Метка: публицистика

В февральском номере «Ясной поляны» размещены две статьи без подписи, приписываемые Толстому. Это «О методах обучения грамоте» и «О свободном возникновении и развитии школ в народе». В первой из них ставился на вид вопрос. Каким образом можно обучать русской грамоте, используя наработки, созданные иностранцами для обучения своим языкам? То есть будто не существует собственного метода, позволяющего освоить технику чтения. Почему бы не вспомнить способ, каким на Руси обучали прежде? Берётся старый алфавит, от каждой буквы отбрасывается вторая часть её названия, благодаря чему «аз» становится «а», «буки» — «б». Вместо этого детей обучают немецкой грамоте, обучая словно немецкой речи, после применяя полученные знания к русскому языку. То есть обучение происходит через колено, по своей сути минуя знакомство непосредственно с немецким языком. Во второй статье Толстой снова спрашивал. Кто должен обучать детей? Каким образом это нужно делать? Почему о том не подумали прежде? Вот у Толстого детей обучают, тогда как в округе об этом ещё не задумались.

Как в случае эмансипации крестьян, когда Толстой действовал на опережение, подготавливая собственных крепостных к освобождению, разрабатывая различного рода сценарии безболезненного разрешения для подвластных ему тогда людей, так и в случае обустройства народных школ и училищ Толстой старательно шёл в ногу. Разрабатываемый с 1859 года «Проект общего плана устройства народных училищ» к 1862 году был практически принят. Толстой пожелал устроить его разбор, написав о том статью для мартовского номера «Ясной поляны», на этот раз поставив свою подпись. Прежде всего Толстой соглашался с необходимостью устройства народных училищ. Но каким образом их будут устраивать? Можно было сказать точно, как и в случае со школами, каждый будет устраивать на угодный ему лад. Проверить же все училища станет решительно невозможно — не хватит чиновников. Толстой постарался максимально широко охватить тему, благодаря чему его мнением заинтересовалось в том числе и правительство.

К июльскому выпуску Толстой подготовил и подписал статью «Воспитание и образование». Первоначально она была опубликована в журнале «Ясная поляна», после перепечатывалась в изданиях правительства. Толстой начал с рассуждения о терминах, предложив разделить понимание «воспитания» и «образования». Это не может являться одним и тем же. Задумался Толстой и про то, насколько человек вообще может передавать знания другим людям, заодно занимаясь воспитанием. Не получится ли наподобие происходившего в средневековой Европе? Когда передавались будто бы нужные и полезные знания, по итогу оказавшиеся ошибочными. Более того, в школе можно за три месяца выучить то, чему там же обучают на протяжении трёх лет.

В рассуждениях Толстой переходил далее, устремив взгляд к отношению между профессорами и студентами. Кто из них подлинно готов передавать знания и воспитывать, а кто оное принимать без возражений? Не ищется ли каждым профессором и всяким студентом личная выгода? Особенно это касается профессоров. Какой им интерес думать о передаваемых знаниях? Тем более неким манером воспитывать студентов. Особенно понимая, насколько знания, сообщаемые в тех же университетах, впоследствии нигде не могут быть применены. То есть студент прошёл полное обучение, воспитался, а при возвращении домой выяснит — его знания ни к чему нельзя приспособить. Потому Толстой и предложил на рассмотрение затруднение. Следует для начала определить, кто имеет право и достоинство передавать знание другим людям, и способен ли этот кто-то заниматься воспитанием ему вверенных студентов.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Следовало рассказать о личном опыте преподавания, либо о мыслях после наблюдения о преподавании другими учителями. В журнале «Ясная поляна» было опубликовано три статьи, теперь объединяемые под единым заголовком — «Яснополянская школа за ноябрь и декабрь месяцы». Ни одна из статей не подписана. Авторство Толстого установлено по неоспоримому факту его к ним причастности.

В январском номере опубликована первая часть статьи, озаглавленная как «Общий очерк характера школы. Чтение механическое и постепенное. Грамматика и писанье». Это скорее понимание, что из себя представляет школа, какими являются её ученики. Так школа представляла из себя каменное здание в два этажа, девочки предпочитали сидеть рядом исключительно с девочками, а мальчики поголовно отдавали предпочтение подвижным играм, постоянно дрались, отчего травма следовала за травмой. Разобравшись с общим представлением, следовал переход к технике чтения, разделяемого на «механическое» и «постепенное». Первое используется для непосредственного обучения, второе — для чтения литературы. После изучались затруднения. Например, дети плохо понимают падежи, при этом не испытывая трудности по усвоению их сути.

В мартовском номере — вторая часть: «Священная история. Русская история. География». Эта часть больше основывается на цитировании «Ветхого Завета». Толстой сразу оговаривался, насколько крестьянским детям интересно знакомиться с содержанием. Однако, «Ветхий Завет» имеет моменты, должные казаться за вульгарные, если с ними знакомить именно детей. Что на это отвечал Толстой? В силу испорченности представлений у взрослых, видящих для них за непристойное, то детское восприятие такового вовсе не замечает, не думая понимать именно в таком виде, если им специально не делать акцент на непристойности описываемых сцен. «Новый Завет» детьми усваивался хуже. Русская история времён княжеской раздробленности была вовсе трудна к усвоению, так как невозможно запомнить многочисленных князей. То есть история хорошо преподаётся до княжения Олега, тогда как далее — всё тяжелее.

Толстой делал попытки понять, как и о чём детям лучше сообщать. Крайне трудно давались уроки географии. Как убедить детей в шарообразности Земли? Как рассказать о заграничном походе русской армии времён отражения вторжения Наполеона? Толстой понял, дети лучше усваивают такого рода информацию в художественной форме. Как тут не подумать о предпосылках, побудивших к написанию «Войны и мира»? Пусть и не легко сказать, насколько версия Толстого дастся легче, нежели попытка усвоения на примерах от Карамзина, Лажечникова, Полевого, Загоскина или Зотова.

В одном Толстой точно не сомневался, размышляя над необходимостью подобного рода информации детям, если они никогда в жизни ею не воспользуются. Из чего выходила необходимость для написания третьей статьи, опубликованной в апрельском номере, где разговор касался уроков рисования и пения. Какой от этого толк крестьянскому ребёнку? Если пение в качестве обучения каким-либо народным песням детьми ещё как-то усваивалось, то рисование ставилось под большое сомнение. Толстой понимал, как умея рисовать, человек может делать зарисовки чего-либо, способного ему понадобиться для удобства работы. А что приходилось видеть на деле? Рисовалось нечто несуразное, чаще несерьёзное. Может в отдалённой перспективе навык будет применён для подлинно нужного дела. Пока же ни о чём таком мыслить не приходилось.

Разве только и можно сказать, используя отсылку к словам Суворова: тяжело в учении — легко в бою. Причём применительно к попытке осмысления в исполнении самого Толстого, взявшегося постигнуть науку обучения подрастающих поколений. Пока у него не было наработок, составлением которых он продолжал активно заниматься. Может показаться, Толстой пытался выстроить обучение, основанное на его собственных изначальных представлениях о необходимости преподавания в сугубо определённом виде.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Долго вынашивая идею об обучении крестьянских детей, собираясь с мыслями ещё до военной службы, после оной предприняв путешествие по Европе с целью получения наглядного представления, Толстой открыл школу у себя и в окружающих селениях. В 1862 году начал выпускать журнал «Ясная поляна», первоначально планируя в качестве внутреннего издания. Однако, для участия были приглашены литературные деятели и преподаватели яснополянских школ. Потому журнал публиковался и распространялся преимущественно в Москве. Но особого внимания не сыскал, вследствие чего его дальнейшая публикация окажется бессмысленной. Впрочем, в ту пору периодические издания редко жили более года, в значительной своей массе появляющиеся и тут же объявляющие о своём закрытии.

Первый номер «Ясной поляны» предваряла вступительная статья «К публике», за подписью самого Толстого. Читатель уведомлялся, что на страницах журнала не может быть подлинно правильных суждений, по причине сложности поднимаемых тем, прежде в России никем не обсуждаемых. Только в свете проводимых реформ, когда в стране случилось освобождение крестьян от крепостничества, возникла надобность по их обучению.

Две следующие статьи из январского номера Толстой не подписал, они публиковались анонимно.

Статья «О народном образовании» — отражение представлений о ситуации в Европе, где детей с давних пор приобщали к школьному обучению, либо где-то начинали считать это за решительно важное мероприятие. Причём, обучать приходилось если не принудительно, то всё равно через кое-какое принуждение. Какие бы при этом не имелись помыслы, говорить об успехах не приходилось. Мало кто из обучающихся видел смысл в необходимости получать образование. Так о сопротивлении говорилось в школах Германии, Франции, Британии и США. Причём народное отторжение сохраняется на протяжении веков.

Почему же люди сопротивляются обучению? Толстой видел то в природе детей, которым противно обучаться через принуждение. При этом Толстой считал, насколько именно дети тянутся к узнаванию нового, только не в форме принудительного обучения, тогда как для них обучение предпочтительно в форме игры.

Как же учат, например, во Франции? Учат хорошо. Беда лишь в том — дети ничего из им сообщаемого не понимают. Они могут заучить, толком не умея после применить. Достаточно немного изменить вопрос, как дети не смогут на него ответить. Значит, Толстой делал вывод, подобного в школах быть не должно. Нужно найти иной способ преподавания.

На всё это читатель разве только мог попросить Толстого показать ему наглядный пример успешного обучения. Но сам Толстой ещё во вступительной статье предупредил — многие его суждения могут оказаться ошибочными.

Выражение мысли Толстой продолжил в статье «О значении описания школ и народных книг». Ставились вопросы, на которые следовало найти ответы. Более прочих Толстого интересовало, каким образом правительство будет создавать и организовывать народные школы. Кто будет в данных школах обучать? Некие священствующие лица? Или те, кого выгнали из писцов? А как тогда быть с нравственностью у таких учителей? За 1861 год народные школы стали массово открываться, преподавателями поставлены частные лица, да и то среди них преобладают семинаристы, студенты, солдаты и отставные дьячки. Никем не определяется, чему именно в школах должны обучать. И никто это не контролирует. Эти школы не имеют государственного финансирования. Поэтому читатель уведомлялся о запланированном изучении двадцати школ Тульской губернии, дабы понять, за счёт чего они функционируют, кто обучает, какие знания там постигают обучаемые.

Толстой взялся за очень большое дело, в очередной раз пытаясь объять необъятное.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Сын революционера, сам революционер, не принятый революцией, отторгнутый российским и советским обществом, Александр Грин решил идти по пути наименьшего сопротивления, выбрав стезю писателя, отображая жизнь далёких и неведомых мест. За это его отвергали при жизни, пытались подвергнуть забвению после смерти. Грин должен был отображать действительность нового государства. А он, обжёгшийся в годы революционного пыла, предпочёл более не писать об его окружавшем. Гораздо лучше создавать истории, за которые никто не сможет счесть сторонником тех или иных взглядов. Пусть лучше считают за сторонника романтизма, должного быть утраченным в свете зародившегося соцреализма. Только не подумали современники Грина об основной стороне его творчества — он писал ради увлечённых чтением. И так уж получилось, что знакомиться с творчеством Александра Грина лучше в подростковом возрасте, самом лучшем времени для восприятия подобной литературы.

Человек тяжёлой судьбы, Грин познал горечь существования, отсидев в тюрьме и отбыв в ссылке, тяжело переболев, не раз находился на краю гибели. Имея тяжёлый нрав, не особо дружелюбный, склонный злоупотреблять, всё равно притягивал к себе людей. Как бы его не сторонились, старались держаться поближе. Потому он легко сходился с людьми, хотя не прочь был оставаться в одиночестве. Судьба ему словно благоволила, невзирая на преподносимые трудности. Грин должен был сломаться, а его вновь ставили на ноги.

Даже литератор из Грина вышел не сразу. Его ранние рассказы — сумбурные изложения, тяжёлые для восприятия. Он брал количеством, изредка создавая подлинно интересные сюжеты и обстоятельства. На него продолжали возлагать надежды, хотя перспектив он не подавал. Кто же знал, как, уже в годы установившейся советской власти, Грин попытается примириться, творя в духе фантастических допущений. Казалось, он нашёл верный путь для успеха. И вновь сорвался, уходя творчеством в далёкие и неведомые места. На нём опять хотели поставить крест. Кто публиковал его рассказы — получал тюремные сроки. Но лишь незадолго до смерти Грин вновь смирился, решил писать про будни трудового народа, показал и себя в качестве пострадавшего от революционной поры. Не хватило буквально пары лет, чтобы Грин сумел предотвратить последующую за его смертью травлю.

Удивительным во всём этом кажется рассказ о Грине. Знакомый читателю по романтическим образам, он ничего подобного собою не представлял. Мрачный фантазёр, как его следовало называть. Творец тех же мрачных начал, часто приписываемых русской литературе вообще. К тому же, романтик. Хотя скорее нужно считать именно за человека тяжёлой судьбы, нашедшего спасение в создаваемой им литературной действительности.

Но кто знает о творческих изысканиях Грина? В малой степени — практически каждый, в чуть большей степени — единицы, а полным знанием его творчества никто и никогда не сможет похвастаться, учитывая количество им написанных рассказов. При этом, Грин не стремился к крупной форме, оставив небольшое количество повестей. Именно поэтому о его творчестве особенно трудно рассуждать, поскольку именно крупная форма порождает мысль, тогда как рассказ — отражение авторских наблюдений. А кому нужен пересказ, если читатель сам может ознакомиться с содержанием?

Что же следует сделать читателю? Взять в руки данный труд, представляющий возможность охватить всё творчества Грина. Самое главное, нет ни лишнего восхваления, ни чрезмерного осуждения, творчество писателя рассмотрено сторонним взглядом. Грин показан таким, каким он являлся. А особенно внимательный читатель найдёт довольно удивительные для себя вещи. Например узнает, в каком рассказе храбрец Бильбо искал золотое сокровище на дне водоёма.

От двадцать восьмого июня — общественная заметка «Модный враг церкви. Спиритизм под взглядом наших духовных писателей». Пришла беда, откуда не ждали: церковь приняла спиритизм за нечто из древности, вроде шейкеров среди мормонов. Как же может быть иначе, если сама церковь имеет дни в году, когда души умерших получают возможность общаться с живущими. Если это так, то какое слово можно иметь против спиритизма? Только вот кто сказал, будто медиумы способны становиться посредниками между мирами? Человек разумный, побывавший хоть на одном сеансе, видел, какую чушь несут будто бы призванные духи. Но ничего не поделаешь — спиритизм начал восприниматься за религию, готовую принять любого, при этом не требуя отказываться от прежних верований. Да оно и не требовалось. Что у христиан есть загробный мир, так и у сторонников спиритизма есть он же. Гораздо лучше посмотреть на медиумов глубже. В них очень просто увидеть нигилистов, там мошенник на мошеннике. Неспроста у них духи отвечают общими фразами, которые каждый трактует на собственный лад.

Первого июля — заметка из американской жизни «В Новом Свете». В Америке стремительно обустраиваются железные дороги и развиваются телеграфные линии. Телеграф периодически начал сбоить, настолько много линий на электростолбах. Из-за ускорившегося обмена информацией обилие политической прессы. Популярнее всех издание «Геральд», где, к слову, очень дорого размещать рекламу. Американские женщины не устают бороться за права. Так повелось, что муж может без затруднений развестись, сфабриковав доказательство измены. Потому женщины решили собраться у Капитолия. Приводится история про американку, которая убила обманувшего её мужчину, обещавшего на ней жениться. Судом присяжных она была оправдана.

Девятого июля — «Нынешние волнения в московском старообрядчестве (Рогожское кладбище)». Так почему у раскольников случился очередной раскол? Лесков подробно в этом разбирался. Основное разногласие — невозможность идти на уступки с православием.

Шестнадцатого июля — «Лондонская жизнь». Учитывая желание некоторых политических деятелей говорить много и бесплодно, в парламенте появились особые люди, отсчитывающие отведённое на каждое выступление время. Теперь многое держится именно благодаря им. Другое известие — о костюме против утопления, в котором можно погружаться на дно.

Двадцать четвёртого июля — «На американском Западе». Как известно, Америка — это государства в государстве. То есть каждый штат считается за особое государственное образование. Теперь же решено все штаты уравнять. Должно быть очевидно, в штатах это приняли за покушение на их права. Но в каком плане решили уравнять? Касательно негроидного населения и женщин. Допустим, в Луизиане должность вице-губернатора занимает представитель из негров. Что касается американских газет, там творится вовсе непотребное. Буквально говоря, льют друг на друга помои, не подбирая слов. Редакторов американских газет часто избивают, либо убивают. Да и суд присяжных в Америке — странное явление. В число присяжных могут входить преступники, самих участников судебного процесса могут запугивать. Потому и решения порою принимаются трактуемые неоднозначно.

Двадцать девятого июля — «Лондонская жизнь». В Лондоне очень много воров и мошенников. Если преступник был старше двенадцати лет, его вешали. Теперь иначе — беседа и понимание. Стали появляться школы для беспризорных.

Тридцатого июля в «Сыне отечества» статья от третьего лица — «Литературный процесс». Предстоял суд между Стебницким (литературный псевдоним Лескова) и издателем Кашпиревым. Следовало поставить точку в разногласиях по оплате перед публикацией. Ведь как бывало: писатель отдавал рукопись издателю, тот мог её вовсе не опубликовать, либо публиковал частично. Плата производилась соразмерно. Очевидно, писатель от такого произвола страдал. Не имея возможности отдать на печать другому издателю, а то и более не имея возможности публиковать полностью уже где-то опубликованное частично. Бывает и так, что писатель даёт издателю одну часть, пообещав дописать другую, чего не делает. В таком случае страдает издатель. Потому данный суд представлял огромный интерес.

Тридцать первого июля — рассказ без подписи «Пленник в гареме (Приключения в Египте)». Сумбурное повествование о будто бы произошедшем в одном из восточных гаремов. Случилось страшное. Будучи гостем в Египте, рассказчик надумал заглянуть за забор, где увидел прелестную девушку. Пробравшись внутрь, он сразу ей полюбился. Она признала в нём белокурого ангела и обняла. Муж про это узнал, заставив гостя жить в гареме при той красавице, после чего распорядился, чтобы её отравили.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Третьего, девятого и двадцать третьего мая без подписи опубликованы статьи о громком судебном процессе, в котором сошлись интересы иностранного специалиста Фежера и русского мастера Лебедева. Ставился на вид некрасовский вопрос: кому на Руси жить хорошо? Произошло следующее — между французом-начальником и подчинённым ему русским мастером случился конфликт, понимаемый каждой стороной на свой лад. Ситуация усугублялась разделением общественного мнения. Одна часть общества не видела ничего зазорного в привлечении иностранных специалистов, как более грамотных, другая часть — негативно смотрела на присутствие «варягов» на любых начальствующих должностях. Однако, конкретно взятый за пример Фежер — не имел профильного образования, тогда как русский мастер прошёл полный цикл обучения, к тому же имел практику за границей. При этом, француз без знаний получает шесть тысяч рублей в год, тогда как русскому мастеру платят всего лишь двести рублей в месяц. Столь порочная практика является устоявшейся. Легко перечислить те предприятия, где русские поставлены за начальников на производстве.

Как же тогда получается, что привлекаются в руководство завода люди без знаний по требуемому от них профилю? Причём люди, совсем не знающие русского языка. Где-нибудь в Европе такое возможно? Чтобы в той же Англии или Франции специалист не владел английским и французским языком соответственно. Огласив проблему, автор статьи приходил к тем же выводам, какие хотели видеть прежние противники галломании. Ведь проблема осталась неизменной — в Россию едет шантрапа, чьё единственное отличительное качество — они являются иностранцами. Затруднение тут, конечно, много шире. Не скоро русские изживут внутреннюю тягу к заграничному.

В статье от тринадцатого мая — о постановке «Школы мужей» Мольера в Александрийском театре, доказавшей, что классика вовсе не устарела. Вообще, в «Биржевых ведомостях» публиковалось много статей на театральную тему, авторство над которыми установить не представляется возможным.

Двадцать первого мая — статья под заголовком «Общественная жизнь в Америке». Указывалось на быстрый рост населения Нью-Йорка, там даже появилась тайная полиция частного порядка. Скорее всего имелись в виду различные конторы сыщиков, имеющие вхождение в преступную среду. Особо в этом интересно присутствие среди таковых сыщиков женщин. Другое обстоятельство американской жизни — патентное право. Патентуют всякую мелочь, потому как это выгоднее, особенно если такая мелочь используется в составе чего-то другого. Ещё известие — в Америке добывается в больших количествах петролиум. Это особого свойства техническое масло. Проще говоря, сырая нефть. Заканчивался обзор обсуждением профессии чистильщика обуви. Такая не помешала бы и в России — будет меньше безработных.

В статьях от двадцать пятого и двадцать седьмого мая — о внутренних университетских разногласиях. Из-за заведённых порядков приходится объединять и уничтожать ряд факультетов.

Третьего июня — статья под заголовком «Парижская жизнь». В начале лета парижане устремились на Елисейские поля, в окрестностях много гуляющих. Сам Париж — для самих парижан — центр мира. Проведение праздника Орлеанской девы. Четвёртого июня — «Русский театр. Театральные новости и театральные силы в столицах и провинциях». Персонально по актёрам и актрисам, чем они занимаются.

Восьмого июня — общественная заметка «Большие брани». «Биржевые ведомости» стояли в стороне от описания происходившего в литературе. Ответ звучал лаконично: нет для этого места. Из доступного пространства — триста коротких строчек. Тогда как разговор о литературе, особенно в плане критики, требует большего включения. Пусть этим занимаются ежемесячные журналы. Потому как от краткого мнения о книгах нет толка, если автор не даёт развёрнутых суждений. Вместе с тем, о литературе можно говорить, даже спорить, без какой-либо сути. Уж лучше каждому периодическому изданию придерживаться определённой специализации.

Двенадцатого июня — начало рассуждений о новомодном увлечении спиритизмом, чему послужила статья «Аллан Кардек, недавно умерший глава европейских спиритов». Что есть спиритизм вообще? Мошенничество. А кто такой Аллак Кардек? Человек, имевший достойное образование, понимавший суть устройства мира, составитель добротных учебников, в какой-то момент жизни изменил представление о сущем на прямо противоположное, начав писать книги о духах и спиритизме, пусть и продолжавший жить скромно и честно. Теперь же, хоть и умерший, он продолжает руководить своим обществом. Так как Лесков был вовлечён в изучение сектантства, воспринимал за шарлатана всякого, кто продвигал спиритизм.

Пятнадцатого июня — короткая заметка, начинающаяся со слов «С тех пор, как московские старообрядцы», о внутренних раздорах. Очередной раскол среди раскольников.

Восемнадцатого июня — статья «Лондонская жизнь». О разном, более об участии женщин в общественных процессах.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В статье от восьмого марта были размещены мифы скопцов о царях. Как и любое прочее явление, создаются наработки по оправданию своего присутствия. И опираться можно хоть на самые нелепые выдумки. Почему за благостного царя к скопцам был причислен образ Петра Третьего? Этот государь считался за более прочих терпимого к раскольникам. Из каких побуждений? Скопцы решили, что Пётр Третий сам себя оскопил. Кроме того, оскопление приняли царь Александр Павлович и его супруга. Касательно общих скопческих представлений выходило следующее: когда свершится второе пришествие Христа, тогда все будут оскоплены. Мифотворчество принимало невообразимые виды.

Статья от двадцать четвёртого марта вероятнее всего принадлежит перу Лескова. Обсуждалось, как редактор «Нового времени» назвал кавалергардов пустоголовыми. На этом основании предлагалось обсудить газетных деятелей, выступающих со страниц публицистических изданий подобно тому, будто находятся на базаре. Откуда такое вообще пошло? Вполне очевидно, зачинателем следует признать Герцена, коему более прочих свойственна подобная манера изложения.

В статье от десятого апреля снова обсуждение искания школ старообрядцами. От одиннадцатого апреля — несмотря на просьбы, правительство не спешит давать раскольникам школы. Почему? Требование вполне законное. Следовало разобраться с мотивами. От двадцать четвёртого марта — театральная критика. Выводился на чистую воду Котляревский, чья будто бы оригинальная оперетка «Москаль-чаровник», оказывалась прямым заимствованием и переделкой испанской пьесы, где все действующие лица и события крайне схожи, только Котляревский перенёс место действия из Гранады на Украину, смягчив окончание рассказываемой истории.

Отдельным блоком можно принять статьи о ситуации вокруг слухов о возвращении Герцена в Россию. Четырнадцатого февраля вышла заметка, начинающаяся со слов «Кажется, несомненно, что предсказания…», где этим слухам давался ход. Завязалась полемика с самим Герценом. Герцен утверждал, он вовсе не собирался в Россию. Тогда последовала статья от тринадцатого марта. Говорил ли Герцен в действительности о своём намерении? Или произошла путаница, так как ехать собирался его сын. А если Герцен всё-таки вернётся, то на каком основании? Пустят ли его вообще? А если пустят, то только с одобрения императора. И даже окажись он в России, то обязательно будет подвергнут преследованию со стороны суда.

В статье от пятнадцатого марта осмыслялась деятельность Герцена. Есть ли в ней толк на данный момент? В царствование Николая Павловича воззрения Герцена может быть имели основание. Теперь же — часть истории. Да и вне России — Герцен уподобился бельму. Он один в своих представлениях, пусть и имеющий соратников. Проблема в том, что те соратники сами по себе, каждый из них обособился. Скорее все, кто уподобился Герцену, готовы подобных им сжить со света, они для них противнее, нежели всё, к чему проявляется нетерпение по отношению к России. Плох Герцен для соратников ещё и наличием у него средств, тогда как они практически все бедны. И Герцен ни с кем из них ничем из доступных ему средств делиться не желает. Своей деятельностью Герцен нажил более всего врагов, он стал столь же противен даже полякам. «Колокол» вовсе оказался без надобности, вследствие чего Герцен прекратил его публикацию. От восьмого апреля — заметка со слов «Мы подверглись несчастию…» — восприятие очередного ответа Герцена.

Надо обязательно ещё раз сказать, статьи и заметки в «Биржевых ведомостях» не подписывались. Авторство Лескова устанавливалось по сторонним свидетельствам, в том числе и опираясь на прочие его труды. В любом случае, благодаря им проще понять, каким был фон, в окружении которого Лесков жил и творил.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Упоминаемые ниже статьи публиковались в «Биржевых ведомостях». Первые три — без подписи. Авторство Лескова в работе над ними только предполагается. В выпуске от седьмого января — разбор печатаемого в периодических изданиях. В выпуске от восемнадцатого января — заметка о волках, как обыкновенных, так и двуногих, с одинаковой степенью причиняющих людям страдания. Автор задавался вопросом: почему не хотят бороться с волками? Если задуматься, убиваемые ими люди — потерянный для страны ресурс. То есть урон волки наносят гораздо больший, нежели предполагаемая сумма, должная помочь справиться с данной проблемой. Оттого автор нелестно отозвался о чиновниках, уподобив их всё тем же волкам, от деятельности которых разорения не меньше. В выпуске от двадцать второго января — о ситуации в Лондоне, где расплодилась проституция и огромное количество воров. Вместе с тем, в Лондоне ситуация в других сферах заставляет выражать одобрение. Например, глухонемые там обретают способность существовать полной жизнью, поскольку для них разработано соответствующее обучение, позволяющее им стать едва ли не полноценными членами общества. Глухонемой легко поймёт по губам ему сообщаемое, и сам сможет общаться словами.

В статье от двадцать восьмого января — кратко о поиске школ старообрядцами. От первого февраля — про купца, которому довелось потерять изрядное количество средств. Когда стали разбираться, выяснили, что он возглавлял скопческую секту. Стали выяснять обстоятельства, вскрылось, как скопцы копили деньги, мысля выступить против власти, поддерживая связи с польской оппозицией. От восьмого февраля — раскол толком не изучался, имеется некоторый перечень составленных трудов, без понимания самой сути раскола, тогда как оный продолжает развиваться, появляются новые его ответвления. От десятого февраля — углубление в тему изучения скопчества. Есть лишь труд от 1845 года. Но откуда пошло данное явление? Точно известно — оскопление есть у мусульман для службы евнухами в гаремах, в Италии оскопляют мальчиков, чтобы их голос оставался пригожим для пения. В давние времена церковные иерархи могли себя оскоплять, пока на одном из Вселенских соборов не ввели на это запрет.

От пятнадцатого февраля — про надуманность основных принципов раскола. Серьёзно ли предполагать, будто может считаться за причину, как Иисуса следует именовать Исусом, а Давида — Давыдом? Как и требование носить отличающуюся одежду. Причина понималась в другом. Старообрядцы придерживались друг друга. Им гораздо проще получить помощь в тяжёлой ситуации от других старообрядцев, тогда как будучи православным — поддержку не сможешь обрести. Опять же, Лесков уже рассказывал о бедственном положении старообрядцев, вынужденных заниматься в том числе и проституцией. Мыслить, будто старообрядцы друг другу помогают, можно лишь относительно купеческого сословия.

От восемнадцатого февраля — про интерес у людей в России. Все могут быть осведомлены, что в мельчайших подробностях происходит где-то очень далеко: хорошо известно о мормонах, как идёт война между Парагваем и Уругваем. А под собственным носом происходящего вовсе не замечают. Вот обнаружили скопческую секту. Кто это такие? Откуда они? Сколько их? Никто не знает. Ещё есть какие-то хлысты. И вроде, как бы, это даже не старообрядцы, но с ними связанные, потому как из него люди и переходят в данные секты. От двадцать первого февраля — продолжение рассуждения о скопцах. Есть мнение — они вышли из хлыстов. Возможно, это произошло при Петре Третьем, либо после.

Как понятно читателю, в начале 1869 года большинство разговоров строилось вокруг внутренних религиозных разногласий. И как знать, сколько именно заметок об этом написал Лесков, не ставивший подписи под значительной их частью.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1869 году Лесков вернулся к теме старообрядцев, публикуясь теперь в «Биржевых ведомостях», создал плотный массив из статей, большей частью не подписанных. За многими заметками по теме имелось четыре статьи под заголовком «Искание школ старообрядцами», помещённых в номерах за январь, февраль и апрель. Уже первая статья — крупная сама по себе работа. Лесков уведомлял общественность о вновь появившемся у старообрядцев желании разрешить им учредить школы, о нахождении им места, вне соотношения с татарскими, еврейскими и немецкими обществами. Разговор касался в основном старообрядцев, проживавших в Москве. Лесков привёл для внимания изыскание прежних школьных устроений. Прежде в Москве старообрядцы уже имели школы, устроенные на деньги купцов, бывших такими же старообрядцами. Оказалось, толк имелся лишь в плане сирот, которых туда определяли, где они обучались основам письма и арифметики, после сразу приступая к трудовой деятельности. Если возвращаться к теме, приходится приводить в пример лютеранские школы, где старообрядцы могли получать хоть какое-то в меру толковое образование, куда, собственно, купцы и отдавали своих детей на обучение. Что-то с этим определённо следовало делать, так как староверы обнищали, живут необразованными, опускаясь вплоть до занятия проституцией, в том числе и мужчины.

Вполне очевидно, царь Александр Николаевич желал наладить жизнь в государстве, где должно было найтись место и для старообрядцев. А проблема раскола — одна из важнейших общественных. И так уж случилось, основная масса старообрядцев проживает в пределах Остзейского края. При этом, старообрядцы разнятся от места к месту, в малом количестве имея сходные черты в мировоззрениях. Объединяло их скорее вовсе отсутствие представлений в вопросах веры. Что видел Лесков своими глазами в Риге — привело его в крайнюю степень смущения. Вопрос стоял уже не о старообрядцах как таковых, он заключался в низких интеллектуальных возможностях. Почему вот только старообрядцы желали обособления, всячески отказываясь сходиться с тем же официальным православием? Расхождения заключались в незначительном количестве, где чаще всего суть сводилась к необходимости писать имя Иисуса с одной «И», Давида именовать Давыдом и не принимать благословения от православного священника.

Проблема усугублялась расхождением как между самими старообрядцами, так и касательно сектантов. Как быть? Создать единую для них школу, либо для каждого течения отдельную? Но сектанты, вроде молокан и скопцов, скорее являлись еретиками, не имевшими отношения к христианству. Да и старообрядцы запутались, кто из них кто. Федосеевцы ведут себя подобно поморцам, и наоборот. Все одновременно хотят учиться согласно собственным усмотрениям. Представители некоторых течений и верований готовы платить за открытие собственных школ, согласия на что им никто не даёт. Может следует вовсе убрать из их обучения изучение религии? Тогда все придут к согласию. Но старообрядцы выступают против. В любом случае, главная задача для правительства — склонить всех к православию.

Что хотят сами старообрядцы? Обучить детей умению писать и считать, после отправляя в ремесленное училище. В правительстве считают о необходимости приобщения детей к наукам и искусству, потому как познав их, подрастающее поколение избавится от зашоренности религиозного мышления. Лесков так и говорит — если искать ответы на вопросы сугубо в религии, скорее погрязнешь в невежестве, будешь поднят на смех. Всякому явлению следуют находить адекватное объяснение, ведь ясно — наука стремительно развивается вперёд, и на религию оглядываться не будет.

Лесков привёл в пример посещённую им в Риге тайную раскольничью школу. Мальчиков обучает учитель-мужчина, девочек — женщина. Учат без определённого смысла, приобщая к грамоте и арифметике. Того купцам-меценатам только и надо. Они получают самую малость образованных работников. Касательно религии там обучающиеся не знают практически ничего. Ни про Старый, ни про Новый Завет, разве лишь им ведом Псалтырь. Практического толка от такой школы нет.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Как сказать о Мережковском, осмыслив всё его творчество разом? Человек огромных убеждений. Начиная в качестве поэта, слагавший мрачные стихотворения, бравшийся за переводы древнегреческих трагиков, Эдгара По и Бодлера, он сам начал создавать большие поэмы, стараясь понять сложность бытия важных для его пониманию людей — Сиддхартхи Гаутамы, Франциска Ассизского, протопопа Аввакума. Создавал и драматические произведения. Но в качестве поэта ему не было суждено состояться. Поныне практически никто не вспомнит ни одной строчки из его стихотворений. Редкий читатель скажет в общих чертах, о каких сюжетах и на какие темы говорил поэт Мережковский.

Дмитрий принял решение писать на важные для общества темы. Проникнувшись интересом к востоку и к религии, он начал созидать собственное представление о действительности, в конечном итоге заявив, будто является тем, от кого должно всё зависеть. То есть Мережковский прямо говорил о необходимости человечества переосмыслить понимание сущего. Зачем ожидать второе пришествие Христа, знаменующее собой наступление Апокалипсиса? Человечество должно пойти по другому пути, для чего Дмитрий сформировал идею Третьего Завета, отведя своей фигуре ключевую роль. Думал ли в таком духе сам Мережковский, изначально взявшийся разобраться в бедах человечества?

Работая над циклом «Христос и Антихрист», Дмитрий определил: сперва боги перестали быть нужными людям, после люди осознали божественную сущность внутри себя, и тогда человек окончательно перестал верить в Бога. Понял Дмитрий и то, что Россия прежде прочих шла по пути отказа от божественного, вставшая на путь нигилистических убеждений. Потому пришлось говорить о скором наступлении конца. За такие убеждения Дмитрия назвали пророком русской революции, он открыто сказал: раз общество утратило веру, монарх — ставленник божий — не может более им управлять. Царь обязан сложить полномочия, а России следует взять иное название, никак не связанное с прежней тысячелетней историей.

Мережковский обвинил человечество в бездуховности. А более прочих в том повинна Церковь — самая бездуховная организация. Дмитрий считал: христианство не подразумевает церковных служителей, извративших понимание бренности существования, направив мысль паствы сугубо к вере в воскрешение после смерти. Утратив веру, человек становился порочным. Против этого и выступал Мережковский, считая за необходимое объединение всех религиозных течений в одно.

Когда прежний строй рухнул, Мережковский уехал из России. Его предсказания сбылись. Вера в Бога покинула людей, государство назвали иначе. Тогда Мережковский стал прорабатывать идею гибели современной цивилизации. Когда-то существовали Шумер, Вавилон и Египет, чьё разрушение случилось через торжество гуманизма. Верх всегда будут брать менее гуманные народы. Есть единственная Троица, поддержание которой помогает человечеству существовать: война, мир и Бог. Причём Бог всегда остаётся един, понимаемый каждым народом на собственный лад. Оттого Мережковский благоприятно относился к завоевателям, вплоть до Наполеона и Гитлера, склонный считать их за способных дать мир посредством объединения через войну.

В таких воззрениях Дмитрий подошёл к закономерному итогу. Он — человек, противопоставляющий себя Христу. Как такое вообще возможно, если Мережковский неизменно говорил за необходимость человека верить в божественное? Дмитрий всегда упрекал людей без веры, отказывая им в праве говорить о религии. Наблюдая за происходящими в мире переменами, он сам пришёл к неутешительному выводу скорого краха цивилизации. Тогда сделал последнее, взялся сперва за жизнеописание «Иисуса неизвестного», далее просматривая развитие христианства до современных дней, как именно воинствующие безбожники становились истово верующими, готовыми принять мученическую смерть, после вовсе выступая за искоренение влияния Церкви.

Путь мысли Дмитрия Мережковского был сложен и тернист. Данная книга — лишь попытка понять.