Tag Archives: природа

Джеральд Даррелл “Гончие Бафута” (1954)

Даррелл Гончие Бафута

Джеральд Даррелл невольно обозначил собственное одиночество. Вокруг него люди, животные и природа. Но сам Даррелл находится в пустоте, являясь всего лишь участником ещё одной экспедиции. Он знакомится с нравами туземцев, ловит зверей, попадает в передряги и безрассудно рискует жизнью, оставаясь при этом наедине со своими мыслями. Ему помогает способность подмечать детали, а также талант находить смешное в критических моментах, благодаря чему он сохраняет положительный настрой.

“Гончие Бафута” написаны Дарреллом спустя пять лет после экспедиции в британский Камерун. Он уже был в этих местах, поэтому знал, как избежать недоразумений и с помощью чего добиться поставленных целей. У него с собой имелись пожелания от зоологических садов, поэтому он понимал в каком направлении следует работать. Ему хотелось раздобыть волосатую лягушку, золотую кошку, галаго и летягу. Проблема усугублялась тем, что о существовании некоторых нужных видов не знали даже опытные охотники, подвергая доводы Даррелла сомнению. Вполне возможно, что в перечне у Джеральда были и другие удивительные животные, которых в ходе экспедиции найти так и не удалось.

Примечательно в рассказах Даррелла следующее: он нагнетает интерес, делает из мухи слона и устраивает читателю эмоциональные ловушки. Всё ему даётся в результате приложения огромных усилий, постоянно происходят приятные неожиданности, в том числе и неприятные ожиданности, от чего мир мог бы и не узнать о таком человека, каковым являлся Джеральд Даррелл. Может и не было никакой змеи, а может и была: читателю доступны для ознакомления яркие впечатления автора, подвергшегося укусу ядовитой змеи, когда на ближайшие километры ни у кого нет сыворотки, а то она и вовсе в Камеруне отсутствует. Читатель вне желания оказывается захваченным чувством сочувствия к попавшему в безвыходное положение человеку.

Без печали не было бы и радости. Умирать на страницах воспоминаний Даррелла могут все, кроме него самого. Беды поджидают охотников и, конечно, объектов их желания. За животными требовался особый уход, только мало кто из них мог адаптироваться к новым условиям. Вновь Даррелл перегружает ковчег, наполняя клетки разнообразными представителями фауны. Он уже не борется с муравьями, и без того рискуя потерять ценные экземпляры. Над повадками некоторых видов ему приходилось ломать голову, так как животные умирали, иногда при полном удовлетворении их нужд, а порой и в силу разных причин, вроде тех случаев, когда Даррелл не мог установить, чем питомцы питаются на воле.

Не обходит Даррелл вниманием обычаи туземцев. Он находится с ними в тесном общении. Для этого он пытается мирно жить со всеми, в том числе и с вождём, чьи помыслы иной раз ставили его в тупик. То он обязывал Джеральда пить непомерно крепкий алкоголь, то предлагал жениться на его дочери. Лишь изобретательность помогала Дарреллу избежать роста напряжения. Залихватский европейский танец можно не вспоминать, он привнёс в повествование порцию приятных авторских впечатлений и позволял разряжать обстановку, если того требовали обстоятельства.

“Гончие Бафута” лишены единой повествовательной линии. Это прежде всего набор занимательных случаев, о которых Даррелл решил вспомнить. В какой-то момент на читателя обязательно навалится ощущение скуки, ведь об особом разнообразии в приключениях Джеральда говорить не приходится. Да и чувство одиночества не позволяет понять радужность авторских похождений. Всё кажется прекрасным, но чего-то постоянно не хватает. Думается, Даррел испытывал нехватку в единомышленниках. Видно, что Джеральд любит природу. Для остальных участников повествования природа – естественная среда обитания, в которой животные добываются сугубо ради пропитания.

» Read more

Михаил Пришвин “Дорога к другу” (1957)

Пришвин Дорога к другу

Над Михаилом Пришвиным всю его сознательную жизнь довлело одиночество. Несмотря на лёгкий подход ко всему, искреннее дружелюбие, любовь к людям и братьям меньшим, он постоянно находился в поисках своей копии: того, кого можно было бы назвать настоящим другом. Пришвин стал наблюдателем обыденности, постоянно делясь с дневником мироощущением и отношением к тем или иным проблемам, должных получить частицу его размышлений. Так появился сборник мыслей Пришвина под названием “Дорога к другу”. У читателя теперь есть возможность лучше понять человека, чья проза прививала любовь к природе у последующих поколений.

Пришвин часто писал, не боясь повториться. В самом повторении заранее заложено многообразие. Весна одного года никогда не напомнит другую весну. Подмечая детали, Пришвин мог в дальнейшем создавать новые заметки. Казалось бы, всё повторяется и оригинальным быть уже на получится. Однако, как нет похожих вёсен, так нет и похожих ситуаций, связанных с этим временем года. Нужно постоянно сравнивать и анализировать, не поддаваясь ложным выводам. Пришвин находил общие закономерности, продолжая осознавать сиюминутность выводов, должных обратиться во прах, стоит планете обернуться вокруг солнца, поменяв положение в пространстве относительно множества факторов, до сих пор неизвестных человеку.

Почему Пришвин писал о природе? Михаил отвечает честно, не придумывая отговорок. Он пытался создавать произведения в других жанрах, но всюду сталкивался с непониманием. Когда в его тексте прославлялись хорошие поступки животных – читатели верили, стоило обратить внимание на доброту людей – Пришвину верить перестали. Не может человек быть бесконечно положительным. Кажется, сам Пришвин и помыслить не мог о чём-то плохом, всегда поступая сообразно ожиданиям. В дневниках Михаила читатель не найдёт чёрных мыслей. Думается, Пришвин, подобно людям, иногда переполнялся злобой и желал грубо устранить препятствия. Он был человеком, а значит сложившееся о нём мнение – ложно. Впрочем, философские размышления Пришвина не выставляют его в белом свете, показывая его обыкновенность.

Читать видит размышления Пришвина о любви, поэзии, правде, отношении людей к нему. Михаил привык говорить о происходящих в природе процессах, применяя это и на себя лично. В соотношении с окружающим миром формировалась его личность, сделав из него того, кем он запомнился потомкам. Никто и не мог помыслить, будто Пришвину чего-то могло не хватать. Он был окружён верными ему животными, в его рассказах встречаются хорошие знакомые. Странно видеть в записях Пришвина его сожаления о том, что он так и не сумел найти настоящего друга, во всём его повторяющего.

Каждый сам возводит перед собой стену из надуманных представлений о действительности. Человека может многое не устраивать, отчего возникает ряд требований абсолютно ко всему. Мало кто захочет стать губкой, способной пропускать через себя происходящие вокруг события. Нужно быть поистине аморфным, уподобившись адептам восточных практик, нашедших счастье в созерцании пустоты и достигших состояния вечного покоя. Разумеется, Пришвин не мог стать таковым, принимая жизнь без прикрас и поступая сообразно налагаемым на него требованиям общества.

Не мог найти Пришвин друга при жизни. Может его удастся найти после смерти. Не он, так его. Мысли Михаила теперь хорошо известны, хоть и не прозрачны. Читателю был представлен идеализированный образ некогда жившего человека, чьи чаяния оставались при нём, покуда не пришло время сделать их общим достоянием. Отсутствие отрицательных моментов настораживает. Но кто будет специально себя очернять? Может Пришвин действительно был таким, каким он представлен в написанных им рассказах?

» Read more

Джеральд Даррелл “Перегруженный ковчег” (1953)

Даррелл Перегруженный ковчег

Должны ли люди знать больше о том мире, в котором они живут? Ответ кажется очевидным. Но никто не берёт в расчёт, что удовлетворение любопытства одних вносит разлад в существование других. В случае Джеральда Даррелла дело касается сбора коллекции из экзотических обитателей Камеруна для зоологических садов Британии. Имея за плечами твёрдый интерес и хорошую финансовую поддержку, Даррелл в декабре 1947 года отправился в шестимесячную поездку с целью привезти обратно требуемых животных. Стоит оставить в стороне любовь к природе и посмотреть на деятельность Джеральда со стороны необходимости изучения окружающей среды, к каким бы методам он для этого не прибегал. К чести Даррелла будет сказать, что он любит свою работу и ратует за сохранение здоровья всем своим питомцам, искренне переживая за каждого из них. Если и случались смерти, то не по его вине, а в силу невежества местных жителей и особенностей адаптации каждого вида.

Даррелл сразу оговаривает о чём именно будет рассказывать. Читателю предстоит ознакомиться не со всеми этапами его работы, а преимущественно с тем незначительным процентом занятости, который сводился к поиску и ловле нужных животных, тогда как львиная работа сводилась к поддержанию пойманных представителей фауны в должном состоянии, чтобы их сохранить в здоровом виде до того, как они будут переданы заказчикам. Хоть Даррелл и оговаривается предварительно, он всё-таки не может обойти вниманием важные моменты, о которых читатель должен узнать. Понаблюдать за деятельностью Даррелла следует обязательно – это позволит сформировать собственное мнение о его работе.

Джеральду хотелось погрузиться в настоящую африканскую действительность, для чего он максимально удалился от цивилизованных городов. Люди встретили его с радостью, особенно узнав какие выгоды им сулит сотрудничество с британским исследователем. За пойманных животных Даррелл исправно платил, изредка отказываясь. Иных он добывал своими руками, поскольку не желал упускать ценный экземпляр. В целом его пребывание на африканском континенте свелось именно к знакомству с местными обычаями, довольно необычными и отчасти забавными – читатель об этом, разумеется, будет уведомлен.

Не так огорчала Даррелла смертность, как поведение местных жителей. То, что для него является предметом восхищения, для них всего лишь мясо. Стоит ли говорить о гуманности, когда не выкупи Джеральд животных, как их банально бы съели, особо не задумываясь над их важностью для науки. Конечно, никто бы тогда и не стал специально охотиться, рискуя жизнью, чтобы добыть редкие виды, порой ядовитые, только это уже тема для отдельного разговора. Даррелл сокрушается, описывая гибель храбрецов и постепенное угасание добытых ими животных, доставленных ему посредством калечащих приспособлений.

Джеральду постоянно приходилось бороться с рядом особенностей африканского континента. Один раз он решается рассказать про мигрирующих муравьёв, пожирающих всё, что встречается на их пути. Надо полагать, ему часто с ними приходилось сталкиваться. Может показаться мелочью, ведь всё всегда заканчивалось благополучно. Однако, из подобных мелочей у Даррелла получился отличный рассказ о его поездке в Камерун.

Ковчег действительно оказался перегруженным. Джеральд собрал нужные образцы для британских зоологических садов. И нужно было задействовать множество дополнительных сил, чтобы доставить коллекцию по назначению. Конечно, читать о передвижении до корабля читателю будет уже не так интересно. Однако, почувствовать себя юным исследователем у него получится точно – осталось найти изображения главных героев приключений Даррелла, так как иные их представители до сих пор считаются экзотикой.

» Read more

Михаил Пришвин «Лесной шатёр», рассказы (1941)

Вокруг так много прекрасных моментов, мимо которых люди проходят, никогда о них не задумываясь. Порой достаточно ограничиться парой строк, позже собрав их в одном месте под видом сборника очерков. Особого смысла при этом не требуется. Поводов существует великое множество: пошёл снег в середине мая, планово отключили горячую воду, мёрзнут ноги и засопливил нос. Почему бы об этом не рассказать? Не имеет значения, если подобное не найдёт отклика в сердцах читателей. Разве играет существенную роль чьё-то мнение, когда желаешь оставить о себе память, поделившись позитивным восприятием реальности? Думается, у Михаила Пришвина в жизни хватало горя, но он старался во всём находить прекрасное. Именно за это ему спасибо.

Представленный для внимания сборник рассказов “Лесной шатёр” разделён на четыре части: Лисичкин хлеб, В краю дедушки Мазая, Дедушкин валенок и Золотой луг. Перечислять их содержание особой надобности нет, частично оно встречается в других сборниках, а некоторые рассказы укладываются в считанные строки. Пришвин подмечает детали, умело увязывая их в единое целое. Казалось бы, уже полюбившиеся читателю герои произведений могут являться второстепенными участниками других историй, позволяя чувствовать приятное ощущение, будто встретился со старыми знакомыми.

Более других выделяется сборник рассказов про край дедушки Мазая. Пришвин попал в такое место, где иных ассоциаций не возникает. Впору садиться на лодку и плыть спасать зайцев, чем, кстати. писателю иногда и приходилось заниматься. Пока он спасал зазевавшихся ушастых, попутно подмечал другие детали, крепко запоминания мельчайшие подробности, чтобы потом всё изложить в письменном виде, где-то приукрасив действительность. Но так ли это важно, когда он стремился видеть во всём положительные стороны?

От некоторых очерков Пришвина читатель может придти в недоумение. Да, у автора прекрасный слог. Однако, чаще в тексте им рассказывается очевидное, без дополнительного приукрашивания: растёт сосулька, бегают муравьи, стучит дятел, полетел днём филин. Читателю хочется сесть и расплакаться, если он не может выехать из города на природу. Пришвин до того любит находиться на свежем воздухе, что, созерцая лосят, может думать не о их красивом облике, а о том вкуснейшем студне, который можно из них сварить. Прекрасных моментов даже больше, нежели можно подумать. Всё создано для того, чтобы человек никогда не горевал, наслаждаясь жизнью.

Таков всё подмечающий Пришвин. Гораздо больше у него рассказов про его животных, с которыми он ходит на охоту, а также о тех, что содержатся на его подворье. Особое место в симпатиях писателя отводится собакам, но и птица пользуется у него почётом. Пришвин с одинаковым удовольствием рассказывает об особенностях и тех и других. Где не справится собака, там в дело вмешается хромая утка или грозная курица, имеющие собственные черты, позволяющие их выделить из общей массы. В их делах Пришвин видит особый смысл. Для него не существует усреднённых представителей животного мира – все они умеют размышлять, принимать решения и совершать осознанные действия, будто действительно выполняют заранее осмысленное.

Огорчает Пришвина людская склонность обо всё говорить в общем. Никогда не сходив в настоящий лес, человек предполагает наличие страшного. Он боится, заражая боязнью других. Как знать, может и среди медведей ходят подобные слухи о зверски настроенных против них людей, бродящих по лесу специально, чтобы с ними столкнуться и причинить им вред. Боится человек медведя, медведь в свою очередь боится человека. Так и разойдутся их пути на лесной тропе. Пришвину хочется верить, но почему-то не верится. Впрочем, встречаться с медведем в лесу всё равно нет никого желания. Лучше ещё раз перечитать сборник рассказов о природе, прикоснувшись к прекрасному через творчество сведущего человека, нежели рисковать здоровьем и идти туда, где тебя не ждут. Ведь есть у Пришвина предостерегающая сказка-быль “Кладовая солнца”, как раз и повествующая о добрых желаниях и печальных последствиях.

» Read more

Михаил Пришвин “Кладовая солнца”, рассказы (1945)

Затрагивать тему социальных потрясения важно, но также нельзя забывать и про простые вещи, на которые в суете человек не обращает внимания. Источник позитивных эмоций всегда находится под рукой, стоит забыть о скоротечности городской жизни и окунуться в одурманивающий запах пробуждающейся природы на рассвете. Не все могут полностью оценить оттенки журчания ручья и дуновения ветра, а кто может, да к тому же и перенести это на бумагу, тот уже только из-за этого должен считаться счастливым человеком.

Михаил Пришвин в своих рассказах пишет, как любил пробуждаться по утрам, наблюдать за солнцем и видеть в природе кладовую всего спектра нужных ему эмоций. Приучив себя с малых лет, он так и продолжал вставать рано, слушать пение птиц и думать о нуждах предстоящего дня. Читатель также может познакомиться с Пришвиным, который вносил незаметный элемент художественности.

Пришвин не использовал природу для удовлетворения собственных потребностей. Для него живые существа становились источником вдохновения, а их судьба его очень беспокоила. При этом Пришвин понимал, что природа отличается изощрённой жестокостью. Её суровые законы не дают право жить слабым и больным. Не зря ведь природой был создан человек, впитавший в себя понимание необходимости действовать согласно внутренним убеждениям, не принимая желания других существовать вне заданных рамок. Человек также жесток, как природа, но ему присущ гуманизм, благодаря которому у природы сохраняются шансы остаться на планете хоть в каком-то виде.

Данный вариант совместного существования человека и природы воспринимается выдумкой. Отчасти так и есть. На нашей планете всё взаимосвязано, поэтому деятельность человека укладывается в осознание необходимости его существования, какие бы меры он не принимал. Тут сразу стоит провести разделительную линию между потребителями и созерцателями. Пришвин относится к созерцателям – он не склонен разрушать имеющееся, а его стремление сохранять природу в неизменном виде скорее поэтика.

Пришвин раскладывает природу на составляющие. Лес для него – не просто компактно растущая группа деревьев – это целая вселенная. Всюду Пришвин видит особенности, подмечая их и сообщая читателю: цветы просыпаются в определённое время, птицы занимают отведённые им этажи и “по-человечески” разговаривают характерным для них словом. Обитающие в лесу животные ведут себя разумно, обманывая охотников и находя развлечения для занимательного времяпровождения. Даже грозный медведь у Пришвина – мнительное создание, прячущееся в кустах, лишь бы его никто не увидел. Читатель смотрит на природу с новой стороны, подмечая вместе с автором интересные моменты.

К природе нужно относиться уважительно. Нельзя без нужды убивать животных, рвать цветы и нарушать ход естественных процессов. Человек идёт на охоту с целью получить удовольствие от процесса или просто кого-нибудь подстрелить, но редкий охотник способен обойтись без оружия. Пришвин предпочитает наблюдать, позволяя убежать хитрому зайцу, нежели метко в него выстрелить. Лучше потом рассказать другим о находчивом животном, чем аппетитно откушать или обзавестись очередной шкурой.

Любит Пришвин рассказывать о своих животных. В его рассказах встречается множество историй о собаках, начиная от их появления у него и заканчивая занятными происшествиями, связанными с особенностями того или иного питомца. Была у Пришвина и хромая уточка-приманка, прикипевшая к человеку, зазывающая сородичей и понимающая, что среди себе подобных ей места нет, а вот среди людей она всегда найдёт понимание и ласковое обращение.

Рассказы короткие. За их количеством легко забыть о ранее прочитанном. Но и по названиям удаётся восстановить в памяти основные моменты. Вот малый список работ Пришвина: Изобретатель, Ребята и утята, Лесной доктор, Ёж, Золотой луг, Журка, Говорящий грач, Предательская колбаса, Первая стойка, Ужасная встреча, Ежовые рукавицы, Лада, Зверь бурундук, Белый ожерелок, Разговор птиц и зверей, Гаечки, Птицы под снегом, Беличья память, Лягушонок, Остров спасения, Лоси, Этажи леса, Берестяная трубочка, Медведь, Таинственный ящик, Вася Весёлкин, Лесной хозяин, Сухостойное дерево, О чём шепчутся раки, Лисичкин хлеб.

Существенно отличается от рассказов сказка “Кладовая солнца”. Пришвин написал жуткую историю о детях, попавших в неприятности на болоте, решив добыть на палестинке вкусной сладкой клюквы. В свойственной себе манере Михаил делится описанием леса и его особенностей, помещая в повествование людские судьбы. Человеку нет необходимости забираться в глухие места, однако он идёт, понимая, самое лучшее можно найти там, где до тебя никто не был. Вот и идут дети, не ожидая подвоха от с виду спокойного леса.

Нагнетать напряжение у Пришвина не получается. Разумеется, на болоте действующих лиц может ждать только одно, что и происходит. Остаётся добавить в повествование хищных животных, как юный читатель зарядится трепетом и начнёт мечтать повторить поход на болото. Для детей притягательных моментов в творчестве Пришвина великое множество, вот и данную сказку они проглотят с воодушевлением.

Дополнительные метки: пришвин рассказы критика, пришвин рассказы анализ, пришвин рассказы отзывы, пришвин рассказы рецензия, пришвин рассказы книга, пришвин рассказы сборник, Mikhail Prishvin, The Treasure Trove of the Sun

Данный сборник вы можете приобрести в следующих интернет-магазинах:

Лабиринт | ЛитРес | Ozon | My-shop

Это тоже может вас заинтересовать:
Лесной шатёр. Рассказы
Зелёный шум. Рассказы
Дорога к другу
“Встречи с природой” Николая Сысоева

Сидни Шелдон “Ты боишься темноты?” (2004)

“Инженер Гарин” Алексея Толстого возвращается по приглашению Сидни Шелдона. Вновь в его руках оружие, способное обеспечить владельцу контроль над всей планетой. Злодеи мирового масштаба никуда не делись, они просто изредка дают о себе знать. Казалось бы, время таких сюжетов ушло в прошлое, уступив место влиянию финансовых воротил, извлекающих прибыль из людских страданий. Шелдон объединяет день вчерашний с днём завтрашним, давая злодею в качестве цели не титул диктатора всея Земли, а желание получить большое количество денег. Совершенно не имеет значения, для чего ему нужны деньги в поставленном на колени мире – как не имеют значения и большинство сюжетных ходов, лишённых всякого смысла. Книга “Ты боишься темноты?” стала последним художественным произведением автора, не считая автобиографию, в очередной раз разочаровав читателя своей предсказуемостью.

Сидни Шелдон может очаровать читателя только в том случае, если тот берёт любую его книгу в первый раз. Погружение в сюжет происходит мгновенно, от книги уже не можешь оторваться. Чем дальше знакомишься с творчеством автора, тем всё больше он теряет заработанный первоначально авторитет. Исключением являются только ранние произведения автора, в которых он был действительно оригинальным и не писал в зацикленном режиме, наворачивая круги вокруг одной идеи, помноженной на однотипные идеи, находя для них новые слова, но повторяясь и повторяясь, не дополняя повествование новыми деталями.

Излюбленный приём Шелдона – это использование нескольких героев. Главы обязательно будут строиться по принципу изменённого содержания предыдущей главы другими словами. Получается красочно. Только быстро надоедает. Про фантастическое везение главных героев и говорить не стоит, как и про увлечённость Шелдона примитивными сексуальными сценами, угнетая читателя этими постоянными пустыми любовными утехами.

В последних произведениях Шелдон не просто старался идти в ногу с современными событиями – он действительно сильно переживал из-за глобального потепления и истончения озонового слоя. Ранее данные явления никого не беспокоили, а потом кто-то выдвинул соответствующие предположения, как всё завертелось вследствие влияния массовой истерии. В будущем может оказаться, что это всё надуманно, и проблем никаких на самом деле не существовало. Для Шелдона это не имеет значения, ведь на проблемах экологии можно построить хорошие захватывающие сюжеты, где найдётся место героизму его персонажей. Как-то Шелдон уже насылал на Землю древовидных инопланетян, стараясь с их помощью обратить внимание читателей на необходимость бороться с загрязнением атмосферы. Теперь дело коснулось чудес природы, ведущей себя непредсказуемо. Всему человек находит оправдание, обвиняя в первую очередь самого себя.

Шелдон не раз исходил в своих сюжетах от противостояния главных героев закрытым организациям. На первых порах такую роль выполняла мафия, позже – тайные мировые правительства, а теперь – одиночные преступные синдикаты, заполучившие в свои руки новые секретные разработки учёных. Безусловно, должны существовать силы, способные контролировать те или иные процессы, но пока их возможности упираются в противодействие, до тех пор они не будут позволять себе выступать открыто, если, разумеется, контроль над одной из таких организаций не возьмёт невменяемый человек. И опять же, если заговоры против человечества действительно существуют, а не являются выдумками беллетристов.

“Ты боишься темноты?” – спрашивает одна героиню другую, получая в ответ исповедь о несчастном детстве, раннем изнасиловании, счастливом замужестве и последующей гибели мужа-учёного. Да, одна из главных героинь боится темноты. Возможно, Шелдон вывел в название аллегорию, сравнивая распространённую фобию с возможным погружением во мрак всей планеты, когда исправить положение с помощью включённого света уже не получится.

Ты боишься темноты, читатель?

» Read more

Виктор Астафьев “Царь-рыба” (1972-75)

Необъятная Сибирь, широкий Енисей, суровый север – это центральные темы сборника Астафьева “Царь-рыба”. Каждый каждому волк, каждый каждого готов съесть в прямом смысле слова, когда есть больше нечего; кому бороться за жизнь дальше, на то выбор судьбы, распоряжающейся результатами брошенного жребия. Как бы Астафьев не показывал трудности быта людей, заброшенных в отдалённый угол цивилизованного мира, как бы не расписывал особенности русской рыбалки, впитанной им с юных лет, в душе читателя всё равно будет свербеть от первой до последней страницы. В “Царь-рыбе” не существует простых решений и нет ответов на вопросы бытия, но есть отражение реальности поставленных на грань выживания людей, вынужденных каждый день промыслом добывать себе пропитание, либо бежать без оглядки от самих себя по глухой тайге, не веря в возможное спасение, а потому околевающих при самых лютых условиях.

Не скажешь, что стиль Астафьева доступен для понимания рядовому читателю. Скорее через текст придётся продираться. Не каждый рассказ можно осознать, не каждую страницу можно спокойно прочитать. Конечно, всё дело в усидчивости и поставленной цели, иначе “Царь-рыба” окружает мраком омута, грозя затянуть на глубину. Есть у Астафьева и собственная философия, излагаемая автором в самой доступной форме, но всё сказанное им уже было утянуто на дно в далёкие времена, отстоящие от современности на долгие года. Невозможно понять тяжесть условий строителей Норильска, чья счастливая доля заключалась в побеге; побег отнюдь не преображал людей духовно, а взывал к животному началу, заставляя охотиться на себе подобных, после чего отпадала всякая человечность в угоду одичалой ненависти ко всему на свете. Могут ли быть в условиях севера какие-нибудь дружеские альянсы и следование поставленным целям? Да, могут, но только при том условии, что твой друг при тебе только до того момента, когда уже нечего будет есть, а его плоть поможет продлить дни почти иссохшего тела.

Астафьев с крайней степенью сарказма воспринимает идеализацию севера, соглашаясь с его бескрайностью и расположением на дальнем краю, но никаких прекрасных чувств у него не возникает. Читатель видит любовь автора к родной природе, к шуму реки и плеску рыбы за бортом лодки, однако, вместе с этим, Астафьев показывает картины не счастливой жизни, а постоянной борьбы за возможность просто свободно дышать. Не по своей воле пришли сюда люди, вытесненные из благоприятных климатических условий; за ними никто не пойдёт в земли их нынешнего обитания, кроме отчаянных людей, которым в жизни уже нечего терять. Иной рассказ словно острое лезвие ножа рассекает тебя самого, иной же оставляет ощущение непонятной мудрости, до которой надо ещё дорасти, отложив понимание прочитанного до более позднего периода своей жизни.

Добрая часть повествования – это рыбалка: добыть хариуса или осетра – вот основной интерес героев рассказов, решивших устроить себе испытание в глухих местах, взяв за компанию проверенных друзей и познакомившись с особенностями лова аборигенов. Культуры у Астафьев не сталкиваются – они существуют гармонично. Нет нужды сражаться за обладание землёй, если она никому не рада, если у земли есть только потаённое желание изничтожить всех людей, вторгшихся в непредназначенные для них условия. Будут герои и охотиться, особенно на медведей. Если лов осетра может стать для рыбака последним делом, выжав из него все жизненные соки, пока царская рыба будет изводить незадачливого добытчика, то царский зверь в одно мгновение лапой зашибёт; и нет на него никакой управы: пуля срикошетит от покатого лба, тело зверя не пробьёт, нужно целить в спину. Выжить в тайге – испытание. Астафьев на этом не акцентирует внимания, предлагая читателю, кроме богатых описаний природы, содрогнуться от мыслей людей, злым роком которых стало осознание бренности своего существа, обречённого однажды кануть в пустоту, не считаясь ни с чем: дышал когда-то воздухом, приносил семье пропитание, а теперь в лучшем случае закопан в землю, в худшем – съеден дикими животными, что подобно песцам с удовольствием острыми зубами срезают остатки мяса с костей.

Сибирь огромна, большая часть её не знала ноги человека, значит всё ещё хорошо в стране, если нет нужды бороться за выживание, уходя в тайгу.

» Read more

Владимир Арсеньев “В горах Сихотэ-Алиня” (начало XX века)

Исследовать Дальний Восток в начале XX века было смертельно опасным предприятием. Несмотря на угрозу попасть в лапы тигра или утонуть в бурной реке, всё-таки находились люди, для которых было важно отправиться в поход и принести пользу родной стране. Двигало ли их внутреннее чувство потребности открывать что-то новое, или им действительно нужно было всегда идти только вперед – это неважно. Любая экспедиция всегда полезна для участников, давая возможность проверить себя в условиях близких к экстремальным, и это является одним из главных побуждающих мотивов. Владимир Арсеньев запомнился потомкам исследованиями уссурийского края, территории рядом с озером Ханка и, конечно же, Сихотэ-Алиня, где до него побывали другие путешественники, но всё-таки оставляли после себя ощущение незавершённости и слишком малого охвата изученных земель. Арсеньев смело идёт вперёд, его окружают проверенные в прежних походах люди – только вновь и вновь читатель с помощью записей исследователя понимает насколько тяжёлым всё было на самом деле. Если однажды Арсеньева чуть не занесло снегом, когда он мог погибнуть на льдине, то в горах Сихотэ-Алиня его группу ожидало крушение и потеря надежды на малейшую возможность спастись. Всё, разумеется обошлось, иначе вместо этой книги была другая и за авторством человека, нашедшего кости Арсеньева на берегах реки.

Слог Арсеньева до крайности сухой. Он не стремится витиевато описывать происходящие события, а кратко и чётко излагает важные мысли. Книга начинается с того момента, когда Арсеньев решает возглавить экспедицию для очередного исследования территории Сихотэ-Алиня; он описывает каждого участника, перечисляет вещи и снедь, ничего не упуская из внимания: всё это понадобится для анализа в будущем, когда экспедиция должна благополучно вернуться. К сожалению, Арсеньев не найдёт в пути человека, что был бы хоть немного похож на хорошо знакомого читателям гольда Дерсу Узала. Конечно, Арсеньев идёт в места, где живут люди, чаще всего ими оказываются оседлые гольды, но никаких особых симпатий к ним не испытываешь, а принимаешь в виде очередного пункта пополнения провизии.

Самой большой трудностью для Арсеньева становится табу каждого племени, когда иной раз приходится искать новые способы преодоления строго запрещённых действий, возникших вследствие суеверий, не позволяющих людям действовать в нужном направлении. Не так просто бывает сладить с появившимся на пути тигром, если твои помощники в трепетном страхе разбегаются по сторонам, поскольку для них является кощунственным противостоять обожествляемому животному. Но стоит признать, что обитающие в горах Сихотэ-Алиня люди не были агрессивными, с почтительностью принимая нежданных гостей, поэтому Арсеньев был очень благодарен за таких душевных представителей рода человеческого, не имеющих причин быть преградой для продвижения по местности.

Около полутора лет предстояло Арсеньеву пробыть в экспедиции. Он имел чёткий план для продвижения, что не мешало сталкиваться с неприятными моментами, иногда ожидаемыми, а чаще всего нет. Если с мошкарой и гнусом пришлось смириться, поскольку избавиться от этой напасти было просто невозможно, то речные переправы надолго врезались в память Арсеньева, буквально съевшего на них собаку, о чём он будет сожалеть добрый остаток своего пути, вспоминания вынужденный голод, повлекший за собой угнетение морального духа каждого участника, когда некоторые из них отставали от группы, готовясь принять смерть вдали от товарищей, настолько они утратили надежду духовно, а также отощали физически. Трудно было во времена, когда отсутствовала спутниковая навигация, а найти ближайшее поселение можно было только с помощью острого слуха или совершенной случайности.

Приморский край расцветает новыми красками: Арсеньев делится информацией об обычаях племён, шаманских обрядах, особенностях охоты и рыбной ловли; рассказывает истории о людях, чья судьба была связана с проходимыми экспедицией местами, не такими уж дикими, а вполне нашедшими отражение в народной молве и последующих географических наименованиях в чью-то честь.

Одеть рюкзак и пойти в горы! Если бы не клещи… о которых, похоже, в экспедициях Арсеньева не знали.

» Read more

Гарун Тазиев “Встречи с дьяволом” (середина XX века)

Вулканология – достаточно молодая наука, изначально считавшаяся геологами несерьёзной. Ну кому может быть интересен выплеск горячего вещества через трещины между тектоническими плитами, ведь гораздо интереснее предполагать то, что может находиться в недрах планеты. Пока человек стремится в космос, толком не освоив океан, он совсем забыл о содержимом своего родного мира, куда доступ закрыт ещё на долгие века вперёд, покуда наука не сможет наконец-то дать ответ на особо важные вопросы о строении земного шара: лишь предположения и ничего больше. Вот и приходится удивляться, что извержения вулканов долгое время никем не принимались всерьёз, поскольку выброс пород мог служить богатым источником информации о процессах, происходящих под земной корой. Гарун Тазиев стал вулканологом случайно, будучи рядовым геологом, чья цель была в первую очередь направлена на поиск определённых типов пород, но всё решило одно из извержений в центре Африки, с чего предлагаемый читателю сборник и предлагает начать путешествие по таинственным закоулкам неизведанного.

Кто же такой Тазиев? По национальности от практически татарин, а по духу – француз. Его родители рано покинули Российскую Империю, оставив советскую власть большевикам, а сами перебрались в традиционные для эмигрантов места. Так и стал Тазиев геологом. И суждено ему было проследить развитие вулканологии практически с самого зарождения, отчего его очерки читать ещё интереснее. “Встречи с дьяволом” и начинаются с того, что Тазиев делится романтикой извержений, когда вокруг тебя летают вулканические бомбы, израненные острыми вулканическими осколками стопы изнемогают о жара почвы, а бурлящая лава наблюдается под заранее выбранным углом. Со стороны это кажется таким обыденным и будничным, а приключения автора чем-то далёким, но достаточно вчитаться повнимательней, как перед глазами предстаёт вся разрушительная сила природы, уничтожающая всё вокруг себя. Задумывался ли когда-нибудь читатель, отчего люди с упрямством баранов продолжают жить вблизи вулканов, иной раз погибая селениями и регионами от ожидаемого катаклизма? Тазиев легко даёт ответ – нет более плодородного слоя земли, что остаётся на местах бывшего извержения. Вот так и соседствуют рядом жизнь со смертью.

Когда Тазиев стоит у жерла вулкана, он не только чувствует подъём душевных сил, вспоминая вулканологов древности, а также всевозможные виды вулканов, среди которых существуют просто монстры, чья проснувшаяся активность когда-нибудь сотрёт с лица планеты всё живое, Тазиев размышляет о своём прошлом, иронизируя над мечтой детства о полярных экспедициях, только вместо запредельного минуса он претерпевает ещё более запредельный жар в самых отвратительных условиях для исследований. Раньше исследование вулкана – это целое приключение, когда надо идти пешком, прорубаться через заросли, нести на себе большой груз, терпеть лишения, а также умирать от голода и жажды. Теперь – приятная прогулка в компании отчаянных людей, кому неведом дух первопроходцев. Это и радует в жизненном пути Тазиева, ведь читатель не только смотрит за извержением вулкана глазами автора, но и идёт к нему ногами автора, а также убегает от лавового потока, прорубая себе путь длинными ножами с помощью рук автора, а уж про урчание желудка от одной галеты в день и противной ложки соли с горкой, убивающей желание пить на сутки, и говорить не приходится.

С удивлением читатель узнает о том, что в разных местах лава различна. Два соседних вулкана могут иметь разный состав исторгаемых пород. Исландские вулканы, например, отличаются самой жидкой лавой, когда магма может найти выход просто из трещин в земле, не пользуясь ранее проторенной дорогой. Иные вулканы имеют настолько вязкую лаву, что их разрывает изнутри, потрясая окружающие области. Всем известно извержение Кракатау, после чего вулкан уменьшился в два раза, а взрывная волна обошла вокруг Земли более десяти раз, одарив атмосферу пылевой взвесью, от которой несколько последующих лет случалась крайне отвратная погода по всей планете, снизив урожайность и заставив людей голодать. Самым страшным следует считать ядовитое газовое облако, впервые обнаруженное в начале XX века, когда за три секунды с вершины вулкана спустилась смерть, разом убив тридцать тысяч жителей. Хорошо себя может чувствовать только житель центра Евразии, где вулканов нет. Остальные же сталкиваются с постоянной угрозой мгновенного уничтожения. С особым удовольствием Тазиев рассказывает об Этне и тех глупых бюрократических препонах, о которые ему много раз приходилось спотыкаться.

Самым примечательным очерком следует считать путешествие Тазиева с капитаном Кусто для исследования Красного моря. Он далёк от изучения вулканов, и больше касается всё тех же бюрократических препонов в мусульманских странах. Но и для себя читатель найдёт много интересного. Красное море лучше считать заливом Индийского океана, в него не впадают реки и оно считается самым прозрачным солёным водоёмом на планете. Тазиев знал заранее о предполагаемых тектонических разломах, что он и обнаружил на морском дне, но на аравийском полуострове он не смог ничего исследовать из-за многодневных задержек далёкого от современности средневекового пустынного общества. Там же Тазиев впервые столкнулся с рабством, ещё не отменённым к тому времени. А также подивился податливости местного населения американскому влиянию, когда за красивыми въездными воротами открывается картина с кока-колой по жизни. Обидно стало Тазиеву во время исследования Красного моря ещё и от того, что якобы вулканические острова оказались плодом деятельности живых организмов, что дало ему возможность предполагать поднимание и опускание земли. В целом, читается интересно, и очень даже было приятно побывать в компании легендарного Кусто, совершая погружения на дно, увиливая от кровожадных акул и испытывая недостаток кислорода из-за неумелого обращения с аквалангом.

Спасибо тебе, Гарун. Твои увлекательные рассказы было очень интересно читать.

» Read more

Николай Сысоев “Встречи с природой” (1986)

Урбанизация когда-нибудь уничтожит природу, а развивающиеся технологии докончат последние остатки былой роскоши; человек полностью станет властелином планеты, опустошив недра, уничтожив растительный и животный мир, располагая вокруг себя только продукцию твердокаменных и ультрасовременных пород, полностью отказываясь от натурального, перейдя на химические заменители. Это обязательно будет когда-нибудь далеко впереди, а пока у нашего поколения сохраняется прекрасная возможность для общения с природой, чем надо обязательно пользоваться. Мы итак утратили многое из того, чем восхищались наши предки, а сколько предстоит сожалений об утраченном среди потомков… сложно представить масштаб грядущей катастрофы.

Николай Сысоев не пишет книгу о природоведении и не энциклопедию дикой жизни, он сладкими речами переливает мёд из одной кадки в другую, заставляя восхищаться подобной способностью любить природу. Для него всё является радостью: плеск воды, шелест листьев, пение птиц, повадки животных, форма облаков и пьянящий свежий морозный воздух. В такой небольшой объём Сысоеву удалось вложить многое из того, о чём раньше никогда не задумывался. Разве можно было думать о снеге, как о множестве кристаллов, лопающихся и издающих хруст при надавливании; а предположить, что зимой почва выталкивает наружу всё закопанное; даже соловей поёт только в наших краях, покуда, переживая зиму в тёплых странах, сохраняет молчание. Это лишь единичные факты из книги, хорошо усваивающиеся в памяти, благодаря грамотной подаче материала. После прочтения легко определить время по солнцу, а сторону света по крыльям бабочки, что всегда располагается так, чтобы не отбрасывать тень.

Встречи с природой начинаются с февраля-месяца, исхода зимы, перед пробуждением природы ото сна. В снежных позёмках Сысоев замечает первые признаки весны. Простому обывателю такое понятно только по дате на календаре, но опытному природоведу важны лишь отражающие смену сезонов процессы. Зима не может быть вечной, но и краткими мгновениями надо уметь пользоваться. Вы задумывались, почему так много рыбаков отрывается на льдинах в марте и апреле, будто не хватило им зимы для наслаждения подлёдной рыбалкой? Просто в это время рыба начинает пробуждаться, получая обогащённую кислородом воду, начиная проявлять свою голодную натуру, чем и пользуются завзятые рыбаки. А потом будет разлив рек, прилетят птицы, появятся цветы, звери сменят наряд с зимнего на летней, пойдут грибы.

В этой книге показана не только природа со стороны всей своей красы, но и методы по использованию её возможностей для человеческого отдыха. И чтобы не грубо и насильно использовать легкодоступный способ лучшего восстановительного элемента в цепочке трудовых будней, а с пользой и нанесением наименьшего вреда. Конечно, люди бывают разные. Некоторые настолько безалаберные, что от их действий гибнет лес, засоряются водоёмы и навсегда исчезают флора и фауна. Сысоев с сожалением говорит о любых актах вандализма и восхищается каждым моментом помощи. Нужно жить в гармонии, не забывая о зверином начале.

“Встречи с природой” Николая Сысоева легко заменяют учебники по природоведению, не способные адекватно объяснить ребёнку все стороны природы. А какое будет облегчение родителям, если на все-все-все вопросы можно будет дать однозначные ответы. Не всегда нужно ребёнку читать сказку, где герои совершают нелогичные поступки. Может из-за такого нелогизма на уровне подсознания потом и вырастают люди со сломанной психикой, ставшие жертвой очередного опыта психологов. Если есть возможность наглядного отображения – не стоит от неё отказываться. В советское время выпускалось действительно много полезных для развития личности книг.

» Read more

1 2 3 4