Фридрих Шиллер «Кассандра» (1802)

Жуковский Баллады

Баллада переведена Василием Жуковским в 1809 году

Кассандры жизнь — это ли не горе? Знать грядущее — худшее из бед: ты видишь слёз скорых море, знаешь о краткости оставшихся лет. Тебе ведомы печали, когда кругом радостно всем. Как об этом другим говорить? Мало ли существует у человека и без того проблем, не сможет он к несчастьям подготовленным быть. То ведала Кассандра, знала про Трои судьбу. Видела: в город войдёт враг. Как ей выразить печаль свою, когда готовится родственник вступить в брак? Так думается, будто горек Кассандры путь. Да в том ли её беда на самом деле была? Нужно иначе на её умение взглянуть. Тогда станет ясно — видеть грядущее она не могла.

В сторону разговор. Отойдём от канвы на краткий миг. Достаточно знать о происходящем, давая оценку всему. Если брат Кассандры украл чужую жену, словно так всегда делать привык. Приведёт ли это к миру? Или принесёт это войну? Дело в другом, не верили Кассандре, её дар считали дурным. Несусветные вещи она накликать на город решила! Видимо, не раз языком своим, она сограждан прежде утомила. В том суть её способностей — говорить прямо в глаза. Прочее, домыслы Гомера и прочих слагателей поэм. Лучше бы молчала и не открывала Кассандра уста. Только не избежать Трое от ахейцев проблем.

О том и Шиллер задумался: стоит ли о правде людям говорить? Ты скажешь им, они тебя в ответ распнут. Пусть то хоть трижды явно, человеку проще слепым быть: правду не любят, её никогда не поймут. Потому отправил Шиллер Кассандру в лес, задуматься о необходимости разгласить истину. Каждое слово — имеет собственный вес: так было и так должно быть, воистину! Приятнее людям ласковый взор, о хорошем им скажешь — на руках понесут. Стоит сказать плохое — тот же укор, без раздумий кол между рёбер вобьют.

Говорит Шиллер: в незнании для человека благо сокрыто. Про знание говорит: к смерти ведёт. Но хорошее слово всё равно бывает быстро забыто. Обидное — долго в сердце живёт. Полукавствуй Кассандра, предайся веселью, быть сказу совершенно другим: не встретится она от слов своих со смертью, а троянцы бы верили — под ударами ахейцев устоим. Это понимала Кассандра, не умевшая смолчать. Скажет потом, когда баллада уже оборвётся. Шиллер решил повествованье не продолжать, положенный для понимания смысл между строк всегда даётся.

Но не всякий знает, как жила Кассандра дальше. Уплыла она с предводителем ахейцев на Пелопоннес. Пророчила и ему, говорила без фальши, а могла бы снова уйти и поплакаться в лес. Знала: убьют Агамемнона, поскольку за дочь, им убитую, желала кровь его пролить жена. Знала: сын его после поступит точь-в-точь, отомстит он матери за отца. Знала: погибнет там же, не способная преодолеть судьбы рок. Всё это хорошо для произведения, способного её жизнь во всех тонах отразить. Там получится дать читателю очередной урок, которому читатель поверит, но не задумается, что и с ним это может происходить.

Шиллер балладу сложил, нашлось ей место среди русских переводов: Жуковский старался дельный вид придать. Беда в другом, бытует и поныне средь народов… стремление глаза на правду закрывать. И до сих того, кто истину оберегает, кто бед грядущих опасается, того всяк прежде обижает, должному случиться ужасается. Оттого закрыты глаза, ушли закрыты: прольётся у слепых слеза, радужные надежды на лучшее слезами будут смыты.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Жуковский «Людмила» (1808)

Жуковский Баллады

Баллада русская, одна из первых, — она была о мертвецах. Должно быть, застыла в те годы улыбка на Жуковского устах. О смерти будет он писать, возьмётся за мрачный сюжет. Близка эта тема ему, лучше, чем о смерти, темы не было и нет. Взялся Василий адаптировать «Ленору» за авторством поэта из немецкой земли, Готфрид Август Бюргер смог почву и в России найти. О чём он повествовал, то немного иной вид приняло. С тем же успехом русское общество врасплох сказание сие застало. Ленора обратилась в Людмилу, благоверного с войны ожидала, только у русского мертвеца Литва пристанищем вечным стала.

В чём успех баллады? Годы то роковые. С Наполеоном воевала вся Европа, дни были не простые. Воевала и Россия, обуздать редко способная Бонапарта порыв, много подданных царских тогда погубив. Но солдат никто не ждал, ибо не ждали солдат, ушедшим в армию всё равно не было хода назад. А вот воинов из знати, и им ведь приходилось умирать, родные и близкие всегда оставались дома ждать. Могли они погибнуть, не вернувшись обратно с полком. Поэтому лучше не печалиться, надеясь увидеть чуть позже… потом. Вернётся целым с войны, если тело его не погребли в дальних краях, оттого и приходилось ждать, надеясь и веря, нисколько ожидать не устав.

Так вот, Людмила — девица честных правил. Ждёт благоверного она, так рок её заставил. Он на войне, который уже год, с боями на врага, должно быть, смело он идёт. Нет весточки, не шлёт жених посланий. Может нет времени для подобных стараний. Людмила хоть вечность в тоске провести решила. В том воля её, бывает и такая у девушек сила. Как не склоняли её развлечься, не соглашалась она, ведь любимого ждёт, её радости мешает война.

Как же продолжать повествование? Какое бы найти предание? Бюргер о чертовщине предпочитал писать. Значит, мертвеца будет Людмила ждать. Придёт он к ней: бледный, со взглядом холодным. Ночью явится: ни бодрым ни сонным. Под ним конь, может цвета вороной стали — в темноте глаза такое бы не разбирали. Главное, вернулся домой: цел, невредим. Наконец-то насладится Людмила милым своим. Внимающий понимал без подсказки, вполне осознавая — действие, словно из русской сказки. Куда удумал жених везти ночью невесту, осталось узнать. С ним поехала Людмила, не умея смысла поступка благоверного понять.

И мрачен Василий, лишь в улыбке растягивались губы. Пусть будут для читателя последние строчки повествования грубы. Не сон снился девушке, не показалось ей в темноте. В самом деле, с мертвецом скакала она в ночи на коне. Видела могилу его, хладный взгляд и бледность распознала, потому согласилась, чтобы могила их брачным ложем стала. Навек сомкнулись глаза — теперь погребена Людмила в Литве. Может ходил кто по усыпавшей её пристанище листве. Наконец-то читатель заканчивал знакомство с балладой и осознавал, свидетелем какого ужаса он, благодаря Жуковскому, стал. Мертва Людмила, хладная в земле лежит. Да кто подумает о девушки горькой судьбе? То славно не важно. Важно, погиб любимый на далёкой земле.

Ещё раз скажем, «Ленора» Бюргера — знакомый всякому в те времена сюжет. Потому и скрывать первооснову для баллады смысла нет. Посему, нисколько не лукавя себе, поблагодарил в эпиграфе Василий поэта из немецкой земли, написав на угодный ему лад «Людмилу», воплотив в строках мысли сугубо свои.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Николай Карамзин — Переводы 1802. Часть VII

Карамзин Переводы

«О напрасных ожиданиях» — статья за авторством Х. Гарве. Читателю сообщалось, почему человек ожидает, заранее понимая бесполезность. Устанавливалось: кто-то привык надеяться, живя надеждами; кто-то верит в чудо, отчего считает, будто другие обязаны исполнить его ожидание; чаще ожидания оказываются напрасными из-за лени — человек сам не желает ничего предпринимать для достижения требуемого.

И. Г. Гердер в 1773 году написал статью «Разговор о невидимо-видимом обществе». Автор пытался понять роль и значение государства для социума. Устанавливал, каким образом оно объединяет людей. Задумывался о счастье для всех одновременно, приходя к выводу — такого состояния достигнуть никогда не получится.

«Последние политические мысли, предложенные Неккером французскому народу» — это не столько перевод, сколько разбор произведения Жака Неккера. Будучи некогда министром финансов при Людовике XVI, теперь Неккер стремился понять, какой политический режим требуется для Франции. Он пришёл к мнению, что монархия не нужна, а нужно иметь множество консулов одновременно. Но как быть с Наполеоном? Нет такого деятеля в Европе, способного быть равным ему. Тогда кому он передаст властные полномочия? Скорее всего, Наполеон устроит наследственную монархию. Данный вариант Неккера категорически не устраивал.

Перевёл Карамзин и краткую биографию «Историческое известие о голландском профессоре Нейвланде, необыкновенном человеке» за авторством Я. Г. Свиндена. Нейвланд с детских лет быстро развивался. К пяти годам он смог прочитать Библию, за время юношества усвоил ряд европейских языков, переводил поэзию с древнегреческого и латинского. И всё бы было у него хорошо, не стань он вдовцом, потеряв совсем молодую жену, с именем которой, в дальнейшем, связывал всю предпринимаемую им деятельность. Всего он написал семь или восемь томов сочинений. Умер в 1794 году, будучи тридцатиоднолетним

Из Стерна — «История Лафлера, Стернова слуги». Основная часть содержания — анализ произведения «»Йориково путешествие».

1802 год — это ещё и активный перевод Карамзиным трудов мадам Жанлис. Большая часть написана в нравственно-наставительном тоне. Достаточно простого перечислений этих трудов: «Вольнодумство и набожность», «Линдана и Вальмир», «Женщина-Автор», «Истинное происшествие», «О самоубийстве», «Предубеждения женщины».

