Tag Archives: фэнтези

Роберт Джордан “Око мира” (1990)

Джордан Око мира

Цикл “Колесо времени” | Книга №1

Всякое доброе сказание начинается в питейном заведении. Вокруг множество людей, о каждом из которых можно рассказать подробную историю. Предварительно предстоит взвесить все за и против, а потом, позволив читателю расслабиться, внести свежую порцию событий, срывая действующих лиц с насиженных мест. Общая картина обрисована, сюжет сдвинулся с мёртвой точки – всё остальное не имеет значения. Обстоятельства требуют развивать повествование, чем рассказывающий историю и будет заниматься на протяжении многих страниц.

Роберт Джордан создал эпическую фэнтези о борьбе добра и зла. Читателю не так-то просто понять, о чём именно ему предстоит узнать. Этому мешает обилие персонажей, беседующих о своём. Не сразу получается вычленить нужное для развития повествования. Джордан смакует сцены, покуда читатель пропускает подробности сквозь себя, так и не понимая, к чему это всё было написано автором. Впрочем, объяснения происходящему без надобности. Автор всего лишь толкает вперёд подвижной состав сборной солянки героев, не имея чёткой цели, кроме логической необходимости позволить свету одолеть тьму, дабы сбылось древнее пророчество, предсказавшее разлом мира вследствие диктата некоего тёмного властелина.

Несмотря на обилие описательных моментов, не удаётся чётко представить географию мира, его фауну и хоть что-то, кроме постоянно упоминаемого автором пророчества и того, что действие начинается в спокойном месте, где две тысячи лет не происходило социальных потрясений и государственных розней. И вот, именно к началу “Ока мира”, Роберт Джордан дарует тихой обители шанс подвергнуться нападению кровожадных созданий, атакующих определённые цели. За этим, надо полагать, кроется некая тайна, о чём нужно озаботиться и постараться найти ответ.

Джордан стоит повествование так, что постоянно всплывают новые подробности, уточняющие важные детали, необходимые для продолжения. Это происходит тогда, когда автор полностью исчерпывает возможности развития сюжета, изыскивая определённые особенности биографии каждого из действующих лиц. Не приходится удивляться, если герои и сами не знают, кто они такие и с чего им на голову свалилось сиё счастье. В самом деле, кого заинтересуют обыкновенные крестьяне? Конечно, обыкновенные они только на первых порах, потом едва ли столпы мира, претендующие на право потеснить властителей, имея для того туманные объяснения, а затем ряд ощутимых претензий. Всему своё время – пока же героям предстоит хотя бы сохранить жизнь, покуда Джордан выстраивает для них цепочку происшествий.

Опыт героев растёт, им становятся доступны очередные возможности, открываются локации. Ничего нового Джордан не привносит. Всё это шаблонно и пройдено задолго до начала работы над “Колесом времени”. Фанаты ролевых систем, в особенности D&D, на несколько десятилетий раньше озаботились и создали широкие возможности для игроков и, ведущих их по “Подземельям”, мастеров. Может этим же увлекался и Роберт Джордан. Во всяком случае, обогатить фэнтези он смог только многостраничным произведением, не озаботившись оригинальностью.

“Око мира” кажется самодостаточным. Однако, ознакомившись со способностью Роберта Джордана вычленять подробности из им уже написанного, читатель понимает, что продолжать описывать похождения героев он может до бесконечности, черпая вдохновение оттуда, где оно должно было иссякнуть. Любители длинных историй будут в восторге – следить за похождениями предстоит длительное количество времени. Хватило бы усидчивости да терпения в ожидании проблеска действительно интересных идей.

Повествование ради повествования – это основной вывод, возникающий у читателя при знакомстве с первой книгой цикла. Роберту Джордану хотелось рассказывать; он и рассказывал, и рассказывал, и рассказывал.

» Read more

Анджей Эйлурус “Чумной доктор” (2016)

Невежественная мрачная Европа времён Тёмных веков претерпевала разные напасти, одной из которых была чума, словно проклятие грызшее немытое и погрязшее в нечистотах население. В такой атмосфере может разыграться сюжет любой сложности, в том числе и с участием различной фэнтезийной нечисти вроде вампиров и гоблинов. Как знать, вдруг разносчиками чумы были промежуточные состояния кровососущих сущностей и клыкастые последователи зова Военного Искусства, никогда не знавшие дизентерии? Это останется предположением, ведь Анджей Эйлурус, написав “Чумного доктора”, дал жизнь ещё одному искателю приключений, умеющему не только крыс истреблять и руки мыть, но также поражать читателя умением спасаться из безвыходных положений. Чума – лишь фон.

Читатель понимает, писавший “Чумного доктора” автор воспринимает прошлое через осознание себя настоящего. Предлагаемый им герой знает о чуме абсолютно всё, включая необходимые мероприятия, требующиеся для искоренения данного заболевания. Может показаться странным, но главный герой действительно пропагандирует необходимость мыть руки, о чём европейцы начнут задумываться лишь в начале XX века, то есть практически спустя тысячу лет. Понятно, не стоит столь категорично смотреть на сюжет, разворачивающийся в рамках придуманного писателем мира. Однако, складывается впечатление, будто перед читателем человек из нашего времени, неведомым образом отброшенный назад.

Содержание авторской авантюры становится понятным не сразу. Пришедший в заражённый город, незнакомец быстро завоёвывает авторитет, убеждая местных жителей выполнять определённые мероприятия. Эйлурус погружается в подробное описание процесса, попутно вмешивая в повествование интриги, направленные против главного героя. И читатель уже полностью уверен, что ничего более происходить не будет, поскольку соотносит своё понимание книги с её названием. Ведь чем может заниматься чумной доктор, кроме заботы о больных? Впрочем, гуманность главного героя аналогично не вписывается в рамки понимания Европы времён Тёмных веков – тогда никто не думал о сохранении чужой жизни.

Такова завязка. Дальнейшее повествование – типичное фэнтезийное шатание по разным местам с какой-то определённой целью, имеющей значение только для действующих лиц. К чести Эйлуруса стоит сказать, что строить сюжет у него действительно получается. Когда главный герой ввязывается в очередную неприятность, её преодоление вызывает улыбку – настолько нестандартное решение предлагает Анджей читателю. Хотя, слишком часто автор потворствует главному герою, позволяя ему многое, тогда как по жёстким правилах таких миров, дерзким сперва отсекают язык, а уже потом им дают право высказаться.

Впрочем, особой жестокости в сюжете нет. Хоть мир и мрачный, добавить милых созданий стоило бы. Все встречаемые на пути главного героя персонажи, разумеется, от чего-то страдают и, разумеется, чумной доктор не пройдёт мимо их горя, попутно найдя, разумеется, выгоду для себя, и, неожиданно, найдя выгоду для проказничающих элементов, осерчавших от несправедливости касательно их, что вполне в духе понимания происходящего на уровне круговорота добра в природе. Кажется, крысы тоже не со зла людей заражали – отчего-то главный герой не сумел с ними обсудить их немытые лапки, предпочтя решить проблему радикально. К разумным же персонажам он всегда подходит с понимаем, предварительно разобравшись с причинами такого отвратительного для цивилизованных созданий поведения.

Обычно подобные произведения пишутся циклами, поэтому от Анджея Эйлуруса стоит ждать продолжение приключений чумного доктора. Будет ли он и дальше действовать под маской умелого гигиениста или озаботиться накоплением богатств на спокойную старость в собственном замке – это значения не имеет. Главный герой только в начале своих приключений, неизвестно на какие высоты его вынесет писательская фантазия. А ведь может вынести…

» Read more

Интерпресскон–2016: Малая форма

Где брать силы читателю, знакомому с рассказами Роберта Шекли и Рэя Брэдбери, когда он пожелает ознакомиться с работами современных русскоязычных фантастов, понимая, что свет в конце тоннеля отсутствует и ему хочется в бессильной злобе сжечь зазря приобретённые образцы? Серьёзно, может не тот год был выбран для благих начинаний или у читателя предвзятое отношение, коли он желает видеть в литературе достойную человечества беллетристику, а получает нечто невнятно написанное, да к тому же и без очевидной цели. Пусть придёт Степашка и всё произойдёт тем же порядком, что и в номинированном на премию рассказе Леонида Каганова – в лютой злобе падут сотрясатели основ, обеспокоив лишь своё племя.

Номинанты “Малой формы” аналогично номинантам “Средней формы” страдают от читательского дефицита. Привлечь к себе внимание смогли сборники рассказов, вроде «Русская фантастика 2015», “Бомбы и бумеранги”, “Шпаги и шестерёнки”, «13 маньяков», “Спасти человека”, “Тёмная сторона сети”, а также журналы “Esquire”, “Химия и жизнь”.

Творчество Владимира Аренева представлено двумя рассказами “Валет червей, повелитель мух” и “Клювы и щупальца”. Суть происходящего в этих произведениях отчасти следует логике, если смотреть издалека. Не каждый критик способен выудить цельного демона из шляпы, а также заразиться азартом позитива, анализируя написанный Ареневым текст. Может и нет смысла в этих словах, но так и смысл в русскоязычной фантастике, написанной в 2015 году, редко удаётся уловить. Аренев наравне с собратьями по перу словоизбыточен, он пишет для чего-то, его номинируют на премию… и вроде это является определяющим в понимании правильно выбранного пути. Однако! Пусть бы грянул гром, дающий пищу для размышлений. Гром не грянул, автор старательно разжёвывал читателю свою историю до пресного состояния, освободив повествование от соли и перца.

Рассказ “Бог пустыни” Александра и Людмилы Белаш был написан для сборника с узкой тематикой. Ничего в этом особенного нет – писателям требуется в целях монетизации литературного дара браться за халтуру. Это им не в радость – обстоятельства требуют держаться на плаву. Славные русские могут везде о себе заявить, даже в пустыне Калахари. Наглядных примеров тому много. чего только стоят известные русские первопроходцы и просто проходцы от нечего делать, что совершают безумные поступки и о них говорит весь мир. Как раз о чём-то подобном и рассказали супруги Белаш. Их манила Британская Империя и Южная Африка, они наполнили текст диалогами и подвели читателя к финалу, сообщив о том, что будто и не являлось определяющим событием в повествовании. Гром-то грянул, да соль с перцем подали уже тогда, когда официанта попросили принести счёт.

Написавшая “Автохтонов” Мария Галина отметилась также рассказом “Сажальный камень”. Главное, о чём читатель будет помнить на недолгом протяжении ознакомления с рассказом, так это о месячных главной героини повествования. Остальное перед этим меркнет. В целом, стиль Галиной остаётся на том же уровне, что и в “Автохтонах”. Данная история с успехом могла бы даже стать их частью. Почему бы и нет. Посадить действующих лиц на поезд, закрыть их в туалете, да заставить думать о чём угодно, лишь бы это было связано с месячными. Может и есть в сюжете маньяки, а может и детективная составляющая, либо нечто громкое, почти громоподобное, окрыляющее и озаряющее чудесным авторским стилем, в котором безусловно много соли и перца, только вязнет всё на зубах, да хочется запить водой. А воды-то как раз и нет: чистая выдержка.

Неожиданно разбавляет список номинантов Леонид Каганов и его “Степашка”. Гром гремит и сверкают молнии – страсти грозят вылиться в кровавую баню. Свержен Павел, душегуб Александр толкает народ на всплеск очередной братоубийственной войны. Зреет восстание похлеще актов неповиновения Разина и Пугачёва. Внутри каждой семьи разгораются противоречия, чему читатель внимает с недоумением, не понимая, как данный исторический факт прошёл мимо него. Впрочем, не понимает и маленький ребёнок Степашка, на чьё детство пришлось развитие столь критичных для общества событий. Понятно, Каганов упражняется в альтернативной истории, взяв определённый отрезок времени только для антуража, назначение которого должно было свестись к начальным эпизодам роста напряжения. У Леонида получилось создать атмосферный рассказ, в нём соблюдены должные для подобного произведения пропорции, включая внятно прописанный финал и завершающую точку. Читатель должен быть удовлетворён, хоть и напуган.

Аналогично напугать читателя старался Олег Кожин. Его рассказ “Граффити” похож на городскую легенду, то есть на незамысловатую страшилку, которую рассказывают совсем ещё юным ребятишкам, готовым всерьёз поверить в нечто вроде оживших рисунков, где-то оставленных таинственным и легендарным рисовальщиком. Собственно, отразить идею сборника о тёмной стороне сети у Кожина получилось. Вопрос в другом – насколько реалистично это у него вышло? По правде сказать, “Граффити” – скорее сказка. Проработай её автор более старательнее, как можно было бы поставить на одну полку с творчеством братьев Гримм. Для этого имелись все предпосылки, но ничего подобного Кожин не написал. Безумно жаль. Соли не было вообще, перец оказался душистым – в количестве одной горошины, раскушенной на середине повествования. От того и горько.

Порцию сумбура внёс Святослав Логинов. “Служебный маг” им написан будто из желания показать, насколько дикой может казаться наша жизнь, если взглянуть на неё со стороны. Взять типичного мага из классического фэнтези, заставить его выполнять свои обязанности согласно трудовому договору, ежемесячно ему платить зарплату, непременно удерживая полагающиеся налоги, отпуская в отпуск два раза в год, требуя являться на работу согласно графика и отсиживать полагающиеся часы с перерывом на обед. Примерно в таком духе и представил ситуацию Святослав Логинов. Только главный герой этим не страдает, он озадачен рядом других насущных проблем. Солёно? Да! Перца достаточно? Нет. А гром гремит? Пока лишь молнии на горизонте сверкают.

Задумавшись о настоящем, читатель снова погружается в мистику. Владислав Женевский представлен двумя рассказами: “В глазах смотрящего” и “Никогда” – про маньяка и нечто вроде ужасов. Честное слово, если и уделять внимание, то рассказу “Никогда”, над которым автор действительно корпел, преподнеся читателю под видном новеллы, будто написанной по мотивам одного из произведений Стефана Цвейга, но с упором на требование задать читателю перца, чтобы прочихаться не смог. Занимательная составляющая в рассказе Женевского присутствует, оборванная на самом интересном месте. История требовала продолжения: появления в сюжете дополнительных действующих лиц и усугубляющих положение главного героя обстоятельств. Владислав ограничился мифологизированием, дабы у читателя сложилось впечатление, будто им прочитанное произошло в некоем городе в силу естественных человеческой природе причин. И то, что кого-то из героев повествования читатель захотел прибить собственными руками, так это же отлично. Соли оказалось в меру. Захотелось десерта, а заведение уже закрылось, вследствие чего читатель остался без чизкейка из цветочных лепестков и без ароматного кофе в кружке с усыпанной шипами ручкой.

“Отрицание” Александра Золотько закрывает данный обзор номинантов “Краткой формы” Интерпресскона-2016. Александр высказался в духе сепаратизма про отделение Сибири от России, а также стал на сторону противников царизма. Таким является предыстория для предлагаемого им рассказа, смысл которого свёлся к идее отказа от магии, наконец-то ставшей доступной человечеству. Что магия, что пар – это фантазии, позволяющие иносказательно сообщить читателю о проблемах в обществе. Было бы замечательно, осознай такое понимание фантасты России и Украины, дабы писать не абы как и не ради цели наполнить ещё один сборник своими выдумками, а завуалировано сообщая читателю о важном. Золотько не стал о подобном задумываться, придумав историю про бежавшего к тунгусам человека и занятыми его поисками армией. А может и задумался, поскольку показал стремление некоторых индивидуумов порвать с обречёнными быть цивилизованными людьми. Соли мало, перца много. Гром гремит, всполохи молний едва уловимы.

Это тоже может вас заинтересовать:
Номинанты премии Интерпресскон-2016

Интерпресскон-2016: Средняя форма

Стараясь осмыслить произведения, номинированные на “Среднюю форму” Интерпресскона-2016, читатель вынужден столкнуться с определёнными трудностями, связанными, безусловно, с человеческим фактором. Конечно, никто ничего не потеряет, пройди мимо его внимания часть выдвинутых на соискание работ. Может быть, оно и к лучшему. Однако, факт остаётся фактом, в сети можно найти лишь работы, опубликованные в сборниках «Спасти человека. Лучшая фантастика 2016», “Шпаги и шестерёнки”, «13 маньяков» и в журнале “Знамя”, а также изданную в составе авторского сборника повесть Александра Громова “Язычник”.

Из номинантов больше всего выделяется произведение Александра Матюхина “Кляксы”. В нём нет фантастических элементов, а его наполнение говорит о искажённом восприятии реальности. Главным героем является психически нездоровый человек, взявший на себя обязанность устранить всех поражённых червоточинами людей. Собственно, повесть поэтому и вышла в составе сборника о маньяках. Имея чёткий сюжет, она единственная из номинантов содержит логически выстроенный сюжет, без шелухи и отвлекающих от основного текста деталей. Главный герой действует жестоко, он уверен в своих поступках, им движет желание оказать помощь обществу. В нагрузку автор подверг повествование отцовским чувствам. На смену одному маньяку будет готовиться другой, покуда каждый из них не начнёт заново осмысливать сделанное, доводя ситуацию до истинных мыслей безнадёжного психопата.

Другой аспект современной литературы, говорящий в пользу её старания помогать писателям заявлять о себе и не мариноваться, вроде тех авторов, чьи работы канут в безвестность, покуда издатели не пресытятся от заработанных на их творчестве денег, – это выпуск сборников. Иногда громко кричащих, вроде “Лучшая фантастика” или специально подготовленных, будто сообщая читателю, что нынешние писатели умеют излагать истории в духе стимпанка и прочих направлений. Правда, редкий русскоязычный писатель по предварительно оговорённой теме выдаст уникальное и живое произведение, дающее читателю почувствовать вкус их мастерства. Отнюдь, читая русскую или украинскую фантастику, читатель не может отделаться от впечатления, будто перед ним та самая литература, где писателя не интересует сюжет, но ему нужно проработать психологическую составляющую, якобы читателю в фантастике не хватает именно описания социальной адаптации.

Почему приходится говорить о психологической составляющей? Потому как наполнение произведений страдает, пока писатель раскрывает только ему понятные проблемы, ежели он вообще желал что-то донести до читателя, а не просто написать для готовящегося к выпуску сборника. Трудно поддаются осмыслению такие произведения, как “Допустимая самооборона” Леонида Алехина, “Ловушка” Александра Золотько , “Понерополь” Евгения Лукина и «ЗК-5» Геннадия Прашкевича.

Например, Леонид Алехин не обрисовывает описываемую ситуацию. Перед читателем будущее, чуждая планета и ряд событий, происходящих ради других событий, как и диалоги персонажей строятся ради их же диалогов. Будь его произведение объёмным, тогда автор смог бы внести конкретику и может быть в духе Станислава Лема разобраться с ситуацией, подстроив ход повествования под собственные мысли. Но складывается впечатление, что требовать от Алехина выйти на уровень Лема – необоснованно. “Допустимая самооборона” изначально не таит в себе загадочных событий, с которыми следует разбираться. Просто где-то там, что-то там случилось, значит о чём-то, да как-то и надо написать. Алехин написал, его произведение удостоилось права войти в сборник, в часть названия которого входит словосочетание «Лучшая фантастика 2016».

В русской фантастике тема стимпанка особым спросом не пользуется. Наши люди давно улетели в космос, поэтому им не требуется идеализировать будущее через осознание великого значения пара для новой технической революции. Стимпанк – это своего рода подраздел альтернативной истории, но в особо притягательном своём исполнении он не касается нашего мира вообще и его сюжет остаётся в рамках фэнтези. Писателем берётся выдуманная ситуация, которую он помещает в выдуманный мир и закручивает сказание о доблести и чести лишённых права на лучшую жизнь самоучек.

Всего этого в “Ловушке” Александра Золотько нет. Писатель предлагает читателю совершить путешествие в прошлое. В качестве антуража выступает Южная Африка, действующие лица всерьёз говорят о смерти Даймлера при испытании бензинового двигателя и обсуждают некое вещество, благодаря которому пар наконец-то удастся обуздать. Чистой воды (в газообразном состоянии) сюжет. Также, между делом, автор разбавляет стимпанк магией и в некоторой степени загадочными происшествиями. Но так как писатель раскрывает секрет придуманных материй, то ничего конкретно всё равно не получается. Впрочем, Золотько сам не уверен в некоторых деталях, поскольку с первых строк задаёт вопросы читателю.

Евгений Лукин решил превзойти собратьев по перу интеллектом. Он опирается на исторические предания, старательно перенося события прошлого в стены российского городка , что может быть является тем самым, который был основан отцом Александра Македонского и служил местом пребывания для грабителей и убийц. Реалии былых дней никуда не делись, Понероль, как и раньше, населяют неблагонадёжные элементы. Истоки этого явления действующие лица будут объяснять легендами, чему Лукин потворствует, приводя в тексте различные сказания, в том числе и о Спарте, где воровали все, сами себя за это осуждая.

И всё-таки читатель удивится, не обнаружив в произведении Лукуна элементов темпоральной фантастики и иных, связанных с альтернативной историей, сюжетов. Читатель медленно погружается в описываемые автором события, наблюдая за разговорами действующих лиц. Действие осталось где-то в стороне, ведь сюжетно “Понероль” скорее является попыткой автора осознать причины доставшегося человечеству наследства в виде искажённого понимания совести, гласящей истину – в открытую преступать закон нельзя. Копать нужно было основательно, но Лукин ограничился поверхностной попыткой создать нечто вроде утопии.

Пятая зона культуры или «ЗК-5» – в меру занимательная повесть Геннадия Прашкевича. Интересно смотреть со стороны, как биограф пишет про псевдобиографию о никогда не происходивших событиях, что могли быть на самом деле, хотя бы в чьей-то голове. Подумать только, в России объявили год Тургенева, а сам Тургенев на дуэли стрелялся с Толстым, да был меток и застрелил его в ранние годы, не дав раскрыться таланту и создав иной ход времени. Теперь все писатели стали братьями, авторского права не существует. А это значит одно – можно смело ехать в город Барнаул и ходить по театрам, ибо чем ещё заняться в этой самый пятой зоне культуры, которая в свою очередь, кажется, переосмыслена автором из игорной зоны, иначе к чему такой пристальный интерес к столице Алтайского края, а не, допустим, к Академгородку под Новосибирском. Словно сыр фета и грильяж-конфета смешались в стихотворении Афанасия Фета. Сумбур, конечно, только есть в «ЗК-5» и история лишённого наследства поэта.

Кто обретёт победу – сказать невозможно. Все её достойны в равной степени. О достоинстве их для премии предлагается умолчать.

Это тоже может вас заинтересовать:
Номинанты премии Интерпресскон-2016

Варя Медная “Паук приглашает на танец” (2015)

Интерпресскон-2016 | Номинация “Дебютные книги”

Почему человеку не дано право обладать магическими способностями? Может быть это связано с тем, что тяга к разрушению мгновенно поставит его на грань самоуничтожения. Однако, людям свойственно мечтать об уникальных возможностях, вот и появляются постоянно истории, в которых действующие лица умеют трансформировать реальность в силу тех или иных причин. В произведении Вари Медной читатель найдёт ещё один вариант Вселенной, где населяющие её существа делятся на способных к волшебству и лишённых этого. Эпических сдвигов в обществе в сюжете не происходит – “Паук приглашает на танец” скорее сказка о злых намерениях и всепобеждающем добре.

Основным действующим местом произведения является некое строение готического вида, располагающееся рядом с аналогичным поселением. Страницы книги при этом сами собой окрашиваются в тёмные тона, поскольку светлые оттенки присущи лишь главной героине, чья печальная доля свелась к роли учителя магии для отпрысков социально неблагополучной семьи, восставшей против заведённых традиций в нарисованном Варей Медной мире. Поэтому благополучия ожидать не приходится. В каждом доме можно найти скелет в шкафу, а в столь мрачной атмосфере и подавно. Вот и будет главная героиня разбираться с содержимым шкафов.

Слог у Вари Медной легковесный: рассказываемая ей история хорошо усваивается. Конечно, идеально строить повествование у неё не получается. Начав в бодром темпе знакомить читателя с придуманным ей миром, она всё равно нисходит до сумбура, наполняя страницы по остаточному принципу – лишь бы закончить. Приключения главной героини вне стен основного строения служат для наполнения объёма – не более того. Её попытки докопаться до истины обречены на успех, но это можно было бы сделать путём загадочных происшествий, а не в виде ночных шатаний по улицам, где её будут грабить, а она вся такая красивая обязательно извлечёт выгоду.

Истоки произведения легко угадываются. Они не только напоминают о творчестве английских писательниц XIX века, но и объективно имеют ряд сходных черт с фантастическими произведениями современности, взращенными на японской анимации. Высечь искру из механизмов и перенести её в мир мрачных фольклорных мотивов – это интересный способ создать нечто уникальное и своё собственное. Только вместо кровавых разборок и сражений за охранение представителей людского племени от дальнейших потрясений, Варя Медная удерживает повествование в духе чопорных традиций, согласно которым действующие лица остаются надменными и безучастными, тревожно обволакивая молодой задор главной героини, чьи порывы грозят разрушить их шаткое равновесие и негласные договорённости.

Варя Медная не забывает об обязанностях главной героини – ей следует учить детей магии. Именно через детей происходит наиболее занимательное раскрытие сюжета. Мрачный антураж отходит на второй план, но при этом читатель продолжает ощущать его присутствие. Грехи родителей быстро становятся понятными, стоит главной героине приступить к занятиям. Такое наполнение повествования сопутствует раскрытию сказочного мира. Пока скелет на обнаружен, главная героиня будет методично подбирать ключи. Хорошо, что автор не стал закручивать сюжет вне всякой меры, отвечая на возникающие вопросы чуть ли не на следующей странице.

Как было сказано выше, конкретика всё-таки страдает. Над приключениями главной героини следовало поработать основательнее – её приключения вне основного места не интригуют и не добавляют интереса. Скорее повествование становится мутным и размытым. Возможно, причиной этого являются и не очень удачно прописанные второстепенные персонажи, чьё присутствие помогает главной героине удовлетворить любопытство, но в остальном напрочь губит содержание книги.

» Read more

Елена Хаецкая “Озеро туманов” (2015)

Интерпресскон-2016 | Номинация “Крупная форма”

Туман имеет определяющее значение для литературы. Без него беллетристы и шага не могут сделать. Описываемые ими истории обязаны, кроме очевидного сюжета, иметь обстоятельства, способствующие размыванию понимания содержания. Критическое осознание текста требует нечто большее, нежели писатели готовы дать. Из этого произрастает ряд проблем, где главным является понимание тленности предоставленной для внимания истории. Читатель также находится в поисках смысла, если не взял книгу ради того, чтобы просто провести с ней пару вечеров. Всё отступает на задний план, ежели берёшься за фэнтези. Впрочем, это представление разбивается напрочь, стоит взять в руки действительно качественный образец данного литературного жанра.

И пока читатель продолжает находиться в поисках оного, у него есть возможность ознакомиться с произведением Елены Хаецкой “Озеро туманов”. Ранее этот авторский труд можно было назвать книгой, содержащей в себе объяснение всего удивительного, теперь забытого, и о событиях, происходивших совсем недавно. Время действия стоит отнести к европейскому средневековью или даже к тёмным векам: благородные рыцари, пленительные дамы и манящие жестокостью турниры. С первых страниц читатель погружается в начало истории двух семейств, между которыми мирное состояние всегда сменяется враждой из-за сущего пустяка.

Предлагаемые Хаецкой варианты развития действия довольно занимательны – от них веет стародавней ветхостью. Всплески раскрытия важных для повествования деталей случаются редко и могут шокировать читателя, успевшему к их появлению сильно заскучать, внимая благородным пассам, рассуждениям над тем или иным предметом и словоизбыточности писателя. А если читатель способен себя пересилить и не моргать, перелистывая страницы “Озера туманов”, то обязательно найдёт важные эпизоды.

Благородный рыцарь осерчает на другого благородного рыцаря только в одном случае, непременно связанном с обворожительной дамой. Пусть та с ума сводящая дама и не имеет права разрывать дружеские отношения между верными товарищами. История нам говорит об обратном – войны часто случались и из-за женского влияния тоже. У Хаецкой это становится основным мотивом произведения, благодаря которому в сюжете появляется лютая ненависть, проклятие и опосредованное влияние на ход истории.

Для антуража Хаецкая использует политическую нестабильность областей, связанных одновременно с Англией и Францией, вследствие чего спокойствия ожидать не приходится. Писателем вносится обозрение судьбоносных решений, принимаемых власть имущими людьми.

Кажется, эпическая составляющая прописана и далее последует комбинация происшествий, ведущих к успешной развязке некогда случившегося разлада. Опять же, Хаецкая описывает действие, никак его не развивая. Хроническое увлечение писателей переплетением слов наглядно представляется читателю в “Озере туманов”. Заложив основу произведения с пустяка, сюжет далее строится вокруг аналогичных пустяков. Выйти из замкнутого круга у Хаецкой получается ближе к последним страницам – она закрывает эпическую составляющую магическим представлением.

Да, жизнь людей строится благодаря хаотически складывающимся происшествиям. Нельзя заранее предусмотреть развитие событий – это никому не под силу. В тёмные века с этим делом было проще. Политическая нестабильность, однако, никогда не утрачивала своих позиций, как и проблематика взаимоотношений людей, готовых уничтожить пошедших наперекор. Хаецкой не требовалось преображать повествование нагромождением социальных факторов – для этого нет нужды в фэнтезийном мире. Ей в меру удалось показать развитие отношений в среде противоречивых разногласий.

Так для кого всё-таки Елена Хаецкая написала “Озеро туманов”? Это произведение подойдёт женской аудитории, а именно её наиболее мечтательной части, могут проявить интерес молодые люди, интересующиеся сказаниями о короле Артуре и рыцарях круглого стола. Даже выйдет занятная экранизация в духе сказок Роу. Остальным же лучше не подходить ближе, чем на полёт стрелы из английского лука, дабы не разочаровываться: возможно у Хаецкой для них есть другие произведения, к которым и следует проявить интерес.

» Read more

Виктор Пелевин “Смотритель” (2015)

Интерпресскон-2016 | Номинация “Крупная форма”

Если бы Эдгар По писал рассказы в духе фэнтези, то у него могло получиться нечто вроде “Смотрителя” Виктора Пелевина. Надо полагать, Эдгар По мог размышлять о мистике, вполне принимая её возможность в нашем мире, а вот Виктор Пелевин осознанно нагружает читателя информацией, взятой с потолка, смешав в кучу понимание реальности от лица Месмера с облачными сервисами, которые якобы существуют и хранящийся на них материал принадлежит тебе, но по ощущениям это кажется сказочным сном. Собственно, Пелевин погружает читателя в подобие сна, подменяя действительность иллюзорностью.

Казалось бы, отчего не сочинить симпатичную историю о мире, где вчерашнее событие не является правдой. Оно – ложь, а если кто-то думает иначе, то впадает в самообман. Пелевин всерьёз решил вернуться к воззрениям Месмера, отобразив часть его взглядов на страницах “Смотрителя”. С таким же успехом он мог назвать Землю плоской, повторно казнив Джордано Бруно ещё и за это. Почему бы и нет, только Земля у него не становится круглой, поскольку её на самом деле не существует. Надо исходить от понимания, что писателю его история снится. Согласно данной логике сюжет “Смотрителя” изначально придуман, поскольку рассказывает о событиях прошлого, а значит никогда не происходивших.

Отнюдь, “Смотритель” не модернизм, не поток сознания и не новое трендовое направление в литературе. “Смотритель” – это отголосок фэнтези. На страницах произведения не хватает эльфийских ушей, зато присутствует некая потусторонняя реальность, в которой существуют действующие лица. Добавь Пелевин в сюжет накал страстей, как Эдгар По возобладал бы над описываемыми событиями, чего не случилось, снизив понимание происходящего до уровня борьбы на уровне бунта подростков, приоткрывающих страшные тайны взрослого мира, уже не такого манящего, как им казалось, а скорее напоминающего вскоре ожидающее их гнилостное прозябание.

Кажется, образы перед Пеливиным, во время написания “Смотрителя”, возникали хаотично, отталкиваясь от понимания попыток осознать вчерашний день. В повествование постоянно вторгаются сторонние элементы, дающие писателю возможность наполнить страницы разной информацией. Читатель вынужден прерываться на прослушивание лекций по разным темам, вроде понимания необходимости мастурбации для профилактики хронического простатита, есть и обширное жизнеописание Месмера, не говоря о постоянно всплывающих словах, знакомых читателю. В кучу Пелевин валит не только звёзд шоу-бизнеса и творений кинематографистов, но и отчего-то, из понятных лишь ему соображений, нагружает читателя отсылками к китайскому классическому роману “Сон в красном тереме”, взятым будто из пустоты для заполнения этой самой пустоты.

Пелевин мечтает – это очевидно. Его голову туманят образы. Даже действие “Смотрителя” происходит на облаках. Читатель волен нажать “Play”, если пожелает продолжить внимать истории, либо нажать “Stop”, когда ему надоест. Можно перемотать дальше, либо отмотать назад – от этого понимание “Смотрителя” не изменится. Пелевин так строит повествование, что не имеет значения, чем занимались действующие лица на предыдущих страницах, поскольку правда всегда впереди. Когда финал становится обозначенным и даны ответы на вопросы – не стоит себя обнадёживать: если закрыть книгу, то рассказанная Пелевиным история превращается во вчерашний день, а значит всё, как и раньше, впереди. Читатель пробудится и продолжит жить в прежнем ритме.

– А как же заявленный император Павел I? – спросит читатель.

Честное слово, чего только не привидится во сне. Вымысел для того и существует, чтобы его пытались разгадать другие. Писателю нет необходимости давать конкретику, дабы другие могли строить собственные предположения. Может и есть Павел I в сюжете, а может его и нет. С таким же успехом на страницах “Смотрителя” могли обосноваться хазары-сновидцы Милорада Павича, по своему вмешиваясь в ход истории. Пора спуститься с небес на землю!

» Read more

Наталья Лебедева “Крысиная башня” (2015)

Интерпресскон-2016 | Номинация “Крупная форма”

Если захотеть – возможно всё. И коли с рождения человеку дано право управлять окружающей его действительностью, то надо для этого задействовать все возможности. Однако, человек не летает, не может прожить более минуты без воздуха и вообще его независимость на самом деле является рабской зависимостью от сложившихся против него обстоятельств. Совсем недавно человек открыл скрытые от глаз силы природы и продолжает успешно разгадывать тайны вселенной. Но ему ещё не покорился мир потусторонний, ежели такой существует на самом деле. А вдруг это реальность, с которой надо считаться? Мнимые экстрасенсы ведь могут оказаться действительными проводниками, воспринимающими скрытое от других.

Пока не испытаешь на себе – будешь подвергать сомнению. Чаще экстрасенсы оказываются шарлатанами, манипулирующими людьми. Они владеют разными методиками влияния на подсознание, благодаря чему способны сказать именно то, что от них ожидают. Допустим, человек может обладать необычными способностями, позволяющими ему управлять пространством и временем, а также иметь ряд других особенностей, дающих ему приоритет среди обычных людей, то как ему быть? Ведь прослыть экстрасенсом дело десятое – гораздо важнее суметь справиться с собой.

В произведении “Крысиная башня” Натальи Лебедевой читателя ждёт история о закулисных страстях телешоу про экстрасенсов, через которое о себе решил заявить главный герой. Человек он честный, прямой и открытый. Это-то и не нравится устроителям шоу, а также зрителям, не готовым к голой откровенности, не сопровождаемой соответствующим антуражем. Кажется ему заранее подсказали и от него требуется лишь изложить эту информацию на камеры слово в слово. Но проблема в том и заключается, что главный герой владеет определёнными способностями. И, надо заметить, почти никто из остальных участников шоу ими не обладает.

Лебедева разжёвывает и кладёт в рот правду по пунктам. Например, первое место куплено будущим победителем ещё до кастинга. В остальном история развивается вне зависимости от хода телешоу. Главного героя будут подозревать в убийствах и в нечестных методах борьбы, тогда как он белый и пушистый всего лишь решил заявить людям о своих способностях. Он в полицию будет ходить, говоря о том, что ему не может быть известно. И на телешоу он мог не идти, если бы не желание на то у писателя.

Самая прелесть “Крысиной башни” именно в создании обстановки недоверия. Впрочем, читатель быстро начинает уставать от подозрительности зрителей и пушистости главного героя. Это понимает и Наталья Лебедева, наполняющая повествование элементами детектива и ужасов, доводя ситуацию до такого состояния, в которое читатель никогда не поверит. Из размеренного разноса в пух и прах телевизионного проекта, сюжет движется в сторону борьбы за победу между главным героем и таинственным оппонентом. Нет косых взглядов при решении проблем очередного клиента на задании, есть закулисная борьба, ставящая участников шоу перед суровой истиной – в случае вылета их найдут мёртвыми.

Убедив читателя в постановочности основного действия, Наталья Лебедева изыскала средства для воплощения на страницах “Крысиной башни” преобразования реальности на уровне настоящей магии. Не умозрительные заключения тревожат действующих лиц, а трансформация в нечто, либо полное уничтожение. Разумеется, настолько трагично шоу развиваться не может, иначе путём чёрного пиара ему будет обеспечен небывалый успех. Только никто в здравом уме на такое не пойдёт. А вот на страницах книги такое вполне допустимо – кроме красных слов писателя ничего более не требуется.

» Read more

Владимир Венгловский “Хардкор” (2015)

Интерпресскон-2016 | Номинация “Дебютные книги”

Чтение литературы о погружении действующих лиц в компьютерную реальность кажется сущей глупостью. Безусловно, виртуальность со временем достигнет того момента, когда человек забудет обо всём, навсегда оставшись прикованным к одному месту, пока его разум бродит в сконструированном кем-то мире. Само понимание данного факта заставляет заново взглянуть на себя со стороны – мы можем оказаться точно таким же воплощением чуждой действительности. У нас также действует игровой режим “Хардкор”, согласно которому смерть тут ведёт к смерти там. Владимир Венгловский предложил читателю аналогичную трактовку бытия.

Обстоятельства толкают главного героя повествования принять условия игры, распространяющейся нелегально из-за того, что игроки при программном сбое никогда не смогут вернуться обратно. Властвует в виртуальном пространстве Чёрный Хакер, создатель и архитектор данного мира. Им продуманы мельчайшие детали, согласно которым, оказавшись в игре, люди забывали себя прежних и воспринимали виртуальность в качестве действительности. Разумеется, главный герой должен был стать исключением, поскольку его пребывание во владениях Чёрного Хакера не несло бы никакого смысла, а так у него есть цель – нужно вернуть потерявшегося ребёнка, чья мать в истерике убеждает главного героя помочь её горю.

Венгловский не спешит бросать главного героя в жерло приключений, дабы в максимально короткий срок разыскать мальца. На самом деле никаких поисков в сюжете нет. Всё складывается удачно и так. Новоприбывшему в игру новичку быстро удаётся освоиться с обстоятельствами, завести друзей и даже пообщаться с богами. Автор рассказывает читателю о некоторых аспектах предлагаемого виртуального мира, где главный герой обязан совершать только правильные поступки, иначе он умрёт сам, как и его сознание в реальности.

Когда же Венловский сам понял описываемый мир, тогда начинается движение вперёд, но игровая вселенная становится лишней. Во главу угла ставится экшн, ведущий главного героя непонятно куда. События в спешном порядке меняют друг друга, не давая пищи для ума. Легко пропустить момент, когда цель главным героем наконец-то будет достигнута и перед ним возникнет необходимость найти выход. Тут-то и кроется одна из проблем – Чёрный Хакер не планировал выпускать игроков из виртуальности.

Весьма важной для повествования является истина о рождении в виртуальном мире мыслящих существ, способных прорываться за границы их изначальной реальности. Данная идея не является откровением – она встречалась и ранее. Но эту истину следует основательно проработать, ведь о ней говорят вскользь и никто не делает главным элементом повествования. Венгловский также не стал, обозначив эту деталь заманчивой фишкой.

“Хардкор” Венловского помогает читателю понять, что человеку когда-нибудь суждено по могуществу сравняться с богом. Он создаст такое творение, которое его со временем уничтожит. Оно явится из ничего и обретёт себя во плоти. Это будет не результатом насморка инопланетян на лишённой жизни Земле, а осознанный шаг, изначально нацеленный на воссоздание собственного существа Виктора Франкенштейна, только не из мёртвых тел, а с помощью мощи компьютерного кода.

Пока же понимание проблематики виртуальности большей частью сводится к игре на определённых условиях. Вот и у Венгловского действие всё-таки преобладает. Может читателя и заинтересует рост способностей главного героя, вполне вероятно возможный и с переносом обратно в реальность – должна ведь быть у режима “Хардкор” приятная сторона. Остальные приключения в сюжете останутся всего лишь приключениями: будни игрока суровы, особенно если он единственный осознаёт нахождение в виртуальности.

» Read more

Генри Лайон Олди “Клинки Ойкумены”, “Призраки Ойкумены”, “Ангелы Ойкумены” (2014-15)

Интерпресскон-2016 | Номинация “Крупная форма”
Цикл “Ойкумена” | Подцикл “Побег на рывок” | Книги №1-3

Далёкое-далёкое будущее, человечество колонизировало планеты, жизнь идёт неспешно и никаких катаклизмов не происходит. И где-то там на одной из планет живут люди, пропитанные испанскими мотивами самого благородного вида. Для приключенческого сюжета подобный романтический антураж хорошо подходит, если произведение рассчитано на детскую аудиторию. Такую книгу могут читать даже девочки, ведь главный герой – обаятельный, красивый и верный шпаге персонаж. Казалось бы, имеются все нужные составляющие для успеха. Однако, Дмитрий Громов и Олег Ладыженский, пишущие под псевдонимом Гери Лайон Олди, создавали трилогию “Побег на рывок” для подростков, чей возраст вот-вот минует отметку совершеннолетия.

Не будет ошибкой назвать все три произведения, составляющие цикл, образцом литературы эпохи романтизма, исходя только от самой иллюзорности описываемого. Совершенно очевидно, что хоть в каком будущем, но человечество никогда не деградирует до тотального отказа от прогресса в пользу восстановления порядков минувших тысячелетий. Такое возможно только в книгах. Если читатель готов принимать приключения в космосе на основании благородства действующих лиц, умеющих передвигаться на лошадях, владеть холодным оружием и поражать дам манерами, но пренебрегающих технологиями и живущими в оторванном от реальности мире, то такое состояние можно принять за данность.

Читатель не сразу понимает происходящие события. Заявленного будущего нет, как не видно и перелётов между планетами. Авторы настолько погрузились в описываемые ими сцены, что не спешат дать ход событиям, концентрируясь на мелких деталях и бесконечных диалогах. Не будет грубым заметить, согласно манере общения действующих лиц, всяк персонаж у Олди – трепло. Хочется себя спросить, как можно отозваться в сей манере? Оказывается – это допустимо. При напыщенности и высоких моральных идеалах, писатели забыли об аудитории.

Поэтому-то и возникает ощущение искусственности происходящего. В по сути детском сюжете действующие лица то и дело исходят на мат, активно факают, противоборствуют некой Великой Суке и ведут себя не всегда согласно ожиданиям. Не ладно с логикой у обитателей Ойкумены. Впрочем, в далёком будущем всё может быть. Если не война на уничтожение, то пусть будут дуэли за честь оскорблённой дамы, затаённая обида и желание отомстить, а также театральные представления.

“Клинки Ойкумены”, “Призраки Ойкумены” и “Ангелы Ойкумены” связаны единым действием. События, разумеется, происходят постоянно. Только движения на самом деле нет. Топтание на месте затягивается, пока авторы плодотворно трудятся над проработкой каждой сцены, некоторые из которых можно было смело пропустить без ущерба для основной повествовательной линии.

Ежели читатель желает наблюдать за иллюзией, тогда ему трилогия Олди “Побег на рывок” подойдёт в самый раз. Главное не забывать о нецензурной составляющей произведений. Главный герой обязательно будет попадать в неприятности, поскольку ему полагается в них попадать. Правда и с этим Громов и Ладыженский не сильно усердствовали. Им приятнее поиграть словами, наполнив страницы фехтовальными терминами – красивыми и изящными, хоть сам бери в руки шпагу и приступай к тренировкам.

Не стоит рассчитывать на потрясающие умения главного героя. Он ловок в своём мастерстве, но это не имеет существенного значения. Важнее читателю наблюдать за прекрасными дамами, постоянно задействованными в происходящем. Всё закручивается из-за дамы, главный герой наблюдает после за дамами, герой думает о том, как ему наладить связь с той самой первой дамой. И ведь дамы тоже фехтуют, о чём Олди с особым удовольствием будут расписывать страницу за страницей.

Да и не важно – к чему всё в итоге придёт.

» Read more

1 2 3 4 5 9