Метка: литература россии

«Письмо о Испании, писанное одной молодой англичанкой» — перевод путевых заметок взыскательной женщины. Ей почти ничего не понравилось. Но, если она нечто и пыталась сравнивать, то только с английским. Если речь заходила о трактирах, то искался соответствующий эквивалент. Да вот ни один трактир, по мнению англичанки, хорошим в Испании не был, даже самый лучший — был бы в Англии самым худшим.

«Письмо одного из французских учёных, бывших в Египте» — сообщение о предпринятой учёным сообществом экспедиции в земли фараонов, куда они отправились на два года, находясь под защитой армии, успев сделать множество чудесных открытий.

Нравоучительная сказка «Превращения, или История мошки» — повествование о системе перерождений. Давалось понять, насколько лучше быть живым зайцем, нежели мёртвым человеком. Герой повествования постоянно перерождался, минуя этап взросления, будучи сразу взрослой особью. Побывать успел разными животными, каждый раз испытывая к себе агрессивное настроение. Его постоянно калечили и убивали. После окажется, всё ему приснилось. Но не совсем. После того, как герой повествования раздавил мошку, та обратилась в девушку и прочитала ему ряд нотаций.

В сообщении «Путешествие аббата Бартелеми в Италии» самую малость затронут Коперник. Да и то с тем смыслом, что о нём пора забыть. Столь же скоротечным покажется текст по С. Бакстрому «Путешествие в Шпицберген».

Карамзина интересовала судьба малых государств Европы. Вот читателю «Вестника Европы» сообщалось «Известие о нынешнем состоянии республики Рагузы, писанное гражданином её». Такое государство продолжало существовать — оно мелкое и старое. Пока неизвестно, сумеет ли оно пережить нынешнее время. Другая статья «Сан-Маринская республика» про ещё одну древнейшую и славнейшую республику. В переводе сообщались различные сведения, в том числе про её управление, остающееся неизменным вот уже какой век.

Перевод путевого очерка гражданина Денона «Нынешние арабские сказочники, поэты и мудрецы» — свидетельство для европейца невероятного. Становилось ясным, что всё, принимаемое за восточные сказки, имеет отношение к действительности в представлении жителей арабских стран. Тогда как для них сравни сказкам, считаемое европейцами за обыденность.

Должна представлять интерес статья «Торжественное восстановление католической религии во Франции». Революция революцией, замена Бога другими определениями — лишь смутная подмена понятий. Да вот без религии человек существовать не может.

Для пущего любопытства Карамзин перевёл статью «Воздушное путешествие» — впечатления очевидца от полёта на аэростате. Отмечалось: на высоте холодно, но не очень; с земли всё слышно, но находящегося рядом не слышишь.

Кому-то может показаться важным сочинение поляка Малешевского, который служил во французском легионе и теперь живёт в Париже. Он написал статью «О выгодах торговли по Чёрному морю для Франции и России». Естественно, рассуждал он преимущественно про польскую торговлю.

Скажем и про следующие переводы Карамзиным трудов Архенгольца. «Альцибиад к Периклу», как оказался герой повествования в месте, где полно разных народов. Там он увидел Сократа, объяснившего, что тут находящееся — есть образ мира. Следует разобраться, наблюдая, каким образом разными народами воспринимается глупость. Ежели для одного из них совершаемое кажется как раз глупостью, то для иного — ничего глупого в том нет, скорее наоборот. Другая статья «О республике итальянской и политическом равновесии Европы» — тут больше про французов, обладающих излишним чувством властолюбия.

Из прочих переводов отметим следующие: «Взятие Серингапатама и смерть славного Типпо-Саиба, писанное очевидцем, английским майором Алланом», «Собрание государственных чинов в Сицилии», «Жизнь Туссеня Лувертюра», «Свидание Туссеня Лувертюра с детьми его», «Волшебный фонарь, или Картина Парижа» (рецензия на постановку пьесы), «Выбор парламентских членов в Лондоне».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Что интересует читателя «Вестника Европы»? Происходящие события. Для этого подойдёт письмо из Оффенбаха, озаглавленное «Всегдашним маскарадом». Или вполне уместной окажется статья «Нечто о Венеции при её падении». Как не рассказать про европейское государство, до последнего остававшееся вне принятия участия в охватившем Европу пожаре? Венеция продолжала противиться воле Наполеона, но долго бороться не смогла.

Вот заметка на тему Французской революции — «Некоторые любопытные черты характера Людовика XVI и королевы Марии-Антуанетты» (выдержка из книги «Maximes de Louis XVI etc»). Основная сообщаемая информация: Людовик XVI рос в тени старшего брата, на престол он не думал претендовать, поэтому не испытывал давления со стороны, ему никто не старался чрезмерно угождать. На тему Франции и заметка «Некоторые примечания гражданина Мишо для историков Французской революции». Есть ещё перевод статьи из немецкого журнала «Несколько слов о новой французской конституции». Оказывалось, конституция не новая, а дополненная старая. Её отличие в твёрдом уверении граждан — в тюрьму без суда теперь садить человека запрещалось. Ещё статьи о Франции: «Новый план народного учения во Франции, предложенный консулами Законодательному Совету», «Первое торжественное молебствие французского народа в присутствии консулов и всех властей».

Можно упомянуть «Письмо из Парижа», постоянно встречаемые в «Вестнике Европы». На этот раз автор говорил о проживании рядом с Тюильри, поэтому часто наблюдает за сменой караула, видит едва ли не всё, чем занят Наполеон.

Есть статья «Нового рода самоубийство в Англии» (письмо к издателям парижского журнала «Journal de Paris»). Собственно, мужчина написал письмо брату про несчастную любовь, вследствие чего он предпочёл застрелиться.

«Описание Вены» — сокращённый перевод статьи из журнала «Decade». Город показывался без радужности, улицы в нём беспорядочные и кривые, разделён на две части рекой. Столь же краткий перевод статьи из журнала «Philosophical Magazine» — «О долголетней жизни». Секрет долгой жизни — маленький рост. Прочие факторы так или иначе влияют на продолжительность жизнь. Не должно быть наследственных заболеваний. Продлевают жизнь просмотренные и прочитанные смешные пьесы и произведения. Сказывается профессия. Чаще долгожители мужского пола состоят в браке. Женщины, при прочих равных условиях, живут дольше мужчин.

Письмо из Берлина «О новых путешественниках» — сообщение, прежде всего, о Гумбольдте. Немецкий исследователь задумал объехать весь земной шар. Как-то его чуть не съели крокодилы. Было дело — чуть от яда кураре не умер. В письме есть упоминание прочих путешественников.

Статьёй «О воображении» ясно давалось понять, что без воображения никуда. Всё случается благодаря ему. Даже изыскания в науках и философии.

Примечательным кажется «Письмо Христофора Колумба к испанскому королю, недавно найденное». Якобы оно написано в 1503 году. В старинном манускрипте сообщалось, живёт он — Колумб — на Ямайке, чувствует приближение смерти, бедствует, страдает от подагры, остался без друзей, не может исповедоваться, так как нет в его краях духовника. Письмо вызывает определённые сомнения, поскольку Колумб прямым текстом сообщает об открытии им Нового Света для Испании. Впрочем, вероятно так вполне могло быть, но об этом нужно знать о Колумбе больше, чем имеешь представление в общем.

Вполне можно упомянуть «Письмо молодого француза из Неаполя». Увидел путешественник множество людей, одинаково нищих и безграмотных. Ничего толком они не умеют, разве только рисовать, ваять и сочинять музыку. Обучить их побеждать нельзя — они всегда будут проигрывать.

Из прочих переводов отметим следующее: «Обращённый скупец» (восточная притча), «Общества в Америке» (о нравах и обычаях американцев), «Описание примечания достойной картины французского живописца Жироде», «О нежности», «О ревности», «О посредстве России и Франции в делах Германии».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Анекдот начала XIX века — не совсем привычен для читателя из веков последующих. Скорее следует говорить о сатире, но никак не о некоем забавном случае. Как пример, перевод Карамзиным «Анекдота из нового собрания материалов для описания Французской революции». Упоминался случай избрания короля, которому ничего за это не платилось, но и работать он не имел права. Одной способностью он владел — мог вешать крестьян на своё усмотрение. Из других переведённых анекдотов: «Египетские вечера» (история о мнимом призраке), «Бедный Жак».

В очерке «Чудесное зрение» рассказывалось про жителя Иль-де-Франса, обладавшего умением видеть корабли, скрытые за горизонтом. Ему не верили, но он с точностью говорил приметы приближающегося корабля. Ему бы стать богатым с подобным умением, наживаясь на невеждах, желающих с ним спорить, но умер он в бедности.

К тайнам девичьего общества Карамзин приобщил переводом «Дневных записок молодой женщины». Некто обнаружил дневник, решив не только с ним ознакомиться, но и опубликовать. Из оного документа становилось известно, как проводят время парижанки. Они ведут светскую жизнь: ходят в театры и на балы, посещают заведения, где пьют кофе.

Иного рода информация в «Политических отрывках гражданина Эшассерио». В тексте сообщалось о различии представлений о мире у жителей островных и материковых государств. Оказывалось, те, кто живёт на острове, из-за ограниченности собственного пространства, стремятся обладать совершенно всем, вплоть до предъявления права на владычество над миром. У жителей с материка таких стремлений нет — слишком много возникает сложностей с передвижением за пределы государства.

Таинственная история за авторством Э. Арто «Гроб Нарциссы», как отец похоронил дочь, потом найдя в книге точное изображение могилы. Ещё загадочной историей является «Колодезь Истины» (невымышленная повесть, переведенная с немецкого), согласно текста которой друид пообещал дать богатство, славу и бессмертие, но обещания не выполнил.

«История английского министерства в 1788 году» — показательный пример, насколько тяжело разбираться в политических аспектах Англии. Оказывается, с английской политикой очень трудно иметь дело во все времена. А уж помнить, чем были озадачены англичане в конкретный год XVIII века — непосильное знание. С тем же смыслом следует читать перевод статьи «Любопытные заседания английского парламента». Проще понимать французскую политику, где всё худо-бедно концентрировалось вокруг Наполеона. Даже в «Извлечении из переписки тайных агентов Людовика XVIII, недавно обнародованных французским правительством» — Наполеон приходится к месту.

Из политики азиатских стран статьи: «Новейшая история и статистические достопамятности Китая» (про недавно почившего китайского императора, подчинившего Поднебесной Тибет, предпринимавшего экспедиции в Монголию и Бухару, благодетеля, отличавшегося человеколюбием, пускай и всё, что можно, при нём продавалось, включая должности с властными полномочиями), «Китайская мудрость» (про древность китайского народа, может быть родственного всем ныне живущим, дополнительно пересказываются разные афоризмы).

Есть перевод из французского журнала перевода из уже американского журнала «Критическая история бедности» (ироническая заметка о понятии бедности в Библии и в древности). Оказывалось, во времена Дракона ленивых казнили, а у китайцев нищих не было, поскольку каждый обязывался работать.

Очерк «Ловля жемчужных раковин на острове Цейлоне» — повествование о тяжёлых условиях труда ловцов жемчуга. Существуют они при полной антисанитарии, трудятся до кровавой рвоты, всё равно оставаясь довольными. Об одном печалится автор — негодные к использованию раковины не возвращаются в среду обитания, вследствие чего место ловли вскоре обязано запустеть.

Помимо вышеозначенного, перевёл Карамзин следующее: «Благоразумный человек» и «Феномен английской литературы» (о поэме Р. Блумфилда).

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Есть хорошая профессия, позволяющая безбедно существовать. Её прозвание — маклер. Ничего не требуется, кроме умения быть посредником, знать правила оформления сделок. Не менее хорошей профессией является работа нотариуса, по своего рода деятельности — такого же посредника. Полевой написал соответствующий очерк «Контора маклера и нотариуса», сообщив о фактах, ставших ему известными. Одно плохо, трудиться приходится в условиях, схожих с монастырскими кельями — белого света не увидишь, проводя время от зари до заката в закрытом помещении. Зато к солидным клиентам требовалось выезжать лично, и тогда открывались двери, куда простой смертный мог никогда и не попасть. Приходится задуматься, при всех плюсах и минусах, настолько ли легко помогать заключать сделки, или это всё-таки трудоёмкий процесс?

Произведение «Первый отрывок из заметок старика» — Полевой показал людей, склонных к графомании. Представляемый Николаем герой — писатель, предпочитающий вести дневники. Пишет он обо всём, отчего за шесть лет стал автором шестнадцати томов. Но попробуй вникнуть в текст — утонешь. Повествование строилось на неспешности: автор описывал, как встаёт с постели, как принимает туалет, пьёт чай, просит принести сапоги, попутно измышляя различное про саму постель, так и про чай, даже про сапоги. Вскоре мыслью писатель штурмует совсем уж отдалённые от представления темы. Остаётся предположить, Полевой явно на кого-то намекал, иначе с чего ему писать столь остро поданную сатиру?

Пьеса «Беседа у старого литератора, или Устарела старина!» — разбор вкусовых предпочтений. Обычно принято хвалить старину. Как бы прежде не писали, но ведь умело создавали произведения. Да всё же писали плохо. И Гёте писал отвратительно, и Шиллер. Ныне пишут ужасно. Нисколько не затруднит поливать грязью, чаще это оказывается лучшей возможностью, чтобы придать вес личному мнению. Полевой в суждениях опять оказывался прав — никак человеку не угодишь, ему никогда не понравятся дела современников, зато канувших в Лету творцов такой человек согласится потерпеть через силу.

Пьеса продолжилась в виде другого произведения «Беседа у молодого литератора, или Старым бредит новизна». Полевой прямо, без создания подобий, включал в повествование настоящие фамилии писателей и поэтов, творивших в близкие к тридцатым годам. В том числе, говорилось о Пушкине, Булгарине и Гоголе.

Ещё одна пьеса «Председатель и советники. Быль не быль, однакож и не сказка». Должен был быть описан председатель комиссии — некий граф Решимов, его секретарь Кальин, прочие лица. Изложить ясно Полевому уже не хватало решимости, оттого и воспринимается происходящее за сумбурное повествование.

Вполне быстро четвёртая часть «Нового живописца общества и литературы» заканчивалась. Не нашлось на страницах места для разностей, Полевой оказался на редкость сконцентрированным на оглашении определённых проблем. Вполне можно сказать, издание вышло строго тематическим. Николай теперь старался придерживаться определённой темы, не слишком от неё отходя на обсуждение прочих проблем социума.

При том, как всегда, Полевой стремился наставлять читателя, нравственно совершенствовать, проявлял заботу об общественной морали. И это желание нужно признать похвальным. Вместе с тем, придётся задуматься, насколько Полевой осознавал необходимость преображения, не отмечая ничего из того, что могло бы к тому побудить его современников. Но и читатель из следующих поколений с твёрдой уверенностью заявит: нравственно наставлять не получится, сколько не старайся, а вот нелюдей, различного уровня сложности, хватает всегда.

Остаётся сделать очередной вывод, как к лучшему не стремись, достигнуть его не получится. Оно и логично, иначе человек перестанет называться человеком.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Не начать ли повествование со смерти основного действующего лица? Пусть Господин Кохтин отдаст Богу душу утром. Он успеет притворно помолиться, а встать с кровати не сможет. Он почувствует себя плохо и умрёт. Произведению о том Полевой придаст незавершённый вид, что следует из подзаголовка. Читателю сообщалась первая часть, названная «Часом смерти». Как раз смерть господина Кохтина послужит наглядным примером для обличения порядков общества. Ведь надо быть слепым, чтобы не понимать, каким образом меняется жизнь, стоит ей претерпеть изменения. Вот читатель и должен был понять, как к человеку начинают относиться, стоит ему умереть.

Может Кохтин и не умер. Вполне вероятно, он продолжал дышать. Возможно, осознавал происходящее. Ожить у него всё равно не получится. Он на самом деле умрёт. Зато жизнь вокруг его тела закипит. Слуги начнут думать о разграблении имущества. Зачем ждать, когда нужно тащить из дома всё ценное. Не имеет значения, как обернётся дело после, главное — тащить едва ли не всё. Собственно, смерть Кохтина стала для кого-то благом. И им было безразлично на человека, некогда приходившегося им хозяином. Ощущение наживы всем туманило голову.

Полевой решает дать имя главному герою — звали его Фока Фокич, родился он в январе 1770 года, умер же в июне 1830 года, прожив шестьдесят лет. Он получил домашнее образование, успешно женился, занимался ростовщичеством, предпочитая извлекать деньги из денег, их сами не сильно растрачивая на прочие нужды. Таких сведений вполне достаточно для удовлетворения любопытства читателя. По крайней мере становилось понятно, прикарманить можно из имущества многое, к чему прислуга и стремилась.

Но всегда находятся добропорядочные люди, может от свойственной им тугости ума. Будут такие и в данном произведении. Обыкновенный парень Ванька, увидев плохое самочувствие хозяина, кинется искать лекаря. Да вот беда — лекарь был, только не совсем тот, который мог оказать помощь. Сей лекарь предпочитал проводить дни за испитием рома, к остальному проявляя отстранённость. Весть о плохом самочувствии ростовщика его взбодрила. Сколь не будь ему тяжело идти на дом к пациенту, он всё-таки пойдёт. Что его там ждёт? Он застанет делёж между слугами. Те, нисколько не стесняясь, будут считать имущество хозяина своим, поэтому доктору не пожелают выделить и рубля. Причём, им он не нужен ни в качестве лекаря, ни в качестве постороннего лица, требующего часть средств, после чего он уйдёт и помогать умирающему не станет.

Картину дополнит родственник, успевший прослышать о плохом самочувствии Фоки Фокича. Уж тут-то Полевой мог развернуться в повествовании, продолжая созидать историю. Но не преследовал Николай подобной цели. Он показал достаточно. Читатель успел увидеть порочность людей, нисколько не считающихся с самочувствием других, готовые друг другу перегрызть глотки, стремясь урвать кусок пожирнее. Даже при таком обстоятельстве, согласно которому они вовсе не имеют право питать надежды на получение самого маленького кусочка от имущества. Потому, именно потому, им проще раздербанить имущество до того, как к нему проявят интерес законные наследники.

Тем произведение «Приключения по смерти г-на Кохтина» и представляет интерес. Оно показывает людей с истинной стороны. Суть человеческая должна быть всякому ясна — до установления истины стремится урвать кусок пожирнее, невзирая, оправданными такие действия покажутся после, либо будут восприняты отрицательно. Не перестанет ведь человек быть человеком. Он потому и человек, что ничто человеческое ему не чуждо.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Вступать нужно в жизнь так, будто у тебя ничего нет. К тому подводил Сидор Пантелеевич сына в послании, специально написанном, дабы понял сын, как нужно жить и к чему стремиться. Сам Сидор Пантелеевич от отца ничего не имел, потому шестьдесят лет существования его носило по миру, словно подгоняемого ветром. Благодаря этому, и ничему другому, Сидор Пантелеевич познал, каким следует быть человеком. О том он и постарался передать в послании сыну. Николай Полевой, словно и не он будто писал, постарался это всё правильно оформить.

Основное, необходимое к пониманию, нельзя относиться к жизни, словно она таковой была, и в тех же оттенках её будут понимать в дальнейшем. Отнюдь! Люди, жившие некогда в Древней Греции и Древнем Риме, даже в Версале вчерашнего дня, нисколько не похожи на тебя сегодняшнего. Они жили по иным принципам и нормам морали, осуждать их за то бессмысленно. Согласно их представлениям — они жили правильно. В будущем будут жить совсем с другими представлениями о жизни, нежели сегодня. Значит, не следует искать пример для подражания, если он не из тех, что характерны для текущего момента.

Так и со счастьем. Хорошее сейчас — не могло понравиться древним грекам и древним римлянам, не понравилось бы и версальцу вчерашнего дня. Как знать, желаемое ныне к осуществлению благо — не станет ли оно восприниматься потомком за проклятие? Так оно в действительности и есть — как бы не имелось стремления дать детям лучшее, оно для них может оказаться совершенно излишним. Рассуждая так, Сидор Пантелеевич словно забылся, не осознавая, насколько изменчив век, каких устремлений ныне станет придерживаться сын.

Конечно, можно сказать, хорошее для одного — не является таковым для другого. Взять ради примера разные страны, а ещё лучше — стороны света. Никогда не сойдутся в представлениях о должном быть европейцы и азиаты, из-за слишком различающегося взгляда на мир. Требуется жить по совести, поскольку именно совесть должна быть главным критерием, исходя из которого и следует судить о человеке.

О таком думается, размышляя свысока. Когда же доходит до дела, то каждое поколение придерживается сходных жизненных установок, нисколько от них не отступая. Не склонен человек думать о других, следить за собственными действиями, разбрасываясь возможностями направо и налево. Общество наполнено чудаками, часть из них считает, будто занимается полезным для общества делом, другая — мечтает о будущем, способном устроить всех.

Потому, и только потому, жить нужно единственным убеждением — никому не причинять зла. Каким угодно образом, лишь бы не мешать другим существовать по правилам их совести. А вот добра другим желать явно не следует. Это будет неправильным. Человек одному себе должен желать добра. При этом, следует оставаться холодным, беспристрастным и бесстрастным, ничему не надо удивляться. Любое оброненное слово — повод людям разобраться в причинах, побудивших тебя к определённым суждениям. Таковое совершенно излишне. Поскольку найденным окажется самое порочащее обоснование.

Остаётся добавить, человеку следует жить, невзирая на нужды других. Пусть каждый будет сам по себе, никого за то осуждать не следует, как не нужно и прилагать усилия — достойной оценки это не получит. Твёрдо в том уверен Сидор Пантелеевич. Должно быть, уверен в том и Николай Полевой, раз взялся учить читателя правде жизни. Что же, с некоторыми суждениями придётся согласиться, особенно касательно человеческого понимания требуемого к установлению за важное в социуме.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее