Метка: публицистика

Знал ли Михаил Салтыков, к чему ему следовало готовиться в жизни? Ученик Царскосельского лицея, поэт и литературный критик, попавший в опалу царя Николая I за мнение об изменчивости обстоятельств при сохраняющихся в неизменном виде проблемах. Это мнение Михаил пронесёт до смерти, застав изменение обстоятельств при Александре II, когда вслед за послаблениями не случилось ожидаемого разрешения проблем. После Салтыков видел сворачивание начатых реформ, вплоть до желания Александра III вернуть крепостное право. Всё это Михаил осмыслял в меру имевшихся у него сил, вследствие чего любой его текст заслуживал особо пристального внимания цензуры.

Будучи человеком, подготовленным для чиновничьей деятельности, он видел происходившее изнутри. Мешало Салтыкову единственное — неуживчивый нрав. Причём он мог действовать словом, либо привлекая на помощь других. Так, будучи чиновником, он запрашивал применение военной силы, потому как не находил общего языка с недовольными крестьянами. Ему казалось проще донести мнение через печатные издания, вступая в полемику с выступающими против оппонентами. Но доносил ли Михаил своё мнение? Это спустя годы, когда минули десятилетия и столетия, в словах Салтыкова может привидеться цельное зерно истины. Проблемы ведь сохраняются те же самые, отличающиеся лишь за счёт изменившихся обстоятельств.

Как не говори о проблемах, неизменно продолжающих присутствовать, обязательно обращаешь на себя гнев власть имущих. Михаил пошёл по пути наименьшего сопротивления, выбрав для себя форму аллегории. Проводником послужил город Глупов, полностью выдуманный. Так Салтыков стал сатириком, продолжая иносказательно повествовать на протяжении следующих двадцати пяти лет. Даже когда цензура ослабнет, Михаил не сможет отойти от сложившейся системы отображения действительности, чем породит сложности в понимании текста у читателя, далёкого от взятых им за пример обстоятельств. Например, повествуя о прыщах, Михаил рассказывал читателю о чиновниках, деятельность которых он наблюдал, как они быстро созревали и начинали изливать гной. Другой пример — о том, кому сопутствует успех. Только тем, кто действует решительно, не принимая в расчёт мнение народа. Потому как, ежели кто задумается о народе, того не поддержат.

Другое подмеченное Михаилом обстоятельство — наблюдение за спадом и активностью общественной жизни. Обычно десятилетие активной деятельности сменяется десятилетием пассивности. Допустим, в пятидесятых — подготовка к реформам, в шестидесятых годах — провисание из-за случившегося расцвета нигилизма, когда никто ничего не хотел. В семидесятых — нарастает недовольство общества, начавшего желать ещё больше свобод, тогда как в восьмидесятых — обратная поступь. Читатель волен не согласиться с Салтыковым, видя в этом обобщение ряда моментов, тогда как в других сферах жизни активность никогда не угасала. Точно можно быть уверенным в единственном — в слабой продуктивности от выражения собственного мнения по поводу политических процессов современности.

Как быть? К чему стремиться? Какую занять позицию? Вопросы — не имеющие ответа. Михаил ратовал за облегчение общественного бремени, при этом наблюдая за ответной реакцией — вылившейся в агрессивную форму недовольства. Сам Салтыков пострадал от воли Николая I, отправленный в ссылку. Настаивать на возвращении к прежним порядкам он не хотел. Но и свобода, данная Александром II, привела к печальной участи для самого царя. Оставалось вспомнить про деятельность Екатерины II, свернувшей все благие начинания, увидев в них угрозу для самовластия.

И это далеко не всё, о чём Михаил Салтыков думал и рассуждал. Его труды — подлинно философские. С ними тяжело знакомиться, но крайне необходимо. А если нет возможности уделить им достаточно времени, существуют труды исследователей, разбиравшихся с оставленным наследием писателя, творившего под псевдонимом Н. Щедрин.

Когда бы не было задумано повествование о войне 1812 года, только в 1863 году Толстой начал делать наброски, ещё не понимая, о чём именно будет писать. В последующем работа растянулась на семь лет, не считая переработок для каждого нового издания. До сих пор сохранилась проблема, какую версию книги считать за основную. Это понимал и сам Толстой, когда последовали первые реакции на публикацию ещё не «Войны и мира», а произведения «Тысяча восемьсот пятый год», выходивший в выпусках «Русского Вестника» с 1865 по 1866 год. Опубликовав первые две части, Толстой вынужден был их переработать, посчитав за нужное выпустить всю книгу отдельным изданием. Выпустив, тут же стал работать над вторым изданием, изменив внутреннюю структуру. В последующих редакциях структура и содержание перерабатывались. Поэтому кажется, будто произведение лучше делить не на тома, а на части. Только в некоторых изданиях вместо частей книга разбивалась просто на главы. Сообразуясь с реакциями для опубликованного в «Русском Вестнике», Толстой написал «Несколько слов по поводу книги «Война и мир», отвечая на самые частые возражения.

Только читатель всегда в праве высказывать собственные соображения, а автор обязуется их принять с терпением. Сам Толстой написал: «Мне хотелось, чтобы читатели не видели и не искали в моей книге того, чего я не хотел или не умел выразить, и обратили бы внимание на то именно, что я хотел выразить, но на чём (по условиям произведения) не считал удобным останавливаться». Желание Толстого понятно. Да не бывает так, чтобы читатель знакомился с произведением с точно таким же настроением, в каком находился автор. Исходя из различий в жизненном опыте, взглядах и устремлениях, каждый читатель будет обращать внимание на ему важное, по той же причине укоряя или поддерживая автора. То есть можно сказать — Толстому не следовало поддаваться желаниям читателя, доказывая собственную точку зрения, оставив всё без объяснений. Тогда не случилось бы различных редакций, поставив перед будущим читателем ещё больше неразрешимых проблем.

Так почему сам Толстой называет произведение книгой? В первом пункте объяснений он сказал, что «Война и мир» — это то, что есть. Не надо считать ни за роман, ни за поэму, ни за историческую хронику. И не надо искать в содержании отражение характера времени: объяснял во втором пункте. Читатель ожидал увидеть ужасы крепостного права, зверства помещиков, закладывание жён в стены, сеченье взрослых сыновей и прочие неудобные моменты прошлого. На это Толстой пояснил — знакомясь с письмами, дневниками и свидетелями тех дней, не смог найти ничего подобного.

Другой аспект, затронувший современника Толстого, — использование французского языка. Большая часть читателей им не владела. Отчего действующим лицам не говорить на русском? Толстой объяснял тем, что дворяне говорили преимущественно именно на французском языке, да и сами французы говорили на нём же. Тогда почему они должны говорить иначе? Сообразуясь с этой мыслью, будущий читатель в том не видел проблему вовсе, потому как в той же западной литературе авторы свободно пользуются иностранными словами, считая их более нужными по смыслу. В любом случае, мало кто читает иностранную речь, всегда сразу обращаясь к её переводу в сноске.

Толстой посчитал за нужное объяснить имена действующих лиц. Во-первых, это сделано для благозвучия. Поскольку действующие лица являются вымышленными, за исключением подлинных исторических лиц. Во-вторых, не следует искать в Болконском кого-то из Волконских, как и в Ростовых — представителей семейства самого автора.

В пятом пункте Толстой вернулся к историчности содержания. У историка и художника разные подходы к изложению событий. И ещё неясно, кто из них более прав. Например, Толстой вспоминал по собственной службе, как из двадцати донесений о происходящем в Севастополе, требовалось создать одно, которое станет основным. Пойди попробуй понять, сколько в них лжи и сколько правды. Участники сражения не видят всей картины, пересказывают слова друг друга, где-то присочинив, после считая за истину.

Заканчивал Толстой мнением: «Нашему уму недоступны причины совершающихся исторических событий».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Вторая Индокитайская война началась в 1955 году, затронув Вьетнам, Лаос и Камбоджу. Активное участие в разраставшемся конфликте проявили США, постоянно наращивая присутствие в регионе. В декабре 1967 года в зону боевых действий в качестве журналиста был отправлен Юлиан Семёнов. Составленные им заметки впоследствии опубликованы. Для советского читателя это стало ещё одной возможностью понять о происходивших во Вьетнаме и Лаосе процессах, узнать о методах ведения войны со стороны США.

Что Семёнов отметил — благоприятное отношение вьетнамцев к советским гражданам. Они уважительно принимали культуру Советского Союза, зная о многом. Во Вьетнаме встречалось обилие переводов русской литературы, была популярна поэзия Симонова, особенно в виде песен на вьетнамском языке. Как популярна и сама советская музыка. Сохранялись пережитки колониальной поры — праздновали католическое Рождество.

Но в заметках Семёнова важно другое — представление о жизни во Вьетнаме. Невзирая на публикации в западной пьесе, американцы бомбили абсолютно всё, совершая ежедневные вылеты. В зоне, куда могли добраться их самолёты, не оставалось вовсе никаких строений, не исключая больницы и школы. Города перенасыщены чёрными отверстиями в земле — индивидуальными бомбоубежищами полтора на два метра. Американцы бомбили по 23 часа кряду. Когда стихала сирена и американцы переставали бомбить, Юлиан беседовал с местными жителями о разном. Поехав в джунгли, увидел стёртые бомбардировками города.

Семёнову дали совет посетить Лаос, чтобы своими глазами увидеть, как американцы его «не бомбят». Пока же он в ночь на тридцать первое декабря спасался от бомбардировки под бананом, оный же и поедая, вследствие чего предновогодний день провёл в знакомстве с восточной медициной, поскольку испытал нежелательную реакцию в виде позывов на тошноту. После Юлиан сообщил, каким образом нужно чистить банан по-ханойски — сперва нужно разломить пополам, после чего очистить.

Рассказывая о Вьетнаме, Семёнов указал на шестьдесят населяющих его народностей. Причём некоторые живут в столь глухих местах, что всего лишь несколько лет назад впервые увидели автомобиль и услышали радио. А про один народ сообщил, как у них не принято стучать в дверь, каким образом поступают пришедшие со злым намерением; друг перед входом сыграет на флейте.

Второго января Семёнов оставил короткую запись — «бомбят с утра до ночи и с ночи до утра». Третьего января погода испортилась, налёты прекратились. Юлиан отправился в горы, где встретился с французским коммунистом, видел мимо проезжавших японских журналистов. Пятого января — наблюдал за боем четырёх «Миг-21» против восьми «Фантомов». Девятого января посчитал количество уничтоженных американцами школ — более трёх тысяч, в которых могло обучаться три миллиона детей. Двенадцатого января указал на отвратительное поведение американского писателя Стейнбека во Вьетнаме.

Пятнадцатого января выехал в Лаос. И сразу увидел, как отказывавшиеся от слов о бомбовых ударах по Лаосу, американцы всё-таки его бомбили. Причём с тем же усердием, с каким бомбили Вьетнам. Если не бомбили, то забрасывали с воздуха листовками, призывая национальные меньшинства перейти на свою сторону, создавая представление о сытой, сладкой и красивой жизни, обещая оным обеспечить всякого. То и дело американцы забрасывали диверсантов, отчего Семёнов не раз боялся с ними столкнуться и постоянно передвигался тайными тропами.

Если читатель поймёт из записей Семёнова о причинах местной розни, то Юлиан не сделал усилий, чтобы объяснить, какой интерес исходит от американцев. Надо полагать, это было понятно без дополнительного напоминания. Но Семёнов не говорит, будто всё было хорошо до американских авианалётов. Жизнь в регионе не складывалась ещё с колониальной поры.

Двадцать третьего января американцы говорили, что бомбят только юг Лаоса, где происходит сообщение с силами ДРВ, при этом Семёнов знал — север страны стали бомбить чаще и сильнее. Двадцать четвёртого января Юлиан встретился с принцем Суфанувонгом, рассказав, как тот уже одиннадцать лет живёт в пещерах и делит с простым народом тяготы войны. Сам Суфанувонг получил образование во Франции, став мостостроителем, после чего наводил мосты в Юго-Восточной Азии. При этом Суфанувонг знает тринадцать языков. Теперь принц говорил, как американцы уйдут — мир сразу восстановится. Двадцать шестого января Семёнов сообщил — Лаос бомбят фосфорными бомбами, газ от которых стелется по земле и проникает в пещеры.

Двадцать седьмого января уехал во Вьетнам, а тридцатого — на китайском самолёте добрался в Пекин, где провёл три дня в изоляции, если и выходя в город, то под присмотром хунвэйбина. И об этом Семёнов говорить совсем не захотел.

Что Юлиан понял о народах Вьетнама и Лаоса — американцам никогда не сломить их дух.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Америка убивает! Так Илья Ильф умрёт через год, после того как вернётся из рабочей поездки. Повинен ли в том американский воздух, фастфуд или обострившееся заболевание? Можно не рассуждать. Это специальная оговорка, без которой читатель не заинтересуется данным текстом. Но предлагается проследить и установить, быть может причина смерти всё-таки будет обнаружена.

Нет надобности размышлять, чем отличалась жизнь в США от жизни в СССР, как от жизни в России или в какой-либо другой стране. У жизни в США есть свои характерные особенности, за тем лишь исключением — эти особенности распространяются по всему миру. Причём по тем же принципам, по которым они успешно функционируют в самих США. Всё до банальности просто: надо создать такие условия, чтобы одна часть общества желала трудиться на благо другой части общества, испытывая при этом минимальный уровень дискомфорта, не побуждаемая к поиску более лучшей жизни. Ильф и Петров так и говорили — что-то может быть совершенно ненужным, если же это хоть кому-то приносит прибыль, то оно будет существовать. Например, трамвай, доставляющий больше неудобства, нежели пользы.

Прибыв в Нью-Йорк, Ильф и Петров сразу пришли к выводу — попали в страну честных людей. Они видели, как на улице лежала стопка газет. Берёшь газету, оставляешь рядом деньги. Если американец дал обещание что-то сделать, то его обязательно сдержит. Продолжая ходить по городу, посещали небоскрёбы, отдавая дань уважения построившим их людям. Посетили Бродвей, ночлежки, трущобы. С удивлением отметили: в местах, где делают бизнес, там мужчины не снимают шляпу в присутствии женщин. Подивились и тому, что на противоположной стороне Гудзона другой штат, где иная налоговая ставка. Продолжая делать наблюдения, отметили подход к питанию американцев, которые не едят, а заправляются пищей, потому как еда лишена вкуса. Могла быть вкуснее? Да те, кто извлекает из этого прибыль, доволен имеющимся уровнем спроса. После побывали на гонках, сочтя за скучное зрелище, куда люди приходят с одним желанием — стать свидетелем крупной аварии. Не понравился им и бурлеск, проходивший по одинаковому сценарию: выходили девушки без талантов, примечательные лишь медленным раздеванием, в чём ничего особенного не было. Довелось увидеться с Хемингуэем, тот пригласил как-нибудь вместе порыбачить, тогда как мечтал посетить Советский Союз, особенно желая доехать до Алтая. После тюрьма Синг-Синг, где посмотрели на электрический стул. Посетили бокс, рестлинг, родео. Лишь затем приобрели автомобиль Форд, причём без печки и радио, сумев только тогда предпринять задуманное ими путешествие.

Чем хороша Америка, так это дорогами. Они ровные и гладкие. Хорош и автомобильный сервис. Отчасти хороша однообразностью, из-за чего любой городок на пути — это словно тот же самый город, отличающийся названием, пусть и не всегда. Можно даже подумать — рассказать будет не о чем. Однако, Ильф и Петров находят интересующие их моменты. Так они встретили продавца попкорна с сочным украинским говором, что уже тридцать лет перебивался с места на место, не сумев обрести постоянного угла. Посетили «умный дом» тех лет, наполненный образцами технического совершенства. И тогда же рассказали о причинах роста американской экономики, главным фактором для которой является высокая покупательная способность у населения. То есть всё можно купить в рассрочку. Более того, если отдать старую модель, получишь скидку на новую. Без какого-либо принуждения. Покупатель видел, насколько новая модель превосходит старую. Так отчего откладывать покупку? А если покупатель не знал о новой модели… Такого быть не могло! С помощью рекламы ему напомнят обо всём, что ему полагается купить. Да ему даже деньги будут выделяться штатом, с тем лишь требованием, чтобы потратил в ближайшее время и в определённой сфере. Безумие? Вовсе нет. Покупатель должен всегда иметь возможность купить! Это главный залог успеха любого бизнеса.

Доехав до конвейера по производству автомобилей Форд, увидели, как всякого работника можно обучить всего за двадцать минут. Этого вполне достаточно, чтобы он освоил тот минимум операций, должные им выполняться в течение рабочей смены. Потому на конвейере была низкая зарплата, и работали там в основном поляки, негры и прочий персонал низкой квалификации. Затем там же посетили музей старой техники, побеседовали с соратником Эдисона, имели встречу с самим Фордом.

Преодолев тысячу миль, доехали до Чикаго — город грязных и вонючих улочек, соседствующих с богатыми домами. В местных газетах преобладали сводки о том, кто кого убил. Столкнулись с «рэкетом». Причём, объясняя это слово, Ильф и Петров пришли к выводу, что он пронизывает Америку со всех сторон. Основное определение — приходят в лавку громилы, требуя им платить за охрану. Или просят проголосовать за нужного кандидата, благодаря чему тебе «точно не станет худо». Даже если тебя один врач отправляет к другому, по итогу получив за то часть его прибыли, то это является таким же «рэкетом».

Не всякий читатель знает, однако Ильф и Петров напомнили, как до тридцатых годов США считали Филиппины частью своей территории, теперь будто бы на добровольных началах предоставив им право на независимость. Рассказывая дальше, посетили концерт Рахманинова, отметив отсутствующее у американцев понимание искусства. Побывали в доме Марка Твена. В Канзасе встретили еврея из Бендер, а в Нью-Мексико — русскую женщину, жившую среди индейцев пуэбло. Проехав ряд достопримечательностей, добрались до Сан-Франциско, единственный город на их пути, мало чем похожий на прочие американские города. И вот последовал рассказ о голливудском кино. Проживая в Москве, доводилось смотреть лучшее из американских новинок, тогда как они тогда не знали, что девяносто процентов снимаемого в Голливуде — шлак, не распространяемый далее Америки.

Оставалось сказать единственное: смотреть на Америку можно, и можно за нею наблюдать, но жить там решительно невозможно.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Осенью 1883 года Островский посетил Кавказ, послушал представление собственной пьесы на грузинском языке. О том визите сохранилось две короткие речи: «Речь на вечере, организованном в честь А. Н. Островского грузинской труппой в театре Арцруни в Тифлисе» и «Речь на ужине в честь А. Н. Островского в Тифлисском кружке». В оных речах звучали слова благодарности.

В том же году дирекция императорских театров при участии театрально-литературного комитета разработала проект «Правил о премиях дирекции императорских театров за драматические произведения», обратившись к Островскому, как к председателю Общества русских драматических писателей. Островский дал ответ, выразив сомнение. Пусть хорошие пьесы будут получать поощрение, тогда как остальные станут отвергать без объяснения. И где гарантия, что хорошими пьесами не будут те, которые написаны членами самой дирекции? Да и выбор планировалось делать в декабре, когда пьесу уже следовало ставить в театре.

В 1884 Островский написал ещё одну записку по поводу проекта «Правил о премиях императорских театров за драматические произведения». Становилось понятно, своими проектами дирекция загоняет театр на ещё большее дно, потому как их девиз прежний — таланты пробьются сами. Островский был уверен: если талант не обучить, он всё равно останется бездарностью. Далее Александр прошёлся по самым знаменитым артистам, мало о ком выразив положительное мнение. Так Савина соглашается не на все предлагаемые ей роли, вследствие чего даже хорошей пьесе отказывают в постановке. Даже ему — Островскому — отказывают из-за неспособности артиста исполнить роль в его пьесе. А каково драматургу, когда он видит, сколь бездарны артисты, забывающие слова, разговаривающие без выражения, монотонно. Но скажут, что таких артистов хвалят. Так то от плохого вкуса у зрителей, либо у критиков. Пройдясь по артистам, Островский словно не опасался нажить себе врагов, расписывая каждого из них в бесталанности. В провинции ещё хуже. Там актёры, если забывают слова, придумывают их на ходу, придавая пьесам несуразный вид. Разве только писать пьесу, где роль заранее является выигрышной. То есть как её не исполняй, испортить не сможешь.

Подготавливаясь принять должность заведующего репертуаром Малого театра, Островский написал «Автобиографическую заметку». Он говорил, как прежде был недоволен происходящим в театральной среде, какую развёл деятельность по исправлению ситуации, работая с полной самоотдачей сугубо из альтруистических убеждений. Надеяться на других не приходилось, поскольку никто в России ничего в театре не понимал. О том же сказал в «Речи в Обществе русских драматических писателей и оперных композиторов».

Дождавшись открытия Театрального училища, Островский написал заметку «Ученические спектакли в императорском театре в Москве». Думая принять на себя роль наставника, вынужден был уступить артисту из провинции. Поэтому, став свидетелем первого представления, мог лишь мрачно сказать: занавес. Прежде актёрству учили шесть лет, теперь управляются за шесть недель.

В 1885 написана записка «О наградных бенефисах». Из каких побуждений ныне стали устраивать наградные бенефисы, порою по несколько раз в год? Если юбилей, оно хоть как-то оправдано. Может вернуть практику сороковых, когда артистам бросали кошельки с деньгами прямо на сцену? Тем же годом датирована записка «Соображения и выводы по поводу мейнингенской труппы». Актёры у них посредственные, актрисы — ноющие. Зато баталии по Шекспиру хороши, как и умелое использование электричества. В России такое можно делать, стоит только заставить подсобных рабочих исполнять возлагаемые на них обязанности. В сентябре Островский высказал «Соображения по поводу устройства в Москве театра, не зависимого от петербургской дирекции, и самостоятельного управления». Всё наладится только тогда, когда его поставят управлять дирекцией. Но Островский поставлен на другую должность, о чём он расписал «Обязанности заведующего репертуарной частью и училищем императорских московских театров», чем будет отныне заниматься.

В январе 1886 произнесена «Речь артистам», просил употреблять талант в полную меру, служа великому искусству. В феврале подана «Докладная записка г-ну управляющему императорскими московскими театрами» о недостатке режиссёрского персонала, составлена «Записка о театральном училище» с выведением статистических данных. Островский вспомнил, как прежде выпускаемые артисты начинали работать за копейки, со временем добиваясь своими успехами почёта и славы. Составил протокол «Результатов испытаний, бывших на сцене Малого театра в марте 1886 года», удивился количеству задатка таланта у многих. Рабочим моментом стала объяснительная записка «Оперная труппа», касающаяся заработков.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В архивах сохранилась заметка «Клубные сцены, частные театры и любительские спектакли», датируемая 1880 годом. Возглавленная Островским борьба за право автора на прибыль низводила его до абсолютно любого представления, хоть даже любительского. Когда пошло поветрие на создание клубных сцен, Александр решил бороться и с данным явлением. По своей сути он скорее оказывался против, хотя за десяток лет до того сам ратовал за создание Артистического кружка. По такой логике, полагалось делать отчисления авторам за предварительные читки и каждую репетицию. Всякая деятельность энтузиастов, где задействовалась его пьеса, подлежала учёту, с последующей выплатой автору гонорара. Островский скорее стоял за создание частных театров, с которых он точно получит доход. Но их тяжело создать, а имеющиеся примеры функционирования оных показывают их убыточность.

В 1881 году Островский продолжал работать над «Запиской о положении драматического искусства в России в настоящее время», в последующем представлявшаяся в различные ведомства, дошедшая до внимания царя Александра Александровича. Островский говорил о нехватке театров, многие желающие не могут попасть на представления. В свете случившихся перемен за последние десятилетия в стране народились новые люди, имеющие солидный достаток, кто желает приобщиться к театру. Островский склонял к тому, что в России требуется разрешить создание частных театров, поскольку императорские не удовлетворяют имеющийся спрос. К тому же, зрителю неудобно ехать из провинций или с окраины, испытывая неудобство преодоления больших расстояний. Хорошо бы посредством дел меценатов организовывать театры повсеместно. Островский получит личное одобрение на создание частного театра, а через месяц последует отмена монополии императорских театров.

В том же 1881 году Александр стал причастен к театрально-литературному комитету, о чём написал записку. Продолжая организацию работы, написал записку «О причинах упадка драматического театра в Москве». Причина проста — малое количество театров. Другая причина — отсутствие театральной школы. Хорошие артисты уходят в небытие, на их место берут посредственность. Трагикомическое действие поручают играть комическим артистам. Отсутствует смысл в написании исторических пьес, потому как театры экономят буквально на всём, желая лишь извлекать максимальное количество прибыли. Вспомнил и про плохие переводы, по которым не брезгуют ставить пьесы. И ладно был бы перевод плох… Всё чаще переводчик таковым не является, переписывая своими словами уже существующие переводы.

В 1882 Островский вернулся к интересовавшей его теме, написав записку «О театральных школах», поднимая вопрос о закрытом годом ранее театральном училище императорских театров. Для Александра было ясно — артистами не рождаются, на них учатся. Одно дело при этом — любитель. Другое — театральный артист. Артисты тем и примечательны, они должны обладать умением полностью подстраиваться под роль, становясь совершенно другими людьми, изменяя походку, манеру речи и прочее. Наплыв артистов из провинции не спасает театры, это именно любители. Островский представил в том числе «Дополнительную записку о театральных школах», предложив план обучения актёрскому ремеслу, рассчитанный на три курса.

Сохранилась «Записка о театральных школах». Островский говорил об отрицательном значении монополии императорских театров для развития русского театра. Это система плодила неумелых артистов, отчего подрывался интерес к драматическому искусству. Предупреждал Островский и возражение о довольстве зрителя, выражаемого бурными овациями: на безрыбье иначе никак.

Островский не перестал думать о Русском театре. Он обратился «К московскому обществу», после предложил проект устава товарищества по созданию «Русского театра в Москве», где главное значение будет отведено ему, остальные войдут соразмерно вносимым паям.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1869 Островский продолжал развитие темы, он работал над «Запиской об авторских правах драматических писателей». Прежде всего его интересовал доход, более именно автора. Так было очевидно, от публикации пьесы на бумаге доход всегда остаётся ничтожным, уступая по оплате в случае театральной постановки. Оттого и совершенно ясно — отдавать пьесы в печать лишено какого-либо смысла. В очередной раз возникала мысль об отсутствии в России профессиональных артистов. Значительная их часть посредственна. Потому не так важно, насколько пьеса хороша, при плохой игре — её восприятие страдает. Ситуацию может исправить разве только имя автора. И, опять же, прибыль на его имени будут делать другие. Это побуждает писать больше пьес, вследствие чего страдает их качество. Решил Островский жаловаться и на антрепренёров — частных театральных распорядителей. Эти деятели поступают на собственное усмотрение, всячески всё делая сугубо для извлечения личной прибыли, вовсе не считаясь с необходимостью облагодетельствовать автора поставленной ими пьесы.

Тогда же Островский излагал мысли касательно «Проекта законоположений о драматической собственности». Он считал, автор должен иметь право давать разрешение на постановку, когда бы её не вздумали ставить. Оговаривал и то, как такое право должно быть у его наследников в течение пятидесяти лет после смерти сочинителя. В качестве ориентира Островский предложил французский опыт, дополнив, что автор может передавать права другим лицам. Особо Александр оговорил положение переводчика, чьё разрешение в той же мере необходимо. И если появится необходимость, театры обязаны предоставлять все разрешения от лиц, причастных к созданию пьесы. Если же постановка производилась без дозволения, тогда прибыль полагалось изымать и передавать правообладателям. Отдельно Островский стал оговаривать право автора на даровое посещение постановок по его пьесам.

В 1870 Островский и Родиславский создали Общество русских драматических писателей, известив театры о необходимости получать разрешение от авторов. Последовали судебные тяжбы. В 1871 Александр написал «Объяснительную записка к Уставу Русского драматического общества», объясняя создание инструмента, благодаря которому авторы получили возможность наблюдать за деятельностью театров, в том числе провинциальных, дабы знать и предпринимать меры против нарушителей. В том же 1871 Островский делал черновые наброски «О положении 13 ноября 1827 года», потому как узнал о некогда утверждённом «Положении о вознаграждении сочинителям и переводчикам драматических пьес и опер, когда они будут приняты для представления на императорских театрах».

В 1872 году — двадцатипятилетний юбилей творчества Островского. Сохранилось три речи от четырнадцатого марта: «Речь на юбилейном обеде, организованном Собранием драматических писателей», «Речь на праздновании юбилея А. Н. Островского в Артистическом кружке», «Ответная речь на приветствие группы провинциальных артистов». Говорил о собственной радости, о труде на пользу и заслуженном к себе уважении. Можно упомянуть «Речь на ужине, организованном артистами в честь А. Н. Островского», «Письмо распорядителям празднества в честь А. Н. Островского в Собрании художников в Петербурге». В том же году вышел сборник переводов Островского комедий Франки, Чикони, Гольдони, Джакометти и де Лери, характеризуемый Александром в качестве ознакомительного, но никак не качественно написанных пьес.

Организационная деятельность считалась Островским за важную. Имея обширное количество созданных пьес, он не желал упускать положенную ему прибыль. Так сохранилась «Речь в Обществе русских драматических писателей» за март 1875 года, воспринимаемая скорее в качестве протокола одного из заседаний.

В 1877 году по России гастролировал итальянский актёр Эрнесто Росси. Островский выступил в апреле с «Речью на обеде в честь Э. Росси». Всячески его хвалил и благодарил.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

При изучении творчества Островского не следует забывать о его деятельности, направленной на развитие театра в России. Выступая постоянным критиком складывавшейся системы, Островский добьётся желаемого, получив возможность влиять на происходящее. Предлагается на это смотреть в хронологическом порядке дошедших до нас работ, взяв за основу статьи, записки и речи.

Так в марте 1859 в газете «Петербургские ведомости» опубликована «Речь на обеде в честь артиста А. Е. Мартынова». Островский всячески хвалил Мартынова, считая за одного из лучших исполнителей ролей в его пьесах. В июле 1860 — ещё одна «Речь на прощальном обеде в честь А. Е. Мартынова и А. Н. Островского», теперь уже в газете «Одесский вестник». Звучал тост за процветание русской литературы и её деятелей. Заглядывая немного вперёд, надо сказать, что Мартынов умрёт в августе того же года, будучи тяжело больным. В феврале 1861 — в газете «Московские ведомости» опубликована ещё одна хвалебная «Речь на обеде в честь артиста С. В. Васильева».

В 1861 Островский выражал возмущение цензурному запрету на допущение к постановке пьесы «За чем пойдёшь, то и найдёшь», в следующем году написал статью «Обстоятельства, препятствующие развитию драматического искусства в России». Её публикация состоялась без подписи в февральском выпуске газеты «Северная пчела» за 1863 год. Островский говорил об отсутствии интереса к русскому драматическому искусству, оправданному, так как пьесы не пишутся должным образом. Репертуар беден из-за цензуры, видящей запретное там, где его нет. Если пьеса всё-таки доходит до постановки, то это можно приравнять к чуду. Есть ли смысл тогда пытаться писать пьесы? Ухудшает положение театрально-литературный комитет, решающий судьбу пьес, тогда как в сам комитет входят люди, чья компетенция под вопросом, кто ничего в театральном искусстве не добился. Возникают проблемы и из-за авторских прав, которые соблюдать до сих пор не принято. Есть большая проблема и касательно деятельности переводчиков, выполняющих из рук вон плохо свою работу.

В 1865 Островский и другие театральные деятели инициировали создание Артистического кружка, в который вскоре вошло семьсот человек. Его деятельности воспротивились в дирекции императорских театров, запретив публиковать объявления о представлениях в газетах, как и ставить сами спектакли. До нас дошло три записки Островского об этом: «Записка об Артистическом кружке», «Об Артистическом кружке» и «Докладная записка об Артистическом кружке». Что прежде всего хотел Островский? Он выразил желание поощрять молодых артистов, дарить им подарки, выдавать ссуды, облегчать их бытовые условия. Это будет возможно, если Артистический кружок получит одобрение на публикации в журналах и на проведение лотереи. Мешает деятельности кружка Консерватория, вводящая ограничения против артистов, участвующих в деятельности Артистического кружка.

В 1867 Островский продолжил развитие темы. Артистический кружок требовал вложений. Так в апреле Александр в речи на собрании огласил «Отчёт о состоянии и положении Артистического кружка». Необходимо искать средства на уплату аренды, вследствие чего вводятся членские взносы по десять рублей. В ноябре в очередной речи на собрании — об ухудшении положения, лотерею проводить так и не разрешили.

Летом 1867 Островский начал работу над «Докладной запиской об авторских правах драматических писателей», продолжая её составлять вплоть по октябрь 1869 года. Её публикации при жизни не состоялось. Александр хотел довести до сведения, что он лишён стороннего заработка, в отличие от некоторых прочих драматургов. Если он напишет одну пьесу за год, то с неё у него и будет доход, либо не будет. А так как он человек семейный, отсутствие заработка его не может устроить. И если пьесу где-то ставят, ему за то совсем ничего не причитается из-за отсутствия у драматурга авторских прав. Часто ему приходится отдавать пьесы даром. При этом театры переполнены зрителями, и платят за постановку разве только участвующим в ней людям, но не авторам. В ту же Москву едут из провинции специально ради посещения театра. А что происходит на сцене? Нынешние артисты не вытягивают ролей, будто сами пьесы настолько же плохи. При этом талантливых артистов никто не ищет. Непонятными казались Островскому репертуарные предпочтения. В пору хороших сборов ставится дурное, тогда как хорошее приберегается на лето. Театр это может и устраивает, зато автор заработает многократно меньше.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В марте 1860 года Толстой задумался о журнале, целью которого будет поставлена необходимость выработать принципы по воспитанию детей. От пятого марта сохранились «педагогические заметки и материалы», побудившие Толстого задуматься именно про выпуск собственного журнала. Развивая мысль, Толстой сам для себя изрекал нечто вроде «наука есть только обобщение частностей», «религия есть обобщение, принятое на веру», «задача педагогии… наведение ума на обобщение». То есть Толстой хотел обобщить, продолжая мыслить «преподавание истории народов и государств невозможно для детей». Коснулся четырёх правил арифметики, доступных для усвоения детьми, но без понимания и определения самих цифр, их отношения к единице. Оттого в мысли Толстой возвращался к идее обобщения, твёрдо решив, насколько важно воздействовать на ребёнка через воображение. Если же пожелать вникнуть в рассуждения глубже, получится так, словно перед Толстым были не дети, а лишённые разума люди, вообще не имеющие представления об окружающем мире, словно впервые открыли глаза после рождения.

Тогда же Толстой начал размышлять «о задачах педагогии». Главная мысль: «образование — благо». Человек познаёт сам, либо ему кто-то сообщает знания. Толстого при этом интересовал русский крестьянин. Для развития мысли вообразил для себя абстрактного величайшего философа, чья мудрость не имеет и тысячной доли для основательных суждений, тогда как важнее оказываются приёмы предков, справлявшихся самостоятельно из поколения в поколение. Мысль продолжала течение, выходя из берегов адекватного понимания. Государь у Толстого воспитывался по одним лекалам, мужик в избе — по другим. Потому мужик гораздо более склонен любить своё поле, что объясняется просто — с детства он всегда при труде. Далее мысль совсем выходила за границы разумного, Толстой предлагал говорить об абстрактной и эмпирической педагогии. Дойдя до этого, сам же остановил ход рассуждений.

Сохранились «замечания на проект устава низших учебных заведений». Толстой желал выразить мнение о задуманном в правительстве преобразовании. Но дельного найти в его словах не получится, кроме упоминаемого предложения по разделению на школы грамотности и на низшие и высшие народные училища.

Начни Толстой издавать журнал в 1860 году, именоваться ему тогда как «Сельский учитель». На его страницах планировалось писать о народном образовании. Об этом сохранилась ещё одна заметка, без дальнейшей проработки.

Предприняв заграничное путешествие, Толстой искал нужные примеры. Пока ещё не определившись с методами по обучению, желал найти нужные для него работы у иностранных авторов. Так можно ознакомиться с «заметками об английских учебных книгах для школ», составленными в 1861 году. Есть ещё послание — «Письмо к неизвестному о немецких школах». В оном Толстой сообщал, что только русские не знают, пребывая в колебаниях, пытаясь найти ответы о будущности человека и лучших путях для его образования, тогда как в Европе такой проблемы уже нет, там всё разрешено на тысячу разных ладов. Говорил Толстой, насколько там всё дельно и продумано, да известно о развитии человечества наперёд. Продолжая размышлять, Толстой пришёл к обратным выводам. Учителя в Европе учат самоуверенно, а ученики заучивают, сами не понимая, что заучили.

За 1862 год можно отметить следующие заметки. «О значении народного образования» — про разговоры с Прудоном. «Ответ критикам», взявшимся осуждать его журнал, опять им сказав, насколько поприще для него новое, он вполне может ошибаться в суждениях. «О языке народных книжек», должном быть не каким-то, а непременно хорошим.

Отдельно стоит упомянуть «Дневник яснополянской школы за 1862 год», ведшийся с двадцать шестого февраля по четырнадцатое марта. Более полезен для воссоздания представления о Толстом в качестве учителя крестьянских детей. В дневнике содержится по паре абзацев о каждом проведённом занятии и дополнительные заметки.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В августовском номере «Ясной поляны» без подписи опубликована обширная статья «Об общественной деятельности на поприще народного образования». Толстой решил выступить против программы занятий Комитета грамотности при Императорском Вольном Экономическом Обществе, особенно негодуя касательно указателя предлагаемых к чтению книг. Опять Толстой ставил вопросы. Что есть такое этот Комитет? Что такое грамотность? Кто эти люди? Кто им дал право организовывать данный Комитет? Из каких именно побуждений им должно для их деятельности выделяться финансирование? Сам Толстой считал, как лучше вознаградить деньгами учеников, наблюдая за их успехами в обучении, нежели оказывать вспоможение самовольно возникшему Комитету. В дальнейшем Толстой поднимал следующие темы: журнал заседания Комитета грамотности, взгляд крестьянина на грамотность. После в тексте приводились списки книг, рекомендуемые Комитетом как руководство для учителей сельских школ, учебники для школ, для домашнего чтения, журналы. Всё перечисленное Толстой рекомендовал обойти стороной. Некоторые труды действительно вызывали удивление, вроде «О способах отвращать смертность младенцев в крестьянском быту» и «Пивоваренное производство».

В сентябрьском номере опубликована статья «Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят?». Толстой пространно излагал мысль, показывая используемый им для обучения метод, более понятный по определению — дети на уроках писали школьные сочинения. Делалась попытка понять, насколько данный метод применим.

К октябрю Толстой разочаровался в журнале, так и не нашедший интерес у читателей. Подписчиков было всего лишь четыреста, убытков накопилось более трёх тысяч рублей. Если «Ясную поляну» и следовало далее выпускать, то навроде отдельных книжек, без какой-либо определённости, от случая к случаю. Поэтому в январе 1863 года в одном из выпусков «Московских ведомостей» о том было опубликовано уведомление без подписи, автор которого заключал слова о закрытии журнала тем, что журнал честно отработал ожидания на него подписавшихся, потому теперь закрываемый.

Нужно сказать ещё про одну статью, опубликованную в заключительном номере «Ясной поляны». Толстой пожелал вступить в полемику, с большой задержкой опубликовав статью под названием «Прогресс и определение образования». Говорилось более о прогрессе, насколько он выгоден для человечества, является насущной необходимостью. То понятно в свете случившихся изобретений, вроде книгопечатания, телеграфа и теперь вот электричества. При этом должно быть понятно, насколько таковой прогресс кажется за бесполезный для простого мужика. Как бы в мире нового не появлялось, мужик продолжает жить прежним укладом. Его пашня не увеличивается, сил ему от всего этого не прибавляется. Может в какой-то мере это покажется мужику за занимательное. Прогресс скорее требуется определённым людям, тогда как для большинства он не представляет интереса.

Современник Толстого мог согласиться или опровергнуть такое суждение. А читатель последующего времени вспомнит о словах самого писателя, когда он ссылался на средневековую Европу, где знания передавались без осознания их ошибочности. Получается так, что Толстой смотрел на положение крестьян, воспринимая их уклад за должный сохраняться в неизменном виде и в последующем. Видимо потому у Толстого постепенно угасало желание заниматься их образованием. Может в качестве надобности крестьянам следовало сообщать знания, давая им право заняться другим ремеслом. Как может уже их дети воспользуются плодами прогресса для собственной необходимости. Но остающиеся крестьянами неизвестно ещё сколько будут жить прежним бытом, и прогресс их в том нисколько не коснётся.

Впрочем, Толстой продолжит заниматься делом образования крестьян. Он ещё придёт к мысли о считаемом им за важное — написать дельное пособие, по которому можно будет обучать детей.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее