Tag Archives: литература англии

Эдуард Гиббон “Закат и падение Римской Империи. Том 2″ (XVIII век)

Второй том практически полностью посвящён христианству. Эта религия зародилась в Римской Империи, в ней же со временем получила статус государственной, пройдя через множество испытаний, заставив людей забыть старую веру. Именно христианство довело империю до краха. Эдуард Гиббон как можно точно отразил первые шаги новой религии. Постараюсь остановится на основных моментах книги, особенно не вдаваясь в рассуждения.

На личности Иисуса Христа Гиббон не останавливается, он кажется даже не упоминает его. Изредка ссылаясь как на пророка. Видимо боится обидеть чувства верующих. Формироваться религия начала спустя сто лет после смерти Христа. Много копий было сломано, много христиан загублено, лишь со временем основательно выделились два направления: католицизм и православие. В основе раздора является, конечно, латинское и греческое миропонимание. Два народа были практически идентичны по культуре. Рим перенял многое из греческой размеренной жизни. Но греки никогда не опускались до приравнивания себя к римлянам. Это же случилось и с христианством. Когда римляне решили остановиться на католицизме, то греки и все им сочувствующие стали православными. Греческий и латинский язык сыграли в этом немаловажную роль. Любопытным фактом для меня стало то, что Константин I Великий, сделавший христианство государственной религией, был арианцем. Арианство играло ведущую роль в христианстве до VI века. Основное отличие от других ветвей христианства в том, что ариане считают Христа божьим творением.

О страданиях ранних христиан. Гиббон довольно жёстко рассказывает обо всех нападках на последователей веры. Самой грозной опасностью стал пожар в Риме при Нероне. Обвинены были христиане. Казнили в великом количестве. Впрочем, Гиббон справедливо заносит христиан в стан великомучеников. Стать пострадавшим за веру было более почтительно, чем добиться духовного сана. Христианин старался не ради этой жизни, а ради загробной, где ему были обещаны райские кущи. Во время многих судебных процессов было достаточно сказать, что ты не христианин, и тогда тебя отпускали. И ведь никто не говорил. Все утверждали о своей принадлежности к вере. За это и страдали. Но страдали честно, не скрывались. Во многом благодаря именно этому, Константин и обратил свой взор на христианство. А когда ему сказали об избранности императора Богом, то он более утвердился в вере. Все знают о Понтии Пилате, мало кто знает кто был императором. Им был Тиберий. Просто любопытный факт. Спроси тогда Тиберия о его мнении, то он бы ещё раньше отправил Христа на казнь, дабы не порочил старую веру.

Весьма любопытная глава посвящена вселенским соборам. Константин желал выработать общее мнение, которого не было. Многие постулаты были разработаны именно на этих собраниях. В частности понятие Троицы, проработанное Афанасием. И, пожалуй, одно из самых спорных среди христиан. Ну и, само собой, расширение паствы играло важную роль. Католики изначально отличались особой сплочённостью. Их вера была воплощением государства в государстве. Любопытно взаимоотношение ветвей — друг друга называли не иначе как сектантами.

Заканчивает Гиббон книгу главой об Юлиане Отступнике, последнем римском императоре, пытавшемся вернуть старую веру. Он разочаровался в христианстве, наблюдая за многочисленными спорами внутри религии.

» Read more

Терри Пратчетт “Маскарад” (1995)

Всё-таки не нравится мне цикл про ведьм, не травится когда Пратчетт берёт что-то из знакомого нам мира и в форме стёба адаптирует это под реалии Плоского мира. Иногда у него получается. Но чаще почему-то нет. Давайте вспомним над чем же Пратчетту доводилось шутить ранее, что не является самостоятельным фрагментом мира, а именно переписыванием на новый лад без конкретных изменений: возникновение жизни на Земле, Древний Египет, Одиссея, Фауст, Золушка, кинематограф, рок, частично Китай с Японией… и вот теперь опера.

Описывать события нет смысла. В них нет смысла. Пратчетт кроме всего прочего примеряет на себя твидовую накидку Артура Конан Дойля. Надо же хоть чем-то разнообразить сюжет. К сожалению, я не в курсе “Призрака оперы”. Не в курсе мюзиклов. Может в этом случаем мне бы больше понравилась книга. Просто не понимаю о чём пытался шутить сэр Терри. Если, конечно, он пытался шутить, а не проводить расследование серии загадочных убийств. Эта составляющая такая же отвратная, как и вся книга в целом. Ну не получилось у Пратчетта. Такое случается. Совершенно отвратными у него до этого вышли “Движущиеся картинки”, “Ведьмы за границей”, “Дамы и Господа”. Но это не страшно. Пратчетт бьёт по массовому читателю. Не понравится эта, значит понравится другая книга. И ведь так действительно получается. В цикле о Плоском мире есть просто превосходные произведения. На вкус и цвет – всегда найдётся свой ценитель.

» Read more

Эдуард Гиббон “Закат и падение Римской Империи. Том 1″ (XVIII век)

Историю Римской Империи мы все проходили в школе. Этруски, Ромул и Рем, Руспублика, Цезарь, Август… Нерон – это всё, что может вспомнить среднестатистический житель нашей страны. Хорошо. Потому как Гиббон не рассказывает об этом. В начале книги он даёт картину расцвета Римской Империи при Антонинах Траяне, Адриане, Марке Аврелии и Коммоде. Гиббон постепенно подготавливает читателя к началу падения. Ведь о падении мало кто из нас расскажет. Пришли варвары и разрушили Рим? И даже гуси не помогли. И не помогли бы… их изжарили на сковороде, сварили в кастрюле, отрубив головы и выпотрошив всё их нутро.

Редкий человек желал стать императором. Императоры не доживали до старости. Они умирали намного раньше. Кто через год после принятия императорского титула, кто через шестьдесят дней, а некоторые и тридцати дней не просидели на троне. Их предавали, убивали. Особенно славен Рим времён солдатских императоров. Когда преторианцы, личная гвардия императора, самостоятельно решали кому быть императором. Мнение сената им было безразлично. Творили полные безумства. Один раз даже устроили аукцион — кто больше им даст денег, того и возведут в императоры. Безумство! Безумство! Императором мог стать даже раб. И становился. Люди в полной мере воплощали любые амбиции. Всё было доступно в Римской Империи. Некоторые императоры передавали трон сыновьям, но редко какого сына возводили в императоры. В Риме не было понятия наследования трона. Кому люди сочтут нужным, тому и присваивали звание императора.

Особо кощунственным может показаться присутствие на троне двух императоров, порой четырёх, а как-то даже шести одновременно. Где тут можно говорить о единстве Империи. Каждый сидел в своём углу, каждый тянул одеяло на себя. Децентрализация власти рано или поздно вылилась бы в развал. Большой империей управлять трудно. Они всегда прекращали своё существование. Даже наш мир сто лет назад был совсем другим. И через сто лет он будет опять же другим. Хотя кто знает… слишком непредсказуемым оказался XX век. Трудно строить планы на будущее. Нереально делать предсказания.

Отдельно Гиббон даёт картину Персии и германских племён. Как основных оппонентов римлян на политической карте того времени. Так германцы жили одним днём, особо не заботились о той земле, что их кормила. Возможно и так. Персы утопали в роскоши и особых бед тоже не знали.

Такая большая империя к концу первого тома обретает единого императора Константина I Великого. Что стало после него, мы все прекрасно помним. Но ещё шесть томов впереди. Гиббону есть о чём нам рассказать.

» Read more

Сомерсет Моэм “Театр” (1937)

Возьму чемодан. Положу его в багаж. Там же рядом оставлю книгу Театр. И выкину ключ. Мне не нужен чемодан. Мне не нужен такой Моэм. Мне не надо такого чтения. Я хочу действия. Приключений. Мне не надо соплей высшего общества. Их непонятных диет, однополой любви, страданий и бесконечного флирта. Мне нужен твёрдый сюжет. А не домыслы об импотенции одного из героев. Ни Барикелло эстрады, ни Феттеля на финишной линии. Мне нужен Шумахер. С последнего на первое место… в дождь. Пусть когда-нибудь кто-нибудь напишет этот остросюжетный момент Формулы Один. И выдаст при этом шестьсот страниц захватывающего чтения. Капли на стекле, капли на шлеме, капли в отражении глаз, капли на камерах. Брызги. Хочу! Театр Моэма не хочу.

Жирный бифштекс, что за желание успешного человека? Монополия на рынке — вот достойная цель. Быть лучшим трудно, но унижать бесталанных вообще бессмысленно. Выискивать чьи-то рецензии в общем потоке, дабы потом высказать донельзя тупую мысль, что это? Зачем?.. ваше мнение потонет в потоке. Оно интересно только вам. Может быть оно интересно паре собеседников. Но через неделю вы про него не вспомните, через год вообще будете сомневаться в себе… а вы ли это тогда писали. Навыки утрачиваются, если их постоянно не оттачивать. Театр Моэма из таких книг. Вроде бы было действие, но через неделю… нет, сразу после следующей книги сюжет растворится. Он будет выброшен в урну, отформатирован сознанием. Как и его электронный вариант, давно затёртый в порошок, заметённый на совок и перемещённый в корзину монитора. Удалён.

Есть позитивный момент. Развлечение на пару дней. Аэропорт Хейли лучше.
ИМХО.

» Read more

Терри Пратчетт “Интересные времена” (1995)

– Мы будем штурмовать Зимний!
Воцарилось молчание. Затем кто-то аккуратно напомнил:
– Гм, извини, конечно, но сейчас июнь.
– Значит, будем штурмовать Летний!

До сей книги мы ничего не знали об Агатовой империи, о противовесном материке, только то, что золото там валяется прямо под ногами и вернувшись оттуда можно прослыть богатым человеком. Не знаю в какой момент Пратчетту пришло в голову сделать Агатовую империю ариентальной (именно Ариентальной), полностью ориентированной на восток, соединив культурные традиции Китая и Японии (может после ознакомления с путешествием Марко Поло?), перемешав историческое наследие и времена нынешние, бесспорно такие же интересные. На всё воля Рока…

Говоря про Великую стену вокруг Агатовой империи, об объединителе всех земель, про терракотовых воинов, про красную армию, про кое-какие намёки на коммунизм, про сдачу чиновниками государственных экзаменов, где надо показать себя грамотным специалистом, но и творческим человеком, Пратчетт твёрдо даёт нам понять над кем на этот раз собрался издеваться. Упоминая самураев, ринсвинда-сана, самого-себя-харакири, цумо (не сумо, однако), тоже понятно откуда солнце восходит. Говоря о покорности воле государя, о своём месте в жизни, опять же. Даже захват варварами императорского трона – всё крайне исторично и до хохота истерично. А уж влияние визиря аки генсека на управление государством – высший пилотаж фантазии.

» Read more

Терри Пратчетт “Роковая музыка” (1994)

Да придёт Рок в Плоский мир. Пусть узрят все вокруг прелести анархии и свободомыслия. Даже волшебники сойдут с ума, что уж говорить о простых обывателях. Пратчетт едет дальше по рельсам жанровости, если “Движущиеся картинки” были полным провалом, то продолжение карьеры Достабля в роли промоутера рок-группы получилось лучше лучшего.

Для себя отметил в книге один удивительный факт — Пратчетт ничего не говорит о Плоском мире, не делится сведениями о его географии и даже не рассказывает о великой черепахе. Что странно, ведь в пятнадцати книгах до этого он неизменно рассказывал читателю давно известные факты, но разными словами. А тут такого нет. Сразу за дело.

Рецензии на книги Пратчетта читают люди, которые читали Пратчетта. И читали не просто Пратчетта, а конкретное произведение. Вот они-то и читают эти рецензии, ведь кому ещё взбредёт в голову читать рецензию на рОковую музыку. Могу сказать одно — мне понравилось. Временами смешно, временами грустно. Пратчетт грамотно провёл персонажей по сюжету и закончил именно так, как заканчивают все великие музыканты.

А Смерть… Смерть как всегда превосходен.

» Read more

Терри Пратчетт “Мелкие боги” (1992)

Людьми движет вера. Им надо верить, без этого люди не люди, нелюди и даже нелю ди. И то, во что люди верят, может иметь совсем не тот ракурс, под которым они способны его воспринимать. Другие люди имеют другую веру, порой кардинально иную. И порой случаются на этом фоне войны. Хуже всего, если такие войны называются религиозными. Две, три и более сторон никогда не придут к компромиссу. Впрочем, бывали в истории моменты, когда одно государство подчиняло себе другое, навязывая чужеродную для данной страны веру. Прошли поколения, и от старой веры остаются жалкие общины, сохраняющие традиции и обряды. Но они как изгои общества — их могут называть даже сектантами. Но что до самого объекта веры? Что он чувствует…

Объект веры – Бог. Богов много, и тем они могущественнее, чем больше людей в них верит. Но у всего есть свой предел. Даже у Богов. Рано или поздно наступает критический потолок, после которого твоё влияние на верящих скатывается к нулю. Обращённых так много, а главные пастыри так извращают веру в тебя, что ты уже не Могущественный и Крупнейший Бог, а жалкая черепаха. Твоих последователей миллионы, но они не воспринимают тебя как Бога. Даже орёл может разбить твой панцирь о камни, а с другими Богами придётся вступать в жестокие споры за право быть главнейшим среди них. Большая религия – большая тема для философии. А если автор Пратчетт, то держитесь, ребята и девчата, покрепче. Он проедет так, что у всех щёки порозовеют. Развеет все постулаты в прах и останется спокойно сидеть в стороне. Это ведь фэнтези, а всё остальное – домыслы.

Довольно интересная и поучительная книга. Многие религиозным людям покажется ересью, кто-то из них лишь улыбнётся, если знает, что такое политеизм, а кто-то всерьёз опечалится, даже не зная о монотеизме. Тут как с книгами. Мне не нравится какая-то книга, а кому-то она нравится до колик в животе. И начинается холивар… и льются помои на мою голову. Аргументы адептов книги: ты ничего не понял, вы не врубились в тему и т.д. Маленькая черепаха давно бы сбежала от таких адептов…

» Read more

Джулиан Феллоуз “Снобы” (2004)

Хорошего сценариста видно издалека. Диалоги Феллоуза построены правильно, грамотно. Сюжетная канва проста, продумана. Автор положил на рельсы небольшой состав без паровоза и пустил с горы. Куда доедет, там остановится. Долго думать не надо. Чем примечателен высший свет? Конечно снобами. Эти люди стремятся забраться как можно выше. О них все должны говорить. Если про тебя не говорят, если про тебя кто-то не знает, значит ты не сноб. А если ты попал в число избранных жертв папарацци, то твоя цель достигнута. Но так ли интересно находиться в данном обществе, вот вопрос главной героини. Она, будучи никем, ворвалась в этот мир, ведомая иллюзиями, подкормленная собственным невежеством.

Много вопросов можно задать Феллоузу. Но стоит ли? Паровоз пока едет, стучат колёса. Вот девушка добивается своей цели. О ней говорят. А если и не говорят, если кто про неё не знает, того считают невеждой, исключают из своего круга. Ведь не просто так пестрят заголовки новостей об изменах, горестях и бедах этих людей, чья жизнь принимает форму повседневного шоу для всего мира. Редко пишут о счастье, оно никому неинтересно, людям подавай крови, разборок, интриг. Феллоуз старается наполнить книгу всем помаленьку. Он строит новые пути железных дорог, но рельсы не изменяются. Поезд не становится трамваем, не опускается до уровня метро. Нет, он остаётся поездом. Под него никто не кидается. Все благоразумны.

Феллоуз стирает с последней страницы изображение пропасти, он рисует вокзал, станцию, остановку, довольного машиниста. Все улыбаются, дружески фотографируют счастливых героев. Сказка.

» Read more

Артур Кларк “Космическая одиссея 2001 года” (1968)

Космическая одиссея Артура Кларка — полезный для изучения пласт в фантастической литературе. Однако говорить о полноценности произведения всё-таки не стоит. Книга написана после работы Кларка и Стэнли Кубрика над одноимённым фильмом, хоть и на основе небольшого рассказа самого Кларка. Во время чтения книге чего-то не хватает, сюжет получается рваным. Где-то автор блещет идеей за идеей, а где-то заставляет читателя томиться и задаваться вопросом: «А для какой цели вот это сюда втиснуто?». Позже всю Космическую одиссею растащат по углам, а тащить есть что. Это и межзвёздные перелёты, возможное наличие инопланетян в Солнечной системе. Чего только стоят звёздные врата — портал для путешествия на далёкие расстояния. Бунт искусственного интеллекта также привлекает внимание. Для меня именно эта сторона книги оказалась наиболее привлекательной. Она более проработана, лучше всего прописана. Будь вся книга в таком ключе, то путь лежал бы на Олимп фантастики, но не так всё радужно оказалось.

Многое не объясняется. Нам самим приходится догадываться о причинах роста разума и мозговой активности у наших далёких предков. Эта становится понятным только после прочтения книги, но объяснений в конце всё-равно нет. Это приходит к тебе само по себе. Или это просто мои догадки. Или просто Кларк вообще ничего не имел в виду, оставляя читателей перед пробелами в описании для додумывания многих деталей. У «Космической одиссеи 2001 года» есть продолжение в виде трёх полновесных книг, но читать их совершенно не тянет. Аннотация к книгам даёт полное описание развития событий, коих хватит с силой на одну страницу A4. Самое ценное в книге — это именно описательный элемент происходящих событий, этим мы предпочитаем книги фильмам, да именно поэтому сокрушаемся над потугами режиссёров создать удобоваримую экранизацию. Тут же всё наоборот. «Космическая одиссея 2001 года» Кубрика стала книгозирована Кларком. Фанфик.

» Read more

Оскар Уайльд “Портрет Дориана Грея” (1890)

Мистика от писателей XIX века кажется довольно необычным явлением. Трудно укладывается этот факт в голове простого читателя, имеющего благоприятное впечатление о классике литературы, но при этом эту классику нечитавшего, отсидевшего в школе абы как, лишь бы поскорее всё это литературное мучение закончилось, учитель литературы поскорее выделил все свои флюиды радости, а финальный экзамен прошёл как можно удачнее, позволив достать из памяти услышанное ранее. Мистика родилась в XX века, вот так думает этот простой читатель. Лавкрафт и Кинг заполонили его сознание. Стокер, Шелли и братья Гримм кажутся спорадической случайностью. А наличие в стане мистиков Бальзака тем более кажется вопиющим недоразумением. А тут ещё и Оскар Уайльд с Портретом Дориана Грея. Это мнение простого читателя, ИМХО.

Дориан Грей в моём воображение был сказом о некоем мистическом персонаже, отчего-то боявшегося собственного портрета, якобы он немедленно обратится в прах. Такой взгляд закрепили, конечно, разномастные экранизации, кои я, кстати, не смотрел, а слышал о них. Как там только сюжет не изворачивали, каким только образом не придумывали концовку. Наверное, ту банальную, что даёт нам Уйальд в книге, зритель может не понять. Грей, отнюдь, не прожил порядка ста лет, дабы его портрет неимоверно состарился, ему на момент окончания книги едва исполнилось сорок лет, а может даже его возраст только подходил к этому роковому десятку. Дориан мог спокойно смотреть на свой портрет, и ничего с ним не происходило — это как развенчание мифов о Грее, ставшие для меня откровением.

Да, он был молод. Да, портрет рисовали с натуры. Но Уайльд не говорит, какой материал послужил для картины. Возможно, это только моё предположение, им стала шагрень. Если кто читал Бальзака, тот поймёт о чём речь. Этот артефакт наделял владельца способностью загадывать любые желания, и они обязательно сбывались. Дориан не желал терять молодость, красоту, своё обаяние. Он и не потерял, но до жути боялся изменений, происходящих с куском шагрени, заключёную в форму картины. Как я оказался случайно прав, сравнивая «Шагреневую кожу» и «Портрет Дориана Грея». Не зря…

» Read more

1 17 18 19 20 21