Метка: литература россии

Просто сказать, как есть показать, братьев Гримм перещеголять, к Шарлю Пьеро благодарность послать, сочинить сюжет на схожую тему, поднять вековечную проблему, подготовив на русской почве замену, преодолеть из пренебрежения людского стену. Ведь сказка о царевне спящей, кажется в едином образе вящей, для сказителей неизменно ледащей, но западной — ни в чём не нашей. Про девушку, уколовшую палец веретеном, забывшуюся вековечным сном, живущую отныне одним днём, чьего пробуждения столетия ждём, к которой придёт принц с желанием пробудить, уста к устам девицы прислонить, к жизни ото сна пробудить, мужем отныне для царевны той быть. Как не понимай, сюжет имеет право на трактовку, проявил в оной Жуковский сноровку, проведя краткую ознакомительную подготовку, а читатель — конечно же — севший слушать в изготовку.

Дело было давно, когда не жил из нас никто, о чём поведать легко, жило злое существо. Оно праздник испортить замыслить пожелало, о том страстно мечтало, заготовив острое жало, вонзить иглу в палец царевны ожидало. Как было тогда? Была в царстве беда: не имела детей царей чета, и не думала иметь уж никогда. Но случилось счастье, вёдром сменилось ненастье, отяжелела в одночасье, сбылось дело брачье. К царице подполз рак, подал царской особе знак, и стал ясен тогда зрак, не бесплодным вышел брак. Радости не имелось конца, ожидал царь юнца, юницу царица ждала для венца, не сходила улыбка с лица. Созваны гости, пусть воспримут царёву радость, разделят истомившую сладость. Кто же знал, какую сотворит гадость… злое существо, покусившись на младость.

Не позвал царь из чародеек одну, та испустила злобу свою, дабы познал властитель проступка цену, померкнет свет в очах дочери к определённому дню. Должна умереть царевна, о веретено палец уколов, отныне закон суровой правды таков, не бывать иному — урок жизни готов, но пожелала иная чародейка снов. Не умрёт царевна: заснёт! Триста лет так она проведёт, в сон всё царство с нею отойдёт, пока принц её в глухом лесу не найдёт. Так должно быть — другому не бывать, да не готовил царь для дочери кровать, швеям приказал он царство покидать, судьбу пытался отдалять. И как бы не слагалось время, отягощённым сталось бремя, заснёт в срок нужный царя племя, пока не звякнет юноши в пределах царства стремя.

Шли годы, третье столетие сменялось, царство лесом покрывалось, от глаз людских скрывалось, никому не покорялось. Кто шёл в тот лес, погибал. Потому каждый в окрестностях знал, туда никого не пускал, ибо тем на смерть обрекал. Знали люди легенду, её в сердце храня, передавала из поколения в поколение молва, ибо слишком манящей казалась цена, царём ощутит счастливец себя. Кто пройдёт лес, прикоснувшись к губам царевны, к тому не будут больше боги гневны, сказания о том излишне древни, лишь вести о смельчаках бывали скверны.

И вот явился принц, посланник судьбы, дитя трёхсотлетней борьбы, порождение очередной людской войны, чьи годы не станут горьки. Он пройдёт лес, отыщет застывшую вне времени девицу, найдёт рядом уколовшую палец спицу, не заметит на горизонте блеснувшую зарницу, пробуждая от сна юную царицу. Очнётся в тот миг царство, словно в забытье не впадало, будто не кололо палец девицы веретена жало, ничего людей спавших не поменяло, только счастьем лицо принца сияло.

Сказал ли новое Жуковский? Не сказал. А ждал ли кто того? Не ждал, и мнения о творчестве Василия не поменял, с чистым сердцем старание поэта в России человек принял.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

И враг способен другом стать, бывают чудеса! О том должен каждый знать, то не пустые словеса. Вот есть род некий, допустим, мышей. Ведёт он борьбу. Враг его — не из полей, но не пропустит мышиную он к болоту гурьбу. Лягушачье племя мнилось за врага, с ним предстояла битва: уж больно вкусной была вода, нельзя той водой напиться. Зачем тогда враждовать? Стоило мышам вкус воды похвалить, как стали лягушек за друзей знать: союзу такому нерушимым теперь быть. Сошлись на лучшем, к чему стремились все, поделили то, к чему стороны имели общий интерес, не стало повода к войне, иной враг имел отныне обоюдно важный вес.

Жуковский взял за основу расхожий сюжет, греки о нём ещё повествовать брались. Но какой мог дать Василий совет? Мыши с лягушками у него не дрались. Они рассказывали истории, в басенных мотивах утопая: как мыши проказы строили, в удали удержи не зная. И лягушкам имелось о чём сообщить, их брат прославился прочими делами: кто-то мог в небо воспарить, другой — герой промеж мышами. Так Василий складывал рассказ, хоть индийских шакалов вспоминай, хватило бы для обозрения картины мира глаз, больше о происходящем теперь узнавай.

Кто же враг для всего живого, против кого должна объединиться природа? Таковых существ не так уж много, малочисленны представители его земного народа. Речь про людей, противных мышам и лягушкам с силой единой, чьих не могут пережить божьи твари затей, разве только уйти на глубь водоёма, покрытого тиной. Травит человек, убивает порою потехи ради, покрывает трупами лягушек брег, подкрадывается и к мышам он сзади. Капканы ставит, отравляет кругом себя всё, словно нечто славит, чьё-то обращая в ничьё. С таким созданием войну будет трудно вести, ведь его окружают пособники пострашнее. Кто же за друга человека сумеет сойти? А видели ли мыши кого-то, кто был кота злее?

Если есть на страницах война — это сказ о войне мышей против мурлыки. Горькой станет воинам мышиным цена, им до сих пор мешают спать собратьев в сновидениях крики. Задумали мыши кота проучить, благо в слабости его нашли, казался он должен почить, не способный от страха с кроны сойти. Висел на дереве, побелев от испуга, словно мертвей мёртвого став, не помощью мышей считалась услуга, с дерева кота сняв. Повешенным считался кот, теперь над телом его куражиться дозволялось. Никто не думал, какой примет дело оборот, тело мурлыки умершим считалось. Бойцы той войны, они сражались храбро, о том знают мышей отважных сыны, рассказывавшие о некогда имевшем место славно. Не многие вернулись после встречи с котом, едва ли не большинство пало, об обмане кошачьем известно стало тем днём, когда солнце уже угасало.

Трудно придти к мнению, к чему вообще брался Жуковский повествовать, для чего дал жизнь стихотворению, не сумев подлинной природы человека показать. Да, обвинялись люди в растрате им данного Богом великолепия мира, что при себе поставили злостных мурлык. Но разве не в том человека оказывается сила? За эту силу человек сам себя обвинять чаще всего и привык. Пусть мыши воюют, находят союзников в борьбе, сопротивление людям пусть организуют, способные развернуть фронт на земле, на воде. То право всякого существа — на том в заключении порешим, ведь правда у каждого своя: не бывать миру иным.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Что же показал в итоге Шукшин? «Конец Разина» принял вид романа, либо таковым был изначально, сокращённый до размера повести. Теперь читатель мог познакомиться с будто бы полной версией, скорее воспринимавшейся за отдельное произведение. Шукшин вольно словословил, растекаясь мыслью по древу. Вольная казачья жизнь отчего-то оказалась подавленной царским повелением. Видимо, хватило правления Алексея Тишайшего, чтобы взять в узду нрав казаков, до того всегда вершивших собственную волю, ни с кем не советуясь. Как-то так оказалось, что ещё в сороковых годах казаки смело воевали с турками без дозволения царя, умея числом в несколько тысяч воинов побивать отборные десятитысячные турецкие войска и сочувствовавших им европейских наёмников, как к семидесятым годам казаки не могли спокойно уйти грабить персов, чтобы по возвращении им это не поставили в вину и не заставили вернуть награбленное. Вот тогда и разыгралась дума у казаков, не способных стерпеть таковой несправедливости от царских посланников. Оставалось теперь это доходчиво изложить.

Разин у Шукшина преимущественно бессилен. Как он не поступай, постоянно оказывался лишённым способности встать выше обстоятельств. Показателен случай с персидской царевной, каковую излишне часто обижали, чему Разин не мог помешать. Стоило наступить ночи, как царевна кричала от испуга, поскольку к ней пробирался некто, так и остававшийся неизвестным. Что делал Разин? Рвался отправиться в погоню, но осознавал тщетность поисков.

Так Шукшин продолжал строить повествование. Разин постоянно оказывался лишённым способности добиваться желаемого. Да и желал ли он чего-то? Выступать против царя не думал, разве только заявить о праве на прежнюю казацкую вольность. Излишне давно казаками как раз и становились те, кто не желал иметь связи с российской государственностью, уходя в сторону границ, где оказывался в числе подобных себе. Казаки никогда не спрашивались с русскими князьями и царями, действуя по собственному выбору. При этом, раз так исторически сложилось, казаки продолжали ощущать над собою власть правителей Руси и России. Похоже, Разин пытался настоять на том, чего казаки лишились. Вот под данной точкой зрения лучше всего подходить к роману Шукшина.

Любая иная трактовка не может быть применима. Да и не стремился Шукшин ничего иного отражать на страницах произведения. Конечно, определяющая фраза, вроде того, будто бунтарь пришёл дать людям волю, может ввести в сомнение и породить необходимость размышлять с определённых позиций. Только того не видно. Разин ни у кого не находил поддержки, кроме близкого круга казаков, считавших, что их право на волю подвергается чрезмерному влиянию со стороны царских посланников, считающих за дозволенное трактовать желание царя. Никогда прежде казакам царь не был указом, и теперь его мнение должно оставаться без силы. Но времена менялись, раз уж действия Разина принято считать за восстание. Совсем недавно подобные деяния казаков считались за набег, периодически случающийся, ведь казаки не делали различия между теми, кого они отправятся грабить.

Следует признать исторический роман Шукшина крайне неудачным. Не должен был Василий писать крупные прозаические произведения, тем более о том, чему свидетелем не мог являться. Либо следовало показывать Разина и его соратников в ключе, близком самому Шукшину и тем, кого он знал. Быть может иметь тогда читателю превосходный образец ещё одной стороны Василия. Остаётся сожалеть, раскрыться Шукшин через исторический роман не смог. Вполне остановимся и на таком мнении — это была проба пера, не получившая продолжения в силу недолгой жизни писателя.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Исправительная система существует, чтобы исправлять. Так ли это? Многие ли люди стали на таковой путь, полностью искупив вину согласно закона? Попробуем в этом разобраться, ознакомившись с произведением Пономарёва и Гончаревского. Авторами история преподносится в виде жизнеописания от первого лица человека, тюремного сидельца со сталинских времён.

Рассказанной истории вполне можно поверить, если бы не вольная фантазия авторов, начинающая затмевать основное содержание однотипными поворотами сюжетной канвы. Изначально читателю представлен рецидивист, волей судьбы ставший на преступный путь, выражающийся осторожным языком, дабы ничем не оскорбить нежные уши романтизирующих о зоне особ. Он — сирота, по нелепой случайности попавший в карцер, затем в колонию для малолетних преступников. Дальнейшая его жизнь — постоянный беспредел. Он совершал преступление, садился в тюрьму, бежал, снова совершал преступление… и так до бесконечности. Периодически он думал остепениться, завести семью и не возвращаться к противоправной деятельности, неизменно пребывая в уверенности — такому не бывать, поскольку он беглый, значит за ним придут. Впрочем, когда вина будет полностью искуплена, он окажется свободен от заточения, старые привычки к беспределу возьмут своё. Отсюда вывод — исправлять природные порывы отдельного человека практически всегда бесполезно.

Думая, как ещё привлечь внимание читателя, авторы пошли по совсем уж шаткому пути, то и дело сбиваясь на мясные страсти. Иначе этого нельзя назвать. Стоило герою произведения увидеть крупные формы любой женщины, каждый раз у него мутился рассудок, пробуждалось неистребимое желание к обладанию. Этому авторы потворствовали, сперва стесняясь описывать амурные похождения, всё более набираясь опыта и не ограничиваясь в стеснительности выражаться. И чем дальше произведение продвигалось, тем всё меньше становилось тюремной тематики, в основном наполняя страницы чем-то вроде рассказа эротомана. Ладно бы, главному герою попадались женщины разные… Так нет же, неизменно с крупными формами. При этом, все — как одна — много старше, сочувствующие судьбе сидельца, готовые потакать воплощению его сексуальных желаний.

С середины произведения повествовательный язык авторов становится жёстким. Им надоедает играть со словами, образно описывать конкретные органы и слагать из прочих выражений определённые обсценные. Может они посчитали, что читатель достаточно ими подготовлен, чтобы продолжать внимать похождениям главного героя. К сожалению, похождения с середины повествования как раз заканчиваются, прерываясь амурными похождениями в качестве самых ярких событий, где бы они не происходили. Однажды авторы совсем позабудут о берегах, придумав для действия пленение главного героя. Тогда-то у читателя полностью пропадает вера в ему рассказываемое. Всякое произведение должно иметь окончание, за которым следует угадывать дальнейшую судьбу персонажей. Пономарёв и Гончаревский такой границы беллетристического искусства предпочли не замечать.

Вернёмся к основному вопросу, который хочется понять по данному произведению. Способен ли человек стать законопослушным гражданином, либо просто придерживаться принципов общепринятой человеческой морали? Главный герой «Записок рецидивиста» к тому постоянно стремился. Он сам себе пытался доказать возможность этого. Пока он находился под надзором исправительной системы, проверить предположение не мог, горько сожалея, что государство не желает понять способность человека осознавать совершённые грехи и более к их повторению не стремиться. Вероятно, желая внести ясность, авторы позволили главному герою избавиться от пут исправительной системы, получив шанс на обретение права на жизнь, достойную честного человека. Об этом мог подумать и читатель. Но! Или человек не способен исправиться в принципе, либо он не имеет возможности быть иным до той поры, покуда другие продолжают совершать противоправные действия, в том числе и против него самого.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Есть мнение — трилогия Шишкова про Емельяна Пугачёва осталась незавершённой. Увы, Вячеслав успел дописать произведение до конца, ещё в начале работы над третьей книгой твёрдо решив свести присутствие главного героя к минимуму. Поэтому читатель должен быть готовым к тому, что предстоит внимать не истории падения казацкого восстания под предводительством лже-Петра, а похождениям афериста Долгополова. На фоне будет появляться Пугачёв, будут показаны причины, побудившие башкир выступить против регулярной армии, но Шишков раз за разом предпочтёт возвращаться к Долгополову, чья жизнь пройдёт в декорациях бунта, продолжаясь и после казни зачинщика крестьянского сопротивления власти.

Долгополов с малых лет старался быть в центре событий. Мимо него ничего не проходило, во всяком деле он старался принять участие, быть сведущим абсолютно во всём, знать детали всех процессов, начиная с уровня города и до размера Российской Империи. Будучи таким с рождения, он продолжит таковым оставаться до смерти. И быть ему успешным человеком, не мешай обстоятельства. Читатель с первых страниц увидит Долгополова в качестве пострадавшей стороны. Вроде бы дельный купец, который умел извлекать пользу из всякого предприятия, вновь и вновь терпел неудачу. Благодаря такому подходу, Шишков находил повод продвигать Долгополова вперёд.

Но причём тут Долгополов? Являясь обладателем пробивного характера, сей деятель сумеет найти общий язык с императрицей, он же проявит себя в качестве имперского лазутчика, способного внести разлад в ряды казаков. Только действовать Долгополов окажется вынужден в качестве человека из ниоткуда. Стремясь к лучшей доле, он будет возбуждать против себя ненависть, что в итоге окажется для него губительным. Ведь невозможно прикрываться за чужими лицами бесконечно, когда-нибудь ты настолько примелькаешься, не имея больше способности скрыться, обязательно становясь известным кому-нибудь из тебя окружающих.

Может Шишков своим повествованием стремился показать, насколько Пугачёв оказался слаб перед деятельностью лазутчиков? Действуя на доверии масс, Емельян за счёт того успешно сопротивлялся, покуда не стался неспособным бороться с внутренним разрушением доверия к нему. Вячеслав всячески пытался обойти вниманием очевидный факт — не мог Пугачёв устоять перед армией всего государства, когда к месту восстания стали стягиваться регулярные войска. Для пущей красочности в сюжете появится Кутузов, тогда ещё молодой. Выполнявший ту же функцию — подрывал доверие казаков к личности лже-Петра, смело идя на контакт с населением, выступая в качестве всё того же лазутчика, лично узнавая, с чем предстоит столкнуться армии на позициях бунтовщиков, заодно подготавливая почву для облегчения продвижения войск по территории тех, кто начинал сочувствовать царскому режиму.

Где-то там, на некоторых страницах, Пугачёв будет схвачен, причём кем-то из тех, кого он считал за верных ему. Никак не мог Шишков найти слов, чтобы дать объяснение подобному действию со стороны прежних соратников, неизменно связав с разрушительной деятельностью лазутчиков. Потом последует казнь, без какого-либо пафоса. Емельян претерпит мучения, каковых избежали прежние бунтовщики, чья голова просто отсекалась, тогда как Пугачёва четвертование коснулось в полной мере (согласно текста произведения).

Другое дело, купец Долгополов, неизменно становившийся главным героем третьей книги, постоянно добиваясь успеха, он неизменно терпел поражение, заново начиная идти по головам, чтобы снова возвыситься и пасть. Послужив одной из причин поражения Пугачёва, Долгополов не сумел добиться положения в обществе и солидных накоплений, к чему всегда предпочитал стремиться. Память о прежних грехах обязательно наполнит ему о необходимости влачить жалкое существование.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Есть мудрые про сказку слова, будто сказка мудростью полна, явно лживая по содержанию притом, даёт наставление полезное потом. Иной сказке только бы показать сюжет, в чём смысла не было и нет. И вот Жуковский, вступая в поэтический с Пушкиным спор, породил творение, не заслужив от современников укор. Дивно это — показать Русь былую: не видел русский человек страну такую. Волшебством переполнялись события тех дней, страдали люди от злокозненных старцев и их затей. Так и Василий, взяв за основу некие части древних сказаний, породил сам то, чему быть среди чудесных преданий, да без полезного урока для молодцов, скорее следует говорить про слаженный строй вместе поставленных слов.

Жил царь Берендей, с женою жил — не будучи годы один, и проводил дни в делах, его голова уже полнилась от седин, лишь печаль брала царя, ибо не родила жена детей. Не знал царь, как избавиться от бесплодия цепей. На походы ходил, однажды попав в неприятность, сила волшебная его заманила, покушаясь на пленника знатность, притянув за бороду царя ближе к воде, тот пил, истомившись жаждой втройне. Заставила сила такое пообещать, чего царь ещё не мог знать. Ведая всё, о тайнах не подозревая, освобождения от злодея желая, царь дал обещание выполнить уговор, понимая, иначе утопит в воде его злодейский взор. Не знал царь о простом, возвращаясь из похода, покуда не узнал — ждёт его продолжение рода. Тут бы кручиниться в тоске небывалой, но не шёл злодей за наградой.

Тем злодеем Кощей бессмертный был, его к чаду царскому зачем-то разгорелся пыл. Без объяснения, ибо сказка не даст того понять, стал Кощей взросления сына царского ждать, и когда тот достиг полагающихся годин, явился к нему Кощей, когда тот остался один. Рассказал о необходимости покинуть отчий дом, быть слугою Кощея царевич обречён. Прознает о том Берендей, тогда и одолеет тоска, а сын его успокоит… была не была. И пойдёт царевич с горем поквитаться, не зная, оставляет сиротою собственное царство, коли не вернётся в положенный час, сгинет навсегда с человеческих глаз.

Появится в сюжете девица — младшая Кощеева дочь, кого не страшит самая тёмная ночь. Сия девица — одна из тридцати сестриц, чьих не различишь из-за сходства лиц. Она умела обращаться в созданий разных, хоть в пчелу, хоть в реку способная обратиться, и делала так, по какой цели неясной, может, чтобы царевич решил сам на ней жениться. Быть беде, не помогай она сыну царёву во всём, о чём в сказке сей мы прочтём. Когда побегут, Кащей за ними гнаться служек заставит, сам себя их нерасторопностью бессмертный ославит.

Другой вопрос, возникающий непременно. Почему к царевичу читатель относится гневно? Ему указывали, каким образом поступить, он же решал, будто по иному должно быть. Все проблемы, встававшие на его пути, царевич мог без затруднений обойти. Он же, словно пресловутый Иван-дурак, всё делал не так. Говорили, чтобы спешил, тогда он с места не сходил, а велели обождать, предпочитал тогда царевич ход ускорять. Могли попросить головы не поднимать, чего не мог царевич понять, а ежели нужда имелась громко о чём-то заявить, не мог и слова он огласить.

Посему, прочтя сказку сию, с в самую малую меру увлекательным сюжетом, отставим её в сторону, не удовлетворившись Жуковского о пользе ответом.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

По оставшимся переводам Карамзина предлагается пройти более кратко, чаще ограничиваясь заголовками статей: статья за авторством Риверсдейла «Советы приятельнице» (о моральных обязанностях женщин), статья «Письмо одного англичанина из Квебека» (восторженный отзыв о жизни в Канаде), за авторством Архенгольца статьи «О нынешней войне», «О высадке французов в Англии», за авторством Снитгера «Гамбургский анекдот» (из истории борьбы за независимость Гамбурга в XVII веке), статья «Забавы в Гаване, первом городе испанского острова Кубы» (из нового описания испанских колоний в Америке), ещё одно письмо из Парижа «О притеснениях со стороны французских властей издателя Аргуса Голдсмита», и ещё одно письмо из Парижа «О приёме у Жозефины в Сен-Клу», статья «Лекарство от любви» (о книге английского медика 1753 года), «Письмо индийского царя Окоама из Англии, к первому его министру Еану, о лондонской церкви Святого Павла», «Письмо одного американского натуралиста о рыбе, неразлучной с насекомым».

Статья за авторством Фьеве «О войне между Англией и Францией», статья «Речь швейцарского ландмана д’Аффри при открытии сейма», за авторством Абу Талиба Мухаммада Исфахани статья «О свободе азиатских женщин в сравнении с женщинами европейскими», где наглядно показывалось, что европейская женщина не настолько свободна, как того желается видеть, скорее есть очевидные недостатки в её свободе, но есть и положительные стороны, смотря как их трактовать.

Статья «Мегалантропогенезия» (о книге медика Робера, посвящённой искусству рождения великих людей) — раскрытие идей евгеники, согласно которым умные должны сочетаться с умными, а военным следует зачинать детей после удачных сражений, то есть заботясь о продолжении рода, стремясь его сделать лучше.

Статья «Отрывок тайной истории консульства» (о взаимоотношениях между Люсьеном и Наполеоном Бонапарте при свержении Директории), статья «Карно» (о деятеле времён французской революции, ныне отошедшем от дел), статья «Известие об островах Канарских или Счастливых, взятое из новой книги гражданина Бори о древней Атлантиде», статья «Анекдот о писателе Готшеде», за авторством Жанлис «Девизы» (об аллегорических изображениях и надписях известных французов), новелла «Доктор в маскараде».

«Письмо одного молодого француза из Монреаля» (об обычаях племени магаков), статья «Как судили о женщинах древние и новые авторы», анекдот «Гороховый дождь, или Горох лунный» (рассуждение о происхождении града в Испании, за авторством Рейхарда «Описание консульского воинского парада», статья «О несчастном состоянии Сен-Домингской колонии», «Письмо из Булони», за авторством Чаттертона «Турнир, или Рыцарские игры» (описание турнира при Вильгельме Завоевателе, в виде диалогов), «Письмо из Алепа от 17 мессидора 11 республиканского лета», «Письмо из Лиссабона», статьи «О человеке во всех землях и климатах», «Ипохондрия».

Статья «Английская промышленность» дала представление, почему американские колонии объединились. Прежде, несмотря на протекторат Британии, тринадцать колоний вели независимую друг от друга политику, постоянно враждуя. К объединению подтолкнула позиция Англии, чем миру был явлен пример проведения политики на все будущие времена — всегда должен существовать образ врага, если желаешь поддерживать текущее состояние, иначе внутренний разлад приведёт к разделению.

Статья «Карета бывшего министра финансов Калоня» (о попытке вывезти ценности из Франции), статья «О твёрдости нынешнего консульского правления во Франции», статья «Что выгоднее для Европы в нынешнюю войну: падение Франции или Англии?», статья «О мнимом предложении консула Бонапарте, будто бы сделанном через берлинский двор Людовику XVIII, статья «Можно вылечиться от страха».

Отдельно упомянем авторские статьи самого Карамзина. Это «Взор на прошедший год» — сообщение о политических событиях 1802 года. Николай поведал про формирование во Франции абсолютизма, что противоречило ожиданиям, так как никто не предполагал, будто Наполеон возьмёт себе регалии монаршей власти, скорее считая, что консул согласится принять только лавровый венок победителя. Другая статья — «О смерти автора Душеньки» (известие о кончине Богдановича). Карамзин сожалел о том, насколько мало известно про сего автора, но обещал провести изыскательные работы в данном направлении. Есть ещё статьи «Благородный поступок русского дворянина» и «Дворянин-профессор в России».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Статья «Тайный орден азиатских братий» с подзаголовком «О процессе в Швеции над придворным секретарём Богеманом, возглавлявшим тайное общество» — раскрытие личины лжеца. Статья «Тяжба Ума с Красотой» сообщается в качестве аллегорической шутки. Статья «Джефферсон, президент Соединённых Областей Американских» — краткая заметка о политической деятельности. Статья за авторством Стивена, взятая из книги «Кризис Сахарных колоний», «О нынешней войне французов в Сен-Доминго». Становилось ясно — остров этот труднодоступен из-за скал и болотистой местности.

Статья «Забавные шотландские графы», показанная письмом одного путешественника. Другая статья, как перевод из трудов Парижского института, «Итальянские вулканы, или Огнедышащие горы» — нечто вроде геологических изысканий. О встрече Жанлис и Фьеве статья «Записки одной молодой немецкой дамы, живущей ныне в Париже». Автором подтверждалась прописная истина: что на англичанке смотрится дурно, то на парижанке кажется уместным. Другая часть статьи именована «Днём консула Бонапарте».

Статья за авторством Корайса «О нынешнем состоянии Греции и степени её гражданского просвещения» — утверждение, будто греки за прошедшие столетия не изменились. Статья «Важный самозванец во Франции», она же «О французе Эрваго, выдававшем себя за сына Людовика XVI», стала показательным примером, насколько люди способны видеть желаемое во всём, к чему они не обрати взор. В статье «Славный и великий орден дураков» говорится о том, как в сей орден успели принять тридцать пять славных рыцарей.

Статья за авторством Георга Орра «Важность Мальты для Англии» отражает причину желания обладания данным островом в Средиземном море — на Мальте удобное место для расположения флота, чего не скажешь об ещё одном английском владении — Гибралтаре.

Кратко упомянем и следующие статьи: статья из записок историографа Эрмана «Свидание Софии Шарлотты, королевы Прусской, и матери её с Петром Великим, другая статья — «О небесной физике», за авторством Тернера «Торжественное шествие молодого и старого тибетского ламы», ещё статья «Шутки парижских журналистов на счёт английских министров» — тут раскрытие понимания, почему Англия является отдельной планетой. Англичане говорят про необходимость обладания Мальтой, при том этот остров им не нужен. И так во всём, к чему англичане проявляют интерес.

Ещё статьи: «Письмо из Лангедока», «О силе Франции и России», за авторством Кондорсе «Разговор Диогена с Аристиппом о лести» — как сходятся люди с разными точками зрения по единому вопросу, не находя соприкосновения. Например, потребовалось решить, насколько оправдано, чтобы философ мог жить при царе, либо воплощал в себе абсолютное отторжение всяческой заботы о нём.

Ещё статьи: «Бонапарте Единственный», «Речь консула Бонапарте, читанная им в тайном совете» — своего рода шутка англичан, «Письмо из Парижа о генерале Моро» — про скромность и благодетельность сего военного мужа, за авторством Коцебу «Искусство делать жён верными» — о таковой книге, напечатанной веком ранее, но никакой пользы своим содержанием никому не принесшей.

Упомянем статьи: за авторством Лабома Эжена «Героическая любовь супруги», за авторством Мюссе-Пате «Недовольный», за авторством Луи-Филиппа Сегюра «О привычке» — говорят, всякая привычка вредна. А не вредна ли постоянность во мнении по какому-либо вопросу? За авторством Жордана Камилля статья «Истинный смысл народного согласия на вечное консульство Наполеона Бонапарте». За авторством Био — «О благотворном действии наук для Франции во время революционной войны». Касательно сего труда можно пояснить — люди травились некой водой, не понимая обстоятельств, пока учёные не пояснили, что достаточно процедить, после чего вода становится безопасной. Для убедительности потребовалось показательно процедить и выпить целое ведро.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Статья «О кофе» с подзаголовком «Перевод из нового восточного путешествия» — раскрытие для русского читателя подробности об особенностях выращивания сего растения. Статья «Описание царства англичан на берегах Ганга» — примерно схожее наблюдение, только с политическим аспектом. Статья из немецкого издания «Обозрение прошедшего года» — повествование о Наполеоне, внёсшем ясность в понимание феодальной системы.

Другие статьи: «Новая Спарта» (из записок французских путешественников в Морею, о майнотах, потомках спартанцев), «Чудный младенец» (о шестилетнем англичанине, вундеркинде), «О криминальном судопроизводстве в Англии» (сообщение из Петербурга), «Похвала кокетству», за авторством Коцебу статья «Завещание арифметика» (о жителе Страсбурга, превратившем двадцать четыре ливра в многомиллионную сумму).

За авторством Лажье Карамзин дал перевод статьи «Лавры», где делалось заключение, что всё, к чему с почтением относились предки, потомки воспринимают с пренебрежением. Ежели прежде лавровым венком награждались лучшие мужи, то теперь таковой чести легко удостаивается актриса из самого захудалого театра.

Ещё одна статья — «Речь, произнесённая на погребении Сен-Ламбера гражданином Сюаром, секретарём второго класса в Институте» Ещё статья — «Алойс Рединг, славный патриот швейцарский», затронувшая проблему определения швейцарского народа, для которого требовалась конституция, но происки внутренних врагов подтолкнули край вечного нейтралитета в руки Наполеона. К слову, за авторством Наполеона значится статья «Изображение состояния Французской республики, представленное консулами законодательному корпусу при нынешнем его открытии», к переводу которой Карамзин приложил старание.

Ещё статья — «Письмо одного иностранца к издателям Парижского журнала». Сюда же отнесём «Швейцарские апологи: Лев, змея и Сатана; Гордая сосна; Мысли зверей о свободе» — подобие коротких басен. Основной смысл (важный для читателя!) каждый понимает свободу в меру способности её осознавать: для лошади и осла, когда их не понукают и не нагружают; обезьяна, когда может кривляться.

Приводится перевод статьи «Новая любопытная теория натуралиста Ламарка» (о систематизации животных). Показывалось, как, в силу естественных причин, в животном мире происходят преображения. Даже утверждалось — человека не столь уж трудно сделать одноглазым, достаточно вносить требуемые изменения в быт на протяжении последующих поколений.

Статья «Речь государственного советника Порталиса при сообщении французскому законодательному корпусу нового гражданского брачного устава» — сообщение о том, что основой государства является семья, а всякая семья начинается с заключения брака. Требовалось определиться, с какого возраста позволительно обзаводиться семьёй, допускаются ли брачные отношения между детьми и родителями, при том, что подобное было под запретом во все времена.

Статья за авторством Гарнерена «Действие тонкого воздуха в вышней атмосфере», за авторством Эне «Великодушное дело русского офицера в Италии», есть ещё статьи «Любопытные заседания английского парламента», «Об учтивости и хорошем тоне», за авторством Жанлис «Кладбище в Цуге, горном кантоне Швейцарии».

Статья «История слёз» — наблюдение любопытствующего, почему никто не пишет трактат о слезах, ведь он выйдет объёмом в десять томов. Другая статья — «О долгах Великобритании» — новое наблюдение: долги страны увеличиваются после каждой войны, когда-нибудь случится банкротство, должное обернуться крахом.

Интересная статья — «Георг Томас, солдат в Англии и царь в Индии» с подзаголовком «История ирландского моряка, ставшего королем в Бегуме». Сюжет для идеального романа про человека, попавшего в страну в качестве простого обывателя, приглянувшийся правительнице и и ставший влиятельным подданным, вскоре добившийся сверх ему положенного, продолжая царствовать и поныне, чему был свидетелем автор сего повествования.

Статья «Хитрости лондонских журналистов» с подзаголовком «Защита Наполеона I от измышлений журналистов». Читатель пусть сам решает, насколько можно довериться словам людей из одной страны, находящихся в постоянных противоречиях с людьми из исторически враждебного им государства.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Статья «Дзетанг, или Храм предков» — отражение китайской традиции поминовения. Автор называл китайцев младенцами, у которых стоит поучиться европейцам. Ведь как хорошо, раз в определённое время собираться всей семьёй, устраивая подношения в честь почивших родственников. Читателю оставалось непонятным, почему китайцы сравнивались с младенцами, тогда как ещё неизвестно, какими станут европейцы через четыре тысячи лет существования, ежели вообще сохранят хоть какую-то идентичность.

Статья «Описание испанского театра» — впечатление английского путешественника. Театр в Испании необычен, он выкрашен изнутри синей краской, в ложах располагаются только мужчины, они покупали абонементы на три месяца. Тут же путешественник рассказывал, что место в театре обычно оплачивается при его занятии. Особенностью актёрской игры было не умение воплощать образ на сцене, а всячески безобразно кривляться. Отличия имел и суфлёр, всегда громко кричавший, когда актёры забывали слова или совершали не те действия.

Статья «Новая шашечная игра», описание процесса, придуманного Джакометти, чтобы военные люди в мирное время не отвыкали от ремесла. Другая статья касалась отражения геройских дел французской армии — «Генерал Лефевр».

В статье «О деле Карнатскаго Набаба» рассказывалось про Али Гуссейна, решившего добиться справедливости через английский парламент. На похожую тему статья «О политической системе Англии и Франции» — автором разбирались отличия и преимущества каждой из систем. И ещё статья — «Открытие английского парламента». А вот в статье «О восточном и западном народе» есть ссылка на Наполеона, поделившего мир на европейцев и прочие народы.

Статья «Английское великодушие. Две истории о щедрости англичан по отношению к бедным» — демонстрация пристрастия англичан к отказу от получения благодарности в ответ за всякое деяние, делаемое в угоду кого-то. Например, одаривая подаянием бедных, англичанин тут же стремится удалиться, чтобы не получить слов в ответ. Только автор статьи умолчал, как такой подход разбаловал бедноту, что та считала подобное явление нормальным, скорее оскорбляя в спину благодетеля, давшего излишне мало.

В статье «Кометы» опровергалась теория, будто кометы передвигаются по определённой траектории, скорее не придерживаясь орбит, тем более не вращаясь вокруг единого Солнца. Есть ещё статья «Отцы овернейские во Франции» — из записок путешественника.

Два письма из Парижа. В одном говорится про Наполеона, в другом — про современный французский театр, который посещают совсем другие французы, нежели то было прежде. Что же изменилось во французах? Исчезло всё возвышенное, теперь французский народ стал приземлённым, скорее способным оценить зевание актёра, нежели его игру.

Есть ещё статья за авторством Вильтерка — «О Дельфине, новом романе госпожи Сталь». Статья «Удивительный пешеход в Англии» — нечто вроде анекдота, как один англичанин заключил пари, что пройдёт определённое количество миль за двадцать два часа. Другая статья «Взор на нынешний Рим» — как изменился древний город, но ничуть не изменились его жители. Добавим упоминание про статью Бутеншена «О камнях, падающих с неба».

В статье «Непроницаемое полотно, новое изобретение во Франции» рассказано про материю, не пропускающую воду. Есть ещё статьи: «Происшествия в Сен-Доминго» и «Описание Соломонова трона» — в чём-то правда, в чём-то вымысел. Тут же отметим перевод из госпожа Жанлис «Трогательная добродетель женщины».

Статьей «Импровизаторы» рассказывалось о новом течении поэзии в Италии, где стало модным сочинять стихи на ходу, нисколько не задумываясь над содержанием. Автор статьи справедливо возражал, что лучше несколько дней подумать над стихотворением, создав нечто благоразумное, нежели порадовать ни к чему не применимым плодом смекалки.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее