Category Archives: Без рубрики

Анджей Сапковский — Разные статьи (1992-96)

Сапковский Нет золота в Серых Горах

Сапковский — есть Сапковский. Никем иным, кроме Сапковского, быть не может. Его заслуга в том, что он как раз Сапковский. Не Йиксвокпас — ни в коем разе. Именно Сапковский. Или пан Анджей Сапковский — как больше нравится. Кому, как не ему, писать статьи, вроде такой — «Сапковский представляет Сапковского», издания 1992 года, либо года 1993, о чём принято спорить (в весьма разумных пределах). Что в оной статье сказал пан Анджей Сапковский? Говорят, рассказал о себе, об отношении к фэнтези и всеми прочему, окружающему сие литературное направление. А если проверить лично и прочитать? Тут надо хорошо подумать, может стоит уберечь психику от излишнего расстройства. Опять Анджей изойдёт на сарказм, оным стремясь выбить читателя из колеи.

Сапковского не раз должны были спрашивать, требуя назвать книгу, побудившую стать писателем в жанре фэнтези. Анджей понимал — все хотели услышать про «Властелина колец». Он же нашёл другой ответ, про мальчика по имени Питер Пэн, который всё никак не хотел взрослеть. Сам Сапковский говорит про ощущение, заставляющее думать, будто он продолжает оставаться ребёнком. А как называется статья? «Кенсингтонский парк», изданная в 1994 году.

Тогда же Сапковский пишет статью «Совет», дабы сообщить пренеприятнейшее известие о болезни для всякого человека, чей родственник имеет страсть к написанию фэнтези. Крепитесь, лекарство добыть трудно! Между строк так и видится золото, отсутствующее в Серых горах.

И ещё статья за тот же год — «Утилизированная крыса». Анджей построил рассуждения вокруг современной литературы, придумав для неё градацию по степени востребованности. И снова читатель должен придти в смятение. Всякая есть литература… и дело в том, что популярной как раз становится всякая. Не глубокая и прочувствованная, наполненная мыслями и богатством содержания, а всего лишь всякая. Что подразумевается под всякой? Видимо то, чему именоваться следует коровьей лепёшкой. Увы, массовый читатель предпочитает вкушать нечистое, тогда как подлинно прекрасное тонет над поверхностью, растворяясь в безвестности.

В 1995 году Анджей добавил порцию неприятия к фэнтези статьёй «Пособие для начинающих авторов фэнтези». Кого он собирался плодить в неограниченных количествах? На полном серьёзе, используя несерьёзный тон, Сапковский рассуждал о том, какие имена следует давать персонажам, дабы звучали благозвучно на всех языках мира. Значительное место в статье заняла наука по рисованию карт. Ведь читателю следует знать — фэнтези-книга оценивается изначально не по содержанию, а по карте, обычно прилагающейся сразу же в начале. Кроме того, критики чаще всего не удосуживаются читать критикуемых ими книг, исходя в суждениях от единственного — от карты. Можно разными способами рисовать отражение придуманного мира, самый просто из них — взять очертания любого географического объекта, приблизить, удалить, повернуть, чуть подрисовать островов и рек, как карта становится готовой к наполнению.

Год спустя Сапковский продолжил тему статьей «Pleno titulo», что переводится вроде следующего сочетания слов — «Всё о названии». Самое основное — название следует придумать ещё до того, как начнёшь писать произведение, и состоять оно должно из двух слов, не больше и не меньше.

Анджей подлинно интересовался фэнтези. В своих изысканиях он доходил даже до отвратительного по своей банальности — обсуждал киноленты. Статья «Меч, магия, экран» за 1996 год знакомит читателя со вкусами и пристрастиями Сапковского, тогда ещё видимо только мечтавшего об экранизации его произведений. Может тем он себя внутренне готовил к неизбежному. Кого же он метил на главную роль? Самого Кевина Костнера.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Анджей Сапковский «На перевалах Bullshit Mountains», «В горах коровьих лепёшек» (1994)

Сапковский Нет золота в Серых горах

Почему писать критику на фэнтези — благое дело? Потому как ничего существенного сказать не сумеешь, зато обвинив ровно в том же непосредственного писателя, вполне по праву указав на его посредственность. Может потому Сапковский обижается на критиков, постоянно сующих нос в его манеру писать, считающих за обязательное указать ему на ошибки. Но когда тебе говорят о твоих затруднениях, всякий раз отвечаешь однотипно: попробуй создать хотя бы нечто близко подобное. Только не обязан критик потворствовать желанию писателей, вольный дать им тот же самый совет: сумей написать критическое замечание в моём духе, тогда поймёшь, почему я поступаю так, и никак иначе.

К 1994 году Сапковский достиг требуемого для себя уровня. Он написал и то произведение, со временем должное сделать его имя популярным в каждом уголке земного шара — два первых цикла о похождениях ведьмака. На него должен был посыпаться град критики. Над ним могли насмехаться уже за сам факт возвышения героя, явно славянского габитуса, путешествующего по сказкам, пока автор — голосом нарратора — не сбавляет сатирического тона. Что оставалось делать? Принимать критику без возражений, либо тихо давиться от потуг критиканов, на то и способных, как капать желчью на чужой успех, так как сами до подобного прежде не додумались. Анджей подумал и написал эссе «На перевалах Bullshit Mountains».

Теперь Сапковский возгласил: критик есть тот, у кого в голове пустота, пытайся он создать художественное творение, зато наступает просветление, стоит начать анализировать чей-то текст. Этот критик скоординирован на мысли, он проник в глубины чуждого ему мира, разобрался в фантазиях раскрывшегося перед ним творца, осознав, ему ведомо, каким образом следовало лучше составить повествование, куда повести героев и какую мораль в итоге извлечь. Может и в жизни этот критик знает, какие перемены с обществом случатся уже завтра, какие через тысячу лет? Беда с этими критиками. Всем не угодишь: возгласил ещё раз Сапковский. Для кого-то твоё творчество так и останется подобием графоманства, без права на оправдание.

Ярким примером Анджей предлагает считать советских критиков, с праведным гневом выступавших против всякого обозревателя будущего, где о коммунизме не звучит ни слова. Они могли негодовать в громкой ярости, явно намекая на необходимость автору забраться на те Bullshit Mountains, откуда он — такой гордый — спустился со своим возможным видением. Правда к 1994 году советских критиков не осталось, как и всего советского, отчего будущее без коммунизма оказалось более близким к действительно должному быть.

Сапковский не думал защищать право писателя на выражение абсолютно любых мыслей, о чём он составил эссе «В горах коровьих лепёшек». Если снизойти до фэнтези, где автор имеет право описывать всё, не прилагая усилий к обоснованию, здравомыслящий критик способен вполне оправданно высказать претензии писателю. Вот такие-то критики и являются полезными, заставляющими автора задуматься над им написанным, чтобы в следующий раз подобного не повторилось. Однако, фэнтези на то и является производным от слова «фантазия», лишая критиков хотя бы какого-то права на слово. Если происходит именно так, значит другим образом случиться не могло. Тут даже легко скажешь: автор, он же демиург, он же творец, он же создатель мира по образу и подобию мысли его.

Иной читатель может принимать писателя — за доброе начало, а критика — за злое. Допускается и обратное осмысление. Вот они сходятся в борьбе, где победа будет за тем, кому таковое право отдаст читатель. Ведь и читатель, он же демиург, он же творец, он же создатель мира по образу и подобию мысли его, как захочет, так и поступит с произведением, ибо на то сугубо волен.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Анджей Сапковский «Нет золота в Серых горах» (1992)

Сапковский Нет золота в Серых горах

Что представляет из себя фэнтези? Давайте разбираться вместе с Анджеем Сапковским. Фэнтези — это литература, зародившаяся в начале XX века. Пионером следует считать создателя мультфильмов и комиксов Маккея. Более прочный камень заложен Говардом, автором одного-единственного романа о Конане, впоследствии получившего статус культового. Но самое веское слово сказал Толкин, чей «Властелин колец» пленил сердца и души миллионов людей. Затем последовала плеяда, вроде Муркока, Нортона, Лейбера и Ле Гуин. Вишенкой на торте в итоге стал Стивен Кинг, сумевший кардинально иначе посмотреть на фэнтези, либо вовсе занял отдельную нишу, явно не показывая, будто пишет фэнтези, за исключением ряда произведений, подлинно фэнтезийных.

Пионером был Маккей, а какой сюжет стоит считать подлинно классическим? Сапковский уверен — легенды о короле Артуре. В фэнтези обязательно должно происходить противоборство сил добра и зла, желательно рассказывать историю с представления вниманию скромного персонажа, до того жившего обыденностью, не помышляя о приключениях, однажды узнающим — от него зависит судьба мира. Теперь этот персонаж отправится в какие-нибудь Серые горы за золотом, где его отродясь не водилось, причём будет идти по извилистому пути, поскольку напрямик героям фэнтези идти противопокозано. До Ле Гуин авторы в жанре фэнтези иначе не писали: уверяет Анджей.

