Tag Archives: фэнтези

Евгений Водолазкин «Лавр» (2012)

Водолазкин Лавр

К чему временные рамки? Прошлое — домыслы историков. Прошлого не существует. Прошлое изменяется по прихоти заинтересованных. Вчерашний день аналогично подвергается сомнению. Всё ли было так, как представляется? Посему предлагается забыть прошлое, перенестись в будущее, словно не существовало ничего, что произошло с человечеством. И само человечество подвергнуть сомнению. Пусть человечество станет проекцией пустоты, воплотив в себе тщету сущего, аки переработанный мусор, отбросив лишнее, обретя полезное. Человек завтрашнего дня — есть призрак, ставящий сомнения выше необходимости.

Должна была случиться летописная катастрофа, вымаравшая из памяти фрагменты истории, чтобы произведение Евгения Водолазкина могло восприниматься адекватно. Событийность на страницах «Лавра» насыщена деталями разных эпох, связанных в единое целое, словно выпал временной пласт. Пусть автор не согласится, но читатель понимает, произошло непоправимое, выразившееся в изменении понимания действительности. Возможные варианты: действует азимовская корпорация «Вечность», оставлен след для сотрудников андерсоновского «Патруля времени», давненько случился техногенный катаклизм ala «Страсти по Лейбовицу», либо нечто такое, что каждый читатель волен представить на своё усмотрение.

Учитывая тот факт, что Евгений Водолазкин — писатель начала XXI века, к тому же литературно ориентированный на Запад, приходится считаться с его желанием детально раскрывать проблематику интимной раскрепощённости (именуемую в узких кругах сексуальным реализмом) и приукрашивать текст отличным от гуманного пониманием жизни (так называемая альтернатива). Третьим аспектом, важным по состоянию на 2012 год, является ожидание автором конца света, дополнившим тяготы пациентов главного героя, массово страдающих половым бессилием.

Сам собой завязывается сюжет, проистекающий из необходимости рассказывать о тяготах понимания происходящего в лице даровитого парня, сходящего с ума от воздержания, готового броситься на первую доступную девушку (уже за то русское спасибо Водолазкину, что не дал волю рукам главного героя и не прельщал юнца мыслями о мужеложстве). И когда девушка зачала, оказал парень ей должное акушерское пособие. И пришлось принять ему страдания за содеянное (может быть по причине осознания неправомерности осуществления помощи без диплома хотя бы среднего медицинского образовательного учреждения). И подался парень, поставив сомнения выше необходимости (смотри первый абзац), бродить по моровой Руси. Отощал он, изменился до неузнаваемости. И вернулся после к родным Пенатам. И словно не жил, существовал во имя цели дожить до конца света.

Насколько поступки главного героя являются отражением его духовности? Тут ответ нужно искать в области психиатрии. Читатель это и сам понимает, видя, как главный герой принципиально отказывается от еды, то и дело считает себя обретшим новую телесную оболочку и постоянно беседует с только ему ведомым человеком, будто бы сопровождающим его всюду. Понятно, Водолазкин наградил главного героя душевной травмой, повлекшей отрешение от обыденности и атрофированное восприятие с ним происходящего. Не так опасно моровое поветрие, не страшит угроза оказаться повешенным: всё пустое (смотри первый абзац). Стремление быть, игнорируя необходимость страдать, аморфно подчиняясь судьбе — не причины для духовного роста. И если главный герой преобразится, значит случится чудо, либо будет задействован обыденный неумирающий всплеск романтизма, живущий в душе каждого писателя

Что до прочего, то «Лавр» — есть вольная фантазия, не требующая авторских объяснений. Водолазкин придумал мир для придуманного им же действия, наполнил придуманными событиями и даже попытался раскрыть суть изложенного перед читателем. Стараться понять, осмыслить и прочее — необходимость в малой мере осознать текст произведения. Осознания всё равно не наступит, так как нельзя осмыслить чужую фантазию.

» Read more

Патриция Рэде «Сделка с драконом» (1990)

Рэде Сделка с драконом

Цикл «Истории заколдованного леса» | Книга №1

Романтические представления о прошлом навсегда останутся всего лишь романтическими представлениями. Не было в прошлом ничего из того, что хотелось бы там видеть, вооружившись детским мировосприятием. Как не было и того, чтобы имелись герои, желавшие избежать скучной рутины повседневности, заедающей слащавостью. Тем не менее, отталкиваясь от необходимости принимать человеческие фантазии за предположения, также требуется исходить из прочих вариантов, вроде того же бунта против системы. Примерно в таком понимании будет протекать знакомство с циклом произведений Патриции Рэде (или Риди) про взбалмошную принцессу, решившую заявить о превалировании собственного я над мнением царских родителей. А далее куда уж выведет авторская фантазия.

