Category Archives: Детям

Джеральд Даррелл “Keeper” (1990)

Даррелл Keeper

Согласно повествования ещё одной иллюстрированной повести, у Даррелла имелся пёс породы боксёр по кличке Кипер. Он стоял на страже Джерсийского зоопарка и каждое утро обязательно обходил территорию. Читателю предлагается проследить за тем, как собака справляется с порученными ей обязанностями. Помощь в оформлении произведения оказал художник Кит Уэст, настолько живо отразив краткую историю Джеральда в красках, что не знаешь, чему больше следует уделить внимания. Гораздо лучше будет представить созданное Дарреллом произведение в качестве экскурсии по зоопарку для тех, кто в силу каких-то причин не может посетить его лично.

Повествование начинается с обмена любезностями между Джеральдом и Кипером. Они рады друг друга увидеть после наступления нового дня. Сперва требуется подкрепить силы обильным завтраком, пообщаться и приступить к ответственному делу – обходу территории. У пса это получится гораздо быстрее, нежели у постаревшего Джеральда. К тому же, Киперу не требуется проявлять о чём-то заботу заранее, так как он должен приходить на помощь по первому зову, не задумываясь о возможности несчастных случаев.

Зоопарк полон птиц. С каждой нужно поздороваться. Поприветствовать придётся и не связанных с зоопарком животных, вроде фермерского пса Джека. Действительная необходимость в Кипере возникнет на страницах только однажды, когда в воду упадёт детёныш тамарина, едва не став жертвой устремившейся к нему чайки. Беде не бывать, ведь Кипер бросится спасать, отогнав хищника грозным видом и обещаниями неминуемой расплаты за содеянное зло.

Снова Даррелл представляет вниманию читателя старых знакомых, вроде питона Пифагора и тапира Клавдия. Об этих животных и без того сказано достаточно, чтобы упоминать о них ещё раз. Но никуда не денешься, ежели таковые до сих пор обитают в зоопарке. Тем более читателю будет приятно вновь визуально увидеть тех проказников, чьи деяния до сих пор живы в памяти. Оказывается, Пифагор сменил кожу, чем удивил Кипера, не заметившего перемен, не скажи он ему об этом, а у Клавдия очередное прибавление в семье. Остаётся порадоваться за них, продолжая путь дальше.

Встретит Кипер пингвинов, мечтающих о холодной погоде, льде под ногами и ощущении полёта по бескрайним подводным пространствам. Увидит строящих гнездо фламинго, не забудет побеседовать с гориллами. На том краткая экскурсия закончится, став приятной прогулкой для всякого, решившего запечатлеть образ приключений самого Даррелла. Кажется замечательным окунуться в атмосферу далёкого от тебя мира, до сей поры остающегося неведомым. Небольшая история от Джеральда послужит стимулом задуматься и когда-нибудь всё-таки получится отправиться на остров Джерси, своими глазами увидев им описанное. Пусть не тех, кого Даррелл поймал лично или купил, но людей, его знавших, и животных, являющихся потомками тех, кто был представлен в описании одного дня Кипера.

Особого внимания заслуживает последний рисунок, показывающий взаимное понимание между Джеральдом и животными. О какой категоричности не говори, понимание происходящего никогда его не оставляло. Он не делал бесполезных дел, совершая всегда полезные для общества деяния. Выпуск книг, рассчитанных на детскую аудиторию, даже важнее, нежели рассказанные с юмором истории о случавшихся с ним происшествиях. Дав представление о зоопарке, Джеральд побуждает детей проявлять больше интереса к миру животных. Может быть в будущем это определит выбор их жизненного пути, либо отвратит от направленной против зверей деятельности. Именно поэтому Даррелл стал сочинять подобные истории, а может он постарел и устал делиться опытом со взрослыми, закрывшими глаза и уши, поскольку с детства они были лишены осознания важности заботы о природе.

» Read more

Джеральд Даррелл “The Fantastic Dinosaur Adventure” (1989)

Даррелл The Fantastic Dinosaur Adventure

Дедушка Ланселот вернулся! Где он был всё это время? Ему довелось проследить за передвижениями войск Наполеона, стать очевидцем всех битв. Оказалось, Ланселот имеет машину времени, позволяющую ему отправляться с помощью летающего дома куда угодно, стоит того захотеть. Не он один на такое был способен, поэтому теперь требуется разыскать беглецов, скрывшихся в доисторических временах. Снова Эмма, Конрад и Иван отправляются вместе с Ланселотом, их ждут встречи с динозаврами. Для начала они отправятся в триасовый период, для чего изучат карты. Дети придут в удивление, они узнают, что некогда все материки составляли единый континент, прозываемый нами Пангеей.

Даррелл добавил конкретики в повествование. Более не будет беззаботных полётов и ни к чему не обязывающих разговоров с животными. Перед путешественниками поставлена определённая цель, которую они и будут выполнять, причём с риском для жизни. Не обо всём Джеральд расскажет. Не тот формат повествования, чтобы растягивать сюжет, отлично показанный с помощью рисунков Грэма Перси. Требовалась умеренная лаконичность, которой Даррелл и старался придерживаться.

Важнее показать читателю древний мир, каким он был и как развивался, прежде чем стал подобным известному нам. Например, триасовый период примечателен появлением первых млекопитающих, в это время продолжалась активная вулканическая деятельность. Не найдя требуемого, путешественники отправятся в юрский период, наиболее известный каждому временной отрезок, поражающий воображение огромными пространствами и такими же огромными живыми существами, вроде длинношеих и длиннохвостых диплодоков, жадных до крови и острозубых тираннозавров, носорогоподобных цератопсов. Одно упущение опять осталось за Джеральдом: он снова забыл про насекомых.

Мир динозавров полон дружбы и вражды. Травоядные помогают другу другу, тогда как плотоядные нигде не находят покоя. Понятно, почему действующие лица повествования будут находить понимание именно среди травоядных, помогающих им в трудных ситуациях, ровно как и они сами будут им помогать, оберегая от порывов жадных до яиц хищников.

Не трогать прошлое – это выражение не про Даррелла. Думается, ему неизвестно, как опасно вносить изменения в уже произошедшее. Дети будут делать всё им угодное, поскольку Ланселот не подумал их предупредить, если то вообще понимал сам. Это твёрдое убеждение и самого Джеральда, считающего необходимым вмешательство человека в сохранение имеющегося, а стало быть и навсегда утраченного. Неспроста читатель в конце узнает, как погружение в прошлое оказалось заснятым на плёнку и продемонстрировано зрителям. Дабы все убедились в реальности показанного, им будут продемонстрированы настоящие динозавры, изъятые из прошлого и оказавшиеся в настоящем времени.

Понятно, сюжет фантастический, о чём известно из названия. Человеку пока ещё не дано влиять на пространство, совершая путешествия во времени. Следует видеть в произведении Даррелла другое, выраженное через стремление проявлять заботу обо всём, каким бы нужным или бесполезным оно не являлось. Но получается так, что и он был сторонником идей, близких по духу последователям философских измышлений Николая Фёдорова, желавших воскресить всех умерших людей, населив ими космос. Поэтому приходится предполагать, будто примерно таких же воззрений придерживался Джеральд, только своей мыслью он касался многообразия живущих и уже вымерших видов, должных продолжать существовать, будучи ограждёнными от вымирания.

Ответов меньше, нежели вопросов. И на все вопросы просто не требуется отвечать, так как в том нет необходимости. Даррелл лишь показал путешествие в прошлое, познакомив юного читателя с динозаврами, не претендуя на нечто иное. Потому остановимся, дабы не развивать случайно пришедшую на ум мысль.

» Read more

Наталья Медведская “Листья мушмулы” (2017)

Медведская Листья мушмулы

Дети разных национальностей – обыкновенные дети, взращенные на чувстве отчуждённости, возникающей из ниоткуда, сугубо по воле стремления человека обособиться. Они растут вместе и не видят между собою различий, пока им о том не скажут. И когда становится ясным, как велика разница, происходит непоправимое, так свойственное подросткам – зарождение агрессии. Следует выплеск негатива, служащий причиной появления ненависти, пропитывающей подсознание, не позволяя до конца жизни примириться с нанесёнными обидами ранимой душе ребёнка. Это легко понять, имелось бы желание не допускать возникновение противоречий между национальностями. Особенно трудно приходится там, где одновременно проживает множество людей, видящих необходимость подчёркивать принадлежность к определённой народности. Иногда лучше согласиться считать себя частью целого, нежели пестовать различия. Дабы не быть голословным, можно обратиться к произведению “Листья мушмулы” Натальи Медведской.

Предлагаемые автором события происходят на Ставрополье. Влитый с севера в Кавказ, сей край богат национальным составом. Разумно видеть, насколько это имеет большое значение, служит яркой характеристикой для проживающих на его территории людей. Нельзя не упомянуть о постоянных конфликтах, случающихся где-то рядом. Имея противоречия, национальности не стремятся к единству, склонные к разделению при удобной для того возможности. Стоит ли говорить о крахе Советского Союза, обернувшегося трагедией для всего пространства, некогда ратовавшего за дружбу национальностей. Обнажились холодные клинки и полилось пламя из огнестрельного оружия. О том больно говорить, но забыть былое не получится, что провоцирует возникновение очередных конфликтов.

Дети не виноваты в грехах родителей. Когда же происходит момент, заставляющий их стать такими же грешными? Они растут обычными подростками, испытывая стремления, свойственные их сверстникам по всему миру. Девочки желают одеваться не хуже одноклассниц, не принимая возражений матерей, будто бы в том нет надобности. Мальчики стараются держаться высоко, пытаясь казаться взрослее, не соглашаясь с отцами, призывающими их снисходительно относиться к ситуации текущего дня. Иногда возникает любовное чувство, быстро разбиваемое о непонимание. Пока девочка желает казаться красивой, мальчик может некрасиво себя с нею вести. Тут уже стоит говорить об иных противоречиях, таких же одинаковых для всего человечества, а не только для отдельных национальностей.

Отступив от проблем взросления, Медведская переключит внимание читателя на различия в отношении к пониманию справедливости. Разве сообщить о начинающейся драке – плохой поступок? Разве он хуже, чем разместить видео с дракой в сети? Или рассказывать всем о произошедшем после, никак не прилагая усилий к прекращению возникшего между людьми противоречия? О чём бы не спорили, хоть девочки о мальчике, либо мальчики о девочке – конфликта быть не должно. Не все это способны понять, и многие не поймут даже после разъяснения. И тут можно говорить об ещё одной проблеме, в той же мере не касающейся национальностей.

Но говорить приходится именно о различии между народами. Таково основное содержание произведения Медведской. Дабы читатель не устал от случающихся розней, ему будет сообщено о тяжёлом положение главной героини, что не является русской для русских и осетинкой для осетинов, всюду из-за этого чувствующей себя чужой. Наталья не внушит ей, кем она является, если стать выше национальных конфликтов: она – россиянка. Потому не должно быть противоречий и поиска обособленности, кроме как объяснения региональными различиями населяющих страну людей.

Одно гложет автора – традиция осетинов, заставляющая презирать потомков, чьи предки совершили преступление. Не самое лучшее, но и не самое худшее, к чему может стремиться человек. Надо отдавать отчёт своим действиям, тогда может не будет вражды. Желательно, чтобы человек научился понимать, как важно задумываться о будущем, собираясь изменять нравы настоящего момента.

» Read more

Райдер Хаггард “Аллан Квотермейн” (1887)

Хаггард Аллан Квотермейн

Цикл “Приключения Аллана Квотермейна” | Книга №2

Не успев пожить, Аллан Квотермейн оказался сведён в могилу. Его тело кремировали, а история приключений закончилась. Так оно воспринималось в 1887 году, не заглядывая далеко вперёд, где найдётся место для оставшихся неизвестными подвигов. У героя Хаггарда пропал интерес к жизни – он остался один, лишённый последней надежды на счастливую старость, потеряв единственного сына. Умерших не вернуть, поэтому нужно находить другое, к чему тянуться с неослабевающим желанием. А разве есть более лучшее отвлечение, нежели очередное путешествие в Африку? Аллан отправился искать таинственных белых людей, издавна живущих в скрытой от глаз местности.

И всё-таки важно понимать – представленный вниманию человек довольно стар. Ему приходится сетовать на болячки, тщательно обдумывать предпринимаемые действия. Он ведь в Африке, не прощающей немощным их слабости. Нужно быть крепким физически, чтобы справиться с возникающими на пути неприятностями. Благо получилось так, что Аллан отправился не один, а с умелыми людьми, к тому же к ним присоединился старый друг – зулус Умслопогас, помнивший времена былой славы, хранящий верность и способный крепко сжимать ассегай.

Дорога не будет простой. Неприятности продолжат досаждать при первой для них возможности. Осознавая слабость, Аллан окажется не против, если его наконец-то растерзают. Может тогда дух успокоится и найдёт долгожданное спокойствие. Но путь предстоит далёкий, пока искомое племя белых людей не будет найдено. Они ни от кого не скрывались, просто не выходили за пределы доступного им пространства. Осталось малое – найти общий язык. К удивлению, никакой из современных языков на их речь не походил. Как обычно, умение фантазировать позволит Хаггарду найти выход.

Во-первых, откуда белые люди взялись на юге Африки? Во-вторых, как они туда попали? В-третьих, почему продолжают жить замкнуто? Ответы оказались простыми, если читатель помнит хотя бы немного об истории Вавилона. Ежели ничего о том не знает, бедою то не станет. В давние времена случилось разногласие, в результате которого часть населения снялась и отправилась в неведомые места. С той поры в их быте почти ничего не изменялось. Они в прежней мере придерживаются строгой модели поведения, соблюдают ритуалы, одеваются согласно статуса и имеют алфавит, чем-то схожий с финикийским. Ну а обстоятельство, не позволившее за минувшие тысячелетия вступить в контакт с окружающими их племена – всего лишь загадочная особенность, не требующая объяснений. Не они первые, кого нашёл Хаггард в Африке. Помимо них найдутся прочие племена, весьма необходимые для создания приключенческих произведений.

Спокойный быт белых людей не всем придётся по душе. Умслопогас заскучает, взывая к необходимости дать волю рукам, давно не проливавшим вражеской крови. Райдеру останется подыграть, ведя повествование к неизбежному концу, дав Аллану шанс на отход в мир иной. Того требовал ход событий, а может Хаггард ещё не понимал, как важно позволять героям продолжать жить, переходя из книги в книгу. Он сам, либо его попросили, продолжил рассказывать о приключениях Квотермейна, ещё не видя предпосылок к расширению понимания придуманных им персонажей. Как Аллан найдёт себе занятие по душе, так и Умслопогас обязательно удостоится подробного раскрытия прежней жизни, когда ничего не говорило о знакомстве с Квотермейном.

Пусть точка будет поставлена. Не на будущих приключениях Аллана, а на его жизни, закончившейся внезапно. Погибнуть ему пришлось именно так, как должны умирать ищущие свежих впечатлений: вдали от дома и проявляя храбрость.

» Read more

Джеральд Даррелл “The Fantastic Flying Journey” (1987)

Даррелл The Fantastic Flying Journey

Дома летают: попытался убедить читателя Джеральд. Достаточно хитрого механизма, наполненных воздушной смесью шаров, чтобы совершить кругосветное путешествие. Умудрённый жизнью дедушка Ланселот, гениальный изобретатель, научился с минимальными потерями переносить человеческое жилище на любые угодные ему расстояния. Дабы было веселее, он прихватил за компанию детей родственницы, чему те невероятно обрадовались. Ещё бы! На летающем доме отправится понаблюдать за происходящими на планете процессами. Как тут не крикнуть: Аой! Смельчаки отправляются в полёт, пока не зная, куда их занесёт ветер.

Лучший читатель – верящий твоим словам читатель. Чем он меньше возрастом, тем легче с ним беседовать. Такой поверит во всё, согласившись не только с возможностью передвигаться по воздуху дому о двух этажах, но и не станет придавать значения, наблюдая за общением людей с животными, одинаково хорошо владеющих английским языком, поскольку на оном писал данную историю Даррелл, не задумываясь, почему на разных континентах все звери понятно отвечают на вопросы и делятся собственными переживаниями.

Рассказываемое Джеральдом понятно и без слов, благодаря стараниям иллюстратора Грэма Перси, чьи рисунки дают достаточное представление о происходящем на страницах. Объясняется то просто: есть цель, она должна быть достигнута, начинается преследование, пока не получится к ней приблизиться. На деле окажется, что начиная путешествие, достигнуть цели получится там, откуда дом первоначально взлетел. Получается, погоня оказалась лишённой смысла. Но это не так, ведь читатель узнал многое об окружающем его мире, усвоив на наглядном примере обильное количество всего имеющегося на планете, к чему можно и нужно стремиться прикоснуться взором самостоятельно.

Наивность: скажет взрослый. Юный же читатель, наоборот, придёт в восторг. Нет ничего лучше, нежели встретить свалившегося с неба тебе на голову дедушку, оказавшегося родственником, ещё и предложившего забыть на некоторое время о школе и отправиться путешествовать по миру. Так и начнут странствовать Эмма, Конрад и Иван. Поразившись пустыням Северной Африки, удивятся другому классическому представлению о сём континенте, оказавшись на берегах Замбези, где пасутся слоны и жирафы, а крокодилы позволяют чистить зубы птичкам.

Ожившая энциклопедия – так можно назвать работы Джеральда о летающем доме, положившим начало ряду историй, позволивших Дарреллу рассказывать коротко, зато текст всегда сопровождался обилием рисунков. “The Fantastic Flying Journey” не поразит размером – оставь Джеральд на страницах лишь повествование. Усвоив это, в течение нескольких следующих лет он не станет задумываться о серьёзных литературных изысканиях, сконцентрировавшись на необходимости создавать действительно нужное, позволяя детям приобщаться к понимаю проблем животного мира едва ли не с пелёнок.

Побывает Ланселот с детьми в Австралии, Северной и Южной Америке, окажется в холодных широтах. Всюду с путешественниками охотно станут беседовать местные обитатели, неизменно на английском языке. Понимать человеческую речь окажется способным даже кит, он же согласится катать на спине. Почему бы и нет: задумается читатель. Лучше мир принимать наполненным дружбой видов, а не задумываться о злых намерениях природы, в вековечной борьбе сводящей живые организмы в сражении за право на существование. Даррелл считал вредным потворство естественному процессу, предпочитая распространять представление о необходимости сохранять дружелюбное отношение, лучше которого быть не может.

Без особых переживаний, познавая мир, Ланселот и дети успешно вернутся назад, оставшись довольными от с пользой проведённого времени. Вскоре предстоит совершиться ещё одному приключению. Появится нужда лететь в глубокое прошлое… когда великий земной материк был един.

» Read more

Екатерина II Великая “Храбрый и смелый витязь Ахридеич” (1788)

Екатерина II Храбрый и смелый витязь Ахридеич

Легко и просто – без натуг, ожили на сцене сказки вдруг. Тут смелый сын царя, ушедший на поиски, себя не щадя. Отправился спасать сестриц, осиротев без милых сердцу лиц. Ему даны сапоги-самоходы, откроет шляпа-невидимка закрытые проходы, скатерть-хлебосолка голод утолит, у Яги-бабы он в избушке погостит. Сразится со змеем о двенадцати головах, на чём не завершится список забав. Покорятся лешие, морские чудища подчинятся, останется счастливым браком сочетаться. Опера Екатерины об этом всём, царицы склонности к подобным сказочным сюжетам учтём.

Государство ладно живёт, бед не зная, потому о проблемах возможных забывая. Не сами, значит проблемы создадут другие, показав проказы, обычно от пустоты души злые. Зачем похищены принцессы? Кому понадобилось украсть сих прекрасный дочерей? Чьих рук то дело, кому воздать за авторство таких затей? Отправится царевич отыскать, в честь отца его Ахридеичем предлагается звать. Никому не дано встать на заданном провидением пути, положенному полагается сейчас произойти. О том известно с давних лет, пройдёт царевич по дороге, которой нет. Повстречает преграды, о которых все должны были знать, иначе благоволение судьбы трудно будет понять.

С пустыми руками, ибо не полагалось принцу ничего, найдёт вскоре он требуемое ему всё. Но то не требовалось, ведь не дано поступь Ахридеича остановить, обязан представленный на сцене герой победить. Потому и дружен с ним каждый персонаж, встреченный им, не убить они стремятся, подружиться желают с ним. Обречены злодеи страдать, должные послужить на славу чужую, только никто не знает – на славу какую. Ключ от тайны в окончании оперы хранится, догадливый сможет понять, к чему клонила Екатерина-царица.

Дабы решить затруднения, сестриц освободить, о собственном счастье нужно забыть. Это так, чего не заметно, коли не принимать во внимание, кому обязаны действующие лица за перенесённые ими страдания. Царь-девица всему голова, как бы то не казалось, в её руках личность, чьё значение для истории серым кардинальством раньше называлось. Кому из них отдать приоритет, голова бы о том не болела. Важно видеть, что не обычная девица раскинула сети, а королева. Созданный Екатериной механизм сюжета, прекрасно раскроет зрителю это. Не для того царевич сестёр спасал, он невольной игрушкой в руках интриганов стал.

Впрочем, не будем стараться понять все детали. Не детали важны, если не знали. Красочное действие, поставленный на сцене балет, жить сказке Екатерины множество лет. Да годы прошли, забылось былое, не поймёшь теперь – почему отношение у потомков такое. От чистого сердца сказка рассказана, даже в стихах, но никто о ней не знает: обратилась во прах. Здесь всё то, что детям надо показать, чтобы плоды воспитания потом достойные пожать. Проснётся воображение, даст пищу для размышлений, иначе не проснётся в подрастающем ребёнке гений.

Любила внуков Екатерина, о том позволяет думать о подвигах Ахридеича сия картина. Пусть отошла царица от принципов воспитания, показав ложь и немного страдания, без чего в сказках не обойтись никак: искал сестёр не простак. Столкнуться пришлось с враждою за предметы, спорщикам которые не принадлежали, со стражами, что не понимали, для чего порученное им охраняли. Только змей пострадал, дружить не умея, пришлось рубить и прижигать ему головы, не жалея. И под занавес дано торжество, врагами не остался никто. Задумано так, подстроены события, пусть абсурдные, зато приятные зритель совершил открытия.

» Read more

Екатерина II Великая “Февей” (1782)

Екатерина II Февей

Зрительный образец сказки о царевиче Февее явлен люду, оперой стал, цитируется внуками всюду. Довольны Александр и Константин, для них сюжет теперь един. Испробовала Екатерина силы в стихотворном ремесле, пришлось ей по вкусу, в рифму писала она налегке. Не в том проблема, дабы на строчки переложить, либретто есть сие, осталось музыку добыть. То не великая трудность властелину, найдутся способные, дополнят повествования картину. И оживёт сказание о царевиче из сибирских земель, покажет удаль на сцене Февей.

Как славно жить, когда дружны. Прекрасны дни такой страны. Поют певцы, цветут цветы, над головою небосвод, под синевою радостно живёт народ. Но подрастают дети полными идей, хотят чего-то: не найти решения затей. Им говоришь о благости момента, не стоит так легко его терять, того не могут подростки уразуметь, не дано им понять. Чего желает царевич юный? Невесту захотел. Найти ему потребную в своей стране он не сумел. Потому он полон решимости её найти, не смогут от того желания его спасти. Останется родителям серчать, придётся волю сыну дать.

Остановился зритель в мыслях сразу, подумав, верить или не верить сказу? Какой правитель единственное дитя отпустит пешком в полях бродить, словно не понимает, с ним всякое случится: может быть. Но это сказка, значит нужно так поступить, царевича придётся родителям в странствия отпустить. Разумеется, невесту Февей найдёт, её в отчий дом он приведёт, и будет праздник, будет счастлив каждый, кто на сцене стоит, Екатерина всё показанное сочинила, лично тому благоволит.

Не ушёл царевич далеко, иначе всё сложилось. Кто сказку помнит, понимает, чем всё осложнилось. Калмыцкие послы задействованных лиц среди, татары там же, теперь Февея там найди. Он в мыле, прибежал, дабы преданность отцу показать, даёт повод иноземным пришельцам умение почитания родителей лучше понять. А где же невеста? Не сразу доступно внимаю всё, о том Екатерина досочинить должна действие четвёртое ещё. Появится Данна, красавица заморской земли, с которой окончит в счастье царевич свои дни.

Больше яркости, нежели сюжета. Танцы не указаны, но имелось на сцене всё это. Показаны России далёкие пределы, показаны и люди, на поступки оказывавшиеся смелы. Не о зрителе думала Екатерина тогда, внукам показывала, что хотела видеть сама. Сменилась хитрость на услужливость и прямоту, пропало упорство, не найдёшь и простоту. Сказ оборвётся, не дав ответ на вопрос, ведь зритель спрашивал: к чему, царица, действие ведёшь? Без антуража, ежели оперу пьесой читать, иначе будешь текст её понимать.

Сии строчки, пусть сложены своеобразно они, дополняют понимание, воспроизводят творившего человека дни. Ежели он умел музу ловить, стараясь людей таким талантом удивить, то следует всякому, взявшемуся за о стихотворном творчестве суждение, постараться самому проявить к тому какое-никакое умение. Ладно переливаются строчки, истину помогая лучше раскрыть, потому полагается препятствий не чинить. Эта оговорка полезна для чтения о творчестве Екатерины мнения, не раз царица принималась создавать в стихотворной форме произведения.

Теперь прощаемся с Февеем, он верно послужил во славу воспитания примера. Хоть не поступками своими, так уж показать Екатерина сего царевича смела. Два варианта понимания его поступков есть, разница в них небольшая, ничего не изменится, если понимать, иного сюжета не зная. Урок в том, пожалуй, мы найдём, что роль родителя важна, только это учтём. Куда не рвись ребёнок, где счастье он не старайся искать, вернётся назад, чтобы по воле родителя желаемое наконец-то руками объять.

» Read more

Екатерина II Великая “Горебогатырь Косометович” (1788)

Екатерина II Горебогатырь Косометович

В русских городах горе, лишились покоя города. Узнать о том готовы, дамы-господа? Смотрите, вам придуман тот, кто на хромой лошади отправляется в поход, кто таз на голову водрузил, таким своим видом соседей сразил, предстал рыцарем, готовый быть правым во всём, горебогатырём Косометовичем мы его наречём. Он Дон Кихот, тот самый, под кем тащился Росинант, кому не попона царская полагалась, а на хвост бант. Не столь важный, просто себе на уме, везде нужный, но бесполезный везде. Ничего не умел, зато брался за всё, чужое оно было или на самом деле своё. Должно такого персонажа среди русских подданных иметь, да такого создать попробуй суметь. Екатерина за то взялась, комическую оперу написав, может на кого из своих недругов тем указав.

Косо метал кости представленный в опере герой, потому именем он вышел сложный такой. И всё равно, как бы косо кости не метал, мимо цели, как сам считает, никогда не попадал. Бил в нужное место, чего не дано понять другим, не всем дано быть умным таким. Предугадывает ситуацию, смотрит наперёд, не осознавая, как часто сам себе врёт. Где не прав, там громко всех переубедит, ведь прав тот, кто как раз громко говорит. Истину еле слышно не произносят, не кричат её в надрыв, для правды человек должен быть громогласно тих. В том уверен Косометович, ни уступая другим, живёт он согласно принципам сим.

Ещё есть черта в поступках горебогатыря, бросается обещаниями, высказываемые намерения ценя. Весь мир он покорит, бросит к ногам, стоит захотеть. Нет лжи в словах, ему дано такие желания по силам иметь. Он готов накормить всех голодающих разом, никому не ответив отказом. Как сумеет? Не о том у горебогатыря забота. Всех накормить ему действительно желается, такова его охота. Пообещав, примется исполнять. И не важно, если не сможет обещанного страждущим дать.

И тут задумались люди, заметив в делах горебогатыря заметные черты, подобных ему – хорошо, если не все чиновники страны. Некогда задумала Екатерина Наказ, желая увидеть счастливыми людей не завтра: сейчас. Но почему-то, как бы не хотела она, помешала осуществлению всех планов война. Всегда можно вернуться, ибо не век воевать, только проще порыв громкий тихо унять. Не в том царице укор, не пустыми были её слова, не нашли они отклика, закрылись чиновников для планов сердца. Тут лирика, иначе ведь никак, не правитель – его подчинённый не знает сделать как. Всё понятно, далее о том толку нет говорить, про сию черту остаётся забыть.

Мал Косометович – совсем на богатыря не похож, слова о нём обратно уже не возьмёшь. Ему хамят, слушать не желают, серьёзно его замыслы нигде не принимают. Отправляют дальше, пусть с желаниями мимо идёт, может где отзывчивых он всё же найдёт. Сам он хамит, не слушает людей, ни с кем не думает считаться, потому всем проще с ним поскорее расстаться. Примечательный персонаж, настоящий Дон Кихот – в бумажных доспехах на хромой лошади издалека он идёт. Русским в самый раз, дабы о существовании таких людей знали, смирялись с ними и об опере царицы потому не забывали.

К чему придёт герой Екатерины, если куда-то идёт? Найдёт искомое или ничего его к себе не влечёт? Задался ли тем вопросом кто, посмеявшись над комичностью героя? Может оказаться и так, что кто-то лишился от увиденного в поступках Косометовича покоя.

» Read more

Екатерина II Великая “Новогородский богатырь Боеславич” (1786)

Екатерина II Новогородский богатырь Боеславич

Коль опера, тогда стихами нужно говорить. Стихами о проказах новгородцев слух скорее утомить. Узнает вдруг, кто видел оперу царицы, чем хуже Новгород Москвы-столицы. А в том беда, что лих народ – житель северных земель. Он обладает силой, не придавая толку ей. Готов он биться, побивая всех кругом, не разбирая, чей на этот раз разносит дом. Вполне окажется, когда откроет он глаза, рухнули его собственные за ним врата. Такие люди – это новгородцы, насквозь русские, хотя и в мыслях инородцы. Но покорятся они обязательно царям Москвы, поскольку не хозяева своей судьбы. Пока же не о том, посмотрим на другое, сложила сказ Екатерина о мужицком мордобое.

Вот улицы республики вольной, зовётся Новгородской она. На тех улицах покоя нет, гуляет народ: идёт среди народа борьба. Чешутся руки, ломаются кости, своих ли, господ ли, а может страдают мирные гости. Повсюду удаль, её избыток, не знает покоя никто, позволяет бить себя и других он бьёт в ответ легко. Будет стоять враг у стен городских, вдоволь потешится, отказавшись от планов по захвату любых. Уж лучше пусть новгородцы бьются меж собой, ежели только и ходят друг на друга толпой. Если нет согласия в их среде, покорятся когда-нибудь, не прибегая к войне.

Таково положение, покуда молодость играет, направляя кровь. Одна забота: лазарет к вечеру к приёму избитых готовь. Не дело – видеть подобное, нужно решать, важно пыл граждан стараться унять. Беда же такая, какая у новгородцев всегда – нет князя, когда он нужен, и нужен весьма. Что делать? Достойный княжеского звания сын коли, биться любит, не испытывая от ему нанесённых ранений боли. Рвётся вперёд, собрал дружину подобных себе, с таким встречаться лучше только во сне. Наполнил город страданиями, нет целых в нём людей, каждому отвесил богатырь, проводя в сражениях всякий из дней. Мать его, княгиня во вдовстве, не знает, управу на Василия Боеславича найти где.

Решение известно, понятно быть должно, избавляет от пыла молодецкого лекарство одно. Оно зовёт иначе, нежели думать хотелось молодым, к скорой свадьбе предстоит готовиться им. Задача великая, её надо решать. На то согласны все, готовы все для того помогать. Утихнут улицы, вздохнёт спокойно народ, хотя бы тело от побоев отдохнёт. Ведь сколько можно видеть сечи внутри стен, так в самом деле угодишь к тем же московитам в плен. Начнут решать, задумает вече думу о том, чему Екатерина рада, спокойствие придёт во враждебный прежде дом.

Занятно и смешно, серьёзных тем на этот раз не касаясь, рассказана история, мужицких боевых забав чураясь. Вполне внукам таковая сойдёт на показ, дабы видели, каких избегать нужно зараз. Народ пред ними русский, он схож с новгородским людом, так же станет давиться, забот лишённый грузом. Не допускать подобного, во счастии держать, до вольных забав его нельзя допускать. Что толку, если пойдёт улица с улицей биться? Какой пользой подобное может для государства обратиться? Смейтесь дети, усваивая урок царицы, поймёте, где нельзя переступать в чувствах границы.

Может не о том сказ, но кто теперь поймёт. Творец ничего просто так для внимания читателя не создаёт. Некая мысль гложет его думы, он о них говорит, потому в веках такой творец не будет забыт. Или будет, но не в том он виноват, просто потомок видать новгородцам снова подобен – и тем плоховат.

» Read more

Екатерина II Великая “Сказка о царевиче Февее”, “Сказка о царевиче Хлоре” (1781-82)

Екатерина II Сказка о царевиче Февее

Назидательный рассказ усваивается лучше, имей он форму увлекательной истории. Решила потому Екатерина сложить для внуков две сказки, дабы видели они, к чему ведут пути, ежели не придерживаться определённых правил поведения. Взять для начала стоит сказку о царевиче Февее, имевшую к тому же и образ зрительный, после поставленный на театральной сцене. Коснулся сей сказ времён не столь давних, зато земель к России близких, населённых людьми сибирскими и с Китаем сносившихся едва ли не постоянно. Жила там царица, болевшая хворью неизлечимой, ибо справиться с нею не могли лекари. И болела царица такой напастью, что страшно детям про неё сказывать. Ела много государыня, пила без меры, спать поздно ложилась и забыть-забыла про вольный воздух, дыша спёртыми своими же испарениями. Нашёлся один лекарь умный, заставивший вести образ жизни здоровый. И поправилась царица, родив вскоре сына. Уже тем Екатерина мудростью поделилась, не начав сказывать о самом царевиче Февее.

Рос Февей даровитым, способным, не чуя опасности. Привили оспу в три года ему, устранив любые возможные опасения. Беда же с царевичем к пятнадцати годам случилась – захотелось ему в земли заморские ехать, о невесте задумался он, потешить себя удумал, силу сильную испытать, проверить догадливость свою, с рождения поступкам его присущую. И быть тому, не прояви царевич к родителям уважения, зная, как надо угождать мнению давших право ему на существование. Все дела готов он оказался отложить, лишь бы показать преданность и исполнительность. Мог дерево сухое поливать, прикажи то делать ему родители. Мог явиться по требованию первому, забыв о виде своём и не прихорашиваясь. Замечательным рос Февей и быть ему разумным правителем.

Но не поняла Екатерина до конца, о чём внукам всё-таки сказывает. Сама же не хотела о лжи им говорить, обман в повествование вмешивать. Да рос Февей хитрым и хитростью преисполнен был. Не во всём готов угождать он был, имел планы собственные, словно к таланту интриги склонным был, понимая, как нужно действовать. Может в том тайный урок Екатерины, показать тем хотела она, сколь мудр человек, мысли скрывающий, но предстающий под видом человека радетельного, к угождению стремящегося. Значит предполагала Екатерина следующее: чем более кто соответствует поступкам своим, тем он со временем сам оным стремится душой и телом соответствовать.

Немного иной сказка о царевиче Хлоре выглядит. Жил он во времена давние, ещё до установления твёрдого правления над Русью варяжьего. Уже Кий тогда правил Киевом, был тогда и царь добрый, отцом Хлора обозначенный. Не имел бед в царстве он, живя в благости, пока не рухнуло всё, стоило завязаться войнам с соседями. Ушёл на войну царь, о злом не думая, и пал жертвой врагов ушлых, сына из дворца выкравших. С того момента жил Хлор без отцова наставления, вынужденный угождать желаниям пленившего его правителя.

Есть в мире справедливость: должна была наставлять внуков Екатерина. Не всякий хан зловредным оказывается, есть такие среди них, людей учтивых уважающие. Дадут задание они Хлору, найти предстоит ему розу без шипов, колоть не способную. Предстоит отправиться Хлору, и быть ему на вольном воздухе. Удержится ли тогда Хлор от побуждений, радующих доставшейся волей ему?

А к чему и для чего Екатерина сказки сказывала, то ныне уже не совсем ведомо. Ибо суть заключалась в действии, без размышлений, чем всё в итоге закончится. Так и творила Екатерина произведения свои, не задумываясь о композиции. Показывала, что ей хотелось. И никто не говорил ей о промахах, ибо кто Императрице Всероссийской возражать смел?

» Read more

1 2 3 4 5 22