Что плохо, так это зацикленность писателей на одном и том же. Казалось бы, талантливый человек должен развиваться всесторонне. Этого не происходит. Фэнтези-автор способен плодить том за томом о похождениях излюбленных им персонажей. Самое удивительное, читатели с нетерпением ждут продолжения.

Дав подобную вводную, Сапковский подводил к основному для него содержанию — к мысли о том, что и поляки ничем не хуже, и они способны создавать фэнтези. Только проблема поляков в отсутствии у них мифологических сюжетов, вследствие чего они черпают вдохновения в преданиях, чаще всего, германских народов. Что до фэнтези на основе быта славян, то это кажется им чем-то далёким и малоправдивым. Вообще непонятно, каким образом славяне сумели утратить идентичность с древностью, невзирая на такое обстоятельство, как их количество — это самая крупная родственная группа народов в Европе. Но чего не случилось, того теперь не найдёшь, оттого и черпают вдохновение поляки в европейских сюжетах.

Почему фэнтези никем всерьёз не рассматривается, а почитателей этого жанра держат за пришибленных? Даже нет толковой критики по фэнтезийным мирам. Может в том вина писателей из семидесятых и десятилетий последующих, когда фэнтези превратилось в дешёвое чтение с изрядной долей эротических моментов, вплоть до более грубого и жестокого, перерастающее в бесконечное рубилово-мочилово, где каждое действие гиперболизировано. Читать подобное не сможешь, если желаешь воспринимать литературу способом просвещения. Ежели хочешь просто с чем-то ознакомиться и об этом едва ли не сразу забыть, тогда совершенно неважно, чтением чего постараешься себя увлечь.

Получается, фэнтези является тем, чем его/её желают воспринимать. Да вот не стал Анджей понимать существенно важное, так часто забываемое. Любая литература, даже фэнтези, способна нести зерно истины, когда писатель таковое закладывает. Вывод: Сапковский и не думал говорить о серьёзных вещах. Как фантастика, так и фэнтези, — не способ уйти от реальности, тут скорее следует подразумевать возможность использования приёма аллегории, поскольку не всегда и не везде допускается говорить о проблемах сегодняшнего дня или об ожидаемых в перспективе затруднениях. Писатель на всякое возражение сможет ответить: вы увидели то, что хотели увидеть. Читатель думающий подлинно разгадает замысел автора, прочий — ничего между строк не прочитает.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Анджей Сапковский «Мир короля Артура» (1995)

Сапковский Нет золота в Серых Горах

Сапковский выразил уверенность — легенду о короле Артуре и рыцарях круглого стола знает каждый, причём в мельчайших деталях. Ежели так, об этом нужно в подробностях рассказать. И он начал с седых годин, решив искать истоки зарождения мифа в другом сказании, берущим начало от римлян, измысливших, будто они ведут свой род от Энея, жителя Трои, покинувшего родные земли после осады и обосновавшегося на территории, после ставшей принадлежать Риму. Внуком того Энея был Брут, предпринявший путешествие на север, высадившийся в области современного Девоншира, затем, вместе с соратниками, основавший поселение близ нынешнего Лондона. И вот, где-о между этим событием, и другим обстоятельством — вторжением норманнов, теряются времена, когда жил и боролся король Артур. А что в том правда и вымысел — в этом Анджей и постарался разобраться.

Если смотреть на миф об Артуре глазами историка, увидишь отражение борьбы пиктов с саксами, включая остальные британские племена. Если придаваться романтическим мечтаниям, напридумываешь такого, чего быть не могло. Рыцарей тогда не существовало, ибо стремян ещё не изобрели. В латы приближённые короля не облачались, скорее защитой им служили одеяния из кожи. Говорите, был замок? Разве только в виде частокола. Тогда как понимать созданный в мифе образ? Очень просто, повинны в том писатели последующих лет, искавшие отдохновение в прошлом, желая создать образ идеального рыцаря, которым будешь восхищаться, вместо мясников в железе, отличающихся свирепостью, дурным запахом и скудоумием.

Британцы развивали образ Артура, тогда как французы предпочитали описывать его спутников. Почему так? Касательно французского мировосприятия всегда можно найти объяснение, вспомнив, с каким уважением они относились к пэрам Карла Великого и к маршалам Наполеона. Их всегда интересует не основной объект, а сама среда, которая его окружает. Вероятно, первыми легенду об Артуре рассказывали кельтские барды, но в их сказаниях не было ни Грааля, ни прочего. Французы дошли до того, что в число рыцарей включили мусульманина, невзирая на явное обстоятельство — основатель ислама ещё не успел родиться. Миф раскрашивался красками, пока не принял более-менее известное ныне состояние. Однако, находить в нём новые обстоятельства всегда получится.

Правда нужно учесть, Сапковский рассказывает так, отчего невольно запутаешься сам и станешь рассказывать сущие нелепицы другим. Например, Гвиневра изменила Артуру, вследствие чего родился Галахад, нашедший Грааль. Получается, совершая неблаговидный поступок, жена действовала согласно достижения всеми желаемой цели. Какой из этого должен быть сделан вывод? Явно соответствующий. Впрочем, другие источники считают, будто измены не было, просто в образе Гвиневры с Ланселотом возлегла другая, которая и родила Галахада. Как хочешь, так и думай: такой следует сделать вывод. Дополнительный пример. Артур возлёг с сестрою на ложе, не ведая совершаемого, в результате чего родится сын, с которым он будет бороться — в итоге падёт сам, будет убит и его сын.

Как теперь относиться к мифу о короле Артуре? На личное усмотрение. Действительно, общие сведения о мифе имеет каждый, припоминается сам Артур, Мерлин, Гвиневра, Ланселот, Эскалибур… и более ничего. Поэтому версиям Сапковского вполне можно довериться, яснее картина всё равно не станет. Даже можно сказать больше, миф о короле Артуре ещё не раз изменится, поскольку люди любят постоянно придумывать новые детали, согласно присущей им натуре к преображению имеющего под угодные им вкусы текущего момента.

В любом случае, какой бы не был миф, он всегда нужен.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Райдер Хаггард «Про художественную литературу» (1887)

The Contemporary Review 1887

Проблема художественной литературы в том, что писать её может каждый, а читать — не всякий. Год от года количество писателей будет увеличиваться, вместе с тем возрастёт число публикуемых ими произведений. Как с этим справиться? И нужно ли с этим справляться? Можно вовсе не обращать внимания, зная, хорошее найдёт спрос сейчас, лучшее — станет достоянием будущих поколений, всё остальное — отсеется. Именно об этом взялся рассуждать Райдер Хаггард в февральском выпуске «Современного обозрения».

Он установил, ежегодно в Англии издаётся порядка восьми тысяч книг. Чаще в публикации заинтересованы сами авторы, являющиеся заказчиками и покупателями. Они удовлетворяют потребность в самовыражении, тогда как их старание никто не оценит. Не стоит думать, будто большинством создаются произведения плохого качества. Отнюдь, неизвестные писатели могут созидать подлинно прекрасные творения, не способные добиться читательского признания, тогда как известные писатели, пользующиеся широким спросом, стремятся удовлетворять прихотям определённой группы людей, за счёт чего и обладают популярностью. По большей части проблема замыкается на неспособности человека усваивать более нескольких сотен произведений за год, а для кого-то прочитать единственный рассказ за десяток лет — уже достижение.

В любом случае, как бы человек плохо не писал, он вкладывает в литературный труд огромное количество сил, имеет определённые ожидания. И если он действительно плохо пишет сейчас, это не значит, что он не станет совершенствоваться. Почему бы не позволять талантливым людям развиваться? Мы так и останемся в безвестности касательно современных нам писателей, тогда как они продолжат творить, начнут создавать произведения, благодаря которым войдут в золотой фонд литературы, уподобятся таким гениям пера и мысли, коими были Шекспир и Мильтон. Но для этого всё равно требуется о себе заявить, неважно в какой форме. Например, Хаггард самостоятельно заказывал печать первых книг, выкупал тираж и, вероятнее всего, сам же заботился об его распространении. Пусть и поныне его не считают за писателя первого ряда, зато о нём вспоминают во всех уголках планеты, переводят на разные языки и пишут о творчестве критические заметки.

Что плохо в книжном мире, так это пиратство. С другой стороны, если тиражированием твоих произведений озаботились другие люди, уже стоит порадоваться. Может Хаггард и был бы рад, случись это раньше. Но он точно смотрел с негодованием, видя, в какой вид обращены его произведения, порою в них не сумеешь признать собственной руки.

Что ещё сказать по поводу пиратства? Особого расцвета оно достигло в Америке. Хаггард разумно замечал: не потому ли перевелись на американской земле талантливые писатели? Райдеру казалось, более не появится американцев-авторов, способных заинтересовать читателя творчеством. Единственное, к чему шла Америка, так это к развитию периодических изданий, где славу могли стяжать сугубо репортёры. Но читатель должен отметить: и персональная колонка в газете является отражением творческих способностей. Только Хаггард не соглашался подобное считать за литературу.

Таковы реалии писательского ремесла. Авторам требуется находить читателя, редко наоборот. Нужно убеждать и доказывать превосходство над прочими, либо не следует лишать других авторов права на внимание. Точного ответа выработать не получится. Главное затвердить следующее: нельзя оскорблять чувства человека, взявшегося за перо, каким бы плохим его слог не казался, или насколько бы невразумительным воспринимался сюжет. Особенно, если человек вступает на путь писателя, не успев наработать мастерство. Пусть пишут — хуже не будет. Найдётся и читатель, когда-нибудь и где-нибудь.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Фридрих Шиллер: критика творчества

Так как на сайте trounin.ru имеется значительное количество критических статей о творчестве Фридриха Шиллера, то данную страницу временно следует считать связующим звеном между ними.

Жалоба Цереры
Ивиковы журавли
Рыцарь Тогенбург
Кубок
Поликратов перстень
Перчатка
«Суд Божий» (пересказ Василия Жуковского)
Элевзинский праздник
«Сражение с змеем» (пересказ Василия Жуковского)
Кассандра
Торжество победителей
Граф Гапсбургский

Александр Грин: критика творчества

Так как на сайте trounin.ru имеется значительное количество критических статей о творчестве Александра Грина, то данную страницу временно следует считать связующим звеном между ними.

Заслуга рядового Пантелеева
Слон и Моська
Апельсины. Любимый
Рассказы 1906-07
Рассказы 1908
Рассказы 1909
Рассказы 1910
Имение Хонса
Рассказы 1911-12
Рассказы 1913
Рассказы 1914
Рассказы 1915. Часть I
Рассказы 1915. Часть II
Сто вёрст по реке
Рассказы 1916

Александр Островский: критика творчества

Так как на сайте trounin.ru имеется значительное количество критических статей о творчестве Александра Островского, то данную страницу временно следует считать связующим звеном между ними.

Семейная картина
Свои люди – сочтёмся
Утро молодого человека. Неожиданный случай
Пьесы
Бедная невеста
Не в свои сани не садись
Бедность не порок
Не так живи, как хочется
В чужом пиру похмелье
Доходное место
Праздничный сон — до обеда
Не сошлись характерами!
Воспитанница
Гроза
Старый друг лучше новых двух
Свои собаки грызутся, чужая не приставай!
За чем пойдёшь, то и найдёшь
Женитьба Бальзаминова
На бойком месте
Не было ни гроша, да вдруг алтын
Поздняя любовь
Бесприданница
Последняя жертва

Фёдор Эмин: критика творчества

Так как на сайте trounin.ru имеется значительное количество критических статей о творчестве Фёдора Эмина, то данную страницу временно следует считать связующим звеном между ними.

Награждённая постоянность
Приключения Фемистокла
Непостоянная фортуна
Нравоучительные басни. Часть I
Нравоучительные басни. Часть II
Российская история. Том I
Российская история. Том II
Российская история. Том III
Адская почта
Краткое описание древнейшего и новейшего состояния Оттоманской Порты
Путь ко спасению

Иван Тургенев: критика творчества

Так как на сайте trounin.ru имеется значительное количество критических статей о творчестве Ивана Тургенева, то данную страницу временно следует считать связующим звеном между ними.

Стено
Путешествие по святым местам русским
Стихотворения 1837-48
Параша. Разговор
Вильгельм Телль. Фауст
Неосторожность
Андрей. Помещик
Безденежье
Критика 1846. Письма из Берлина
Где тонко, там и рвётся
Нахлебник
Холостяк
Завтрак у предводителя
Неопубликованное 1835-49
Месяц в деревне
Провинциалка
Сцены 1842-50
Записки охотника
Рудин
Ася. Первая любовь. Вешние воды
Дворянское гнездо
Накануне
Отцы и дети
Дым
Новь

О жизни и творчестве писателя:
— Константин Трунин: «Письмо Тургеневу»

1 2 3 6