Не устраивали принцессу ограничения. Она была окружена прекрасным, от неё требовали заниматься скучными девчоночьими занятиями, к которым отчего-то не относились кулинария и прочие необходимые для девушки дела, вроде варения варений, зеления зелений, шпиления шпилений, сервирования сервиров и милования перед милованницей. Хотелось принцессе фехтовать, творить заклинания, познавать законы и быть достойным гуманного общества человеком. А так как вниманию читателя представлена фэнтезийная Вселенная в самой её розовой ипостаси, то бунту в любом случае быть. Подросток всегда останется подростком, из какой бы человеческой среды он не происходил.

Коли бунтовские мысли созрели, значит надо действовать. Авторская воля придумывает досаждающих принцессе принцев-рыцарей, драконов-пещерников, колдунов-чернокнижников. Всем им тоже хочется изменить действующую систему. Всех не устраивает сложившееся положение. На их же беду, каждый из них страдает низкими показателями интеллекта, имея при этом завышенное значение харизмы. Оттого-то читателю симпатичны все действующие лица, включая отрицательных персонажей. Просто кому-то требуется захватить в руки больше власти, нежели ему на самом деле надо, а кому-то не хочется относиться к власть имущим вообще. И вроде не должно случиться на такой почве конфликта, не живи одновременно с ними в придуманном Патрицией мире те, кто не имеет забот и не желает перемен, чем мешает осуществлению планов большинства действующих лиц.

Ежели бунту быть, значит бунту быть. Не сказать, чтобы читатель увидел нечто новое, скорее Патрицией сделан уклон в сторону необходимости сохранить равновесие, разрушив планы злодеев, сохранив текущее положение без изменений, предоставив шанс тем, кому и до того не хотелось становиться участником передела сфер влияния. Всё получается будто по необходимости, вследствие исполнения утверждения, якобы природа не терпит пустоты. Когда принцесса покинула родное королевство, она стала источником раздоров желавших присоединиться к её царствующему дому, а когда среди черни расползаются мысли о насильственном захвате власти, то именно принцессе суждено предупредить негативное развитие событий и показать собственную дальновидность. Пока это не соотносится с содержанием первой книги цикла, но в будущем должно сказаться.

«Сделка с драконом» преподносит драконов в новом свете. Оказывается, они не могут обойтись без принцесс. Все драконы имеют хотя бы одну в услужении. И логично предположить, что главная героиня попадёт к лучшему из них, чтобы сделать его ещё лучше, либо к худшему, чтобы, опять же, сделать самым лучшим. Выбирать принцессе не придётся. Согласно желанию Патриции она найдёт применение своим знаниям и докажет преданность опекающему её дракону. Не будет кровожадных поползновений, жадных устремлений и дных не получится найти, а будет вкусная кормёжка, бережная чистка и бесконечный учёт имеющегося в пещера богатства.

Об остальном думать не требуется. «Сделка с драконом» читается легко, происходящее на страницах наивно, проблемы отступают. Кажется, со всем всегда можно справиться.

» Read more

Елена Троицкая «Повраги, или Дружба в силу обстоятельств» (2015)

Троицкая Повраги

Для первых шагов в мире большой литературы у Елены Троицкой тяжёлая поступь. Ей вполне по силам заявить о себе и когда-нибудь внести новые элементы в застой фэнтезийного жанра. Пока же Елена сконцентрирована на юмористическом направлении, обыгрывая комические сценки всевозможных ситуаций. Например, написанная ей трилогия «Повраги» зачинается с незатейливого выпадения из привычной среды подобия тёмных и добрых сил, принуждённых адаптироваться к высоким технологиям и утаивать свою истинную сущность. Будучи врагами, они должны объединить усилия и вместе искать путь для возвращения домой.

Определить целевую аудитория первого произведения цикла не представляется возможным. Елена явно пишет для подростков, если не среднего, то младшего школьного возраста. Действующие лица озабочены плотскими страстями, что говорит уже за более старший возраст предполагаемого читателя. Впрочем, размышлять над условными ограничениями стоит лишь поверхностно. Фэнтези на протяжении нескольких десятилетий пишется авторами, давно разрушившими все представления о жанре, глубоко погрузившись в фантазии, создавая Вселенные на всевозможные вкусы.

Попаданцы — подумает читатель, видя бесов, паладинов и принцесс, заброшенных в наш с вами мир. Типичные из типичных представителей — они решают забыть о противоречиях и начинают преображаться, принимая на себя полагающиеся нормы гуманизма и христианской морали. Троицкая наделила действующих лиц мягким характером, что позволило ей представить на суд читателя адекватных персонажей, способных меняться и не придерживаться определённой и ожидаемой от них модели поведения.

Логично предположить, что действующие лица, ежели они додумались пойти на компромисс друг с другом, извечными противниками, то они будут стараться наладить отношения со всеми встречными. Никаких бесчинств и попыток захватить наш мир они предпринимать не будут. Наоборот, пришло время для новой жизни, требующей от них в первую очередь озаботиться поиском способа заработка денег. Читателю уже смешно видеть, особенно когда принцесса предваряет выступление борцов на ринге. Говорить о бесах и паладинах дополнительно не требуется — они тоже вынуждены думать о добыче средств для пропитания.

Твёрдо охарактеризовать произведение Троицкой не получится. Оно развлекательного плана и не требует пояснений. Ситуации представлены Еленой занятные, в меру жизненные, но действию не хватает основательности. Это не Асприн (масштаб мал), не Желязны (никто не заставлял Троикую говорить о попаданцах прямо в тексте) и не Белянин (пока не Белянин). При продуманном начале скомкана вторая половина повествования. Елена дала жизнь персонажам, познакомила их с нашим миром, а далее наметилось провисание. В какую сторону двигаться дальше?

Персонажи оказались излишне податливыми, склонными к очеловечиванию. Данный ход — своего рода примечательная особенность мифотворчества Троицкой. Пусть действующие лица сразу отказались от прошлого, думая примириться с действительностью, они не подозревают, насколько Елена подвержена желанию обломать рога тёмному началу и воздать по заслугам благородным порывам светлых сил. Какие могут быть истинно положительные и абсолютно отрицательные сущности среди людей, изначально хаотично нейтральных? Можно сказать, действующие лица попали не в те руки — под пером Троицкой им суждено забыть заветы предков.

У этой истории есть, как минимум, два полновесных продолжения. Елена излишне быстро пишет, что обязательно должно сказываться на качестве. Как быть? Современные авторы предпочитают писать по три книги. Не одну, наполненную событиями. Они пишут в лучшем случае три, растягивая и затягивая действие. Хотя, в век цифровых технологий бумага не требуется, не гибнут леса, а если доходит дело до печати, то тиражи всегда мизерные. Посему, Елена Троицкая, ваше будущее в ваших руках, вы — молоды, вы — подаёте надежды, но фэнтези… Вносите свежую струю, не оглядываясь на других.

» Read more

Марина Комарова «Враг Хозяина штормов» (2016)

Комарова Враг Хозяина штормов

Как написать фэнтези так, чтобы происходящее не напоминало квест? Практически никак. Действующие лица всегда идут выполнять поставленную перед ними задачу, чаще всего эпического масштаба. В пути они находят компаньонов, обзаводятся необходимыми вещами и навыками, преображаясь в каждой последующей локации. Сперва читатель сомневается в их способности осуществить задуманное, покуда не становится свидетелем роста способностей, обязанных помочь устранить возникающие преграды. И вот цель достигнута. Что дальше? Либо продолжение, либо содержание произведения стирается из памяти, уступая место сюжетам из аналогичных произведений. В случае «Врага Хозяина штормов» Марины Комаровой всё именно так.

Хорошее фэнтези не является продуктом желания автора воплотить на бумаге идею продуманного приключения. Нужна весомая идея, способная придать произведению уникальность. Марина Комарова таковым на озадачилась. В её мире есть отсылки к связанным со Скандинавией мотивам, вплоть до упоминая Гардарик. Основа содержания — похождения умертвий, стремящихся добраться до обидчика и нанести ему поражение, покуда сами окончательно не испустили дух. При этом умертвия придерживаются самых благих побуждений, ратуя за жизнь, вынужденно выбивая дух из встречных противников.

Комарова не придерживается линии жестокости, что в свою очередь отставляет «Врага Хозяина штормов» в сторону от новомодной тенденции отягощать фэнтези насилием. У Марины всё в рамках разумного — её произведение рассчитано на подростковую аудиторию. Читателя ждёт романтически настроенный главный герой, практически воплощение идеального парня. К сожалению, ему суждено околеть. Иначе сюжетом не предусмотрено, поскольку разрешение проблемы требует решительных мер и суповую тарелку слёз. Это не является раскрытием сюжета: там и тут в тексте встречаются упоминания о духе, что не должен дышать. И читатель понимает, о ком именно говорит автор.

Опустим описание боёв — они не представляют интереса. Безусловно, без таковых фэнтези обойтись не может. Особенно фэнтези с намёком на эпику. Впрочем, Комарова пишет так, будто продолжение не предусмотрено. Читатель обязательно улыбнётся и с сомнением покачает головой — он знавал аналогичные примеры, вылившиеся в итоге в двадцатитомные (минимум!) циклы. Время покажет, о чём писательница продолжит писать в будущем. Пока же доступно единственное произведение, причём далёкое от того, чтобы его считать хорошим.

«Враг Хозяина штормов» близок к классическим представителям жанра. Не так важно, куда идут действующие лица. Главное — они идут, общаются друг с другом и мысленно уже выполнили свою задачу. Читатель следит за их движением, наблюдает за сменой сцен, постепенно открывает для себя новые детали, ранее нигде не упомянутые. Мир открывается, покуда сюжет не будет подведён к последнему решительному поступку и завершению путешествия. Точно по такому же принципу построено и произведение Комаровой; с одной маленькой оговоркой — всё слишком быстро заканчивается, так толком и не развернувшись.

Не присутствуй в сюжете таинственная личность со способностью изменять реальностью, подменяя настоящее видениями, оборачивающимися печальными последствиями, то не было бы и самой истории. Всегда странно видеть героев, бросающих вызов равным богам, серьёзно думая о возможности их одолеть. На том-то и строится большинство фэнтезийных произведений, предполагающих одинаковые возможности для всех участников повествования, даже для тех, кто некогда ни о каких приключениях не думал.

Если читатель не имеет ничего против, чтобы проследить за продвижение группы персонажей, переходящих по локациям, то нет никаких причин, чтобы не взять «Врага Хозяина штормов» на заметку. Сюжет произведения линейный, как в квесте. Действие закончится в предназначенный для того срок. Шкала дыхания главного героя не присутствует, но подразумевается. Читать нужно быстро, иначе Йенгангер умрёт раньше положенного срока и Хозяин штормов так и не будет побеждён.

» Read more

Святослав Логинов «Чёрный смерч» (1999)

Логинов Чёрный смерч

Когда фэнтези пишется ради процесса написания фэнтези — это не есть хорошо. Особенно не есть хорошо в плане создания литературного наследия. Потомки обязательно будут обращаться к истокам, уповая на поиск разумных мыслей. Но им суждено смотреть в пустоту, некогда имевшую спрос, а после погрузившуюся в безмолвие, где подобному и следует находиться.

«Чёрный смерч» Святослава Логинова раскрывает перед читателем доисторический мир с налётом славянской мифологии. Читателю предлагается история, полная людских страхов, в окружении вымыслов, объясняющих непонятные явления. Твёрдыми убеждениями правдивости общих представлений о действительности и ныне дышит человек, поэтому нет ничего удивительного, что в глубоком прошлом могло происходить аналогичное. На это опирается Логинов, воссоздавая на страницах реалистичную обыденность некогда живших людей. Отчего не поверить Святославу? Обязательно нужно поверить.

На том вера заканчивается. Логинов продолжает писать фэнтези ради фэнтези. Происходят очередные события, но кроме событий ничего более не случается. Описываемое подчинено авторской воле. Действующие лица живут и чем-то занимаются, они помнят о страшных моментах ушедших дней и боятся их повторения в будущем, думая над тем, как этому помешать. Герои идут вперёд, провоцируя пробуждение интереса у заснувших злых сил. И силы обязаны проснуться. Именно таким образом строится повествование.

Как оно было тогда — не имеет существенного значения. Важнее проследить представления Логинова, предлагающего личную трактовку. Разумеется, к настоящему прошлому фантазии Святослава не относятся. Он пишет фэнтези — этим всё сказано. Подобного рода литература не предполагает ответственности писателя за излагаемые события, оставаясь в рамках его понимания о необходимости присутствия тех или иных элементов.

В доисторическом мире Логинова люди делились на племена, отличаясь друг от друга по используемому тотему. Их окружала магия, проистекающая из суеверий и являлась составляющей частью повседневности. Также существовала потусторонняя реальность, на равных правах соседствующая с миром живых. Имелось и злое начало. А что представляет злое начало в раннем творчестве Логинова? Это сущность, позволяющая себе более дозволенного. Если быть точнее, то — не имеющая ограничений в желаемом. Самих желаний при этом нет. Есть понимание обязательного присутствия. Выражаться может явным образом, либо жить в суевериях.

Сказать точнее не получится. Святослав не вдаётся в объяснения. Он полунамёками обрисовывает общий фон. Сюжет «Чёрного смерча» увязан с ранее написанным в соавторстве с Ником Перумовым произведением «Чёрная кровь», рассказывающим о предшествующих событиях. Надо полагать, концепция Вселенной тогда же и сложилась, поэтому читателю трудно вникать в происходящее. С другой стороны, «Чёрный смерч» в достаточной для фэнтези мере описан автором — он имеет право на рассмотрение в качестве самостоятельного произведения.

Угнетает читателя манера изложения Святослава. Безусловно, фэнтези ради фэнтези имеет большое количество любителей как раз за такой подход к написанию художественного произведения. Поступки действующих лиц нанизываются на предшествующие и обеспечивают нанизывание следующих. Автор не обязан представлять, куда конкретно его фантазия будет поворачивать сюжет, хватит лишь туманных представлений. Заложником оказывается только читатель, решивший ознакомиться с работой писателя. Коли герои пойдут на верную смерть, значит им и следовало туда идти, а в остальном поможет автор.

У Логинова есть ряд произведений, позволяющих говорить о нём, как об отличном создателе фэнтези и альтернативных историй. Пусть что-то из им написанного вышло не в самом приятном для чтения виде, тому может быть найдено разумное объяснение, но о нём говорить не надо.

» Read more

Энн Маккефри «Странствия дракона» (1971)

Маккефри Странствия дракона

Цикл «Всадники Перна» | Книга №2

Скажем прямо, «Странствия дракона» — одна из книг цикла о «Всадниках Перна», чьё число превышает двадцать крупных произведений. Энн Маккефри плодотворный автор — она работоспособна: плотно выпускает очередной набор приключений. За совмещением фэнтези и научной фантастики просто обязано скрываться нечто, должное понравиться читателю. При этом не скажешь, чтобы Маккефри создавала космооперу, хотя всё к тому и должно было свестись. За неспешными диалогами и хитросплетением мысли кроется чужая жизнь, за которой читателю и предстоит следить, пока он не повзрослеет или ему не надоест читать про драконов и космических пришельцев.

Остановив вторжение, Маккефри всё равно спровоцировала угрозу извне, самолично призванную действующими лицами из прошлого. На страницах «Странствий дракона» возникает своеобразный конфликт поколений, разница между которыми составляет четыреста оборотов, будем под ними понимать четыре земных века. И вот на основании такой вводной начинается действие второй книги цикла.

Восприятие произведения зависит от имеющегося интереса. Взрослой аудитории не понравятся пустословные диалоги, размытое повествование и суть происходящего на три абзаца в пятнадцать строк. Юношеская же аудитория «Странствия дракона» одобрит, поскольку не надо искать в повествовании какой-никакой смысл, а всего-то требуется следить за поступками действующих лиц. Поэтому если кому и доверять, то только подрастающему поколению — произведение написано специально для них и содержит всё то, что требуется именно юному читателю.

Затруднительно подбирать слова для выражения эмоций. Кажется, «Странствия дракона» не выдерживают никакой критики. Происходящее поддерживается общей повествовательной линией, но само повествование лишено всего, о чём можно было бы сказать. Маккефри продолжает раскрывать для читателя задуманные ей хитросплетения, не отличаясь при этом основательностью. Соразмерное содержанию развитие событий тормозится, якобы для раскрытия всех необходимых деталей. Только нет ничего такого, о чём стоило бы действительно говорить.

Читатель допускает разгорающийся конфликт поколений. Чем бы он не закончился, его последствия приведут к ещё одному конфликту, вплоть до бесконечности. На то фэнтези-авторы и опираются, специально создавая условия, дающие им возможность безостановочно писать. Они не только провоцируют проблемы, милостиво позволяя читателю приниматься за чтение следующей книги, но и дробят проблемы на пустом месте. Нет ничего лучше дополнительного конфликта и смерти участников повествования, коли того потребовали обстоятельства.

Существенной роли происходящее в «Странствиях дракона» на цикл не оказывает. Автор взял одну из ситуаций, проработал диалоговую составляющую и сыграл на человеческом стремлении считаться правее других. Действующие лица бьют себя в грудь, заботясь сперва о своём благе, а уж после о нуждах Перна. Надо понимать, кроме желания получить нужный кусок земли, снова будет задействована одна из составляющих повествования — космическая.

А что же будет дальше? Пусть об этом расскажут молодые читатели, чьего терпения хватит для знакомства с последующими фантазиями Энн Маккефри. Желающие вынести полезное — оного не вынесут. Допустимо приятно провести время над книгой, чтобы описанное автором полностью выветрилось из памяти. Вопрос: зачем это делать? Впрочем, это дело вкусовых пристрастий. Всё-таки у Маккефри нет жёстких элементов и содержание её произведений укладывается в рамки понимания классических сюжетов, без передёргивая приоритетов в плане описания действия дальше разумных пределов, чем стали грешить последующие фэнтези-авторы.

Почти добрая история с почти выверенным развитием событий: «Странствия дракона» станут новой отправной точкой для продолжения путешествия по Перну, при наличии соответствующего желания. Где ещё найти читателю совмещение подобного, чтобы в сюжете драконы соседствовали с негуманоидными формами «разумной» жизни?

» Read more

Роберт Джордан «Великая охота» (1990)

Джордан Великая охота

Цикл «Колесо времени» | Книга №2

Почему творчество Роберта Джордана импонирует молодым людям? Перед ними огромный мир со множеством возможностей, где правят короли, живут мифические создания и существует магия. Главный герой — слаб, но в нём чувствуется мощная составляющая, обязанная перейти на более качественный уровень. И разве могут молодые люди такое не любить? Они видят в повествовании преодоление собственных комплексов, находя в разворачивающемся действии утоление личных печалей, ожидая воздаяния за все те несправедливости, посылаемые на них жестокой реальностью. Повзрослев, они будут всегда с теплотой вспоминать некогда прочитанные сказания. Иным, желающим прикоснуться к творчеству Роберта Джордана, нужно быть предельно осторожными, заранее ожидая получить вместо захватывающего чтения, до жути предсказуемую цепочку событий: заявляется проблема — собирается команда — собирается главный герой — собирается — собирается — продолжает собираться — и вот! все куда-то зачем-то идут — идут — идут — идут — и так далее.

Писатели фэнтези любят использовать в придуманных ими мирах тему борьбы добра со злом. Не берётся в расчёт, что зло — это всего лишь оппонент в борьбе за обладание чем-то, а не истинно разрушительная сила, стремящаяся всех и вся поработить, дабы ввергнуть желаемый для владения ими мир в первоначальное состояние с преобладанием хаоса. Роберт Джордан так глубоко не опускается, предпочитая выстраивать классический сюжет эпического произведения, в котором нельзя обойтись без приевшихся составляющих. Конечно, главный герой всегда может перейти на сторону зла, о чём читатель периодически задумывается, памятуя о количестве книг в цикле. Поэтому, коли автор с «Ока мира» решился приоткрывать тайны о прошлом главного героя, то и в «Великой охоте» читателю станет доступна новая истина. И нет причин для удивления, если главный герой встанет ещё на одну ступеньку выше.

Несмотря на обилие страниц, содержание произведения можно переложить на нескольких листах, допустим в виде хроники. При таком подходе, когда наглядность ставится выше желания автора переливать из пустого в порожнее, есть смысл ознакомиться со всем циклом сразу, если он будет представлен под видом брошюры. Это было бы нагляднее, нежели на десятке тысяч страниц наблюдать за каждым шагом действующих лиц. Молодые люди не согласятся с таким мнением — им интереснее именно скрупулёзная концентрация на деталях. Роберт Джордан полностью удовлетворяет их любопытство. А ведь сюжет художественной литературы имеет свойство бесследно покидать читателя, как и автора, легко забывающего о чём писал ранее.

Подобным образом можно говорить о значительной части произведений, написанных в жанре фэнтези. Такая у них особенность. Отчего у фэнтези имеются ярые сторонники и такие же ярые противники. Иногда под горячую руку попадают достойные внимания произведения, где писатели стремились не просто погружаться в фантазии: они отталкивались от настоящих проблем, чтобы иносказательно поделиться размышлениями К Роберту Джордану эзоповское видение действительности не относится; читатель следит за малозначащими приключениями героев, чья участь не вызывает ответных чувств, поскольку нет веры в написанное.

К каким бы материям не прибегал Джордан — всё смотрится надуманным. Роберт разбавляет повествование параллельными вселенными, могущественными артефактами и необычными способностями; и с каждой лишней страницей отдаляет от себя вдумчивого читателя, привлекая ценителя незамысловатого чтения. Пусть Колесо времени крутится дальше, ведь Джордан нашёл на кого опереться. Многим его эпический цикл понравился. Он, к тому же, однажды переиздавался в англоязычном мире.

» Read more

Энн Маккефри «Полёт дракона» (1968)

Маккефри

Цикл «Всадники Перна» | Книга №1

Энн Маккефри представила читателю выдуманную историю о будущем, сохранив в повествовании элементы фэнтези. Кажется странным, но человечество пошло по пути обратного развития, предпочтя слиться с природой и отринуть многие из достижений. Связь с Землёй давно утеряна, теперь люди обитают на Перне. Так начинается многотомное сказание о драконьих всадниках и их противостоянии инопланетному вторжению. На выходе получилась научная фантастика, слишком многовариантная чтобы остановиться на конкретном определении жанра. На деле всё проще: коли писатель фантазирует, толком ничего не объясняет, двигает сюжет вперёд и наполняет повествование замороченными поворотами, то пусть «Полёт дракона» останется в рамках понимания фэнтези. Кибернетизация, космическое пространство, путешествия во времени — суть одна: фэнтези не должно восприниматься относительно настоящего времени — оно, по умолчанию, либо о прошлом, либо о будущем, и чаще о будущем, какие бы события писатель не использовал.

Читатель ожидает схватку за власть и жаркие баталии на драконах, ежели автор изначально заманчиво предлагает историю про сильного бездетного правителя, должного держать в железной хватке подданных ещё много лет, а благодаря Энн Маккефри умирает, так и не озаботившись наследником. Вот-вот разгорится борьба за власть, польются реки крови: автор описывает подковёрную игру, поскольку родная кровь всё-таки есть, хоть о ней мало кто знает. Читатель твёрдо уверен в своих предположениях, касательно развития событий. Пусть читатель огорчиться. Маккефри претит нисходить до мелких распрей. Она скорее создаст из ничего нового человека, наделит его уникальными способностями и сведёт повествование к эпической битве.

Другое дело, как Энн Маккефри создаёт условия для грядущего сражения. Её слог водянист, что не даёт читатель возможность осознать, зачем на страницах происходят те события, которые автор описывает. Алогичность происходящего чётко прослеживается на протяжении всего повествования. Это не мешает автору, в своё удовольствие, наполнять содержание чем-то ещё дополнительным, придумывая малоправдоподобные ходы. Впрочем, Маккефри не просто так считает «Всадников Перна» научной фантастикой — она развязала себе руки. При таких условиях в сюжете может быть абсолютно всё. В том числе и элементы взаимодействия со временем и использование прочего искажения реальности.

Действие проходит мягко, без надрыва. Энн Маккефри постоянно вводит читателя в заблуждение, продолжая находить такое развитие сюжета, о котором читатель и помыслить не мог. Происходящее начинает восприниматься подобием доброй сказки: враг ясен и понятен, он должен быть наказан, всё к тому и идёт. У человечества есть лишь одна возможность противостоять — развить драконов до состояния мощных созданий и наладить с ними телепатическое общение. Примерно этим и занимается главная героиня «Полёта дракона». Если не она, то кто?

Драконы у Энн Маккефри получились без отличительных особенностей. Разве только она усмирила их гордость, позволил людям ими управлять. Учитывая, что действие происходит в будущем, то преобразование неких созданий на генном уровне в крупные огнедышащие летальные организмы смотрится довольно правдиво. Как знать, вдруг драконы такими и были изначально, много позже порвав связь с людьми и став от них независимыми?

Героями не рождаются — героями людей делают сказители… или исказители. Энн Маккефри действительно создала уникальную фэнтезийную вселенную. Пусть её слог лишён лаконичности, а содержание водянисто сверх меры; главное, что есть смысл в описываемых событиях, какими бы надуманными они не казались. «Полёт дракона» — первая книга. Дальше может оказаться лучше. Гарантий этому нет. Остаётся надеяться.

» Read more

Роберт Джордан «Око мира» (1990)

Джордан Око мира

Цикл «Колесо времени» | Книга №1

Всякое доброе сказание начинается в питейном заведении. Вокруг множество людей, о каждом из которых можно рассказать подробную историю. Предварительно предстоит взвесить все за и против, а потом, позволив читателю расслабиться, внести свежую порцию событий, срывая действующих лиц с насиженных мест. Общая картина обрисована, сюжет сдвинулся с мёртвой точки — всё остальное не имеет значения. Обстоятельства требуют развивать повествование, чем рассказывающий историю и будет заниматься на протяжении многих страниц.

Роберт Джордан создал эпическую фэнтези о борьбе добра и зла. Читателю не так-то просто понять, о чём именно ему предстоит узнать. Этому мешает обилие персонажей, беседующих о своём. Не сразу получается вычленить нужное для развития повествования. Джордан смакует сцены, покуда читатель пропускает подробности сквозь себя, так и не понимая, к чему это всё было написано автором. Впрочем, объяснения происходящему без надобности. Автор всего лишь толкает вперёд подвижной состав сборной солянки героев, не имея чёткой цели, кроме логической необходимости позволить свету одолеть тьму, дабы сбылось древнее пророчество, предсказавшее разлом мира вследствие диктата некоего тёмного властелина.

Несмотря на обилие описательных моментов, не удаётся чётко представить географию мира, его фауну и хоть что-то, кроме постоянно упоминаемого автором пророчества и того, что действие начинается в спокойном месте, где две тысячи лет не происходило социальных потрясений и государственных розней. И вот, именно к началу «Ока мира», Роберт Джордан дарует тихой обители шанс подвергнуться нападению кровожадных созданий, атакующих определённые цели. За этим, надо полагать, кроется некая тайна, о чём нужно озаботиться и постараться найти ответ.

Джордан стоит повествование так, что постоянно всплывают новые подробности, уточняющие важные детали, необходимые для продолжения. Это происходит тогда, когда автор полностью исчерпывает возможности развития сюжета, изыскивая определённые особенности биографии каждого из действующих лиц. Не приходится удивляться, если герои и сами не знают, кто они такие и с чего им на голову свалилось сиё счастье. В самом деле, кого заинтересуют обыкновенные крестьяне? Конечно, обыкновенные они только на первых порах, потом едва ли столпы мира, претендующие на право потеснить властителей, имея для того туманные объяснения, а затем ряд ощутимых претензий. Всему своё время — пока же героям предстоит хотя бы сохранить жизнь, покуда Джордан выстраивает для них цепочку происшествий.

Опыт героев растёт, им становятся доступны очередные возможности, открываются локации. Ничего нового Джордан не привносит. Всё это шаблонно и пройдено задолго до начала работы над «Колесом времени». Фанаты ролевых систем, в особенности D&D, на несколько десятилетий раньше озаботились и создали широкие возможности для игроков и, ведущих их по «Подземельям», мастеров. Может этим же увлекался и Роберт Джордан. Во всяком случае, обогатить фэнтези он смог только многостраничным произведением, не озаботившись оригинальностью.

«Око мира» кажется самодостаточным. Однако, ознакомившись со способностью Роберта Джордана вычленять подробности из им уже написанного, читатель понимает, что продолжать описывать похождения героев он может до бесконечности, черпая вдохновение оттуда, где оно должно было иссякнуть. Любители длинных историй будут в восторге — следить за похождениями предстоит длительное количество времени. Хватило бы усидчивости да терпения в ожидании проблеска действительно интересных идей.

Повествование ради повествования — это основной вывод, возникающий у читателя при знакомстве с первой книгой цикла. Роберту Джордану хотелось рассказывать; он и рассказывал, и рассказывал, и рассказывал.

» Read more

Анджей Эйлурус «Чумной доктор» (2016)

Невежественная мрачная Европа времён Тёмных веков претерпевала разные напасти, одной из которых была чума, словно проклятие грызшее немытое и погрязшее в нечистотах население. В такой атмосфере может разыграться сюжет любой сложности, в том числе и с участием различной фэнтезийной нечисти вроде вампиров и гоблинов. Как знать, вдруг разносчиками чумы были промежуточные состояния кровососущих сущностей и клыкастые последователи зова Военного Искусства, никогда не знавшие дизентерии? Это останется предположением, ведь Анджей Эйлурус, написав «Чумного доктора», дал жизнь ещё одному искателю приключений, умеющему не только крыс истреблять и руки мыть, но также поражать читателя умением спасаться из безвыходных положений. Чума — лишь фон.

Читатель понимает, писавший «Чумного доктора» автор воспринимает прошлое через осознание себя настоящего. Предлагаемый им герой знает о чуме абсолютно всё, включая необходимые мероприятия, требующиеся для искоренения данного заболевания. Может показаться странным, но главный герой действительно пропагандирует необходимость мыть руки, о чём европейцы начнут задумываться лишь в начале XX века, то есть практически спустя тысячу лет. Понятно, не стоит столь категорично смотреть на сюжет, разворачивающийся в рамках придуманного писателем мира. Однако, складывается впечатление, будто перед читателем человек из нашего времени, неведомым образом отброшенный назад.

Содержание авторской авантюры становится понятным не сразу. Пришедший в заражённый город, незнакомец быстро завоёвывает авторитет, убеждая местных жителей выполнять определённые мероприятия. Эйлурус погружается в подробное описание процесса, попутно вмешивая в повествование интриги, направленные против главного героя. И читатель уже полностью уверен, что ничего более происходить не будет, поскольку соотносит своё понимание книги с её названием. Ведь чем может заниматься чумной доктор, кроме заботы о больных? Впрочем, гуманность главного героя аналогично не вписывается в рамки понимания Европы времён Тёмных веков — тогда никто не думал о сохранении чужой жизни.

Такова завязка. Дальнейшее повествование — типичное фэнтезийное шатание по разным местам с какой-то определённой целью, имеющей значение только для действующих лиц. К чести Эйлуруса стоит сказать, что строить сюжет у него действительно получается. Когда главный герой ввязывается в очередную неприятность, её преодоление вызывает улыбку — настолько нестандартное решение предлагает Анджей читателю. Хотя, слишком часто автор потворствует главному герою, позволяя ему многое, тогда как по жёстким правилах таких миров, дерзким сперва отсекают язык, а уже потом им дают право высказаться.

Впрочем, особой жестокости в сюжете нет. Хоть мир и мрачный, добавить милых созданий стоило бы. Все встречаемые на пути главного героя персонажи, разумеется, от чего-то страдают и, разумеется, чумной доктор не пройдёт мимо их горя, попутно найдя, разумеется, выгоду для себя, и, неожиданно, найдя выгоду для проказничающих элементов, осерчавших от несправедливости касательно их, что вполне в духе понимания происходящего на уровне круговорота добра в природе. Кажется, крысы тоже не со зла людей заражали — отчего-то главный герой не сумел с ними обсудить их немытые лапки, предпочтя решить проблему радикально. К разумным же персонажам он всегда подходит с понимаем, предварительно разобравшись с причинами такого отвратительного для цивилизованных созданий поведения.

Обычно подобные произведения пишутся циклами, поэтому от Анджея Эйлуруса стоит ждать продолжение приключений чумного доктора. Будет ли он и дальше действовать под маской умелого гигиениста или озаботиться накоплением богатств на спокойную старость в собственном замке — это значения не имеет. Главный герой только в начале своих приключений, неизвестно на какие высоты его вынесет писательская фантазия. А ведь может вынести…

< » Read more

1 2 3 4 9