Tag Archives: драма

Фёдор Достоевский «Преступление и наказание» (1866)

Здравствуйте, Фёдор Михайлович.

Мы с вами сразу не подружились. Помните как я вам высказал пару ласковых про Белые дни и Бедных людей? Хорошо, что помните. Надо отметить успехи в вашем творчестве. Всё-таки не зря годы прошли. Вы наверное тренировались. Что говорите написали за это время? Униженных и оскорблённых…. нет, не читал. Что же вас, Фёдор Михайлович всё время на негатив тянет. Я же понимаю всю вашу любовь к Гюго, к его мрачным мирам, к громадным монологам, отверженным людям. Зачем же вы повторяетесь за ним. Переводите действие книг на поля России. Зачем же. Пусть все обиженные остаются во Франции и Англии. Пусть ими Гюго занимается. Вы, Фёдор Михайлович, писатель мрачного порядка. Понимаю, что и жизнь у вас была тяжёлая. Однако больше позитива надо искать. Понимаю, легко про это говорить. Труднее сделать. Обстановка непростая. Согласен.

Фёдор Михайлович, зачем вы постоянно используете уменьшительно-ласкательные словоформы. Вы себе даже не представляете как это давит на подсознание. Ёкает сердце от очередного шкафчика, бурнусика и приснопамятной бабульки. Куда не шло, что герои благородные. Они у вас всё время «-с» в конце каждого слова добавляют. Модно тогда было шипеть. Может из Польши мода пошла… кто же теперь разберёт. Но уменьшительно-ласкательные зря вы так часто используете. Или таким макаром размер произведения растёт? Я понимаю, что вам, Фёдор Михайлович, надо было по кредитам срочно платить. И время пришлось как раз на «Преступление и наказание». Вы им наконец-то откупились, да свою жизнь в целостности сохранили. Не удивляет размер книги. Причина же очевидна. Смущают лишние диалоги, раздутые монологи и левые ходы героев.

Скажите честно, Фёдор Михайлович, Раскольников был психом? У него справка имелась? Или это просто признак слабовольного человека, склонного к истерикам? Он же за всю книгу слова спокойным тоном не сказал. Он всегда что-то выкрикивал, да грозился. Сперва просто грозился, а после маханий топором чуть ли не в киллеры собрался податься. Понравилось ему людей убивать. Вы знаете, Фёдор Михайлович, ведь ваше произведение будут проходить дети в школах. Правда-правда. Только редко какой ученик вашу книгу прочитает, иной ограничится просмотром фильма или кратким содержанием. Все будут думать, что «Преступление и наказание» это книга о преступлении и наказании. Убил, значит, Раскольников бабку и ограбил (редко кто вспомнит, что он не только бабку убил, да ещё топор украл) и потом всю книгу переживал, а к концу его совесть заела и он сдался властям. Представляете? А ведь вы совсем о другом писали. Раскольников вообще второстепенный персонаж. Его мотивы никому не интересны. Он вообще больным на всю голову был. Что правда так и было? Вы меня успокоили, Фёдор Михайлович.

О мотивах всё-равно поговорить хочется. Раскольников ведь тунеядец. Не работает, не учится, живёт только перезакладыванием своего имущества. Вы бы его хоть писателем сделали, а не пытались дать ему гонорар переводчика немецких текстов. Всё-равно он на всё смотрит мрачно. Прямо как вы. Вот бы и показали его становление другим способом. А то «Я виноват! Я убил!». Ну что это… Никаких переживаний из-за содеянного. Я даже не понял зачем он к инспектору постоянно ходил, который ему там байки травил, при этом вы же сами весь расклад заранее определили. Прямо кошки-мышки какие-то. Тупо! (это кстати вы данное слово первый раз применили в литературе? Просто интересно, я честно говоря не ожидал. У вас вообще невероятно необычная манера передачи слов). И каким-таким заболеванием он у вас там хворал после своего преступления? Или неужели настолько впечатлительным оказался. Мне кажется вы что-то не договариваете. Может эрготизм? Хлеба не в той харчевне поел. Ему ведь выбирать не приходилось. Эрготизм, кстати, вызывает у человека агрессию. Неудивительным получается его душевный порыв. Он сам не понял содеянного. Вы, Фёдор Михайлович, тоже не до конца осознали. А адвокат куда смотрел? От отравления и галлюцинации бывают. Раскольников ими ведь тоже страдал. Почему-то в книге суда нет. Или в ваше время всё решалось сразу в полицейском участке?

Фёдор Михайлович, вашу книгу можно обсуждать бесконечно. Я пожалуй закончу.

» Read more

Теодор Драйзер «Сестра Керри» (1900)

Жаба! Жадная, заносчивая, неугомонная, самодовольная, чванливая — всё это Сестра Керри Теодора Драйзера. К такому персонажу ничего не испытываешь кроме внутреннего отвращения. Кому-то понравился её характер? Кто-то ей вообще пытался восхищаться? Вышла из низов благодаря смазливой внешности, крутила мужиками как хотела. Из никого стала звездой мелкого пошиба с замашками великосветского человека. Туттадролля я. Тьфу! Оторви и выбрось. Хоть Драйзер и пытается выставить свою героиню в благоприятном свете. Однако не помогает. Капитализм разрушил доброго человека, дав ему желаемое, другие же остались в грязи.

Идеи социализма в начале XX века плотно сидели в головах людей. Беспрерывная техническая революция требовала людских жертв. Она выжимала и выбрасывала на грань нищеты своих работяг. Редко кто наживался. Чаще прозябал. Писатели этого времени не могли просто так обходить данную тему. Вот и Драйзер по наитию создаёт свою первую книгу. Случайно из под его пера выходит «Сестра Керри». Он ещё журналист. До плодотворного погружения в профессию писателя пройдёт больше 10 лет после этой истории. А пока нашему взору открывается мрачный мир успешного Чикаго (все мы знаем, как потом отплатит рок некогда благополучному городу). Никому не нужны люди без опыта. Но и с опытом ловить нечего. Работа за гроши. Никому ты не нужен. Человек — вещь, расходный материал. Где уж тут девушке из сельской местности, возжелавшей уехать из родительского дома и стать успешной леди. Повествование превращается в сказку о Золушке. Только Золушку злую, обозлённую, брюзгу и мота. Не делай ей добра — не получишь зла. Бежать и не оглядываться. Сведёт в могилу даже самого близкого человека. Правильно, ведь зачем понинать и спасать тех, кто когда-то тебя же и вытащил из грязи. Пусть они сами теперь отправляются в грязь. Я им ничем не помогу. Надо жить и не щёлкать клювом — такая корыстная особа эта Сестра Керри.

Вот так Драйзер поиграл мной. Задел за живое. Молодец!

» Read more

Джек Лондон «Мартин Иден» (1909)

Герои Джека Лондона — сильные, независимые, способные выжить в любых условиях. На этот раз Лондон пошёл на эксперимент и решил сделать из бравого моряка писателя. Толкнуть его на путь образования, свести с высшим обществом, изменить взгляды, заставить стать другим человеком, а заодно и показать людям как трудно жить начинающим писателям, какие трудности у них на пути, как их отовсюду пинают, не принимают их идей. Тяжёлая профессия. Если белоручка способен из газетчика стать покорителем севера, как например это было со Смоком Белью, то покоритель моря почему-то никак не может стать газетчиком. Проще, конечно, пить алкоголь, лапать женщин в кабаках, стоять под парусом и особо не задумываться над жизнью, спуская деньги с последнего рейса. А попробуй жить на суше, каждодневно работая, сидя за столом, ежемесячно получая зарплату, видя одних и тех же людей, смотря на опостылевшие стены. Тут волком завоешь, да не морским, а офисным. Свои законы жизни действуют в жизни на земле. Нет места благородству и справедливому дележу с товарищами, тут живут настоящие волки. Принимай правила игры или плыви обратно.

Любовь толкает на многое. Кто-то за любовь способен убить, кто-то изменить себя, кто-то изменить мир, а иной человек просто слечь с температурой на неопределённый срок. Мартин Иден — человек волевой. Женщин за людей-то никогда не считал. Просто инструмент удовлетворения одной из потребностей. И начерта Лондон вообще заставил его влюбиться. Да не в писаную красавицу, а в обыкновенную серую мышь из высшего света. Та мышь и жизни не знает, делать ничего не умеет, может только напыщенно говорить, одним словом небожительница. Какое подсознание подсказывает Мартину обратить взгляд на такой тип женщины — непонятно. Сошлёмся на первую юношескую любовь. Ему недавно перевалило за 20. Когда-нибудь такое чувство обязательно должно было возникнуть. Оно всегда в первый раз возникает в ненужном месте и в ненужное время. Кто же заранее знал, чем всё обернётся. Как изменится жизнь бравого Мартина в худшую сторону. Как он потянется к знаниям, захочет стать степенным человеком. Простое человеческое счастье: дом, жена, дети, собака. Не всё так просто.

Быть писателем — очень трудное занятие. Джек Лондон старается отразить многие моменты своего непростого ремесла. Ханжество журналов, скупость редакторов, непонятная точка зрения читателей. Трудно жить. Почему-то Мартин не ходит по издательствам, а рассылает письма. Видимо так раньше было заведено. Сейчас вышел в интернет, и вот ты уже самиздат. Правда денег тебе за это не дадут. Надо искать другие пути. Проще выучиться на журналиста и вперёд, либо иметь хорошую жилку, либо постоянно практиковаться. Ведь даже Достоевский созрел как писатель очень поздно, столкнувшись в жизни с большими неприятностями. Например, на эшафоте довелось постоять, ожидая собственной смерти. Главное для писателя — впечатления. Мартин Иден ими богат, он чётко всё излагает на бумаге. Правда кому это будет интересно. Надо работать по стандартной схеме по стереотипным представлениям. Литературный негр заработает больше, нежели гений-самоучка. Мартин работает над собой. Из писателя он превращается в манимейкера. Им изначально поставлена цель писать ради денег, он постоянно перемножает количество слов на 2 цента. И живёт впроголодь. От постоянных походов Мартина в ломбард развивается зевательный рефлекс. Не книга, а бухгалтерская отчётность. Половину книги Мартин сводит дебет с кребетом, закладывает, перезакладывает вещи, считает, пересчитывает, занимает, перезанимает деньги. Да, трудно быть писателем-манимейкером. Без признания лучше не соваться, либо писать для собственного удовольствия.

Будучи всю жизнь представителем рабочего класса, писательство нисколько не умаляет его заслуг, он как писатель хоть и воспринимается окружающими его людьми белоручкой, однако его жизни нисколько от этого не легче. Приходиться временами работать в прачечной, когда деньги совсем заканчиваются. Мартин — проповедник социализма, хоть и не признаёт этого. Называет демократию псевдосоциализмом, а себя республиканцем. Об одном сожалеет, когда было сброшено английское ярмо, к власти пришли денежные мешки, ввергнув, казалось бы, налаженную жизнь в прежнее русло. Жить люди лучше не стали. Мартин не считает социализм правильным, социализм по его мнению отвергает эволюцию. Он не то, что нужно людям. Извращённая форма восприятия реальности, где не могут все люди быть равными. Всё-равно будут ленивые, паразиты, да и просто изгои общества. Утопия невозможна. Поэтому Мартин не социалист, хоть Лондон и рисует его в конце книги как предтечу-создателя коммунистического государства.

Джек Лондон прекрасно проработал характер Мартина Идена. Читая книгу, проживаешь целую жизнь за другого человека.

» Read more

Виктор Гюго «Человек, который смеётся» (1869)

И ведь веришь. Веришь Гюго во всём. И в существование компрачикосов, и в порочность придворных английской королевы, и в порочность самой королевы. Веришь в победу республики над монархией, веришь в порядочность Кромвеля, веришь в увлечение Альбиона Испанией и её языком. Веришь во всё мрачное. Веришь в коварный Ла-Манш, в британский суд как наследие варваров. Даже веришь в должность Открывателя морских бутылок, ведь может такое быть при расширенном списке обязанностей придворных монарха. Веришь. Гюго в очередной раз создал бурный мрачный мир. Вновь сталкиваешься с Отверженными. В другом виде, в другом месте. Но с такими же отверженными. Горбун был отверженным. Сами отверженные были Отверженными. Почему бы не населить мир созданиями с изуродованной внешностью и добрыми сердцами. Фэнтези в эпоху романтизма — нет вымышленным существам, сходных с человеком только способностью говорить и ходить на двух ногах — да! людям тяжёлой судьбы. Возведём их страдания в высшую из возможных степеней — получаем романы Виктора Гюго. Великий был человек, так и хочется занести в любимые авторы. Если следующая книга также будет будоражить моё воображение, то так обязательно и сделаю. Всё-таки Гюго — фигура широкого размаха.

Гюго витиеват. Снова 5 страниц текста он выводит в толстую книгу, рисуя свой мир широкими мазками, постоянно увеличивая нажим пера и уменьшая размер кисти. Вот уже доступны все мелкие детали. Современники Гюго могли заметить некоторую фальшь в словах автора. Мы, увы, нет. Слишком много прошло времени. Слишком плохо нам понятны те события. Чужая история — неведомая плоскость. Редко Гюго сходит до диалогов. Диалоги получаются у него плохо. Гюго — мастер монологов. Иной раз диву даёшься, как окружающим хватает терпения слушать человека столько времени, а нам читать порой и 10 страниц. Всё это можно назвать философией. Гюго не стесняется. Обольёт грязью и монархию, и республику. Уже не знаешь, что думать обо всём этом. Мысли ли Гюго перед нами, или он вжился в роль своего персонажа. Просто закрыл глаза, представил себе всю ситуацию и выдал несколько страниц на одном дыхании.

Ничего так просто не происходит. Гюго выдаст всю подноготную. Он может и на несколько веков вперёд уйти. Главное, чтобы читатель убедился в правдивости всех слов, чтобы у него не возникли лишние вопросы. Картина цельная. Это не пазл. Романы Гюго не надо собирать по кусочкам. Их легче разбить на подциклы… и собирать в своё удовольствие, смело перемешав. Даже, если все книги Гюго окажутся в одной коробке. В целом собранный образец не изменится. Он будет прочитан иначе. И интереса будет больше. Не автор даёт нам на тарелочке с полочки все факты. А мы сами их собираем.

Изуродованный мальчик, брошенная девушка, странствующий фигляр с волком, пара придворных. Сломанные судьбы у каждого. В любом из них можно долго копаться, извлекая всё новое и новое. Что было до — мрачно. Что будет во время чтения — мрачно. Финал их жизни — мрачен. Гюго… можно вас попросить в следующей реинкарнации писать более позитивные книги? Например про мальчика-волшебника или там про каких-нибудь низкорослых человечков с мохнатыми ногами. Чтобы всё было хорошо до, пускай плохо во время чтения, но с положительным концом. Ведь мир не станет от этого хуже. И не надо будет никого обманывать несуществующими вещами. Люди будут верить в их выдуманность. Хотя кто знает. Может через 3 века жители нашей планеты будут читать про мальчика-волшебника и мохноногих как про реальных представителей живших когда-то людей. Нет! Оставайтесь Виктор Гюго самим собой. Не создавайте множественные серии, пишите по одной толстой книге, пускай и тратя на это иногда больше десятой части своей будущей жизни. Вас будут знать, любить, помнить, даже не зная о вашем новом воплощении.

» Read more

Оноре де Бальзак «Евгения Гранде» (1833)

Бальзака можно либо любить, либо ненавидеть. Я его люблю, но с отвращением. Столько грязного о людских низменностях пожалуй нельзя найти ни у какого другого писателя. В своём цикле «Человеческая комедия» Бальзак задевает многих людей, открывает глаза шире, доводит страсти до абсолюта. «Евгения Гранде» — книга о скупости, о человеческой жестокости, о разрушении детской мечты, о попрании любви и любых положительных чувств. Просто вывернуть душу наизнанку. Плюнуть!

Феликс (лат. счастливый, преуспевающий) Гранде (фр. с искажениями можно перевести как «большой») — скряга, финансовый воротила, куркуль, самый богатый человек в городе. За свою жизнь нажил много богатств. Даже жене он выдаёт 6 франков в день. И это при том, что при женитьбе на ней получил приданное в 300 тысяч франков. Дочери так вообще ничего не перепадает. Живут впроголодь. Ходят в обносках. Со стороны посмотришь — беднейшие люди. Если бы не статус самой богатой семьи в городе. Феликс копит деньги, постоянно их куда-то вкладывает. Живёт по принципу — деньги должны работать. Отказывает в малых радостях себе, отказывает в любых радостях самым близким людям. Когда жизнь идёт к излёту, когда тебе за 70 лет, то куда уж дальше копить, для кого и для чего? Сила привычки и ничего больше. Было бы интересно побольше узнать о его детстве, но Бальзак не даёт читателю такой возможности. Может у Феликса было голодное прошлое, может его обижали и притесняли. В общем, причина такой скупости должна быть. Просто так скрягами не становятся.

Странно, что такое поведение мирно сносит его жена. Женщина печальной судьбы. Легко могла подать на развод и получить половину состояния. Правда муж скорее бы от инфаркта умер, нежели стерпел такое предательство. Странно, что дочь Евгения (греч. благородная), также выносит заносчивость отца. Может она не смотрит вокруг, может не слышит шушуканье соседей. Забитое создание. Любит папеньку. Само собой в этой семье должен произойти бунт, взрыв. Подросток всегда бунтует. Он пойдёт против воли папеньки. Нет, это не спойлер, это подразумевается самой природой. Правда проявление характера заключается в щедрости. И это странно. Толи не дочь своего отца, может в роддоме детей перепутали. Скупость должна была стать свойственной, мозг должен думать только в одном направление. Наращивать и наращивать. Впрочем, деньги тратить некуда. Да и папенька не велит. Дарит только редкие монеты, чтобы и не думала их тратить. Копи, мол, дочка. Потом вместе будем любоваться.

Кризис случится. Но не в книге. Нельзя себя пересилить, трудно пойти против воли старших. Дети берут всё от своих родителей. От матери с молоком, от отца в ходе многочисленных вопросов и попытках познать мир. Юношеские мечтания о хорошей жизни обязательно разобьются о реальность. Банкрот способен в крайней нужде стать работорговцем, а щедрая девушка бережливой до фанатизма. Нет светлого у Бальзака, есть жестокая реальность, возведённая в абсолют.

» Read more

Оноре де Бальзак «Отец Горио» (1835)

Плох тот отец, что не кормит своих детей до их пенсии.
(с) отец моей тёщи

Запад и Восток. На востоке уважают родителей, слушаются отца и мать во всём, решение их принимаешь со скрипом в сердце, ведь семья превыше личных интересов. Да и нет этих личных интересов — восток не зря так плотно заселён, там люди держатся друг за друга, а если и истребляют противника, то всем скопом. Не вырезают часть города, а устраивают тотальный геноцид. Человечность своеобразная. Человек без семьи существовать не может. Таков Восток… запад полная его противоположность.

Кто такой родитель по мнению человека западного? Только тот, кто тебя родил и вырастил… и больше ничего. Взрослея человек становится всё более самостоятельным и интересы семьи его беспокоят всё меньше и меньше. Индивидуализм. Чувство собственничества. Многие возразят, опять кинут в меня камнем, обязательно выкопают с грядки все сорняки сомнений, но печальная реальность такова — на западе не такое уважительное отношение к отцу и матери как на востоке. Дима помаши маме ручкой (с). Позвоните своим родителям (с), сонмище других примеров социальной рекламы можно тут привести.

Теперь представим себе Францию позапрошлого века. Она мало чем отличает от Франции нынешней и люди тогда мыслили точно также. Поставить отца на грань нищенства, отвернуться от него, бояться признать его рядом с собой, будто родной отец стал прокажённым. Было бы так, то было бы менее грустно, но папаша не прокажённый. Он беззаветно любящий отец. Балует детей, почём зря. Балованные дети редко вырастают благодарными. И помощь приходит оттуда, откуда её никогда не ждёшь.

Настольная книга для будущих родителей. Было бы разумным ввести её в школьную программу. Подростки наиболее жестокие люди. Может прочтут в самый пик неблагодарности, может хоть что-то поймут, может переосмыслят свою жизнь. Ведь им не втолкуешь в голову то, что они поймут либо после смерти родителей, либо после того как нарожают собственных детей и столкнутся с махровой отчуждённостью самых близких людей. Одно плохо — книга читается тяжело. Часто теряешь нить сюжета, только к концу начинаешь понимать происходящие события. Тут либо перечитывать, либо уйти с положительным мнением.

» Read more

Эрих Мария Ремарк «На Западном фронте без перемен» (1929)

И в середине книги я осознал, что рассказ ведётся не от лица американского солдата или канадского. А от лица немецкого! Почему-то в голове настолько зашорено, ведь о войне мы знаем по своим рассказам и рассказам Союзников, а тут даже под Союзниками понимаются совсем другие страны. Так трудно читать книгу о людях, которые были агрессорами. Но были ли они агрессорами, ведь книга именно о людях. Поэтому возникла эта коллизия, недоразумение. Во вражеской армии были такие же люди. Они тоже жили своей жизнью, выполняли приказы своего руководства. Ремарк прекрасно показал всю пагубность войн — они не нужны людям, они лишь средство продолжения политики.Вот и всё. А человек лишь расходный материал для достижения очередной цели.

Книга написана без цинизма, но и с особым цинизмом. Каким же надо быть человеком, когда вокруг тебя все погибают, когда ты сам ходишь на краю гибели, пулемётная очередь стелется прямо над твоим окопом, а соседний солдат после свиста снаряда над головой превращается в кровавые ошмётки, лишь его форма остаётся невредимой. Жутко.

Все этапы войны открыты для читателя. То была первая мировая. Танки только вошли на поля сражений, активно используется газ. Отпуск домой. Больница. Нет позитивного настроя, только война… грубая, суровая, неумолимая, безжалостная и жестокая. Выжить — счастье. Умереть — избавление от душевных мук, готовых терзать тебя до конца твоей жизни.

» Read more

Виктор Гюго «Собор Парижской Богоматери» (1831)

Нет ни фабрик, ни заводов,
Нет культурных мест давно,
Есть ТЦ, их очень много,
В плане архитектуры чистое… оно.

Довольно часто слышишь при появлении в городе действительно чего-то интересного в плане архитектуры, как поднимается хай о невписываемости данного строения в общий план города, погрязший в коробкоподобных, скроенных на быструю руку, зданий. Действительно! Сносят старый кинотеатр, во имя его реконструкции-новомодного воссоздания прежнего облика под видом невозможности капитального ремонта, а через пару лет вырастает не то же самое, а совсем другое многоэтажное, гордо именуемое как минимум ТЦ. Порой просто сносятся целые кварталы, вычищаются базары… и стоит там теперь жилая высотка. Война старого и нового, денег и ностальгии, наглости и бледного ропота.

Как из всего этого можно было написать «Собор Парижской Богоматери» я не понимаю. Но Гюго — удалось. В страшном здании где-то в Париже он поселяет такого же страшного персонажа, окружает его всеобщим презрением и чувством оторванности от мира. Почти погибшего от голода вручает в руки доброго человека, фанатичного и амбициозного, понявшего тщетность твердолобости, в нужное время смягчившего характер. Персонаж глух, но внутренне понимает желание людей относительно себя. Замутнённый рассудок толпы горяч, она поздно поймёт свою потерю, а если и поймёт, то только вздохнет где-нибудь в стороне. Перемоет кости самому королю Франции, устроит зрелище на открытии в виде чьей-то казни… и замолчат колокола на некоторое время, пока не появится в обществе новый звонарь.

Примечательно и то, что Гюго не скрывает дальнейшей жизни героев книги, и там нет ничего позитивного. А ведь я, наивный, думал про хэппи энд… коего не случилось.

» Read more

Оноре де Бальзак «Шагреневая кожа» (1831)

Поток сознания — единственная мысль, грызущая мозг во время всего чтения, некоторые чинуши культурного быта могут начать утверждать, что данный термин может быть применим лишь к некоторым авторам XIX-XX века, таким как Лев Толстой, Джеймс Джойс, Керуак, Кортасар, Кундера, Марсель Пруст. Но я всё-таки буду непреклонен! Творчество Бальзака подходит к приведённому временному промежутку и отражает основные моменты потока сознания: метания души, изрядная доля переживаний, бесконечный внутренний монолог героя, реальность трудно отделить от фантазии.

Шагреневая кожа — роман о джине из бутылки, о мифическом куске кожи онагра, способной исполнять все ваши пожелания, но за это присваивая себе часть существа владельца. Вергилий сказал: «Timeo danaos et dona ferentes» (бойтесь Данайцев, дары приносящих). Газпром односторонне провозгласил: «Мечты сбываются». Но лишь Кинг пожурил в «Худеющем», что надо бояться своих желаний, они могут сбыться… и обернуться не в лучшую сторону для Желающего. Кто бы подумал, что Король ужасов черпал элемент мистики именно у Бальзака.

В центре книги Рафаэль де Валентен, молодой человек, сын богатых родителей, после их смерти банкрот. Он крайне беден, Бальзак подчёркивает как может этот факт. Делится многостраничными переживаниями героя, его попытками ухаживать за дамами из высшего света. Рафаэль в своей жизни имел только две мечты: вновь стать богатым, иметь как можно больше девушек. Случайно в его руках оказывается реликвия, исполняющая любые желания. И вот он уже сказочно богат, но… скажем привет Дориану Грею, их пути встали на одни рельсы. Рафаэль теперь тоже страшится своих желаний, превращаясь в… ну да не буду делиться спойлерами. Самое главное про книгу я уже сказал, остальное сплошной поток сознания.

Откуда у Бальзака появилась идея написания? Наверное он читал «1000 и одну ночь», а может просто сам втайне желал как-нибудь обогатиться подобным способом, но вовремя притормозил перед стоп-линией, понимая, что если где-то прибывает, значит где-то убудет. Людская зависть тоже выжимает все соки.

» Read more

Дэниэл Киз «Цветы для Элджернона» (1966)

Атчёт а прачитаной книге 27 марта

Книга как книга, ничиво асобенава паетаму и три. Ана интиресная и очень мене панравилась думаю етава нидастатачна. Кажется я забыл а чём ана. Вспомнил! Вы можете допустить, что умственно отсталый человек может стать умным? А если представить? Вот Дэниэл Киз и представил.
Трудно писать что-то своё. Всё довольно подробно изложено в самой книге. И книга прекрасна, но я бы не сказал, что она меня захватила. Не было у меня особого желания заглядывать за следующую страницу, но и стойкой хандры я не испытывал.

Чарли Гордон — простой парень. Он хочет всем нравиться. Так уж воспитала родная мама. Вбивала в него эту науку не только крепким словом, но порой и твёрдой рукой. Когда же поняла всю тщетность своих попыток, то предпочла избавиться от своего сына. Так и предстаёт перед нами Чарли — счастливым парнем, работающим у дяди в пекарне.
А ещё Чарли ходит на занятия, где пообещали сделать из него умного человека. И сделали. Жизнь расцветает перед ним, интеллект постоянно растёт, и вот он уже умнее любого из нас. Но акты агрессии не оставляют его в покое. Подобного Чарли раньше за собой не замечал. Он постоянно сдерживается в порыве кого-нибудь ударить. А потом он полюбил.
Киз смакует любовь. Одаривает ею Чарли как может. И Чарли принимает её.

… жалка Элжернана ему плоха. Сяду на поез и уеду…

» Read more

1 9 10 11 12