Заодно перечислим прочие переводы, не требующие пристального внимания: О. Кератри «Необходимость знать первые арифметические правила до женитьбы» (анекдот), К. Крамер «Письмо из Парижа»(о Наполеоне и Талейране), Жозеф Фьеве «Ревность». Переведены и «Речь Фокса на смерть герцога Бедфорда, произнесённая им в парламенте», «Новое сочинение Шатобриана». Из Керарти ещё в 1800 году Карамзин перевёл аллегорическую сказку «Удовольствие».

Пожалуй, тут найдём место для ранних переводов Карамзина. В 1791 году переведён отрывок из драмы в трёх актах «Юлиана» за авторством Людвига Фердинанда Грубера. Карамзин ограничился лишь первым действием. В 1792 — «Калидаса. Сцены из Саконталы, индийской драмы» (перевод выполнен с немецкого перевода Г. Форстера, выполненного с английского, сделанного В. Джонсом с языка санскритского). По наполнению — это пьеса. Карамзин и тут ограничился первым действием.

Из переводов за 1803 год вскользь упомянем перевод «Римская роскошь в четвёртом веке» (из немецкого журнала).

Подробнее можно сообщить про воспоминания мадам Жанлис «Знакомство Госпожи Жанлис с Жан-Жаком Руссо». Читателю сообщалось, как Руссо на протяжении шести месяцев приходил на чаепитие к семейству Жанлис. Самой, тогда ещё не мадам, Мадлен было лишь восемнадцать лет, она толком не понимала, кем являлся этот гость. Говорит, посещала с ним театр, где он старался не выдать себя, всячески стремясь, чтобы его не узнали, но он был узнан, в чём Руссо обвинил Жанлис. Более между ними не было добрых отношений.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Николай Карамзин — Переводы 1802. Часть VI

Карамзин Переводы

«Письмо о Испании, писанное одной молодой англичанкой» — перевод путевых заметок взыскательной женщины. Ей почти ничего не понравилось. Но, если она нечто и пыталась сравнивать, то только с английским. Если речь заходила о трактирах, то искался соответствующий эквивалент. Да вот ни один трактир, по мнению англичанки, хорошим в Испании не был, даже самый лучший — был бы в Англии самым худшим.

«Письмо одного из французских учёных, бывших в Египте» — сообщение о предпринятой учёным сообществом экспедиции в земли фараонов, куда они отправились на два года, находясь под защитой армии, успев сделать множество чудесных открытий.

Нравоучительная сказка «Превращения, или История мошки» — повествование о системе перерождений. Давалось понять, насколько лучше быть живым зайцем, нежели мёртвым человеком. Герой повествования постоянно перерождался, минуя этап взросления, будучи сразу взрослой особью. Побывать успел разными животными, каждый раз испытывая к себе агрессивное настроение. Его постоянно калечили и убивали. После окажется, всё ему приснилось. Но не совсем. После того, как герой повествования раздавил мошку, та обратилась в девушку и прочитала ему ряд нотаций.

В сообщении «Путешествие аббата Бартелеми в Италии» самую малость затронут Коперник. Да и то с тем смыслом, что о нём пора забыть. Столь же скоротечным покажется текст по С. Бакстрому «Путешествие в Шпицберген».

Карамзина интересовала судьба малых государств Европы. Вот читателю «Вестника Европы» сообщалось «Известие о нынешнем состоянии республики Рагузы, писанное гражданином её». Такое государство продолжало существовать — оно мелкое и старое. Пока неизвестно, сумеет ли оно пережить нынешнее время. Другая статья «Сан-Маринская республика» про ещё одну древнейшую и славнейшую республику. В переводе сообщались различные сведения, в том числе про её управление, остающееся неизменным вот уже какой век.

Перевод путевого очерка гражданина Денона «Нынешние арабские сказочники, поэты и мудрецы» — свидетельство для европейца невероятного. Становилось ясным, что всё, принимаемое за восточные сказки, имеет отношение к действительности в представлении жителей арабских стран. Тогда как для них сравни сказкам, считаемое европейцами за обыденность.

Должна представлять интерес статья «Торжественное восстановление католической религии во Франции». Революция революцией, замена Бога другими определениями — лишь смутная подмена понятий. Да вот без религии человек существовать не может.

Для пущего любопытства Карамзин перевёл статью «Воздушное путешествие» — впечатления очевидца от полёта на аэростате. Отмечалось: на высоте холодно, но не очень; с земли всё слышно, но находящегося рядом не слышишь.

Кому-то может показаться важным сочинение поляка Малешевского, который служил во французском легионе и теперь живёт в Париже. Он написал статью «О выгодах торговли по Чёрному морю для Франции и России». Естественно, рассуждал он преимущественно про польскую торговлю.

Скажем и про следующие переводы Карамзиным трудов Архенгольца. «Альцибиад к Периклу», как оказался герой повествования в месте, где полно разных народов. Там он увидел Сократа, объяснившего, что тут находящееся — есть образ мира. Следует разобраться, наблюдая, каким образом разными народами воспринимается глупость. Ежели для одного из них совершаемое кажется как раз глупостью, то для иного — ничего глупого в том нет, скорее наоборот. Другая статья «О республике итальянской и политическом равновесии Европы» — тут больше про французов, обладающих излишним чувством властолюбия.

Из прочих переводов отметим следующие: «Взятие Серингапатама и смерть славного Типпо-Саиба, писанное очевидцем, английским майором Алланом», «Собрание государственных чинов в Сицилии», «Жизнь Туссеня Лувертюра», «Свидание Туссеня Лувертюра с детьми его», «Волшебный фонарь, или Картина Парижа» (рецензия на постановку пьесы), «Выбор парламентских членов в Лондоне».

Автор: Константин Трунин

» Read more

Николай Карамзин — Переводы 1802. Часть V

Карамзин Переводы

Что интересует читателя «Вестника Европы»? Происходящие события. Для этого подойдёт письмо из Оффенбаха, озаглавленное «Всегдашним маскарадом». Или вполне уместной окажется статья «Нечто о Венеции при её падении». Как не рассказать про европейское государство, до последнего остававшееся вне принятия участия в охватившем Европу пожаре? Венеция продолжала противиться воле Наполеона, но долго бороться не смогла.

Вот заметка на тему Французской революции — «Некоторые любопытные черты характера Людовика XVI и королевы Марии-Антуанетты» (выдержка из книги «Maximes de Louis XVI etc»). Основная сообщаемая информация: Людовик XVI рос в тени старшего брата, на престол он не думал претендовать, поэтому не испытывал давления со стороны, ему никто не старался чрезмерно угождать. На тему Франции и заметка «Некоторые примечания гражданина Мишо для историков Французской революции». Есть ещё перевод статьи из немецкого журнала «Несколько слов о новой французской конституции». Оказывалось, конституция не новая, а дополненная старая. Её отличие в твёрдом уверении граждан — в тюрьму без суда теперь садить человека запрещалось. Ещё статьи о Франции: «Новый план народного учения во Франции, предложенный консулами Законодательному Совету», «Первое торжественное молебствие французского народа в присутствии консулов и всех властей».

Можно упомянуть «Письмо из Парижа», постоянно встречаемые в «Вестнике Европы». На этот раз автор говорил о проживании рядом с Тюильри, поэтому часто наблюдает за сменой караула, видит едва ли не всё, чем занят Наполеон.

Есть статья «Нового рода самоубийство в Англии» (письмо к издателям парижского журнала «Journal de Paris»). Собственно, мужчина написал письмо брату про несчастную любовь, вследствие чего он предпочёл застрелиться.

«Описание Вены» — сокращённый перевод статьи из журнала «Decade». Город показывался без радужности, улицы в нём беспорядочные и кривые, разделён на две части рекой. Столь же краткий перевод статьи из журнала «Philosophical Magazine» — «О долголетней жизни». Секрет долгой жизни — маленький рост. Прочие факторы так или иначе влияют на продолжительность жизнь. Не должно быть наследственных заболеваний. Продлевают жизнь просмотренные и прочитанные смешные пьесы и произведения. Сказывается профессия. Чаще долгожители мужского пола состоят в браке. Женщины, при прочих равных условиях, живут дольше мужчин.

Письмо из Берлина «О новых путешественниках» — сообщение, прежде всего, о Гумбольдте. Немецкий исследователь задумал объехать весь земной шар. Как-то его чуть не съели крокодилы. Было дело — чуть от яда кураре не умер. В письме есть упоминание прочих путешественников.

Статьёй «О воображении» ясно давалось понять, что без воображения никуда. Всё случается благодаря ему. Даже изыскания в науках и философии.

Примечательным кажется «Письмо Христофора Колумба к испанскому королю, недавно найденное». Якобы оно написано в 1503 году. В старинном манускрипте сообщалось, живёт он — Колумб — на Ямайке, чувствует приближение смерти, бедствует, страдает от подагры, остался без друзей, не может исповедоваться, так как нет в его краях духовника. Письмо вызывает определённые сомнения, поскольку Колумб прямым текстом сообщает об открытии им Нового Света для Испании. Впрочем, вероятно так вполне могло быть, но об этом нужно знать о Колумбе больше, чем имеешь представление в общем.

Вполне можно упомянуть «Письмо молодого француза из Неаполя». Увидел путешественник множество людей, одинаково нищих и безграмотных. Ничего толком они не умеют, разве только рисовать, ваять и сочинять музыку. Обучить их побеждать нельзя — они всегда будут проигрывать.

Из прочих переводов отметим следующее: «Обращённый скупец» (восточная притча), «Общества в Америке» (о нравах и обычаях американцев), «Описание примечания достойной картины французского живописца Жироде», «О нежности», «О ревности», «О посредстве России и Франции в делах Германии».

Автор: Константин Трунин

» Read more

Николай Карамзин — Переводы 1802. Часть IV

Карамзин Переводы

Анекдот начала XIX века — не совсем привычен для читателя из веков последующих. Скорее следует говорить о сатире, но никак не о некоем забавном случае. Как пример, перевод Карамзиным «Анекдота из нового собрания материалов для описания Французской революции». Упоминался случай избрания короля, которому ничего за это не платилось, но и работать он не имел права. Одной способностью он владел — мог вешать крестьян на своё усмотрение. Из других переведённых анекдотов: «Египетские вечера» (история о мнимом призраке), «Бедный Жак».

В очерке «Чудесное зрение» рассказывалось про жителя Иль-де-Франса, обладавшего умением видеть корабли, скрытые за горизонтом. Ему не верили, но он с точностью говорил приметы приближающегося корабля. Ему бы стать богатым с подобным умением, наживаясь на невеждах, желающих с ним спорить, но умер он в бедности.

К тайнам девичьего общества Карамзин приобщил переводом «Дневных записок молодой женщины». Некто обнаружил дневник, решив не только с ним ознакомиться, но и опубликовать. Из оного документа становилось известно, как проводят время парижанки. Они ведут светскую жизнь: ходят в театры и на балы, посещают заведения, где пьют кофе.

Иного рода информация в «Политических отрывках гражданина Эшассерио». В тексте сообщалось о различии представлений о мире у жителей островных и материковых государств. Оказывалось, те, кто живёт на острове, из-за ограниченности собственного пространства, стремятся обладать совершенно всем, вплоть до предъявления права на владычество над миром. У жителей с материка таких стремлений нет — слишком много возникает сложностей с передвижением за пределы государства.

Таинственная история за авторством Э. Арто «Гроб Нарциссы», как отец похоронил дочь, потом найдя в книге точное изображение могилы. Ещё загадочной историей является «Колодезь Истины» (невымышленная повесть, переведенная с немецкого), согласно текста которой друид пообещал дать богатство, славу и бессмертие, но обещания не выполнил.

«История английского министерства в 1788 году» — показательный пример, насколько тяжело разбираться в политических аспектах Англии. Оказывается, с английской политикой очень трудно иметь дело во все времена. А уж помнить, чем были озадачены англичане в конкретный год XVIII века — непосильное знание. С тем же смыслом следует читать перевод статьи «Любопытные заседания английского парламента». Проще понимать французскую политику, где всё худо-бедно концентрировалось вокруг Наполеона. Даже в «Извлечении из переписки тайных агентов Людовика XVIII, недавно обнародованных французским правительством» — Наполеон приходится к месту.

Из политики азиатских стран статьи: «Новейшая история и статистические достопамятности Китая» (про недавно почившего китайского императора, подчинившего Поднебесной Тибет, предпринимавшего экспедиции в Монголию и Бухару, благодетеля, отличавшегося человеколюбием, пускай и всё, что можно, при нём продавалось, включая должности с властными полномочиями), «Китайская мудрость» (про древность китайского народа, может быть родственного всем ныне живущим, дополнительно пересказываются разные афоризмы).

Есть перевод из французского журнала перевода из уже американского журнала «Критическая история бедности» (ироническая заметка о понятии бедности в Библии и в древности). Оказывалось, во времена Дракона ленивых казнили, а у китайцев нищих не было, поскольку каждый обязывался работать.

Очерк «Ловля жемчужных раковин на острове Цейлоне» — повествование о тяжёлых условиях труда ловцов жемчуга. Существуют они при полной антисанитарии, трудятся до кровавой рвоты, всё равно оставаясь довольными. Об одном печалится автор — негодные к использованию раковины не возвращаются в среду обитания, вследствие чего место ловли вскоре обязано запустеть.

Помимо вышеозначенного, перевёл Карамзин следующее: «Благоразумный человек» и «Феномен английской литературы» (о поэме Р. Блумфилда).

Автор: Константин Трунин

» Read more

Александр Стесин «Нью-Йоркский обход» (2004-18)

Стесин Нью-Йоркский обход

У Александра накопилось немного заметок о жизни. Им следовало найти место. И вот опубликован сборник «Нью-Йоркский обход», вместивший записи за четырнадцать лет. Что в них? Основное — описание национальных различий. Далее — мысли автора о происходящем с ним и с другими. Последнее — пациенты с онкологическими заболеваниями. Но Александр посчитал нужным поставить на первое место пациентов, на второе — мысли, на третье — национальные различия. Так желалось ему самому, тогда как писал он об определённом. Он и не мог иначе поступать. Разве получится неподготовленному человеку понять сплав культур, располагающихся в одном месте? Александр переехал жить в США, там стал онкологом, столкнувшись не с безликими пациентами, а с людьми, с их яркими особенностями, разнящимися от происхождения, воспитания и социального положения. Вот для понимания людей и нужно обладать солидными знаниями, обычно приходящими со временем, поскольку такому нигде не учат.

Медицина в США — особенная. Тут нужна медицинская страховка. Если её нет — требуется платить деньги за лечение. Но если пациент беден, ничего не способен дать, тогда его лечат абсолютно бесплатно. Вернее, существуют определённые фонды и программы, оплачивающие лечение несостоятельных пациентов. И так сложилось, что к Александру попадали на приём как раз самые неблагополучные слои населения, либо о других он предпочёл умолчать. Конечно, гораздо интереснее рассказать про выходки нищих, относящихся к себе наплевательски, чем о богатых, обеспокоенных необходимостью излечения. Во всяком случае, имелись и среди безденежных адекватные люди, только с иными запоминающимися чертами.

Первый пациент на страницах — суетливый человек. Ему полагается соблюдать строгий постельный режим. Он же слоняется по больнице, либо уходит на улицу, чтобы купить алкоголь. Такого бы выписать за нарушение внутреннего распорядка. Однако, он продолжает находиться на лечении. Иной пациент вовсе не желает лечиться, пропуская сеансы и выбирая негативный исход, несмотря на полную возможность выздоровления. Это в части непосредственного подхода к людям, видя в них непосредственно пациентов. В остальном, люди описывались Александром в связи с их национальными особенностями.

Такие же особенности есть во всех, с кем связан Александр. Он и рассказывает, насколько в США всё поделено по определённому принципу. В одной больнице медицинский персонал состоит, например, из индийцев, в другой — из корейцев. Человек прочей национальности там требуется для единственной цели — быть посторонним, кого можно обвинить во всех смертных грехах. Особенно много Александр рассказывал про корейский медицинский персонал, про их отношение к необходимости уважать старших. Впрочем, кореец корейцу рознь. Если кто-то придерживался традиций, кто-то мог их полностью игнорировать. Но, несмотря на это, находить общий язык было необходимо со всеми.

Касательно мыслей. Александр, по своей медицинский специальности, побывал в разных частях света и странах. Бывал он в Африке, о чём писал в прежних книгах. Теперь решил рассказать про посещение Индии, куда отправился по профессиональным обязанностям. Но в Индии нет описания пациентов, только культурные особенности, вплоть до того, что иудей рассказывал Александру, как много общего у иудаизма с индуизмом. Более того, скорее всего индуизм и стал исходной точкой для иудаизма.

Есть единственное обстоятельство, требующее дополнительного пояснения. Александр изменил все имена в заметках. Ему показалось нужным сделать подобным образом. В плане пациентов то несомненно правильно. В остальном, на авторское усмотрение.

Именно таков «Нью-Йоркский обход». Труд Александра Стесина позволит дополнить копилку любопытных фактов о многообразии человеческих нравов.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Даниил Туровский «Вторжение. Краткая история русских хакеров» (2019)

Туровский Вторжение

Воровать, портить, ломать, подменять одну правду другой — присущие человеку качества с древнейших времён. Ничего не меняется и в наши дни. Изменяются методы, тогда как суть остаётся неизменной. В век цифровых технологий, когда информация способна разноситься по миру со скоростью света, кто-то обязан регулировать её поток, но будут и те, кто обладает способностью останавливать её распространение, усиливать скорость, либо изменять содержание. Собственно, к тому хакерство и стремится, тогда как прочее — забавы, уже сегодня ставшие историей.

Даниил Туровский взялся за малую составляющую хакерства — русскоговорящую. Для того он начнёт не из самого далека, с увлечения подростков в конце восьмидесятых и в начале девяностых играми на приставках. Казалось бы, невинное занятие. Стремление к будущему увлечению формировалось со школьной скамьи. Туровский и говорит, когда человек становился не просто программистом, а хакером, тогда его жизнь уподоблялась американскому боевику. О самых громких случаях Даниил постарался рассказать. Остаётся гадать, сколько случаев хакерских атак потонуло в безвестности, поскольку их организаторов так и не смогли вычислить.

Хакерство потому и расцветало, что не имелось никаких законов, способных ограничить их деятельность. Даже публиковался журнал «Хакер», на страницах которого прямым текстом с примерами сообщалось, каким образом взламывать сайты, воровать деньги с кредитных карт и многое прочее. Популярность журнала возросла до таких вершин, вследствие чего в самой отдалённой части России могло не быть никаких периодических изданий, зато журнал «Хакер» неизменно находился. На это издание Даниил чаще всего и предпочитал опираться на страницах «Вторжения».

История за историей: от удовлетворения собственных амбиций по обогащению до политической борьбы. До становления Шойгу министром обороны, никто всерьёз талантливыми программистами не интересовался. Те вели борьбу на собственное усмотрение, чаще направленную на внешние источники. То есть будто существовал негласный кодекс: российское не трогать. И хакеры не трогали, если не желали быть привлечёнными к уголовной ответственности. Поэтому они могли взламывать сайты иностранных организаций и органов власти, либо устраивать атаки, парализующие их работу, чем чаще всего и удовлетворялись.

Туровский неизменно будет вести речь к иному осмыслению хакерства. Хакеры уподобятся бойцам невидимого фронта. К тому всё в итоге и приведёт. На самом деле, нужно только задуматься, Мировая война давно началась, причём называться она должна Информационной, а то и просто Кибервойной, можно дать ей именование и Второй Холодной войны. Сражение происходит вне внимания, подчас никто не знает о её ведении. Однако, хакерство уже сейчас реализует принцип власти — кто управляет информацией, тот правит миром.

Не зря Туровский сообщает про Фабрику троллей. Это не хакерство в чистом виде, но умелое вбрасывание сведений, заставляющих неокрепшие умы думать, будто так оно и есть. Вполне следует предполагать, умение получать доступ к сайтам и подменять информацию, есть первый шаг к кибернетике будущего — умении программировать человеческое сознание. А так как это взаимосвязанные явления, значит и результат будет всегда получаться таким, какой требуется задумавшим его получить.

Итак, в России создаются кибервойска, страна готовится перейти к новой фазе существования, нужно научиться не столько атаковать, сколько защищаться. Однако, возникает другая проблема, хакеры вступают в такую же новую фазу, нисколько не согласные удовлетворять чужим представлениям о требуемом. Как быть? Учиться существовать в изменяющемся мире. Отныне, хакер-индивидуалист не будет из себя ничего представлять. Более того, хакеры станут безвестными, воплощая не себя, а специально созданные объединения. Но это уже другая история, до чего Туровский дойти в повествовании не успел.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Алексей Поляринов «Центр тяжести» (2012-17)

Поляринов Центр тяжести

Центром Вселенной является Бог, а кто считает иначе — тот лох: лукавое подражание космогонии Иммануила Канта. А что является центром тяжести для каждого отдельного человека? За таковой следует считать индивидуальную память. О чём помнит человек, то его и тянет возвращаться мыслями назад, тяготит в принятии решений сейчас и в обдумывании планов на будущее. К таким мыслям побуждает уже Алексей Поляринов. Он рассказал историю, может быть свою, либо связанную с его же детством и становлением. Всё перемешалось, оставив неизменное представление: жизнь людей сводится на нет, когда про них пишет кто-то другой. Получилось так, что не имеет значения, кем человек был в действительности, какими помыслами существовал — нивелирование происходит в тот момент, когда другой человек составляет о нём историю. И окажется, прожив часть жизни, встретишь свидетельство, трактующее твоё существование несколько иначе.

Полотно от Алексея Поляринова — лоскутное одеяло. На страницах не один герой, их некоторое количество. При этом, главный герой — один, словно бы сам рассказывающий историю собственной жизни. Подозрение возникнет у читателя едва ли не сразу. Окажется, главный герой помнит выражение лица отца, склонявшегося над колыбелью. Подобная гиперболизация доступна фантазии писателей, но никак не людей, таковых обстоятельств не ведающих, в силу представлений о физиологии. Объяснение появится много позже. Не главный герой рассказывал о себе, то делал другой человек. Если говорить конкретно: его мать. И тут стоит сообщить о родителях главного героя.

Поляринов показывает главного героя математическим гением, правда с ограниченным потенциалом. Из всех способностей — умение назвать пятьсот знаков после запятой у числа Пи, впоследствии запомнившего до тысячи знаков. Объяснение простое — отец главного героя имел склонность к математике. А вот мать — противоположность. Она — гуманитарий, склонный к сочинению историй. Ей удавалось создать зачин, при полном неумении доводить начатое до конца. Пострадает от этого и главный герой повествования — его жизнеописание оборвётся в связи со смертью матери. Как быть дальше? Дописать самому. Вот тогда и появятся смежные истории про другие действующие лица, поскольку о себе главный герой продолжать повествование так и не решился.

Что до изложения Алексея Поляринова — истинное лоскутное одеяло. Для чего всё это сообщалось читателю? Может по причине заинтересованности самого автора? Ну, допустим, искал главный герой некое третье озеро в системе из пяти искусственных озёр, не умея найти, прекрасно понимая, того озера никто не создавал, но и наименование изменять не стали. Насколько велика данная проблема? Поляринов посчитал её существенно важной, раз длительно повествовал, но ни к чему существенному так читателя и не подвёл.

Есть в «Центре тяжести» история изнасилованной девушки, решившей стать актрисой, лишь бы уехать из родительского дома. Есть повествование и про кулхацкера, талантливого программиста, разрабатывающего систему, позволяющую с помощью анализа определённых свойств, найти и отследить в интернете всю деятельность конкретного человека. Закончит тот кулхацкер жизнь печально, совершив опрометчивые поступки, приведшие к смерти людей. Казалось бы, шокирующее повествование. Да всему даётся жизнь из малых проступков. Как главный герой был готов взламывать квартиры, лишь бы понять тайну третьего озера, так и прочие — совершали деяния, сами не будучи способными подлинно критически отнестись к совершаемым действиям.

Так и строил Алексей Поляринов повествование, постоянно стараясь найти другие истории. Сообщит он и краткое жизнеописание Бертольта Брехта. Может для того, чтобы история главного героя стала полнее. В итоге получилось полотно, составленное из разрозненных свидетельств, рассказанных и написанных разными людьми. А почему и для чего? Так ведь центр тяжести обязывает вспоминать, отчего и сложился «Центр тяжести» Алексея Поляринова.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Линор Горалик «Все, способные дышать дыхание» (2019)

Горалик Все способные дышать дыхание

У всего должны быть границы, в том числе и у сюжета. Нельзя сообщать историю, не разбирая сути наполнения. Требуется шокировать читателя? Тогда зачем делать это с помощью обсценной лексики, упоминания половых органов и прочего, что поставит произведение в один ряд с бульварным чтивом? Любят такие писатели и сюжетное наполнение, мало совместимое с логическим осмыслением. Если бы читатель хорошо знал американскую фантастику золотых лет, а ещё лучше имел представление о творчестве Клиффорда Саймака, то на том бы он и остановился. Пожалуй, Горалик следовало ознакомиться с работами данного писателя-фантаста, прежде чем наделять живые организмы разумом. Тот же «Город» — про обезлюдевшую планету, предоставленную во владение очеловеченным собакам.

Допустим, животные обрели разум. Причём, все! Теперь кролики способны говорить, тараканы используются в качестве шпионов-диверсантов. Рыбы лишь не говорят, однако и они всё понимают. Остро встала проблема нравственности, ведь убивать — противоречие морали. Объяснила бы Линор, отчего животным должны быть свойственны человеческие нормы о должном быть. Не говоря про речевой аппарат, отчего-то ставший доступным всем животным — они умеют говорить! Осталось очеловечить растения, да и саму планету следовало наделить разумом. Стремилась ли к тому Линор? Нет, просто показан частный случай обретения животными разума. И следовало показать ещё одно — насколько разумные существа лишены способности походить на разумных существ.

Сюжеты такого рода — поле деятельности писателей, ориентирующихся на детскую аудиторию. Однако, Горалик пишет жёстко, скорее стремясь вызвать смех у читателя матом-перематом. Становится совсем непонятным, кому понравится подобный подход к творчеству? Неужели, в самом деле, рассказ про животных, обретших разум по почти стечению обстоятельств, способен кого-то заинтересовать, кроме ребёнка? Да вот пойдёт такой ребёнок читать книги Клиффорда Саймака, написанные как раз так, чтобы с ними могли знакомиться дети. Причём, самое главное, мораль ребёнком усваивается довольно хорошо. Чего не скажешь о произведении Линор, где само название — зубодробительная смесь.

Но вернёмся назад. К чему и о чём писала Линор Горалик? Кто должен читать её произведение? Возможно, весьма вполне, читатель должен узнать некоторую историю, вникнуть в суть которой он не сможет, если не знает каких-то реалий, никак не раскрытых. Аллегория? Вполне весьма, возможно! Сатира? Весьма, возможно, вполне! Что мешает говорить с твёрдой уверенностью? Из-за обильного количества сцен, где суть теряется за обильным количеством слов. Особенно слов иностранных. Весьма вполне, определённо, слов, используемых в Израиле, возможно, используемых вперемешку с русскими словами. То есть, это, ведь очевидно, как придти в России в ресторан и попросить виделку и ниж, а на недоуменный взгляд официанта поправиться, назвав их вилкой и ножом, с той поправкой, что всё будет произноситься на иврите.

Говорят, Линор Горалик за объёмный труд получила премию критического сообщества в соответствующей части литературной премии «Новая словесность». Тут бы и выразить восхищение умению автора удивлять, поскольку за хорошую литературу обычно столь ценную награду не дают. Секрет кроется в простом, в самом критическом сообществе, отчего-то нисколько не критическом, скорее таким же, как Линор Горалик, ориентированным на поиск нового — до чрезмерности. Вполне такое сообщество получится назваться словом из той же обсценной лексики, где одна часть отвечает за слово «рука», другая — за иную часть человеческого тела, о которой умолчим. Но так говорить грубо! Проще сказать: нет грани между писателями и критиками, поскольку каждый писатель — критик, каждый критик — писатель.

Автор: Константин Трунин

» Read more

1 2 3 4 296