Метка: нравы

Фрэнсис Брет Гарт был из тех писателей, которые останавливали время. Его наблюдательность и талант рассказчика сохранили для потомков воспоминания о былом, некогда являвшимся для людей настоящим. Современники Фрэнсиса могли не придавать значения происходящим вокруг них событиям, воспринимая их за естественный ход вещей. Но годы минули, поменялись взгляды и само понимание жизни. Прикоснуться к прошлому теперь можно лишь прибегая к помощи очевидцев тех дней. Знакомясь с рассказами американского прозаика, читатель сможет более детально понять быт людей, населявших Калифорнию в конце XIX века, а также устремившихся в сей край золотоискателей для разработки приисков.

Трудная жизнь закаляет людей, поэтому действующие лица рассказов Брета Гарта наполнены железной волей, их характер не поддаётся чужому влиянию. Женщины ни в чём не уступают мужчинам, испытывая иной раз гораздо больше трудностей, когда решают поступать согласного личным убеждениям. И подобное закладывается в них с самых малых лет. Читатель не раз в этом убедится, поскольку много рассказов касаются именно их: гордых, красивых, своенравных. Мужчинам остаётся стараться быть сильнее, но и они пасуют перед женщинами, готовые принять смерть во имя идеалов. В круговерти высоких моральных ценностей ковалось независимое и неуступчивое племя знающих себе цену людей. Не стоит удивляться, что дети обладали более крутым нравом, нежели родители.

Действующие лица рассказов Брета Гарта чем-то похожи друг на друга. Всем им присуще нечто бесовское. Им и снится должно что-нибудь особое, сугубо про обретение твёрдой опоры под ногами. Они могут врать, уберегая правду от посторонних глаз, однако при этом остаются честными, что обязательно становится известным, но это происходит в тот момент, когда выводы делать поздно, а обретённый смысл позволяет пересмотреть свою жизнь иначе, не более того. Они могут совершать безумные поступки, храня в тайне побуждающие мотивы, и оставаться при этом на коне, покуда над ними смеются окружающие, ещё не ведая, как уже завтра будут плакать от упущенных возможностей. Они могут слыть прагматиками, пренебрегая личной выгодой, коли того требуют обстоятельства, чему другие дивятся, внутренне не принимая истину о необходимости быть на вторых ролях, пока это уберегает человека от ничем неоправданного риска. Они могут быть чёрствыми и самовлюблёнными, даже душевными и отзывчивыми. Но им всё равно будет свойственно слыть слегка сумасшедшими.

Никто никому ничего не должен — основной вывод каждого рассказа Брета Гарта. Произойти может разное, нужно это принять и жить дальше. Людей может не устраивать американская кухня, ловкость китайцев, глупость животных, чей-то нежданный успех. В любое случае остаётся принять свершившееся и жить дальше. До конкретного человека снисходить никто не будет. Всего нужно добиваться своими силами. Надежды рухнули — значит было суждено, а если наоборот, то пользуйся моментом.

Творческих свершений у Брета Гарта не так много, как хотелось бы. Добрая часть укладывается в одну толстую книгу, либо в две поменьше. При этом, при желании, о каждом рассказе можно говорить отдельно, не пытаясь найти общие черты с другими произведениями автора. Сюжеты разнятся от мелодраматичных до юмористических, вызывая у читателя определённый образ. Фрэнсис находил о чём рассказать, благо он имел все инструменты для публикации произведений, так как сам являлся сперва редактором, а потом выпускал собственный журнал.

Золотая лихорадка покинула Калифорнию, а значит её покинули и те люди, о которых писал Брет Гарт.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Поскольку реальность одного неотличима от реальности других — следует понимание общей реальности для всех. Предлагается для рассмотрения данного утверждения сборник рассказов нобелевского лауреата по литературе за 2013 год канадской писательницы Элис Манро. За основу будет взята канва приводимых ей историй, следуя которым устанавливается реальность главных действующих лиц относительно реальности других в большем и реальности самой писательницы в малом. Проводится итоговая чарта под идентификацией личности, согласно чему любой рассказ от первого лица воспринимается рассказанным от лица Элис Манро. Следуя этим размышлениям, нужно понимать реальность в общем.

В жизни Элис происходило много интересного. И она, как талантливый рассказчик, имела огромное желание применить свой дар с малых лет. Потребовались долгие годы, пока она смогла преодолеть авторитет отца. Именно отец запрещал ей о чём-либо рассказывать матери, предлагая всё оставить в тайне. Более тридцати пяти лет Манро боролась с собой, подавляя желание к самовыражению. Надо ли говорить, что однажды берега реки сомнений были размыты, а бурный поток решительно снёс все преграды. Элис начала уверенно излагать мысли, получая одну премию за другой, покуда не добралась до одной из самых престижных. Всё это случилось благодаря отцу, что умело подавлял её стремление к самовыражению, позволив осуществиться им задуманному через заложенную в человека борьбу за право нарушать запреты.

Чем же так поразила читателя манера изложения Элис Манро? Если судить по её первому сборнику «Танец блаженных теней», то можно выделить два приёма построения историй: пересказ событий без лишней драматизации и пересказ событий с драматизацией до состояния тотальной трагедии. В обоих случаях Манро начинает издалека, оставляя читателя гадать, когда всё-таки наступит переломный момент или он так и не наступит. Шокировать читателя у Элис получается превосходно — это особенность её творчества. Однако, учитывая короткий размер произведений и их обилие, подобное однообразие начинает утомлять. Иной раз заранее знаешь, что вот этот персонаж сойдёт с ума, а вот тот неожиданно скончается. И когда так и происходит, то остаётся ударить себя в грудь и укорить ту жизнь, которая подсказывает писательнице сюжеты.

Очень часто Манро возвращается к воспоминаниям об отце. Он был для неё самым главным человеком, чьи поступки достойны многократных упоминаний. Его обаятельная харизма и уверенность в поступках вызывают трепет у юной девушки, сопровождающей отца не только на работе, когда тот наподобие торпеды рассекал по канадским дорогам, но и во время походов в лес, чтобы содрогнуться от мужественности родителя, умеющего оценить обстановку и найти правильные слова для неадекватных встречных. Она всегда была в нём уверена. И каждый раз продолжала получать от него внушения, касательно умалчивания обо всём с ними случившимся. Отсюда и стоит искать обстоятельства для идеализации, усилившиеся за давностью лет и в связи с особенностью воспринимать детство с позитивной стороны, если оно не омрачалось горестными событиями.

По рассказам Манро не сразу удаётся понять, почему такое значение придаётся трагедиям. Радужное детство резко контрастирует с вхождением во взрослую жизнь. Будто Элис пробудилась от заблуждений, увидев боль и страдания окружающих её людей, дотоле не ведая о смерти. Единожды с ней случилась неприятность, опять же связанная с отцом. Может именно в этом травмирующем психику эпизоде стоит искать причины для кровавых развязок, так необходимых для повествования, будто они являются залогом продолжения существования. Дело касалось лошадей, которых отец держал для прокорма лисиц, чьи шкуры давали средства для пропитания. Тогда сердце Манро треснуло, а разум восторжествовал. И она больше не задавалась вопросами касательно гуманности. С этой поры происходящие события начинают блекнуть по мере движения вперёд, имея изначально яркие радующие оттенки.

Манро есть о чём рассказать. Она только начала это делать. Сборник за сборником. Но косу от крови не отмыть, она нужна Элис для отражения собственных чувств. Можно бояться. Можно читать. А шок — это нормально. Организм требует встряски. Главное пригибаться, дабы коса Манро никого не задела, а чья-то смерть так и осталась запечатанной в текст.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Не каждый умеет «травить байки», а вот у Василия Аксёнова это получается превосходно. Только вместо лёгких тем для художественных произведений он выбрал описание социальных проблем Советского Союза. Хотелось Аксёнову обнажить действительность, поделившись с читателем собственными наблюдениями, вот и пригодилось ему умение излагать мысли. Но! Одно дело говорить. И совсем другое — писать. Для Аксёнова это не становится затруднением. От него требовалось делиться мыслями, чем он и занимался. Как итог — книга для полки авторов-модернистов.

Главным в формировании мысли у Аксёнова является слово. Именно оно становится исходным материалом. Иногда складывается впечатление, будто Аксёнов сам не знал, чем он закончит предложение. Именно на разборе понимания слова и его возможных значений происходит движение сюжета вперёд. Нет для Аксёнова ничего лучше, чем играть словами ради слов. Ничего не ускользает от внимания автора, начиная с названия произведения и фамилий действующих лиц. Аксёнов будет смаковать слова и те буквы, из которых они состоят. Не так важны описываемые события, как слова, думая о которых страницы сами собой заполняются текстом.

Наигравшись со словами, Аксёнов переходит к другой интересующей его теме — к женщинам. Снова читатель знакомится с обворожительными героинями, на которых капают слюной все вокруг, включая автора. Женщина для Аксёнова — эскимо. А если не эскимо, то другая сладость. И пошлость погоняет пошлостью, пока Аксёнов не вспоминает о необходимости отойти от интимности, чтобы ещё раз поиграть со словами. И вот играет автор, а читатель делает губы бантиком, ибо следует сказать Изюм.

На фоне стиля автора смысл истории постоянно улетучивается. Остаётся понятным, что в центре повествования фотографы, делающие совместную работу, за которую до них в Советском Союзе никто не брался. И вроде бы они мастера своего дела, да имеет ли это значение? Посредством объектива Аксёнов объективно показывает читателю объективность разных объектов, за которыми наблюдают ответственные за наблюдение наблюдатели, делая это очень наблюдательно. Могла получиться лаконичная история, если убрать из текста все авторские отступления, но именно за их счёт она была растянута сверх всякой меры.

События книги «Скажи изюм» можно привязать к реальному факту биографии Аксёнова. В 1979 году он в составе группы писателей создавал альманах «Метрополь», вследствие чего в 1980 году покинул СССР, тогда же был лишён гражданства. Аксёнову осталось поменять только детали, чтобы под видом фотографов представить эпизод собственной жизни, где среди аллюзий знающие люди найдут сходство с реально произошедшей историей. Однако, большинство читателей уже не помнит событий того времени, поэтому книгу «Скажи изюм» воспринимают за циничное отношение к той действительности, в которой жил и творил автор.

Аксёнов сумел рассказать так, как умеет. Ему хотелось это сделать. Действительность не стала ужаснее — она укладывается в рамки понимания того, что происходило в последние десятилетия существования Советского Союза. Аксёнов ещё не знал о скором развале страны, поэтому выразил свою боль посредством написания книги. Получилась она у него хулиганской. Надо полагать, так действия группы писателей воспринимало и руководство страны. Аксёнов и сам это понимал. Ведут же его герои себя вызывающе, не придавая значения государственным интересам. Они поступают согласно собственным убеждениям. И за них же должны пострадать.

Конфликт интересов будет всегда. Пока же конфликт у читателя только со слогом Василия Аксёнова.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Можно ли назвать антиутопией произведение, если действие происходит в наши дни, а навязанные обществом правила отличаются излишней суровостью, вследствие чего его члены вынуждены жить и думать согласно заведённым порядкам? Совсем неважно, чтобы действие происходило в неопределённом будущем, имелся элемент социальной фантастики, когда антиутопичность заметна невооружённым глазом. При подобных обстоятельствах всегда появляются люди, которым происходящее не нравится, и они начинают организовывать сопротивление. Конечно, глупо подходить с формулировками такого рода к произведению Колин Маккалоу, где больше подходит определение любовного романа. Однако, описываемая ей ситуация не так уж далека от мрачных представлений о порядках, навязанных кем-то, из-за чего люди вынуждены страдать. Кто-то из них воспринимает сложившийся ход вещей за извечный, а кто-то готов бороться с заблуждениями, надеясь достичь хотя бы счастья для себя лично.

Согласно Маккалоу, в начале XX века Австралия активно обживалась. Переселенцы находили удобные места для жизни, строили поселения и оседали. Заведённые предками порядки обязательно соблюдались. Так уж случилось, что сюжет книги «Леди из Миссалонги» крутится вокруг одного из таких мест. Женщины там лишены прав, они полностью зависят от мужчин. Их можно отнести к представительницам слабого пола английской классики, когда лучшим занятием для них становилось рукоделие, а всё остальное не имело никакого значения. Другой жизни для себя они не представляли, так как не могли помыслить об ином. Покуда Маккалоу не вводит в повествование человека со стороны, способного разрушить «идеальное» представление о мироустройстве. Ему непонятны нравы местных жителей, да он и не стремится в них вникать, предпочитая спокойно обрабатывать свой участок земли.

Ситуацию усугубляет то, что местные женщины не получают образования, полностью доверяются своим мужчинам и их сегодняшний день ничем не отличается от предыдущего. Пошатнуть косность мышления может лишь молодое поколение. Только тридцатилетние представители под это определение попадают с трудом. Для Маккалоу тем лучше — читатель поймёт, что меняться никогда не поздно. А женская мнительность касательно проблем со здоровьем и того благополучно обосновывается благодаря «Леди из Миссалонги». Колин отлично подготовила почву для перемен — когда-нибудь должно было хоть что-нибудь произойти. Позволить главной героине постареть и уподобиться старшему поколению — страшная перспектива для любого сюжета. Будь она младше, это привело бы к необходимости наделить её максимализмом и заставить действовать необдуманно. Бальзаковский же возраст главной героини подспудно делает её умнее, какой бы образ жизни она до этого не вела.

Люди податливы. Они действительно созданы из глины. В юности чересчур жидкие, принимающие заготовленную форму. Взрослые подвержены изменению, сохраняя мягкость. Но когда люди много раз обожгутся, тогда они полностью затвердевают, принимая вид той формы, в которую они же будут заливать молодое поколение. В любой момент может произойти непредвиденное, отчего уклад жизни разрушается. Чаще — это благо. Нельзя полностью сохранить имеющееся — это приведёт лишь к извращённому понимаю будущими поколениями. Всегда необходим свежий взгляд. Именно об этом рассказывает Колин Маккалоу, взяв за основу не такой уж оригинальных сюжет, чтобы делать на его основе серьёзные выводы.

«Леди из Миссалонги» — скорее новый взгляд на историю о Золушке, перенесённую в сельскую местность бескрайних земель Австралии. И пусть Золушка уже была с состоянием, её никто не угнетал, а оказавшийся рядом Джон Смит внёс ту порцию свежих мыслей, которых не было у сказочного принца.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Ругон-Маккары» | Книга №7

Считается, что ко всем людям нужно относиться с одинаковой степенью уважения. Так ли это? Действительно каждый достоин быть полноправным членом общества? С позиций современного гуманизма — да. Если же смотреть на ситуацию взглядом жителя Древнего Рима или, допустим, эпохи Возрождения, то получается иначе. Есть уважаемые люди, есть нужные обществу люди, а есть те, кто всего лишь пытается существовать. И получается так, что когда уважаемые и нужные задумались о гуманизме, как их в одно мгновение уничтожили третьи, сделав важным элементом социума акцентирование на своих проблемах. Причём, эти проблемы с трудом, но всё-таки можно преодолеть. На деле же получается иначе. Они сидят на шее у других, постоянно требуя улучшения условий жизни, не прилагая для этого никаких усилий. Их не назовёшь пролетариатом, им подходит только одно слово — люмпены. Как раз об этих представителях низшего слоя пролетариата и написал Эмиль Золя роман «Западня».

У главных действующих лиц есть светлая мечта — когда-нибудь встать на ноги. Для этого они работают не щадя себя, копят деньги и обзаводятся имуществом. Когда человек чего-то желает достичь, ему, как правило, сопутствует удача. Он не опускает руки, встретив препятствие. Наоборот, отрицательный опыт делает его более закалённым. Им давно разработан план действий, от которого он не отклоняется. Разумеется, всегда возможно такое, что всё окажется разрушенным. Причиной этому может быть не только изменение на самом высоком уровне, когда несколько стран не могут найти общий язык, но и рядовые неурядицы, вроде травмы на производстве. Всё накладывается друг на друга. Надрыв может случиться в любой момент. И тут многое будет зависеть уже от конкретной личности.

В качестве основного персонажа в «Западне» выступает дочь Антуана Маккара, гуляки и горького пьяницы. Золя в очередной раз показал на примере его детей, как те стремятся к лучшей жизни, но обязательно совершают промах, ломающий всё их дальнейшее существование. Так и в «Западне» читателя ждёт история взлёта и последующего падения, вплоть до полного морального разложения. Печального конца ничего не предвещало, хотя, зная манеру изложения Золя, обязательно надо ждать депрессивных нот и очернения любой мечты о счастье. Даже не имеет значения, если главный герой не мог вот так просто смириться с судьбой, бросив все устремления, поддавшись чьему-либо влиянию. Для Золя такой сюжет стал отличной возможностью донести до читателя быт низов общества. И он это сделал превосходно: на страницах люмпены всех мастей, вплоть до маргиналов, которые отчаянно цепляются за лучшую жизнь, не стараясь стать нужными обществу людьми.

Труд является важным элементом современного общества. Пока у Золя кто-то исправно трудится, он продолжает сохранять человеческое лицо, но стоит ему на мгновение забыться ленью, как преображение не заставляет себя ждать. И преображается человек не в лучшую сторону. Он начинает катиться по наклонной, пока не падает в яму, из которой выбраться может, но не желает. Ему и денег дадут, лишь бы обрёл достоинство. Только все усилия оказываются напрасными. Коли помогли один раз, значит помогать будут и далее. А если помощь не наступает, тогда можно избавиться от имеющихся вещей, обретя таким образом некоторую сумму наличности, на которую можно будет прожить… Просуществовать!

На главных действующих лицах Золя не останавливается. Родословная Антуана Маккара пополнится ещё одним представителем — внучкой. Читатель сразу видит в ясных глаза ребёнка, какое будущее его ожидает. Золя предсказуем — у него этого не отнять. Снова мечты о лучшей жизни, подножка судьбы и вот готов новый люмпен. Этому отпрыску падшего рода Золя позже посвятит отдельную книгу, а пока читатель может присмотреться к ней повнимательнее. Ей уделено гораздо больше внимания, чем остальным детям её матери. Думается, Золя сам не представлял, какой судьбой он наделит их всех, решив для себя развивать линию самой младшей. Учитывая, что её жизнь так хорошо ложится на его представление о счастье с последующим упадком. На временных успехах одного, продолжающего быть в числе люмпенов, прозябание других выглядит весьма ярко. Пока тот кутит, другие продают последнее имущество.

За падением взлёта не последует. Такое может быть только у экзистенциалистов. Но до них ещё порядка ста лет. Выбираться из ямы никто не станет. Не будет искать для этого возможностей. И закапываться глубже тоже не станет. И себя корить не будет. Всего-то сопьётся до чертей или тихо умрёт от тоски. Подумаешь, жили себе люди во Франции при Второй империи и ничего не дали обществу — будто их и не было.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Первым шагом Джека Лондона на стезе писательства стал сборник рассказов «Сын Волка», повествующий о суровых условиях Севера. Удивительно отмечаешь насколько автор был реалистичен в начале творческого пути. Нет и капли идеализации происходящего. Север действительно становится испытанием для людей, решивших там обосноваться. Это касается не только белых людей, но и коренного индейского населения. Причём больше Лондона интересовали именно индейцы, на описании трудностей их быта он делает значительный акцент. Читателю предстоит от рассказа к рассказу раскрывать для себя новые моменты, касающиеся выживания в неприспособленном для человека климате. По сути, это не сборник, а повесть, где все события взаимосвязаны.

Покорители Севера смертны. Это становится ясно с самого первого рассказа, когда один из белых людей гибнет нелепой смертью, поджидавшей его задолго до его рождения. Он был обречён покинуть этот мир именно в тот момент, когда для этого сложились обстоятельства. И сколько бы силы в нём не было, каким бы уважением он не пользовался, но против природы человек всё равно бессилен. С печальных аккордов начинает Лондон, давая читателю ощущение погружения с головой в бурные перипетии событий. Белые люди пришли на Север, не собираясь уходить. Они взяли себе в жёны местных женщин, завели детей — обосновались всерьёз и надолго. Именно в этом стоит искать отправную точку для «Сына Волка», рассказа, что озаглавил весь сборник. Лондон делает робкие попытки создать прообраз будущих героев — отчасти у него это получается. Но Север никому не уступит, взяв полагающееся ему по праву.

Реализм зашкаливает. Кожа на руках лопается, мясо слезает с костей, обнажая кости. Гангрена в ненасытной жажде пожирает плоть, калеча людей. Такого Джека Лондона читатель видит в первый и последний раз. Писатель будет в последующих произведениях воспевать культ тевтонской расы, морализировать и ставить природу на колени перед смекалкой находчивых людей. Героев не испугает пятидесятиградусный мороз, они зажуют цингу картофелем и справятся с любыми трудностями. Пока же они загоняют до смерти собак, пуская их на еду, когда другого выбора не остаётся. Тяжесть быта ощущается постоянно — такое положение угнетает, возникая на страницах вновь и вновь.

Джек Лондон позволяет себе усомниться в коренном населении. В его время практически не осталось тех, кто мог со стопроцентной уверенностью утверждать отсутствие примесей в крови. Чаще оказывалось, что так называемыми индейцами на Севере были потомки белых людей, издавна забредших в глухие места, да оставивших потомство. Позиция получается неоднозначной. И Джек Лондон рисует едва ли не эпохальные картины, бросая людей не только на выживание в родной земле, но и давая им шанс бороздить океаны в поисках себе подобных, уплывших до лучшей жизни. Получилась настоящая северная Одиссея, хоть и обошлась она без мифических чудовищ, зато хватило безобразий дня нынешнего.

В целом, сборник вышел удачным. Есть в нём доля сумбура и частица авторской несостоятельности, делающих процесс чтения немного затруднительным. Такое положение простительно. Джек Лондон будет наращивать обороты. За шесть лет он добьётся признания. Он всегда с упорством боролся за желаемое, чему был приучен неблагоприятными буднями, говорившему ему каким именно образом плыть по течению. Бредут по гладкой поверхности и герои первого сборника, уже готовые уступить своё место тем, кто все невзгоды будет использовать для собственной выгоды.

Приятно прикоснуться к началу начал знаменитого американского писателя. Не каждый осилит всё то, что он оставил потомкам.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Тургенев «Записок охотника» похож на лекаря, описанного им в одном из рассказов. Он осознаёт важность своего ремесла, понимает нужность обществу, делает всё от него возможное, но продолжает понимать, что он весьма посредственно исполняет порученные ему обязанности, отчего доверчивый читатель готов ему всё простить, да к тому же и полюбить. Пока ещё Тургенев не стал знаковой фигурой, набираясь впечатлений, щедро исписывая ими бумагу. Никаких революционных порывов и излишней любви во имя призрачного идеала. Он смотрит на действительность глазами прохожего, подмечая новое в том, чего не замечают местные жители. Примечательное можно найти в любой истории, чем Тургенев и занимается. Правда, описательная литература не поражает воображение. А ведь поражать воображение она просто обязана.

Вот шёл Тургенев с собакой, по пути зашёл в едальню, а там чудесные певцы исполняют неподражаемые партии; вот шёл Тургенев без собаки, по пути зашёл в хату, а там разыгралась семейная трагедия; вот шёл Тургенев без собаки, но с ружьём, по пути зашёл в ещё какое-то место, приметив нужные ему детали. Вот Тургенев вернулся домой, взял перо и начертал историю для ещё одного рассказа. Вот Тургенев получил ворох лестных ему отзывов, да решил издать сборник единой книгой, озаглавив их согласно первому рассказу, так и гласившему, что он относится к запискам охотника.

Читателя «Записки охотника» должны порадовать. Тургенев в ранние годы творчества не был подвержен однотипности. Сюжеты ему подкидывала сама жизнь, поэтому описанное им воспринимается близким к реальности. Герои — обычные люди, способные осознавать собственные ошибки, принимая их неизбежность. Практически никто из действующих лиц не борется с обстоятельствами и не идёт на открытый бунт, предпочитая тайное оставлять тайным. Ежели где потребуется проявить характер, тогда там обязательно разыгрывается драма. Тургенев не передёргивает и не позволяет себе сообщать читателю лишней информации, оставляя своё мнение при себе. Однако, «Записки охотника» получились провокационными. Слишком остро реагируют действующие лица на несправедливость, на которую в обществе принято закрывать глаза.

Каждый рассказ — это чья-то обида на обстоятельства. Не на кого-то, а именно на ход вещей, отчего виноватым оказывается сам человек. Всё принимается без возражений. Иных вариантов быть не может. Не по праву рождённого, но по другой закономерности. Под обстоятельства нужно подстраиваться, находя в этом смысл существования. Тургенев не рассуждает над вариантами изменения ситуаций к лучшему, стараясь построить повествование так, чтобы читатель без чьих-то подсказок осознал неправильность издавна сложившихся устоев. Может возникнуть впечатление, будто человек сам куёт себе счастье или горе, но это является заблуждением. Вырваться за пределы допустимого нельзя — нужно осознать произошедшее, надеясь, что больше не будет причин для переживаний.

При огромных пространствах России, каждая местность является уникальной. Общие черты присутствуют, но есть и отличительные моменты. Тургенев всё это подмечает, изредка давая читателю возможность также понять данную закономерность. Но где бы не происходило действие рассказа из цикла «Записок охотника», всё равно не получается найти повод для радости. Лишь меланхолическое созерцание, когда руки опускаются, а голова отказывается верить в происходящее; только душа пребывает в трепетном ожидании положительного исхода. Тургенев действительно слишком меланхоличен. Не видит он прелести в хорошем окончании, раз за разом предлагая хлебнуть ещё одну порцию чей-то утраты.

Разрушение надежд — это и есть главная особенность творчества Тургенева.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Третье человечество» | Книга №2

Человечество порочно. Вербер к нему неумолим. Остаётся гадать, как люди ещё не истребили себя в войнах. Конечно, агрессия — это естественная особенность, регулирующая численность популяции. Только Вербер в цикле «Третье человечество» выражает несогласие с теорией Дарвина. Для него нет такого понятия, как постепенная эволюция. Он сторонник резких изменений. Поэтому в природе не существует борьбы за право на существование. Существуют более тонкие материи, до сих пор никому непонятные. Разумеется, мнение Вербера — это его персональное мнение. Особенно, если учитывать его в разрезе фантастического произведения с чётко проведёнными параллелями, с помощью которых Бернар увязал в единый клубок не только взаимосвязь атланты-люди-микролюди, но и дополнил повествование элементами на грани мистических верований, вроде навязчивого убеждения в существовании перерождений души. Всё кажется крайне реалистичным.

Портят произведение редкие взрывные эпизоды авторского новаторства, воспринимаемые результатом работы бредогенератора. Это прослеживается ещё с первой книги. Читатель помнит, как Земля создала атлантов, скрестив свинью и примата. Примерно таким же удивительным образом вышли из-под пера Вербера и микролюди, полученные от странного сочетания разных людей, среди которых были карлики. Так ещё к тому же микролюди вылупляются из яиц. События второй книги продолжают развиваться по нарастающей, но и авторский генератор в прежнем режиме барахлит в критические моменты. Наибольшее внимание будет приковано не к бунту микролюдей, а к отчаянным попыткам группы людей отстоять их права, для чего они на глазах у всего мира с оружием добьются признания новой расы прямо в здании ООН. Казалось бы, редкостная ерунда, но автор волен творить теми средствами, какие ему кажутся наиболее подходящими. Поэтому не стоит удивляться, когда в очередной раз ради красивой картинки Вербер грубо обращается с логикой, заменяя её своим неоспоримым авторитетом творца.

Вербер постарался отразить некоторые возможные ситуации, связанные с созданием микролюдей. Если допустить, что их действительно можно вывести, то как они будут познавать мир и к чему в итоге их сознание будет подготовлено? Согласно Верберу получилось так, что созданное на благо людей племя микролюдей, обладающих быстрой обучаемостью и стойкостью к радиации, начинает эксплуатироваться не ради общего блага, а сугубо для набивания кармана наличностью. И, разумеется, не обошлось без Китая, умеющего копировать любую технологию, даже если приходится совершать кое-какие противоправные действия. Ситуация становится всё менее контролируемой. И уже кажется, будто микролюди действительно сведут своих создателей в могилу, для чего нужно действовать активнее. Правда, микролюдей пока ещё мало.

Кроме сюжетной линии о микролюдях есть в «Третьем человечестве» сведения о разумных роботах, умеющих создавать самих себя. Манипулируя с понимаем морали, Вербер строит противоречивые теории о том, кого всё-таки можно считать человеком. Ему в этом помогает Энциклопедия всеобщего знания, где есть не только кулинарные рецепты и прочая невразумительная занятная информация, но и такая важная дилемма, имевшая место на самом деле совсем недавно, когда христианский мир задумался над тем, можно ли считать индейцев людьми. Проводя сравнения, Вербер подводит читателя к понимаю того, что не всё очевидное очевидно. Какими бы микролюди не были, имея полное сходство с людьми, а добиться для них признания обществом можно лишь насильственными способами.

Для большего эффекта своих слов, Вербер вводит в повествование вызывающие возмущение сцены. Микролюди становятся безвольными созданиями, обречёнными на страдания. Их приравнивают к имущество, за порчу которого полагается компенсация. В обществе ни одна душа не берёт на себя смелость по-человечески относится к своей уменьшенной копии. Их могут кромсать в прямом эфире, использовать любым непотребным способом и не задумываться над моральными аспектами. Конечно, Вербер передёргивает, играя на чувствах читателя, готового лично встать грудью на защиту микролюдей, лишь бы уберечь их от животных порывов якобы цивилизованных наций. Опять же, это право автора. Не кровожадный мальчик отрывает руки и ноги; это делает писатель, без участия которого подобной истории вообще бы не было.

Микролюди созданы. Они полноправные члены общества. Осталось сделать один шаг.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В чём корень всех проблем? Правильно, в коррупции. Стоит ли бороться с коррупцией? Возможно. Почему? А вы взгляните на Китай. Разве есть более древняя цивилизация, сумевшая дожить но наших дней? Правильно — из таких остался лишь Китай. И это при том, что китайская государственная система была прогнившей задолго до того, как древние греки решили считать себя единственным культурным народом. И как-то так получилось, что установка «Всё в этом мире продаётся и покупается» была в Китае на первом месте порядка четырёх тысячелетий. Деньги решали все проблемы: позволяли добиться высокого положения в обществе, уберечь себя от телесного наказания и даже урегулировать любой спор. Было зазорно, если китаец не давал на руку, если к кому-нибудь обращался с просьбой. Наибольший расцвет коррупции пришёл в Китай вместе с системой государственных экзаменов, с помощью которых отбирали достойных людей для государственной службы. Никогда китайские писатели о ней не смели слова против сказать, пока У Цзинцзы не решил раскрыть людям глаза.

Китайские классические произведения, доступные русскоговорящему читателю, обычно посвящены отнюдь не возвеличивающим Китай темам. Волосы встают дыбом от того, какие нравы царили в Поднебесной! Путника могли спокойно съесть в таверне, опоив снотворным зельем и пустив на мясо для пирожков. Это один из примеров того образа жизни, о котором читатель может узнать. У Цзинцзы не затрагивает тему лихих лет Троецарствия и прочих суровых годин, когда перед китайцами особо остро вставала нужда выйти за стены городов, вокруг которых тысячами бродили разбойники. «Неофициальная история конфуцианцев» касается современников автора, живших по законам принятым давным-давно. Конфуций умер порядка двух тысяч лет назад, а государственные экзамены не сдают позиций порядка полутора тысячи лет. Бороться теперь с таким положением дел стало бессмысленным. У людей было два пути — остаться невежественными и нищими, либо подмазать экзаменаторов и обрести счастье до конца дней.

Государственные экзамены имели определённое количество уровней. Но даже прохождение самого низшего — это большой успех. У Цзинцзы на дух не переносил подобное положение дел. Ему нравились экзамены древности, когда человек благодаря своим способностям мог написать превосходную работу и занять соответствующее талантам положение. Но ему не нравились правила, принятые позже. Отныне для успешной сдачи нет необходимости быть умным человеком, поскольку сама система не позволяла сдающим никаких вольностей. Сочинения писались определённым количеством иероглифов. Тот, кто умел подстроиться под заданные рамки, успешно справлялся с заданиями. А достойные так и оставались без признания. В самом начале У Цзинцзы приводит историю умного человека, что своими знаниями помог дерзкому крестьянину одолеть соперников и основать новую династию. Тот умный человек предпочёл смерть в безвестности высокому положению — он стал идеалом для писателя.

Может это мы не видим рядом с собой замечательных людей. Кто-то другой их примечает и о них рассказывает. В труде всей своей жизни У Цзинцзы рассказывал о самом наболевшем. Вся книга состоит из историй разных героев, судьба каждого из которых складывалась разным образом, в зависимости от того, как они относились к государственным экзаменам. Есть среди них погрязшие в коррупции, а есть и светлые люди. Читателю надо приготовиться увидеть Китай с новой стороны. И посмотреть есть на что. Чего только стоят китайцы-мусульмане и крестьяне-лодочники, похожие на Чжу Бацзе.

Есть ли коррупция в современном Китае? Или что-то другое теперь отвечает за его благополучие?

Автор: Константин Трунин

» Читать далее