Метка: горький

Горький думал создать цикл «Рассказы о героях», куда собирался включить в том числе и прежде написанные очерки. Но фактически на страницах журнала «Наши достижения» на протяжении 1930 года было опубликовано только три очерка. Все они переполнялись от сумбурности изложения. Так — первый очерк — не имел примечательности. Во втором очерке — нечто в духе «Жития одной бабы» за авторством Лескова. Как случилась революция, а баба осталась при хозяине, но решившая стоять за воззрения красных в годы Гражданской войны. Очерк можно воспринять и так, словно главная героиня романа «Мать» наконец-то отошла от тургеневской модели поведения, поступая по собственному разумению. Третий очерк касался возвращавшихся с полей войны, всё равно остающихся ещё юными, при этом считающими себя вправе наводить новые порядки. Скажут в колхозе мужикам — будут трактористами работать. А мужики репу почешут… ведь и действительно, прав вояка.

В пятом номере журнала «За рубежом» за 1930 год опубликован очерк «Терремото»: о человеке, пережившем землетрясение. Как для него прошла пара секунд, ставшая в его восприятии вечностью.

В пятом-шестом номере журнала «Красная новь» — очерк «Иван Вольнов». Воспоминание о крестьянине и сельском учителе, сосланном в Сибирь, после переехавшим в Геную и далее на Капри. Был он особого нрава. В конце жизни спился.

В восьмом номере журнала «30 дней» за 1932 год — очерк «Камо». Горький вспомнил, как в 1905 году имел общение с боевой бригадой, состоявшей из молодых грузин, среди которых был тот самый Камо. Он же — революционер Симон Тер-Петросян.

В январском номере журнала «Наши достижения» за 1934 год — очерк «Об избытке и недостатках». Как иронично сказал сам Горький — «об избытке нищеты и горя в прошлом, о недостатке культуры в настоящем». Внимая повествованию, читатель находил общее со сказкой о каше из топора. Шёл рассказчик с товарищем, попал под дождь, стучал в попадавшиеся по пути дома, никто не впустил. Потом встретили оборванца, тот пригласил к себе. Оказалось, шёл этот оборванец от знахарки домой. Когда пришли, увидели разваливающийся дом. Чая сказали — нет. Угостить — нечем. Зато была некоторая снедь, только вот ворованная — о чём посчиталось нужным сказать. Кто ел, тот себе куски большие в подол сбрасывал. Как тут не вспомнить ещё одну историю? Жили бедные крестьяне, постоянно жаловались на недостаток, но когда понадобилось, всякий на доброе дело нашёл средства.

В шестом номере журнала «За рубежом» за 1934 год — два описательных очерка: «Туман» и «Пейзаж с фигурой». Если содержание первого понятно, то во втором описание увиденного в дороге висельника. В номере за сентябрь-октябрь журнала «Колхозник» — очерк «Шорник и пожар». Основная мудрость — бог каждого наказывает на своей манер, кого за богатство, а кого за бедность.

В январском номере журнала «Колхозник» за 1935 год — очерк «Экзекуция». Несмотря на относительную продолжительность очерка, основное содержание касалось раскрытия определения термина «экзекуция». Под ним понимается не мероприятие по нанесению увечий или с целью причинения физических и моральных страданий, а всего лишь процедура по исполнению судебных требований. В февральском номере того же журнала — очерк «Орёл», столь же водянистый по наполнению. В мартовском номере — очерк «Бык». Когда именно Горький работал над очерком — неизвестно. По одной из версий — оный он мог зачитывать Льву Толстому. Согласно содержания читатель оставался в прежней уверенности, журналу «Колхозник» Горький давал для печати старые тексты, которым он так и не нашёл применения. Так в очерке «Бык» сказ о покупке быка, требовательного к корму. Где-то на страницах читатель узнавал, как баб спаивали водкой.

В 1936 году Горький написал некролог на смерть физиолога Ивана Павлова, опубликованный третьего марта в газете «Правда», озаглавленный как «Из воспоминаний о И. П. Павлове». Горький помнил следующее: когда пришёл к Павлову, хотел узнать, в чём тот нуждается, а тот был твёрд в словах, ничего не требуя, разве только дать ему собак и лошадей. В прочем он не нуждался.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1927 году Горький загорелся идеей объехать Советский Союз. Ему требовалось лично увидеть, какой страна стала под властью большевиков. Или, как говорил сам Горький, что за шесть лет сумел совершить «пролетариат-диктатор». Получилось написать пять очерков, публиковавшиеся на протяжении 1929 года на страницах журнала «Наши достижения».

Номер за январь-февраль вышел с первым очерком. Горький посетил Баку, Тбилиси, Ереван, Владикавказ, Сталинград, Казань, Нижний Новгород и далее поехал в Москву. Там он вспомнил Баку 1892 и 1897 годов, разительно преобразившийся. Таким же образом можно сказать про остальные места. Тональность сообщаемого Горьким возвышенно благодушная. Разве только Горьким упомянут геноцид армян турками, восхищение танцами кавказских народов и упоминание деревни, населённой сектантами-прыгунами, которые утверждали, будто их вера существует со времён царя Давида, имевшего схожие религиозные предпочтения.

В номере за март-апрель опубликован второй очерк. Поездка началась от Курска, далее посещение Харькова и расположенной в его окрестностях колонии для беспризорных. Курск оставил неоднозначное впечатление. Этот город практически не был затронут Гражданской войной, но выглядел потрёпанным. В Курске много старых ветхих строений. Только есть ли смысл говорить о древней истории, начавшейся ещё в девятом веке, если внутренне уже ничего не говорит о былой его жизни? Остальное место в очерке — описание колонии для беспризорных. Горький сказывал добрым словом, не допуская отрицательной коннотации. Ему показали монастырь, переоборудованный под нужды колонии. Все ребята там славные, никто ничем не хвалится, каждому из них дали право всё начать с чистого листа, с условием соблюдения определённых требований. Заправлял в той колонии Макаренко. Очерк был продолжен в номере за май-июнь, считаемый за третий.

Номер за июль-август — четвёртый очерк. Путь пролегал от Ленинграда до Мурманска, с посещением Соловецких островов. Во время поездки к Горькому пришли пионеры, с желанием побеседовать. Имея с ними разговор, Горький понял, сколь замечательными являются дети в Советском Союзе, несущие в своих мыслях и поступках чистое и светлое. Такие дети способны преобразить многое, и не сколько будущее страны, даже её прошлое. Если у пионера отец имеет пагубную тягу к алкоголю, то его ребёнок сделает всё, чтобы отвадить отца от алкоголизма.

Пятый очерк опубликован в двух последних выпусках журнала за 1929 год, полностью касающийся посещения Горьким Соловецкого монастыря. Любопытен очерк тем, что в стране, жители которой перестали верить в бога, оставались места, где вера была сохранена. Правда, для верующих не всё так радужно. Монастырь и прилегающая территория использовались по иному назначению — в качестве трудового лагеря. То есть желалось понять, насколько полезно человеку в заключении заниматься трудом, при этом заключённые располагали относительной свободой передвижения.

Горький думал и далее публиковать очерки, но все последовавшие его публикации назывались иначе, к циклу «По Союзу Советов» они относились условно. За более прочих примыкающим считается очерк «На краю земли», опубликованный в январском выпуске журнала «Наши достижения» за 1930 год. Его содержание касалось мурманских впечатлений. Посетив посёлок Кола, Горький доехал до Мурманска. Говорить Горький продолжил в том же возвышенно благодушном настроении. Всё он видел живущим на одной волне совершаемой в стране деятельности. И куда бы Горький не поехал, везде бы он увидел одинаковую картину возвышенного отношения к необходимости улучшать прежде существовавшее. Очерк более примечателен этимологией названия Мурманска. Считается, будто мурманы — это те же самые норманны. Таким словом называли прибывавших на Русь северных мореплавателей.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В декабре 1926 года Горький опубликовал очерк на смерть Леонида Красина. Отмечал в нём энергичного организатора, через которого партия получала деньги от Саввы Морозова. Далее в очерке Горький повествовал уже о собственном знакомстве с Саввой Морозовым, выступавшим на партийных заседаниях. В общей сложности Савва Морозов отдавал на нужды партии треть годового дохода.

В марте 1927 состоялась публикация очерка «Сергей Есенин». Горький помнил первую встречу, словно встретил мальчика, которому самое то было быть подмастерьем. Когда же впервые прочитал его стихи — удивился. Ещё сильнее удивился, слушая авторское прочтение Сергея Есенина, поражавшее внимание.

В апреле — публикация очерка «О Гарине-Михайловском». Случилось так, что Гарин-Михайловский стал высказывать Горькому о том, насколько плохо пишет Хламида, чему Горький даже не думал перечить. Другой случай — Гарин-Михайловский прислал Горькому сразу десять настенных часов. Касательно творчества — Гарин-Михайловский был талантлив во всём: умел увлекательно рассказывать, даже тужурку талантливо носил. И даже после посещения Манчжурии его пригласили к императору, так как государь желал его послушать.

В мае — публикация очерка «Михаил Вилонов». Из воспоминаний Горького не установить размах деятельности Вилонова, признаваемого за активного революционера и организатора боевых дружин. Горький описал жизнь Михаила Вилонова во время пребывания на Капри. Выходило так: Вилонов — рабочий, чьё здоровье подорвано тюрьмами, имевший твёрдые убеждения, умевший вести разговоры на разные темы, в том числе о философии.

В 1927 году Горький опубликовал очерк о Николае Анненском, горевшем революцией, умевшем подмечать многое, неизменно воспринимая с шуткой, никогда не в обиду.

В марте 1928 года — публикация очерка «Из прошлого», он же — «Письмо сталинградским краеведам». Горький вспомнил о работе на железнодорожной станции, где был назначен весовщиком. Описал случай смерти по неосторожности, продолжив о работе по поверке грузов. Описал размах воровства, на которое просили закрывать глаза. Горький сказал, сколь был честен, выступив против таких порядков. Там же видел за работой осуждённых по политическим статьям — все они отличались такой же честностью, не умели и не хотели воровать.

В октябре — короткий некролог на смерть революционера Ивана Скворцова. В декабре — под псевдонимом Самокритик Словотёков — фельетон «Факты». Надо всем говорить правду! Потому как вранья кругом полно, особенно в торговых лавках. Там говорят, будто сыр у них из Швейцарии, а сукно из Англии. Тогда как сыр швейцарский, сукно — английское.

Годом позже, в октябре 1929 года, Горький опубликовал очерк «Рассказ», известный ещё под названием «Сказание». Это практически история-сказка. Жил-был в степи человек, привыкший существовать старым укладом. И довелось ему увидеть людей, пахавших землю. Подумал тогда — экие глупцы. Горький создавал впечатление дикаря, хорошо если не пещерного. После увидел человек, как люди начали собирать урожай, испытав глубокое от того потрясение. Смог ли читатель понять замысел автора? Горький предпочёл обойтись примитивным описанием. Может хотел показать мировоззрение человека, далёкого от цивилизационных достижений.

В феврале 1930 года — публикация очерка «Советская эскадра в Неаполе». Горький видел собственными глазами. Таких матросов бы да на революционные демонстрации. Привлеки таких в своё время Гапон, мог бы иметь успех. Гонор у советских матросов выше всяких других. Только вот на берегу они ведут себя максимально культурно, в отличии от американских и английских матросов — постоянных зачинщиков драк.

В марте — публикация очерка «День в центре культуры». Сумбурно изложенная городская пастораль, некая идиллическая картина, вроде взгляда на будущее, воспринимаемая читателем за заготовку для киносценария.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В январе 1924 года умер Ленин. Для Горького — это огромная утрата. Каждый человек должен был сказать своё слово о случившемся. И Горький написал текст, опубликовав в первом номере «Русского современника». В 1930 году текст был переработан, дополненный прежде не упомянутыми обстоятельствами. В черновиках статья называлась — «Человек», впервые напечатанная — «Владимир Ленин», в последующих собраниях сочинений — «В. И. Ленин».

Горький вспомнил о первом знакомстве, состоявшемся в Лондоне. В глаза бросалась картавость Ленина. При первом взгляде не могло быть и речи, будто такой человек может считаться вождём революции. Но стоило услышать Ленина с трибуны, а после пообщаться с ним лично, как впечатление изменялось на противоположное. Только Горький в то знакомство удостоился упрёка. Да, «Мать» — правильная и нужная книга, написанная ко времени. Благодаря этой книге рабочие узнают о том, чего не могли понять. А упрёк мог состоять в том, что рабочим некогда читать книги. Об этом Горький станет разговаривать с Лениным в другое время, обсуждая издание газеты.

После описания знакомства Горький сделал шаг в сторону. Ведь почему он столь важен для дела революции? Именно Горький. Понятно — поднимал необходимые темы. Главное, Горький помогал партии большевиков финансово. Когда театры давали представления по его пьесам, пятьдесят пять процентов от дохода шло на нужды революционного движения. Что было немного не так, к чему Горький подводил внимание. Проценты могли тратиться как угодно, кроме как отчисления непосредственно Горькому и кому-то ещё.

Так каков Ленин на трибуне? Он не говорил подобно Маркову и Люксембург, чьи речи воспринимались за дельные, сразу забываемые. Иное дело Ленин — говорит просто и понятно, без красивых фраз. Пускай картавил, зато каждое слово получалось осмыслить. Горький воспринимал речи Ленина за всегда уместные, тогда как меньшевики считали иначе, укоряя в излишнем философствовании. У меньшевиков мнение всегда отличалось, вследствие чего Горький никогда не участвовал в сборах на нужды революции, если средства полагалось передать как раз меньшевикам. Горький так и написал — он неизменно придерживался линии большевиков.

Отдельно про посещение Лениным Капри. О его заливистом смехе, лёгком нраве, кажущейся простоте. Когда рыбаки с Капри смотрели на Ленина, то говорили — таким может быть только честный человек. Сам же Ленин обсуждал с Горьким разные темы: об ожидаемой на Балканах большой войне, о необходимости поднять рабочих на восстание, о подстёгивании революции извне, о необходимости обучать мужика. Говорили и про русскую литературу, самую пессимистическую в Европе. О чём пишут русские? О страданиях. Например, посидел в тюрьме, значит надо написать об этом книгу.

Горький отметил умение Ленина вникать в технически сложное, чего никогда не афишировал, предпочитая создавать вид внимательного и понимающего дело человека. При этом Ленин не понимал излишних усложнений. Допустим, в литературе он отвергал футуризм. Тот же Маяковский — тяжело к усвоению и непонятно. Ленин вообще считал, будто стихи проще писать, нежели прозу: с чем Горький не соглашался.

Важнее, конечно же, что Ленин непременно отмечал, это использование литературы в качестве инструмента, способного служить нуждам партии. Горький подходил к воспоминаниях о Ленине к данному моменту, делая на нём особый акцент. Тогда как прочее — создание представления о лёгкости и открытости Ленина, всегда сохранявшего интерес к революционной деятельности. Многое из впечатлений Горького упомянуто не было. Достаточно и того, как Ленин относился к литературе, отдавая должное её значению и пользе.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Пытаясь написать о революционных событиях, опубликовав «Рассказ о герое», Горький не оставлял попыток создать произведение гораздо больших масштабов. Ещё один пробный вариант — «Рассказ об одном романе». Опубликовал его Горький в марте 1924 года, использовав псевдоним — Василий Сизов. Дельного изложения не получилось, поэтому продолжать работать над содержанием Горький не стал.

В июне публикует рассказ «Карамора», примерив на себя личину провокатора времён царской России. Девизом произведения стали слова о героях, которые присутствуют с той и с другой стороны. А если это так, то отчего нужно негативно воспринимать дельных людей с противоположными взглядами? Но Горький не обелял провокаторов, лишь показав собственное представление об их деятельности. Так один из них, придуманный самим Горьким, фигурировал на страницах под прозвищем Карамора. Жил он легко, не отягощённый мыслями о будущем. Столь же легко сходился с женщинами и расправлялся с неприятелями. И когда ему предложили стать агентом охранки — согласился без долгих раздумий. Если же вчитываться в содержание, нужно признать — Горький не сумел составить ладного описания.

От 1924 года — рассказ «Анекдот». О нём можно поведать кратко: мужчина запустил заболевание, и теперь к нему пришло осознание — скоро умрёт. Тогда же Горький работал над рассказом «Голубая жизнь». Повествование вышло сумбурным, построенное на постоянном возвращении к воспоминаниям. Читатель узнавал, как умерла мать главного героя, после чего произошли изменения в его психическом здоровье. Например, он начал красить забор сметаной. Далее Горький рассказывал предысторию в виде несчастного детства, когда мать постоянно выпивала и ругалась с отцом. Приводились различные случаи из их ушедшей жизни. По размеру рассказ стремился перерасти в повесть, задумай Горький расширить изложение. Но так как ничего примечательного он не сообщал, то и читатель редко уделяет внимание «Голубой жизни».

В марте 1925 года опубликован «Рассказ о необыкновенном». Зачем Горький брался за столь непонятные для читателя сюжеты? Тут он отобразил историю в духе авантюрного «Очарованного странника» за авторством Николая Лескова, только в гораздо более сжатом и худшем исполнении. Героя повествования кидает по разным частям страны, он принимает участие в самых разных событиях. Вероятно, это ещё одна попытка хоть как-то влиться в ряды писателей, рассказывавших про революционные годы. Родившийся на Рязанщине, повредивший в юности ногу, из-за чего останется на всю жизнь хромым, представленный читателю персонаж большую часть времени проведет в сибирских пределах, несколько раз побывав в Барнауле. Из-за ошибки в паспорте пойдёт по этапу в годы русско-японской войны. Вовремя поймёт, как проще всего сходить за блаженного, благодаря чему избежит многих бед. Так его могли расстрелять в Чите. В Томске ему дадут прозвище Мешок кишок. Начнётся гражданская война. Главного героя едва не склонят на сторону белых, обманув касательно убеждений большевиков. Такого ли хотел читатель видения от Горького? Уж точно не повествования от лица человека, считаемого окружающими за ущербного. Желалось чего-нибудь вроде ещё не сложенного жизнеописания Клима Самгина, но касательно революционной поры. А может Горький не хотел излагать тем образом, какой мог пойти вразрез с политикой партии.

В мае был опубликован рассказ «Репетиция». Горький отразил внутренние дела театрального ремесла. Рассказывал без особого энтузиазма, холодно и не задевая читательского интереса. На страницах чехарда репетиционных событий. И так как Горький был причастен к написанию произведений для театра, мог сложить добротное изложение, явно располагая интересными случаями из имевшего место быть в действительности.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Рассказ «Отшельник» принято считать написанным в 1922 году, первая публикация состоялась годом позже. Этим повествованием Горький побуждал читателя критически относиться к им рассказываемому, поскольку будто бы доносит истории с чужих слов, не давая гарантий правдивости излагаемого. Для примера можно обратиться к сообщаемой истории неким отшельником, которого правильнее было бы называть человеком без определённого места жительства. Бродит этот человек по дорогам и тропам страны, сообщая о себе всякое, скорее из желания вызвать сочувствие. Во всём он невинен, наисветлейший человек. Однако же, каким-то образом год просидел в тюрьме. Видимо, за бродяжничество и попрошайничество. Хотя, как его поймёшь, вдруг он калика перехожий. Но вокруг него нет столь же благостных людей. В тюрьме он один ни за что провёл время, тогда как другие сидельцы заслуживали доставшейся им участи.

По правде ли отшельник рассказывал далее, сообщив пречудесную историю про участие в споре между англичанами? Будто бы ему под Полтавой дали поручение донести вещь в определённое место. По оказии ему стало известно содержание — крупная сумма денег. Ни рубля из них он не взял. Честно донёс, узнав, на то и поспорили — донесёт он или не донесёт. Читатель понимал, какой именно сюжет ему показывал Горький. К сожалению, довольно известный, можно даже сказать — классический. Сообщал отшельник и прочие свидетельства, за байки только и воспринимаемые.

В 1924 году Горький опубликовал «Рассказ о герое» — ещё одно полотно неоднозначного наполнения. Начиналось с похождений в юном возрасте, и самое первое — стоическое превозмогание от одолевавших сорокалетнюю женщину плотских желаний. Как окажется, была та растлительница склонной к психическим отклонениям, всё чаще принимавшим форму буйного помешательства. Как это увязывалось с упоминаемым в названии «героем»? О том читателю предстоит гадать самостоятельно.

Само наполнение рассказа — некоторого рода философствование. Горький показывал, как функционирует общество, в котором от действий общей массы ничего не зависит. Такая позиция становилась откровением для будущих советских исследователей, привыкших видеть в народе главную движущую силу. В рассказе доказывалось обратное. Народ ничего сам создать не может, никакие действия им не предпринимаются. Даже более того, нет разницы, какой народ национальности. Дело всегда заключается в другом. В личностях. Вовсе неважно, какой национальности являются те личности. Сходной ли национальностью с народом, либо вовсе не имеют с ним сходства. Приводятся примеры: Пушкин — эфиопский квартерон, Жуковский — наполовину турок, Лермонтова можно считать за шотландца.

Продолжая повествование, Горький показал стремление матери оградить главного героя от получения университетского образования, считая, сын будет принимать участие в демонстрациях, что ни к чему хорошему для него не приведёт. Как окажется на деле? Всё равно примет в них участие. И только тогда поймёт правоту учителя истории, считавшего за важное участие личностей при формировании общественного мнения, тогда как народ самостоятельно ничего вершить не способен. А если и способен, то более в плане поддержания идей анархистов.

Что читатель подмечал в рассказе, так это калмыцкие глаза учителя истории, неспроста получившие такую описательную черту. Подмечал и жизненный путь главного героя, оказавшегося в тюремных застенках, просидев в заточении не менее года. Но общий смысл рассказа читатель всё же не понимал. Если только прибегнуть к сторонним источникам, подсказывающим первоначальное название произведения — «Рассказ о страхе». Какие-то из этого могли быть сделаны выводы? В той же мере не совсем понятно. Разве только принять за попытку Горьким понять свершившиеся в стране перемены.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Слышал ли Горький данную историю на самом деле? Или он пропитался «Вешними водами» Тургенева, либо переосмыслил «Венеру в мехах» Захер-Мазоха? Читатель должен понимать, какого рода сюжет ему решил предложить Горький. Это история о влиянии женщины на мужчину. Разве такое возможно в творчестве Горького? А как же иначе… Не Горький ли стал жертвой влюблённости, разбитый в ожиданиях, пошедший на совершение неблагоразумного деяния? Тогда нужно признать — Горький воплотил на страницах отражение собственных страданий. Но теперь речь шла о других — он лишь имел возможность услышать повествование в аналогичном духе. Довелось ему зайти в лавку канцелярских товаров, увидеть портрет женщины, а после встретиться с пустым взором продавца. Непонятно лишь, из каких побуждений тот продавец поведал в подробностях о горестных событиях из личной жизни. Однако, читатель может ознакомиться, до чего некоторых мужчин можно довести, если они готовы расстаться с волей, живя в угоду другим.

А может Горький поднимал проблему иного плана? Человек всегда слаб перед пленяющими обстоятельствами. Вот перед мужчиной красивая актриса, и стоит её увидеть, как сердце попадает в вечный плен. Отныне мужчина не способен себя преодолеть, находясь в постоянном чувстве изнеможения. Пусть та актриса весьма посредственная на сцене, к делу это не относится. Пленила ведь красота. Что самой актрисе до того? Мало ли в неё влюбляется мужчин, она не может каждому отвечать взаимностью. Огорчённые воздыхатели получают отказы, некоторые этого не выносят, принимая самое неблагоразумное для собственного существования решение. А как быть иначе? Актриса ведь не женщина лёгкого поведения, чтобы удовлетворять потребности каждого, кто влюбился. Но не всякий сможет до такой мысли дойти. Так, например, брат рассказчика, влюбившийся в ту же самую актрису, сочтёт за необходимое распрощаться с миром.

Понимая всё это, главный герой остаётся преданным поклонником актрисы. Он забудет обо всём на свете, отныне став подобием раба. Куда бы не поехала актриса, он всюду в качестве сопровождающего. Вполне допустимо подумать, сколь неблагоразумно поступала женщина, не настояв на отказе от такого поведения главного героя. У неё и не было другого выхода. Откажи — очередной труп на её совести. Пусть лучше остаётся на положении к ней прикипевшего. Всяко Горький не описывал страстей мазохиста, чем уже способствовал облегчению доли главного героя. Остаётся считать, самоотвержение происходило в силу возникшего на то желания, с которым не получалось справиться. И когда актриса умрёт, рассказчик найдёт силы превозмочь страдание, открыв лавку с канцелярскими товарами.

Стоит задуматься, будто представленное Горьким повествование не поддаётся логическому осмыслению. Из каких побуждений разумный человек станет вести себя соответствующим образом? Да часто ли человек поступает разумно? Скорее нужно говорить о редкости такого поведения. Гораздо чаще человек склонен вовсе не к тому, что шло бы ему на пользу. Лишь бы имелось желание жить во имя хоть каких-нибудь убеждений, если они не будут никому причинять неудобства. Хочет человек быть преданным поклонником, не обязательно, чтобы про это знал объект его почитания. Поклоняйся на отдалении, и будет тогда всем людям счастье. Причём, данный принцип применим ко всем аспектам в социуме, где никто не должен заявлять о праве на превалирование собственных желаний, наступая на чувства и возможности других.

Насколько такой ход мысли применим к произведению Горького? Учитывая происходившие в стране перемены, взирая с вовсе других позиций, видишь иные мысли у живших тогда людей. А рассказанная история — часть чьей-то горькой участи, доведённой до внимания читателя.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Работая над крупными произведениями, Горький практически перестал писать рассказы, но в архивах он находил записи, которыми делился с литературными журналами. Судить о важности их наполнения не следовало, как и придавать какое-то определённое значение. Всё-таки Горький брался за самый крупный труд, создавая многотомную «Жизнь Клима Самгина». Это не означает, будто следует упустить из внимания прочие несущественные произведения. Пусть не всякий читатель сможет с ними ознакомиться, скорее в силу отсутствия для того желания. Однако, сказать о них не будет лишним.

Горький и прежде писал «О Михайловском», что-то публиковал, а данная заметка осталась забытой. Вероятно, это следует воспринимать за подобие отсроченного некролога. Горький в заключении сказал о присутствии на похоронах у Михайловского. Начинал же с описания в меру дружеских отношений, невзирая на негативное мнение о марксистах, на почве чего Михайловский не воспринимал ряд писателей, вроде того же Короленко. Может не воспринимал и самого Горького, о чём в заметке нет ни слова. Датой написания принято считать 1922 год.

В журнале «Молодая гвардия» за 1925 год опубликованы два очерка под общим заголовком «Записки из дневника», позже разделённые на повествования «Проводник» и «Мамаша Кемских». В «Проводнике» Горький вспоминал случай, как довелось плутать в лесах под Муромом. Местные дали знающего человека, сказав, что лучше здешние места никто не знает. Вполне очевидно, они заблудятся в лесу. Почему так произошло? Местные над данным мужичком привыкли потешаться, воспринимая за дурочка. Почему тогда столь зло пошутили над путниками, отправив с ним в лес? Об этом Горький говорить не стал. Касательно «Мамаши Кемских», довелось оказаться в одном из местечек России, где увидел убогую на вид женщину. Спросил местных про неё, услышав следующую историю. Приехала в эти места, вышла замуж за местного инвалида, родила ему пятерых детей, кое-как перебивалась частными уроками, кормя тем семью, а как муж помер, стала по миру побираться, и видеть такого человека в качестве учителя никто не пожелал.

В том же журнале — повествование «Убийцы». Горький желал понять, почему у некоторых людей в голове патологическое миропонимание. А для читателя ставил в укор интерес к такой же теме. Что интересно обывателю? Узнать о совершаемых кругом непотребствах. Имена убийц становятся известными на всю страну. Когда же какой-нибудь доктор спасёт пациента от смерти — этого никто вовсе не узнает, даже не думая проявлять к такому интерес.

В журнале «Огонёк» за 1926 год опубликовано повествование «Енблема». Суть сводилась к тому, что некоему барину не понравился барельеф в виде античной богини, и он пожелал от него избавиться, передав на пользование в психиатрическую лечебницу. Как тогда воспринимать слова о мужике, что умер после знакомства с патефоном, когда невежество дворянства оставалось на том же уровне, если не гораздо глубже? Или воспринимать за подведение черты под канувшим в Лету? Пусть та жизнь остаётся в прошлом?

Длительное повествование «О тараканах» было опубликовано в альманахе «Ковш» за 1926 год, но в 1925 году в переводе на французский язык оно же опубликовано в «Меркюр де Франс». Повествование сумбурное, больше запоминающееся сценой, когда лихой малец обмазал патокой бороды на портретах царя, из-за чего к утру оные оказались облеплены тараканами. Вроде бы непосредственно сам Горький выразил своё отношение к павшему режиму, ежели такие непотребства творили даже дети, какими несмышлёными их не хотелось бы считать.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Читателю может показаться, «Заметки из дневника» являются важной частью воспоминаний, по данной причине оформленные отдельным изданием. Частью опубликованные ранее, эти заметки лишь в малой части удовлетворяли интерес читателя. Повествования «Пожары» и «Н. А. Бугров» имели право на самостоятельное осмысление. Но воля писателя была такова, что они включены именно в «Заметки из дневника». Увидеть хотя бы немного Горького в новом его понимании не получится, он продолжал смотреть назад. Впору задаться вопросом: сказались ли положительно на Горьком произошедшие в стране перемены, если при изменившихся реалиях он словно потерялся? Потерялся в том числе и для читателя, в большей массе утратившего интерес к происходившему до революции.

Наполнение заметок предлагается рассматривать в порядке их расположения. Первой Горький предложил считать заметку «Городок» — сказ о мужике, всем книгам предпочитавший историю от Карамзина, только её читавшего, выражая великие на её счёт восхищения. Вторая заметка — «Пожары». Мистическая история о том, как парню нагадали успешную жизнь, если он будет остриженные ногти сжигать в чужих кострах или пожарах. Где бы не довелось ему увидеть открытый огонь, туда он нёс остриженные ногти. Жизнь действительно наладилась. Даже появилась мысль — его и смерть обойдёт стороной. Не обошла! Далее Горький предлагал ещё ряд историй про пожары.

В заметке «А. Н. Шмит» шёл рассказ об Анне Николаевне, теперь уже бабке, а когда-то именитой журналистке с пробивным нравом. В жажде добыть материал шла на всё возможное. Могла, например, забраться тайно в помещение, провести там очень долгое количество времени, имея целью подслушать так ей нужный разговор. В заметке «Чужие люди» рассказ о докторе для бедных, которого после смерти похоронили за счёт бедных же, поскольку никто другой того делать не пожелал. В заметке «Знахарка» — про поверье: более тридцати девяти медведей заламывать нельзя. Причина — от сорокового ещё никто живым не уходил. В заметке «Паук» — о галлюцинациях. Заметка «Могильщик» сумбурна по содержанию.

Не менее сумбурна продолжительная заметка «Н. А. Бугров», интересная рядом деталей. В тексте отражены нравы мужиков. Показали одному патефон, тот от увиденного и услышанного перекрестился и через несколько дней умер, не сумев уразуметь. Или богатый человек желает начать просить милостыню, дабы понять особенности быта бедных. Заметка после смерти Бугрова продолжилась описанием Саввы Мамонтова, известного мецената. Мамонтов старался быть ближе к людям. Когда Горький попросил оказать содействие по устроению выдачи сладостей детям, Савва тут же нашёл для этого средства. Тот же Савва Мамонтов симпатизировал и помогал марксистам, спонсировал газету «Искра». Однажды рассказал Горькому историю про мальчишек, разбивавших ему стёкла камнями, будто насланные революционно настроенными людьми. Только Савва понимал, чья рука действительно была повинна. И тут же Горький писал про события 1905 года. Затевалась мирная демонстрация, кто-то стал кричать: «Долой царя!», последовала реакция, всех приняли за бунтовщиков и начали насмерть рубить. Горький живо представлял те дни, особенно выделив голубоглазого драгуна, старательно рубившего шашкой, вытирая с неё кровь. Упомянул Гапона, сказав, что уж если и за таким сомнительным человеком готовы идти против царя, то дела у Романовых совсем плохи. Заключал заметку Горький информацией о самоубийстве Мамонтова за границей выстрелом в сердце, никак не поясняя для читателя ни мотивов, ни догадок.

В короткой заметке «Палач» — о сумасшедшем. Убив человека, он начал думать, будто внутри него надувается шар, оттого боясь улететь. Просил взрезать ему кожу. Его отправили к психиатру. Далее заметки, не требующие дополнительного пояснения: «Испытатели», «Учитель чистописания», «Неудавшийся писатель». В заметке «Ветеринар» — про теорию усвоения пищи. В мужиках она усваивается полностью, в дворянах — нет. В заметке «Пастух» — о мужике, знававшем странных господ, мягких нравом, любивших ловить бабочек. В заметке «Дора» — о слишком доброй сердцем женщине. А вот в заметке «Из письма» — о жестокосердии, как, начитавшийся Дарвина, человек решил добавлять стрихнин в сладкие пироги для стариков и деревенских дурачков. В заметке «А. А. Блок» — о разговоре со случайным человеком о гуманизме, не зная, что им был сам Блок.

Остальные заметки небольшого размера: «Люди наедине сами с собой», «Из дневника», «О войне и революции», «Садовник», «Законник», «Монархист», «Петербургские типы», «Отработанный пар», «Быт», «Митя Павлов». Заключает заметки статья «Вместо послесловия» — Горький хотел назвать этот сборник «Книгой о русских людях».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Мог ли Горький выработать понимание, о чём он должен был писать после смены в стране режима? Что такого мог рассказать, должное стать отражением времени? Уже прошло более пяти лет, но Горький продолжал писать о прошедших событиях. И будет поступать так дальше, более заинтересованный в редактировании им уже написанного. Например, начав писать о Короленко, дописывая «Мои университеты», отдельно выделял прочие автобиографические повествования, которым не получалось найти применение в виде единого полотна. Так в 1923 году на страницах журнала «Красная новь» были опубликованы «О вреде философии», «Сторож» и «О первой любви».

«О вреде философии» — отражение неприятия данной науки. Для Горького философия являлась скучным предметом. Сколько бы к ней не подступал, в очередной раз разочаровывался. Поэтому посчитал за более правильное рассказать про знакомого нигилиста, вовсе не ценившего жизнь, потому как часто проводил над собой эксперименты, употребляя внутрь различные вещества. Оттого и немудрено читателю узнать — знакомый отравился и умер. Что ещё Горький мог к тому добавить? Он постарался развить мысль дальше. Правда, сделал это в духе поступков того же знакомого, проявлявшего безразличие к интересовавшей его теме.

Рассказ «Сторож» частично прежде входил в очерк «В. Г. Короленко», теперь дописанный и ставший самостоятельным произведением. Горький вспоминал годы, когда ему довелось работать сторожем на железной дороге. Годы те были наполнены впечатлениями, давшими своеобразное представление о жизни. Горький пришёл к выводу — ему гораздо важнее видеть жизнь опустившихся людей, нежели интеллигенции. Причину он пояснял так, что средоточие мирских проблем как раз и сокрыто среди столь просто живущих, не задумывающихся о завтрашнем дне. Им важнее взять им нужное сейчас, употребить, невзирая ни на какие последствия. Вот и приходилось Горькому исполнять прямые обязанности, уберегая доверенное ему имущество от расхищения. Чего только свидетелем он не стал. То казаки ходили по вагонам и крали муку, иной раз приводя в сторожку женщину, должную отвлекать демонстрацией голой груди. То намечалась хорошая пьянка. Что до Горького, всего этого он хотел сторониться, особо ретивых осаживая кулаками.

К рассказу «О первой любви» подошёл с осознанием свершившейся утраты. Первая, кого он полюбил, испытывала к нему ответные чувства. Горький строил серьёзные намерения, чему мешала воля самой женщины. Она не хотела оставлять старого мужа. Да и она сама была старше Горького на десять лет. К тому же, их связывало одно обстоятельство: мать данной женщины помогла разрешиться от бремени матери самого Горького, когда он и появился на свет. Рассказал Горький, как однажды едва не утонул. Во время нахождения в больнице женщина его навещала. Как-то она сказала о том, что в него влюблена. Так может всё-таки решится и бросит старого мужа? Последовал категорический отказ. Горький молод, силён и здоров, всегда сможет за себя постоять самостоятельно. А теперь, излагая воспоминания о тех днях, говорил о смерти женщины, бывшей для него первой любовью.

На данных автобиографических рассказах Горький не останавливался, он активно писал небольшие заметки, первоначально опубликованные в журнале «Беседа», после вышедшие отдельным изданием. Почему туда не вошли «О вреде философии», «Сторож» и «О первой любви»? По различию смыслового содержания. Тут Горький писал о себе самом, о своём прошлом и о своих мыслях, тогда как в заметках показывал других людей и прочие обстоятельства. И всё-равно это воспоминания о совсем других временах.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее