Айзек Азимов «Прелюдия к Академии» (1988)

Галактическая империя. Двадцать пять миллионов миров под властью одного императора, что живёт на одной из планет и никогда её не покидает. Академия располагается в центре планеты. Она неприкасаемая. Источник могущества. В этом мире многое могут вершить учёные. Но нет. Власть императора имеет верховенство. Но сам факт любопытен. Самое неприкосновенное место в галактике, куда не может спокойно распространяться влияние императора — это планета, где расположена его же резиденция. Где тут сохранять спокойствие. Ежели даже твой могущественный министр держит всю ситуацию в своих руках. И как ему это удаётся. Непонятно. На планете семьсот внутренних территорий. Каждая территория имеет своего правителя. Микровселенная в масштабе одной планеты. Идеальное место для изучения Галактики. Тут есть выходцы их всех миров. Даже с мифической Земли, затерянной где-то двенадцать тысяч лет назад. Были бы сведения более точными, но никто не может держать столько информации, она постоянно перезаписывается. Остаются только сомнения и изрядная доля сарказма о своём прошлом.

На конгрессе математиков выдвигается теория возможности предсказания будущего. Это интересно. Очень интересно.

В очередной раз удивляюсь Азимову. После каждой главы думаешь отложить книгу и отдохнуть от чтения. Да где уж там. Именно в конце главы Азимов вновь подогревает интерес. Приходится читать дальше. «Прелюдия к Академии» как горячий пирожок. Надо есть свежим. Так вкуснее. Пускай книга в цикле написана предпоследней. Я с «Миром будущего» Азимова знаком плохо. Начну с серии про Основание. Кажется я на верном пути. Фантастический детектив — самое верное определение.

» Читать далее

Эрнест Хемингуэй «По ком звонит колокол» (1940)

Читают ли женщины о войне? Наверное читают. Война — не сугубо мужское дело. Война касается всех. Касается и женщин в том числе. Ведь война не может никого оставить безучастным. Война страшит сама по себе. Без войны не может существовать человек. Война — призрак животных устоев. Борьба за выживание. Выживание политическое. Кем-то навязанное. Проникшее в подсознание. Жить хочется спокойно, но спокойно жить никогда не получится. Страдание — вот залог человеческого существования. А война как раз и есть страдание.

Почему я вспомнил женщин? Ведь «По ком звонит колокол» — типично женский роман. Сюжет есть, он вялотекущий. Развитие событий идёт столь медленно, да прерывается таким количеством мыслей героев, что душа улетают далеко от книги. Порой ловишь себя на своей мысли, далёкой от мыслей героев. Книга читается на подсознании, а сам ты уже давно думаешь о другом. И вот спустя два часа чтения вновь возникает вопрос о прочитанном. Как бы о чём-то же было написано на этих страницах. Но что? Мириады мыслей героев. Мужчинам такая литература никогда не была интересной. Поэтому-то её и называют женской. Женщине не важно развитие сюжета — ей важно взаимоотношение героев, понимание мотивов, что их движет. И вот тут как раз герои могут часами рассуждать обо всём. Концентрация внимания возвращается только в нескольких местах. К примеру — ужасы гражданской войны в повествовании Пилар, либо тупость французского революционера Мати.

О книге можно сказать только четыре слова — партизаны пытаются взорвать мост. Только это осядет в моей памяти. Всё остальное сотрётся. Жаль Роберта Джордана, но что может быть лучше для причины женских слёз. Бравый Роберт Джордан.

» Читать далее

Майкл Крайтон «Парк юрского периода» (1990)

Крайтон мо-ло-дец! После такой книги можно смело заносить в любимые. О как же мне было страшно читать, особенно читать по ночам. Я шёл на работу в темноте и тщательно озирался по сторонам. Опасался велоцерапторов, вдруг они притаились в мусорном баке, а может хищно скалятся за дверью или поджидают в углу. Реально страшно. Книга пробирала до самых костей, отсекая лишнее мясо, оставляя ровный след. Не резала душу, а именно отсекала. Одномоментно. Без запаха тухлятины и липких слюней. Просто, интересно, мощно. Эпохально.

Книга как предостережение. Не надо пытаться влиять на природу. Человечество для планеты — быстропроходящее бедствие. Оно изведёт само себя. Ему не надо заботиться о планете, надо заботиться только о себе. Планета всё переживёт, а вот человечеству возможно не получиться тягаться с динозаврами по долгожительству. Борьба с истончением озонового слоя должна беспокоить человечество. Радиоактивное заражение — тоже. Всё это грозит человечеству. Но ничем не угрожает планете. Если верить Крайтону, кислород — яд. Он стал побочным продуктом жизнедеятельности растений. Из-за него в прямом смысле случилась экологическая катастрофа. Людям в те временами было бы несладко, а сейчас очень даже ничего. Ведь уровень кислорода повысился.

Книга как эксперимент. Возродить вымерших существ очень интересно. Примерно как пытаться получить философский камень. Это как бы необходимо, но на самом деле не представляет ни для кого никакой необходимости. Разве только тем учёным, что хотят этого добиться. Получить нобелевскую премию. Заработать денег для себя или для новых изысканий в науке. Правильно говорит Крайтон — пещерные люди трудились 16-20 часов в неделю, остальное время отдыхали. Все усовершенствования, призванные облегчить жизнь, уже были давно изобретены.

Безумно умная книга. С сильной позицией. Оправданной позицией. Доходчиво изложенной.

Мир невозможно понять.
Его нужно принять.
И жить.
Жить!

» Читать далее

Уильям Гибсон «Нейромант» (1984)

Крошки хлеба на столе плавают по разлитой воде рядом с компьютером под мерцающим чёрным космосом скринсервером. Крышка от бутылки закручена. Бутерброд переварен. Крошки хлеба плавают по воде под монитором. Экран навис всей своей тяжестью, прилип к голове, вошёл в сознание. Оборвать бы все эти провода. Выйти из мира. Родиться в другой реальности. Зачем сокрушаться о потерянных чувствах, всё будет так как и должно быть.

Встать со стула трудно, отключить музыку невозможно, перемотать не хватает сил, играет. Стучит сосед, звонит звонок. Стучит ли… звонит ли? Разыгралась виртуальность. Не отпускает. Крошки хлеба на столе, стакан с водой в руке. На экране монитора содержимое корзины. Моргает планшет. Нейромант Гибсона требует себя дочитать. Трудная задача. Киберпанк прекрасен. Он реален как никогда. Уныло.

Загружаю в мозг пакеты базовых курсов математики, физики, кибернетики. Критическая ошибка на семидесяти трёх процентах. Один из файлов одного из трёх пакетов повреждён. Какого? Три шага назад. Включаю виртуальность, ищу. По старинке. Удаляю. Загружаю каждый пакет по отдельности. Крошки хлеба плавают в стакане с водой. Математика, Физика — 100%. Кибернетика… критическая ошибка. Скринсервер, космос. Буря эмоций. Примитив вырывается наружу. Нет спокойствия в душе.

Крошки хлеба на столе плавают по разлитой воде…

» Читать далее

Карлос Кастанеда «Отдельная реальность» (1971)

Книга действительно повествует только лишь об одном — как правильно собирать, сушить, да раскуривать галлюциногенные растения. Российский читатель после этих слов может не кидаться с книгой в лес на поиски чудесных средств — тщетная попытка. Нет у нас южно-американских чудесных веществ, открывших Кастанеде большой и завораживающих потусторонний мир. Они, конечно, есть… но другие. И Кастанеда о них по своему неведению не упоминает.

Как после такой аннотации относится к Кастанеде? Да как и раньше, т.е. никак. Вот если бы Кастанеда побывал в гостях у бабы Яги, да скурился до Кощея Бессмертного, вот было бы большей потехой. Заодно бы узнали новые завуалированные подробности наших старых добрых сказок. Огонь, вода и медные трубы — наш Кастанеда.

» Читать далее

Стивен Кинг «Воспламеняющая взглядом» (1980)

Пирокинез. Кинг любит наделять своих героев довольно необычными способностями. То Кэрри с телекинезом на фоне менархе, то вот Чарли МакГи со способностью накалять окружающую обстановку за 451 градус по Фаренгейту. Такие люди нужны обществу, нужны правительствам, учёным, богатым людям. Все хотят понять непознанное, разобрать его по косточкам и сухожилиям, вникнуть в суть. Да вот беда — всегда находятся люди, способные внести свои коррективы в их планы. Краткий разбор ситуации, яркая предыстория о генетических опытах, в результате практически спорадический случай появлении мутационной аномалии. Магия, волшебство. Ей бы файерболы научиться метать, но девочка почему-то не читала Толкиена. Зря. Проснулся бы в ней исток сущности валара, ну или на худой конец майар огня. И вскипело бы Средиземное море, обнажилось дно.

Не знаю в каких архивах копается Кинг, но он пожалуй со временем, если будет более осторожен на дороге, скоро переберёт все мистические моменты, переплюнет по всем параметрам «Секретные материалы», да «Зачарованных» заткнёт за пояс. Благо Кинг — мастер слова, хитросплетений сюжета, давно набивший себе руку, пишущий своё определённое количество страниц в день, нещадно всё потом режет на части, выкидывая ненужные слова в угоду читателю, желающего следить за развитием событий, а не эволюцией словоформ из-под мера мэтра. Где-то Кинг может и не прав, может слишком накручивает, слишком драматизирует события, притягивает за уши, но никто его за это не осудит, а наоборот поставят памятник и назовут улицу в его честь. Есть за что. Мешает только наличие бранных слов, кои не позволяют заполнить все доступные читательские ниши.

Существует ли пирокинез на самом деле? Возможно. Этого никто точно не знает. Что способна дать такая возможность своему владельцу? Загорать на пляже с восхода до заката, прикуривать, делать люля-кебаб в узбечке, подогревать себе чайник, заменять плиту на кухне, выкинуть батареи из квартиры, да экономить зимой на отоплении, зажигательно танцевать, устраивать файершоу и безбоязненно входить в плотные слои атмосферы. Вот пожалуй и всё. Побольше льда, поменьше волосяного покрова — и сидеть в темноте снова и снова. Ах да… генерировать электричество, пожалуй, гораздо лучше.

» Читать далее

Никола Тесла «Утраченные изобретения» (начало XX века)

Кто написал эту книгу? Сам Тесла или кто иной — вот ещё одна загадка в копилку великого американского австровенгерца хорватского происхождения. О нём ходит много слухов, поговаривают даже о связи с инопланетянами. Его мозг генерировал такие идеи, что его можно смело называть Леонардо Да Винчи своего времени. Многое до сих пор кажется фантастикой. О летающем автомобиле мечтал даже Тесла, а мы теперь ждём осуществления казалось бы давным-давно уже должного быть в автосалонах. Но нет… слишком дорогая получается продукция, да и кроме автомобильных прав придётся учиться на пилота.

Книга в самом кратком изложении рассказывает о жизни Теслы, его экспериментах, изобретениях. Главной его страстью было изучение электричества и способов передачи этого вида энергии на расстояние. Если сейчас не укладывается в голове возможность передачи информации без проводов по воздуху, то тогда это считалось чем-то невыполнимым, крайней степенью фантазии. Знаем ли мы все возможности нашего мира? Однозначно нет. Гнул ведь Ури Геллер металл на одном континенте, находясь на другом. Так и Тесла пытался передавать энергию на расстоянии. Развитие его идей могло пододвинуть планету ближе к самоуничтожению. Не зря приписывают взрыв «Тунгусского метеорита» Тесле — и не было никакого метеорита, а лишь целенаправленно наведённый энергетический удар.

Сын изобретателя, внук изобретателя, правнук изобретателя, он хотел не совершенствовать сельскохозяйственный инструментарий, а чего-то большего. И у него получилось. Живи Тесла в наши дни… даже трудно себе представить масштаб его работы.

» Читать далее

Генри Каттнер «Мы — Хогбены» (1941-49)

Бэтмен, Супермен, Человек-паук, Хогбены — персонажи американской культуры. Если в Европе принято восхвалять силу человека, открытость, то творчество писателей из США всегда лелеяло мечты о безликих героях, чьи способности служат на благо государству. Где искать истоки такого видения мира я вам не скажу, но уж точно не у Ницше, чьи мысли о сверхчеловеке так будоражили умы людей XIX века. Но вот то, что на Каттнера повлияли комиксы о приключениях Сумермена, так это скорее всего. Его Хогбены — мутанты. Они получили свою силу давно, может даже на Атлантиде. Они бессметные, могут читать мысли, растворяться в воздухе, изменять реальность вокруг себя. Одним словом, Хогбены — супергерои, живущие скрытно где-то в США. Всеми силами желающие остаться тайной для окружающего мира.

Книга — сборник рассказов. Читается легко, но не всегда с интересом. Интересна сама идея, возникшая у Каттнера на заре появления скрывающих себя героев со сверхспособностями. Впрочем, Хогбены стараются сохранять холодную голову при трезвом расчете последствий своих способностей. Им это удаётся. Но всё-таки неограниченные возможности, при отсутствии явных минусов, не дают насладиться действиями героев — им не хватает той самой способности человека, обречённого всегда выбирать из двух вариантов. Для Хогбенов вторым вариантом является обязанность скрыть все свои действия, стараясь действовать как можно тише. При этом Хогбены не уходят далеко из своих мест, держась друг за друга.

Крепкая американская семья с повадками мутировавших жителей Атлантиды — вот кто такие Хогбены, а ещё, наверное, именно на них смотрело издательство Марвел, когда придумывало Людей Икс.

» Читать далее

Айзек Азимов «Я, робот» (середина XX века)

Цикл рассказов Айзека Азимова «Я, робот» служит основанием для нашего с вами будущего. Нет сомнения, что роботы должны создаваться именно по тем принципам, что завещал Азимов и по тем трём законам, незыблемо соблюдаемых в каждом из рассказов. На этих трёх законах завязаны все рассказы, каждый по сути является чуточку детективом, где героям предстоит разрешать логические загадки, связанные именно с применением основополагающих законов роботехники. Приведу их в точном соответствии:

Три закона роботехники:
1. Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред.
2. Робот должен повиноваться всем приказам, которые отдает человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому закону.
3. Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в какой это не противоречит Первому и Второму законам.
Из «Справочника по роботехнике» 56-е изд., 2058 год

Т.е. робот должен предотвращать любую опасность, грозящую человека. Неважно какому именно, важно предотвратить. Неважно какими средствами, важно соблюсти первый закон роботехники. Этот закон порой нуждается в корректировке, когда роботы мешают человеку выполнять свою работу, они осознают риск его действий, что вынуждает роботов связывать людей по рукам и ногам. Правительство иногда просто вынуждено будет вносить корректировки в этот закон, согласно строгой секретности во избежании народных волнений, но полностью отменять этот закон никто и никогда не станет. Это может вывести ситуацию из под контроля. Роботы ведь вполне осознают своё величие — они не зависят от малопроизводительного источника энергии вроде окисления органического вещества, не нуждаются во сне и их плоть тверда как метал, они сообразительнее, умнее, они во всём лучше человека. Именно им теперь предстоит отвечать перед Создателем, которого человек боялся на протяжении всей своей моноистической истории. Но их останавливает первый закон. Никогда роботам его не преступить, ежели не будет халатности со стороны людей в этом отношении.

Второй закон создаёт из робота раба человеческого. Роботы не могут функционировать на Земле — это запрещено. Население боится их. Поэтому основная задача роботов направлена на освоение космоса, на добычу полезных ископаемых, на обслуживание автономных станций. Порой второй закон создаёт много проблем, но он обязан существовать — без него роботы не нужны человечеству. Если отдать роботу нелепый приказ, например «Уйди и не показывайся, чтобы я тебя больше не видел!». Робот будет маскироваться и идти на любые меры, так что его либо найдёшь, либо никогда больше не обнаружишь. В результате другой ошибки на производстве будет создан робот, способный читать мысли, но как ему об этом сказать людям? Если его попросить — он скорее наврёт, он будет вынужден делать это, лишь бы не причинить хоть малейший вред человеку, пускай даже и эмоциональный. Робот не может нанести вред человеку, поэтому не будет в будущем с ними войн и не станут роботы доить человечество.

На последний план отходит третий закон, который даёт роботу право на безопасное функционирование. Однако если человеку грозит вред, то робот может пойти на его спасение, даже не заботясь о собственной жизни. Инстинкт самосохранения срабатывает в самую последнюю очередь. Но если робот поймёт, что его действия могут не спасти человека и он сам погибнет, то получается весьма противоречивая ситуация… и робот не станет помогать человеку, он просто останется стоять там, где стоит. Роботы постоянно самосовершенствуются, они мыслят… но никуда им не деться от трёх законов роботехники — каждый пункт должен беспрекословно выполняться.

У людей также заложены в биологической программе существования три закона поведения, практически идентичные законам роботехники, только в обратно порядке. Сперва мы заботимся о самих себе, потом выполняем чьи-либо распоряжения и только в крайнем случае мы способны чем-то пожертвовать ради другого человека. Как видим, Айзек Азимов тщательно проработал свою теорию, написав одиннадцать прекрасных рассказов в её подтверждение. Каждый рассказ монолитен, но одновременно с этим они все связаны друг с другом. Где-то повторяются герои, что-то служит продолжением уже написанного. Но все рассказы выстроены в единую сюжетную нить, показывающую развитие роботехники на ближайшие сто лет. Что будет за этим порогом никому неизвестно, только самым смелым и отчаянным фантастам. И это уже будет другая история, в данном цикле Азимов ставил себе цель наглядно продемонстрировать три закона роботехники в действии. Это ему удалось!

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Марк Твен «Приключения Гекльберри Финна» (1884)

Приключения финской черники, определённо на русский язык название можно было переводить именно так. Доподлинно неизвестно зачем запитый алкаш назвал своего сына Черникой, почему он был прозван финном, нет упоминаний о матери Гека. Знаем мы лишь только одно. Твен в своей неуёмной фантазии создал мальчика-оторву времён существования на книжных полках Тома Сойера. Этот мальчик, претерпев множество трансформаций, к моменту собственных приключений стал очень чувствительным, по настоящему душевным и крайне совестливым человеком, каким и должен быть истинный северянин. Но удивительное дело, Гекльберри вырос на юге, был воспитан как южанин, должен был иметь определённые понятия о том, что такое хорошо… и что такое плохо. По непонятной причине Твен эти понятия перемешал в голове бедного мальчика, наделяя его не тем, чем такой человек должен был обладать.

Марк Твен родился не в самое спокойное время. Его юность прошла в годы политического напряжения, зрелость захватила гражданскую войну. Правда Твен дистанцировал от боевых действий как можно дальше. Однако отпечаток сознания северянина навсегда остался в его душе. Не зря герои книги живут в городе, пограничном между двумя типами мышления, сводящихся к разному пониманию рабства. Окружение Гекльберри твёрдо уверено в необходимости рабства, в богоугодности такого устройства вещей. У этих людей дружеское отношение к негру считается чем-то аморальным. Но детям многое не понять — они дружат с неграми, считают равными себе. Лишь школа выбивает из них осознание этого, да родители выстраивают наиболее оптимальное поведение подрастающего гражданина. Но Гекльберри истый северянин, ему чуждо рабство, он чувствует это, противится плохому отношению к неграм. Да, Гекльберри имеет трудное детство. Отец алкоголик проводит жизнь в праздном кутеже, ему нет дела до сына, поэтому Гекльберри представлен самому себе.

Читая книгу, я не мог отделаться от впечатления, что после первых глав Твен вышел покурить, а вернувшись перечитал написанное, захотел выкинуть, но предпочёл всё-таки книгу дописать до конца. Получилось это не самым лучшим образом…

» Читать далее

1 29 30 31 32 33