Метка: литература россии

«Холостяк» — самая первая пьеса Тургенева, поставленная на сцене. Цензурных замечаний почти не было, если не считать вольных слов Ивана по поводу крепостничества, изъятых из опубликованного в «Отечественных записках» варианта. Зритель должен был столкнуться с другой проблемой, скрывать которую не имелось необходимости. Об этом на протяжении первой половины века писали едва ли не все писатели того времени. Если говорить проще, то сколь не будь привлекательной внешности, на тебя всё равно не посмотрят, коли в кармане пусто, нет связей, браком никак не получится поправить положение в обществе. Успех к постановке быстро сменился ослаблением внимания, что принято связывать с нежеланием актёров сыграть хуже, нежели то сделали их предшественники в первых постановках. Критика пьесу встретила довольно благожелательно.

Касательно содержания, оно пропитано всем тем, о чём задумывались современники Тургенева — необходимостью обеспечить будущее за чужой счёт. Тут бы вспомнить пьесу «Нахлебник», созданную несколькими месяцами ранее. Вновь Иван показывал человека, желающего лёгкой судьбы, получая состояние от других, прилагая единственное умение — оказаться способным сойти за родственника, пускай и с помощью заключения брачного обязательства. Быть ли трагическому развитию на сцене? То зависит от умения действующих лиц смириться с действительностью, либо с умением идти до конца, принимая положенное в той мере, какое им окажется суждено.

Как во время премьеры, так и потом, портило пьесу присутствие лишних элементов в повествовании. Обходя острые углы, Иван наполнил содержание лишними действующими лицами, диалогами и поступками. Не продумав увязывание разного в единое, Тургенев добивался раскрытия одной темы — положения людей в обществе, игнорирующих проявление любовных чувств. Но ведь любовь в конце обязательно должна одержать победу над холодным расчётом? Может так оно и окажется, тогда как прочие писатели предпочитали вести действие, настаивая на невозможности переступить через принципы, забывая о необходимости озаботиться куском хлеба, нежели жить впроголодь, когда на фоне ссор обо всякое любовное чувство начинают вытирать ноги.

Как быть? Очень просто. Красивая девушка не может оказаться без внимания, как тому следовало случиться. Тургенев снизойдёт до судьбы сироты, по праву сюжетного творца, разрешив сомнения. И тому можно найти объяснение. Когда положение в обществе устраивает, нет стремления встать на ступень выше, тогда позволительно склониться к нуждам страждущих, протянув руку помощи, став обладателем личного счастья, возникшего на основании любви. Дабы к этому подвести, Тургенев сперва терзал зрителя обратной ситуаций — положение ухажёра не соответствовало возможности поступить красиво, из-за чего рушилась надежда на лучшую долю. Получилось, чтобы поступать по воле требований души — нужно прожить ещё двадцать лет, добившись высокого положения в обществе без удачного брака. Тогда и брак выйдет всем на зависть. Зрителю под занавес обязательно следовало прослезиться, настолько красивым выходило завершение повествования.

Как отнёсся к первым постановкам Тургенев? Он переживал, зная о недостатках. Ему были понятны длинноты, на присутствие которых указывали. Получалось так, что действие не развивалось, заставляя зрителя продолжать наблюдать, вместо того, чтобы смотреть постановку на одном дыхании, не задумываясь о присутствии лишнего в повествовании. Иван в последующих редакциях исправит ситуацию. С точки зрения потомка, пьеса останется наполненной лишними деталями, чрезмерно длинная, даже для театрального представления. Читатель это понимает лучше, так как провести порядка четырёх часов в зрительном зале, ещё и на затянувшейся постановке, много труднее, нежели внимать рассказываемой истории, находясь в удобных для чтения условиях.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Дворяне дворянам — рознь. Некоторые привилегированные слои населения Российской Империи никак не могли быть принимаемыми за достойных иметь право на высокое положение в обществе. С подобным ничего не поделаешь — о таком писали и прежде. Российские драматурги за полвека до Тургенева наблюдали похожую ситуацию, видя в качестве дворян людей, по складу ума сходных с крепостными. И теперь, уже в России Николая, совсем недавно пожавшей славу сильнейшего государства Европы, продолжали присутствовать элементы, заставлявшие современников краснеть. Немудрено, что пьесу «Нахлебник» запретили именно за демонстрацию читателю неблагожелательного восприятия содержания. Опять же, ничего особенного Тургенев не рассказал — подобного склада характера человек может быть везде, в том числе и среди дворян.

Трудно определиться и с датой написания «Нахлебника». Первоначальная редакция создавалась в бурный для планеты 1848 год — славный множественными революциями. Публикации не последовало из-за вмешательства Третьего отделения. Вторая редакция пьесы создана Иваном в 1857 году, название было изменено на «Чужой хлеб» — публикацию на страницах «Современника» одобрили, этому способствовал ветер перемен, чем славилась реформаторская политика Александра II. До сцены допущена оказалась лишь следующая редакция от 1861 года. А восемь лет спустя Тургенев закончил работу над пьесой, придав содержанию окончательный вид.

Что же теперь читатель узнавал? Ему сообщалась история, случившаяся вдали от столицы. В имении помещика жил человек дворянского происхождения, нисколько не стесняясь своего присутствия в кругу лиц, вроде бы для него посторонних. Барская рука справедливого хозяина не обидит страждущего — должно быть думают люди, привыкшие существовать за чужой счёт. Но требовалось придумать более весомое оправдание своего присутствия в чужом доме. Почему бы не рассказать об имевшем место прежде быть, о чём уже никто не помнит? Да насколько оправдывающее, что впору считаться за проживающего в имении на вполне законных основаниях. Однако, следует учесть и такой факт, согласно которому бедного дворянина не следует принимать за нахлебника, всё-таки он на протяжении семи лет следил за имением, пока хозяева находились в Петербурге. Или не следил, а прижился, учитывая присутствие в сюжете управляющего. Теперь же он должен устраниться, либо начинал считаться за нахлебника.

Как быть? Почему бы не рассказать будто бы подлинную историю про истинное положение, благодаря которому молодая помещица появилась на свет? Становилось известно, как плохо жили её родители, отец оскорблял и унижал мать, не брезгуя изменами. И мать, лишённая мужниной ласки, нашла способ утолить горечь. Вносилась ясность, молодая помещица — плод связи матери и того самого бедного дворянина, кого предлагается считать за нахлебника, кто самолично сообщает обстоятельства её рождения. Тургенев ничего не предлагает для подтверждения правоты слов. Однако, сомнения у молодой помещицы сохранялись, раз она допускала вероятность греховной связи матери. Оставалось единственное — найти общий язык с тем, кого отныне придётся считать отцом.

Согласно содержания читатель может понять, насколько Тургенев измыслил для изложения провокационный сюжет. Не говоря в подлинно утверждающих словах, Иван описал трагедию человеческих чувств. И хорошо, что греховная связь матери молодой помещицы имела не слишком усугубляющий действие характер, а случилась, пусть и с бедным, но с дворянином. Как быть с нахлебником? Присутствие такого человека следовало ослабить, желательно полностью устранив, поэтому от него предпочтут откупиться, уже тем избегая гораздо больших трат, способных возникнуть из-за кривотолков.

Поступь Ивана Тургенева не ослабевала, он продолжал создавать произведения, стремясь отражать трагизм человеческой судьбы.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Когда вспоминают пьесу «Где тонко, там и рвётся», обязательно ссылаются на французскую драматургию, особенно в лице Мюссе. Тому есть объяснение. Во время написания Тургенев находился в Париже. Определением для данного литературного труда становится слово «проверб», должное пониматься в качестве прямого перевода — «поговорка». То есть имеется в виду, что содержание произведения раскрывается через название. Соответственно, Иван должен был так составить действие, чтобы читатель сделал вывод: где тонко, там и рвётся.

Насколько вообще проверб оказывал влияние на русскую драматургию? Можно вспомнить пьесы императрицы Екатерины II, особенно её переводы из Шекспира. Но читателю лучше знакомы работы другого драматурга, поныне считаемого за лучшего мастера по составлению драматургических произведений, — это Александр Островский. При этом нужно учесть важный момент — творческая деятельность Островского толком началась лишь с 1849 года, тогда как Тургенев составил пьесу-проверб годом ранее.

Основное, к чему следует проявить внимание, — не к наполнению произведения. Достаточно исходить из названия, тогда как более глубокое изучение пьесы пусть остаётся уделом тургеневистов. Важен другой факт — неприятие пьесы публикой. Дело было не в цензурных правках. Пьеса изначально написана не тем образом, способствующим её восприятию. Можно сослаться на тех же тургеневистов, приводящих в пример французскую литературу, Мюссе, вплоть до ссылок на Стриндберга. Проще говоря, уходя от разговора касательно непосредственно пьесы. Этим же занят автор сих строк, не сумевший найти в провербе Тургенева примечательных черт.

Так к чему всё-таки нужно проявить внимание? Вероятно, к росту интереса у Ивана к отражению аспекта взаимоотношений между мужчинами и женщинами. Почему бы не проявить внимание к совсем обыденному явлению — сватовству. Тема кажется не самой трудной в воспроизведении, если есть малейшее умение наблюдать за жизнью. И зритель в театре не будет скучать, наблюдая за развитием отношений.

Не стоит исключать и пересмотр Тургеневым позиций. Разве не является лучшим средством сладить с цензурой — сбавить накал откровенности? Тем самым получится найти общий язык со всяким противником, убедив в отсутствии стремления к обличению нравов. При этом требуется научиться угождать, направляя разговоры в том ключе, который окажется угоден тому или иному литературному критику. И вот с этим у Ивана не задалось. Он писал, ни на чём не расставляя акценты. Результатом стал полной провал. Дважды поставленная, пьеса перестала быть востребованной.

Читатель должен возразить, усомнившись в необходимости угождать литературным критикам. Отчасти придётся согласиться, тут же возразив! Любое литературное произведение должно иметь потенциальную аудиторию, от заинтересованности которой зависит успех или забвение. В годы Тургенева важное значение имели периодические журналы, вроде «Северной пчелы», имевшей право первой публиковать рецензии на театральные постановки. Часто так получалось, что воля Фаддея Булгарина, Николая Греча или Рафаила Зотова имела определяющее значение. Вырази они отрицательное впечатление, как зритель не пожелает посещать театральное действие по раскритикованной пьесе.

Сам Тургенев прохладно относился к провербу. Он не пытался сгладить цензурные правки, не внося изменения и в последующих изданиях, разве только добавляя полностью изъятое. Пьеса оставалась такой, какой она отвергалась зрителем, читателем и её автором. Для пущей убедительности скажем, данная поговорка вошла в одно из изданий Некрасова в серии «Лёгкое чтение». Про прочие особенности пьесы умолчим — они связаны как с изменением личных предпочтений Тургенева, так и с другим подходом к творческому процессу, случившимся за восемь последующих лет.

Остановимся на мнении: не стоит искать золото, придавая ценность каждому камушку, пускай и золотому.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Что плохого в правде? Может быть то, что для кого-то такая правда походит на оскорбление? Причём оскорбляются не обвиняемые, а люди, боящиеся распространения подобного восприятия действительности. Тургенев лишь отразил проблему, имеющую место быть всегда и везде, практически в любом обществе, за исключением некоторых, оставленных человечеством в глубоком прошлом. Иван рассказал про стремление жить хорошо, невзирая на невозможность осуществления этого. Имея за плечами солидное состояние, богатую усадьбу и крепкое хозяйство, молодой человек предпочёл оставить всё это на попечение маменьки, покинув отчий дом, перебравшись в столицу Империи. Теперь ему предстояло жить без гроша за душой, поскольку Тургенев именно в таком виде решил показать развитие событий.

Перед читателем, ибо давайте называть читателя пьес — читателем, так как зритель при жизни Ивана не узнал, каким на самом деле было подлинное действие в пьесе. Цензура не допускала, чтобы имело место быть кощунственное мнение о дворянах. Невзирая на допущения, прежде имевшие место быть, хотя бы у того же Фонвизина в «Недоросле» или в публицистических работах Николая Полевого, версия Тургенева о происходящем нисколько не способствовала изменению мнения о дворянстве. Всем должно было быть и без того понятно, пусть Иван о том умолчал, молодой человек всё-таки не из простых побуждений поехал в столицу, он имел намерение сделать партию. Но как об этом расскажешь? Это скучно и довольно банально. Пусть молодой человек стремится только жить в Петербурге, тогда как прочее должно остаться за рамками повествования.

По непонятной причине маменька не присылает сыну денег, может быть его тем наказывая за ослушание — она запретила покидать отчий дом. Не имея финансов, не зная, как зарабатывать, молодой человек прозябает, нисколько не соответствуя положению дворянина. Он стался должен в столице едва ли не каждому, так ослабив к себе доверие, что ему отказывали давать хотя бы самую малость в долг. Все знали — денег за оказанные услуги не увидят. Поэтому в доме молодого человека холодно, ведь топить нечем. Чай он пьёт без сахара. Одно хорошо — слуга на своё содержание ничего не просит, ибо крепостные на то права не имели. Но молодой человек как-то мирился с неустроенностью, а вот прислугу досыта накормить не имел возможности. Прочего в пьесе не происходит — Тургеневым показана жалкость положения, способная разрешиться единственным способом — уехать к маменьке, принять на себя обязанности столбового дворянина, перестав влачить жалкое существование, живя на широкую ногу.

Сюжет воспринимается остросоциальным, далёк от романтизации, обладает реалистичностью. Иван отразил стремление понимать происходящие в России процессы без дополнительных беллетристических изысканий. Ставилась определённая проблема, затем максимально ярко раскрывалась. Вопросов к содержанию не должно было возникать. Затруднение проявлялось в другом — в ожидаемом общественном осуждении, которого Тургенев и добивался, раз говорил открыто, не прикрываясь сатирой.

Уместно вспомнить творческие порывы Ивана Крылова, в аналогичной манере начинавшего путь литератора с прямых текстов, укоряя общество в неразумности. Со временем, когда способность восприятия должного быть адекватно понимаемым пришла к Крылову, он стал в аллегорической манере повествовать о том же, но к чему не получалось подойти с подлинным знанием, о чём рассказано в его баснях. Пойти бы по такому же пути Тургеневу! Однако, читатель знает, реалистичной манере Иван не уступит, продолжая говорить, порою предвосхищая события.

Конечно, «Безденежье» будут ставить на сцене, Тургенев получит отрицательные отзывы. Но ничего не поделаешь, если замыслил одно, а цензура вносила исправления, извращая произведение до нелепости.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Поэт, критик и сразу драматург — Тургенев брался пробовать силы в разных жанрах. И он не мог иначе поступать, получая хвалебные отзывы от Белинского. Такое решение примет всякий автор, когда до него нисходят в обходительных речах. Не получая прямого укора, ласково встречающий замечания, Иван продолжал стараться, находя точку для опоры. И без того понятно, что неосторожная критика губит начинания. И не быть Тургеневу писателем, не получай он одобрительных слов. Когда Белинский говорил, насколько хорошо написано, а чтобы ещё лучше воспринималось — следует кое-что подправить, то Иван ни в чём не перечил. Его уверенность кажется понятной — пусть другие находят попытки начинающего литератора невразумительными, зато Белинский отмечает в им написанном некоторую прелесть. Коли так, следует продолжать совершенствовать слог. Становилось маловажным, насколько Тургенева желали принижать. Впрочем, опыты Ивана могли и не стать достоянием общественности. Например, пьеса «Неосторожность», написанная по следам совсем недавно популярной испанской темы, — в 1839 году по либретто «Тоска по родине» (за авторством Загоскина) имела место быть с шумным успехом постановка о быте русского дворянина под небом Испании.

Кто пожелает понять содержание, окажется разочарован. Но раз решено — не ругать, тогда нужно обойти острые углы стороной. Любая попытка в писательском ремесле — очень трудный шаг, который на самом деле тяжело даётся человеку, толком ещё не представляющему, каким образом нужно строить повествование. А драматургия — особого значения литература, требующая умения, к чему не каждый драматург способен проявить старание. Тургенев и не пытался прослыть за талантливого сочинителя пьес — для чего изначально использовал самую разумную отговорку, будто бы писал не для театральной постановки.

Разве и правда можно писать драматургию так, не желая её видеть поставленной на сцене? Сомнительно, дабы это практиковалось уже во времена Тургенева, тогда как в последующие века такому явлению место находилось всё чаще. Причина этому должна быть очевидной. С одной стороны, зритель не желал лицезреть классическое трактование классического же произведения. С другой — сам писатель не соглашался ограничиваться рамками повествования, имея намерение раскрыть содержание не в части диалоговой составляющей, а довести до читателя определённую информацию, убрав из текста постороннее описание, оставив сугубо важные для развития действия слова персонажей.

Под пьесой «Неосторожность» Тургенев своей фамилии не поставил, он указал, что автором выступил поэт, составивший текст «Параши». Примечание о месте действия Иван позже убрал. Но являлось ли для кого секретом — действие происходит в Испании, при этом век роли не играл. Русскоязычному читателю вообще было безразлично, насколько представленная на страницах национальная составляющая имеет сходство с действительностью — Испания оставалась для читателя чем-то далёким. Если кто и мог внести ясность, разве только Фаддей Булгарин, имевший прямое отношение, поскольку в составе армии Наполеона ходил походом на Пиренейский полуостров. Но интерес Булгарина к Тургеневу пока не мог проявиться.

Поэтому остаётся вновь ссылаться на Белинского, сумевшего разглядеть в Иване задатки будущего классика русской литературы. Да насколько он действительно умел это делать? Отделять малосущественное от существенного у него получалось. Ему удалось сформировать определённые требования, вследствие чего ряд писателей оказался практически лишённым востребованности. Так Белинский вывел в ноль мастерство Сумарокова, знатока драматургии. Не станем скрывать от читателя — в ноль он вывел и Тургенева в качестве драматурга.

Упомянем судьбу «Неосторожности» в качестве пьесы. При жизни Ивана на сцене она не ставилась.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Советское общество никто не назовёт идеальным: были люди, которые казались лишними для той поры. Но как иначе показать, каким гражданам Советского Союза полагается быть, если не приводить в пример постоянно оступающихся? Можно сослаться на Сталина, придумавшего для литературы идеальную ситуацию — описывать лучшее из возможного, тогда как всё и без того хорошо. То есть не бывает такого, чтобы человек оказывался способным вызывать антипатию у читателя, всё равно в нём есть черты — их пробуждения следует добиться. А как же это совершить, если не поставив в пример дельных граждан страны? Вот Вера Панова и взялась описать один из заводов, где трудились самые разные рабочие, имевшие единственную цель — помочь Советскому Союзу пережить акт нацисткой агрессии, обратив поступь врага вспять.

Но есть ли такие действующие лица в повествовании? Кажется, Вера Панова всех низводит до состояния сомнительной полезности граждан. Уместно даже сказать, что рыба гниёт с головы. С первых строк становится ясно — местный руководитель себе на уме, действующий не согласно коллективного мнения, а по личному усмотрению. Как не возмутиться, когда премию получают не работники завода, а футболисты, чьи успехи руководитель взялся отличить денежным поощрением, особенно поблагодарив вратаря, дав в два раза больше, нежели остальным.

Вообще, говоря о творчестве Веры Пановой, всегда желаешь упомянуть портретную галерею из действующих лиц, так как писателю свойственно строить повествование не цельным полотном, показывая происходящее в качестве разрозненных частей, изредка перекликающихся. Умея описывать не только настоящее, всегда заглядывая в прошлое действующих лиц, Вера Панова перемещается к следующему персонажу, стараясь и в его характере найти черты, заслуживающие порицания. Разве можно обойти вниманием водителя, излишне стремящегося нажиться на положении человека, владеющего автомобилем, да ещё и явно осознающего, какая синекура ему досталась. Возить руководителя всегда почётно, чего водителю будет казаться мало, когда он сумеет заработать денег на стороне, используя государственное имущество для извлечения личной выгоды. Как воздействовать? Вера Панова привлекла старого друга, бывшего в Кружилихе проездом. Он-то и проведёт беседу о моральных ценностях, чем поставит водителя на место, пристыдив, какой отличный комбайнёр пропадает без дела, какой замечательный человек забыл о необходимости продолжать получать образование. Вполне очевидно, исправление водителя — есть ключевой момент во всём повествовании.

Читателю на страницах представлена портретная галерея и из подрастающего поколения. Есть такие в их среде, кому обеспечена трудовая слава, они находчивые и способные принести стране пользу. Есть и иного склада люди, предпочитающие прогулять смену, занимаясь не совсем правильным времяпровождением. Если с отличниками труда ситуация ясна, то как быть с теми, кто тянет коллектив назад? С радостью, либо с сожалением, Вера Панова вынуждена давать шанс на исправление. Может теперь, узнав, какие трудности создал для коллектива, человек возьмётся за ум и более никогда не будет подводить.

На страницах произведения затронута и тема стахановства. Выдавать продукт производства в повышенном объёме — это кажется нормой для трудовых коллективов советского строя. Вера Панова переосмыслила ситуацию, наглядно доказав, как быстро выгорают работники, стремящиеся беспрерывно увеличивать количество сделанного. Действующие лица поступали иначе — они опирались на определённую норму, каковой неизменно придерживались. Больше им сделать не удавалось, меньше — не позволяло требование к собственным возможностям.

Так перед читателем пройдут человеческие судьбы, должно быть взятые Верой Пановой с реальных прототипов, слишком красочными и живыми они у неё получились, весьма далёкие от представления, будто имеют хотя бы отдалённое сходство между собой.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Всего Горьким написано шестнадцать сказок, позднее опубликованных под заглавием «Русские сказки», но надо понимать — первоначально национальная окраска повествованию не придавалась. По действующим лицам читатель всё равно не мог понять, о ком автор брался рассказывать, поскольку подобные истории могли произойти где угодно, за исключением эпизодов, когда Горьким сообщалась конкретика. Значительная часть сказок написана за несколько месяцев в начале 1912 года, оставшиеся — пятью годами позже. Публикация происходила в берлинском издательстве Ладыжникова и российских изданиях: журнал «Современный мир» и газеты «Новая жизнь», «Правда», «Русское слово», «Свободная мысль».

Обо всех сюжетах можно не говорить, хватит в кратких чертах охарактеризовать некоторые из сказок. По большей части содержание касалось философии, писательского быта, будней дворян и поиска безболезненного обретения справедливости.

В одной из сказок сообщалось о понимании жизни через осознание бесцельности человеческого существования. Кому-то подобное отношение к действительности покажется пессимистическим. Только в чём заключается пессимизм? В том утверждении, будто нас окружающее — краткий всплеск момента, ничего не значащий для будущих поколений? Или в таком выводе, словно всему отведена определённая мера, более которой человек получить не в состоянии? Значит, стремление должно порицаться, существовать следует в осознании необходимости пребывать в лучшем расположении духа, либо никогда не поднимать глаз на людей, зная за ними греховное побуждение к искательству того, что никому и никогда не приносило счастья. Заключение повествования окажется банальным — как не существуй, веселью обязательно быть: кто-то хорошо подкрепится на твоих похоронах.

Продолжая тему смерти, Горький создал образ поэта Смертяшкина, пожелавшего прославиться на теме смерти, сперва сочиняя некрологи, затем воссоздавая вокруг себя атмосферу печали. Яслями для его детей становились маленькие гробы, цветом одежды непременно был чёрный. И жить бы поэту на лаврах, почитаемым за умение приспособиться, да вот станет его тяготить обязательность слыть за того, кем быть опротивело. Разорвать замкнутый круг подобного призвания он не сможет, так как нигде не найдёт понимания, даже в глазах жены, отказывавшейся соглашаться на изменение у мужа отношения к жизни.

Есть сказка про двух жуликов, чьё существование — стремление попасть в тюрьму. Они не грабили богатых, предпочитая отбирать кусок хлеба у обездоленных. И они поступали отчасти правильно, ведь заработать максимально суровое наказание проще, если обидеть слабого, нежели посметь тягаться с обеспеченными людьми.

Пожелал Горький создать ещё раз нечто вроде «Истории одного города» Михаила Салтыкова-Щедрина. Читатель знает, как Максим прежде уже занимался мифотворчеством, описав тот же город Окуров. Теперь повествование раскрывалось через сказочное осмысление действительности. Требовалось заставить враждовать селян, разделив на два лагеря. Суть конфликта не столь важна, как предложенное Горьким разрешение конфликта. Самое простое, к чему должен придти человек, это к мысли о самой безболезненной форме соглашения, с помощью которого можно отделаться малой кровью, ничего в итоге не теряя и не приобретая. По результатам множественных тяжб выяснялось, насколько проще мирно существовать, нежели постоянно находить причины для взаимного обвинения.

Читатель должен отметить, правдоискательство — весьма безнадёжная черта писательского ремесла, никогда не способная возыметь действие на происходящее в человеческом обществе, подавай это в виде сказок, басен или прочих произведений, рассказываемых в наставительном тоне. Пусть Горький кого-то обличал, до чего потомку уже нет дела, нового осмысления высказано всё-таки не было. Искать русское в «Русских сказках» оказывалось бесполезным. Совсем иное дело — если вести речь про «Сказки об Италии».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В совокупности, планируя создавать крупные произведения, Горький в порывах отдохновения делал наброски, способные в последующем послужить за основу для повести или романа. Начиная с 1910 года, Максим прорабатывал идею создания образа романтизирующего молодого человека, чьи идеалы должны быть воспринимаемыми за благие. Ставился вопрос: каким его изобразить? Горький придумал двадцатипятилетнего столяра Фому. Этот Фома думал правильно, как того хотелось Максиму, но в остальном жизнь данного персонажа не складывалась. Желая окружающим добра, сам Фома претерпевал непотребное к себе отношение, чаще связанное с присущей ему нелепостью. Будучи плохо сложенным физически, Фома заставлял смеяться над собой, дозволяя мысли, вроде такой, что всякому должно воздавать сугубо добром. В газете «Утро России» и в «Новом журнале для всех» рассказ вышел под названием «До полного!», в заграничных изданиях он именовался иначе — «Романтик».

За тот же год в «Литературно-художественном сборнике» Максим публикует рассказ «Фёдор Дядин» — главным героем становится находящийся под следствием революционер. Чтобы выяснить степень его вины, к нему подсадили обученного человека. В ходе беседы выяснится высокая моральная составляющая размышлений главного героя, настолько возвышенного в представлениях о должном быть, что он готов сознаться в совершённых деяниях, только бы никто из ему сочувствующих не пострадал.

Ещё упомянем рассказ «Утро», при жизни не публиковавшийся.

Для изданий «Руль» и «Современник» в 1911 году Горький составил рассказ «Жалобы», разделив на четыре части. Основное содержание оказывалось следующим: русский народ заслуживает осуждения за отсутствие гибкости и стремления к лучшему. И раз русский народ столь глух к попыткам облегчения существования, он не заслуживает иной доли, кроме вечного смирения, поскольку смирение с текущим положением — есть самая яркая характеристика для русского народа.

Тогда же в журнале «Современный мир» опубликован рассказ «Мордовка». Повествование касалось девицы, что происходила из приличной семьи, впоследствии разорившейся. По внутреннему наполнению рассказ имел сходные черты с «Романтиком».

Для газеты «День» в 1912 году написано сказочное повествование «Случай с Евсейкой» — практически святочный рассказ, как мальчик удил рыбу, заснул, упал в воду, погрузился на дно и разговаривал с тамошними обитателями. Для «Сборника товарищества Знание» Горький составил подобие исповеди «Случай из жизни Макара», изложив собственные переживания по поводу некогда совершённой им попытки самоубийства.

Упомянем ещё следующие рассказы. «Последний день» (для газеты «Рязанская жизнь» под названием «Начало рассказа», полностью опубликованный в 1918 году в «Свободном журнале»). В «Вестнике Европы» опубликовано повествование «Три дня». В сборнике сказок «Голубая книжка» — «Воробьишко».

В 1913 году в журнале «Просвещение» опубликован рассказ «Вездесущее», изначально входивший в цикл «Сказки об Италии». Горький поделился с читателем наблюдениями о Германии.

Не к месту, но обязательно упомянем следующие статьи, выходившие в означенный в заголовке период. Для сборника «Незабвенному Владимиру Васильевичу Стасову» в память «О Стасове» Горьким написана соответствующая статья. Под заглавием «Писатель» в 1911 году для «Современника» составлена заметка от первого лица про Николая Елпидифоровича Каронина-Петропавловского, сообщённая читателю в пасторальных оттенках, связанных с передвижением автора строк из Царицына в сторону моря. Из неопубликованных заметок отметим зарисовку о Марке Твене, созданную в период от 1907 до 1912 года.

Изложение получилось кратким и малопримечательным. Причиной того может считаться отстранённость Горького от реалий Российской Империи. С 1906 года он жил вне пределов страны — в Италии. Поэтому ему стал ближе дух итальянского народа, о чём он как раз и повествовал в «Сказках об Италии». Впрочем, аналогично он поступил для реабилитации в собственных глазах, сложив подобие, названное уже «Русскими сказками».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Пребывая на итальянском острове Капри, Горький получал вдохновение от лицезрения местных порядков. И видел такое, к чему сам исподволь стремился. Его буревестник парил над морем из человеческий волнений. Как в России, таким же образом в Италии, рабочий люд не находил успокоения от постоянной нехватки средств для обеспечения минимальных нужд. Пролетарий Апеннинского полуострова жил впроголодь, не имея способности обеспечить необходимым семью. Его детям не хватало даже на макароны. Как об этом не рассказать русскому читателю? Но Италия — страна таких нравов, что не всегда можно понять, как итальянцы вообще допустили, чтобы им кто-то мог диктовать волю? Настоящая жизнь всегда отличается от той, какая приходит к нам из легенд. Это касается и итальянского народа, известного по справедливым и жестоким нравам, отчего-то ставших уделом преданий.

«Сказки об Италии» — цикл из двадцати семи рассказов, опубликованных в следующих изданиях: «Запросы жизни», «Звезда», «Киевская мысль», «Новая жизнь», «Одесские новости», «Правда», «Просвещение», «Путь», «Русское слово», «Современник», однажды в «Сборнике товарищества Знание». По содержанию они касались непосредственно итальянских легенд, исторических зарисовок и фактического отражения современных для Горького реалий.

Если про нужды пролетариев наполнение сказок в рамки легенд не укладывается, то дополнительное содержание — этому вполне соответствует. Горький показал, как отец может убить сына уже за то, что тот обнажил способность предавать, нарушая законы гостеприимства, ни с чем другим не соотносясь, кроме кодекса честного человека, должного наказывать соразмерно преступлению. Показан в сказках муж, чья жена созналась в поступке его же отца, искавшего и находившего ласки невестки, вследствие чего муж убил отца, затем схожим образом расправившись с оказавшейся неблаговерной. В другой легенде парня убивают и отрезают ему руку за то, что он оскорбил честь девушки, посмев применить к ней физическое насилие.

Читателю следовало обязательно задуматься, куда делись те итальянцы, сурово воздававшие за унижение? Отчего теперь итальянец соглашается лечь на трамвайные рельсы, только тем требуя справедливого к себе отношения, никак не отправляясь убивать обидчика? Об этом мог думать и Горький, вспоминая, как часть социалистических партий в России стремилась придерживаться крайних мер, отвечая пролитием крови за всякое действие власти, казавшееся им несовместимым с должным происходить в стране. Если продолжать мысль, то не в Италии отец оказывался способен убить сына, и не сын — отца. Отнюдь, за жарким пылом итальянских легенд прояснялось непонятное осознание того, что пылкий нрав свободы предков привёл к закостенению мысли потомков, тогда как в России обуздание крепостным правом смиренного народа привело к его озлоблению, к возможности итальянским легендам найти место в реалиях Российской Империи.

Изменил Горький и отношение к матери, показав совсем иную женщину, нежели в романе «Мать». Женщина, покорная воле сына, уступила в рассказе место человеку, способному принимать твёрдые решения, вполне осознавая, насколько сын недостоин жизни, окажись он предателем устремлений и идеалов не только её, но и всего народа в целом.

В духе такого созерцания действительности находился Горький на острове Капри. Он соотносил былое, настоящее и старался разглядеть будущее. Что ему при этом виделось — о том говорится в цикле «Сказки об Италии». Только после читателю становилось ясно, когда все рассказы объединялись под одной обложкой, насколько былое одной страны являет текущее положение другой, хотя всё кажется смешанным в не совсем правильных пропорциях. А может ни о чём подобном Горький не думал, сложив повествование так, как ему показалось необходимым.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Как во время войны с Германией не вспомнить пример из русской истории, как Иван Грозный Ливонский орден взялся уничтожать, укорив немецких рыцарей в несоблюдении договорённостей, отказавшихся платить дань за заключённый пятьдесят лет назад мирный договор. Именно об этом брался повествовать Костылев, оставив позади успехи царя против астраханских и казанских татар. Кем же предстал Иван Грозный перед читателем? Справедливым государем, ратующим не только за успехи Руси, но и за справедливое отношение к каждому среди его подчинённых. Такое автору кажется вполне уместным, если считать, что потомок всегда стремится проецировать своё настоящее на былое. Костылев не совсем соглашался с правом царя на единоличное правление, но крайне осуждал предпосылки к коллективному управлению. С этим мнением читатель не раз столкнётся, знакомясь с текстом произведения.

Раз за разом Костылев разыгрывает ситуации, где царь ратует за общее дело, чему постоянно мешают бояре, к тому стремления не имеющие. Если царь желал облагодетельствовать общество, добиться лучшего из возможного, то бояре всякий раз тому противились, чаще по недалёкости ума. Как пример, бояре предпочитали упиваться собственной значимостью, толком из себя ничего не представляя. Им было безразлично, каким образом вести войну, какого качества должны быть ядра для пушек, и сами пушки для них значения не имели, лишь бы боярам стоять во главе войска, отдавая бездарные распоряжения. Костылев ни разу не сбавил подобной риторики, постоянно напоминая читателю, насколько тяжело жилось людям при царизме, где вина за государственные неудачи исходила не от государя, привыкшего ратовать за народ, а от его приближённых, незаслуженно наделённых правом владеть и повелевать кем-то, невзирая на то, что сами считались за царских холопов.

Значительная часть повествования — рассказ от лица простого человека, постоянно находящегося близ царя, имеющего с ним возможность разговора, принимающего наказания за правильный образ мысли. Изначально этот человек стремился быть пушкарём, к чему имел склонность. Да трудно дельному мужу быть полностью угодным при режиме, когда над ним способен возвыситься деятель, ничем не примечательный, кроме происхождения. Как против такого не направляй мысль государя, высечен окажется дельный муж, тогда как дворянин подобного наказания избежит, ибо не полагается смерду возвышать взор на того, кто выше его по ранжиру. При Грозном это должно было казаться именно таковым, ведь ещё не наступили дни, когда царь окажется на пороге безумия по смерти первой жены.

Что ещё примечательно в повествовании, так это тот образ, какого в русских постоянно боятся немцы и прочие народы, вступающие в войну с Россией — русского обязательно уподобляют человеку, способному упиваться жестоким обращением с поверженным врагом. Собственно, такой образ постоянно самими русскими писателями опровергается, тогда как сходных характеристик удостаиваются враги государства, причём с приведением примеров соответствующего зверства. Нужно думать и так, что схожие примеры приводились и среди народов, вступавших в войну с Россией. В этом нет ничего особенного, поэтому такого рода доводы всегда нужно воспринимать с определённой долей скепсиса. Ливонцы показаны у Костылева зверьми во плоти — находившимся у них в услужении крестьянам, ежели те совершали побег, причинялась калечащая мера, вроде отрубания ног. Вполне логично видеть иную ситуацию в русском стане, где ничего подобного будто бы не происходило, и не должно было иметь места.

К концу первой книги трилогии Иван Грозный лишается жены. А это непременно означает, что должен начаться эпизод, наиболее примечательный с исторической точки зрения.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее