Метка: литература сша

Существуют ли разумные существа вне планеты Земля? И какой они могут иметь вид — если всё-таки существуют — и как они будут мыслить? Бесконечная тема для рассуждений открывает безграничное пространство для предположений. Большинство фантастов строго делит инопланетян на две категории: первая желает завоевать Землю и ведёт вследствие этого активную разрушительную деятельность, вторая — предстаёт оплотом вселенского гуманизма, на фоне которого именно человечество выглядит бельмом на радужных перспективах многовариантного счастья. Иные фантасты видят в будущем космосе только разлетевшееся во все края земное население. Лишь редкие писатели пытаются представить что-то уникальное, полностью изменяя саму суть понимания реальности. В «Пересадочной станции» Клиффорд Саймак решил смешать всё под одной обложкой, сделав Землю пунктом временного пребывания для отдыха и подготовки к дальнейшему передвижению по космическому пространству.

Саймак не ставит целью показать какую-либо заинтересованность инопланетян в нашей планете. Им нужен лишь небольшой дом, о значении которого никто не будет знать, кроме одного человека, поставленного в качестве оператора обрабатывать запросы и создавать необходимые условия для различных форм жизни. Именно в этом аспекте стоит обращать внимание на книгу, откидывая в сторону истории об интересе спецслужб и пьяных необдуманных действиях сельского люда, призванных показать человечество с той самой плохой стороны, из-за которой люди, воспитанные в крайней степени гуманизма, постоянно корят себя абсолютно за всё, отрицая основные принципы теории эволюции. Саймак в каждой книге создаёт мир, порицающий пороки, пытаясь наставить на путь истинный, но это выглядит скорее чтением нотаций о морали и всеобщей любви, нежели призывает людей сплотиться, представ перед звёздным сообществом не теми, кто живёт одним днём, а теми, кто готов коллективно строить галактическое соседство на самых мирных началах.

Пересадочная станция имеет вид обыкновенного дома, только она не подвержена изменениям: нельзя уничтожить, заглянуть в окна, выбить дверь. А самое основное — внутри неё время останавливается, что позволяет главному герою книги существовать вечно, если он не будет часто выходить за её пределы, подвергаясь силам времени в обычном для человека порядке. Саймак это никак не объясняет, не стараясь привести должные аргументы для многих своих доводов, показывая всё на принципах взаимного доверия, где читатель не станет задавать лишних вопросов, наблюдая за развитием истории и осознавая глупость своего бытия, не имеющего под собой никакого практического и полезного значения. Точно также можно говорить и про иноземные формы жизни, на описании которых Саймак иногда останавливается.

С одним лишь стоит согласиться без возражений — если всё-таки где-то там есть иные формы жизни, да ещё и находящияся в обмене информацией и достижениями с другими формами жизни, то они могли накопить огромную библиотеку знаний и развить технологии до невообразимых высот. Отчего многое в их жизни действительно зависит от общей точки зрения, куда не может проникнуть конфликтная ситуация, отринутая благодаря бесконечной жизни каждого представителя. Только Саймак вносит в сюжет «Пересадочной станции» смерть одного из инопланетян, заставляя усомниться в описываемых событиях. Безусловно, всё ладно и красиво, но лучше не задумываться над историей, о которой Саймак решил рассказать.

Немного портит книгу бедность повествования, не имеющая той разноплановости, которой Клиффорд славится. Саймак даёт читателю только несколько подходов к пониманию жизни, не имеющих никакого практического применения в будущем. Просто красивая сказка о возможных контактах с представителями жителей других миров, но не действительно что-то основательное, предсказывающее развитие событий в недалёком будущем.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Мастер игры: так называется эта книга в оригинале. Шелдон уже успел набить себе руку, создавая разных персонажей, наполняя книги красивым сюжетом. За два года до этого им написан шедевральный «Гнев ангелов», где отталкиваться следует не только от слова шедевр, но и, безусловно, от врального тоже. Хочется верить, и веришь. На крыльях успеха Сидни берётся за новую книгу, планируя создать семейную сагу длиною в сто лет, где события начинаются со времён одной из алмазных лихорадок в ЮАР, а заканчиваются уже в современные дни. Слишком многое поместил Шелдон под одну обложку, да облёк всё в приторно-гладкое повествование, завесив читателю глаза. После «Интриганки» не следует искать в работах Сидни хоть какой-то смысл: он утрачивается окончательно, ставя на поток создание историй ради историй, не задумываясь над логичностью происходящих событий. Безусловно, читаешь с интересом, но вновь и вновь налетаешь на глухую стену, не имея возможности её обойти, смиряясь с происходящим.

Всё начинается просто замечательно, даже волшебно. Юный шотландец МакГрегор оставляет семью на родине, отдавшись воле судьбы, уезжает с пустыми карманами в поисках надежды на быструю возможность обогатиться. И всё будет идти прекрасно, покуда Шелдон не огорошит читателя безумным планом мести, рисуя неправдоподобные картины намибийской пустыни, наращивая всё в виде снежного кома, что в условиях жаркого климата становится подобием самума, забивая читателю не только глаза, уши и рот, но и основательно засоряет мозги песком. И песка-то просто невообразимое количество. Проблема в том, что песок на вкус сладкий и быстро тает во рту, доставляя удовольствие. Способность соображать постоянно отключается, взрываясь ураганом негативных эмоций, когда в краткие периоды отдыха от книги приходит осознание нелепости сюжетных ходов.

И, ладно бы, можно понять желание людей иметь больше, нежели есть. Но показывать в начале книги жадного человека, имеющего много больше, чем кто-то может ему противопоставить. Так Шелдон даёт ход совершенно невразумительным способностям, отчего один из хитрейших людей падает перед глупыми обстоятельствами. Впрочем, Шелдон видимо не зря описывал различные эпизоды, выводя изначально бурное сочетание из потомков семьи отчаянных людей, сошедшихся с жадными до всего. Спустя поколение в семье родится человек, обладающий всеми нужными качествами, чтобы встать во главе крупной компании, имея неограниченный запас финансов, поставляя оружие для нужд воюющих армий. Эпизод создаётся за эпизодом, а одна история сменяется следующей, чтобы в конце концов свести всё к трагическому финалу. Деньги не могут принести счастья — это все отлично понимают, стараясь отойти от бизнеса в тень, но железная рука дочери шотландца будет на своё усмотрение строить игру.

Практически никто из действующих лиц не оборачивается назад и не пытается анализировать прожитые годы. Для этого у них нет времени. Шелдон, конечно, не обо всём рассказывает, создавая лишь особо важные моменты жизни героев книги. Кроме участия в лихорадке на африканском континенте, читатель побывает в Париже, знакомясь с творческими муками одного из наследников богатого дома; побывает и за спиной героини-нимфоманки, прожигающей жизнь на манер скандальной звезды. Во всём можно найти прекрасное, но оно у Шелдона почему-то не задерживалось, постоянно превращаясь в фарс. Окончательную точку поставит история с близнецами, где отрицательной половине Сидни уделяет всё время, оставляя читателя недоумевать над жизнью положительной половины, поставленной в пассивное созерцательное положение. Утверждение, что близнецов невозможно отличить разбивается о стену непонимания со стороны читателя, который недоумевает, как развратная девушка может иметь полное сходство со скромной и забитой. Неужели причёски одинаковые, макияж и одежда… не голые же все были.

Ладно сшито, плотно подогнано, сделано качественно, нравится носить… ещё бы наряд не эпатировал публику.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Джек Лондон предложил посмотреть на «Лунную долину» со стороны «Декамерона» Джованни Боккаччо: перед читателем разворачивается картина одиннадцатого дня, не вошедшего в сборник пикантных рассказов классика итальянской литературы. Лондон смело берёт бразды в свои руки, из ничего создавая историю о богатом, умном и сумасбродном даровании, что до тридцати лет постигал азы науки, после чего предался путешествию по миру, становясь едва ли не отличным материалом для книг Луи Буссенара, погружаясь и в котлы каннибалов, и строя свою личную революцию в сибирских лесах. К чему всё это рассказывал автор — непонятно. Весь сюжет «Маленькой хозяйки большого дома» крайне схематичен, когда одно никак не связано с другим, но где Лондон испытывал большое желание поместить в книгу всё только возможное, ужав до максимальной краткости. Не зря вспоминается «Декамерон», из него было взято много элементов, кроме той самой пикантности, а строго в равной степени только часть актёрской бесшабашности, которую редко какой читатель может понять. У Лондона всё гораздо запущеннее, найти в непролазных кущах действительно достойный внимания сюжет не получается.

Рядовой читатель не знает о трудностях автора со здоровьем и в финансовом плане, отчего поздний период творчества приносит больше огорчений. И ладно бы дело ограничивалось сборником рассказов, но написать объёмную книгу, да наполнить её содержанием — это трудное занятие. Лондон с высоты своего опыта взял многое используемое им ранее, привнеся в «Маленькую хозяйку» всё без исключения. Даже нет никакого удивления, когда между делом герои книги просто беседуют, особенно о положении женщин в обществе и о превосходстве англо-саксонской расы; всё происходит на фоне сильных духом людей, не знающих снисхождения к себе и к окружающим, требуя полной самоотдачи. Один из главных героев создаёт на деньги отца достойное уважения домашнее хозяйство, изменяя ландшафт и получая со всего солидный доход. Его жена, что соблазняет гостей, гарцуя на лошади в обтягивающем мокром трико, достойна сравнения с героиней «Дочери снегов». Зачем же Лондон решил создать проблему, показывая любовный треугольник, где каждому есть в нём место, но где каждый сам себя убеждает в глупой наивности бесполезных порывов — снова непонятно.

Больше всего в книге не нравится та самая декамероновская модель поведения, повторяемая с завидной частотой. Если читатель может понять одно представление на лугу, когда кто-то изображает Эроса, бравируя собой, выкрикивая о личной привлекательности и о том, что он при желании может покрыть кого угодно, и этот кто угодно от этого не откажется. Ладно бы раз… и не раз, и не два, и не три. И даже не в различных вариациях, а под копирку, да слово в слово. Безусловно, писатель должен находиться в постоянном поиске, пробуя различные техники и способы подачи текста, но где-то у Лондона сломался художественный вкус, либо произошла переоценка принципов — счастья в личной жизни так и не произошло, почки почти отказали, а денег всё также не хватало. Свести бы всё к кризису среднего возраста, да и тут не получается — Лондон был успешным писателем.

Бессвязное начало приводит к сомнительному загадочному окончанию, повторяющему наиболее депрессивные произведения Джека Лондона, когда он сам уже не видел дальнейших перспектив. Перелом наступил чуть ли не моментально, став разрушением многих мировоззрений автора, вынуждая его переосмысливать в книгах не только подход к коммунистической модели мира. сводя всё к длительной борьбе героя «Железной пяты», но и к самому себе, пустив на дно представления о личном творчестве, выразившихся наиболее ярко в «Мартине Идене». Стоит ли говорить о предрекаемой миру глобальной эпидемии, делающей всё абсолютно бессмысленным из-за «Алой чумы».

Вместе с «Маленькой хозяйкой» в сердце Лондона должна была умереть любовь. И в этом же году он умрёт сам.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Город Джексон не из числа больших городов, хоть и является столицей штата Миссисипи. Ему суждено было войти в историю литературы не благодаря седьмому президенту США, а с помощью одного из своих жителей, такого как Кэтрин Стокетт, чьи детские воспоминания всколыхнули общество, напомнив о теме рабства. К сожалению, «Прислуга» не может замыкать историческую линию борьбы афроамериканцев за право считаться равными в родной стране. Стоит вспомнить, что публикация «Хижины дяди Тома» подвела черту во взаимоотношениях Севера и Юга, породив гражданскую войну. Ход войны и её последствия старательно пыталась изобразить Митчелл в «Унесённых ветром», сделав это очень лирическим способом, навесив шоры на глаза читателей. Исправить ситуацию удалось только Харпер Ли, её «Убить пересмешника» наглядно показал результаты гражданской войны, о которых Митчелл не знала, но тридцатые годы XX века были для них общими. Временный отрезок «Прислуги» захватил шестидесятые годы XX века, встав на путь следования по стопам Мартина Лютера Кинга, наглядно отражая политические процессы и широко распространённое запугивание населения, когда за одной расправой совершалась следующая. Только Стокетт не бралась за проблему глобально, решив остановиться лишь на недостатках низкооплачиваемой работы служанок и плохого к ним отношения, что никак не раскрывает тему расизма, а лишь показывает общество снобов, не имеющих желания снисходить до чьих-то других нужд. Удивительно, но все четыре книги о расизме написаны женщинами. Похоже, американских мужчин всё устраивало.

Стокетт ведёт повествование от трёх лиц. Одно из них — это юное дарование, закончившее университет и желающее писать. Совсем неважно о чём писать, лишь бы работать, даже сам факт заработка не имеет значения. Работа в местной газете, которую никто не читает, но средства для существования газета всё-таки где-то находит. Колонка по домоводству регулярно получает письма от читательниц, наличие которых убедительно заставляет читателя поверить, что ещё остались в Миссисипи люди, не прибегающие к услугам домработниц. Такое вполне вероятно, не всем дано зарабатывать много денег. Особенно, учитывая такие моменты, как, сводящая концы с концами, служанка может себе позволить иметь автомобиль, хотя при этом за свой склочный нрав она то и дело вылетает с работы, постоянно переживая из-за этого. Всё в руках писателя, читателю остаётся только принимать ситуацию с той позиции, с которой ему это предлагается. И вот когда цепкие руки журналистки выхватывают в бесконечном потоке несдерживамых слов от молчаливых собеседников идею для книги, что просто обязана обнажить кровоточащие раны, то она берётся за дело без промедления. Только и тут возникает ряд вопросов.

Два других действующих лица — афроамериканки. Одна из них — переживающая острый стресс постаревшая служанка, чья жизнь служит наглядной демонстрацией права обижаться на всех вокруг, укравших плоды воспитания детей, сделав каждого из них точно таким же чёрствым сухарём, что мало отличается от всех остальных работодателей. Вполне такое может быть, но Стокетт не стала разбираться в чём кроется такое положение дел. Читатель не должен отходить от общей линии повествования, а то ведь и вдруг засомневается в правильных методах воспитания, где одно заблуждение вырастает в другое, а все попытки привить людям с детства понятие о равном положении каждого человека, просто обречены на провал. Впрочем, не в этом суть, сколько бы автор не пыталась выжимать у читателя слёзы, наполняя книгу историями о мальчике с отрубленными лопастями вентилятора пальцами и его мытарствах по больницам для «цветных», или о мальчике, что ослеп из-за побоев возмущённых людей, когда посетил не свой туалет. Всё это печально — всё это было на самом деле. Сомневаться в таком не приходится, достаточно вспомнить выброшенную Мохаммедом Али олимпийскую медаль из-за обиды на мир, не принявший его заслуг перед обществом.

В американских традициях есть одно возмущающее обстоятельство — обязательное присутствие скабрезных шуток. Своеобразным примером становится третье действующее лицо. У неё в запасе всего одна шутка, но которая является центральной темой книги, проходя попахивающей линией от первой до последней страницы. При более глубоком старании понять суть проблемы, только и получается осознать, что ничего остального в книге и нет. Желание одних накормить этим других, вот и вся правда жизни. Кормят сейчас, кормили в прошлом, будут кормить и в будущем. И совсем неважно, что герой книги поступил без пустых слов, откровенно для всех действуя напрямую. Остаётся похлопать, правда жизни оказалась полезной для общего дела. Воистину, не знаешь где лучше перину подстелить, чтобы пережить все тревоги со стойкостью и рухнуть на мягкий матрац, оставляя людей в восхищении от твоей гениальности.

Очень интересно Стокетт показывает взаимоотношения редактора и журналистки. Попробуй сейчас достучаться до издательства — да никогда. Тебе могут предложить обратиться к другим, либо ответить отказом, либо не ответить вообще; более наглые издательства будут рады издать за твой счёт, отвечая наиболее оперативно, но от их расценок пойдёт кругом голова у кого угодно. Героине повезло — ей отвечали чуть ли не сразу, а она сама находилась едва ли не на прямой линии. А как же сама Стокетт, которой пришлось долгое время ходить от одного издательства к другому, пока её работа не приглянулась кому-то? Всё это очень тяжело, особенно для начинающего писателя. И ладно, когда издатель предъявляет те или иные требования, но вся проделанная работа мало имела отличий от подготовки очередной журнальной статьи, причём самого скандального толка. Может и читали её только из-за шоколадного пирога, а так лежать книге на прилавках, без всяких надежд быть проданной.

Можно смело оставить в стороне историю беззаботной хозяйки, чей довольный муж всё ей прощает. Эта линия просто дополняет книгу, заполняя пустое пространство. Но вот унитазная тема и тема собирания средств для голодающих детей Африки — это то самое яркое пятно, о котором Стокетт не совсем задумывалась, пытаясь таким образом представить проблему бытового расизма в том месте, где его по сути и нет. Стоит ли после этого искать в «Прислуге» расизм? Не ищите. Надо либо логически размышлять, либо просто сочувствовать героям, не пытаясь понять. Унитазная тема более расцветает ко второй части книги, наполняя повествование всё большим поводом заклеивать персонажам рты из-за льющейся от них брани, да читатель остаётся в полном недоумении от сцены с психически ненормальным человеком, что голым бегал и домогался героинь… Неужели нельзя было обойтись без этого?

Все равны, но некоторые равнее других — Оруэлл верно выразился в «Скотном дворе». Не нужно окрашивать проблему в цвета, она вполне уживается и в рамках одной тональности, буйно расцветая всеми красками при попытке играть на чувствах людей.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

У всего должно быть начало, так старается Азимов обосновать главное воззрение авторов Ветхого Завета, о первых одиннадцати главах которого и написана эта книга. Азимов не высказывает атеистического взгляда, но и особой религиозности в его словах нельзя найти. Просто Азимов анализирует текст, взяв за основу Библию, созданную при английском короле Якове, считающуюся наиболее достоверным вариантом перевода в англоязычной среде. Самое главное, на что опирается Азимов, так это на источники, которые появились много ранее Ветхого Завета, текст которых иногда дословно перекликается между собой — это Яхвист и Жреческий Кодекс, рассказывающие точно о том же процессе сотворения мира и создании человека, вплоть до потопа. Азимов не просто анализирует доступные ему источники, но и соотносит всё с историей, особенно той, которая пришла к нам со времён существования Вавилона, откуда во многом и пошли последующие взгляды для опоры в Ветхом Завете. Во многом, большое значение также имел и эпос о Гильгамеше, текст которого также нашёл своё место в Библии.

Азимов досконально разбирает каждую фразу, начиная с самой основной — «В начале было…». А что собственно было в самом начале? Современные учёные тоже пытаются докопаться до исходной точки всего сущего, у них просто не укладывается в голове, что всё могло существовать бесконечно долго. Если жизнь на нашей планете постоянно рождается и умирает, то точно такие же закономерности должны быть и у Вселенной. Возможно, необъятный космос тоже переживает цикл рождений и умираний, сокращаясь, чтобы взорваться вновь для расширения. Такая версия имеет право на существование. Но если исходить из религиозного понимания мира, то необходимо также найти начало. Допустим, Бог создал всё. Но возникает закономерный вопрос — а кто создал Бога? Если уж и пытаться разобраться во всём, копая до самого дна, то нужно прояснить и этот вопрос. К сожалению, сама постановка такого вопроса считается кощунственной. Правда, если продолжать разбираться, то и создание Бога откуда-то отталкивалось. И так до абсолютной бесконечности. Если стремиться найти изначальное начало, то легко зайти в тупик.

Весьма сомневается Азимов и в монотеизме, поскольку небесное царство всё равно носит в себе признаки политеизма. Осталось главенствующее божество, вокруг которого много его, грубо говоря, заместителей по разным вопросам, ответственных за различные сферы жизни. Если любой государственный аппарат едва ли не полностью копирует божественную курию, то аспекты жизни современного человека также подчинены строгой системе управления, начиная с главного директора, вплоть до конкретных исполнителей и, о чудо, конечных потребителей.

И так далее, следуя каждому слову, Азимов разбирается в причинах долгожительства первых людей, о понимании сути дня, о пороках людских и о том, почему человек создан по образу и подобию Бога, а Бог в итоге оказывается недоволен экспериментом, устраивая потоп, позволив выжить только Ною, его семье и некоему количеству живых существ. Отставляя Азимова в сторону, читатель задумается о самой формулировке «подобия человека божественному созданию». Какими бы ужасными пороками не изобиловала Библия, но сын всегда копирует отца, а это означает, что даже Бог далеко не безгрешен. Уж если он решил устроить тотальный геноцид всему живому, то с позиции наших дней — это должно вызывать только осуждение. Можно ли безропотно принять такое отношение безболезненно для своего самолюбия? Конечно нет… в христианском обществе точно. Попробуй отец сказать что-то оскорбляющее сына: сомнительно, чтобы сын это всё молча проглотил и продолжил боготворить благодетеля. Везде бывают исключения, но большинство случаев говорит именно за это.

Когда-то Эрдоган, президент Турции, сказал, что женщина — это, в вольной формулировке, подчинённое мужчине создание. Если читать Ветхий Завет, особенно про потоп, то слова Эрдогана не так-то далеки от суровой правды. Изначально был создан мужчина, а женщина и звери лишь для подмоги ему. Читатель возмутится подобным неравноправием, но зачем возмущаться, махать руками и брызгать слюной — именно так надо воспринимать изначальное положение дел. Удивительно, но именно мусульмане последовательно выполняют не только заповеди Корана, но и стараются соблюдать многое из того, что содержится в Ветхом Завете. Христианство и ислам — религии, произошедшие от одного корня. Об этом люди редко задумываются, но это так. И читатель должен знать, что когда Бог решил уничтожить человека, наслав на него потоп, то ему была безразлична судьба всей планеты, жители которой должны были быть уничтожены.

Жить и беззаветно верить, либо жить и анализировать, либо жить и сомневаться, либо жить и извлекать для себя пользу — выбор каждого.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Тарзан» | Книга №20-какая-то

Бесконечные сериалы должны когда-нибудь заканчиваться. Не всегда этого удаётся добиться от автора, но зато читатель сам по своей воле может прекратить дальнейшее знакомство. Известное со времён Союза восьмикнижие о похождениях Тарзана закрывается повествованием о приключениях Тарзана в запретном городе. Первые шесть книг шли в одну ногу с хронологией написания, а последние две выбились из ритма, перенося действие на много пропущенных книг вперёд, даже умудрившись поменять их местами. Если быть честным перед собой, то «Запретный город» выглядит намного симпатичнее «Тарзана Великолепного». Только самые упёртые читатели продолжат следить за похождениями Тарзана дальше, где найти что-то путное крайне сомнительно. Идеально подойдёт для детского возраста, но взрослый человек уже скрипя зубами будет читать повторение одних и тех же моментов.

Пускай Тарзан бродит один по джунглям, не имея ни друзей и не имея врагов, забытый всеми и представленный сам себе. Отошли в прошлое попытки познать мир, животный мир тоже с ним контактирует в крайне редких случаях, а уж люди только и передают из уст в уста легенды о могучем белом человеке, чей гортанный крик заставляет стыть кровь в жилах. Каждый знает о Тарзане, только львы да леопарды… и что-то вроде потомков динозавров по прежнему не имеют представления о грозном приёмыше обезьяны, отчего их пасти рвутся, шкура срывается, а мясо пожирается без предварительной термической обработки. И как Берроуз мог выжимать из одной бесконечной истории новые приключения, облекая их в немного разные декорации — вот загадка. Вновь Тарзан столкнётся с жадностью европейцев за право обладать самым большим камнем на планете — царём бриллиантов. Радует отсутствие элемента мистики, но Берроуз же всегда чем-то любил отличиться, поэтому ждёт читателя некий запретный город со своими порядками жизни, и его доисторические обитатели не дадут скучать.

Очень трудно читателю будет понять, откуда в джунглях появился двойник Тарзана. Понятно, если чисто внешне на лицо такое возможно, но как повторить рельефность мышц и силовую подготовку — в мире начала XX века такое просто невозможно, ведь мужчины могли только гири тягать, да, возможно, участвовать в состязаниях по гребле, что лишь только это могло их сделать подобными Тарзану, но простой исследователь джунглей не мог просто так стать близнецом лорда Клейтона. Впрочем, Берроуз всё больше отходит от увязки своих книг с реальностью, давно обособившись и выдавая читателю экономически выгодный продукт, который будет с удовольствием куплен и прочитан. Тем более, о джунглях было известно крайне мало — да и сейчас о них известно не больше. Поэтому в этих дремучих лесах всё может быть.

Неожиданно Берроуз стал весьма жесток, даруя смерть персонажам, сталкивая их с труднопреодолимыми препятствиями. Только этим «Запретный город» отличается от остальных книг цикла, где хоть и присутствовала жестокость, но не в таких масштабах. Да и развязка впервые оказалась такой, которая никак не может быть названа оправдавшей ожидания. Сам царь бриллиантов — это артефакт, который вполне может существовать. Можно даже не удивляться, если в одной из книг цикла Тарзан будет бороться за обладание найденной в джунглях нефтью, налаживая контакты с соседями и строя свою собственную империю. В конце концов, Берроуз не должен был пускать сюжет на пустые приключения, не позволив Тарзану стать действительно важной фигурой для африканского континента. У белого человека были все шансы стать более основательным элементом, нежели предаться кризису переходного возраста, утратив все амбиции и поняв бесперспективность исхода любого, даже самого успешного, дела. Все прахом станем… как и книги о Тарзане: нужно только время, а природа сама всё сделает за нас.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Робин Хобб — это писательница в жанре фэнтези, чья звезда взошла быстро, но так и не достигла своей высшей точки, продолжая гореть ярко, не имея возможности приковать к себе внимание простых видящих, далёких от мира магии и плодов фантазии человека, что предлагает читательской аудитории книгу с самобытным миром «классического» фэнтези, где не принято что-то объяснять: погружаясь всё глубже в средневековые распри, когда король правит страной, а на его власть кто-то пытается покушаться, отчего нужно предпринимать решительные действия. Сложно сказать, насколько оправдана повествовательная линия Хобб, решившей взять за основу для главного героя замечательное прошлое предков, сомнительное будущее его самого и не менее эпический замах для свершений уже сегодня. Правда, сегодня ничего ждать не стоит — Хобб очень долго выводит героя на прямую линию, заставляя его петлять по дворцовым лабиринтам, наполняя каждое действие обильным количеством слов, где уже после первой пары фраз читатель понимает, чем всё это закончится, но Хобб так усиленно давит на перо, стараясь прописать максимальное количество букв, что логичнее пропускать куски текста.

Хотя у «классической» фэнтези нет никаких обязательств перед читателем, но всё равно хочется видеть на страницах книги что-то знакомое. Если аморфное существование персонажей ещё можно списать на недостаток писательского опыта, то как быть с театральностью построения сцен, которым скорее не веришь, нежели согласно киваешь головой. Автор взял некий континент, вдохнул жизнь в населяющих его существ, создал государства, наполнил магией, бедно прописал предыдущие события, родил главного героя, да выдумал кое-каких врагов… и на этом всё закончилось. Не стоит ожидать от книги внутренней философии, мучительных эмоциональных метаний или морально-этических проблем. Самое главное, нужно воспитать убийцу королей, что под покровом своего аристократического происхождения будет крошить сюзеренов иных стран. Собственно, первая книга рассказывает только о воспитании подобного ассасина, что не должен задумываться над поручениями, молча выполняя возложенные на него обязанности.

Единственный всплеск интереса к книге возникает даже не во время финального выпускного экзамена (если его можно именно так назвать), а в задании учителя на преданность королю. Совершенно непонятно, отчего всеми забытый сын, а ныне человек знатного происхождения, воспитанный бедной семьёй, отныне так истово влюблён в государя, желая быть преданным ему всей душой. Да, во времена средневековья люди ассоциировали себя не со страной, а с государем, не видя особой разницы между друг другом, покуда все сохраняют верность. Только не бывает идеальных ситуаций. А в случае затаённых обид особенно. К сожалению, Хобб прописала слишком усреднённый вариант миропонимания, поделив всех на добрых и злых, честных и несправедливых. Изначально главный герой всё-таки честный добряк. Думаю, в последующих книгах он просто обязан будет трансформироваться в доброго, но несправедливого, а позже и в честного злодея.

Больше всего радует то, что ученичество Хобб решает закончить первой книгой… просто свято в это верю. Если оно будет продолжаться и дальше, то ловить в последующих произведениях совершенно нечего. Если бы Хобб поделила ученичество на несколько книг, тогда стоит сразу тушить свет и отправляться спать — такие вялотекущие сказки вызывают не чувство утомления глаз и зевотный рефлекс, а обыкновенную скуку. Но одно можно сказать точно — у подобных книг существуют особо преданные поклонники, за счёт которых Робин Хобб и продолжает пребывать на плаву, клепая книгу за книгой, не удостаиваясь внимания в авторитетных кругах. Возможно, если изъять солидный кусок пустоты, да объединить три книги в одну, то получится вполне читаемый вариант: только такого ещё никто не сделал. Сделайте… я с удовольствием прочту.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

«Унесённые ветром» — это частица совести американской нации, пытавшейся пересмотреть свою собственную историю, прекрасно осознавая применение к самим себе уничижительных обходительный манерных наклонений. Перед рассмотрением содержания книги нужно сперва погрузиться в прошлое, вспомнив «Хижину дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу, той книги, что подвела американское общество к осознанию неизбежности противостояния северных и южных штатов, не нашедших согласия по вопросу отношения к рабству. Даже после гражданской войны согласие сторон оказалось эфемерным, замороженным на сто лет, покуда в США снова не вспыхнула напряжённость, получившая своё начало уже не от «добрых» людей, а найдя опору среди самих угнетённых. Если кто-то плохо представляет силу литературы, то «Хижина дяди Тома» является тем самым ярким примером, побудившим человека к действиям. К сожалению, Маргарет Митчелл родилась в южных штатах, а её образ мысли оказался слишком мягким для отражения важных для американской нации событий, поскольку «Унесённые ветром» — это запоздалая часть волны анти-томских книг, старавшихся показать жизнь рабского юга с самой выгодной стороны.

Главная героиня книги — склонная к авантюрам девушка, чья жизнь прошла в очень непростые для её штата периоды. Счастливое детство резко оборвалось на фоне вспыхнувшей гражданской войны, сознательная жизнь пришлась на тяжёлые годы разрушенной экономики, а зрелые годы показали ещё более печальную картину — в жизни счастья быть не может. Маргарет Митчелл хотела отразить типичную южанку, гордую от чувства собственного превосходства, или ужасы войны? Вот основной вопрос, который должен беспокоить читателя. Тема любви в книге поднимается слишком идеализированным образом, застрявшим на стадии юношеских предпочтений, не сумевших растоптаться главной героиней о бытовые проблемы. По сути, главная героиня так и не повзрослеет, а изначально отрицая культ денег всё-таки примет на себя образ янки, которого чуралась с самого начала, но к которому стремилась с пелёнок.

Гражданская война — стороннее событие, не дающее какого-либо понимания. Автор оставит читателя без лишних сведений, не давая понять, почему война началась, какие цели преследовались, отчего стороны пришли к соглашению. Действительно, не могут же соседи без объяснения причин начинать военные действия. Со стороны Маргарет Митчелл это выглядит как желание одних показать свою удаль перед другими. Отсталый аграрный юг, не имеющий выхода к морю, не развивающий промышленность, решает что-то там доказать северным штатам, погрязших в культе доллара, живущих ради наживания богатств и имея целью сделать негров равными себе. Более никакой конкретики. Если же брать проблему негров, то её по представлениям писательницы — нет. В книге нет никаких упоминания о жестоком обращении. Негры просто выставляются автором чем-то вроде крайне ленивых людей, не желающих выполнять чужие обязанности, привыкшие к строгому выполнению закреплённых за ними функций. Стоит ли после этого считать «Унесённых ветром» отражением эпохи или чем-то вроде достижения наивысшей степени гуманности, выстраданной в противоречиях молодого неокрепшего государства? Разве может быть совесть американской нации запятнанной, учитывая такое мировоззрение её представителей.

Вторая часть книги происходит по завершению гражданской войны. Главная героиня уже не юная девушка, а вполне понимающая смысл в жизни женщина, имеющая за плечами несколько браков, желая от жизни только материального благополучия. Конечно, надо добиваться для себя лучшего положения любыми методами, только главная героиня с самых первых страниц книги любила быть в центре внимания, стараясь получить всё, что ей нравится. Будет грубо так говорить, но если из имени Скарлетт убрать последнюю букву, да заглянуть в словарь, то от первого значения «алый» до последнего — «проститутка» можно встретить ещё определённое количество значений, которые все с разной степенью успеха можно применить. Слишком часто главная героиня ложится под мужчин, пытаясь извлечь из этого выгоду. Осуждать её никто не станет: мало её поведение отличается хоть от той же «Анжелики» четы Голон, описавших похождения похожего персонажа во времена Людовика XIV. С главной героиней «Унесённых ветром» можно сравнить добрую часть героинь Эриха Ремарка, особенно самую первую, которая Гэм.

«Унесённые ветром» слишком объёмная книга, чтобы стараться её поверхностно обсудить, но вышесказанного вполне хватит.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Умный дом, утраченная секретная военная разработка, многомерная личность, трансформация андроидов, налёт старой доброй мифологии — всё это нашло себе место под обложкой одной из книг Клиффорда Саймака, что всегда отличался многоплановостью сюжета, не зацикливаясь на чём-то одном, не пытаясь выехать за счёт умения играть словами. «Принцип оборотня» — превосходный образец американской фантастики шестидесятых годов XX века, оставившей приятный след для ценителей хорошей литературы.

Попытаться найти себя, не имея возможности иметь постоянную память, страдая от частых приступов её потери, приходя в себя в новом месте без одежды, вспоминая только пробирающий холод и ожидая человеческой помощи — таким предстаёт читателю герой книги в самом начале. Он не помнит ничего, даже собственного имени. Но постепенно всё становится на свои места, а Саймак позволяет сюжету развиваться дальше, предлагая читателю самостоятельно открывать новые отклонения сюжета, где от умного дома (что общается с другими домами, составляя подобие единой социальной сети, включающей в себя практически всю содержащуюся в стенах технику) до основной загадки происхождения главного героя — всего несколько шагов, но осознать их без подсказки автора никогда не получится. Настолько хорошо продумывает Саймак сюжет, либо пишет по наитию — тут уже трудно сказать однозначно.

В «Принципе оборотня» можно найти не только шпионский детектив, но и частицы творчества Азимова, Лема и Шекли — настолько это всё органично смотрится, будто Саймак предпочитал писать опираясь не на одного себя, а прибегая к помощи других людей. Это, во многом, определяет позицию в прописанном мире главного героя, также наделённого несколькими личностями, постоянно находящимися в диалоге друг с другом и при необходимости беря контроль над телом, совершая необходимую трансформацию. На выходе получается не просто создание, способное принять любые принципы существования в новой окружающей среде, но и умеющее получить все выгоды, хотя и обречено на вечное пребывание в гордом одиночестве, некоторое время не имеющее себе подобных, с печалью осознавая участь едва ли не вечного жида, проклятого на бесконечные мытарства.

Трудно всё разом перечислить, о чём Саймак рассуждал, и что остаётся вне твоего внимания, поскольку американская фантастика так переплелась с произведениями других авторов, отчего трудно разобраться, кто где был первым. Даже если взять депозиторий разума, примечательный по «Убику» Филипа Дика, то для читателя он стал знаком именно по «Принципу оборотня», где умершие люди получают возможность остаться жить, хоть и в виде некоего куска информации, бродящего внутри определённого пространства, выходя на связь по требованию. Можно сказать, будущее виртуальной реальности в самом зачаточном состоянии, где Филип Дик успешно развернёт превосходный сюжет, превратив тот свет в неугасаемый источник новых возможностей.

При таком обилии материала каждый раз в творчестве Саймака огорчают завершающие аккорды. Слишком вялым становится повествование к концу, когда фантазия автора приходит к истощению. Если же далее втискивать в сюжет что-то новое — это будет выглядеть чрезмерным нагромождением. Сочным и ярким ударом завершить уже не получается, поскольку все силы ушли на проработку множества других деталей. Получается философия без конца, предоставляющая читателю простор для фантазии, закрывая за автора сюжет каждой последующей книги: хорошее поле для создания фанфиков. Только тот, кто сумеет написать продолжение к книгам Саймака, тот уже и без этого состоялся в качестве прекрасного автора фантастической литературы, которому теперь не хватает времени для реализации собственных замыслов.

Если вы проснулись утром, а у вас в голове кто-то говорит — не пугайтесь… Возможно, вы просто не всё о себе знаете.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Сидни Шелдон стал открытием для мира большой литературы уже после первой написанной книги, получившей несколько наград и давшей писателю ту порцию нужного позитива, которого хватило на годы плодотворного творчества вперёд. К сожалению, самой оценённой оказалась лишь «Сорвать маску», после Шелдона только экранизировали, не задумываясь о каком-либо ином поощрении. Читатели с удовольствием внимали каждой новой истории, даря определение бестселлеров. Но продажи брали одну вершину за другой, только принятие собственной значимости не приходило. Дав жизнь нескольким мужским героям, позже Шелдон сконцентрируется на героинях-женщинах, чем больше запомнится читателю, награждая каждую примечательной внешностью, сообразительными мозгами и чрезмерной порядочностью. Ранние же герои Шелдона ещё позволяют почувствовать вкус неизведанного, где действительно удивляешься поворотам сюжета. Итак, перед читателем триллер «Сорвать маску».

Нет для Шелдона большего удовольствия, нежели желание порадовать читателя какой-нибудь новой профессиональной привязкой главного героя. В его творчестве могут быть адвокаты, послы, актёры, даже психоаналитику нашлось место. Только «Сорвать маску» — это первая книга писателя, поэтому особого раскрытия ждать не следует. Пока Шелдон больше топчется на месте, сводя сюжет к множеству диалогов вокруг чего-то одного на несколько страниц, пытаясь найти не способ продвижения вперёд, а пытаясь вытащить самого себя из созданных противоречий и дум по развитию событий. Конечно, в книге обилие интриг, эротической раскрепощённости и самой большой в мире тайны по поиску злодея — это основные черты всех книг Шелдона; только талант рассказчика ещё полностью не раскрылся, но в том, что это именно талант — можно не сомневаться.

Повествование в целом кажется нелогичным: более-менее хорошо смотрится в комплексе. Двигать куда-то повествование в строго заданных рамках Шелдон не мог, позволяя развиваться сюжету в определённых декорациях, чаще всего возвращаясь в кабинет психоаналитика. Сидни иной раз позволял себе расслабиться, пытаясь запутать следы преступления, уводя мысли читателя в разные плоскости, чтобы было больше сомнений; и, как автор классического детектива, писатель делает всё для того, чтобы главным злодеем оказался в итоге тот, про кого автор даже не пытается говорить. Не воспринимайте это за подсказку, поскольку с наскока понять мотивы преступника всё равно не получится — не так прост начинающий Шелдон, зато подкован в мастерстве подачи материала на отлично.

Есть какая-то извращённость в желании убивать действующих лиц, предварительно поделившись с читателем радужными перспективами будущего. Вот, казалось бы, с этого момента всё в жизни становится лучше всего, преодолены противоречия, достигнуто согласие с самим собой… и тут начинаются проблемы. Ладно, когда всё идёт наперекосяк у главного героя, но когда это случается из-за череды загадочных смертей, в которых уже ты сам начинаешь чувствовать себя виноватым, стараясь докопаться до истины, отрицая один факт за другим, чтобы соизмерить свои возможности с чужими; твоя голова от всего этого готова взорваться, пока на тебя давят со всех сторон различными предположениями разнообразия вариантов — легко потерять ориентацию в пространстве. Шелдону определённо удалась составляющая триллера.

Есть ли смысл издеваться над собой, читая книгу для постижения основной загадки на последних страницах? С каждой прочитанной книгой всё больше хочется сперва изучить анализ текста от других читателей, чтобы подходить к книге сразу со стороны подготовленного человека, способного оценить все составляющие элементы повествования. Пожалуй, надо будет не просто воспринимать книги развлекательным элементом, а подходить к их чтению с позиции осознания с самых ранних этапов.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее