни” можно было ожидать чего-нибудь скучного с названием “Нарка”.

Помогите детям выжить – просьба ко всем взрослым. Позвольте им творить безумства и наказывайте их за проделки. Иначе не долог тот момент, когда расхлябанность возьмёт верх, и новые взрослые перестанут понимать, где для них кроется опасность.

» Read more

Сергей Лукьяненко, Юлий Буркин “Царь, царевич, король, королевич” (1994)

Лукьяненко Царь царевич король королевич

Цикл “Остров Русь” | Книга №3

Исчерпав задор, разойдясь в разные стороны, Сергей и Юлий имели желание завершить трилогию о тропическом острове, но никаких подвижек к тому не совершалось. Даже название, взятое без осмысления, является свидетельством исчерпания идей. К чему теперь решили придти авторы? Темпоральная и юмористическая фантастика позади, теперь предстояло хоть как-нибудь обозначить завершение. Выходом явилась ситуация, должная усилить впечатление читателя от взаимосвязанности процессов. Если с предположением об одновременном существовании некогда происходившего, происходящего и должного произойти ещё можно согласиться, то не получается принять за откровение фантазию, будто книжные миры существуют лишь при обращении к ним. Проще говоря, таковые миры не существуют вообще, тем более они не способны в рамках определённого произведения где-то дополнительно принимать участие. Но, опять же, кто запретит фантазировать?

Читателя ждёт Шерлок Холмс и доктор Ватсон, те самые, о которых писал Артур Конан Дойл. Непростое им предстоит дело! К ним заявилась невнятная компания врунов, поведавшая историю сомнительной достоверности о пропавших мальчиках. И ладно бы они на самом деле пропали. Положение много хуже, ибо на Бейкер-стрит заявились персонажи из известных читателю событий, имевших место в XXV веке. Вот так вымысел Лукьяненко и Буркина перемешался с вымыслом Дойля. И пусть Холмс и Ватсон действуют согласно приписываемому им поведению, то не имеет значения для придуманного Сергеем и Юлием сюжета. Предстоит не простое занятие – нужно погружаться в книжные миры, где и затерялись мальчики.

Вообще, предметно размышляя, читать фанфики – значит отказывать себе в новых открытиях. Иначе сей труд назвать не получится. Ожидания сойдут на нет, стоит проявиться в сюжете хорошо знакомым обстоятельствам, вроде элементов из творчества Роберта Шекли. Может американский фантаст не до конца прорабатывал свои произведения? Отнюдь, он раскрывал всю проблематику, ставя точку, не предполагая создавать продолжения. Хорошо, ежели писателю хватает собственных фантазий. Хуже, когда приходится заставлять себя придумывать, вследствие чего не придумывать и заимствовать у других. Тут нет укора в адрес Лукьяненко и Буркина, есть только разбитое настроение. Впрочем, таковое оно у тех читателей, что мало знакомы с литературой и потому оказываются довольными всем, о чём им не рассказывай.

Стоит предположить и такое мнение, согласно которому Лукьяненко переполнялся от идей, мыслил масштабно и не желал размениваться на мелочи. Можно даже подумать: именно перу Буркина принадлежит добрая часть произведения. Не должен был Сергей, опубликовавший в 1994 году повести “Принцесса стоит смерти” и “Планета, которой нет”, снизойти до столь низкого положения, заимствуя нечто из произведений других авторов, прежде не озаботившись тщательной обработкой, дабы любые совпадения казались случайными. Зачем ему понадобились Шерлок Холмс и доктор Ватсон? Не верится, якобы создатель лично выдуманных реальностей, мог погрузиться в чуждые ему Вселенные.

Не так интересно, будут ли в итоге найдены мальчики. Их поиск – такой же абсурд, как приключения Ивана-дурака в произведении “Остров Русь”. Требовалось наполнять сюжет содержанием, чем Сергей и Юлий занимались. Размышлять об этом – ещё меньше интереса. Коли появится подобное стремление, то всяко лучше открыть собрание сочинений Дойля или прикоснуться к рассказам Шекли, либо к творчеству иных писателей, отмеченных Лукьяненко и Буркиным, раз они сочли нужным погрузить действующих лиц именно в ими написанные книжные миры.

Не стоит отчаиваться, путь Сергея Лукьяненко, можно сказать, только начинается. Ведь не страшно видеть плоды писательских экспериментов, зная, к чему они в итоге приведут. А уж как всё начиналось – о том потом мало кто будет вспоминать.

» Read more

Сергей Лукьяненко, Юлий Буркин “Остров Русь” (1993)

Лукьяненко Остров Русь

Цикл “Остров Русь” | Книга №2

Вторая попытка создания замкнутой истории, предпринятая Сергеем Лукьяненко и Юлием Буркиным, принявшая вид абсурда. Дав читателю представление об острове, на котором располагается Русь, они стали нагнетать обстановку, выписывая сцены, далёкие от разумного осмысления. Читатель подумает: какие-такие бананы? С какой стати три богатыря и Иван-дурак ведут себя наподобие трёх мушкетёров и д’Артаньяна? Каким образом царевна Несмеяна рыдает над “Муму”? И почему вдруг главный герой оказался негром? Всё объясняется в духе детектива братьев Стругацких, ибо иного быть не могло, коли речь шла не совсем о нашей реальности.

Будь сюжет “Острова Русь” основанным на желании авторов получить удовольствие от творческого процесса – не было бы к ним претензий. Но видеть на страницах пародию на произведения других писателей – довольно огорчительно. Пусть Сергей и Юлий извращают представление о царствовавших на былинной Руси порядках, это их авторское право. Желают они так видеть ситуацию – никто им того запретить не может. Почему бы не добавить самобытности? Зачем богатыри решили заратиться на Куликовом поле с Иваном-дураком? Если только ради выработки принципа: один за всех и все за одного. И это происходит по причине необходимости отправляться на поиски серёжек Василисы Прекрасной, словно за подвесками Миледи.

Читателю может показаться, что будь Александр Дюма знатоком славянской мифологии, он бы обязательно написал нечто подобное. Не понадобился бы ему антураж в виде французской истории, на иной гвоздь ему тогда предстояло вешать картины. А может надо думать иначе, видя в работе Лукьяненко и Буркина стремление позабавиться, без старания задуматься о полезности ими написанного.

Положение ухудшается в связи с привязкой к общему циклу прежде написанной повести “Сегодня, мама!”. Тогда читатель начинает понимать – речь не о былинном времени, а о будущем. Остров Русь на самом деле существует. Причём не в границах Евразии, а где-то среди омываемых горячими водами пространств. Сразу возникает аналогия с прочими фантастическими мирами Лукьяненко. В воображении рисуются “Рыцари Сорока Островов”. Неужели и на этот раз над землянами проводят эксперимент некие инопланетные силы?

Остановимся на идее, будто Сергей и Юлий написали общую пародию, взяв за основу “Заповедник гоблинов” Саймака, наполнив страницы абсурдным содержанием. Если не с позиций юмора, то иначе к “Острову Русь” подходить не следует, так как возникнет излишнее количество обид за напрасно отнятое на чтение время. Когда это будет усвоено, тогда данное произведение перестанет восприниматься негативно. Подумаешь, Иван-дурак является негром. А кто скажет, будто он таковым не являлся в действительности? Ведь в былинах ничего не говорится о цвете кожи. Как не говорится и о том, в какие именно стародавние времена всё происходило. Вдруг во времена стародавние, ещё не наступившие?

Поэтому остановимся на понимании “Острова Русь” в качестве произведения, относящегося к юмористической литературе. Как знать, отчего не случиться такому, чтобы прошлое оживало хотя бы где-то, не имея к нему отношения. Всё чаще фантасты задумываются, как воспринимать историю, слишком многогранную и трудную для понимания, с каждым днём всё более теряемую для настоящего. Вполне вероятно произойдёт такое, как описали Сергей и Юлий. А при отсутствии фантазии для наполнения аттракциона подойдут сюжеты из когда-то созданных произведений. Учитывая количество написанного Александром Дюма, никто не станет обижаться, ежели “Три мушкетёра” заживут новой жизнь, хоть в экспериментальном зоопарке, но для приличия со сменой лиц. Просто похоже… И довольно на этом.

» Read more

Сергей Лукьяненко, Юлий Буркин “Сегодня, мама!” (1993)

Лукьяненко Сегодня мама

Цикл “Остров Русь” | Книга №1

Тем интереснее история, чем яснее связь между её началом и концом. Не у всех получается замыкать произведения, как то порою получалось у Сергея Лукьяненко. В юные годы он ещё был полон задора и ещё не начал задаваться вопросами бытия, что случится едва ли не сразу, стоило перестать работать над циклом “Остров Русь”. Проживая в Казахстане, он находил возможность для высказывания обыденных фантазий, находя их отражение через детское восприятие подростков. И как знать, к чему Сергей мог придти, не окажись с ним рядом Юлий Буркин, предложивший написать историю о детях, отправляющихся на машине времени в путешествие, откуда вернутся полными впечатлений.

Не сразу становится понятным, зачем авторы расставляют акценты на котах, почему такой интерес к разговору на древнеегипетском языке, ради какой надобности сложено повествование о родителях, нашедших друг друга на раскопках. Яснее становится по мере развития сюжета, ведь отец главных героев обнаружит неизвестный науке металл, а далее всё завертится, как читатель не заметит, каким образом он перенесётся вместе с действующими лицами на несколько веков вперёд, а после окажется в глубоком прошлом. И надо помнить о взаимосвязанности событий – за их счёт и будут происходить удивительные открытия. Придётся поздравить Сергея с созданием первой действительно замкнутой истории. Поздравим и Юлия Буркина, ему в том помогавшим.

Рассказывать о подобных произведениях затруднительно. Интерес возникает именно на изменениях, должных открываться постепенно. Допустим, зададим вопрос: каким нужно представлять будущее? И самое главное: когда человек столкнётся с инопланетянами? Для Лукьяненко и Буркина ответ казался очевидным – иные планеты населять живыми существами будут как раз земляне. Не факт, что на Венере поселятся люди. Почему бы не создать некое подобие кошек, чья живучесть хорошо известна? Именно кошек, так как не из простых побуждений действующие лица практикуются в древнеегипетском языке. Уж где-где, а во времена фараонов кошек очень ценили.

Поразить воображение читателя авторы решили ещё одной особенностью, опять намекнув на взаимосвязанность. Пусть думается о чём угодно, но история человечества умещается в одну секунду, когда одновременно существует прошлое, настоящее и будущее, словно бы между собой не контактируя, а не деле воплощая принцип – времени не существует. Тогда каким образом возможно путешествие в будущее или прошлое? Именно по этой самой причине. Если всё происходит сейчас, значит возможно раскрытие граней, позволяющих перемещаться во временном пространстве. До такого Сергей и Юлий в размышлениях не доходили, так как не ставили задачу разобраться с тайнами мироздания.

Увязка происходит за счёт совершаемых поступков. Они как бы уже совершены и, вместе с тем, они должны быть когда-нибудь совершены. Можно узнать, каких успехов тебе суждено добиться, либо умолчать и дать всему происходить согласно должного. Читатель не сразу поймёт, каким образом одно из определяющих мест в сюжете отводится маме главных героев. И когда придёт осознание, тогда история полностью замкнётся, став цельной и отрезав дополнительные рассуждения.

Конечно, не во всём авторы достоверны. Где-то они без стеснения притягивают происходящее за уши. Было бы кому-то нужно разбираться в деталях, если при поверхностном рассмотрении всё кажется находящимся на своём месте. Необходимо признать и то обстоятельство, что “Сегодня, мама!” стало золотым произведением, написанным совместно Сергеем и Юлием. Пусть им предстоит написать ещё две повести, но там читателя ждёт измывательство над литературными сюжетами, далёкими от оригинального наполнения данного труда.

» Read more

Джеральд Даррелл “Keeper” (1990)

Даррелл Keeper

Согласно повествования ещё одной иллюстрированной повести, у Даррелла имелся пёс породы боксёр по кличке Кипер. Он стоял на страже Джерсийского зоопарка и каждое утро обязательно обходил территорию. Читателю предлагается проследить за тем, как собака справляется с порученными ей обязанностями. Помощь в оформлении произведения оказал художник Кит Уэст, настолько живо отразив краткую историю Джеральда в красках, что не знаешь, чему больше следует уделить внимания. Гораздо лучше будет представить созданное Дарреллом произведение в качестве экскурсии по зоопарку для тех, кто в силу каких-то причин не может посетить его лично.

Повествование начинается с обмена любезностями между Джеральдом и Кипером. Они рады друг друга увидеть после наступления нового дня. Сперва требуется подкрепить силы обильным завтраком, пообщаться и приступить к ответственному делу – обходу территории. У пса это получится гораздо быстрее, нежели у постаревшего Джеральда. К тому же, Киперу не требуется проявлять о чём-то заботу заранее, так как он должен приходить на помощь по первому зову, не задумываясь о возможности несчастных случаев.

Зоопарк полон птиц. С каждой нужно поздороваться. Поприветствовать придётся и не связанных с зоопарком животных, вроде фермерского пса Джека. Действительная необходимость в Кипере возникнет на страницах только однажды, когда в воду упадёт детёныш тамарина, едва не став жертвой устремившейся к нему чайки. Беде не бывать, ведь Кипер бросится спасать, отогнав хищника грозным видом и обещаниями неминуемой расплаты за содеянное зло.

Снова Даррелл представляет вниманию читателя старых знакомых, вроде питона Пифагора и тапира Клавдия. Об этих животных и без того сказано достаточно, чтобы упоминать о них ещё раз. Но никуда не денешься, ежели таковые до сих пор обитают в зоопарке. Тем более читателю будет приятно вновь визуально увидеть тех проказников, чьи деяния до сих пор живы в памяти. Оказывается, Пифагор сменил кожу, чем удивил Кипера, не заметившего перемен, не скажи он ему об этом, а у Клавдия очередное прибавление в семье. Остаётся порадоваться за них, продолжая путь дальше.

Встретит Кипер пингвинов, мечтающих о холодной погоде, льде под ногами и ощущении полёта по бескрайним подводным пространствам. Увидит строящих гнездо фламинго, не забудет побеседовать с гориллами. На том краткая экскурсия закончится, став приятной прогулкой для всякого, решившего запечатлеть образ приключений самого Даррелла. Кажется замечательным окунуться в атмосферу далёкого от тебя мира, до сей поры остающегося неведомым. Небольшая история от Джеральда послужит стимулом задуматься и когда-нибудь всё-таки получится отправиться на остров Джерси, своими глазами увидев им описанное. Пусть не тех, кого Даррелл поймал лично или купил, но людей, его знавших, и животных, являющихся потомками тех, кто был представлен в описании одного дня Кипера.

Особого внимания заслуживает последний рисунок, показывающий взаимное понимание между Джеральдом и животными. О какой категоричности не говори, понимание происходящего никогда его не оставляло. Он не делал бесполезных дел, совершая всегда полезные для общества деяния. Выпуск книг, рассчитанных на детскую аудиторию, даже важнее, нежели рассказанные с юмором истории о случавшихся с ним происшествиях. Дав представление о зоопарке, Джеральд побуждает детей проявлять больше интереса к миру животных. Может быть в будущем это определит выбор их жизненного пути, либо отвратит от направленной против зверей деятельности. Именно поэтому Даррелл стал сочинять подобные истории, а может он постарел и устал делиться опытом со взрослыми, закрывшими глаза и уши, поскольку с детства они были лишены осознания важности заботы о природе.

» Read more

Джеральд Даррелл “The Fantastic Dinosaur Adventure” (1989)

Даррелл The Fantastic Dinosaur Adventure

Дедушка Ланселот вернулся! Где он был всё это время? Ему довелось проследить за передвижениями войск Наполеона, стать очевидцем всех битв. Оказалось, Ланселот имеет машину времени, позволяющую ему отправляться с помощью летающего дома куда угодно, стоит того захотеть. Не он один на такое был способен, поэтому теперь требуется разыскать беглецов, скрывшихся в доисторических временах. Снова Эмма, Конрад и Иван отправляются вместе с Ланселотом, их ждут встречи с динозаврами. Для начала они отправятся в триасовый период, для чего изучат карты. Дети придут в удивление, они узнают, что некогда все материки составляли единый континент, прозываемый нами Пангеей.

Даррелл добавил конкретики в повествование. Более не будет беззаботных полётов и ни к чему не обязывающих разговоров с животными. Перед путешественниками поставлена определённая цель, которую они и будут выполнять, причём с риском для жизни. Не обо всём Джеральд расскажет. Не тот формат повествования, чтобы растягивать сюжет, отлично показанный с помощью рисунков Грэма Перси. Требовалась умеренная лаконичность, которой Даррелл и старался придерживаться.

Важнее показать читателю древний мир, каким он был и как развивался, прежде чем стал подобным известному нам. Например, триасовый период примечателен появлением первых млекопитающих, в это время продолжалась активная вулканическая деятельность. Не найдя требуемого, путешественники отправятся в юрский период, наиболее известный каждому временной отрезок, поражающий воображение огромными пространствами и такими же огромными живыми существами, вроде длинношеих и длиннохвостых диплодоков, жадных до крови и острозубых тираннозавров, носорогоподобных цератопсов. Одно упущение опять осталось за Джеральдом: он снова забыл про насекомых.

Мир динозавров полон дружбы и вражды. Травоядные помогают другу другу, тогда как плотоядные нигде не находят покоя. Понятно, почему действующие лица повествования будут находить понимание именно среди травоядных, помогающих им в трудных ситуациях, ровно как и они сами будут им помогать, оберегая от порывов жадных до яиц хищников.

Не трогать прошлое – это выражение не про Даррелла. Думается, ему неизвестно, как опасно вносить изменения в уже произошедшее. Дети будут делать всё им угодное, поскольку Ланселот не подумал их предупредить, если то вообще понимал сам. Это твёрдое убеждение и самого Джеральда, считающего необходимым вмешательство человека в сохранение имеющегося, а стало быть и навсегда утраченного. Неспроста читатель в конце узнает, как погружение в прошлое оказалось заснятым на плёнку и продемонстрировано зрителям. Дабы все убедились в реальности показанного, им будут продемонстрированы настоящие динозавры, изъятые из прошлого и оказавшиеся в настоящем времени.

Понятно, сюжет фантастический, о чём известно из названия. Человеку пока ещё не дано влиять на пространство, совершая путешествия во времени. Следует видеть в произведении Даррелла другое, выраженное через стремление проявлять заботу обо всём, каким бы нужным или бесполезным оно не являлось. Но получается так, что и он был сторонником идей, близких по духу последователям философских измышлений Николая Фёдорова, желавших воскресить всех умерших людей, населив ими космос. Поэтому приходится предполагать, будто примерно таких же воззрений придерживался Джеральд, только своей мыслью он касался многообразия живущих и уже вымерших видов, должных продолжать существовать, будучи ограждёнными от вымирания.

Ответов меньше, нежели вопросов. И на все вопросы просто не требуется отвечать, так как в том нет необходимости. Даррелл лишь показал путешествие в прошлое, познакомив юного читателя с динозаврами, не претендуя на нечто иное. Потому остановимся, дабы не развивать случайно пришедшую на ум мысль.

» Read more

Наталья Медведская “Листья мушмулы” (2017)

Медведская Листья мушмулы

Дети разных национальностей – обыкновенные дети, взращенные на чувстве отчуждённости, возникающей из ниоткуда, сугубо по воле стремления человека обособиться. Они растут вместе и не видят между собою различий, пока им о том не скажут. И когда становится ясным, как велика разница, происходит непоправимое, так свойственное подросткам – зарождение агрессии. Следует выплеск негатива, служащий причиной появления ненависти, пропитывающей подсознание, не позволяя до конца жизни примириться с нанесёнными обидами ранимой душе ребёнка. Это легко понять, имелось бы желание не допускать возникновение противоречий между национальностями. Особенно трудно приходится там, где одновременно проживает множество людей, видящих необходимость подчёркивать принадлежность к определённой народности. Иногда лучше согласиться считать себя частью целого, нежели пестовать различия. Дабы не быть голословным, можно обратиться к произведению “Листья мушмулы” Натальи Медведской.

Предлагаемые автором события происходят на Ставрополье. Влитый с севера в Кавказ, сей край богат национальным составом. Разумно видеть, насколько это имеет большое значение, служит яркой характеристикой для проживающих на его территории людей. Нельзя не упомянуть о постоянных конфликтах, случающихся где-то рядом. Имея противоречия, национальности не стремятся к единству, склонные к разделению при удобной для того возможности. Стоит ли говорить о крахе Советского Союза, обернувшегося трагедией для всего пространства, некогда ратовавшего за дружбу национальностей. Обнажились холодные клинки и полилось пламя из огнестрельного оружия. О том больно говорить, но забыть былое не получится, что провоцирует возникновение очередных конфликтов.

Дети не виноваты в грехах родителей. Когда же происходит момент, заставляющий их стать такими же грешными? Они растут обычными подростками, испытывая стремления, свойственные их сверстникам по всему миру. Девочки желают одеваться не хуже одноклассниц, не принимая возражений матерей, будто бы в том нет надобности. Мальчики стараются держаться высоко, пытаясь казаться взрослее, не соглашаясь с отцами, призывающими их снисходительно относиться к ситуации текущего дня. Иногда возникает любовное чувство, быстро разбиваемое о непонимание. Пока девочка желает казаться красивой, мальчик может некрасиво себя с нею вести. Тут уже стоит говорить об иных противоречиях, таких же одинаковых для всего человечества, а не только для отдельных национальностей.

Отступив от проблем взросления, Медведская переключит внимание читателя на различия в отношении к пониманию справедливости. Разве сообщить о начинающейся драке – плохой поступок? Разве он хуже, чем разместить видео с дракой в сети? Или рассказывать всем о произошедшем после, никак не прилагая усилий к прекращению возникшего между людьми противоречия? О чём бы не спорили, хоть девочки о мальчике, либо мальчики о девочке – конфликта быть не должно. Не все это способны понять, и многие не поймут даже после разъяснения. И тут можно говорить об ещё одной проблеме, в той же мере не касающейся национальностей.

Но говорить приходится именно о различии между народами. Таково основное содержание произведения Медведской. Дабы читатель не устал от случающихся розней, ему будет сообщено о тяжёлом положение главной героини, что не является русской для русских и осетинкой для осетинов, всюду из-за этого чувствующей себя чужой. Наталья не внушит ей, кем она является, если стать выше национальных конфликтов: она – россиянка. Потому не должно быть противоречий и поиска обособленности, кроме как объяснения региональными различиями населяющих страну людей.

Одно гложет автора – традиция осетинов, заставляющая презирать потомков, чьи предки совершили преступление. Не самое лучшее, но и не самое худшее, к чему может стремиться человек. Надо отдавать отчёт своим действиям, тогда может не будет вражды. Желательно, чтобы человек научился понимать, как важно задумываться о будущем, собираясь изменять нравы настоящего момента.

» Read more

1 2 3 4 5 23