Рубрика: История

Софья не была регентом, она именно правила. Об этом Полевой повёл речь во втором рассказе. И не было в мыслях у Софьи, будто она уступит это право другому. Будь такие мысли в голове, она смогла бы найти управу на Петра, поскольку с ним можно было легко справиться, учитывая юный возраст. Железный характер позволял Софье добиваться любой поставленной цели. Сумев сладить со стрелецким бунтом, она подавляла всех, кто смел противиться её воле. Например, недолго прожил после бунта Хованский, по чьему имени бунт и носит прозвание Хованщины. Хованского умертвили через усекновение головы. Сами стрельцы роптали перед Софьей, согласные отказаться от требований, более не буйствовавшие и пришедшие к смирению.

Во всём Софье следовал успех, особенно в действиях против Польши. Удачно складывались дела и на востоке, в пограничных спорах с Китаем право сильного оставалось за Россией. Единственного не получалось осуществить — не удавалось овладеть Крымом. Сам Полевой склонен считать в том виновным непосредственного руководителя на месте, на плечи которого возлагалась обязанность вести боевые действия, — Василия Голицына. Не имелось даже переменных успехов, так как любая компания под руководством Голицына омрачалась многочисленными потерями. Именно по этой причине к 1789 году Пётр выйдет из терпения, более не согласный терпеть бахвальство человека, не способного добиться самого малого результата. На фоне неудач Голицына возросла ещё одна важная историческая фигура — Иван Мазепа.

Точно неизвестно, кем Мазепа являлся. Существует версия о польском происхождении. Но точно можно говорить про его мировоззрение, Мазепа во всём старался находить выгоду, не брезгуя предательством. Так первым пришлось пасть гетману Самойловичу, несмотря на расположенность к России. Мазепа обустроил всё таким образом, вследствие чего Самойлович оказался в опале. Сам Мазепа стал гетманом, воспользовавшись соизволением Софьи. Примечательно, что в 1789 году он предаст Софью, признав право Петра на власть, как ещё позже предаст Петра, видя в Карле XII возможность сохранить положение.

До второго рассказа Пётр продолжал оставаться в стороне от истории о нём. Полевой не находил слов, чтобы сконцентрироваться на главной фигуре повествования. Но может причина в важности происходивших событий, тогда как сам Пётр занимался не настолько интересными делами. Пусть он имел примечательное действие, воевал с помощью потешных полков, но и только. Не станет ведь Полевой повествовать про особенности проведённых компаний, толком и не зная, как именно складывались дела. Информация вроде такой, будто Пётр попробовал силы на всех позициях, в том числе успел побывать барабанщиком, имеет сомнительное значение. Всё-таки Пётр ещё не раз обожжётся, не умея толком воевать, вследствие чего война со Швецией затянется на несколько десятилетий.

Что до Софьи, она поздно поняла, какую опасность представляет Пётр. Где-то ею был упущен момент, после которого нельзя восстановить утраченные позиции. Успешная игра во внешнюю политику, уверенность в собственной силе, сыграли решающее значение, когда Пётр решил заявить о праве на царство, должное ему быть предоставленным. Полевому оставалось рассказать о заговоре, который могла замыслить Софья, либо обстоятельства складывались против неё, а может то явилось в результате действий Петра. Выходило так, словно Софья собиралась низвести брата, окончательно разобраться в вопросе, кому предстоит продолжать царствовать. Разумеется, заговор будет вовремя раскрыт. Однако, Софья не успокоится, в неподходящий момент интриги вновь пойдут в ход, когда возникнет необходимость побудить стрельцов на второй бунт.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Так сложилось, что «История государства Российского» обрывается на Смутном времени. Карамзину не хватило жизни, дабы довести повествование до современных ему дней. Из-за этого до сих пор, несмотря на предпринимаемые попытки другими историками, наблюдается прореха в понимании происходившего, причём сохраняющаяся и впоследствии, вплоть до современных читателю дней. Если само Смутное время в худой мере понятно, то до воцарения Петра информацией владеют только сильно интересующиеся, либо историки, занимающиеся XVII веком. Мало известно и про правление Петра Великого, о котором существуют разрозненные факты, вместе почти не воспринимаемые. Но в середине XIX века работа над восстановлением исторической справедливости всё-таки была проведена Николаем Полевым, выпустившим четыре части, подробно рассматривая жизнь и деяния государя.

Кто знает о правлении Людовика XIV во Франции, тот редко задумывается, что тогда же зарождалась российская государственность под видом должной вскоре возникнуть Российской Империи. В тот же период обострились противоречия в голландских владениях Испании, зарождалось могущество Пруссии, а Швеция достигла пика возможностей. Россия медленно вставала на ноги, пока ещё не склонная отказываться от старых традиций. Первым из Романовых сел на царство Михаил, выбранный по факту потомственного родства с первой женой Ивана Грозного. Затем на царство сел Алексей, прозванный Тишайшим, правивший в тяжёлое для страны время, но о чём потомок в той же мере плохо осведомлён. Тяжёлое наследие достанется и царским детям. Сама страна, где не стремились к преобразованиям, продолжала страдать от дрязг знати. При Алексее произошёл раскол церкви, направленный скорее на возвращение к прошлому. Наследовал царю Фёдор, начавший предпринимать попытки к преобразованию, поскольку русские словно совсем одичали, ни в чём не умея выделиться. Даже царских детей ничему не обучали, росли они неучами.

Фёдор и Иван (старшие братья Петра) не отличались крепостью здоровья. Недолго процарствовав, Фёдор умер. Поручать царство Ивану было опасным и неблагоразумным деянием. Оставался десятилетний Пётр. Ему и следовало стать царём, чему воспротивилась сестра Софья, пожелавшая стать регентом при брате. Последовало первое восстание стрельцов, возникшее из-за спора за власть между Нарышкиными и Милославскими. Полевой описал весь ужас, расписывая, каким образом происходили события, показывая кровожадность стрельцов, настолько потерявших связь с происходящим, что убивали едва ли не всех, кто им встречался на пути. Найти управу на бунтовщиков смогла только Софья, как раз и согласившаяся на избрание на царство сразу двух царей, как это некогда было в римских и византийских традициях. Но самой занять царский стол у Софьи не получилось. Пришлось удовольствоваться положением регента.

Первый рассказ затронул события десяти лет жизни Петра. Сам Пётр для повествования пока не слишком важен. Он и при царствовании Софьи продолжит оставаться в стороне, никем всерьёз не воспринимаемый. Пока его ум стремился к обретению знаний самостоятельно. Пётр не сидел на месте, активно познавая окружающий мир. Из основных увлечений — потешные войска, о чём любят говорить историки, стараясь именно с детства разглядеть в Петре склонность к боевым действиям. Полевой ещё успеет рассказать, как Пётр длительно воевал со шведами, причём основной театр развернулся не где-нибудь, а на территории между Польшей и Россией.

Ежели читатель желает подробнее узнать, например, про первый стрелецкий бунт, он волен обратиться к труду Александра Сумарокова, у него же есть работа, названная «Краткой историей Петра Великого». На самом деле, источников достаточно, но мало кто про них знает.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Иван Козлов встретил агрессию Третьего Рейха, находясь на лечении. Будучи лишённым здоровья, он практически остался без зрения, вследствие чего пребывал на излечении. Как ему следовало поступать? С юных лет он не мыслил себя без борьбы, выступая за революционное движение с 1905 года. Он был хорошо знаком с образом сопротивления из подполья. А теперь его знания могли и не пригодиться, так как разве кто-нибудь будет надеяться на помощь больного человека? Иван Козлов имел твёрдую уверенность — от его помощи не откажутся. Ему предстояло вернуться в Крым, где он до того долгое время жил. Как раз через Крым ожидалось массированное продвижение немцев, отдавших полуостров на откуп румынам, кому Крым обещался в длительное владение. Обо всём этом Иван Козлов рассказал в книге воспоминаний, придав повествованию вид размышлений и художественной прозы.

Когда советские люди покидали Крым, кому-то следовало остаться. Иван Козлов убедил в необходимости создать для себя репутацию неблагонадёжного человека. Он обязывался устроиться в рыбное хозяйство, работать из рук вон плохо, ещё и открыто выражать симпатии немцам. Вполне очевидно, подобного работника коллектив люто возненавидит. Зато, ведь для того Иван Козлов такую деятельность вёл, агрессор может возложить на него некоторые обязанности, благодаря чему получится иметь большую осведомлённость об его намерениях.

Иван Козлов открыто рассказал, каким образом налаживалось сопротивление. Но особенно выделил крымских татар, оказывавших своеобразную помощь — они едва ли не в полном составе становились пособниками немцев, всегда выдавая места расположения партизан. Об иных случаях Иван Козлов не знал, поэтому обошёлся без оговорок. Имея подобного врага в своём стане, подполье оказалось обречено на поражение. После взятия немцами Севастополя, партизанское движение в лице Ивана Козлова расформировали. Сам Иван Козлов был отправлен в Бийск, где ему в течение года предстояло работать на заводе в числе партактива.

Как вернуться в состав подполья? Ивана Козлова не желали слушать, указывая на необходимость присутствия в тылу. И только при успехах Красной Армии, при должном вскоре последовать освобождении Крыма от оккупации, Ивану Козлову разрешили вернуться к подпольной деятельности. Теперь он находился среди партизан, более выполняя функции наставника, нежели участвуя в разведывательных мероприятиях или в проведении деструктивной деятельности. Сам Иван Козлов отметил, насколько он пригодился в качестве человека, отлично владевшим мастерством сапожника.

Ещё один момент, обязательный к упоминанию, рассказ про доброту партизанского движения, никогда не допускавшего зверств в отношении пленных. Наоборот, о людях проявляли заботу, сытно кормили и освобождали. Делали это ради желания показать, насколько немецкая пропаганда лжива, рассказывая про русских страшные истории, будто бы зверствующих над всяким, кто попадался им в руки. Тут если и можно о чём сообщить, то явно с немецкой стороны рассказывали схожие истории. Ничего с этим не поделаешь, всякая сторона старается показать себя лучше противной. Опять же, остаётся так думать, Иван Козлов видел лишь проявление доброты и никогда не становился свидетелем зверств, если верить его словам.

Примерно об этом и рассказывает Иван Козлов в книге воспоминаний. Нет смысла в критическом рассмотрении или в анализе текста, нужно принять повествование за данность. Для Ивана Козлова война была именно такой, и об этом он постарался рассказать. В любом случае, сообщать информацию другого содержания он не мог, по причине того, что не хотел, либо вовсе — со своей стороны он оказался максимально правдивым.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Верующим можешь быть, но от рационального подхода к осмыслению не должен отказываться, либо обязан согласиться на совсем уж фантастические допущения. Будем считать, Христос некогда действительно жил, причём именно так, как о нём рассказывали впоследствии. Но даже если так, это не означает, будто нужно довериться некогда написанному, благодаря чему мы воспринимаем прошлое. Всегда нужно рассматривать любое положение с нескольких сторон. Как раз Мережковский и предложил трактование былого, опираясь на очевидное. Например, тот же Лазарь, которого якобы Христос воскресил, в действительности мог живым лечь в гроб, чем поспособствовал удивлению от будто бы воскрешения. А как всё-таки Христос разделил скудное количество хлеба перед многими страждущими, каким образом превратил воду в вино? Довольно странно, если люди собираются в дальнюю дорогу и не берут с собой припасов, либо в округе никто не торговал едой. Поэтому, что вполне логично, люди накормили сами себя, тогда как история о том обросла допущением в виде легенды.

Как воспринимать Христа? Воплощением Бога, сыном божьим или простым человеком? Дмитрий старался найти ответ, придя к единственному заключению — всё зависит от того Евангелия, к тексту которого пожелаешь приобщиться. Ежели в версии Марка Христос являлся человеком, то у Луки он более обожествлялся. Есть ещё Евангелие от Иоанна, которое на самом деле написано не апостолом Иоанном, а старцем, никогда не являвшимся учеником Христа. Помимо официально одобренных церковью свидетельств, существуют источники, изучаемые отдельно, чаще подвергаемые сомнению.

Что же известно о Христе? О нём рассказано много, вместе с тем — мало. Источники сообщают немногое о детских годах, о крещении, затем пустота, вплоть до короткого отрезка перед смертью. Евангелисты не стали заполнять информационный вакуум, этого же остерегались христиане и прочие на протяжении последующих тысячелетий. Поныне беллетристика редко касается жизни Христа, скрытой от внимания, вероятно боясь допущения вольных измышлений. Однако, существуют источники, вроде «Тибетского сказания». Но даже Мережковский не позволил себе устанавливать связь между христианством и верованиями Индостана. Раз ничего не сказано, лучше не тратить время на измышление обстоятельств. И это в той же мере странно, поскольку история не существует вечно, изменяющаяся в связи с потребностью современного дня. Касательно жизнеописания Христа перемен всё равно не происходит.

Мережковский не был совсем честен, будто собирается сообщить о малоизвестных фактах. Вся его работа — анализ источников, послуживших пищей для размышления. Он опирался на всякую информацию, которой располагал. Разумеется, основа для анализа — канонические тексты. Ветхий Завет Дмитрия интересовал слабо, зато к Новому Завету проявил пристальное внимание. На нём и строились основные предположения, основанные на критическом восприятии сообщаемого. К чему тогда Мережковский стремился подвести читателя? К мысли о том, что сообщаемое — не всегда соответствует действительности. Пусть Евангелия писались спустя четверть века и более после казни Христа, были и такие из них, на свой лад трактующие некогда происходившее, как то же в исполнении Иоанна.

Размышляя о жизни Христа и о его божественном значении, Мережковский сбился на философические рассуждения. Несмотря на приписываемое Дмитрию почитание божественного, в «Иисусе неизвестном» он выступал в качестве беспощадного критика, опровергающего едва ли не всё, написанное про Христа. Почему он так поступал? Вероятно, к нему пришло осознание, насколько его собственные представления расходятся с общепринятым мнением. Раз так, требовалось сказать веское слово, чем и стал «Иисус неизвестный» — вполне себе Евангелие от Дмитрия.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В истории России есть моменты, остающиеся неведомыми для потомков. Хорошо известно про становление Руси, иго, отчасти про правление Ивана Грозного и историю со времён Петра до наших дней. Всё остальное покрыто мраком. Но более прочего неизвестен период между становлением Руси и инцидентом на Калке, несмотря на постоянно упоминаемых князей, вроде Владимира Мономаха, явлений типа Русской правды и прочего. Элемент ясности сумела внести Екатерина, во второй части Записок затронув упоминание столь тяжёлого для восприятия времени. Несмотря на подачу материала, знакомиться с ним категорически трудно, поскольку тяжело разбираться в княжеских неурядицах, связанных не с какими-либо ценностями во благо государственности, а по причине желания обладать наибольшей полнотой власти лично для себя.

Повествовать Екатерина начинает с 1132 года, когда о праве на княжение заявил очередной сын Мономаха — Ярополк, получивший порядковый номер второго правителя с данным именем. Прокняжил он семь лет, умер пятидесятипятилетним, не оставив детей. За ним права на великое княжение добился Всеволод Второй из Ольговичей, управлял Русью по 1146 год, поставив целью уменьшить властные полномочия прочих князей. После власть перешла в руки Изяслава Второго, внука Мономаха, сына Мстислава и дочери шведского конунга Инге Первого. Его восьмилетнее правление — такая же борьба за власть. Особенно примечательно выходило бороться с Юрием Долгоруким, не соглашавшимся видеть в качестве Великого князя племянника. Долгорукий, под именем Георгия Второго, всё-таки сумеет стать Великим князем на два последующих года, умерев затем шестидесятишестилетним.

Следом Екатерина объявляет Великим князем Изяслава III, сына Давыда Святославовича, бывшего князем Черниговским. Княжил этот Изяслав четыре года, про него толком ничего неизвестно, ни возраста, ни про жену, ни про детей. На нём вторая часть Записок завершается.

Как видно, вынести цельное зерно из приводимой информации довольно затруднительно. Безусловно, Екатерина в подробностях расписывала правление каждого Великого князя. Стоит заметить, что нужно быть профессиональным историком и хорошо ориентироваться в выбранном временном отрезке. Однако, если для потомков не представляют интереса определённые временные промежутки истории, откуда нельзя делать выводы касательно дня современного, то всегда быстро забывается, оставаясь бесполезным набором сведений, как бы печально подобное рассуждение не звучало.

Не заинтересует потомка и материал, собранный беллетристами, решившими поместить повествование в антураж тех дней. Разве только исключением может стать фигура Юрия Долгорукого, пестуемая за приписываемое ему основание Москвы. Только как о нём рассказывать, ради сообщения какой информации? Разве только под очень интересным сюжетом, где смешается правда и вымысел. Да и то это будет чем-то по мотивам, направляемое не ради исторической справедливости, а сугубо с целью описать определённое событие на основании вольных допущений.

И всё-таки этот период нужно стараться изучать. Отчего-то больше известно про события, происходившие в Европе, отходившей от Тёмных веков, входя в Средневековье. Вот там правили будто бы замечательные правители, тогда как до правителей Руси словно нет дела. Вина в том и на недошедших до нас свидетельствах, поскольку письменность существовала благодаря церковным деятелям, заинтересованных в одном, тогда как народное слово фиксировалось в крайне редкие моменты, отчего до нас не дошло преданий о давнем прошлом, хотя должны были петься песни и слагаться композиции о деяниях жителей Руси, в том числе и о поступках княжеских.

Что же, Екатерина продолжит собирать информацию о прошлом. Тем интереснее будет узнать, какие сведения она ещё почерпнула из летописей.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Если и читать историю за чьим-то авторством, то пусть это будут записки Екатерины Великой. Императрица излагала кратко и по существу, не распыляя внимание и не делая ложных выводов. Она оглашала ровно столько выдержек, чтобы история не получала негативных окрасок. Если при чтении того же Карамзина, видишь зависимость от литературного наследия в виде летописей, то Екатерина шла по пути наименьшего сопротивления, сухо излагая то, что ей стало известно посредством ознакомления с летописями. Но и она повествовала в меру понятно, пока не случилось на Руси размножиться потомкам Рюрика, отчего история превратилась в мешанину обстоятельств, практически недоступную усвоению. С другой стороны, всегда можно обратиться к запискам императрицы вновь, приняв во внимание требуемые к пониманию обстоятельства.

Знает ли потомок, откуда исходит родословная Рюрика? Согласно одного из преданий, теряется в глубинах Рима, едва ли не от самого Августа. Но если смотреть ближе, он приходился сыном дочери Гостомысла, отданной замуж за финского короля. А знает ли потомок, что русы имели письменность до рождества Христова? Что они ходили в походы вместе с Александром Македонским? И знает ли, каким образом Олег укреплял государственность Руси? Именно он основал Москву, взял Киев, ходил походом на греков, а умер, когда Игорю исполнилось тридцать шесть лет?

Записки Екатерины интересны ещё и следующим, обязательно приводится, от кого произошёл очередной Великий князь Руси, кто в каких городах при нём княжил, какой правитель какими царствами владел, какие патриархи занимали свои должности, обязательно сообщалось о жёнах и детях, приводился возраст, которого Великий князь достигал.

Игорь был убит не в молодом возрасте, застигнутый врасплох древлянами. С оными он на протяжении тридцати лет боролся. И только достигнув шестидесяти восьми лет — стался повержен. Екатерина не приводит излюбленных другими историками свидетельств о мести Ольги. Наоборот, борьба продолжалась, когда же Ольга постарела, к ней проявили симпатии князь древлян и император греков. На восемьдесят пятом году жизни она умерла. Великой княгиней уже не являлась. После Игоря княжил Святослав, доживший до пятидесяти двух лет. У него родилось трое сыновей, затеявших первую великокняжескую свару.

В дальнейшем понимание приводимой истории усугубляется, поскольку внимание распаляется. Потомку проще следить, когда внимание сосредоточено вокруг одной семейной линии, где один следует за другим, причём на протяжении длительного времени. Если случается иное, не удаётся подлинно проследить. Устанавливается и очевидное обстоятельство — легко забыть о фактическом, сколько раз не перечитывай. Вероятно поэтому Екатерина и составляла записки, уже тем позволяя себе и внукам понять историю России.

Князья на Руси постоянно враждовали друг с другом. С тем же усердием они ходили войною на соседние племена и государственные образования. С ними же объединялись, когда шли на врага более сильного. Так Великий князь мог собрать в единый кулак силу из варягов, печенегов, русов и болгаров, обрушивая её на империю греков. Если бы кто-нибудь мог доходчиво обо всём этом изложить — было бы прекрасно. Однако, этого никто и никогда не сумеет сделать. Особенно учитывая весь тот срок из сменявшихся князей, проводивших годы в непрекращающихся сварах, читать о чём неимоверно утомительно.

Придётся узнать и про принцип выбора в Великие князья — чаще это происходило не по принципу старшинства, а согласно распределения сил. Не всегда тот, кто владел Киевом, мог считаться Великим князем. И не думается, будто великокняжеский титул имел особое значение для населения Древней Руси. Скорее, так проще потомкам ориентироваться в прошлом, тогда как князья никогда не прекращали взаимной борьбы и не отчитывались перед другими. Так бы и воспринимать историю, если бы это ещё более не усложняло её понимание.

Поэтому Екатерина поступила наиболее оправданным способом — писала не заметки касательно Российской истории, а про тех, кому довелось удерживать титул Великого князя, трактуя былое, опираясь сугубо на личность правителя.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В чём жители Советского Союза по результатам Второй Мировой войны были уверены, так это в бесспорном величии своего государства, невзирая ни на какие опасности, которые грозят от капиталистических стран. Николай Михайлов решил внести собственную лепту, он посмотрел на географическую карту, поняв для него очевидное — совсем недавно карта выглядела иначе. В том уникальность Советского Союза, он постоянно развивается, никогда не сбавляя оборотов. Если нечто считали на Западе за фантастику, советские граждане стремительными темпами воплощали это в жизнь. Но, ничему не суждено существовать вечно, всякая успешная модель сходит на нет. Когда-нибудь сдаст позиции коммунизм, проиграет борьбу и капитализм, но всему этому суждено постоянно возрождаться в новых формах, поскольку данная борьба не может прекратиться. Пока же — для Николая Михайлова — Советский Союз воплощал собой непотопляемый ковчег, ведущий советский народ к светлому будущему.

Весь труд пропитан сравнениями. Михайлов постоянно озирается на западные страны, отмечая превосходство Советского Союза буквально во всём. Ещё одной стороной уничижения является царская Россия, государи которой не желали слушать народ, поднимать страну на вершину могущества, упиваясь собственным величием, вполне уверенные — никому ничего доказывать не следует. Однако, власть в государстве сменится, новое руководство возьмёт курс на увеличение производства всего, быстрыми шагами совершая поистине невозможное, причём неважно, за счёт чего это удавалось сделать. Михайлов внушал уверенность, будто всё совершалось на энтузиазме советских граждан, ни в чём не имеющих сходства с рабочими-рабами Запада и крепостничеством царской России.

Безусловно, отказать Советскому Союзу в росте потенциала нельзя. Страна полностью охватывалась вниманием, каждый клочок земли находил пристальный интерес. Советский человек шёл туда, куда не решались отправиться ни при царской России, ни при мощи возможностей капиталистических стран. В Советском Союзе осваивали пустыни, заболоченные местности, самые северные широты, соединяли реки каналами, возводили гигантские сооружения. Казалось, такими темпами людям в государстве скоро станет мало места, так велик размах их деятельности.

Почему при царской России не делали подобного? Если изобретатель желал уведомить общественность о научном изыскании — его не хотели слушать. Ежели человек проводил исследования, открывал новые земли и подробно изучал уже ставшие известными — на это закрывали глаза. Лишь в Советском Союзе по достоинству оценили труд забытых гениев, отдавая дань уважения трудолюбию, невзирая на чинимые препятствия. Может и подвиги советских изобретателей и исследователей надолго останутся предметом уважения потомков: видимо к этому подводил читателя Михайлов.

Не ценили в царской России и малые народы. Николай ставит в пример Советский Союз, сумевший спасти от вымирания многие из них. Тут стоить понимать, что для России при царской власти не было необходимости опираться на имеющееся, тогда как советские граждане чувствовали — сила в единстве и множестве народов, объединённых идеей построения коммунистического общества.

Так почему Михайлов полон задора? Он отражал такую точку зрения, которая показывала действительность наглядно, без желания доискаться, что за этим стоит. Потому и создавались втайне книги, где отражалась боль за прожитую жизнь, полную страданий, пускай и в стране, столь величественной, каким являлся Советский Союз, где одну часть жителей составляли энтузиасты, вроде Николая Михайлова, а другую — страдальцы, подпиравшие мощь государства, не имеющие права поступать иначе. Кто-то при этих словах вспомнит древнегреческий миф об Атланте, а кто-то мультфильм «Ох и Ах», смотря как ему лучше желается думать.

Впоследствии труд «Над картой Родины» несколько раз дополнялся.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Остаётся рассказать о последнем, чтобы поставить точку во внимании к наследию Райдера Хаггарда. Нужно обязательно рассмотреть публицистические работы, начиная с 1921 года. Двадцать первого апреля выражено мнение про не совсем понимаемую литераторами традицию в статье «Фильмы и хэппи-энды. Тирания конвенции». Почему счастливое завершение стало настолько важным для экранизации, отчего всякое произведение обязательно подвергается правке? Тридцать первого марта — статья «Земля и её бремя. Вред чрезмерного налогообложения»: Хаггард прямо говорил, чем больше приходится фермеру платить налог, тем меньше он может выделить средств на заработную плату работникам.

Тридцать первого марта 1922 года, в статье «Юные переселенцы», Райдер выступил с предложением наполнять колонии за счёт подрастающего поколения. Отчего бы не отправлять сразу в количестве минимум шести тысяч человек? Седьмого апреля последовал отчёт о выступлении на заседании Национального совета по содействию физическому и моральному возрождению народа «Миграция и мораль. Снижение рождаемости». Предлагая молодых людей отправлять в колонии, Хаггард тут же говорил о необходимости укреплять позиции нравственности и избавляться от постыдных заболеваний.

Двадцать восьмого октября — статья «Программа лейбористской партии. Конфискация и классовая ненависть». Седьмого декабря — отчёт «Эффективная Дания. Сохранение людей на земле». Девятнадцатого декабря — статья «Египетская находка. Гробницы женщин-фараонов восемнадцатой династии».

Тринадцатого февраля 1923 года — статья «Тутанхамон. Похороны в великой пирамиде»: Райдер призывал исследователей лучше изучать наследие Древнего Египта. Третьего апреля — статья «Надежда на мир в Норфолке». Девятнадцатого апреля — отчёт о замечаниях Хаггарда и других членов Центральной сельскохозяйственной палаты, ожидающих генерального почтмейстера, «Сельская почта и телефон. Ответ министра депутации».

Первого мая — статья «Либерализм и земельная реформа». Четвёртого июля — статья «Мелкие хозяйства. Влияние наследственности». Двадцать шестого июля — отчёт «Сельскохозяйственная почта»: следует облегчать условия труда и существования в сельской местности.

Четырнадцатого июня 1924 года — статья «Загородный дом на продажу. Пустые особняки Восточной Англии»: вследствие оттока людей в города, появляется всё больше пустующих домов, за которыми не ухаживают, из-за чего они приходят в упадок и разрушаются. Двадцать четвёртого июля — отчёт «Бедственное положение сельского хозяйства»: следует понять гнев фермеров, вкладывающих силы и время в выращивание продукции, которую они вынуждены дёшево продавать, тогда как для конечного приобретателя стоимость покупки многократно превышает первоначальную. Тридцатого июля — статья «Заимствование из Британского музея»: Хаггард недоумевал, не понимая, зачем археологические ценности рассылаются по выставкам для демонстрации, если основная цель сего действия — продать. Подобную практику необходимо прекратить.

Двадцать девятого декабря — статья «Письмо Зиновьева. Мистер Макдональд и политический заговор. Дело чести». Эта статья стала последней публицистической работой Райдера.

Шестого ноября — отчёт по случаю двухсотлетия дома «Лонгманс, Грин энд Компани» «Два века издательского дела. Дань уважения господам Лонгманам»: как известно читателю, Хаггард плодотворно с ним сотрудничал. Двадцать шестого ноября — отчёт «Воображение и война».

Четырнадцатого мая 1925 года Хаггард умер. На следующий день в «Таймс» опубликован некролог «Сэр Райдер Хаггард. Романист, фермер и социальный работник». Давалась заметка об основных этапах жизни человека, который известен потомкам в качестве писателя, тогда как забывается его увлечение сельским хозяйством и стремление заботиться о благе для людей. Первого августа на страницах «Таймс» опубликованы «Завет и завещание», где приводились выдержки самого последнего труда Райдера, в котором он давал распоряжение касательно его творческого наследия, каким образом обращаться к литературным агентам. Значительная часть содержания касалась наследства материального, становилось известно, кому какая часть ценностей доставалась во владение.

А что было дальше? Об этом Хаггард ещё успеет рассказать, ведь он обязательно переродится. Если кто в этом сомневается, тому нужно сообщить замечательную мудрость: после смерти наступает именно то, чему человек верил при жизни.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Война гремит в Европе — Райдер пишет о сельском хозяйстве. Двадцать второго февраля 1917 года — статья «Домашняя продукция». Одиннадцатого апреля — статья «Снабжение молоком». Тринадцатого июля — статья «Производство кукурузы. Национальный законопроект». Девятого октября — статья «Протест и просьба. Фермеры и мясо». Двадцать второго февраля 1918 года — статья «Свиноводство. Предмет для муниципального предприятия». Пятого ноября Хаггард выразил укор германской модели управления колониями — статья «Немецкие колонии. Интересы доминионов». Девятнадцатого ноября — статья «Свет, больше света!»: ставилась на вид ещё одна причина бегства сельских жителей в город, им нужно электричество и телефон.

Восьмого января 1919 года — статья «Великий американец. Дань памяти покойному мистеру Рузвельту»: Райдер отзывался о нём, как о замечательном человеке. Десятого марта — статья «Затворите дверь». Двадцать пятого марта — отчёт о доказательствах Хаггарда перед Национальной комиссией по рождаемости «Население и жильё. Эмиграция против контроля рождаемости»: Райдер наглядно показал, насколько количество смертей стало превышать количество родившихся.

Одиннадцатого апреля — статья «Бывший кайзер»: не нужно британцам осуждать немецкого правителя, пусть этим занимается народ Германии. Семнадцатого апреля — отчёт «Рождаемость в империи. Сэр Райдер Хаггард об эмиграции»: все люди на планете должны иметь равные права, невзирая на пол, национальность и прочие различия. Десятого мая — статья «Бывшие военнослужащие за рубежом. Предупреждения из Калифорнии». Шестнадцатого мая Райдер вспомнил про Эдит Кэвелл, написав статью с её именем в заголовке: Эдит была медсестрой, оказывавшая помощь всем пострадавшим во время боевых действий. Немецкое командование не посчитало нужным мириться с подобной гражданской позицией, казнив Эдит в октябре 1915 года.

Восьмого июля — статья «Бывший кайзер. Неопределенности судебного разбирательства»: Хаггард вновь призвал не вмешиваться во внутренние дела Германии в столь тонком деле, немецкий народ разберётся без посторонней помощи.

Одиннадцатого октября — очередной отчёт о речи Хаггарда перед Национальной комиссией по контролю за рождаемостью с говорящим заголовком «Опасность вымирания народа. Западная цивилизация под угрозой».

Пятого ноября — статья «Британское кино. Производство фильмов с хорошей репутацией»: отсылки к экранизации «Копей царя Соломона». Девятнадцатого ноября — статья «Ужасы в фильме. Пределы гласности».

В декабре для «Виндзор Мэгэзин» Хаггард написал «Холм смерти» (библиографическая редкость).

Двадцать четвёртого января 1920 года — статья «Британский музей». Седьмого февраля — статья «Разведка с воздуха и империя»: восхищение Райдера способностью британцев проявлять заинтересованность к чему-то таким образом, отчего сразу осуществляется всё для того потребное.

Третьего марта Хаггард подписался под коллективным письмом «Лига Свободы. Кампания против большевизма», среди прочих подписавшихся стоит имя Киплинга. В письме говорится, что большевизм или коммунизм — это «Нагорная проповедь» наоборот. Не для того трудятся английские рабочие, чтобы поддаться на губительную для них пропаганду.

Четвёртого марта — отчёт о речи Хаггарда в качестве президента ассоциации бойскаутов Гастингса в Сент-Леонардсе «Большевистская опасность. Контрпропаганда»: предлагалось подготавливать людей для внедрения в ряды большевиков с целью подрыва их деятельности изнутри.

Четырнадцатого апреля — отчёт о председательствовании Райдера на заседании Королевского колониального института «Свободные земли империи. Поселенцы и снабжение продовольствием»: нужно отправлять больше людей на освоение колоний, всеми силами этому способствовать.

Двадцать шестого июня — предлагалось ознакомиться с предложением Хаггарда «Болезни и рождение. Медицинские доказательства в суде». Думается, вследствие именно этого момента Джордж Маккей задумал и впоследствии реализовал труд «Библиография написанного сэром Райдером Хаггардом». В статье говорилось о последствиях войны, забравшей большое количество людей, теперь нужно поощрять браки, заботиться о том, чтобы дети воспитывались в полных семьях, обязательно следует искоренять венерические заболевания, способствующие бесплодию, следовательно обязательно нужно порицать аморальные половые связи.

Теперь остаётся запастись терпением, совсем немного осталось до дня, когда Хаггард навсегда закроет глаза и больше не произнесёт ни единого слова. Однако, тем писательское ремесло и замечательно — оно продолжает с читателем разговор без участия самого писателя.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Шестнадцатого августа 1913 года Хаггард ответил на обвинение в плохой осведомлённости касательно традиций зулусов. Ему указали на несоответствие поведения одного из им описанных персонажей. Статья была названа соответствующим образом — «Умслопогас и Макокель». Райдер разумно замечал, ежели кто склонен видеть в Умслопогасе современного зулуса — глубоко ошибается в своём мнении. Не может зулус времён Чаки, и даже времени Дингане, иметь общее с представителями африканских племён, проигравших борьбу за право на власть сперва бурам, а затем британцам. Годом спустя, десятого декабря, Райдер написал заметку «Смерть Марка Хаггарда», вспомнив случай полувековой давности.

1915 год — непростое для Европы время, разгорались боевые действия, ныне именуемые в качестве Первой Мировой войны. Пятнадцатого марта — статья «На земле. Старые проблемы и новые пути. Война и после». Двадцатого августа — отчёт «Солдаты как поселенцы. Послевоенная проблема империи». Двадцать второго октября — статья «Воздушные налёты. Цеппелины и цеппелины». Развитие технологий поставило Британскую империю перед фактом необходимости признаться в бессилии. Британцы ничего не могли противопоставить немецким дирижаблям, способным подниматься на недосягаемую для самолётов высоту.

Двадцать девятого ноября — статья «Женский труд на земле. Временная мера в трудный час». Следовало обязательно прибегнуть к этой крайней мере. Достаточно вспомнить датские порядки: девочек обязательно обучают основам ведения сельского хозяйства, они получают навыки, которые оказываются способны делать в силу своих возможностей. Девятого декабря ещё одна статья на данную тему — «Женщины на земле. Городские девушки непригодны для сельскохозяйственных работ».

Отчёт «Солдаты как поселенцы. Заморская миссия сэра Райдера Хаггарда» от второго февраля 1916 года примечателен не столько содержанием, сколько отражением нового титула, Райдер теперь именуется в печати неизменно как сэр. Хаггард готовился к отплытию в Южную Африку для изучения вопроса о послевоенном поселении солдат. Седьмого февраля — статья «Солдаты как поселенцы». Десятого февраля — статья «Солдаты-поселенцы. Будущее сельской Англии», невольно наводящая русскоязычных читателей на мысль о создании британцами аракчеевских поселений.

Мартовский выпуск издания «Соединённая империя» содержал воспроизведение речи в качестве статьи «Прощальный обед для сэра Райдера Хаггарда» (библиографическая редкость).

Восемнадцатого апреля — отчёт «Солдаты-поселенцы империи. Предложение Виктории». Райдер выступил в Мельбурнском королевском колониальном институте. Двадцать второго июля — отчёт «Поездка сэра Р. Хаггарда. Земля для бывших военнослужащих». Райдер посетил Южную Африку, Австралию и Новую Зеландию, проехал пятьдесят тысяч миль, навестил двадцать правительств, желая найти места, способные служить в качестве поселений. Первого августа — отчёт «Миссия сэра Г. Райдера Хаггарда. Земля для бывших солдат». Приводилось интервью с вернувшимся из поездки Райдером, упоминалось посещение им Канады. Двенадцатого августа — отчёт «Земля для бывших солдат. Краткое содержание отчёта сэра Р. Хаггарда».

Сентябрьский выпуск издания «Соединённая империя» — запись речи Хаггарда в статье «Депутация имперского земельного поселения при государственном секретаре по колониям и президенте совета по сельскому хозяйству». В декабрьском выпуске — речь Райдера от четырнадцатого ноября в статье «Имперское земельное поселение». Обе статьи — библиографическая редкость.

В декабре для «Виндзор Мэгэзин» Хаггард предоставил путевые заметки «Путешествие по Зулуленду». Двадцать восьмого числа разместил в «Таймс» короткую заметку «Записка мистера Уилсона. Британская огласка», предлагая для взаимной помощи британцам не отказываться от услуг американцев, и наоборот.

Как заметил читатель, вес в обществе сэр Райдер приобрёл значительный. Помимо ниши сельского хозяйства, он занял позицию ответственного за разрешение ситуации касательно отставных военных. Причём мыслил совместить одно с другим, вполне полагая допустимым существование поселений, где солдаты переквалифицируются в крестьян.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее